Беременность после прерывания по медицинским показаниям: зачем прерывать беременность на поздних сроках и как это делают в Красноярске / Новости общества Красноярска и Красноярского края / Newslab.Ru

зачем прерывать беременность на поздних сроках и как это делают в Красноярске / Новости общества Красноярска и Красноярского края / Newslab.Ru


Беременность и ожидание ребенка — это всегда волнительно, а появление малыша приносит счастье и радость в дом. Но порой на пути стоит череда тяжелых испытаний. Современная медицина еще в утробе выявляет у плода нарушения и патологии, несовместимые с жизнью или не дающие возможность его нормального существования. Тогда ставится вопрос о прерывании беременности. Раньше отказаться от рождения больного ребенка можно было только до 22 недели беременности, сейчас же ее прерывают и на более поздних сроках. Через что проходит женщина, решившаяся на эту процедуру, и почему для врачей это не менее тяжелое испытание — читайте в материале Newslab.

«Как гром среди ясного неба»

«Мы считали пальчики на ручках и ножках, видели, как бьется сердечко. Потом наступила небольшая пауза, и врач попросил нас сходить погулять, чтобы малыш перевернулся, и он мог закончить исследование. Когда мы вернулись, в кабинете врачей было уже двое. Теперь они вместе пристально смотрели в монитор и пытались что-то разглядеть. Я понимала, что есть какие-то проблемы.

И вдруг как гром среди ясного неба прозвучала фраза: „Не удается увидеть мочевой пузырь у малыша. Есть какое-то образование, но что это, слишком тяжело понять“», — историй с подобным началом сотни.

Для многих женщин стать матерью — заветная мечта. В большинстве случаев беременность завершается благополучно — рождением здорового ребенка. Но иногда семьи получают неутешительный прогноз еще на этапе первых УЗИ и анализов. Узнать, что у ребенка серьезные заболевания, всегда тяжело, особенно если со здоровьем у отца и матери все в порядке и нет никаких предпосылок для страшных диагнозов.

Куда идти, что делать, какие решения принимать? Это только первые вопросы, которые возникают у беременных, получивших нехороший прогноз.

В обществе не принято обсуждать данную тему. В наше время, когда все еще не решен вопрос о том, считается ли аборт убийством, тема с прерыванием беременности на поздних сроках, когда неродившийся ребенок — не просто эмбрион, а уже похож на полноценного младенца, болезненна даже для врачебного сообщества.

«Ошибки быть не может»

Воспоминания матерей, переживших потерю ребенка (с форума благотворительного фонда «Свет в руках»):

«После 12 недель никто не сделает прерывание беременности без специального консилиума врачей и четко установленного диагноза. Стоит ли говорить, что никто из врачей не поговорил с нами нормально, никто не объяснил четкую последовательность действий, сроки, риски, что вообще значит „прерывание беременности“ и т.д.?»

Генетические отклонения выявляются на этапе скринингов беременной, всего их три. Скрининг — это комплекс исследований, позволяющий получить максимально полную информацию о здоровье плода. Если на обследовании у врача ультразвуковой диагностики появляются сомнения, пациентку направляют в Медико-генетический Центр.

«Конечно, больше всего мы настроены на раннюю диагностику, а именно — на выявление каких-то отклонений на сроке до 12 недель, реже — до 21-22 недель. Но иногда бывают случаи, когда обнаружить отклонения можно только во второй половине срока: обычно это происходит либо когда женщина поздно поступает на учет и до этого никогда не проходила обследований, либо когда патология поздно себя проявляет. Тогда уже принимают решение о более подробном обследовании и о возможном прерывании такой беременности», — рассказала главный врач медико-генетического центра Татьяна Елизарьева.

Если женщина прошла все обследования, и диагноз подтвердился, ее приглашают на врачебную комиссию генетического центра. Прийти на нее можно как одной, так и с мужем или членами семьи, обычно пациентку спрашивают, как ей удобно. В комиссию входят несколько специалистов: УЗИ-диагност, неонатолог, акушер- гинеколог, врач, специализирующийся на определенной патологии (кардиохирург, нейрохирург, детский хирург и др. ). Там женщине подробно рассказывают о том, что происходит, что за патология есть у ребенка, поддается ли она лечению и каково это лечение.

«Важно дать женщине понять, с чем она сталкивается, и предложить все возможные варианты. Если это хромосомные нарушения и интеллектуальный дефицит у плода, например, синдром Дауна, мы поясняем, что ребенок может родиться и при отсутствии каких-то физических недостатков даже сможет развиваться — сидеть, возможно, писать и рисовать, немного общаться. Но мы также даем понять, что такой ребенок никогда не сможет самостоятельно жить, особенно после ухода родителей или других опекунов, такой ребенок требует довольно больших финансовых затрат, к которым готова не каждая семья, такой ребенок всегда будет требовать больше внимания и сил, и за каждый его шаг в развитии родителям придется бороться. Все это нужно, чтобы семьи понимали, на что они идут и в том, и в другом случае. В любой ситуации мы как врачи обязаны уважать их выбор», — подчеркивает Татьяна Елизарьева.

После врачебного консилиума у любой пары есть время подумать и принять взвешенное решение. Врачи отмечают, что на сегодняшний день оборудование и техника медико-генетического центра исключает даже саму возможность постановки неправильного диагноза. Кроме того, в каждом случае результаты анализов обрабатывает несколько врачей, каждый дает заключение и рекомендации по беременности.

«Это вынужденная мера»

До 22 недель прервать беременность можно, в том числе медикаментозным методом. Процедуру проводят в красноярском роддоме № 4.

«Медицинскими показаниями к прерыванию беременности с 12 до 22 недели являются аномалии развития плода несовместимые с жизнью, которые не поддаются хирургической коррекции— рассказала главный врач роддомом № 4 Людмила Попова.

По словам врачей, женщина может выбрать — прервать ей беременность или доносить. Но зачастую матери не до конца отдают отчет, на что обрекают себя и свою семью, рожая детей с серьезнейшими патологиями или нежизнеспособных.

Воспоминания матерей, переживших потерю ребенка с форума благотворительного фонда «Свет в руках»):

«Диагноз был страшным, врачи сказали, что детки с такими патологиями рождаются мёртвыми или умирают в младенчестве. Понимая, что потерять малышку, долгожданную дочурку, после её рождения будет просто смертельным для меня, я согласилась на аборт по медицинским показаниям. Честно говоря, до сих пор не понимаю, правильно ли я поступила, и виню себя, что пошла на поводу у родственников и врачей, согласившись на этот аборт».

«Пережить это очень тяжело. Ходить 9 месяцев и знать, что ребенок может на первый-второй день уйти из жизни. Что сложнее: ходить и знать, что будет так, или прервать беременность еще в середине? Обычно женщины соглашаются с мнением врачей, но иногда все же принимают решение оставить ребенка», — рассказывает Людмила Попова.

В целом же чаще всего до 22 недели женщины соглашаются и идут на прерывание беременности.

«Это ведь не просто аборт по желанию женщины, это вынужденная мера. Потому что потом поддерживать жизнь этих детей — это колоссальная нагрузка. Бывает, что матери потом отказываются от них, так как не могут справиться, отдают в „Дома инвалидов“ и тогда заботу об этих детях берет на себя государство», — подытожила Людмила Попова.

«После 22 недель — это уже полноценные роды»

До 2019 года в Красноярском крае не прерывали беременность на поздних сроках (после 22 недель беременности) по показаниям со стороны плода (несовместимые с жизнью врожденные пороки развития, которые по каким то причинам не были выявлены ранее). У женщин был только один выход — рожать ребенка с патологией. И лишь в конце 2018 года был утвержден клинический протокол Минздрава РФ «Искусственное прерывание беременности на поздних сроках по медицинским показаниям при наличии аномалий развития плода», на основании которого в Красноярском краевом клиническом центре охраны материнства и детства внедрена данная медицинская технология.

Процедура прерывания беременности на поздних сроках одинакова во всей России: внутриутробно плоду вводят обезболивающее лекарство, после этого проводят элиминацию (остановку сердечной деятельности) плода, и вызывают родовую деятельность. Процедуру выполняют врач ультразвуковой диагностики, врач-анестезиолог, медсестра-анестезистка и лаборант.

«Как и любая манипуляция, процедура прерывания имеет определенные риски, связанные как с использованием медицинских препаратов, так и с проведением операции. Может развиться кровотечение, могут быть негативные последствия от препаратов — побочные действия, аллергия. Любое вмешательство в организм женщины даже на современном этапе развития медицины — это всегда риски для здоровья, которые могут привести к полному лишению репродуктивной функции. Многие пары принимают решение пролонгировать беременность, надеясь на чудо, на ошибку диагностики», — говорит заведующий консультативной поликлиникой Краевого клинического центра охраны материнства и детства Павел Бауров.

Женщины, отказывающиеся прервать беременность в случае медицинских показаний, причинами чаще всего называют личные убеждения — как свои, так и своих семей. В случае, когда принимается решение оставить нежизнеспособного ребенка, пациентка продолжает наблюдаться в консультации.

Как пережить невозможное

Прерывание беременности на поздних сроках — тяжелая психологическая травма. После самой процедуры каждую женщину ждет процесс реабилитации, с ней обязательно работает психолог. Сейчас такие специалисты есть при каждой женской консультации. Психолог Центра охраны материнства и детства беседует с пациенткой до процедуры и после нее.

«У женщины в такой ситуации очень много тяжелых переживаний. И одно из самых тяжелых, которое появляется в такие моменты — это чувство вины. В голове у мамы часто возникают мысли: „Я как мать могла позволить это сделать?“, даже если ситуация совершенно безнадежная. Отпечаток накладывает и момент выбора — женщина все-таки сама решает, прерывать ей беременность или сохранять. Вина, как правило, бывает иррациональной, не соответствующей реальной ситуации», — отмечает психолог.

Воспоминания матерей, переживших потерю ребенка (с форума благотворительного фонда «Свет в руках»):

«Прошло уже два года. И да, мы все-таки родили ребенка, прекрасную доченьку. Но не было и дня, чтобы я не вспоминала свою первую дочку. Я просыпаюсь среди ночи и вспоминаю те дни. Я храню эти воспоминания как единственное, что осталось от моего ребенка».

Прерывание по медицинским показаниям — это точно такая же антенатальная потеря (ситуация, когда ребенок погибает во время беременности— прим.ред.). Женщина теряет малыша на большом сроке, при том, что с конца первого триместра она уже воспринимает его как человека, взаимодействует с ним, внутренне общается.

Психолог никак не влияет на выбор женщины — такова профессиональная позиция. Он помогает осознавать некоторые вещи, оказывает психологическую поддержку. Иногда сама ситуация может быть полностью безнадежной, когда выносится диагноз о патологии, не совместимой с жизнью, но даже это не всегда влияет на окончательный выбор пары. Психолог помогает развеять какие-то сомнения, снять напряжение и хотя бы немного облегчить момент страдания.

После прерывания женщина проходит процесс горевания, как после любой другой утраты. Если адаптация нарушается на слишком долгое время и человек не может жить полноценной жизнью, то психологи говорят о патологическом горевании, которое требует уже более серьезного лечения. Очень важно, чтобы пережить кризис помогало и окружение женщины.

«Нас, наше общество, к сожалению, никто не учил сочувствию, и обычно люди чувствуют дискомфорт рядом с теми, кто перенес утрату. Как правило, родственники женщины думают, что самое главное — это чтобы она перестала переживать. Отсюда начинаются все эти советы: „хватит плакать“, „живи дальше“, „соберись“ и так далее. А женщине это не надо, ей надо прожить свое горе, выплакать слезы, ей нужно выговориться», — рассказывает психолог Светлана Чурсина.

На реабилитацию обычно уходят месяцы, но даже когда женщина вернулась к обычной жизни, в ее памяти этот тяжелый момент останется навсегда, стереть его невозможно. Периодически со слезами она все равно будет вспоминать своего не увидевшего мир малыша.

Часто пациентки ставят вопрос: «А что делать с ребенком? Что с ним будет после того, как я его рожу?».

«Врач не может настаивать, но все же лучше, если вы посмотрите на малыша, попрощаетесь с ним. Лучше сохранить какие-то его вещи, связанные с беременностью, снимки УЗИ и прочее. Во-первых, мозг устроен таким образом, что пока не увидит — не поверит, что это окончательно, поэтому подсознательно он не даст вам покоя, всегда будут сомнения: „А что, если он был бы жив, а если он был бы здоров?“. Во-вторых, спустя какое-то время женщины, которые не смогли посмотреть на ребенка и попрощаться, могут сожалеть об этом. Все-таки со временем это воспринимается как утрата и гибель близкого человека, поэтому не стоит совсем обезличивать малыша. Но в любом случае выбор за самой женщиной. Можно предлагать, но ни в коем случае не настаивать», — советует Светлана Чурсина.

Материалы по теме

В Центре охраны материнства и детства женщина получает 1-2 консультации, после этого врачи рекомендуют ей (в случае необходимости) обратиться к психологу в женской консультации, либо же посетить бесплатные группы поддержки. В России с матерями, перенесшими перинатальную утрату, работает благотворительный фонд «Свет в руках». По горячей линии фонда можно получить консультацию и узнать все условия работы.

Родным, близким и коллегам психологи советуют отталкиваться от желаний женщины — не стоит навязывать помощь, настаивать на разговорах, если она этого не хочет. «Время лечит» — один из главных принципов восстановления, поэтому главное — дать женщине это время.

Как говорят врачи, в вопросе прерывания беременности нет правильных или неправильных решений, есть только такие, с которыми семья сможет жить дальше. Задача медиков — поддержать жизнь и здоровье как матери, так и ее ребенка любой ценой. Жизнь и качество жизни зависит только от той семьи, где столкнулись с проблемой. Предугадать возможные риски на 100 % невозможно, и нужно помнить, что от этого не застрахована ни одна семья. На сегодня в Красноярском крае есть все необходимое медицинское сопровождение для беременных с патологиями будущего малыша и для тех, кто решил прервать беременность. Надеемся, что такая помощь потребуется как можно меньшему количеству семей.

Валя Котляр специально для интернет-газеты Newslab.
Фотографии Алины Ковригиной.

Через сколько времени после аборта может наступить новая беременность

Многие женщины, решившие сделать аборт, все еще хотят иметь ребенка в будущем. Но как аборт влияет на будущую беременность?

Аборт в большинстве случаев не влияет на вашу фертильность. Вы действительно можете забеременеть всего через несколько недель после аборта, даже если у вас еще не было месячных. Это будет зависеть от того, как далеко вы были в вашей беременности, прежде чем произошел аборт.

Если вы пытаетесь забеременеть вскоре после аборта или хотите избежать повторной беременности, вот более подробная информация о том, чего ожидать в течение нескольких недель и месяцев после процедуры.

Как скоро после аборта вы можете забеременеть?

Аборт возобновит ваш менструальный цикл. Овуляция, когда яйцеклетка выходит из яичника, обычно происходит примерно на 14-й день 28-дневного менструального цикла. Это означает, что вы, скорее всего, овулируете всего через пару недель после аборта.

Другими словами, физически можно снова забеременеть, если вы занимаетесь незащищенным сексом всего через пару недель после процедуры, даже если у вас еще не было месячных.

Однако не у всех есть 28-дневный цикл, поэтому точное время может варьироваться. У некоторых женщин менструальный цикл естественно короче. Это означает, что они могут начать овуляцию всего через восемь дней после процедуры и могут забеременеть еще раньше.

Сколько времени проходит до овуляции, также зависит от того, как далеко прошла ваша беременность до аборта. Гормоны беременности могут задерживаться в вашем организме в течение нескольких недель после процедуры. Это задержит овуляцию и менструацию.

Симптомы беременности после аборта будут похожи на симптомы любой беременности. Они включают в себя:

1. увеличение груди

2. чувствительность к запахам или вкусам

3. тошнота или рвота

4. усталость

5. пропущенная менструация

Если у вас не было месячных в течение шести недель после аборта, сделайте тест на беременность. Если результаты будут положительными, обратитесь к гинекологу. Они могут сделать анализ крови, чтобы определить, беременны ли вы или у вас еще остались гормоны беременности после прерывания беременности.

Как долго вы должны ждать после аборта, чтобы забеременеть?

После аборта врачи обычно рекомендуют ждать секса по крайней мере одну-две недели, чтобы снизить риск заражения.

Решение снова забеременеть после аборта — это, в конечном счете, решение, которое вы должны принять вместе со своим гинекологом. В прошлом врачи рекомендовали женщинам подождать не менее трех месяцев, прежде чем пытаться снова забеременеть. Это уже не так.

Если вы чувствуете, что ментально, эмоционально и физически готовы снова забеременеть, нет необходимости ждать. Однако, если у вас возникли какие-либо осложнения после аборта или вы эмоционально не готовы, возможно, будет разумно подождать, пока вы снова не почувствуете себя лучше.

