Детские рассказы о совести и долге: Рассказ про совесть

Детские рассказы Валентины Осеевой

Peskarlib.ru > Русские авторы > Валентина ОСЕЕВА

Творчество советской писательницы Валентины Александровны Осеевой (1902-1969) проникнуто огромным желанием научить детей различать добро и зло в своем сердце, давать верную оценку своим поступкам. Каждый из её коротких рассказов глубоко проникает в душу читателя, заставляет задуматься.

Работая воспитателем беспризорных детей, В. Осеева понимала, как важно напитать их души светлыми, добрыми мыслями и чувствами, дать твердые нравственные ориентиры. Именно для этих трудных ребят были написаны её первые сказки и рассказы, которые впоследствии завоевали сердца многих юных читателей.  Читать далее…

Валентина ОСЕЕВА

Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.

Валентина ОСЕЕВА

У Кати было два зелёных карандаша. А у Лены ни одного.

Валентина Осеева

Жила-была Машенька-рукодельница, и была у неё волшебная иголочка. Сошьет Маша платье — само себя платье стирает и гладит.

Валентина ОСЕЕВА

Две женщины брали воду из колодца. Подошла к ним третья. И старенький старичок на камушек отдохнуть присел.

Валентина Осеева

Мы были одни в столовой — я и Бум. Я болтал под столом ногами, а Бум легонько покусывал меня за голые пятки.

Валентина Осеева

Мама высыпала на тарелку печенье. Бабушка весело зазвенела чашками.

Валентина Осеева

У Тани оторвалась пуговица. Таня долго пришивала ее к кофточке.

Валентина ОСЕЕВА

Жили-были в одном доме мальчик Ваня, девочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья
и цыплёнок Боська.

Валентина Осеева

На каникулы выдался сильный мороз. Москва стояла белая, нарядная; в скверах застывшие деревья закудрявились от инея.

Валентина ОСЕЕВА

Собака яростно лаяла, припадая на передние лапы.

Валентина Осеева

Таня и Маша были очень дружны и всегда ходили в детский сад вместе.

Валентина ОСЕЕВА

Катя подошла к своему столу — и ахнула: ящик был выдвинут, новые краски разбросаны, кисточки перепачканы, на столе стояли лужицы бурой воды.

Валентина ОСЕЕВА

Проснулся Юрик утром. Посмотрел в окно. Солнце светит. Денёк хороший.

Валентина ОСЕЕВА

Жила-была девочка. И был у неё петушок. Встанет утром петушок, запоёт…

Валентина Осеева

Еще с вечера Наташа и Муся решили после завтрака сбегать на речку.

Валентина ОСЕЕВА

Витя потерял завтрак. На большой перемене все ребята завтракали, а Витя стоял в сторонке.

Валентина Осеева

Мама подарила Коле цветные карандаши.

Валентина Осеева

В первом классе Наташе сразу полюбилась девочка с веселыми голубыми глазками.

Валентина ОСЕЕВА

Большую чёрную собаку звали Жук. Два пионера, Коля и Ваня, подобрали Жука на улице. У него была перебита нога.

Валентина Осеева

Было у матери три сына — три пионера.

Добрые и трогательные рассказы Валентины Осеевой «Волшебное слово», «До первого дождя», «Синие листья», «Хорошее» и многие другие стали классикой детской литературы. Сама писательница признается, что хотела бы помочь детям научиться читать и думать о плохих и хороших поступках. Действительно, её короткие повествования дают ребятам образцы человеческих отношений, учат честности, уважению и любви к людям, чуткости к тем, кто нас окружает. В увлекательной форме, на близких детям примерах Осеева помогает понять своим юным читателям, что такое настоящая дружба, как можно простым словом ранить или наоборот, исцелить человека. В своих рассказах-притчах писательница подсказывает ребятам, как строить отношения со сверстниками, как решать возникающие «детские» проблемы, которые зачастую кажутся неважными для взрослых.

Произведения В. Осеевой помогают увидеть, что такие болезни души как эгоизм, жадность, злоба и предательство отравляют жизнь больше, чем внешние неприятности. Написанные легким, интересным стилем, они принесут ребенку немало пользы и обогатят его внутренний мир добрыми, светлыми впечатлениями.

Внеклассное чтение.» Совесть и честь в произведениях А.П.Гайдара» 3 класс

Совесть и честь в произведениях А.П. Гайдара.

На протяжении 2-х недель вы читали произведения А.П. Гайдара.

О чём эти произведения?

Что объединяет эти произведения? (высказывания детей)

Да, вы правы, эти произведения о ребятах, таких же, как вы. Об их взаимоотношениях, об отношениях к людям, старшим по возрасту, о слове, которое дал и которое нужно держать.

Тема нашего сегодняшнего «круглого стола» — «Совесть и честь в произведениях А.П. Гайдара».

Как вы понимаете значение этих понятий?

Давайте мы с вами обратимся к словарям и посмотрим, а как же в разные времена авторы давали определение понятиям совести и чести.

В словаре живого великорусского языка Владимир Иванович Даль даёт такое определение чести и совести:

Честь – внутреннее нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть.

Совесть – нравственное сознание, нравственное чутьё или чувство в человеке, внутреннее сознание добра и зла.

Честный человек – прямой, правдивый, надёжный в слове, кому во всём можно доверять.

В словаре современного русского языка С.И. Ожегова даны такие определения понятиям чести и совести:

Честь – достойные уважения и гордости моральные качества и этические принципы личности.

Совесть – чувство нравственной ответственности за свое поведение перед окружающими людьми, обществом

Честный – проникнутый искренностью и прямотой, добросовестный, заслуживающий уважения, безупречный.

Честное слово – выражение уверения в истинности чего-нибудь.

Что, по-вашему, важнее всего в человеке?

На какое место вы поставите совесть? (Или Какое место в иерархии человеческих ценностей занимает совесть?) (ответы ребят и обсуждения)

Совесть – это внутренняя работа ума и сердца, это внутренний голос человека.

Человек становится лишь тогда ЧЕЛОВЕКОМ, с большой буквой, когда в душе его навсегда поселится совесть, стыд, ответственность и долг. Это четыре важнейших источника, питающие культуру человека. Они тесно переплетаются между собой.

Какова природа совести? Как вы думаете, это чувство врождённое?

Есть такое понятие – муки совести. Как вы его понимаете? Испытывали ли вы муки совести? Что ощущает человек, в котором заговорила совесть? Что должен делать человек, чтобы его не мучила совесть?

Совесть сигнализирует нам о нарушениях в нашем организме, подобно тому, как это делает боль. Только боль сигнализирует о нарушениях физиологических, а совесть – о нарушениях этических. Сходство усиливается тем, что совесть захлёстывает иногда и физиологическую сферу – колотится сердце, краснеют щёки. Значит, совесть красного цвета? А какого цвета честь и стыд? Совесть живёт в нашей душе только на питательной почве совестливости, стыда.

Бесстыдство – это опасный порок души. Бесстыжему человеку вначале безразлично, что о нём думают люди, а потом – доходит и до того, что безразлична собственная судьба. Наглость, подлость, предательство – каждый из этих пороков – дитя бесстыдства и пустоты души.

Стыд и совесть – почти синонимы. И не зря говорится в народе: есть стыд, есть совесть. Нет у тебя ни стыда, ни совести.

Стыд сильнее самого строгого наказания со стороны, потому что это наказание собственной совести и собственной совестью.

Нечистая совесть пугается всякого взгляда.

Достойному – честь и награда.

Индийская мудрость.

Стыдно врать другим людям, а должен ли человек быть честным с самим собой?

Есть у А.С. Макаренко великолепные слова: «Надо, чтобы человек поступал правильно, по совести не тогда, когда на него смотрят, его слышат, могут похвалить, а когда никто не видит и никогда не узнает, как было. Надо поступать правильно ради правды, ради долга перед самим собой».

В жизни часто человеку надо самому принимать единственно верное решение – по совести, по убеждению. Здесь он сам себе судья. И по тому, какое он решение принял, люди судят, какой он человек. В жизни человек соприкасается с красотой и подлостью, радостью и горем, любовью и предательством. Можно по-разному определить цель своего существования, но одно правило жизни должно быть у каждого человека – надо прожить свою жизнь с честью и достоинством.

Подводим итог: самый главный «режиссер» нашей жизни, самый главный судья нас самих – это мы сами. Надо лишь чаще прислушиваться к голосу нашей совести, каким бы нелицеприятным он ни был.

1.Можно ли сказать, что совесть наш «добрый друг»!

2.Часто ли люди, зная, «что такое хорошо», поступают плохо? 3.Можете ли вы привести примеры такого поведения? (из произведений А.П. Гайдара)

4.Почему поступить хорошо значительно труднее, чем поступить плохо? («Тимур и его команда»)

5.Как пробудить совесть в бессовестном человеке? Кого из героев мучает совесть?

Как они избавляются от этих мук?

Давайте попробуем ответить на эти вопросы.

Дальше вопросы по произведениям. Это приблизительные вопросы, буду переделывать, они мне сегодня не нравятся.

Всё, что считаете не нужным выделите цветом.

Почему люди думали, что старик в жизни видел много горя? Чем он занимался на селе?

Зачем Ивашка Кудряшкин полез в колхозный сад? Почему старик отпустил Ивашку? Что с ним произошло?

Как Ивашка набрел на камень? Почему он решил, что камень волшебный? Почему надпись на камне огорчила Ивашку? Что решил Ивашка сделать с камнем?

Почему Ивашка не воспользовался волшебством?

Как решил Ивашка поступить? Что старик приказал ему сделать?

О чем думал Ивашка, когда тянул камень на гору?

Почему старик не стал разбивать камень? Для чего старик приказал Ивашке вытащить камень на гору?

Почему долгие годы камень оставался неразбитым?

Как автор относится к старику?

Как автор относится к мальчику?

Почему автор считает Ивашку благородным?

Как вы понимаете значение слова «благородный»?

Каким считает Ивашка старика?

Ивашка считал старика несчастным человеком, а себя считал счастливым. В чём же его счастье Ивашки?

Почему старик себя считает «самым счастливым человеком»? (Ивашка думал только о себе, а старик о Родине).

Захотел ли старик по-другому прожить свою жизнь?

Почему Ивашкино счастье кажется таким маленьким по сравнению со счастьем старика?

Как автор считает, почему камень никто не разбил, ведь он тоже видел этот камень.