Если у вас есть какие-либо осложнения после аборта, спросите своего гинеколога, когда снова можно безопасно заниматься сексом. Серьезные осложнения редки как после медикаментозного, так и после хирургического абортов, но некоторые проблемы могут возникнуть.

Осложнения чаще встречаются при хирургических абортах. Возможные осложнения включают в себя:

1. инфекции

2. разрывы шейки матки

3. перфорация матки

4. кровотечение

5. остатки плодных тканей

6. аллергические реакции на лекарства используемые во время процедуры

Если вам пришлось сделать аборт по медицинским показаниям, пройдите тщательное медицинское обследование, чтобы убедиться, что ваша следующая беременность не будет иметь таких же проблем.

Увеличивают ли аборты риск будущих осложнений беременности?

Считается, что аборт не вызывает проблем с фертильностью или осложнений при более поздних беременностях. Однако некоторые исследования показывают, что процедуры аборта могут увеличить риск преждевременных родов или рождения ребенка с низким весом при рождении. Однако исследования этих рисков противоречат друг другу.

Одно исследование даже показало, что женщины, перенесшие хирургический аборт в первом триместре, имели более высокий риск выкидыша во время следующей беременности. Но важно понимать, что эти риски все еще считаются необычными. Причинно-следственная связь пока не установлена.

Риск может зависеть от типа выполненного аборта. Вот подробнее о двух основных типах:

Медикаментозный аборт

Медикаментозный аборт — это когда таблетка принимается на ранних сроках беременности для аборта плода. На данный момент нет никаких доказательств того, что медицинские аборты увеличивают риск возникновения у женщины проблем с будущей беременностью.

Одно исследование показало, что медикаментозный аборт не несет повышенного риска:

1. внематочная беременность

2. выкидыш

3. низкий вес при рождении

4. преждевременные роды на поздних сроках беременности

Хирургический аборт

Хирургический аборт — это когда плод удаляется с помощью всасывания и острого ложкообразного инструмента, называемого кюретка. Этот тип аборта также называют выскабливанием полости матки.

В редких случаях хирургический аборт может вызвать рубцевание стенки матки (синдром Ашермана). Вы можете быть подвержены повышенному риску образования рубцов на стенках матки, если у вас было несколько хирургических абортов. Шрамы могут затруднить беременность в будущем. Это также может увеличить вероятность выкидыша и мертворождения.

Крайне важно, чтобы аборт производился лицензированным врачом в безопасной и стерильной среде.

Любая процедура аборта, не проведенная врачом, считается ненадежным источником и может привести к немедленным осложнениям, а также к более поздним проблемам с фертильностью и общим здоровьем.

Как долго после аборта тесты на беременность будут точными?

Тесты на беременность показывают высокий уровень гормона, называемого человеческим хорионическим гонадотропином (ХГЧ). Гормоны беременности быстро снижаются после аборта, но не полностью снижаются до нормального уровня сразу.

Это может занять от 16 дней до 2 месяцев, чтобы уровень ХГЧ в организме упал ниже уровня, обнаруженного тестом на беременность. Если вы пройдете тест на беременность в течение этого периода времени, вы, скорее всего, получите положительный результат независимо от того, беременны вы или нет.

Если вы думаете, что вскоре после аборта снова забеременеете, обратитесь к гинекологу. Он могут предоставить тест на беременность на основе крови вместо использования мочевого теста на беременность. Они также могут сделать УЗИ, чтобы подтвердить, что беременность была прервана.

В заключение

Физически возможно снова забеременеть во время следующего цикла овуляции после аборта.

Если вы пытаетесь избежать повторной беременности, начните использовать методы контрацепции сразу после аборта. Врач может помочь вам выбрать тот, который лучше всего подходит именно вам.

В большинстве случаев аборт не повлияет на вашу способность снова забеременеть в будущем. Это также не повлияет на вашу способность иметь здоровую беременность.

В редких случаях хирургический аборт может вызвать рубцевание стенки матки. Это может затруднить повторную беременность.

«Я всё время думала о своих нерождённых детях»: Истории несбывшегося материнства

СОЦИАЛЬНЫЕ НОРМЫ ДИКТУЮТ, что женщина должна быть матерью, а неспособность или нежелание рожать сопровождается осуждением и дискриминацией. В реальности одна из четырёх беременностейзаканчивается выкидышем, у 15 % пар во всём мире отмечается бесплодие, многие вынуждены прерывать беременность по медицинским показаниям или из социально-экономической необходимости. Несмотря на то что процент младенческой смертности в России и мире стремительно снижается, риск потери уже рождённого ребёнка тоже существует.


За каждой историей, формирующей статистику неудачной беременности, помимо скорби скрывается чувство обиды, стыда, неполноценности, предательства со стороны собственного тела, неготовность врачей и близких относиться к женской трагедии внимательно. Говорить о многих вещах мы до сих пор не умеем: выкидыши замалчиваются, женщин успокаивают словами, что у них ещё будут дети, а сделавших аборт порицают — как минимум за неумение пользоваться надёжной контрацепцией. Мы поговорили с разными женщинами — о жизни с бесплодием, опыте выкидыша, абортов и потери ребёнка.

Маша


27 ЛЕТ


Бесплодие


В своей голове я начала «беременеть» лет восемь назад, когда вышла замуж и стала работать с маленькими детьми. Мне по душе атмосфера семьи, воспитания и развития малышей. Тогда мы с мужем решили, что пока с ребёнком подождём: мы жили у родителей, мне нужно было доучиться, да и денег особо не было. Если бы залетела, мы были бы счастливы. Но презерватив был нашим верным другом следующие пять-шесть лет и ни разу не подводил.


Планировать беременность мы стали года два-три назад. До этого у меня была череда регулярных походов к гинекологу: то небольшой сбой цикла, то киста, то что-то ещё. Во время одной задержки менструации на два с половиной месяца я попала к новому специалисту. Оказалось, что у меня нет овуляции, а значит, забеременеть я не могу. После этого было много разных этапов. Были страх и полное непонимание, когда врачи не могли сказать ничего вразумительного, назначали кучу анализов, диагностика затягивалась на месяцы. Были моменты, когда я не была уверена, насколько по-настоящему хочу ребёнка, как будто уже переболела этим острым желанием.


Иногда, если случалась самая незначительная задержка, я сразу начинала чувствовать себя беременной. Появлялись все симптомы: и живот тянет, и грудь болит, и я вся такая раздражительная. Во время очередной ложной беременности я подсела на коляски — смотрела картинки и видео, выбирала. Видимо, это было какой-то внутренней уловкой: всё равно малыш появится, а я пока ему коляску выберу. Это помогало мне сохранять надежду, не срываться на мужа, не психовать. Я стала экспертом по коляскам, мой муж (не по своей воле) — тоже, и надеюсь, мне это когда-нибудь пригодится.


В моей голове никак не укладывается, что ради появления малыша нужно заниматься сексом как работой. Всё волшебство пропадает, приходится отмечать дни в календаре, а через месяц проверять, зачали мы тогда или нет. Мне это не нравится, но я понимаю, что это единственный способ. Для меня пример спокойствия, верности и мудрости — муж. Я до сих пор не понимаю до конца, неужели он правда не переживает? Поначалу меня это даже раздражало, но поговорив с ним, я осознала: это не безразличие, а зрелая позиция. И это как раз то, что мне нужно.



Всемирная организация здравоохранения определяет бесплодие как неспособность сексуально активной, не использующей контрацепцию пары добиться беременности в течение одного года. Бесплодие выявлено примерно у 15 % пар во всём мире. И хотя примерно в половине случаев причиной неспособности пары к репродукции является мужское бесплодие, социальное бремя непропорционально ложится на женщин, считает доктор Махмуд Фатала, сотрудничающий с ВОЗ.


Очень важно исследовать психологические проблемы, которые возникают на фоне диагностики и лечения. Медработники должны помнить, что бесплодие — кризис в жизни обоих партнёров: их семейная и сексуальная жизнь подвергается испытаниям. И хотя женщины чаще мужчин жалуются на стресс, связанный с невозможностью иметь детей, приводящий к тревоге и депрессии, психологическую помощь лучше оказывать обоим. Факт отсутствия у молодой пары детей не должен вызывать недоумения, осуждения, вопросов и призывов к действию. Подобное вмешательство как минимум неэтично, максимум — причиняет страдание.

Ольга


34 ГОДА


Аборт


Я очень рано созрела, лет с двенадцати начала встречаться с мальчиками, в шестнадцать влюбилась по-настоящему. Мама решила поделиться со мной «женской мудростью» и рассказала, как высчитывать опасные дни, чтобы не забеременеть. Как оказалось, способ был дурацким. Я забеременела. Помню, как до ужаса испугалась, ведь я по сути сама была ещё ребёнком. Я знала, что эта новость убьёт моего отца, а мама всегда говорила: «Родишь — на меня не рассчитывай». Так что я никому ни о чём не сказала.


Очень тяжело было выносить отношение врачей: ты переживаешь самое травматичное событие в жизни, а к тебе относятся как к грязной, распущенной. Мне назначили медикаментозный аборт — считается, что он более щадящий. Но это тоже большое испытание — ничего хорошего в схватках, реках крови и виде того, что могло бы стать твоим ребёнком, нет.


В тот раз я решила, что сама виновата, надо было считать дни внимательнее. Но вслед за первой беременностью случилась вторая. Когда я сказала врачу, что это уже второй аборт, то физически почувствовала, как на мне как на матери ставится крест. Аборт делали обычным способом, под общим наркозом. Очнулась я в общей палате ещё с десятком таких же «падших» женщин, как я сама. Я была уверена, что никогда больше не смогу забеременеть, и поэтому тихо скулила, отвернувшись к стенке.


Я постоянно думала о своих неродившихся детях. Мне снились кошмары о зародышах, брошенных новорождённых собаках и кошках в злачных подъездах. Я страдала. Фантазировала, какими они могли быть. Иногда вдруг начинала считать, сколько бы им было сейчас. Представляла себя супермолодой мамой со взрослыми детьми — и у меня сжималось сердце. Я ходила к психологам, постепенно перестала так сильно себя винить, успокоилась, приняла своё решение как единственно возможное и стала жить дальше. Лет через десять я решилась на беременность, на удивление всё получилось быстро и благополучно. Рождение ребёнка помогло мне оставить весь тот ужас в прошлом. И тем не менее я никому не пожелаю пережить такое.



В 1993 году было проведено исследование писем женщин, переживших искусственное прерывание беременности. Оказалось, что подобный опыт может иметь длительные травмирующие последствия, наиболее частые из которых — постоянное чувство вины и фантазии об абортированном плоде. Половина респонденток считали аборт убийством, а 44 % выражали сожаление по поводу своего решения. Другие долгосрочные эффекты включали депрессию (44 %), горе утраты (31 %), стыд (27 %) и фобические реакции на младенцев (13 %). У 42 % женщин неблагоприятные психологические последствия аборта продолжались более десяти лет.


В другой научной статье доктор Дж. А. Розенфельд пишет, что женщины, прервавшие незапланированную беременность в первом триместре, реже страдают от серьёзных негативных эмоциональных переживаний. И хотя некоторые испытывают двойственные чувства или вину, многие констатируют облегчение и другие позитивные реакции. Те, кто был вынужден прервать беременность во втором триместре, в особенности по медицинским или генетическим показаниям, а также женщины с анамнезом нескольких абортов, психиатрическими проблемами или без поддержки близких, более подвержены эмоциональным переживаниям. У них риск клинической депрессии на 65 % больше, чем у женщин, беременность которых разрешилась родами.


Анна


35 ЛЕТ


Выкидыш


Мне было двадцать шесть лет, ребёнка мы планировали. Когда поняли, что больше радуемся задержке месячных, чем их началу, прошли обследование, нашли идеального гинеколога — и я почти сразу забеременела. Каждую неделю я читала, как меняется зародыш на соответствующем сроке.


Мы поехали на машине в Польшу и на обратном пути попали в огромную пробку. Когда наконец дошла очередь до нас, пограничники придрались к ввозимой сумме и начали намекать на взятку. Оставаться на границе уже сил не было, и я стала говорить, что они издеваются над беременной. Я выпячивала живот (мне тогда казалось, что он растёт) и устроила истерику. Потом выяснилось, что плод замер ещё на восьмой неделе, а тогда уже была двенадцатая. Тогда я выстроила «причинно-следственную связь» — будто бы это моё наказание за прикрытие беременностью в корыстных целях.


Когда мой гинеколог увидел, что плод замер, а я стала плакать, он предложил пару дней подождать — вдруг это ошибка УЗИ. Через два дня случился выкидыш. Страшные боли и кровь. Поехали к доктору, он направил в больницу. Как оказалось, выкидыш не всегда полностью протекает самостоятельно — в моём случае потребовался аборт под наркозом. Самое жуткое было очнуться в общей палате с другими девушками. Многие отходили от наркоза после аборта, рассказывали друг другу свои истории: одни считали себя слишком старыми, чтобы рожать, кто-то, наоборот, залетел по молодости, кто-то сделал аборт, потому что уже трое детей и денег на всех не хватает. А я отворачивалась к стене и выла. Это было так несправедливо.


Практически сразу я снова забеременела и постаралась сконцентрироваться на новом опыте. Стало чуть легче эмоционально, когда мой сын начал шевелиться. Но когда он спал — я паниковала. Я всё время ждала выкидыша. Набрала 17 кг, уволилась с работы, сидела дома: спала и ела нектарины. Жаль, что не нашлось никого, кто отправил бы меня тогда к психологу. Я не понимала неразумность своих действий, не контролировала возникающую панику. Вместо лечения депрессии гинеколог каждый раз пророчила мне выкидыш, закатывала глаза по поводу моего веса и удивлялась, как это я до сих пор беременна. Мой сын родился в срок и здоровым, но меня не отпускали тревога и страх, что я его потеряю. Когда он заболевал, это было для меня концом света. Отпустило, только когда я нашла хорошего психотерапевта и начала принимать необходимые препараты.



«Выкидыш может быть связан с серьёзными психологическими последствиями для пациенток, их партнёров и семей. Для некоторых психологическая травма оказывается серьёзной и продолжительной, даже если выкидыш происходит в самом начале беременности» — в 2016 году Министерство здравоохранения РФ выпустило протокол диагностики и тактики ведения выкидыша в ранние сроки беременности, в котором в том числе затрагивается психологический аспект состояния пациенток.


«Женщины очень переживают потерю желанной беременности, поэтому использование медицинским работником термина „аборт“ может ещё больше способствовать развитию негативного самовосприятия у пациенток, уже испытывающих чувство неудачи, а возможно, стыда, вины и неуверенности в себе. Таким женщинам должна быть предоставлена возможность для получения дальнейшей помощи. В оказание которой могут быть вовлечены не только врачи, занимавшиеся пациенткой на этапе выкидыша, но и врачи общей практики, медсёстры, акушерки, патронажный персонал, службы психологической поддержки» — это цитата из руководства. Но в реальной жизни девушки, оказавшиеся в такой ситуации, часто слышат стандартное «ещё родишь», лишены профессиональной психологической помощи и испытывают сильнейшее одиночество.


Аборт на позднем сроке

Катя


32 ГОДА


Мне было двадцать два года, я училась на последнем курсе института. Всё вышло случайно, хотя ребёнка я всегда хотела и никогда бы не стала делать аборт. Случайностью скорее стал сам аборт, чем незапланированная беременность. На двенадцатой неделе было контрольное УЗИ, на котором увидели маркер синдрома Дауна. Меня отправили в перинатальный центр на дополнительное обследование. В шестнадцать недель мне делалипункцию, это было очень страшно и неприятно. Мысли скакали, я была растеряна, подавлена, разбита. У меня был выбор, и было тяжело его сделать. Снились жуткие сны: у меня на руках младенец, он — ангел, и я несу его по лестнице наверх, в божественный свет. Было сильное давление со стороны врачей и медицинского персонала — они призывали избавиться от ребёнка. На 20-21-й неделе я прошла через искусственно вызванные роды.


Этот опыт был невероятно травмирующим, но когда всё закончилось, стало ещё тяжелее. Меня не покидала мысль, что я совершила ошибку. В те годы решиться на то, чтобы стать мамой особенного ребёнка, было чем-то из области фантастики, не было никакой информации на эту тему. Казалось, так будет правильнее. Никто тогда не говорил, что синдром Дауна — это не так страшно, что с этим можно жить. Если бы хоть один человек тогда сказал мне «Эй, ты справишься» — возможно, всё было бы по-другому.


После случившегося мной овладела апатия, ничто не радовало, не хотелось ни с кем разговаривать. Мы с мужем поехали в Индию — это было моим спасением от депрессии. Сначала был Гоа, потом мы двинули на восток. Поездка на меня очень повлияла — это была встреча с самой собой, и боль понемногу отпускала. Если бы я тогда не поехала, то не знаю, что со мной было бы дальше. Друзья ничего не знали, но здорово поддерживали. В таких ситуациях поддержка близких — самое главное. Без неё очень сложно выкарабкаться.