Рассказ Гайдара «Горячий камень» имеет неожиданную и наполненную глубоким смыслом концовку.

О чём договорились герои?

Зачем они так сделали? Почему камень никто не разбил? Порассуждайте.

Главные герои договорились о том, что они оставят камень на горе, на том месте, где он будет виден многим людям.

А сделают они это для того, чтобы понаблюдать, что будет происходить с камнем. Прошло много лет, но волшебный предмет так и остался нетронутым.

Выскажите своё отношение к герою.

  1. Зачем автор рассказал нам эту историю?

Есть в «Горячем камне» действительно секрет! Написал Гайдар этот рассказ — сказку про себя, про свою жизнь. Рассказ этот – как бы завет детям — жить честно и смело — так, чтобы никогда не захотелось начинать жизнь сначала.

Жизнь пройти – не поле перейти. Жизнь дана на добрые дела.

Какой был Ивашка в начале произведения?

А в конце? Какой вывод можно сделать?

Мальчик способен на необдуманные поступки. Но он стремится исправить ошибки. Вот тогда-то и проявляются настоящие душевные качества Ивашки — доброта, отзывчивость, честность, способность сочувствовать другим людям. Он достойно преодолел трудности, когда тащил камень из болота на гору. Это говорит об упорстве мальчика, умении доводить обещанное до конца.

Придумай историю о человеке, который бы разбил горячий камень.

Что хотел сказать автор?

Чему учит нас этот рассказ?

Надо думать, какие поступки ты совершаешь, жизнь одна и надо её прожить достойно. Ведь вернуться назад, чтобы исправить допущенные ошибки, никому не дано.

Осеева Почему (Совесть) читать текст рассказа полностью онлайн

Мы были одни в столовой — я и Бум. Я болтал под столом ногами, а Бум легонько покусывал меня за голые пятки. Мне было щекотно и весело. Над столом висела большая папина карточка, — мы с мамой только недавно отдавали её увеличивать. На этой карточке у папы было такое весёлое, доброе лицо. Но когда, балуясь с Бумом, я стал раскачиваться на стуле, держась за край стола, мне показалось, что папа качает головой.

— Смотри, Бум, — шёпотом сказал я и, сильно качнувшись на стуле, схватился за край скатерти.

Послышался звон… Сердце у меня замерло. Я тихонько сполз со стула и опустил глаза. На полу валялись розовые черепки, золотой ободок блестел на солнце.

Бум вылез из-под стола, осторожно обнюхал черепки и сел, склонив набок голову и подняв вверх одно ухо.

Из кухни послышались быстрые шаги.

— Что это? Кто это? — Мама опустилась на колени и закрыла лицо руками. — Папина чашка… папина чашка… — горько повторяла она. Потом подняла глаза и с упрёком спросила: — Это ты?

Бледно-розовые черепки блестели на её ладонях. Колени у меня дрожали, язык заплетался.

— Это… это… Бум!

— Бум? — Мама поднялась с колен и медленно переспросила: — Это Бум?

Я кивнул головой. Бум, услышав своё имя, задвигал ушами и завилял хвостом. Мама смотрела то на меня, то на него.

— Как же он разбил?

Уши мои горели. Я развёл руками:

— Он немножечко подпрыгнул… и лапами…

Лицо у мамы потемнело. Она взяла Бума за ошейник и пошла с ним к двери. Я с испугом смотрел ей вслед. Бум с лаем выскочил во двор.

— Он будет жить в будке, — сказала мама и, присев к столу, о чём-то задумалась. Её пальцы медленно сгребали в кучку крошки хлеба, раскатывали их шариками, а глаза смотрели куда-то поверх стола в одну точку.

Я стоял, не смея подойти к ней. Бум заскрёбся у двери.

— Не пускай! — быстро сказала мама и, взяв меня за руку, притянула к себе. Прижавшись губами к моему лбу, она всё так же о чём-то думала, потом тихо спросила: — Ты очень испугался?

Конечно, я очень испугался: ведь с тех нор как папа умер, мы с мамой так берегли каждую его вещь. Из этой чашки папа всегда пил чай.

— Ты очень испугался? — повторила мама. Я кивнул головой и крепко обнял её за шею.

— Если ты… нечаянно, — медленно начала она.

Но я перебил её, торопясь и заикаясь:

— Это не я… Это Бум… Он подпрыгнул… Он немножечко подпрыгнул… Прости его, пожалуйста!

Лицо у мамы стало розовым, даже шея и уши её порозовели. Она встала.

— Бум не придёт больше в комнату, он будет жить в будке.

Я молчал. Над столом с фотографической карточки смотрел на меня папа…

Бум лежал на крыльце, положив на лапы умную морду, глаза его не отрываясь смотрели на запертую дверь, уши ловили каждый звук, долетающий из дома. На голоса он откликался тихим визгом, стучал по крыльцу хвостом. Потом снова клал голову на лапы и шумно вздыхал.

Время шло, и с каждым часом на сердце у меня становилось всё тяжелее. Я боялся, что скоро стемнеет, в доме погасят огни, закроют все двери и Бум останется один на всю ночь. Ему будет холодно и страшно. Мурашки пробегали у меня по спине. Если б чашка не была папиной и если б сам папа был жив, ничего бы не случилось… Мама никогда не наказывала меня за что-нибудь нечаянное. И я боялся не наказания — я с радостью перенёс бы самое худшее наказание. Но мама так берегла всё папино! И потом, я не сознался сразу, я обманул её, и теперь с каждым часом моя вина становилась всё больше.

Я вышел на крыльцо и сел рядом с «Бумом. Прижавшись головой к его мягкой шерсти, я случайно поднял глаза и увидел маму. Она стояла у раскрытого окна и смотрела на нас. Тогда, боясь, чтобы она не прочитала на моём лице все мои мысли, я погрозил Буму пальцем и громко сказал:

— Не надо было разбивать чашку.

После ужина небо вдруг потемнело, откуда-то выплыли тучи и остановились над нашим домом.

Мама сказала:

— Будет дождь.

Я попросил:

— Пусти Бума…

— Нет.

— Хоть в кухню… мамочка!

Она покачала головой. Я замолчал, стараясь скрыть слёзы и перебирая под столом бахрому скатерти.

— Иди спать, — со вздохом сказала мама. Я разделся и лёг, уткнувшись головой в подушку. Мама вышла. Через приоткрытую дверь из её комнаты проникала ко мне жёлтая полоска света. За окном было черно. Ветер качал деревья. Всё самое страшное, тоскливое и пугающее собралось для меня за этим ночным окном. И в этой тьме сквозь шум ветра я различал голос Бума. Один раз, подбежав к моему окну, он отрывисто залаял. Я приподнялся на локте и слушал. Бум… Бум… Ведь он тоже папин. Вместе с ним мы в последний раз провожали папу на корабль. И когда папа уехал, Бум не хотел ничего есть и мама со слезами уговаривала его. Она обещала ему, что папа вернётся. Но папа не вернулся…

То ближе, то дальше слышался расстроенный лай. Бум бегал от двери к окнам, он зевал, просил, скрёбся лапами и жалобно взвизгивал. Из-под маминой двери всё ещё просачивалась узенькая полоска света. Я кусал ногти, утыкался лицом в подушку и не мог ни на что решиться. И вдруг в моё окно с силой ударил ветер, крупные капли дождя забарабанили по стеклу. Я вскочил. Босиком, в одной рубашке я бросился к двери и широко распахнул её.

— Мама!

Она спала, сидя за столом и положив голову на согнутый локоть. Обеими руками я приподнял её лицо, смятый мокрый платочек лежал под её щекой.

— Мама!

Она открыла глаза, обняла меня тёплыми руками. Тоскливый собачий лай донёсся до нас сквозь шум дождя.

— Мама! Мама! Это я разбил чашку! Это я, я! Пусти Бума…

Лицо её дрогнуло, она схватила меня за руку, и мы побежали к двери. В темноте я натыкался на стулья и громко всхлипывал. Бум холодным шершавым языком осушил мои слёзы, от него пахло дождём и мокрой шерстью. Мы с мамой вытирали его сухим полотенцем, а он поднимал вверх все четыре лапы и в буйном восторге катался по полу. Потом он затих, улёгся на своё место и, не мигая, смотрел на нас. Он думал: “Почему меня выгнали во двор, почему впустили и обласкали сейчас?”

Мама долго не спала. Она тоже думала:

“Почему мой сын не сказал мне правду сразу, а разбудил меня ночью?”

И я тоже думал, лёжа в своей кровати: “Почему мама нисколько не бранила меня, почему она даже обрадовалась, что чашку разбил я, а не Бум?”

В эту ночь мы долго не спали, и у каждого из нас троих было своё “почему”.

Краткий пересказ Осеева Почему? (Совесть)

Рассказ ведется от лица мальчика. Он, сидя за столом, играл на стуле, раскачиваясь на нем. Рядом был пес Бум, — он улавливал игривое настроение мальчика и пытался его то лизнуть, то по-доброму укусить за пятки. Мальчик смотрел на фотографию своего отца, который был уже мертв. Это фото было таким добрым, но как будто предостерегало «Не балуйся». Тут стул резко наклонился, мальчик схватил скатерть, и со стола полетела чашка, которой постоянно пользовался отец.

Мальчик испугался, а в комнату вошла мама, и расстроилась так сильно, что закрыла лицо руками, а затем спросила у мальчика, он ли это сделал. Но что мальчик, заикаясь, ответил, что это сделал Бум. Мама выгнала собаку из дома и расстроилась еще больше оттого, что поняла, что сын ей врет. Мальчик страдал, видя, как мохнатый друг страдает на улице и просится в дом. Главного героя мучила совесть, он не мог найти себе места, постоянно прося маму запустить пса домой. Ночью пошел дождь, чувство вины мальчика стало настолько сильным, что он побежал к маме и во всем сознался. Мама с радостью запустила пса домой, а мальчик так и не понял, почему мама его не ругала.

Рассказ учит читателя правдивости, — как бы не было страшно, и каких бы последствий не принесла правда, — ее нужно говорить. Так должен поступать честный человек, и его никогда не будет мучить совесть.

Почему (Совесть)

Несколько интересных материалов

  • Бунин — Солнечный удар

    Начало небольшого рассказа И. А. Бунина «Солнечный удар» проникнуто атмосферой легкости, романтики и флирта. На фоне плавного передвижения парохода в ночной тишине по реке Волге происходит разговор двух человек

  • Чехов — Невеста

    После всенощной в доме дворян Шуминых накрывают праздничный стол, ожидают гостей. Юная Надя наблюдает за домашней суетой через окно, стоя в саду. Бабушка Марфа Михайловна хлопочет в комнате

  • Мцыри Бой с барсом — текст отрывка читать

    Произведение Мцыри, как и многие другие у Лермонтова, о свободе и о родине. Автор возносит до небес патриотические стремления души главного героя, в чем даже без особой подготовки можно увидеть настроения его личности

  • Короленко — В дурном обществе

    Данное произведение начинается с того, что описывается замок, в котором на данный момент живут все нищие. Повествование ведется от лица девятилетнего мальчика Васи, который лишился матери, и теперь его воспитывает отец

  • Пушкин — Медный всадник

    Петр Первый привез в Россию множество новинок. Он всегда брал пример с Европейских государств. Стоя на берегу Невы, мечтал воздвигнуть там большой город.

как научить ребенка быть ответственным за свои поступки.

«Моя совесть – покладистая старуха. Слепа на оба
глаза, глуха на оба уха!» — говаривал один из
персонажей любимейшей книги моего детства «Остров
сокровищ». Говаривал конечно же пират и отъявленный
злодей. Как же вырастить своего ребенка так, чтобы
он не оказался впоследствии настоящим пиратом с
подобным жизненным девизом? Задача не из легких.
В первую очередь нам родителям надо разобраться в
том, что называется совестью. Совесть, это в первую
очередь моральная категория, одна из главных
составляющих нравственного облика человека. Но это
только тезис. Так что же это такое совесть на самом
деле? Заглянем в учебники по этике и узнаем, что
совесть – это способность личности познавать
этиче6ские ценности и руководствоваться ими во всех
жизненных ситуациях, самостоятельно формулировать
свои нравственные обязанности, осуществлять
моральный самоконтроль, осознавать свой долг перед
другими людьми. Вот что такое совесть. Сама собой у
человека она естественно не появляется. Только в
процессе воспитания. И мы, родители, воспитывая
ребенка, должны ясно осознавать, что привитие
совести ребенку это не только долг перед собой, но и
перед обществом, как бы это громко и напыщенно не
звучало.
К сожалению именно развитие нравственности очень
часто родители ставят вовсе не в первую очередь, и
даже не во вторую. И они задаются вполне
закономерным вопросом: «Зачем? Зачем в нашем
жестоком мире, где люди буквально пожирают друг
друга в борьбе за материальные блага, за престиж, за
место под солнцем, прививать ребенку совесть? Ведь
это же будет страшное оружие, которое в первую
очередь обратится против него самого?» Именно
оружие! Потому что совесть это еще и внутренний суд,
который человек вершит над самим собой. «Угрызения
совести, — писал Адам Смит более двух веков назад, —
самое ужасное из чувств, посещавших сердце
человека». Не хочется ли после всего вышесказанного
спросить: «А надо ли?» Помните крылатую фразу Шурика
«Надо, Федя, надо!»? Так вздохнем и сами себе
скажем: надо. Почему? Могу назвать три причины.
Первое: ребенок выросший без совести, первый и самый
больной свой удар нанесет родителям. Жизнь это давно
доказала. Второе, без совести он обязательно станет
«пиратом». Что будет дальше? Нужны такие люди
обществу? Нет. Очень вероятно, что оно отвернет
такого человека, а может быть, даже уничтожит его.
Кто от этого будет страдать больше всего? Конечно
родители. Третье, совесть в конце концов загрызет
именно родителей за то, что они не воспитали
человека, ответственного за свои дела и поступки.

Ну и последнее. Совесть – это еще и главная
составляющая ДОБРОДЕТЕЛЬНОГО человека. Кто это
такой? Это человек делающий добрые дела. Опять
смотрим в учебник и находим ответ: активно
действующая нравственная ЛИЧНОСТЬ. А уж воспитать из
ребенка ЛИЧНОСТЬ желает каждый родитель. Это
бесспорно.
Надеюсь, теперь я вас убедил. Значит неизбежно
встает вопрос, как научить ребенка быть
ответственным за свои поступки? Какие инструменты
или воспитательные методы понадобятся для решения
этой задачи?
А их не так уж и много.
Прежде всего, с самого раннего возраста надо самыми
простыми словами ознакомить ребенка с понятием
нравственность и всеми его составляющими. Как это
сделать? С помощью ненавязчивых бесед, чтения,
просмотра анимационных и художественных фильмов.
Когда начинать? Как можно раньше. Как только ребенок
овладел речью и стал активно взаимодействовать
(общаться) с обществом (семья, родители,
родственники, дети во дворе, в садике). Помните, как
у Маяковского? «И спросила КРОХА». Ясно, что к отцу
пришел не девятиклассник. Почему-то с понятиями
совесть и нравственность в школе знакомят только в
девятом (а в некоторых программах в десятом) классе.
И что спрашивает у отца сын? «Что такое хорошо? И
что такое плохо?». Все-таки Владимир Владимирович
был гений. В этих двух вопросах и заключена вся
нравственность, ибо ее главные категории ДОБРО И
ЗЛО. И чем раньше ребенок узнает, что такое добро и
зло, тем будет лучше.
Но знать это мало. Надо еще и заложить в ребенка
основы добродетельности. С малых лет он должен
учиться делать добрые дела, и совершать добрые
поступки. Для чего? Для того, чтобы он вырос
добродетельным человеком. Еще и для того, чтобы у
него не было времени на совершении дел плохих.
Противоположностью добродетели является порок.
Ребенок должен с детства решить для себя на какую
сторону он встает. Добродетель и порок, свет и тьма.
И так далее.
Теперь переходим к очень важному моменту. Каким
образом ребенок должен отвечать за свои поступки?
Ведь не секрет, что любой человек способен совершить
что-то плохое. Никто от этого не застрахован, а
ребенок в большей степени. Какая система наказаний
должна действовать? Кто должен наказывать ребенка за
плохие дела? Родители? А вот и нет. Ведь мы знаем,
что совестливый человек сам себя судит и сам себя
наказывает. Вот чему и надо научить ребенка. Вопросы
подобные «Как ты думаешь, чего ты заслуживаешь своим
поступком?» должны быть одними из первых. Затем надо
вместе с ребенком на равных (ни в коем случае с
позиции сверху и в роли судьи и палача)
проанализировать совершенный поступок, разобрать в
нем, выяснить его причины, вред и последствия. Не
надо при этом читать мораль или ругаться. Будьте
спокойны и доброжелательны. В конце концов, не вы, а
сам ребенок должен дать своему поведению или
поступку оценку, и тот начальный вопрос нужно будет
повторить еще раз. Этим самым мы и будим в ребенке
совесть, будим для того, чтобы она уже никогда не
засыпала. И уверяю вас, ребенок после вышеизложенной
процедуры вынесет себе наказание куда более суровое,
чем он заслуживает. Помните Тему с его «Папа отрежь
мою руку за то, что она сломала цветок». А папа Тему
ремнем. Что это дало? Только истерику и
психологическую травму, рану кровоточащую всю жизнь.
А ведь, если все сделать, как выше указано,
наказания и не потребуется. Малыш сам научится
отвечать за свои поступки. БЕЗ РЕМНЯ И РОДИТЕЛЬСКОГО
СУДА. Совесть сделает это куда лучше.
Следующее, это личный пример. Согласитесь, очень
редко у бессовестных родителей вырастают совестливые
дети. Так что умейте и сами отвечать за свои
поступки и не бойтесь делать этого перед детьми.
Следите, чтобы морально-нравственный климат вашей
семьи был всегда на должном уровне.
Невероятно мощным средством для воспитания
нравственной личности я считаю художественную
литературу в классических ее образцах. В книгах
великих писателей заложено столько добра, сколько
его нет нигде. Это неиссякаемый источник. Сделайте
все возможное и невозможное, чтобы ваш ребенок
искренне полюбил чтение. Если вам это удастся, то
будьте спокойны – половину дела за вас сделают
книги, а к вам на помощь придут Толстой,
Достоевский, Пушкин, Сервантес, Чехов, Диккенс.
Согласитесь, неплохая компания.
Наряду с литературой в помощники надо призвать и
историю. Отечественную и мировую. В ней столько
примеров нравственного мужества, чести, отваги и
долга (впрочем, как и их полных противоположностей)!
Все они рука об руку идут вместе с совестью. К тому
же история прививает человеку такой важный
ценностный ориентир, как патриотизм. Изучая и
познавая историю, ребенок осознает свою
ответственность перед Родиной. А это уже следующий
более высокий уровень в развитии и воспитании
личности.

Дмитрий Суслин,
учитель высшей категории, писатель

.

Совесть. Долг
















 
Тема урока     «Совесть. Долг»

Тип урока:  урок усвоения новых знаний
Цель урока:   создать условия для формирования этических норм поведения в обществе, развивать нравственные ценности учащихся; воспитывать чувство совестливости, ответственное отношение к своим поступкам
Задачи урока:  1. Формирование первичных представлений о значении совести в жизни человека и общества

2. Продолжить формирование важнейших нравственных ценностей.

3. Развивать умения анализировать собственные поступки и признавать собственные ошибки, уметь отличать их ложные проявления.