Есть мнение, что уже в ранней диагностике, которая «позволяет» беременной женщине или паре не сохранять ребёнка с особенностями развития, заложена идея эйблизма (дискриминация людей с инвалидностью). В Великобритании, к примеру, 90 % беременных женщин выбирают аборт, если у плода диагностирована высокая вероятность синдрома Дауна. Героиня этого текста говорит о настойчивой «рекомендации» российских врачей избавиться от плода с генетической особенностью. С другой стороны, в некоторых американских штатах пытаются законодательно запретить аборты с подобной мотивацией. Оба подхода выглядят несовершенными.


Журналистка и писательница Анна Старобинец в своей книге «Посмотри на него» подчёркивает важность врачебной эмпатии, которой практически всегда лишены женщины в России, вынужденные прервать беременность на позднем сроке: «Формальное выражение сочувствия в таких случаях — это норма человеческого общения. Это международный стандарт. Базовый. Пройдёт ещё несколько дней, и я обнаружу, что у нас такого рода стандартов вообще нет. Иногда попадаются люди, считающие нужным сказать „сожалею“ или „сочувствую“. Но это исключения. Никаких общепринятых ритуалов выражения сострадания не существует. Вы, может быть, думаете, что это неважно? Что от этого не легче? Поверьте мне. Важно. И легче. Совсем немного, но легче».


На основе собственной истории и интервью женщин, которые, как и она, потеряли детей на позднем сроке, а после страдали от ночных кошмаров и панических атак, Анна говорит о безусловной необходимости психологической помощи, создания групп поддержки или по крайней мере открытого обсуждения того, что произошло: «Я не хочу отвлекаться. Не хочу „поскорее об этом забыть“. Я хочу помнить. Хочу говорить о своём погибшем ребёнке. Все разговоры на посторонние темы кажутся мне бессмысленными». Исследование, проведённое в Швеции в 2014 году (правда, всего при участии 11 женщин), подтверждает эти доводы.


Потеря ребёнка при рождении

Лера


29 ЛЕТ


Мне было двадцать пять лет. Мы с партнёром были вместе два года, после свадьбы начали задумываться о ребёнке. Мы подходили к этому осознанно, оба прошли обследование. Беременность была для меня в радость.


На сроке 37 недель я проснулась оттого, что была мокрой. Пошли редкие схватки. Мы вызвали машину, поехали в перинатальный центр. Было воскресенье, дежурный врач сказала, что схватки идут каждые 10-15 минут, но рожать рано. Анализ показал, что жидкость — не околоплодные воды, и мне начали колоть препараты, которые останавливают родовую деятельность. На следующий день я снова почувствовала, что мокрая, но мне ответили: «Наверное, описалась, на твоём сроке это обычное явление». Схватки всё ещё были, но уже не такие частые. Мне сделали УЗИ, а через два дня выписали с условием, что назавтра я приду на контроль.


Я была уставшей, пришла домой и легла спать. Проспала весь день. Мне стало плохо, было тяжело дышать. Утром, когда начала собираться в больницу, ноги были, как у слона — пришлось надеть обувь мужа. Начал сильно болеть живот, как будто вот-вот лопнет. Долго ждала акушерку. Она пришла, начала слушать живот деревянной трубкой. Сердцебиение не прослушала. На КТГ — ничего не слышно. Вызвали врача, чтобы сделать УЗИ. Она смотрит и говорит: «Ой, сердцебиения не вижу». В тот момент меня будто ударили молотком — не могла ни кричать, ни говорить. Я помню только, как дошла до палаты, набрала маму и крикнула ей в трубку: «Мама, они говорят, что он умер».


Вскрыли плодный пузырь, и оттуда вытекло 30 мл воды — хотя на этом сроке норма полтора литра. Мне дали таблетку, чтобы вызвать роды, и закрыли в палате, а вскоре перевели в родовое отделение. Я вырубалась, но просыпалась от боли. Просила, чтобы мне сделали анестезию. Пришёл врач, сказал, что открытие полное, и за три потуги я родила своего сыночка. Когда я попросила показать мне его, врач отказался. Я повернулась к маме, она плакала, я закричала: «Покажите мне моего Ванечку!» Врач изменился в лице, кивнул акушерке. Малыш был фиолетового цвета. Дальше, чтобы я не орала и не поднимала шум, мне вкололи успокоительное.


Когда меня перевозили в послеродовое отделение, зашла медсестра, чтобы поздравить с появлением малыша. У мамы тоже сдали нервы, она крикнула: «У нас ребёнок умер, уйдите!» Эти её слова разлились по мне такой болью. Я плакала. Пустые руки матери — это ужасная боль. Пришёл муж, мы стояли и плакали обнявшись. Время нахождения в роддоме для меня было пыткой. За стеной были роженицы с живыми детками, с ними всё было в порядке. Мне говорили: «Да ладно, молодая, ещё родишь». А я отвечала: «Я что, инкубатор, робот по производству детей?» Я просила уйти из роддома через двери приёмного покоя, но мне не разрешили. Пришлось выходить через парадный выход. Это было так больно.


День похорон — как в тумане. Я помню только, что сидя у гроба, гладила его и просила прощения. Первый месяц я не могла ни спать, ни есть. Постоянно думала, я тут, живая, а он там. С одной стороны, мне тяжело было говорить людям, что у нас нет малыша. А с другой — хотелось о нём говорить. Дома эта тема была закрыта, и доходило до того, что я обсуждала это с посторонними людьми. В итоге я взяла себя в руки, пошла к психологу, вернулась на работу. Но к сыну продолжала ездить каждую неделю.


Мы пытались снова забеременеть, но не получалось. Я тихо сходила с ума. Слёзы. Пустота внутри. Боль и ужас, что больше никогда у меня не получится. Когда всё-таки это случилось, мне стало страшно. Я часто истерила, не так шевельнулся — истерика, живот болит — истерика. Я была уверена, что родится сын — так и оказалось. Ночами, когда Димка прижимается ко мне, я думаю, как там мой Ваня. Дети похожи друг на друга как близнецы.


Никто так и не смог мне ответить, почему это случилось. Все документы были подделаны. Все записи, все анализы. В деле есть нестыковки. Временные рамки не совпадают. Была у главного врача, она говорит: «Вот ты пишешь на нас жалобы, к нам с проверками ходят, а представь, у нас с января по октябрь 21 ребёнок умер. Если все будут жалобы писать, когда нам работать?»



Справиться с подобной трагедией самостоятельно очень непросто. Попытки найти поддержку в партнёре, который, как доказано, переживает потерю так же болезненно, могут привести к разочарованию и семейным конфликтам. Если обычной терапии — индивидуальной или в паре — недостаточно, можно обратиться к психиатру, который поставит правильный диагноз (депрессия, посттравматическое стрессовое илитревожное расстройство) и назначит медикаментозное лечение.


В больших городах есть группы поддержки семей, переживших выкидыш, смерть ребёнка при родах или на позднем сроке. Важно не замалчивать произошедшее, не пытаться уйти с головой в работу или поскорее снова забеременеть: незалеченная психологическая травма может иметь долгое отрицательное влияние на качество жизни женщины, здоровье, социальные связи, психологическое и физическое состояние во время будущих беременностей и отношение к собственным детям.


ФОТОГРАФИИ: abchome (1, 2), roseandrex


Текст: Саша Рау


По материалам Wonderzine

ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА У ЖЕНЩИН ПОСЛЕ ПРЕРЫВАНИЯ БЕРЕМЕННОСТИ ПО МЕДИЦИНСКИМ ПОКАЗАНИЯМ НА ПОЗДНИХ СРОКАХ (клиника и терапия)

1. Аборт позднего срока и здоровье подростка Текст. / Л. С. Гуляева.

2. B. В. Вербицкий, Н. В. Завьялова и др. // Охрана репродуктивного здоровья подростков : сб. науч.-практ. материалов / Бел. науч.-исслед. ин-т охраны материнства и детства ; под общ. ред. Г. А. Шишко. Минск, 2000. — С. 50-51.

3. Аборт: медико-социальные и клинические аспекты Текст. / РАМН, Науч. центр акушерства, гинекологии и перинатологии ; О. Г. Фролова, В. Ф. Волгина, И. А. Жирова [и др.]. М. : Триада-Х, 2003.- 160 с. : ил.

4. Александровский, Ю. А. Пограничная психиатрия и современные социальные проблемы Текст. : учеб. пособие / Ю. А. Александровский. 2-е изд. — Ростов н/Д : Феникс, 1996. — 111 с.

5. Александровский, Ю. А. Пограничные психические расстройства : руководство для врачей / Ю. А. Александровский. М. : Медицина, 1993. -400 с.

6. Александровский, Ю. А. Пограничные психические расстройства : учеб. пособие Текст. / Ю. А. Александровский. — 3-е изд., перераб. и доп. -М.: Медицина, 2000. 496 с. — (Учеб. лит.).

7. Александровский, Ю. А. Социально-стрессовые расстройства Текст. / Ю. А. Александровский // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева. — 1992. № 2. — С. 5-10.

8. Альбицкий, В. Ю. Репродуктивное здоровье и поведение женщин России Текст. / В. Ю. Альбицкий, А. Н. Юсупова, Е. И. Шарапова. — Казань : Медицина, 2001. 248 с.

9. Андрющенко, А. В. Посттравматическое стрессовое расстройство при ситуациях утраты объекта- экстраординарной’ значимости Текст. / А. В. Андрющенко // Психиатрия и психофармакотерапия. 2000. — Т. 2, №4.-С. 104-109.

10. Баклаенко, Н. Г. Современное состояние охраны репродуктивного здоровья подростков Текст. / Н. Г. Баклаенко, Л. В. Гаврилова // Здравоохранение. 2000. — № 7. — С. 26-33.

11. Баласанян, В. Г. Медико-социальные и этические проблемы лечебно-профилактической помощи девочкам с патологией репродуктивной системы

12. Текст. : автореф. дис. . д-ра мед. наук : 14.00.09 / В. Г. Баласанян ; С.-Петерб. гос. педиатр, мед. акад. СПб., 1998. — 46 с.

13. B. И. Кулаков.-М., 2002.-Т. 1.-С. 10-12.

14. Баранов, А. Н. Социально-гигиенические факторы, формирующие проблему искусственного аборта Текст. / А. Н. Баранов, А. Л. Санников, И. А. Рогозин // Акушерство и гинекология. 1998. — № 6. — С. 38-40.

15. Батурина, Н. В. Особенности психовегетативного статуса у девочек-подростков после аборта Текст. / Н. В. Батурина // Российский вестник акушера-гинеколога: 2008. — Т. 8, № 6. — С. 67-68.

16. Батурина, Н: В. Особенности психоэмоционального состояния девочек-подростков после искусственного прерывания первой беременности Текст. / Н. В. Батурина, В. Б. Сапрыкин // Репродуктивное здоровье детей и-подростков. 2009: — № 2. — С. 78-82.

17. Безрукова, О. Н. Репродуктивные мотивации женщин Текст., / О. Н. Безрукова // Социологические исследования. — 2000. № 12. —1. C. 122-124.

18. Березин, Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека Текст. / Ф. Б. Березин ; АН СССР, Дальневосточ. отд-ние, Ин-т биол. проблем Севера. Л. : Наука, 1988. — 268 с.

19. Берк, Т. Запрещенные слезы Текст. : о чем не рассказывают женщины после аборта : [пер. с англ.] / Т. Берк, Д. Риардон. — СПб. : Фонд св. Димитрия Солунского, 2010. — 349 с.

20. Богданова, Е. А. Охрана здоровья девочек и девушек — основа репродуктивного здоровья женщин Текст. / Е. А. Богданова, М. Н. Кузнецова, О. Г. Фролова // Акушерство и гинекология. 1992. — № 2. — С. 46-48.

21. Бохан, Т. Г. Проблема стресса и стрессоустойчивости современного человека в парадигме постнеклассической психологии Текст. / Т. Г. Бохан // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. 2006. — № 2. — С. 16-21.

22. Вассерман, JI. И. О системном подходе в оценке психической адаптации Текст. / JI. И. Вассерман, М. А. Беребин, Н. И. Косенков // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева. — 1994. № 3. — С. 16-25.

23. Вассерман, JI. И. Социальная фрустрированность личности и ее роль в генезе психической дезадаптации Текст. / Л. И. Вассерман, М. А. Беребин // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева. -1998.-№ 1,-С. 33-35.

24. Винклер, А. Кризис семьи и возможные пути выхода Текст. / А. Винклер // Мир семьи : материалы Третьего междунар. конгр., Москва, 2729 янв. 2005 г. : тез. и докл. участников конгр. / сост. и общ. ред. Г. А. Зайцева.-М., 2005.-С. 143-146.

25. Вихляева, Е. М. Основные детерминанты репродуктивного поведения женщин: роды и индуцированный аборт Текст. / Е. М. Вихляева, Е. И. Николаева//Планирование семьи.-2001. —№ 1.-С. 15-18.

26. Влияние гипербарической оксигенации на иммунограмму больных неврозами Текст. / В. Г. Подсеваткин, С. В. Кирюхина, Д. В. Подсеваткини др. // Гипербарическая физиология и медицина. — 2000. — № 1. С. <5—

27. Влияние гипербарической оксигенации на липидный состав плазмы крови при длительном стрессе Текст. / В. Г. Подсеваткин, П. П. Комсесотз, В. П. Балашов [и др. ] // Гипербарическая физиология и медицина. — 1997. — №2.-С. 30.

28. Войцек, С. Качественные контрацептивные услуги для подростков: акцент на межличностные аспекты Текст. / С. Войцек // Планированию семьи. 1996. -№ 1. — С. 12-15.

29. Волгина, В. Ф. Этические и психологические аспекты аборта Текст. / В. Ф. Волгина // Мать и дитя : материалы V Рос. форума, Москва, 6— 1 О окт. 2003 г.: тез. докл. / гл. ред. В. И. Кулаков. -М., 2003. С. 566.

30. Гаврилова, Л. В. Репродуктивное поведение населения Российской Федерации в современных условиях Текст. : автореф. дис. . канд. мед. наук : 14.00.33 / Л. В. Гаврилова ; Науч. центр акушерства, гинекологии и перинато-логии РАМН. М., 1997. — 22 с.

31. Гаврилова, Л. В. Репродуктивное поведение населения Российской Федерации в современных условиях Текст. / Л. В. Гаврилова. М. і ТЧ/ГРД-пресс, 2000.- 160 с.

32. Гаврилова, Л. В. Репродуктивное поведение населения Российской Федерации в современных условиях Текст. / Л. В. Гаврилова // Планирование семьи. 1997. -№ 4. — С. 8-16.

33. Гипербарическая оксигенация при реактивных состояниях Текст. /

34. B. Г. Подсеваткин, Я. В. Костин, В. П. Балашов и др. // Руководство по гипербарической медицине / И. С. Баишев [и др.] ; под ред. С. А. Байдина, А. Б. Граменецкого, Б. А. Рубинчика. М., 2008. — С. 404-426.

35. Групповая психотерапия / под ред. Б. Д. Карвасарского, С. Лед ера. -М. : Медицина, 1990. 383 с.

36. Гуркин, Ю. А. Репр оду кто логические проблемы девушек-подростков Текст. : пособие для врачей-курсантов / Ю. А. Гуркин; Рос. федерация дет. и подростковых гинекологов [и дрг]. СПб. : [б. и.], 1997. -Вып. 1.-48 с.

37. Гусева, Е. В. Роль и место абортов в структуре материнской смертности в Российской Федерации Текст. / Е. В: Гусева, О. С. Филиппов, О. Г. Фролова // Здравоохранение Российской Федерации. 2008. — № 3.1. C. 5-8.

38. Депрессия и коморбидные расстройства Текст. / А. С. Тиганов, А. Б. Смулевич, Э. Б. Дубницкая [и др.] ; под ред. прав человека: практика и комментарии Текст. / М. Дженис, Р. Кэй, Э. Брэдли ; пер. с англ. А. Иванченкова. М.: Права человека, 1997. — 607 с.

40. Дикке, Г. Б. «Бархатный метод» — выбор современной женщины Текст. / Г. Б. Дикке // На здоровье! : ежемес. газ. для врачей и пациентов. -Томск, 2003.-№ 5 (63).

41. Додонов, А. Н. Влияние медицинского-аборта на психическое здоровье и качество жизни женщин Текст. / А. Н. Додонов, В. Б. Трубин // Казанский медицинский журнал. 2009. — Т. 90, № 3. — С. 404-407.

42. Долженско, И. С. Аборты у подростков Текст. / И: С. Долженско,

43. В: Ф; Волгина // Мать и дитя : материалы III Рос. форума, Москва, 22-26, окт. 2001 год : тез. докл. / гл. ред. В. И.’Кулаков. М., 2001′. — С. 606.

44. Дремов, Г. Д. Клинико-конституциональные особенности психогенной депрессии в условиях однородной психотравмирующей ситуации Текст. : автореф. дис. . канд. мед. наук : 14.00.18 / Г. Д.1 Дремов ; Томский науч. центр СО РАМН. Томск, 1995. — 27 с.

45. Ениколопов, С. Н. Психотерапия при посттравматических стрессовых расстройствах Текст. // Российский психиатрический журнал. 1998. -№ 3. — С. 50-56.

46. Ерофеева, Л. В. Аборты в России на рубеже ХХ-ХХ1 вв.: мед.-демогр. аспекты Текст. / Л. В. Ерофеева, Н. Е. Русанова // Репродуктивное здоровье детей и подростков. 2009. — № 4. — С. 11-14.

47. Иванова, С. А. Психоэмоциональный стресс и иммунитет Текст. : обзор / С. А. Иванова // Сибирский вестник психиатрии и наркологии: — 2000. -№ 1.-С. 31-37.

48. Изменение профиля личности беременных при акушерской патологии Текст. / Н. В. Рымашевский, А. Е. Волков, Л. №. Кузам [и др.]. М., 1989. — 14 с. — Деп. ЦНМБ 04.08.89, № 18190.

49. Искусственный аборт во втором триместре беременности Текст. : в помощь практ. врачу / НЦ АГиП РАМН ; под ред. В. И. Кулакова. М. : Радуга, 2001.-20 с.

50. Исследование психологических особенностей переживания беременности у женщин с патологией беременности Текст. / Г. Г. Филиппова, И. Н. Черткова, И. М. Сапарова [и др.] // Журнал практического психолога. 2003. — № 4-5. — С. 64-81.

51. Карвасарский, Б. Д. Неврозы Текст. : руководство для врачей / Б. Д. Карвасарский. 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Медицина, 1990. — 572с.

52. Кекелидзе, 3. И. Психиатрия чрезвычайных ситуаций / 3. И. Кеке-лидзе, А. М. Черников, А. Б. Щукин // Очерки социальной психиатрии / под ред. Т. Б. Дмитриевой. М., 1998. — С. 310-330.

53. Кеттинг, Э. Контрацепция в Европе Текст. / Э. Кеттинг // Планирование семьи. 1994. -№ 1. — С. 8-12.

54. Кеттинг, Э. Право женщин на выбор Текст. / Э. Кеттинг // Планирование семьи. 1998. — № 1. — С. 28-30.

55. Кларк, М. А. Социальные аспекты беременности у подростков Текст. / М. А. Кларк // Детская> и подростковая гинекология : пер. с англ. / под ред. А. С. Гарден. М., 2001. — С. 400-401.

56. Колесников, И. А. Депрессивные расстройства в период беременности Текст. / И. А. Колесников // Психотерапия. 2008. — № 5. — С. 7-14.

57. Колчев, А. И. Влияние выраженности интрапсихического конфликта на течение постстрессорного периода у участников боевых действий Текст. /

58. A. И. Колчев, С. В. Литвинцев, В. Ю. Шанин // Российский психиатрический журнал. 1998. -№ 3. — С. 25-27.

59. Кон, И. С. Сексуальная культура в России Текст. : клубничка на березке / И. С. Кон ; Ин-т-этнологии и антропологии РАН. М. : О.Г.И.; 1997. -460 с.: ил.

60. Коновалов, В. А. Медико-социальные аспекты проблемы регулирования рождаемости в современных условиях Текст. / В. А. Коновалов,

61. B. С. Курников // Мать и дитя : материалы IV Рос. форума, Москва, 21-25 окт. 2002 г.: тез. докл.: в 2 т. / гл. ред.-В. И: Кулаков. М., 2002. — Т. 1. — С. 43-44.

62. Корнетов; Н. А. Психогенные депрессии: клиника, патогенез Текст. / Н. А. Корнетов ; НИИ психич. здоровья Томск, науч. центра СО РАМН. Томск : Изд-во Томского ун-та, 1993. 238 с.

63. Кочетков, Я. А. К проблеме психических нарушений после аборта Текст. : обзор лит. / Я. А. Кочетков // Проблемы, репродукции. 2009. -Т. 15, №2.-С. 24-29.

64. Кочнева, М. А. Психологические реакции у женщин при физиологическом течении беременности Текст. / М. А. Кочнева // Акушерство и гинекология. 1990. -№ 3. — С. 13-16.

65. Кротин, П. Н. Научное обоснование организации службы охраны репродуктивного здоровья девушек-подростков Текст. : автореф. дис. . д-ра мед. наук / П. Н. Кротин ; С.-Петерб. гос. педиатр, мед. акад. — СПб, 1998. — 37 с.

66. Куприянова, И. Е. Качество жизни и- превентивная психиатрия Текст. / И. Е. Куприянова, В. Я. Семке ; НИИ психич. здоровья Томск., науч. центра СО РАМН. Томск : [б. и.], 2007. — 186 с.

67. Лебедева, В. Ф. Оценка качества жизни больных психическими расстройствами, отягощенными соматической патологией Текст. / В. Ф. Лебедева, В. Я. Семке // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. 2007. -№ 1. — С. 57-59.

68. Левин, П. Исцеление от травмы: уроки природы Текст. / П. Левин // Московский психотерапевтический журнал. — 2003. — № 1 : Работа с психической травмой. С. 53-69.

69. Липатов, А. Н. Планирование семьи в сельском районе Текст. / А. Н. Липатов // Планирование семьи. 1996. — № 3. — С. 39-40.

70. Литвинцев, С. В. Боевая психическая травма Текст. : руководство для врачей / С. В. Литвинцев, Е. В. Снедков, А. М. Резник. М. : Медицина, 2005.-430 с.

71. Мазур, Е. С. Экзистенциально-соматический подход в работе с психологической травмой Текст. / Е. С. Мазур // Психология телесности : между душой и телом : сб. ст. / ред.-сост.: В. П. Зинченко, Т. С. Леви. М., 2005. -С. 674-700.

72. Малюченко, И. Ю. Психологическая помощь при постабортном синдроме и перинатальных потерях Текст. / И. Ю. Малюченко // Перинатальная психология и психология родительства. 2008. — № 2. — С. 84-92.

73. Медико-социальные аспекты искусственного аборта Текст. / Т. А. Обоскалова, С. А. Воронова, Л. П. Терешина [и др.] // Российский вестник акушера-гинеколога. 2003. — № 1. — С. 27-29.

74. Меерсон Ф. 3. Адаптация, стресс и профилактика Текст. / Ф. 3. Меерсон ; АН СССР, Отд-ние физиологии. М. : Наука, 1981. — 278 с.

75. Меерсон, Ф. 3. Теория индивидуальной адаптации к среде и профилактика стрессорных повреждений сердца Текст. : текст лекции / Ф. 3. Меерсон. М. : Изд-во Ун-та дружбы народов, 1981. — 48 с.

76. Мельник, Т. Н. Медицинские и организационные аспекты прерывания беременности в поздние сроки Текст. : автореф. дис. . д-ра мед. наук : 14.00.01 / Т. Н. Мельник ; [Моск. обл. НИИ акушерства и гинекологии]. М., 2009. — 44 с. : ил.

77. Мельник, Т. Н. Прерывание беременности во втором триместре Текст. / Т. Н. Мельник // Мать и дитя : материалы IX всерос. науч. форума, Москва, 2-5 окт. 2007 г. / ред.: Г. Т. Сухих, В. Н. Прилепская. М. 2007. -С. 164.

78. Мельник, Т. Н. Реабилитация после медицинского аборта путь к сохранению репродуктивного здоровья женщин Текст., / Т. Н. Мельник, О. Ф. Серова // Русский медицинский журнал. — 2007. — Т. 15, № 17. -С. 1266-1269.

79. Менделевич, В. Д. Гинекологическая психиатрия: клиника, диагностика, терапия Текст. / В. Д. Менделевич. Казань : [б. и.], 1996. — 337 с.

80. Миронова, Т. А. Психофизиологические особенности женщин с невынашиванием беременности Текст. : автореф. дис. . канд. мед. наук : 14.00.17 / Т. А. Миронова ; Курский гос. мед. ун-т. Курск, 1996. — 22 с.

81. Можейко, Л. Ф. Клинические и социальные аспекты у девочек-подростков, прерывавших беременность в ранние и поздние сроки гестации Текст. / Л. Ф. Можейко, Е. В. Новикова // Репродуктивное здоровье в Беларуси. — 2010. — № 3. — С. 48-53.

82. Никитина, В. Б. Роль иммунных механизмов в клинической динамике посттравматических стрессовых расстройств Текст. / В. Б. Никитина // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. — 2009. — № 3. — С. 14-16.

83. О дезадаптационных нервно-психических нарушениях при поздних гестозах и преждевременных родах Текст. / Н. В. Рымашевский, А. Е. Волков, А. А. Окороков [и др.] ; Ростов, гос. Е. Я. Клинико-психологические аспекты постабортного синдрома Текст. / Е. Я: Полякова // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер. Психология. 2009. — Т. 3, № 1. — С. 121-135.

92. Психотерапевтическая энциклопедия Текст. / под. ред. Б. Д. Кар-васарского. СПб.: Питер, 1999. — 752 с. — (Мастера психологии).

93. Пултавская, В. Влияние прерывания беременности на психику женщины Текст. / В. Пултавская. М. : [б. и.], 2002. — 44 с.

94. Репродуктивные потери: клинич. и мед.-соц. аспекты Текст. / В. Н. Серов, Г. М. Бурдули, О. Г. Фролова [и др.]. М. : Триада-Х, 1997. -188 с.

95. Романовский, Г. Б. Право; на аборт: отечественный и зарубежный опыт Текст. / Г. Б. Романовский // Человек. 2003. — № 6. — С. 141-145.

96. Руководство по психиатрии Текст. : в 2′ т. / А. С. Тиганов, А. В.Снежневский, Д. Д. Орловская [и др.] ; под ред. А. С. Тиганова. М; : Медицина, 1999. — Т. 2. — 783 с.

97. Руководство по психиатрии- Текст. : в 2 т. / В. Иванов [и др.] ; под ред. Г. В. Морозова. М. : Медицина; 1988. — Т. 2. — 640 с.

98. Румянцева Г. М, Мартюшов А. Н., Грушков А. В. Динамика психической дезадаптации населения, пострадавшего от аварии на Чернобыльской АЭС Текст. // Актуальные проблемы общей и судебной психиатрии -М., 1993.-С. 268-274.

99. Садыков, М. Н. Комплексное социально-гигиеническое исследование репродуктивного поведения населения Республики Татарстан

100. Текст. : автореф. дис. . канд. мед. наук : 14.00.33 / М. Н. Садыков ; Казан. гос. мед. ун-т. Казань, 1999. — 19 с.

101. Семке, В. Я. Депрессивные расстройства — «неинфекциониая эпидемия» 21 века Текст. / В. Я. Семке, Н. А. Корнетов // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. 2003. — № 2. — С. 14-18.

102. Смулевич А. Б. Психогенные заболевания. Психопатии Текст. // Руководство по психиатрии : в 2 т. / А. В. Снежневский, М. Е. Вартанян, К. К. Монахов [и др.] ; под ред. А. В. Снежневского. М., 1983. — Т. 2. -С. 342-441.

103. Смулевич, А. Б. Депрессии в общей. медицине Текст. / А. Б. Смулевич. М. : Мед. информ. агентство, 2001. — 253 с.

104. Смулевич, А. Б. Депрессии в общемедицинской практике Текст. /А. Б. Смулевич. М. : Берег, 2000. — 160 с. : ил.

105. Смулевич, А. Б. Пограничные психические нарушения Электронный ресурс. / А. Б. Смулевич // Электронная библиотека Научного Центра Психического Здоровья / НЦПЗ РАМН. М., 2001-2011. — Режим доступа: http://www.psychiatry .ru/libshow.php?id=35.

106. Смулевич, А. Б. Психогенные заболевания Электронный ресурс. / А. Б. Смулевич, В. Г. Ротштейн // Электронная библиотека Научного Центра

107. Психического Здоровья / НЦПЗ РАМН. М., 2001-2011. — Режим доступа: http://www.psychiatry.ra/libshow.php7ich44.

108. Сурмач, М. Ю. Медико-социальные факторы, определяющие репродуктивный выбор при первой беременности Текст. / М. Ю. Сурмач, Е. М. Тищенко // Вестник Ивановской медицинской академии. 2010. -Т. 15, № 1.-С. 5-8.

109. Суровцева, А. К. Клинико-психологическое исследование качества жизни больных депрессивными расстройствами Текст. : автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.04 / А. К. Суровцева ; НИИ психич. здоровья Томск, науч. центра СО РАМН. Томск, 2005. — 23 с.

110. Фролова, Е. В. Медико-социальные основы профилактики прерывания беременности в поздние сроки гестации Текст. : автореф. дис. . канд. мед. наук : 14.00.33 / Е. В. Фролова. М., 2002. — 27 с.

111. Хабаров, С. В. К эпидемиологии медицинского аборта на селе / С. В. Хабаров // Медико-социальные аспекты репродуктивного здоровья женщин : материалы пленума Рос. ассоц: акушеров и гинекологов / под ред. В. Н. Серова. М., 2000. — С. 296-298.

112. Цыганков, Б. Д. Психические расстройства у жертв насилия и их медико-психологическая коррекция Текст. / Б. Д. Цыганков, А. И. Тюнев, А. И. Былим. М. : Медицина; 2006. — 174 с.

113. Чечулина, О. В. Аборт в молодом возрасте как актуальная медико-социальная проблема Текст. / О. В. Чечулина // Казанский медицинский журнал. 2003. — Т. 84, № 6. — С. 447-448.

114. Чичерин, Л. Охрана репродуктивного здоровья девочек и девушек- -подростков на амбулаторно-поликлиническом этапе Текст. / Л. Чичерин, Н. Зубкова, Т. Глыбина // Врач. 1999. — № 9. — С. 21-22.

115. Шарапова, Е. И. Репродуктивное здоровье женщин России: состояние, тенденции и система мер по его улучшению Текст. : дис. . д-ра мед. наук : 14.00.33 / Е. И. Шарапова. М., 1998. — 371 с. : ил., табл.

116. Шарапова, О. В. Профилактика абортов в Российской Федерации Текст. / О. В. Шарапова, Н. Г. Баклаенко, JI. П. Королева // Здравоохранение. 2008. — № 9. — С. 14-23.

117. Юсупова, А. Н. Медико-социальный и психологический портрет женщин, прерывающих беременность искусственным абортом Текст. / А. Н. Юсупова. М. : ЦНИИОИЗ, 2000. — 20 с.

118. Юсупова, А. Н. Особенности личности женщин, прерывающих беременность абортом Текст. / А. Н. Юсупова, О. Н. Камышева // Казанский медицинский журнал. — 2001. Т. 82, № 3. — С. 215-218.

119. A prospective study on parental coping 4 months after termination of pregnancy for fetal anomalies Text. / M. J. Korenromp, G. C. Page-Christiaens, J. van den Bout [et al.] // Prenat. Diagn. 2007. — Vol. 27, № 8. — P. 709-7-16.

120. Abortion surveillance, 1981 Text. / N. J. Binkin, P. R. Lang, E. P. Rhodenhiser [et al.] // MMWR CDC Surveill. Summ. 1984. — Vol. 33, № 3. -P. 1-8.

121. Adequacy of prenatal care among women with psychiatric diagnoses giving birth in California in 1994 and 1995 Text. / R. H. Kelly, В. H. Danielsen, J. M. Golding [et al.] // Psychiatr. Serv. 1999. — Vol. 50, № 12. — P. 15841590.

122. Adler, N. E. Emotional responses of women following therapeutic abortion Text. / N. E. Adler // Am. J. Orthopsychiatry. 1975. — Vol. 45, № 3. -P. 446-454.

123. Alarcon, R. D. Personality desorder as a pathogenic factor of bereavement Text. / R. D. Alarcon // J. Nerv. Ment. Dis. 1984. — Vol. 172, № 1. -P. 45-47.

124. Baldwin, B. A. Problem pregnancy counseling: general principles Text. / B. A. Baldwin // Problem pregnancy and abortion counseling / ed. R. R. Wilson. Saluda, N. C., 1973.-P. 816-819.

125. Bianchi-Demicheli, F. Psychiatric and psychological consequences of Text. / F. Bianchi-Demicheli // Rev. Med. Suisse. 2007. — Vol. 3, № 98. -P:401-402.

126. Blanc, A. K. Sexual behavior and contraceptive knowledge and use among adolescents in developing countries Text. / A. K. Blanc, A. A. Way // Stud. Fam. Plann. 1998. — Vol. 29, № 2. — P. 106-116.