4.  Воспитывать уважительное отношение к окружающим.
                  предметные                                                              планируемые результаты                                                личностные
  — познакомиться с основными нормами светской

и  религиозной морали, понимать их значения в  выстраивании конструктивных отношений в семье и обществе;

— понимать значения нравственности

в   жизни человека и общества;



метапредметные
Познавательные

— принимать и сохранять цели и задачи учебной деятельности по освоению этики;

— понимать причины успеха/неуспеха учебной деятельности в процессе освоения темы;

— осуществлять информационный поиск для выполнения учебных заданий;

— владеть логическими действиями анализа,

синтеза, сравнения, обобщения,  классификации этических понятий, установления аналогий и причинно-следственных связей между этическими феноменами, 
Коммуникативные

— слушать мнение собеседника, воспринимать его

этическую позицию, вести диалог, признавать

возможность  различных точек зрения и права каждого иметь свою собственную нравственную позицию;

— излагать свое мнение и аргументировать свою

точку зрения, оценку нравственного  поступка;

— определять общие цели групповой деятельности,

и   пути ее достижения, уметь договориться о распределении ролей;

— сотрудничать со сверстниками в

различных учебных ситуациях;

— понимать и сопереживать чувствам других

людей;

— проявлять доброжелательность и эмоционально-

нравственную отзывчивость,
Регулятивные

— планировать, контролировать и оценивать

учебные действия в соответствии с поставленной задачей освоения этических категорий и  определять   условия ее реализации;

— осознавать и проявлять  свои эмоциональные

состояния, связанные с этическими

переживаниями

— развитие самостоятельности и личной ответственности за свои поступки на основе представлений о нравственных нормах, социальной справедливости и свободе;

— развитие этических чувств как регуляторов морального поведения;

— развитие доброжелательности и эмоционально-нравственной отзывчивости, понимания и сопереживания чувствам других людей; развитие начальных форм регуляции своих эмоциональных состояний;

— развитие навыков сотрудничества со взрослыми и сверстниками в различных социальных ситуациях, умения избегать конфликтов и находить выходы из спорных ситуаций;

Ход урока
содержание деятельности учителясодержание деятельности обучающихся
мотивация познавательной деятельности
« Я знаю, что ничего не знаю…» сказал  философ. И мы с вами, ребята, это понимаем и продолжаем трудиться…

Послушайте притчу, написанную монахом Варнава (читает учитель)
«Нашёл совестливый человек чужой кошелек.
А в нем – столько денег, что ему, жившему на пороге бедности, на всю жизнь бы хватило. Да еще и осталось!
Обрадовался человек.
Но не деньгам.
А тому…

Как вы думаете, чему обрадовался этот человек?

(затем обратить внимание детей на слово совестливый)

Давайте проверим, совпали ли ваши предположения с тем, что написал автор.
А тому… что в кошельке визитка хозяина оказалась. С адресом, по которому находку можно было вернуть.
Иначе – вся эта сытая и безбедная жизнь была бы сплошной мукой.
Да ещё б и на вечность хватило!



Сформулируйте тему и задачи урока

 



Слушают притчу













Предположения детей. Проблемная ситуация











Объясняют, какой смысл вложен в два последних предложения.

(Жизнь стала бы мукой, так как человека замучила бы совесть)



Ответы детей

актуализация необходимых знаний
 

Прочитайте слова, сказанные Цицероном  (на интерактивной  доске)

Как вы понимаете эти слова?  Что же такое совесть?

Откройте учебники на стр. 57, прочитайте, какое определение нам дают авторы. Как вы понимаете слова «совесть можно назвать внутренним голосом человека»?

Вспомните о поступке Марины (из рассказа В.А.Сухомлинского – материал предыдущего урока). Можно ли сказать, что она поступила по совести?

«Самое главное украшение человека – чистая совесть»

Ответы детей







Да, ей «внутренний голос» подсказал, что надо вернуться, поблагодарить женщину, её мучила совесть…
организация познавательной деятельности
1. Давайте вспомним рассказ А.Гайдара «Совесть»

Как вы понимаете выражение «грызла совесть»?

Как называется этот литературный приём?

Испытывали ли вы когда-нибудь угрызения совести?

2. Какой вид устного народного творчества помогал в старину (да и сейчас) постигать детям нормы нравственности?

Соберите пословицы (работа в парах)

Как вы их понимаете? – работа над смыслом пословиц



3. В ком стыд, в том и совесть. Можно ли назвать слова стыд и совесть синонимами?



4. Чтение рассказа В.А.Сухомлинского «Стыдно перед соловушкой»

Почему Лиде стало стыдно перед соловушкой?

— Соберите пословицу, объясните её смысл (на интерактивной доске)

— Подумайте, почему совесть иногда действует на человека сильнее, чем написанные законы? Муки совести – одна из самых сильных человеческих эмоций.





5. Прочитайте определение, которое дал понятию совесть Л.Н.Толстой (диск)











Работа над смыслом слов писателя.

Запишите в тетрадь наиболее понятное вам определение слова совесть (учебник, диск, можно обратиться к толковому словарю Ожегова)



6. Работа над притчей «Осколки в сердце»

  • Какова тема этой притчи?
  • Сколько частей в ней можно выделить?
  • Работа в парах по заданию: задайте вопрос другу; выделите ключевые понятия; прочитайте диалог по ролям; определите главную мысль
  • Проверка работы
  • Сравните притчи, с которыми вы сегодня познакомились

Чтение рассказа детьми (диск)

Ответы детей

Метафора

Дети делятся своим жизненным опытом



Сказки, пословицы, поговорки…
Совесть без зубов загрызёт. Как ни мудри, а совести не перемудришь. Когда совесть раздавали, его дома не было. В ком стыд, в том и совесть.

(проверка – интерактивная доска)

В результате размышлений приходим к выводу, что
совесть – стыд перед самим собой, даже если люди тебя не осудили (Марина)
стыд – тяжёлые переживания позора перед людьми за своё поведение.

Стр.57-58, обсуждение в парах ответа на вопрос учебника

Ответы детей
Есть совесть, есть и стыд, а стыда нет, и совести нет.



Ответы детей                                                                                     



«Зрячую, духовную часть человека называют совестью. Эта духовная часть человека, совесть, действует так же, как стрелка компаса. Стрелка компаса двигается с места только тогда, когда тот, кто несёт её, сходит с того пути, который она показывает. То же и с совестью: она молчит, пока человек делает то, что должно. Но стоит человеку сойти с настоящего пути, и совесть показывает человеку, куда и насколько он сбился»



Записывают в тетрадь  (на выбор)





Самостоятельное чтение (раздаточный материал)




Работа в парах







Находят различия и сходство
подведение итогов
 

Составьте синквейн на тему «Совесть» — работа в группах











Проверка групповой работы



Поделитесь впечатлениями от урока.

Что вам захотелось ещё узнать, прочитать?



Д.З. – прочитать сказку на стр.59-60, подумать над ответом на вопросы 1,2,3; (задание максимум – 4 на стр.60), работа со словарём – слово долг



Изучение темы «Совесть. Долг» можно продолжить на классном часе с использованием занимательных заданий, ситуаций, лит. произведений.
 

Например,

Совесть

Чистая, мудрая

Мучает, грызёт, направляет

Помогает сделать нравственный выбор

(Совесть – внутренний судья человека)

Духовность

(компас)



Ответы детей









аргументы. Примеры из художественной литературы

Что такое совесть определение для сочинения

По толковому словарю Даля понятие «совесть» обозначает способность человека понимать мораль, нравственность, контролировать свои действия в рамках права и нравственности, требовать от себя их выполнения, давать отчет о своих поступках.

Достоевский Ф. М. говорил, что это чувство есть действие Бога в человеке. Суворов А. В. дополнял эту мысль тем, что она трогает нежно душу и освещает человека, следует за ним везде, помогает осознать ошибки, не дает ему поступать неправильно.

Древнегреческий философ Демокрит давал определение совести как стыд перед собой.

Аргументы из литературы для сочинения на тему совести

Тема совести актуальна в литературе. Практически в каждом произведении найдется герой, который старается жить по ней.

Например, у В. М. Шукшина главный герой Егор является бывшим уголовником, который принес своей матери много несчастий. Когда после долгих лет жизни он встречает мать, то долго не может признаться, что он является ее сыном.

Впоследствии друзья хотят его вновь вернуть на путь криминала, но он отказывается, не испытывая муки совести, даже под страхом смерти.

Совесть в литературе

Одним из самых часто упоминаемых аргументов из литературы по проблеме совести является моральная дилемма Родиона Раскольникова. Главный герой романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» решается на убийство. Раскольников озлоблен из-за своего бессилия помочь родным людям, подавлен из-за бедности. Он жаждет мести за нищих людей и решает убить отвратительную старуху-процентщицу. Проблема совести в этом произведении раскрывается в действиях главного героя: он идет на сделку с самим собой. Преступление должно доказать Раскольникову, что он не «тварь дрожащая», а «властелин, который может творить судьбы людей».

Сначала его нисколько не трогает то преступление, которое он совершил, ведь герой уверен в правильности собственных действий. Но со временем его начинают одолевать сомнения, он начинает переоценивать правильность совершенного поступка. И такие мучения совести абсолютно естественны — ведь был совершен противоправный и безнравственный поступок.

Проблема совести в литературных произведениях

В литературных произведениях часто поднимается такая проблема, поскольку авторы очень любят рассуждать о ней. Достаточно вспомнить романы, повести и рассказы великих авторов, как тут же найдется парочка примеров для рассуждения.

Так, в романе Война и мир Николай Ростов проигрывает астрономическую сумму денег Долохову, хотя обещал своему отцу, что больше никогда не будет играть за карточным столом, поскольку семья испытывает серьезные финансовые трудности.

Вначале Николай не чувствует свою вину, но затем, понимая, что отец не оставит в беде, слезно дает себе и ему слово, что больше так не поступит.

В повести В. Быкова Сотников главный герой перед казнью фашистами вспоминает слезно эпизод из детства, где однажды берет пистолет отца и он выстреливает дома. Мама, прибежавшая в комнату, поняла, что случилось и говорит сыну, чтобы тот все рассказал отцу.

Герой убеждает отца, что он сам додумался рассказать ему о случившемся. Но это была ложь, которая терзала всю жизнь. Тогда он поклялся себе больше никому и никогда не врать. Такой небольшой эпизод из детства сделал из Сотникова совестливым человеком.

Кроме перечисленных есть и другие, не менее яркие примеры из литературы. Перечислим их далее.

Ф. М. Достоевский “Преступление и наказание”

Роман Федора Михайловича самый яркий пример совести из книги и всей русской литературы в целом.

Главный герой Родион Раскольников, считая себя не тварью дрожащей, а тем, кто имеет право, убивает алчную старушку, которая приносит окружающим горе.

Но затем он осознает, что, убив ее, он убил и себя тоже, преступив через закон и мораль. В результате он долго мучается и решает сознаться в убийстве, раскрывая свою бессовестность.

А. С. Пушкин Капитанская дочка

В романе главные герои Пугачев и Гринев встречаются во время бури у постоялого двора.

Гринев проявляет милосердие перед незнакомым человеком, видит, что человеку холодно и он нуждается в деньгах.

Он отдает свой тулуп и пару монет, чтобы тот не умер.

Позднее, когда Гринева заключат под стражу, Пугачев вспомнит поступок и освободит Гринева от казни.