127. Bracken, M. B. Denial of pregnancy, conflict, and delayed decisions to abort Text. / M. B. Bracken, S. V. Kasl // Paper presented 4th International Congress of Psychosomatic Medicine in Obstetrics and Gynecology, Tel-Aviv, Israel,

128. Oct.-2 Nov. 1974 / ed. H. Hirsch. Tel-Aviv, 1974. — P. 301-305.i

129. Burke, T. Forbidden grief Text. : the unspoken pain of abortion / T. Burke, D. C. Reardon. Springfield, IL : Acorn Books, 2002. — 327 p.

130. Byrne, G. J’. The psychological symptoms of conjugal bereavement in elderly men over the first 13 months Text. / G. J: Byrne, B. Raphael // Int. J. Ge-riatr. Psychiatry. 1997. — Vol. 12, № 2. — P. 241-251.

131. Casey, P. R. Psychological» effects of abortion Text. / P. R. Casey // Servir. 1998. — Vol. 46, № 1. — P. 5-7.

132. Cates, D. F. Caring for girls and women who are considering abortion: rethinking informed consent Text. / D. F. Cates // Medicine and the ethics of care / eds.: D. F. Cates, P. Lauritzen. Washington, DC, 200T. — P. 162-203.

133. Consensus criteria* for traumatic grief. A preliminary empirical test Text. / H. G. Prigerson., M. K. Shear, S. C. Jacobs [et al.] // Br. J. Psychiatry. -1999. Vol. 174, is. 1. — P. 67-73.

134. Cougle, J. R. Depression associated with abortion and childbirth: a long-term analysis of the NLSY cohort Text. / J. R. Cougle, D. C. Reardon, P. K. Coleman // Med. Sci. Monit. 2003. — Vol. 9, № 4. — P. 105-112.

135. Cozzarelli, C. Mental models of attachment and coping with abortion Text. / C. Cozzarelli, N. Sumer, B. Major // J. Pers. Soc. Psychol. 1998. -Vol. 74, №2. -P. 453-467.

136. Fergusson; D. M. Abortion and mental health disorders: evidence from a 30-year longitudinal study Text. / D. M. Fergusson, L. J. Horwood, J. M. Boden //Br. J. Psychiatry.-2008.-Vol. 193, № 1. P. 444-451.

137. Fergusson, D. M. Abortion in young women and subsequent mental health Text. / D. M. Fergusson, L. J. Horwood, E. M. Ridden // J. Child. Psychol. Psychiatry. 2000. — Vol. 47, № 1. — P. 16-24.

138. Gissler, M. Suicides after pregnancy in Finland, 1987-1994: register linkage study Text. / M. Gissler, E. Hemminki, J. Lonnqvist // BMJ. 1996. -Vol. 313, №7070.-P. 1431-1434.

139. Gömez Lavin, C. Diagnostic categorization of post-abortion syndrome Text. / C. Gömez Lavin, R. Zapata Garcia // Actas. Esp. Psiquiatr. 2005. -Vol. 33, №4.-P. 267-272.

140. Gontard, von A. Psychological sequelae of abortion based on fetal indications Text. / A. von Gontard // Monatsschr. Kinderheilkd. 1986. -Vol. 134, №3.-P. 150-157.

141. Grimes, D. A. Morbidity and mortality from second-trimester abortions Text. / D. A. Grimes, K. F. Schulz // J. Reprod. Med. 1985. — Vol. 30, № 7. -P. 505-514.

142. Gromyko, A. Sexually transmitted diseases (STDs) epidemic in eastern Europe: a call for help Text. / A. Gromyko // Entre nous : The European magazine for sexual and reproductive health. 1996. — № 33. — P. 7-8.

143. Gurpegui, M. Psychiatric complications of abortion Text. / M. Gurpegui, D. Jurado // Cuad. Bioet. 2009. — Vol. 20, is. 70. — P. 381-392.

144. Health-related functional status in pregnancy: relationship to depression and social support in a multi-ethnic population Text. / M. D. McKee, D. Cunningham, K. R. Jankowksi [et al.] // Obstet. Gynecol. 2001. -Vol. 97, №6. — P. 988-993.

145. Henshaw, S. K. Abortion services in the United States, 1991 and 1992 Text. / S. K. Henshaw, J. Van Vort // Fam. Plann. Perspect. 1994. -Vol. 26, is. 3.-P.

146. Impact of induced abortions and statistical definitions on perinatal mortality figures Text. / M. Gissler, E. Ollila, J. Teperi [et al.] // Paediatric and Perinatal Epidemiology. 1994. — Vol. 8, is. 4. — P. 391-400.

147. Induced abortion and anxiety, mood, and substance abuse disorders: isolating the effects of abortion in the national comorbidity survey Text. / P. K. Coleman, C. T. Coyle, M. Shuping [et al.] // J. Psychiatr. Res. -2009. Vol. 43, №8.-P. 770-776.

148. Invited commentaries on . Abortion and mental health disorders Text. / P. Casey, M. Oates, I. Jones [et al.] // The British Journal of Psychiatry.2008. Vol. 193, № 6. — P. 452-454.

149. Is there an «abortion trauma syndrome»? Critiquing the evidence Text. / G. E. Robinson, N. L. Stotland, N. F. Russo [et al.] // Harv. Rev. Psychiatry.2009. Vol. 17, № 4. — P. 268-290.

150. Jacobs, S. Pathologic grief: maladaptation to loss Text. / S. Jacobs. -Washington, DC : American Psychiatric Press, 1993. 388 p.

151. Keaveny, M. E. Life events and psychological well-being in women sentenced to prison Text. / M. E. Keaveny // Issues in Mental Health Nursing. -1999. Vol. 20, № 1. — P. 73-89.

152. Kelly, R. The detection and treatment of psychiatric disorders and substance use among pregnant women cared for in obstetrics Text. / R., Kelly, D. Zatzick, T. Anders // Am. J. Psychiatry. 2001. — Vol. 158, № 2. -P. 213-219.

153. Kessler, R. C. Posttraumatic Stress Disorder: The Burden to the Individual and to Society Text. / R. C. Kessler // J. Clin. Psychiatry. 2000. -Vol. 61, supl. 5.-P. 4-15.

154. Kessler, R. C. The impact of psychiatric disorders on work loss days Text. / R. C. Kessler, R. G. Frank // Psychological Medicine. 1997. — Vol. 27, is. 4.-P. 861-873.

155. Late-term abortion for fetal anomaly: Vietnamese women’s experiences Text. / T. Gammeltoft, M. H. Tran, T. H. Nguyen [et al.] // Reprod. Health. Matters.-2008. -Vol. 16, № 31. P. 46-56.

156. Leal Herrero, F. Psychopathology of miscarriages and psychic disorders following fertility treatments Text. / F. Leal Herrero // Cuad. Bioet. 2009. -Vol. 20, №70.-P. 393-403.

157. Long-term psychological consequences of pregnancy termination for fetal abnormality: a cross-sectional study Text. / M. J. Korenromp, G. C. Christiaens, J. van den Bout et al. // Prenat. Diagn. 2005. — Vol. 25, № 3. -P. 253-260.

158. Marchesi, C. Major and minor depression in pregnancy Text. / C. Marchesi, S. Bertoni, C. Maggini // Obstet. Gynecol. 2009. — Vol. 113, № 6. -P. 1292-1298.

159. McNally, R. J. Progress and Controversy in the Study of Posttraumatic Stress Disorder Text. / R. J. McNally // Annual Review of Psychology. 2003. -Vol. 54. — P. 229-252.

160. Needle, R. Abortion counseling: a clinician’s guide to psychology, legislation, politics, and competency Text. / R. Needle, L. Walker. New York : Springer, 2007:-251 p.

161. Niswander, K. R. Psychological reaction to therapeutic abortion!? II. Objective response Text. / K. R. Niswander, J. Singer, M. Singer // Am. J. Obstet. Gynecol.-1972.-Vol. 114,№ 1.-P. 29-33.

162. On the classification and diagnosis of pathological grief Text. / M. Stroebe, M. van Son, W. Stroebe [et al.] // Clin. Psychol. Rev. 2000. -Vol. 20, №1,-P. 57-75.

163. Osofsky, J. The psychological reaction of patients to legalized abortion Text. / J. Osofsky, H. Osofsky // Am. J. Orthopsychiatry. 1972. — Vol. 42, № 1. -P. 48-60.

164. Outcome following therapeutic abortion Text. / E. C. Payne, A. R. Kravitz, M. T. Notman [et al.] // Arch. Gen. Psychiatry. 1976. — Vol. 33, №6.-P. 725-733.

165. Pedersen, W. Abortion among young women the importance of family environment factors and social class Text. / W. Pedersen, S. O. Samuelsen, A. Eskild // Tidsskr. Nor. Laegeforen. — 2006. — Vol. 126, № 13. — P. 1734-1747.

166. Pedersen, W. Abortion and depression: a population-based longitudinal study of young women Text. / W. Pedersen // Scand. J. Public. Health. 2008. — Vol. 36, № 4. — P. 424-428.

167. Personal resilience, cognitive appraisals, and coping: an integrative model of adjustment to abortion Text. / B. Major, C. Richards, M. L. Cooper [et al.] // J. Pers. Soc. Psychol. 1998. — Vol. 74, № 3. — P. 735-752.

168. Polaino Lorente, A. Psychopathology and abortion Text. / A. Polaino Lorente // Cuad. Bioet. 2009. — Vol. 20, № 70. — P. 357-380.

169. Post-traumatic stress disorder (PTSD): the syndrome with multiple faces Text. / A. Waddington, J. F. Ampelas, F. Mauriac [et al.] // Encephale. 2003. -Vol.29, is. 1.-P. 20-27.

170. Pregnancy loss and psychiatric disorders in young women: an Australian birth cohort study Text. / K. Dingle, R. Alati, A. Clavarino [et al.] // Br. J. Psychiatry. 2008. — Vol. 193, is. 6. — P. 455-460.

171. Pre-pregnancy risk factors of small-for-gestational age births among parous women in Scandinavia Text. / L. S. Bakketeig, G. Jacobsen, H. J. Hoffman [et al.] // Acta Obstet. Gynecol. Scand. 1993. — Vol. 72, № 4. -P. 273-279.

172. Prevalence of depression during pregnancy: systematic review Text. / H. A. Bennett, A. Einarson, A. Taddio [et al.] // Obstet. Gynecol. 2004. -Vol. 103, №4.-P. 698-709.

173. Prigerson, H. G. Criteria for complicated grief disorder Text. / H. G. Prigerson., M. K. Shear, S. C. Jacobs[et al.] // British Journal of Psychiatry. -1999. Vol. 2, — № 174. — P. 67-73.

174. Psychological adjustment to abortion for genetic indications in the 2d trimester Text. / C. Muth, U. Exler, P. Miny [et al.] // Z. Geburtshilfe Perinatol. -1989. Vol. 193, № 2. — P. 96-99.

175. Psychological responses after abortion Text. / N. E. Adler, H. P. David, B. N. Major et al. // Science. 1990. — Vol. 248, № 4951. — P. 41-44.

176. Psychological Responses of Women After First-Trimester Abortion Text. / B. Major, C. Cozzarelli, M. L. Cooper [et al.] // Archives of general psychiatry. 2000. — Vol. 57, № 8. — P. 777-784.

177. Quality of life in anxiety disorders: a comparison of obsessive-compulsive disorder, social anxiety disorder, and panic disorder Text. / C. Lochner, M. Mogotsi, P. L. du Toit [et al.] // Psychopathology. 2003. -Vol. 36, №5.-P. 255-262.

178. Quality-of-Life Impairment in Depressive and Anxiety Disorders Text. / M. H. Rapaport, C. Clary, R. Fayyad [et al.] // Am. J. Psychiatry. 2005. -Vol. 162, is. 6.-P. 1171-1178.

179. Quarantelli, E. L. Ten criteria for evaluating the management of community disasters Text. / E. L. Quarantelli // Disasters. 1997. — Vol. 21, № 1. — P. 39-56.

180. Reardon, D. C. Making Abortion Rare : A Healing Strategy for a Divided Nation Text. / D. C. Reardon. Springfield, IL : Acorn Books, 1996. -204 p.

181. Reardon, D. C. Psychiatric admissions of low-income women following abortion and childbirth Text. / D. C. Reardon, J. R. Cougle, V. M. Rue [et al.] // CMAJ.-2003.-Vol. 168, №10.-P. 1253-1256.

182. Ringler, M. Psychohygienic aspects of behavioural methods in preparation for childbirth Text. / M. Ringler // Wien. Med. Wochenschr. 1981. -Vol. 131, №8.-P.- 199-203.

183. Role of Anxiety and Depression in the Onset of Spontaneous Preterm Labor Text. / J. Dayan, C. Creveuil, M. Herlicoviez [et al.] // Am. J. Epidemiol. -2002. Vol. 155, is. 4. — P. 293-301.

184. Russo, N. F. Abortion, childbearing, and women Text. / N. F.„ Russo, K. L. Zierk // Professional Psychology. Res Practice. 1992. — Vol. 23, № 4. -P. 269-280.

185. Schmiege, S. Depression and unwanted first pregnancy longitudinal cohort study Text. / S. Schmiege, N. F. Russo // Br. Med. J. — 2005. — Vol. 331, №7528.-P. 1303-1308.

186. Shadmi, N. The psychological (long-term) sequelae of abortion Text. / N. Shadmi, M. Bloch, D. Hermoni // Harefuah. 2002. — Vol. 141, №10. -P. 898-901.

187. Spaght, S. E. The abortion alternative. Section 1: abortion counseling Text. / S. E. Spaght, E. H. Kenan, J. L. Torrington // Problem pregnancy and abortion counseling / ed. R. R. Wilson. Saluda, N. C., 1973. — P. 37-56.

188. Speckhard, A. Postabortion syndrome: an emerging public health concern Text. / A. Speckhard, V. Rue // J. Social. Iss. 1992 — Vol. 48, № 3. -P. 95-119.

189. Stotland, N. L. Abortion and psychiatric practice Text. / N. L. Stotland // J. Psychiatr. Pract. 2003. — Vol. 9, № 2. — P. 139-149.

190. Stotland, N. L. The myth of the abortion trauma syndrome Text. / N. L. Stotland // JAMA. 1992. — Vol. 268, № 15. — P. 2078-2079.

191. Termination of pregnancy for fetal abnormality a traumatic experience? Text. / K. Schütt, A. Kersting, P. Ohrmann [et al.] // Zentralbl. Gynecol. 2001. -Vol. 123, № l.-P. 37-41.

192. The cost of choice Text. : women evaluate the impact of abortion / ed. by E. Bachiochi. San Francisco : Encounter Books, 2004. — 180 p.

193. The course of mental health after miscarriage and induced abortion: a longitudinal, five-year follow-up study Text. / A. N. Broen, T. Moum, A. S. Bodtker [et al.] // BMC Med. 2005. — Vol. 3, № 18. — P. 1-14.

194. Turell, S. C. Emotional response to abortion: a critical review of the literature Text. / S. C. Turell, M. W. Armsworth, J. P. Gaa // Women. Ther. 1990. -Vol. 9, №4.-P. 49-68.

195. Uddenberg, N. The longitudinal course of para-natal emotional disturbance Text. / N. Uddenberg, L. Nilsson // Acta psychiat. Scand. 1975. -Vol. 52, №3.-P. 160-169.

Медикаментозное прерывание беременности на Бору


Прерывание беременности – это серьезное и тяжелое решение  в жизни женщины. Народная мудрость гласит: семь раз отмерь, один раз отрежь.  Нужно серьезно все обдумать прежде, чем решиться на аборт, а в случае принятия такого решения,  выбрать клинику, имеющую лицензию на такой вид деятельности, и врача, который прошел специальное обучение по медикаментозному прерыванию беременности, получил соответствующее разрешение и имеет опыт такой работы.


В нашей стране по своему собственному желанию женщина может сделать аборт на сроке до 12 недель. Также существуют различные медицинские показания к прерыванию беременности, когда беременность несет серьезную угрозу для жизни женщины. В этом случае аборт делается на любом сроке беременности после определения показаний к нему врачом-гинекологом и смежными специалистами. Причиной прерывания беременности по медицинским показаниям может быть как серьезная патология со стороны женщины, так и со стороны плода. Определиться с выбором метода прерывания беременности может только опытный и грамотный врач гинеколог.

  • Хирургическое (8-12 недель беременности, считая от первого дня последней менструации).
  • Мини-аборт (42-56 дней от первого дня последней менструации).
  • Медикаментозное прерывание беременности (до 42 дней от первого дня последней менструации).


Пожалуй, самый современный и наиболее безопасный способ прерывания беременности, который можно использовать на ранних сроках – медикаментозный аборт. В отделении гинекологии Медицинского центра «Гарантия» опытные гинекологи, имеющие специальное разрешение на проведение фармаборта,  выполняют только такой вариант прерывания беременности. Благодаря отсутствию хирургического вмешательства мы избегаем целого ряда осложнений и возможных последствий таких как: механическое повреждение матки и цервикального канала, воспаление, инфицирование, кровотечение  и главное – возможного бесплодия в будущем.

Медикаментозное прерывание беременности: преимущества метода

  1. Минимальный гормональный стресс для организма (т.к. медаборт можно проводить на очень ранних стадиях беременности, когда гормональные изменения еще не существенные, а плодное яйцо слабо прикреплено к матке).
  2. Возможность применения сразу в день обращения в случае ультразвукового подтверждения срока беременности и исключения внематочного расположения плодного яйца.
  3. Отсутствие хирургического вмешательства и применения анестезии, что исключает риск возникновения следующих осложнений: инфицирование, спаечные процессы, травматизация полости матки, воспаления.
  4. После медикаментозного прерывания беременности отсутствует риск развития вторичного бесплодия.
  5. Легче переносится, то есть почти как естественный процесс, так как протекает практически также как обычная менструация, возможно с более обильными выделениями.
  6. Для женщин в юном возрасте, вынужденных прервать нежелательную беременность, – это самый оптимальный выход из положения.


На медикаментозное прерывание беременности цена зависит от препарата, используемого в клинике.

Медикаментозное прерывание беременности — как происходит?


В соответствии с действующим законодательством Фармаборт в Медицинском центре «Гарантия» предусматривает как минимум три визита к врачу.

Визит 1


В день обращения врач осматривает пациентку, проводит ультразвуковое исследование. Обследование проводится с целью:

  • Исключить внематочную беременность.
  • Установить срок беременности. Медикаментозное прерывание беременности сроки имеет ограниченные! (для медикаментозного аборта не более 6 недель или 42 дня от первого дня последней менструации).


При обследовании вам могут предложить сдать анализ крови на гормон, подтверждающий наличие беременности (ХГЧ), если не удаётся визуализировать плодное яйцо в полости матки. Это назначение обосновано.


Во многих центрах практикуется при первой консультации брать у пациентки мазок на флору, анализ крови на сифилис, СПИД, гепатиты. Формально, это необязательные компоненты. Однако если вдруг у вас возникнет ситуация, требующая хирургического вмешательства, то эти анализы потребуются. Поэтому, сдав анализ крови и мазок заранее, вы себя страхуете.


Если наличие маточной беременности подтверждено, то врач перед процедурой обязательно должен дать вам бланк информированного согласия на прерывание беременности, который вы должны подписать.


Если вы твёрдо убеждены в своём решении, врач расскажет вам, что представляет собой медикаментозный способ прерывания беременности, какие бывают противопоказания, порядок повторных визитов, какие могут быть симптомы, как вам себя вести. Врач расскажет вам, что в небольшом проценте случаев (2 — 5%) метод может оказаться неэффективным и тогда вам придётся прервать беременность хирургическим путём. Вы должны быть готовы к этому, а возникновение такой ситуации не воспринимать трагически. Необходимо помнить, что альтернативой, в любом случае, служит только хирургическое вмешательство. Но у вас есть реальный шанс избежать его, прибегнув к методу медикаментозного прерывания беременности.


После обсуждения врач даст вам 3 таблетки Мифепристона, которые вы должны выпить в его присутствии.


У некоторых женщин в первый день после приёма Мифепристона появляются кровяные выделения, и у 5% женщин может произойти полный аборт.

Визит 2


(через 36 — 48 часов после первого визита)


Под действием Мифепристона плодное яйцо отслаивается от стенок полости матки. Следующим этапом необходимо его изгнание из полости матки. С этой целью в клинике вам дадут препарат, сокращающий матку (мизопростол). Обычно сначала дают выпить 2 таблетки мизопростола и через 3 часа ещё 2 таблетки. В течение этих 3-х часов желательно, чтобы вы находились в клинике (хотя, возможно, и пребывание дома). Именно в это время у большинства женщин появляются кровяные выделения из половых путей. То есть, следует понимать, что это наступили не месячные после медикаментозного прерывания беременности. Приём препарата мизопростол так же может сопровождаться некоторыми симптомами, которые прогнозируемы и устранимы.

  • Боль. Жалобы на боль и потребность в обезболивании сильно варьирует у различных женщин в зависимости от эмоционального типа личности и порога болевой чувствительности. Рекомендуется удобное сидение или лежание; поддержка медицинского персонала или сопровождающих близких людей; отвлекающая музыка или телевизор. При выраженных болях можно использовать спазмолитики (но-шпа) или такие анальгетики как парацетамол, баралгин и т.п. Не рекомендуется использовать препараты из группы НПВП (нестероидные противовоспалительные препараты), т. к. они уменьшают действие мизопростола.
  • Повышение температуры и озноб. Мизопростол иногда является причиной повышения температуры. Такое повышение температуры не превышает 38°С и держится не более 2-х часов. Применение парацетамола устраняет эти симптомы. Если повышение температуры более 38°С и держится более 4-х часов или появляется через день, то это не связано с приёмом лекарств, а сигнализирует об инфекции. Необходимо обязательно сообщить об этом врачу. Вам могут назначить антимикробные препараты.
  • Тошнота и рвота. У пациентки, пришедшей на фармакологический аборт, тошнота может быть связана с самой беременностью. Однако абортивные препараты также могут вызывать тошноту, редко рвоту. Обычно эти симптомы самостоятельно проходят; можно использовать противорвотные препараты.
  • Диарея. Возникновение диареи связано с приёмом мизопростола. Встречается не часто, носит кратковременный характер, самостоятельно проходит. Необходимость в лечении встречается редко.
  • Кровотечение. Прерывание беременности (опорожнение полости матки) сопровождается кровотечением, обычно подобным менструальному, но более обильным. Однако такое кровотечение редко приводит к снижению гемоглобина и/или требует какого-либо лечения. Врачи уверят, что выделения после медикаментозного прерывания беременности является нормой.


Обильное кровотечение встречается крайне редко, оно может быть у пациенток с нарушением свёртывающей системы крови. Необходимо знать, что обильным кровотечение считается в том случае, если в течение часа полностью пропитываются кровью две гигиенические прокладки максимального размера, и это продолжается два часа подряд и более. В таком случае вам необходимо связаться с вашим доктором. Врачом могут быть использованы дополнительно препараты, сокращающие матку или, при продолжающемся кровотечении, предложено выскабливание стенок полости матки.


У 80% женщин к 7-му дню после приёма Мифепристона происходит полный аборт, и кровяные выделения прекращаются. К 14-му дню после приёма Мифепристона у 96,6% женщин происходит полный выкидыш. Однако врач все еще контролирует состояние женщины, чтобы исключить последствия медикаментозного прерывания беременности.

Визит 3


(на 10 — 14 день после первого визита)


Третий визит в клинику необходим для оценки эффективности медикаментозного прерывания беременности: полный аборт, неполный аборт, сохраняющаяся беременность.


Как уже было сказано, эффективность метода составляет 95 — 96%.


В случае неэффективности метода, оцененного на 14-й день после приёма Мифепристона, в Медицинском центре «Гарантия» врач гинеколог  завершает прерывание беременности хирургическом путем с помощью аспирации полости матки вакуумным отсосом, при этом расширения канала шейки матки не требуется. Процедура проводится бесплатно.


Во время медикаментозного прерывания беременности рекомендуется:

  • не уезжать из населённого пункта, в котором вы находитесь, чтобы у вас всегда была возможность связаться с вашим лечащим доктором;
  • избегать тяжёлых физических нагрузок;
  • не ходить в баню, сауну, бассейн;
  • не жить половой жизнью.


Уже в первом цикле после фармакологического аборта восстанавливается фертильность женщины, т.е. она снова может забеременеть. Поэтому вам обязательно необходимо во время третьего визита обсудить с доктором вопрос контрацепции.


Общая стоимость медикаментозного прерывания беременности обсуждается с врачом во время первого осмотра.

Медикаментозное прерывание беременности: противопоказания


Метод имеет противопоказания: 

  • индивидуальная непереносимость
  • беременность, превышающая по сроку 42 дня после прекращения менструации
  • беременность,  не  подтвержденная  на УЗИ
  • внематочная беременность
  • миома матки
  • надпочечниковая, почечная и/или печёночная недостаточность
  • воспалительные заболевания женских половых органов
  • бронхиальная астма

При наличии рубца на матке вопрос решается индивидуально.



Скачать согласие на фармаборт (имеется в клинике).


Ещё раз подумайте: действительно ли данная беременность нежелательная? Не обусловлено ли ваше решение сиюминутными эмоциональными порывами? Обратитесь в Центры помощи женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Поделитесь с Вашими близкими, возможно они смогут оказать Вам помощь.

Адреса и телефоны приютов для беременных и женщин с детьми в России


В списке кризисных центров для беременных женщин и матерей с детьми на сегодня значится 28 приютов под эгидой РПЦ, скоро добавится тринадцать новых.


Нижегородский Женский Кризисный Центр  http://www.woman-nnov.ru/


Специалисты Нижегородского Женского Кризисного Центра — консультанты Всероссийского телефона для женщин, пострадавших от насилия в семье 8-800-700-06-00, который поддерживает Национальный центр по предотвращению насилия «Анна». 


Центр комплексной помощи беременным женщинам и женщинам с младенцами, оказавшимся в трудной жизненной ситуации «НАДЕЖДА» http://centrmama.ru/

Минздрав ответил на обвинения в планах ограничить права женщин на аборты :: Общество :: РБК

В ответ на обвинения в исключении ряда патологий плода из числа оснований для прерывания беременности Минздрав сообщил, что «все указанные внутриутробные пороки развития плода предусмотрены в разделе XV». «Код О35 включает все эти нарушения. И что особенно важно: вопрос о сохранении или прерывании беременности решается индивидуально консилиумом врачей с участием врача-акушера-гинеколога, врача-неонатолога (после 22 недель беременности), врача-генетика (при установленных и предполагаемых аномалиях и повреждениях плода) и врача ультразвуковой диагностики (при установленных и предполагаемых аномалиях и повреждениях плода)», — сказали в Минздраве.

Код О35 в приказе ведомства предполагает «медицинскую помощь матери при установленных ‎или предполагаемых аномалиях ‎и повреждениях плода <. ..> с неблагоприятным прогнозом для жизни и здоровья ребенка ‎после рождения».

Читайте на РБК Pro

Пушкина назвала катастрофой ограничение прав женщин на аборт

Новый проект приказа Минздрава был подготовлен на основании предложений всех главных внештатных специалистов всех профилей с учетом развития медицинской науки и «изменения в подходе к лечению различной патологии при беременности», отметили в ведомстве. В то же время в нем добавили, что документ будет скорректирован. «Проект приказа размещен для публичного обсуждения. По нему поступил ряд замечаний, которые будут устранены при доработке», — отметили там.

Проект Минздрава вызвал широкий общественный резонанс. Замглавы думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина заявила, что документ предусматривает не просто сокращение списка медицинских показаний для проведения аборта, а ограничивает права женщин на прерывание беременности перечнем патологий и болезней. По ее словам, подобная политика способна привести к катастрофе, схожей с той, когда аборты были запрещены в СССР и многие женщины остались бесплодными после «кустарных абортов».

Против проекта приказа Минздрава выступила и блогер Татьяна Никонова. «Теперь еще больше женщин, у которых заболевания развились во время (из-за) беременности, или которые не успели прервать беременность до 12 недель, или чье состояние «недостаточно тяжелое», вынуждены будут рисковать своим здоровьем», — написала она в Instagram.

Никонова обратила внимание, что Минздрав предлагает исключить из списка медицинских показаний для прерывания беременности такие патологии плода, как «пороки развития нервной системы (анэнцефалия, микроцефалия, гидроцефалия, аномалии спинного мозга), глаз, уха, лица и шеи, органов дыхания, губы и неба, органов пищеварения, половых органов, мочевой системы, кроме случая единственной почки, костно-мышечной системы, кроме случая отсутствия костей и некоторых тяжелых, другие врожденные аномалии, например кожи, а также синдромы Дауна, Эдвардса и Патау, Тернера и другие».

Подготовка к медикаментозному и хирургическому аборту. Показания и притовопоказания

Как подготовиться к аборту?


Перед процедурой прерывания беременности пациентке требуется пройти осмотр у врача-гинеколога и сдать назначенные анализы. Это необходимо для выявления возможных патологий, которые повлияют на состояние пациентки при операции. На приеме доктор устанавливает срок беременности и определяет подходящий способ прерывания беременности.


Искусственное прерывание делают по желанию пациентки на сроке беременности до 12 недель. В качестве исключения законодательством учитываются аборты по медицинским или социальным показаниям.

  • По медицинским показаниям беременность прерывают вне зависимости от срока.
  • По социальным показаниям аборт делают при сроке до 22 недель. Перечень социальных показаний утверждает Правительство Российской Федерации.


Показания к медикаментозному аборту:

  • желание пациентки прервать незапланированную беременность сроком до 9 недель: до 63 дней от первого дня последней менструации;
  • наличие медицинских показаний к прерыванию беременности, в том числе замерзшая беременность в сроках до 63 дней от первого дня последней менструации.


Противопоказания к медикаментозному аборту:

  • поражение инфекцией половых и пищеварительных органов;
  • опухоли репродуктивных органов;
  • наличие внутриматочной спирали;
  • патологическое положение плодного яйца;
  • рубцы на матке;
  • нарушения беременности в ходе приема гормональных контрацептивных препаратов;
  • туберкулез;
  • сахарный диабет в опасной стадии;
  • тяжелые психические расстройства;
  • пороки сердца;
  • обостренные аутоиммунные болезни;
  • заболевания крови.

Хирургический аборт


Процедуру делают под общей анестезией, чтобы девушка не чувствовала боли. Врач удаляет плодное яйцо из матки и выскабливает стенки с помощью хирургических инструментов. Чтобы избежать осложнений, девушка остается под медицинским наблюдением пока состояние не стабилизируется. Если здоровью пациентки ничего не угрожает, то выписка проходит в тот же день. 


Всемирная организация здравоохранения признала хирургическое прерывание беременности устаревшим методом, однако способ остается популярным в России. Его применяют, когда пропущены сроки для медикаментозного аборта.

Подготовка к хирургическому аборту


Хирургический аборт приравнивают к операции, поэтому перед процедурой обязательны консультация и осмотр гинеколога. Желательно обращаться к доктору в той клиники, где планируется делать аборт. На приеме врач собирает анамнез, узнает о хронических болезнях, какие медицинские препараты принимает девушка, расспрашивает о предыдущих беременностях. Далее пациентке назначают анализы и отправляют на УЗИ. Это необходимо, чтобы определить патологии репродуктивной системы, при которых аборт противопоказан.


Выскабливание плода остается самым быстродействующим и надежным способом, потому что слизистый слой матки удаляется полностью. К тому же срок беременности для хирургического аборта больше, чем у других методов — до 12 недель.

Медикаментозный аборт


Метод заключается в приеме фармакологических препаратов, которые останавливают развитие плода. Таблетированный аборт – современная альтернатива хирургическому вмешательству. Срок беременности для медикаментозного аборта — не дольше 7 недель с последнего менструального цикла. Фармакологический аборт на более поздних сроках приводит к развитию патологий.


Препараты искусственно стимулируют в организме выкидыш: матка сокращается, ускоряет вывод плода яйца и не дает закрепиться. В течение 10 дней у пациентки возникает кровотечение похожее на менструальное. После необходимо сделать УЗИ, чтобы контролировать состояние репродуктивной системы.

Подготовка к медикаментозному аборту


Процедура не требует серьезной подготовки. Необходимо проконсультироваться с лечащим врачом, пройти УЗИ малого таза, сдать назначенные мазки и анализы. За 5 дней до процедуры рекомендуется отказаться от алкоголя и интимной близости, избегать стрессы и физические нагрузки. Когда беременность прервана, необходимо на 3 недели воздержаться от половых контактов.

Психологическая подготовка к аборту


При обращении в женскую консультацию для прерывания беременности девушку ждет открытая беседа с доктором или психологом. Пациентке предстоит еще раз взвесить аргументы и принять окончательное решение. Если остались малейшие сомнения, то дается время еще раз обдумать намерение. Перед абортом важно преодолеть внутренние сомнения, чтобы впоследствии избежать депрессии. Однако затягивать с принятием решения не стоит, так как увеличение сроков увеличивает и риск осложнений.


Часто присутствует общественное осуждения и девушка может пытаться самостоятельно прервать беременность без консультации с врачом. Подобные попытки наносят ущерб репродуктивной системе и представляют опасность для жизни. Поэтому необходимо  совладать со страхом и помнить, что по доктор поможет принять правильное решение.


Изложенная в материале информация носит общий характер. Персональные рекомендации по прерыванию беременности уточняйте у лечащего врача.

Скорбите вашего ребенка после прерывания беременности по медицинским причинам

Мы решили начать попытки зачать ребенка только в середине февраля 2020 года, и нам посчастливилось зачать ребенка через две недели. Мой первый триместр прошел без осложнений: не было утреннего недомогания, никаких симптомов беременности, кроме истощения, которое я приписала тому количеству пилатеса, которое все еще делала.