В. Астафьев Конь с розовой гривой

У В. Астафьева есть рассказ Конь с розовой гривой.

В нем мальчик Витя поступает плохо, воруя у своей бабушки клубнику для соседских ребятишек, а вместо нее кладет в корзинку траву, чтобы бабушка не заметила.

Позднее он не спит ночью и решается признаться бабушке в своем поступке, тем самым раскаиваясь перед ней. За это она ему дарит пряник в виде коня, вознаграждая проявление голоса совести.

Н. Гоголь Мертвые души

Антиподом совести в романе Николая Васильевича является Чичиков. Главный герой не испытывает угрызения и нечестно обманывает людей, наживаясь на их бедах. Все действия говорят о том, что он низкий человек.

М. А. Булгаков Мастер и Маргарита

В романе Булгакова есть мифический эпизод, обращенный к показу истинных нравственных ценностей: миф о Понтии Пилате и Иешуа.

Пилат является римским чиновником и должен покарать Иешуа.

Он знает, что Иешуа ни в чем не виноват, но не может отпустить пленника, поскольку тогда он лишится своих чинов и работы.

В итоге, Иешуа казнят. После этого Пилат мучается. В конце он осознает свою вину и раскаивается, освобождая свое сердце и душу от угрызений.

М. Е. Салтыков-Щедрин Пропала совесть

В романе известного писателя-сатирика обостренная совесть олицетворяется. Она ходит к каждому в гости и просит разрешения остаться. Но каждый житель большого города не желает ее брать себе и отвергает ее.

Тогда последнего странника она просит найти маленького ребенка, чтобы в нем раствориться. Так и случилось.

М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени»

Главный герой в романе Михаила Юрьевича является страдающим эгоистом. Его мучают терзания, а он доказывает себе, что это только скука. В итоге, это чувство зарождается в душе и борется с пороком, постепенно становясь мерилом нравственности.

Еще один пример

Ученик может использовать в сочинении «Проблема совести» аргументы из литературы, которая не входит в школьную программу. Эти книги он мог прочесть самостоятельно. К примеру, роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита» также освещает данную проблему. У писателя вопрос совести достигает огромных, всечеловеческих масштабов. Понтий Пилат, один из главных действующих лиц произведения, не стал жертвовать своей карьерой, чтобы спасти невиновного Иешуа. За это прокурора должна мучить совесть в течение двух тысячелетий.

Однако впоследствии Пилата прощают, поскольку он осознает свою вину, раскаивается. Все становится на свои места, «гармония мира» восстанавливается. По теме «Проблема совести» аргументы на ЕГЭ могут быть убедительными лишь в том случае, если школьник проработал тему самостоятельно. Ведь иначе высок риск приведения неточностей в сочинении и получения неудовлетворительной оценки. Если же ученик хорошо знает литературные произведения и способен при этом грамотно выразить собственное мнение о проблеме – это залог успешной сдачи экзамена.

Произведения о совести для детей

В каждом мультфильме, в каждой сказке говорится о ней. С малых лет детей учат поступать правильно, выбирая мораль и нравственность вместо лжи и предательства.

Так, в мультфильме и книге Даша-Путешественница главная героиня вместе со своим другом Башмачком исследует мир и помогает всем, кто нуждается в помощи.

Однако на их пути всегда стоит хитрый лис Жулик, который вечно пытается что-то украсить, совершая бессовестный поступок. Тогда Даша говорит Жулику, что красть нехорошо, и тот отдает украденное и искренне просит прощение.

В. М. Гаршин Человек обостренной совести

Другое название сказки Аttalea princeps. Она рассказывает про молодую пальму, которая в сказке Гаршина не была совестливой. Она хотела свободы любой ценой, поэтому не считалась ни с какими другими деревьями.

Став большой и сломав крышу здания, она стала погибать. Уже в конце своей жизни пальма призналась, что была неправа и отбирала воду и место у других растений.

Виктор Драгунский Тайное становится явным

Сказка Виктора Драгунского повествует о мальчике, который очень не хотел есть кашу и выбросил ее в окно, пока мама не видела. Маме сказал же, что все доел.

Она похвалила сына, и сказала, что они идут к Кремль в награду за хороший аппетит. Чуть позже в дверь стучится человек.

Мама открывает и видит, что этот человек весь в каше. Когда мама очистила пришедшего, мальчик спрятался и не хотел подходить к ней. Но позднее пересилил себя и попросил прощения, запомнив урок.

Дмитрий Пантелеев Честное слово

В сказке Леонида Пантелеева мальчик пообещал ребятам не уходить во время игры.

Но ребята обманули и разбежались по домам, а главный герой так и остался стоять, ответственно сдержав свое обещание.

Увидев беду мальчика, мужчина не отвернулся, а решил помочь, поступив по совести, и отвел ребенка домой, сделав так, чтобы тот не бросил свое обещание на ветер.

Владимир Железняков «Чучело»

В рассказе Чучело главная героиня, будучи хорошей подругой Димы Сомова, берет вину мальчика перед одноклассниками на себя.

Сам Дима не говорит, что является предателем, а молчит, когда дети начинают издеваться над девочкой.

На дне рождения он все же рассказывает ребятам о том, что девочка ни в чем не виновата. И в конце все дети просят прощения за то, что они терзали девочку.

Альберт Лиханов «Мой генерал»

В рассказе действие разворачивается вокруг Антона Петровича и внука Антона.

Внук очень гордится дедушкой и всем одноклассникам рассказывает, что он был на войне, имеет много орденов и наград. Но, будучи на пенсии, дедушка работает кладовщиком.

За это внуку становится стыдно. Позднее у мальчика просыпаются чувства на могиле дедушки, ведь ему рассказывают правду жизни: дедушка нашел мальчика у тела погибшей матери и передал его на воспитание своим родственникам.

Так, мальчик учится уважению к старшим и тому, что каждая профессия важна, и нельзя судить человека по тому, чем он занимается.

Готовимся к ЕГЭ. Сочинение. Проблема совести

Продолжаем публикацию сочинений по текстам со страницы “Обсуждаем тексты вместе”. Данное сочинение – к тексту № 7. Сочинение ни в коей мере не претендует на роль образца. Это один из вариантов видения проблемы. Будем рады, если каждый увидит и раскроет ее по-своему.

“Совесть- когтистый зверь, скребущий сердце”. Эти слова А.С.

Пушкина сразу вспомнились мне при прочтении рассказа С.С.Качалкова. Именно проблему совести поднимает автор в своем произведении.

Проблема совести – актуальная нравственная проблема из категории вечных. Раскрывает автор проблему на примере случая, произошедшего с Сергеем Николаевичем Плетенкиным.

Писатель показывает, как сначала, воодушевленный своим «легким заработком», Плетенкин несется домой, а потом, когда воссоздает в памяти события вечера, переплетавшиеся с эпизодом из юности, начинает чувствовать себя ничтожным человеком. И если в начале рассказа он «помчался на кухню», то в конце – «поплелся есть остывающий суп».

Используя антонимы «помчался» и «поплелся», автор рисует изменения в душевном состоянии героя и дает нам понять, что произвела эти изменения «зашевелившаяся» совесть главного героя повествования.

Важно

Хотя позиция автора не выражена явно, логика текста убеждает в том, что совесть дает оценку нашим поступкам, и, если ты что-то делаешь не так, она реагирует на это.

Я полностью согласна с автором и тоже считаю, что к совести нужно прислушиваться, чтобы жить спокойно. Недаром говорят, что совесть – самая мягкая подушка.

Муки совести являются самым страшным наказанием для главного героя романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» Родиона Раскольникова. Переступив нормы морали, пролив, как он считает, кровь по «совести», Раскольников не может жить спокойно.

Эдуард Асадов в стихотворении «Именем совести», повествуя о различных случаях, когда люди переступали через свою совесть, приходит к выводу о том, что «человек с погибшей совестью уже никто. Не человек».

Какие б ни грозили горести

И где бы ни ждала беда,

Не поступайся только совестью

Ни днем, ни ночью, никогда! – призывает поэт.

В заключение хочу подчеркнуть то, что совесть есть в каждом из нас. Мы можем не обращать на неё внимания, как это сделал Сергей Николаевич Плетёнкин, или же прислушиваться к ней – выбор за нами. Главное – помнить, что совесть- это отражение нас самих. Поэтому, чем чище наша совесть, тем лучше мы себя ощущаем.

Настя Ск.

Аргументы к работе по данной проблеме можно найти ЗДЕСЬ

Источник: https://kashctan.blogspot.com/2014/05/blog-post_18.html

Примеры совести из жизни человека

Если школьник не помнит второй аргумент из литературы на экзамене, то он всегда может привести жизненный пример. Это может быть любой момент из его или жизни его близких или друзей.

Например он может рассказать о том, как обманывал маму или папу, говоря, что в школу нужно идти позже, или что заболел и не может пойти на важное мероприятие, или о том, как первый раз что-то украл из магазина, а потом вернул украденное обратно.

Также можно вспомнить любые милосердные поступки и коротко рассказать о них: о помощи бездомным, о кормлении бездомных животных, о помощи пожилым людям и т. д.

Также в качестве аргумента из жизни может выступить фрагмент из любого фильма или его характеристика. Например, достаточно вспомнить события фильма Мальчик в полосатой пижаме, где героя терзает то, что у него есть на столе хлеб и вода, лучшие игрушки, а у ровесника нет даже крыши над головой.

М.А. Булгаков. Роман «Мастер и Маргарита»

А мы продолжаем с вами рассматривать проблему совести. Аргументы из литературы на этом не заканчиваются. На этот раз вспомним произведение, которое принадлежит первой трети ХХ века — роман М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита».

Одна из сюжетных линий повествует о Понтии Пилате. Ему пришлось отправить на казнь ни в чем неповинного Иешуа Га-Ноцри. Все последующие годы прокуратора Иудеи мучила совесть, так как он поддался трусости. Успокоение пришло к нему лишь тогда, когда сам Иешуа его простил и сказал, что казни и не было.

Примеры из истории

Практически каждый великий человек из истории был совестливым.

Так, апостол Петр при жизни был гоним за распространение христианства римским полководцем Иродом и большую часть жизни провел за решеткой. Казнить его не могли, поскольку он был гражданином Рима.

Когда дошли слухи, что Петр учит своего лекаря христианскому учению, было принято решение его казнить.