Итак, к тому времени, когда я сделала свое первое сканирование на 12 неделе беременности, я была очень позитивна, ожидая, что все будет хорошо — и в течение первых 5 минут все было.Так было до тех пор, пока сонографист не замолчал и, наконец, не сказал мне, что с ребенком все в порядке.

Симптомы беспокойства на ранних сроках беременности

Акушерка объяснила, что у них очень высокая прозрачность затылочной кости, что может быть красным флагом для хромосомных или физических аномалий, но они не смогли ничего сказать наверняка по сканированию, поэтому мне нужно было пройти другие тесты, чтобы увидеть, что может быть не так. . У меня был образец ворсин хориона (CVS), где они взяли образец плаценты для проверки на наличие аномалий.

Врач, проводивший тест, объяснил, что у нас 50% -ный шанс на нормальную беременность, поэтому, хотя это и нервировало, мы сохраняли оптимизм.

Неделю спустя, когда были получены четкие результаты по трем наиболее распространенным хромосомным аномалиям, у нас действительно были большие надежды. Поскольку первые признаки были хорошими, мы позволили себе снова развлечься, так что когда мы получили более подробные результаты испытаний, это был еще больший шок.

Младенец с ужасающим диагнозом

У нашего ребенка был синдром Кулена де Фриза, заболевание, настолько редкое и широкомасштабное по своей природе, что мы изо всех сил пытались понять, что означает этот диагноз, но мы продолжали исследования и серьезно думали о том, как мы можем заботиться о ребенке с эти вопросы.

В Интернете было не так много информации, и истории, которые мы нашли, были очень разными, но все они имели некоторые действительно изменяющие жизнь симптомы: медленное развитие, проблемы с речью и даже неспособность говорить, необходимость в бесчисленных операциях, неспособность иметь детей, и серьезные проблемы с жизненно важными органами, такими как сердце, почки и печень.

Мы посетили генетика, который объяснил, что, помимо этой инвалидности, из-за высокой прозрачности при первом сканировании у нее не было сомнений, что они обнаружат дополнительные физические отклонения при 20-недельном сканировании.

Сожалею о решении, которое мы не хотели принимать

В этот момент мы также узнали, что ждем маленькую девочку. И несмотря на то, что нам будет ее ужасно не хватать, мы оставили это свидание с уверенностью в том, что должны были сделать.

Это было самое душераздирающее осознание, потому что у нас не было никакого выбора; мы никогда не могли подвергнуть нашего ребенка такому страданию, несмотря на наши собственные чувства.

Все это время и с тех пор мы пережили «американские горки» эмоций, что значительно усложнило этот процесс.Одними из самых сложных моментов горя были незнание, что делать дальше, чувство вины и гнева по поводу того, что произошло, а также различия в том, как мы с мужем выражаем нашу боль.

Я пользовалась Tommy’s на протяжении всей беременности, когда мне нужна была экспертная информация и совет, и я нашла на их сайте страницы о поддержке после прерывания беременности по медицинским причинам, а также в случае выкидыша. Но помимо этого, меня действительно поразило, насколько мало информации существует, что заставило меня почувствовать меньшую поддержку, когда я впервые горевал.

В поисках поддержки и с нетерпением ждем убытков

Я присоединился к группе поддержки Tommy’s Support Group и нашел, что обмен опытом с другими родителями, находящимися на аналогичных должностях, меня очень утешает. Чтение их историй убедило меня, что мы сможем справиться с этой болью целиком, и это дает вам надежду увидеть, что существует так много людей, которые пережили это и продолжили иметь семьи. Это онлайн-сообщество по потере ребенка также помогло мне с множеством вопросов, на которые я не могла найти ответов нигде.

Помимо практической и эмоциональной поддержки со стороны Томми, я начал получать частные консультации, которые действительно помогают мне справиться с горем и чувством вины, которое я испытываю из-за того, что вынужден принять это решение. Это очень сложный процесс, и я не думаю, что чувство вины когда-либо исчезнет, ​​но научиться осознавать ситуацию и разговаривать с другими людьми действительно помогло.

Разговоры о том, что с нами произошло, очень помогли мне — не только в снятии табу, но и в том, чтобы сделать ее короткое время с нами более «реальным».

Публикация на моих страницах в социальных сетях и рассказ о нашем опыте были для меня важными частями процесса исцеления, и я бы посоветовал другим, кто столкнулся с этим, найти в себе смелость высказаться и рассказать об этом тоже.

Прекращение беременности по медицинским показаниям: мамы рассказывают истории TFMR

Через пятнадцать недель после начала второй беременности Катрина Виллегас и ее муж узнали, что у их девочки трисомия 13, хромосомное заболевание, которое вызывает тяжелую инвалидность и обычно приводит к летальному исходу.

«Это действительно просто вихрь в течение нескольких недель», — сказал Виллегас, вспоминая, как у ее ребенка пороки сердца и другие аномалии начали обнаруживаться на ее ультразвуковых исследованиях. «Мы просто попытались провести как можно больше исследований о трисомии 13 и о том, что это будет значить для нашей дочери. В конце концов, мы решили, что не хотим, чтобы она страдала, и в конечном итоге спровоцировали беременность на раннем этапе. »

Виллегас, работающая в команде TODAY Parenting Team, вспоминает, что чувствовала себя ошарашенной, когда ей пришлось подписывать документы на «медикаментозный аборт» до индукции.

«Я потерял его, потому что в моей голове это не был аборт», — сказал Виллегас. «Это был ребенок, которого мы хотели. Мы принимали одно из самых трудных решений, которое вы могли принять как родитель, — избавить ее от боли».

Что такое «прекращение по медицинским показаниям»?

Перед лицом аномалий плода, которые могут привести к смерти или тяжелым страданиям, будущая мать нередко выбирает прерывание беременности по медицинским показаниям (TFMR). Хотя это не официальный медицинский термин, онлайн-группы поддержки потери и родители, которые прошли через него, придумали этот термин для описания своего уникального опыта.Американский колледж акушеров и гинекологов опубликовал официальное заявление, в котором объясняется, что в некоторых случаях аборт является медицинской необходимостью.

Тем не менее, родители, которые выбирают TFMR, часто чувствуют себя подавленными чувством вины или секретности, не зная, как скорбеть о потере, и застревают между идентификацией с выкидышем или абортом. Некоторые не рассказывают друзьям и семье, опасаясь осуждения. Некоторые считают, что их не принимают в группы поддержки при потере беременности.

8 августа 2017 года Виллегас родила дочь Эйприл Рей Виллегас, которая прожила 11 минут, прежде чем скончалась на руках у мамы.

«Она почти все время держала меня за руку», — вспоминала мама из Джермантауна, штат Мэриленд. «Все в семье, которые хотели встретиться с Эйприл, должны были сделать это и провести с ней несколько особых моментов».

Смерть дочери в апреле 2017 года побудила Катрину Вильегас написать серию детских книг, посвященных прерыванию беременности по медицинским причинам. Катрина Вильегас

Вильегас, которая ведет блог о своей потере в Terminations Remembered, говорит о принятии решения о прекращении лечения. беременность по медицинским показаниям протекала изолированно.

«Когда вы думаете о том, чтобы справиться с горем, одна из вещей, которые нужно сделать людям, — это уметь размышлять и говорить, особенно с людьми, которых они любят и о которых заботятся», — сказал Виллегас. «Но часто в этой ситуации родители не рассказывают всю историю и не рассказывают об этом открыто даже людям из своего близкого окружения из-за страха осуждения».

Душераздирающий диагноз и поиск ответов

Вилмарис Сото-Рамос была на 16 неделе первой беременности, когда она получила ужасные новости на приеме УЗИ.

«Врачи вошли в комнату и сказали мне, что конечности нашего ребенка действительно ненормальные», — сказал Сото-Рамос СЕГОДНЯ родителям. «Ее ноги были забиты дубинками, руки не двигались, и в ее мозгу также была жидкость».

Сото-Рамос и ее партнер были направлены к генетическому консультанту, который выполнил амниоцентез — процедуру, используемую для проверки на генетические аномалии.

«В этом амниоцентезе они вроде бы обнаружили те же результаты», — поделился Сото-Рамос, который живет в Потакете, Род-Айленд.«Врач посмотрел на меня и сказал:« Большинство родителей прерывают такую ​​беременность, и вы должны тоже », что было действительно душераздирающе».

Обдумывая, как продолжить беременность, Сото-Рамос отправилась на поиски ответов.

В течение следующих пяти недель Сото-Рамос посещала специалистов для дополнительных анализов, пока, наконец, не узнала, что у ее дочери тяжелый случай артрогрипоза, редкого генетического заболевания, поражающего суставы и мышцы.

«Поскольку это также повлияло на ее мозг, она действительно оказалась нежизнеспособной», — объяснил Сото-Рамос.«Если бы ей суждено было выжить, она была бы прикована к инвалидной коляске. Она не могла бы говорить, говорить, слышать или есть. Мне также сказали, что если я продолжу беременность, она, вероятно, умрет, несмотря на наличие жидкости в ее мозгу. . »

Сото-Рамос приняла решение прервать беременность, разрешив врачам вызвать роды на 22 неделе беременности. 9 мая 2019 года родилась ее дочь Анжелис Ява Ларби.

Вилмарис Сото-Рамос со своей дочерью Ангелис Ява Ларби, которая умерла во время родов в мае 2019 года.Вильмарис Сото-Рамос

«Она скончалась в родовом канале, когда выходила наружу», — вспоминал Сото-Рамос. «Это то, с чем я действительно боролась, потому что я сторонник выбора, и для меня это была очень желанная беременность».

Как врачи подходят к TFMR

Доктор Кристин Гревс, акушер-гинеколог из Орландо, Флорида, говорит, что работа врачей — поддерживать, а не осуждать женщин, столкнувшихся с этим разрушительным сценарием.

«Если бы одна моя пациентка пришла и поговорила со мной об этом, я бы сказал ей, что есть разные варианты, и посоветовал бы ей узнать больше информации», — сказал Гревес, который не выполняет TFMR и обычно направляет пациентов Специалист по материнско-фетальной медицине при выявлении отклонений во время беременности.«Больше знаний может быть полезно с точки зрения обеспечения мира при любом решении, которое они выберут».

Она сказала, что врач может предложить беременной женщине прерывание беременности по медицинским показаниям по двум причинам: когда плод считается нежизнеспособным из-за заболевания, обнаруженного в утробе матери, или когда жизнь матери находится под угрозой, если она продолжает беременность.

«Когда люди получают эту печальную новость, их врач сообщает им о возможном исходе вынашивания беременности», — пояснил Гревес.«Они объясняют, что может произойти — либо полное родоразрешение, а затем его смерть, либо, по показаниям матери, обеспечение осведомленности пациентки о том, что она может умереть, если беременность у нее закончится».

Помогая своей семье понять потерю беременности

На момент рождения дочери Эйприл старшей дочери Виллегаса, Кэролайн, было два года. Кэролайн попросила о встрече со своей младшей сестрой после того, как она родилась, и продолжала задавать сложные вопросы о горе и потерях после ее смерти.Именно эти разговоры в сочетании с желанием рассказать своему годовалому сыну Уильяму о сестре, умершей до его рождения, побудили Виллегаса написать пять детских книг, посвященных TFMR.

Одна из книг Виллегаса «Младенец до того, как ты умер», была вдохновлена ​​ее желанием рассказать своему сыну Уильяму, которому сейчас 1 год, о сестре, которая умерла до его рождения. Эрика Таппис

С такими названиями, как «Наш ребенок Собираюсь умереть »и« Младенец до того, как ты умер », книги объясняют как прерывание хирургическим вмешательством, так и индукцию, а также затрагивают сложные темы, такие как выражение горя и воспоминание о пропавшем ребенке.

Решение, принятое из любви

Сото-Рамос говорит, что она пережила изоляцию, даже чувствуя себя исключенной из некоторых групп поддержки утраты младенцев, потому что она решила прервать беременность. Имеющий лицензию клинический социальный работник, Сото-Рамос превращается в доулу, понесшую тяжелую утрату, и надеется помочь женщинам справиться со своим горем и получить необходимые ответы о возможных вариантах.

«Я обнаружил, особенно для меня, как цветной женщины, очень трудно получить ответы в рамках медицинской системы, и мне пришлось искать их, что само по себе травмировало», — сказал Сото-Рамос.«Но я рад, что сделал это, потому что если бы я послушал первого врача, который сказал мне прервать беременность, не зная, что происходит, я бы всегда задавался вопросом:« А что, если? »»

«Я так люблю свою дочь. «Я знаю, что мое решение было принято из любви, а не из-за страха перед тем, что мне сказал врач», — добавил Сото-Рамос. «Это было потому, что я любил ее и знал, что происходит».

Сото-Рамос продолжала пытаться завести ребенка, и она была беременна, когда говорила с TODAY Parents для этой истории.4 октября она родила здоровую девочку.

Подробнее о потере беременности:

Прерывание желаемой беременности по медицинским показаниям

Во втором триместре врачи обычно проводят ряд пренатальных скрининговых тестов, которые могут выявить множество различных хромосомных и врожденных состояний у плода. Прогноз состояния, на которое проводится скрининг, может сильно различаться. Дети с некоторыми из этих состояний, такими как синдром Дауна и легкие или умеренные дефекты нервной трубки, могут родиться живыми и жить нормальной продолжительностью жизни, хотя у них могут быть нарушения развития, физические или когнитивные нарушения.

Другие состояния, обнаруженные при пренатальном скрининге, могут быть фатальными или иметь крайне неблагоприятный прогноз. Например, половина детей, рожденных с анэнцефалией, не доживет до рождения, а другая половина умирает в течение нескольких часов или дней. Хромосомное заболевание, такое как трисомия 13 или трисомия 18, может привести к короткой продолжительности жизни ребенка; 90 процентов младенцев с любым из этих состояний не доживают до одного года и часто страдают от проблем со здоровьем и медицинских вмешательств на протяжении всей своей жизни.

Прекращение действия по медицинским показаниям

Когда пренатальный скрининг и последующие диагностические тесты возвращают окончательный диагноз состояния с плохим прогнозом, родители могут столкнуться с решением о продолжении беременности. Прерывание беременности при таких условиях иногда называют прерыванием по медицинским показаниям или по медицинским показаниям. Родители также могут рассматривать возможность прерывания беременности по медицинским показаниям, если редкая беременность или другие осложнения со здоровьем представляют заметную угрозу для жизни матери, если она продолжит беременность.

Когда родители решают прервать беременность из-за тяжелых заболеваний ребенка, медицинская процедура технически представляет собой аборт во втором триместре или «поздний» аборт — и технически он является факультативным, потому что родители могут выбрать, позволить ли природе принять свое решение. курс или прервать беременность. Однако в отличие от большинства плановых прерываний беременности, большинство детей, прерванных на поздних сроках беременности по медицинским показаниям, были очень желанными, и родители могут глубоко горевать по поводу потери ребенка.

Политика и эмоции

Прерывание беременности любого типа обычно вызывает разногласия и вызывает эмоциональные разногласия как в личном, так и в политическом плане. Люди, философски или религиозно настроенные против абортов, могут рассматривать все аборты как неправильные, независимо от обстоятельств. Группы активистов иногда категорически против даже увольнения по медицинским показаниям, и многочисленные интернет-сайты приводят доводы в пользу того, что каждый ребенок должен быть рожден. Люди, придерживающиеся предпочтительной позиции, обычно не возражают против прерывания беременности по медицинским причинам.

В случаях, когда диагностированное состояние не обязательно является фатальным, некоторые противники селективного аборта после пренатальной диагностики опасаются, что родители могут не получить полную информацию. С годами результаты улучшились для некоторых состояний, таких как синдром Дауна, и они опасаются, что родители могут получить неточное и мрачное представление о том, каково воспитывать ребенка с физическими недостатками или нарушениями развития.

За пределами политического контекста и в подобных ситуациях более важными являются чувства родителей.Эмоции родителей не являются черно-белыми (как это обычно бывает с политическими взглядами), а часто попадают в какой-то спектр. Некоторые вообще не могут понять идею прерывания беременности на поздних сроках даже после постановки диагноза смертельных врожденных дефектов, в то время как другие борются с этой идеей, но в конечном итоге выбирают прерывание, и все же третьи не борются с решением, даже если они скорбят. потеря ребенка. В любом случае это чрезвычайно трудное решение для родителей, которое часто сопровождается значительной грустью и горем.

Решение в пользу аборта по медицинским показаниям

Когда родители принимают решение о расторжении брака по медицинским причинам, это решение может иметь ряд факторов. В условиях несмертельного исхода родители могут чувствовать, что они плохо подготовлены, чтобы обращаться с ребенком с пожизненными особыми потребностями. Иногда решение о прекращении беременности связано с беспокойством о страданиях ребенка. Например, в контексте такого состояния, как трисомия 18, которое связано с потенциально серьезными медицинскими проблемами, а также с очень короткой продолжительностью жизни, родители могут захотеть не подвергать ребенка ненужной боли, когда нет надежды на хороший результат.Эти родители могут чувствовать, что прекращение отношений — меньшее из двух зол.