До этого события Петр видел, как мучается сын римского полководца, и сказал, что может помочь ему, если его ненадолго отпустят из-под стражи. Он излечил сына от страшного заболевания.

Тот, понимая, что может спасти Петру жизнь, в качестве благодарности, не решается это сделать и всю жизнь от этого мучается.

Совесть. Этика

Совесть

Совесть представляет собой способность человека, критически оценивая свои поступки, мысли, желания, осознавать и переживать свое несоответствие должному — неисполненность долга.

Как автономен долг, так и совесть человека, по существу, независима от мнения окружающих. В этом совесть отличается от другого внутреннего контрольного механизма сознания — стыда. Стыд и совесть в общем довольно близки. В стыде также отражается осознание человеком своего (а также близких и причастных к нему людей) несоответствия некоторым принятым нормам или ожиданиям окружающих и, стало быть, вины. Однако стыд полностью сориентирован на мнение других лиц, которые могут выразить свое осуждение по поводу нарушения норм, и переживание стыда тем сильнее, чем важнее и значимее для человека эти лица. Поэтому индивид может испытывать стыд — даже за случайные, непредполагаемые результаты действий или за действия, которые ему кажутся нормальными, но которые, как он знает, не признаются в качестве таковых окружением. Логика стыда примерно такова: «Они думают про меня так-то. Они ошибаются. И тем не менее мне стыдно, потому что про меня так думают».


Логика совести иная. И это было осмыслено исторически довольно рано.

Демокрит, живший на рубеже V и IV вв. до н. э еще не знает специального слова «совесть». Но он требует нового понимания постыдного: «Не говори и не делай ничего дурного, даже если ты наедине с собой. учись гораздо более стыдиться самого себя, чем других.» И в другом месте: «Должно стыдиться самого себя столько же, сколько других, и одинаково не делать дурного, останется ли оно никому неизвестным или о нем узнают все. Но наиболее должно стыдиться самого себя, и в каждой душе должен быть начертан закон: «Не делай ничего непристойного»[102].

В совести решения, действия и оценки соотносятся не с мнением или ожиданием окружающих, а с долгом. Совесть требует быть честным во мраке — быть честным, когда никто не может проконтролировать тебя, когда тайное не станет явным, когда о возможной твоей нечестности не узнает никто.

Субъективно совесть может восприниматься как хотя внутренний, но чужой голос (в особенности, когда он редко о себе заявляет или к нему редко прислушиваются), как голос, как будто независимый от «я» человека, голос «другого я». Отсюда делаются два противоположных вывода относительно природы совести. Один состоит в том, что совесть — это голос Бога. Другой состоит в том, что совесть — это обобщенный и интериоризированный (перенесенный во внутренний план) голос значимых других. Так что совесть истолковывается как специфическая форма стыда, а ее содержание признается индивидуальным, культурно и исторически изменчивым. В крайней форме этот вывод обнаруживается в положении о том, что совесть обусловлена политическими взглядами или социальным положением индивида.

Эти точки зрения не исключают друг друга: первая акцентирует внимание на механизме функционирования зрелой совести, вторая — на том, как она созревает, формируется; первая рассматривает совесть по преимуществу со стороны ее формы, вторая — со стороны ее конкретного содержания. Совесть в самом деле формируется в процессе социализации и воспитания, через постоянные указания ребенку на то, «что такое хорошо и что такое плохо» и т. д. На ранних стадиях становления личности совесть проявляется как «голос» значимого окружения (референтной группы) — родителей, воспитателей, сверстников, как повеление некоторого авторитета, и соответственно обнаруживается в страхе перед возможным неодобрением, осуждением, наказанием, а также в стыде за свое действительное или мнимое несоответствие ожиданиям значимых других. В практике воспитания обращение воспитателя к совести ребенка, как правило, и выражает требование исполнительности, послушности, соответствия предписываемым нормам и правилам. Но так обстоит дело с точки зрения развития этой нравственной способности. Однако сформированная совесть говорит на языке вневременном и внепространственном. Совесть — это голос «другого я» человека, той части его души, которая не обременена заботами и утешениями каждого дня; совесть говорит как бы от имени вечности, обращаясь к достоинству личности. Совесть — это ответственность человека перед самим собой, но собой как носителем высших, универсальных ценностей.

Раз совесть указывает на соответствие или несоответствие поступка долгу, то, стало быть, «поступок по совести» — это поступок из чувства долга, это поступок, которого требует совесть. Совесть же настаивает на исполнении долга. О долге в отношении совести Кант сказал:

«Культивировать свою совесть, все больше прислушиваться к голосу внутреннего судьи и использовать для этого все средства»[103].

И это — тот долг, который человек имеет перед самим собой: совершенствоваться, в том числе в честном и последовательном исполнении долга.

Моральное сознание интригует заключениями, которые здравому уму кажутся то логическими кругами, то тавтологиями. Но это все знаки автономии морального духа, который не может вывести себя ни из чего и, не умея успокоиться, утверждает себя через себя самого.

В обычной речи мы можем употреблять выражения «спокойная совесть» или «чистая совесть». Под ними понимают факт осознания человеком исполненности своих обязательств или реализации всех своих возможностей в данной конкретной ситуации. Строго говоря, в таких случаях речь идет о достоинстве, а слова «чистая совесть» могут выражать только амбицию человека на то, что им достигнуто совершенство, на внутреннюю цельность и гармоничность. Состояние «чистой», «успокоившейся» совести (если принимать это словосочетание в буквальном смысле) есть верный признак бессовестности, т. е. не отсутствия совести, а склонности не обращать внимание на ее суждения. Неспроста принято считать, что «чистая совесть» — это выдумка дьявола.

В притче Иисуса о молитве фарисея[104] и мытаря[105] рассказывается, что фарисей в молитве благодарил Бога за свое особое благочестие, мытарь же, не поднимая глаз к небу и ударяя себя в грудь, лишь просил Бога о милосердии к себе за грехи свои. Оправданным перед Богом оказывается мытарь, «ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18:9—14).

Фарисей уверен в том, что выполнил долг и что совесть его чиста. Но долг перед Богом означает помимо прочего смирение. Самомнение и заносчивость ему противоречат.

Высший моральный долг человека состоит в том, чтобы содействовать благу других людей и совершенствоваться, в частности в исполнении долга. Совершенствование — потенциально бесконечно. Предположение индивида о том, что он достиг совершенства, свидетельствует о его несовершенстве (подробнее об этом в теме 26).

Так что уверенность в чистоте собственной совести есть либо лицемерие, либо знак нравственной неразвитости, слепоты в отношении собственных оплошностей и ошибок, неизбежных для каждого человека, либо свидетельство успокоенности и, значит, смерти души. Наоборот, в ощущении нечистоты собственной совести — надежда. В муках совести — не только презрение к самому себе, но и тоска по просветлению и самоочищению, а значит, желание исправить ошибку, ответить за преступление. В муках совести — усилие к совершенству. Муки совести знаменуют неприятие себя как такового. В осуждении себя состоит раскаяние, или покаяние, как явно выраженное сожаление о содеянном и намерение (или по крайней мере надежда) не совершать впредь того, что будет достойно сожаления. В признании своей вины (которое может принимать форму исповедального признания) и в осознанном принятии наказания, искупляющего вину, это намерение может перейти в решимость. В строгом смысле слова эта решимость и есть добродетель вообще: как стойкость человека в исполнении своего долга — вопреки естественным колебаниям, сомнению, скептицизму, унынию.


Гораздо чаще встречающееся выражение «свобода совести» обозначает право человека на независимость внутренней духовной жизни и возможность самому определять свои убеждения; в узком и более распространенном смысле «свобода совести» означает свободу вероисповедания и организованного отправления культа.

Однако в собственно этическом смысле слова совесть не может быть иной, как свободной, а свобода в последовательном своем выражении — ничем иным, как жизнью по совести.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В чем заключается императивность морали?

2. Как соотносятся ценностные и императивные характеристики морали?

2. Каковы основные подходы к проблеме соотношения должного и ценного в истории философии?

4. В чем выражается универсальность (всеобщность) моральных предписаний?

5. В чем заключается общность и различие между стыдом и совестью?

6. Как может быть истолковано требование «Быть честным во мраке»?

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Гегель Г.В.Ф. философия права. М., 1990. С. 172–198.

Дробницкий О.Г. Понятие морали. М., 1974. С. 299–329.

Кант И. Основы метафизики нравственности // Кант И. Соч. в 6 т. М., 1965. Т. 4 (1). С. 243–283. Или по новому переводу: Кант И. Основоположения к метафизике нравов // Кант И. Соч. М., 1997. Т. III. С. 99–205.







Данный текст является ознакомительным фрагментом.




Продолжение на ЛитРес








Пусть приходят дети: Таинство примирения и дети

Таковым принадлежит Королевство

Иисус любил детей. В детстве он был воспитан Иосифом и Марией в их доме в Назарете (ср. Мф 2:23). Выросший среди родственников и горожан, Иисус испытал общие для всех детей заботы и проблемы, такие как болезни и смерть членов семьи. В этой обстановке Иисус «рос и становился сильным, исполненным мудрости; и благоволение Божие было на нем »(Лк 2:40).

Любовь Иисуса к детям ясно подтверждается в Евангелиях. Когда его ученики пытались помешать людям приводить детей к Иисусу для Его благословения, он настаивал: «Пусть дети приходят ко мне, и не останавливайте их; ибо им принадлежит Царство Небесное »(Мф 19:14).

Иисус также продемонстрировал свою заботу о детях, исцелив их и воскресив их от смерти. Он восстановил жизнь дочери Иаира (ср. Мк 5: 21-43; Мф 9: 18-25; Лк 8: 41-56) и сына вдовы Наина (ср.Лк 7: 11-17). Он исцелил мальчика, страдающего эпилепсией, и одержимую бесами дочь гречанки (ср. Мф 15: 21-28, 17: 14-18; Мк 7: 24-30; Лк 9: 37-43).

Его основной заботой всегда было духовное развитие детей. Величайший дар, который Бог Отец может дать любому, в том числе и детям, — это вера в своего единородного Сына. Иисус заявил, что Отец открывает Своего Сына детям с большей готовностью, чем ученым и умным (ср. Лк 10:21; Мф 11:25).

Вспоминая эти примеры внимания Иисуса к детям, можно создать надлежащий контекст для того, чтобы помочь детям исследовать совесть и подготовить их к Таинству примирения.Это причастие позволяет Иисусу выразить свою любовь к детям сегодня. Через это он продолжает влиять на их жизнь; он демонстрирует свою силу исцелить их, освободить от рабства греха и поднять к новой жизни. В свою очередь, это причастие позволяет детям познать и полюбить Иисуса. По этим причинам Иисус по-прежнему увещевает нас: «Пусть приходят дети!»

Экзамен совести у детей

Обязанности перед Богом:

Молился ли я каждый день?

Молился ли я утренними и ночными молитвами?
Молился ли я со своими родителями и семьей?
Был ли я капризным и непокорным из-за молитв и хождения в церковь по воскресеньям?
Просил ли я Святого Духа помочь мне всякий раз, когда меня искушали согрешить?
Просил ли я Святого Духа помочь мне поступить правильно?

Обязанности перед другими:

Был ли я послушным и уважительным по отношению к своим родителям?
Обманывал ли я их или других?
Был ли я высокомерным, упрямым или непослушным?
Поговорил ли я с родителями, учителями или другими взрослыми?
Я надулся и был угрюм?
Был ли я эгоистичен по отношению к своим родителям, братьям и сестрам,
учителя или мои друзья и одноклассники?
Я рассердился на них? Я кого-нибудь ударил?
Затаил ли я обиды или не прощал других?
Относился ли я к другим детям с уважением или смеялся над ними и обзывал их?
Я использовал ненормативную лексику?
Я что-нибудь украл? Я его вернул?
Выполнил ли я свои обязанности, например, домашнюю работу и работу по дому?
Был ли я полезным и нежным по отношению к своей семье?
Был ли я добр и великодушен со своими друзьями?

Copyright, Fr.Томас Вейнанди. Этот ресурс может воспроизводиться и распространяться бесплатно с разрешения автора.

Испытаний совести для детей

Прежде чем отпраздновать Таинство покаяния и примирения со своими детьми (см. Празднование примирения со своими детьми: 9 способов сделать это возможным), помогите им подготовиться, обучая их через проверку совести.

Испытание совести — это молитвенное размышление о наших действиях в свете нашей веры с целью выявления грехов, моделей греха или способов, которыми мы не соответствуем тому, кем Бог призывает нас быть.Признав свои грехи, мы можем просить у Бога прощения и исцеления. (В конце этой статьи вы найдете еще несколько способов объяснить своим детям, почему мы идем на Исповедь.)

Хорошее испытание совести рассматривает все области нашей жизни — наши мысли и слова, то, что мы сделали, и то, что мы не смогли сделать (перефразируя Confiteor). Обычно он состоит из вопросов трех категорий: призыв любить Бога, призыв любить других и призыв любить себя. Большинство форм проверки совести основываются на Десяти заповедях; однако некоторые опираются на «Блаженства», «Отче наш», католическое социальное учение или отрывки из Катехизиса католической церкви.

Вы можете найти множество форм проверки совести в различных молитвенниках и в Интернете; католические епископы США предоставляют версии, в которых используются Десять заповедей и принципы католического социального обучения, а также версии, предназначенные для детей, молодежи, одиноких взрослых и взрослых, состоящих в браке, на своих веб-сайтах. Найдите эти ссылки ниже (в разделе «Узнать больше»).

Три совета для хорошей проверки совести

Вот несколько советов по проверке совести:

1.Попросить помощи. Поощряйте своих детей молиться Святому Духу, чтобы просветить их об их грехах или о том, как они перестали быть теми, кем их призывает Бог.

2. Не ждите до последней минуты. Если вы используете письменный экзамен на совесть в качестве руководства, повесьте его на свой холодильник или в домашнюю молельню за несколько дней до принятия таинства покаяния и примирения.

3. Помолитесь Экзамену. Регулярная молитва об Игнатианском экзамене всей семьей поможет старшим детям и подросткам лучше осознать свою духовную жизнь в целом и сделает их экзамены на совесть более плодотворными.

4. Изучите вредные привычки и возможности для роста. Учите своих детей, что помимо анализа очевидных грехов, которые они могли совершить, им следует учитывать более широкие модели поведения, привычки, отношения и способы, которыми они могли бы расти в благодати. Мы призваны быть святыми, каждый по-своему; дети могут думать о том, кем их призвал Бог, и о том, что должно произойти, чтобы этого добиться.

Молитва о хорошем исповеди

Призовите своих детей начать испытание совести с молитвы Святому Духу о просвещении.Вот пример:

Войди, Святой Дух, в мою душу.
Покажи мне мои грехи,
и то, что я сделал неправильно,
и то хорошее, что я не сделал.
Дай мне благодать
сожалеть о моих грехах
из любви к Богу,
чтобы через Исповедь
моя душа могла быть исцелена
и укреплена, чтобы творить добро.
Аминь!

Экзамен совести для детей

Следующее испытание совести проведено о. Томас Вейнанди.

Обязанности перед Богом:
  • Молился ли я каждый день?
  • Молился ли я утренними и ночными молитвами?
  • Молился ли я со своими родителями и семьей?
  • Был ли я капризным и непокорным из-за того, что молился и ходил в церковь по воскресеньям?
  • Просил ли я Святого Духа помочь мне всякий раз, когда меня искушали согрешить?
  • Просил ли я Святого Духа помочь мне поступить правильно?
Обязанности перед другими:
  • Был ли я послушным и уважительным по отношению к своим родителям?
  • Обманывал ли я их или других?
  • Был ли я высокомерным, упрямым или непослушным?
  • Поговорил ли я с родителями, учителями или другими взрослыми?
  • Я надулся и был капризным?
  • Был ли я эгоистичным по отношению к своим родителям, братьям и сестрам, учителям, друзьям и одноклассникам?
  • Я разозлился на них? Я кого-нибудь ударил?
  • Затаил ли я обиды или не прощал других?
  • Относился ли я с уважением к другим детям или смеялся над ними и обзывал их?
  • Использовал ли я ненормативную лексику?
  • Я что-нибудь украл? Я его вернул?
  • Выполнил ли я свои обязанности, например, домашнюю работу и работу по дому?
  • Был ли я полезным и ласковым по отношению к своей семье?
  • Был ли я добр и великодушен со своими друзьями?
Экзамен совести для детей старшего возраста, подростков и родителей

Это испытание совести взято из Католической семейной книги молитв.

Это краткое испытание совести, основанное на Десяти заповедях, может быть использовано при подготовке к принятию таинства Покаяния и Примирения или как своего рода ежедневное испытание. Возможно, ваша семья пожелает просмотреть его вместе в молчании или под руководством читателя.

  • Сделал ли я что-нибудь более важным, чем Бог: себя, других, деньги, вещи, которыми я владею, вещи, которые я хочу, идеи, действия или цели? Выделил ли я время, чтобы молиться Богу каждый день?
  • Действовал ли я гордо, как будто я все знаю, лучше других или не нуждаюсь в Боге или других?
  • Неправильно ли я использовал имя Бога? Обидели ли мои слова Бога, его Церковь или то благо, которое он желает всем людям?
  • Прославили ли мои слова и действия имя Бога? Делилась ли я своей верой с теми, кто не знает Бога?
  • Я ходил на мессу, когда должен? Полностью ли я участвовал в праздновании мессы? Слушал ли я Слово Божье и проповедь? Принял ли я Евхаристию с благоговением? Проводил ли я свои воскресные дни в молитве, отдыхе, служении и семейном времени?
  • Проявил ли я любовь и уважение к отцу и матери? Я им послушался? Пытался ли я им помочь, не прося меня? Я скулил, жаловался, придирался или как-то иначе был с ними труден? Проявлял ли я любовь и уважение к своим братьям и сестрам?
  • Родители: Проявлял ли я любовь и уважение к своим детям? Был ли я терпеливым и добрым? Дисциплинировал ли я своих детей с любовью и таким образом, чтобы помочь им стать теми людьми, которыми Бог хочет их видеть?
  • Был ли я хорошим гражданином? Мои слова и действия укрепили мое сообщество или навредили ему?
  • Обидел ли я других руками или словами? Оказываю ли я поддержку или ободрение тем, кто причиняет боль другим? Исключал ли я других или относился к другим с меньшим уважением, чем они заслуживают как дети Божьи? Сдерживал ли я гнев или ненависть к другим? Я отказался прощать других?
  • Уважал ли я свое тело? Дала ли я своему телу то, что ему нужно, чтобы оно было сильным и здоровым? Есть я смотрел порнографию, участие в сексуальных действиях за пределами брака, или иначе обиженным человеческое достоинство для собственного удовольствия?
  • Взял ли я то, что мне не принадлежит? Я потратил впустую время или ресурсы? Использовал ли я свои таланты и ресурсы, чтобы помочь нуждающимся? Могу ли я позволить другим брать мое имущество в долг по уважительной причине? Хорошо ли я сделал свою работу? Содействовал ли я своей работой на благо других? Сделал ли я свою работу по дому и учебу, как мог, с хорошим отношением?
  • Всегда ли я говорил правду себе, Богу и другим? Я сплетничал или делился информацией, которой не должен был обладать?
  • Был ли я благодарен за то, что имею, или жаждал иметь то, что есть у других? Был ли я щедрым на свое время и имущество? Я отдал то, что мне не нужно?

«Вернитесь к своей совести, сомневайтесь в ней.. . . Обращайтесь внутрь себя, братья, и во всем, что вы делаете, смотрите на Бога как на своего свидетеля ». (Святой Августин)

Ищете что-нибудь для своего прихода? Обратите внимание на эти карты, они доступны в наборах по 50 штук.

Зачем идти на исповедь?

Большинство католиков по той или иной причине не участвуют в таинстве покаяния и примирения. Вот несколько распространенных возражений, которые могут выдвигать ваши дети, и некоторые ответы, которые вы можете попробовать:

► Не знаю, в чем признаться.Если ваши дети не знают, в чем признаться, помогите им, выполнив ежедневный экзамен в течение нескольких дней перед исповедью; затем раздайте им распечатанный «Экзамен совести».

► Я не сделал ничего настолько плохого, чтобы признаться. Призовите детей — особенно детей старшего возраста и подростков — думать не только о том, что они сделали неправильно, но и о том, как они не смогли стать теми, кем их создал Бог. Даже святые, священники и религиозные сестры и братья регулярно празднуют таинство покаяния и примирения, признавая, что благодать причастия укрепляет их, чтобы они более точно следовали воле Бога и тем самым становились более истинными самими собой.Сравнивая человека, которым мы были, со святым, которым мы хотели бы быть, открывает всевозможные возможности для исповеди.