Прекращение беременности по медицинским показаниям также может повлечь за собой опасения за эмоциональное здоровье матери. Получив известие об ужасном медицинском диагнозе, матери могут не захотеть столкнуться с дополнительными месяцами беременности только для того, чтобы увидеть, как их столь желанный ребенок умирает в больнице. Этим матерям, возможно, потребуется прекратить физический процесс, чтобы они могли начать горевать и исцеляться так, как лучше для них самих и их семей.

Наконец, некоторые ситуации могут быть связаны с серьезным риском для жизни матери, например, в редких случаях двойная беременность с одним нормальным плодом и одним пузырным заносом (при котором мать сталкивается с 60-процентным риском развития злокачественной гестационной трофобластической болезни к концу беременности). беременности, если она решит продолжить). В этих случаях прерывание беременности может защитить жизнь и здоровье матери, даже если ребенок был очень желанным.

Решение об отказе от аборта по медицинским показаниям

При диагностике нефатальных состояний, таких как синдром Дауна, родители могут решить, что они готовы принять ребенка с особыми потребностями.И в ситуациях, даже с очень плохим прогнозом для ребенка или матери, некоторые родители могут отказаться от прерывания беременности из-за религиозных убеждений или глубоких философских убеждений против абортов.

Тем не менее, другие родители могут чувствовать утешение, позволяя природе идти своим чередом и имея возможность подержать ребенка до того, как он скончался, возможно, будучи не в состоянии вынести идею прервать жизнь ребенка.

Некоторые родители могут продолжить беременность из-за слабой надежды на неправильный диагноз и все будет хорошо.(Диагностические ошибки крайне редки для состояний, которые могут вызвать вопрос о прерывании беременности по медицинским показаниям; например, хромосомные исследования, полученные с помощью амниоцентеза, имеют 100-процентную точность, за исключением также редких случаев лабораторных ошибок.)

Личное и индивидуальное решение

Решение о прерывании беременности, вызванной серьезным заболеванием, является сугубо личным. Некоторые родители выбирают золотую середину, предпочитая прервать беременность, если состояние является смертельным при рождении или вскоре после этого, но предпочитают продолжать беременность, при которой ожидается, что ребенок будет иметь физическое состояние или нарушение развития, но также будет иметь разумную продолжительность жизни.

В некоторых штатах действительно есть законы, которые могут затруднить прерывание беременности, если состояние не угрожает жизни матери, и в этом случае женщины могут быть вынуждены ехать на большие расстояния для процедуры или для продолжения беременности.

Прерывание во втором триместре по медицинским показаниям обычно включает процедуру D&E (дилатация и эвакуация) или D&X (дилатация и извлечение) — часто с предварительной инъекцией, чтобы остановить сердцебиение ребенка. Процедура D&X, которая используется для некоторых из этих прерываний, очень противоречива.В последние годы законодатели сделали ставку на эту процедуру, которую консервативные СМИ иногда называют «частичным абортом», и будущее этой процедуры остается неопределенным.

TFMR (Прекращение беременности по медицинским причинам) — Рассказ одной женщины о ее потере ребенка TFMR — Центр помощи по бесплодию: знания и ресурсы

TFMR: Наш опыт

Сказать, что ваш ребенок очень, очень плохо себя чувствует, — худший кошмар каждого родителя. Тогда необходимость принять решение о прекращении беременности и жизни вашего ребенка действительно выходит за рамки того, что должен делать любой родитель.

Преодоление усталости от принятия решений — как уберечь вас от оплодотворения

Нам сказали, что Джесси просто «несовместим с жизнью»: он никогда, никогда не выживет вне утробы матки, они действительно не знали, сколько еще он Я тоже выживу внутри. Хотя на всех сканированных изображениях Джесси казался нам идеальным — всегда подпрыгивал и махал руками. У Джесси было что-то, называемое «аномалией стебля тела» — это не было генетическим фактором, а просто всплеск в его развитии, который начинается примерно на шестой неделе, но часто проявляется только через много недель.Нам сказали, что аномалия стебля тела поражает 1 из 14 000 (хотя медицинские работники теперь думают, что это примерно 1 из 40 000), и этим должен был быть наш милый маленький мальчик.

Проще говоря, это означало, что его брюшная полость не закрылась должным образом, поэтому все его органы выросли и развились за пределами его тела — единственный орган, оставшийся внутри, было его крошечное сердце, которое упало в область живота. так как больше не было ничего, что могло бы удерживать его на месте. Несмотря на все это, сердце Джесси прекрасно билось до самого конца.Его лицо было просто идеальным: мы смогли увидеть его в деталях на нашем последнем, душераздирающем 3D-сканировании. У него был крохотный нос-пуговица — прямо как у Джакса. Интересно, были бы они похожи друг на друга. Были похожи? Я думаю об этих вопросах снова и снова, даже сейчас, спустя 14 месяцев.

Влияние TFMR

TFMR приносит не только горе и горе, как любая беременность, но также приносит чувство вины, а для некоторых — стыд и сожаление. Некоторые женщины рассказывали мне, что они изо всех сил пытались привязаться к своим последующим беременностям и рождению детей после TFMR, потому что они чувствовали, что никогда не справились с этим должным образом, поскольку они не знали, где получить поддержку.

В результате психическое здоровье этих женщин сильно пострадало — некоторые женщины сказали, что никогда никому, кроме своего партнера, даже своим ближайшим друзьям и семье, не рассказывали, что они слишком напуганы, чтобы рассказать кому-либо еще, из-за страха быть осужденными. .

Прерывание беременности для здоровья плода или матери

Прерывание беременности всегда невероятно сложно. Но они могут быть еще более сложными, когда вы вынуждены рассматривать возможность прерывания беременности из-за здоровья вашего ребенка или риска для вашего собственного.

Некоторые женщины делают душераздирающий выбор прервать беременность, когда сталкиваются с серьезным осложнением или серьезным врожденным дефектом.

Принятие этого решения может быть разрушительным, и вполне нормально снова и снова задаваться вопросом, действительно ли вы делаете то, что лучше всего.

В конце концов, прерывание беременности по состоянию здоровья — очень личное дело, и никто другой не может сказать вам, что делать правильно. Но если вам нужны рекомендации, которые помогут взвесить все возможные варианты, вот некоторая информация, которая может оказаться полезной.

Что такое прерывание беременности?

Когда женщина решает, что она не может выносить плод до срока, она решает прервать или прервать беременность. Прерывание беременности связано с абортом, при котором ткань и продукты зачатия беременных или плод и плацента извлекаются из матки.

Почему некоторые родители решают прервать беременность?

Причины прерывания беременности очень личные. В некоторых случаях они могут быть связаны со здоровьем.Родители могут решить прервать беременность, если узнают, что их ребенок родится с серьезным врожденным расстройством или дефектом.

Другая причина может заключаться в том, что лечащий врач женщины определяет, что она подвержена высокому риску серьезных или опасных для жизни осложнений беременности.

Что такое прерывание беременности из-за проблем со здоровьем плода?

Родители могут принять решение о прерывании беременности, если узнают, что плод родится с серьезным дефектом, расстройством или уродством.Часто проблемы настолько серьезны, что плод может родиться мертворожденным или вряд ли выживет еще долго после рождения.

Сюда могут входить определенные инфекции плода, дефекты пуповины или плаценты, а также случаи, когда у плода отсутствуют все или часть жизненно важных органов.

Что такое прерывание беременности из-за риска для здоровья матери?

В других случаях родители могут решить, что лучше прервать беременность, если продолжение родов или роды будут чрезвычайно опасны для матери.

Часто этот выбор делается перед лицом очень серьезных осложнений, таких как преждевременный разрыв плодных оболочек, преэклампсия, отслойка плаценты или приросшая плацента (когда плацента врастает слишком глубоко в стенку матки).

Все эти осложнения могут подвергнуть женщину риску возникновения опасных для жизни проблем, таких как обширная потеря крови, инсульт или септический шок.

Как вы решили прервать беременность по состоянию здоровья?

Прервать беременность может быть невероятно сложно.

Если вы столкнулись с осложнением или дефектом, которые могут быть серьезными или опасными для вас или плода, сначала поговорите со своим врачом. Он или она может помочь вам понять риски и дать реалистичную картину того, что может случиться, если вы решите продолжить беременность.

После того, как вы поймете медицинские факты, сопоставьте информацию о здоровье с вашими личными убеждениями и целями, чтобы выяснить, что лучше для вас. Помимо разговора с партнером, вы также можете подумать о том, чтобы открыться близким членам семьи или друзьям, духовному наставнику или консультанту.

Путь, который вы выбираете, является личным, поэтому обращайтесь за советом или поддержкой из любых источников, которые кажутся вам наиболее полезными.

В конце концов, решение о прерывании беременности по состоянию здоровья остается за вами и только за вами. Несмотря ни на что, вам нужно делать то, что кажется вам правильным.

Как поздно можно прервать беременность?

Подавляющее большинство беременностей прерывается до 16 недель, но в некоторых медицинских случаях вы можете прервать беременность, когда стареете.

Тем не менее, окончательный срок прерывания беременности зависит от законов вашего штата, а также от поставщиков медицинских услуг или клиник, доступных в вашем районе.

В некоторых частях страны прерывание беременности после 12 недель может оказаться затруднительным. Если вы думаете о прерывании беременности по состоянию здоровья, лучше начать разговор с врачом раньше, чем позже.

Как прерывают беременность, если на карту поставлено здоровье плода или матери?

Беременность прерывается по-разному, в зависимости от того, на каком сроке беременности.

Если вы решите прервать беременность в первом триместре, вы сделаете аборт в первом триместре, который может быть произведен путем приема лекарств или процедуры, называемой отсасывающим кюретажем.

Беременность, завершившаяся во втором триместре, обычно прерывается с помощью другой процедуры аборта, называемой дилатацией и опорожнением. Ваш лечащий врач может помочь вам определить, какая процедура вам подходит.

Прервать беременность по медицинским показаниям всегда непросто.Если вы столкнулись с серьезным осложнением или проблемой со здоровьем, начните с разговора со своим врачом, чтобы получить четкое представление о рисках и возможных вариантах.

Вместе вы и ваш партнер можете сопоставить эту информацию со своими убеждениями, чтобы принять правильное решение за вас.

Скорбь после прерывания беременности по медицинским показаниям

Никто из тех, кто забеременел, не ожидает, что ему придется прервать ее по медицинским показаниям и из-за того, что обычно было бы счастливым событием, чтобы превратиться в великую печаль.

Несмотря на то, что в настоящее время регулярно проводится ряд тестов, чтобы проверить состояние плода в матке, узнать, что-то не так, стало шоком. Возможно, возникла проблема с ребенком, и будущие родители столкнулись с трудным решением о прерывании беременности. Или это может быть проблема со здоровьем матери, и врачи не рекомендуют продолжать беременность.

Для многих пар эта новость приходит неожиданно.

Решение о прерывании беременности может оказаться очень трудным для обоих родителей. Важно, чтобы женщины и их партнеры, столкнувшиеся с такой ситуацией, получали как можно больше информации о состоянии ребенка и возможных вариантах. Если пара чувствует, что на них оказали давление или они поспешили принять решение, это может повлиять на их горе.

Другой распространенный опыт:

  • пары могут задаться вопросом, почему именно это должно происходить именно с ними. Может быть трудно поверить, что это действительно происходит
  • оба родителя могут чувствовать вину; что они что-то передали ребенку, что что-то не так с ними или с их частью семьи.Им может казаться, что они подвели своего партнера и недостаточно для него хороши
  • пары могут беспокоиться о будущей беременности и избегать секса со своим партнером из-за страха перед другим заболевшим ребенком
  • для некоторых пар эта новость может быть не такой уж неожиданной. Возможно, в их семье было унаследованное заболевание, которое появилось у их ребенка, но то, что их ребенок заболел
  • , может стать шоком.

  • часто возникает тревожный процесс проведения дальнейших анализов ребенка в матке, чтобы подтвердить его состояние.Мать может беспокоиться о процедуре прерывания и о том, может ли это вызвать трудности для будущих беременностей
  • проблема со здоровьем матери, которая требует прерывания беременности, создаст серьезные проблемы для пары
  • решение о прерывании беременности может вызвать чувство вины как во время, так и позже

Возвращение домой после увольнения может быть очень опустошенным, и поддержка семьи и друзей в это время может иметь большое значение.Постоянная поддержка со стороны других людей, таких как ваш терапевт, консультанты и семья, важна для принятия решения о прерывании беременности и потере ребенка. Печаль и горе будут нормальной реакцией на такой кризис:

  • дать время скорбеть, поплакать и поговорить о переживаемых эмоциях
  • старайтесь быть с людьми, с которыми вам наиболее комфортно
  • может быть полезно найти человека, с которым можно поговорить, который поймет и выслушает
  • некоторым людям полезно связаться с группой поддержки и поговорить с другими родителями, у которых был подобный опыт
  • партнеры также могут испытывать широкий спектр чувств и могут не знать, как утешить своего партнера и помочь ему. Мужчины и женщины часто скорбят по-разному. Разговор друг с другом может помочь вам узнать о чувствах друг друга. Может быть полезно поговорить с человеком, который вас поддерживает, например с психологом или терапевтом
  • .

  • других детей в семье и других членов семьи могут пострадать от потери ребенка и им самим может потребоваться поддержка

Врачи и медицинские специалисты готовы помочь и направить планирование для еще одного ребенка. Важно записываться на прием к врачам, чтобы они могли посоветовать вам будущую беременность и предоставить дополнительную поддержку и информацию.

В будущем возможна беременность здоровыми детьми, но в некоторых случаях может быть рекомендовано генетическое консультирование.

Прекращение действия по медицинским причинам (TFMR)

Пожалуйста, поделитесь, чтобы помочь распространить историю Маккензи.

У меня было два прерывания по медицинским причинам. Никогда не думал, что это будет наша жизнь…

Я никогда не понимал, как часто случаются увольнения по медицинским причинам (TFMR), пока я не начал говорить о них. Так много пар столкнулись с этим решением, но многие не говорят об этом из страха осуждения — я понимаю, что это такое печальное отражение общества.Многие годы спустя испытывают чувство вины за то, что они решили сделать, несмотря на то, что в глубине души знают, что сделали правильный выбор. Это такая жестокая позиция.

Есть так много факторов, о которых людям нужно подумать, решая, является ли TFMR правильным в их обстоятельствах. Какое генетическое заболевание? Каким будет качество жизни ребенка? Каковы ваши ценности и убеждения? Есть ли лечение? Каково ваше финансовое положение? Была бы у вас физическая поддержка? Каково ваше психическое здоровье?

После TFMR есть физические, психические и эмоциональные последствия TFMR, о которых большинство никогда не знает или не говорит.Трудно писать и трудно слышать, но я думаю, что важно поговорить о реальной физической стороне этого.

Гормонально тяжело. Когда плацента отделяется от матки женщины, гормональная система подвергается шоку — требуется время, чтобы вернуться в норму. Когда женщина беременна, она получает хороший прилив окситоцина, который помогает ей сблизиться с ребенком, поэтому, когда ребенок уходит, тело женщины физически и гормонально ощущает эту потерю.

Во время первой половины беременности организм начинает готовить грудь к выработке молока.Когда у женщины есть TFMR, организм думает, что она родила, а это означает, что молозиво (а иногда и молоко) начинает вырабатываться после того, как ребенок ушел. Это очень сложно. Жестокий биологический удар.

У женщин часто бывает кровотечение в течение нескольких недель. У них будет период от четырех до восьми недель после, а в некоторых случаях овуляция наступит уже через две недели после этого. Что касается других побочных эффектов, то лично у меня были спазмы, приливы, головные боли и головокружение.

Наконец — и это утешает мое сердце — во время беременности мать и ребенок обмениваются небольшими количествами клеток.Это называется микрохимеризмом. Это означает, что у каждой матери есть биологическая связь с каждым ребенком, рожденным в ее утробе, на клеточном уровне, пока она не умрет. Независимо от того, родились ли они, выкидыши, мертворожденные, прерванные или прерванные, эта связь сохраняется.

В обоих случаях это было разрушительное решение для нас, и мы принимали его нелегко. Хотя некоторые не согласятся с нашими решениями, я не думаю, что кого-то следует судить в любом случае — за принятие решения оставить больного ребенка, потому что они его любят и хотят с ними встретиться, или, в нашем случае, потому что мы так любим нашего ребенка. сильно мы не хотим, чтобы он страдал.Любое решение в моих глазах смелое.

Я много писал о TFMR для сети поддержки Pink Elephant, пожалуйста, нажмите здесь, чтобы узнать больше https://miscarriagesupport.org.au/termination-for-medical-reasons/

Пожалуйста, поделитесь, чтобы помочь распространить историю Маккензи.