► Признание — это вина и стыд; Я верю в любящего Бога. Реальность безусловной любви Бога лежит в основе причастия, которое напоминает притчу о блудном сыне (Катехизис № 1439, 1465). Поскольку Бог любит нас, Он хочет исцелить нас от всего, что причиняет нам боль, особенно от греха. Мы не исповедуемся, чтобы сосредоточиться на том, какие мы плохие люди; мы идем на исповедь, потому что игнорирование наших грехов не избавляет их от них.Подобно тому, как мы приносим свои физические травмы врачу для исцеления, мы идем на исповедь, чтобы исцелиться от наших грехов (Катехизис № 1456).

► Мне слишком неловко или стыдно. Для детей естественно стесняться исповедовать свои грехи перед священником. Простое повторение — лучшее решение этой проблемы, хотя в зависимости от ребенка оно может помочь лучше узнать священника вне исповеди или исповедоваться с другим священником в другом приходе. Возможно, вашему ребенку будет полезно напомнить, что во время причастия священник действует в лице Христа; это Иисус слышит и прощает наши грехи.Прочтите истории о милосердии Иисуса к грешникам, чтобы подтвердить это. Наконец, напомните своему ребенку, что все, в чем он признается, должно храниться в секрете священником (Катехизис № 1467).

► Почему я не могу напрямую попросить у Бога прощения? Любой может молиться Богу о прощении в любое время, как это делал царь Давид (см. Псалом 51, где есть прекрасная песня покаяния). Однако Бог пришел к нам в Иисусе, чтобы простить нас «во плоти», и он продолжает делать это даже сегодня, делая всю Церковь знаком и инструментом своего прощения.Таким образом, в таинстве покаяния и примирения священник, действуя в лице Христа, делает ощутимую нежную милость Бога. Более того, католики исповедуют свои грехи перед священником, признавая, что их грехи не только наносят ущерб их отношениям с Богом, но и друг другу, и особенно Церкви (Катехизис № 1441-1445).

Узнать больше

Рекомендуемая литература: книги для развития характера и обучения ребенка важным ценностям

Автор: Дипеш Навсария,
Миль / ч,
MSLIS,
Доктор медицины,
FAAP

В современном мире дети и подростки подвергаются бомбардировке противоречивых, постоянно меняющихся стандартов этики и морали.В то же время вы пытаетесь учить и прививать дома хорошие ценности. К счастью, действительно великая книга способна уравновесить эти внешние влияния и преподать детям важные уроки по мере их роста.

Это может быть книга о доброте после того, как ваш ребенок испытал или стал свидетелем жестокости. Это может быть книга о выражении эмоций после того, как ваш ребенок испугался или услышал пугающие новости, или, может быть, книга о понимании различий после того, как ваш ребенок увидел кого-то, кто выглядел иначе, чем он.

Американская академия педиатрии (AAP) и
Reach Out and Read составили следующий список книг, упорядоченный по возрасту и тематике, чтобы помочь вам воспитать детей, которые знают об окружающем мире, любопытных, храбрых, добрых и вдумчивых. Родителям и опекунам рекомендуется ознакомиться с этими заголовками, прежде чем поделиться ими со своими детьми.

Тогда читайте вместе! Книги — отличное начало разговора, которое может дать вам возможность поговорить со своими детьми об этих проблемах и помочь им узнать и понять ценности вашей семьи.

Книги для обучения доброте

Воспитание доброты к детям — важный навык, который необходимо развивать и укреплять в любом возрасте. Маленькие дети могут узнать, как небольшие добрые дела помогают другим и нравятся им, но подростки могут усвоить более широкие, более широкие концепции, основанные на морали и этике.

Дошкольники и младшие классы

  • «Встань в мою обувь: дети учатся сочувствию», Боб Сорсон; иллюстрировано Шелли Йоханнес
  • Те ботинки, автор Марибет Боелтс, иллюстрированный Ноа З.Джонс
  • Доброта круче, миссис Линей, Марджери Кайлер, иллюстрация Сатико Йошикавы
  • Что значит быть добрым? Рана ДиОрио, иллюстрация Стефана Йориша
  • Чрезвычайный поступок обыкновенной Мэри, Эмили Пирсон, иллюстрированный Фуми Косака
  • Каждая доброта, Жаклин Вудсон, иллюстрация Э. Льюис
  • Мальчик-невидимка, Труди Людвиг, иллюстрация Патриса Бартона
  • Отпечатки сердца, П.К. Халлинан

Средние классы

Подростки

Книги о выражении эмоций

Дети могут видеть гнев, печаль и потерю у родителей и других взрослых в своей жизни и не знать, как реагировать. Детям младшего возраста может быть трудно назвать свои эмоции, но им легче идентифицировать себя с персонажем книги. Детям постарше может быть трудно справиться со сложными чувствами и беспокоиться о том, что взрослые, которые борются с собой, обременяют себя. Книги могут помочь детям осмыслить, прояснить и дать имя своим чувствам.

Дошкольники и младшие классы

Средние классы

Подростки

Книги об издевательствах и домогательствах

Издевательства и домогательства — сложные темы для всех, и они становятся все более серьезной проблемой в школах по всей стране. Дети младшего возраста часто повторяют услышанный язык, не понимая смысла того, что они говорят. Те, кого преследуют (или беспокоятся о преследовании), могут испытывать сильный страх и беспокойство.Посторонние дети могут не знать, как реагировать, особенно если они сами боятся издевательств.

Дошкольники и младшие классы

  • Хризантема, Кевин Хенкес
  • Сотня платьев, Элеонора Эстес, иллюстрация Луи Слободкина
  • Эдвардо: самый ужасный мальчик во всем мире, Джон Бернингем
  • Say Что-то, Пегги Мосс, иллюстрировано Ли Лайон
  • Мышка: королева мира, Дженнифер Холм и Мэтью Холм
  • Хулиган Б.EANS, Джулия Кук, иллюстрации Аниты ДуФалла
  • Признания бывшего хулигана, Труди Людвиг, иллюстрации Бет Адамс

Средние классы

Подростки

Книги о том, как выслушивать мнения других

Как научиться внимательно слушать и уважать разные взгляды — важные жизненные навыки. Хотя детям младшего возраста трудно принимать точку зрения других, со временем они приобретают эту способность. Дети постарше могут стать великими спорщиками, особенно со своими родителями.Книги могут служить образцом для уважительного и продуктивного взаимодействия с другими людьми, придерживающимися иных взглядов.

Дошкольники и младшие классы

  • Когда чувства Софи действительно, действительно больно, Молли Банг
  • Я лучший, Люси Казинс
  • Шоколадное молоко, Por Favor, Мария Дисмонди, иллюстрация Донны Фаррелл
  • «Обмен бутербродами», автор — королева Иордании Рания и Келли ДиПуччио, иллюстрировано Тришей Туса. об уважении к различиям

    Детям от природы интересно узнать о других (особенно о других детях), которые попадают в группы, отличные от их собственной.Думайте о любопытстве вашего ребенка как о возможности научить его уважать эти различия. Помните, что для того, чтобы воспитать в детях разнообразие, вам необходимо предоставить им доступ к множеству различных культур и традиций — книги — отличный способ сделать это!

    Дошкольники и младшие классы

    • Я люблю себя !, Карен Бомонт, иллюстрировано Дэвидом Кэтроу
    • Красный: история карандаша, Майкл Холл
    • Жирафы не умеют танцевать, Джайлз Андреэ, иллюстрировано Гаем Паркер-Рис
    • Слонов строго запрещено, Лиза Манчева, иллюстрация Тэён Ю
    • Два крапчатых яйца, Дженнифер К.Манн
    • Уиллоу, Дениз Бреннан-Нельсон и Розмари Бреннан, иллюстрация Сида Мура

    Средние классы

    Книги по социальным изменениям и гражданской активности

    Многих детей тянет помогать другим даже в раннем возрасте. Может быть, это сбор денег для дела или страсть к решению проблем, влияющих на их сообщество. Книги могут помочь им понять более широкие концепции социальной справедливости и гражданской активности. Младшие дети склонны думать о вещах как о «хорошем vs.плохо », но по мере взросления у них развиваются очень сложные и тонкие нравственные рассуждения.

    Дошкольники и младшие классы

    Средние классы

    Подростки

    Дополнительная информация:

    О докторе Навсарии:

    Дипеш Навсария , Магистр здравоохранения, MSLIS, доктор медицинских наук, FAAP, адъюнкт-профессор педиатрии в Школе медицины и общественного здравоохранения Университета Висконсина и директор тамошней программы MD – MPH. Он практиковал педиатрию первичной медико-санитарной помощи в различных условиях и является основатель медицинского директора Reach Out и Read Wisconsin.Доктор Навсария регулярно пишет статьи на темы, связанные со здоровьем, дает интервью на радио и телевидении, а также часто выступает на местном, региональном и национальном уровнях о раннем развитии мозга и детей, ранней грамотности и защите интересов самых разных аудиторий. Следуйте за ним в Twitter @navsaria, Facebook и посетите его сайт www.navsaria.com.

    Примечание редактора: наша коллективная благодарность следующим коллегам, которые также помогли составить этот список: Эми Шрайвер, MD, FAAP, Дженни Радески, MD, FAAP, Перри Класс, MD, FAAP, Дина Джой Лизер, MD, FAAP, и библиотекари Кооперативного детского книжного центра Педагогической школы Университета Висконсин-Мэдисон.

    Информация, содержащаяся на этом веб-сайте, не должна использоваться вместо медицинской помощи и рекомендаций вашего педиатра. Ваш педиатр может порекомендовать лечение по-разному, исходя из индивидуальных фактов и обстоятельств.

    27 лучших нравственных историй для детей

    Единственное, что может быть лучше, чем свернуться калачиком с хорошей книгой, — это свернуться калачиком вместе с малышом и хорошей книгой.А что еще лучше? Делитесь книгами, которые содержат моральные истории или преподают важные уроки.

    Хотя чтение детям дает множество образовательных преимуществ, таких как быстрое увеличение их словарного запаса и понимание структуры предложений, введение в книгу книг, содержащих нравственные истории для детей, такие как важность доброты, дает двойной удар.

    Исследования показали, что истории, которые преподают урок или передают ценности, могут как повысить позитивное поведение детей, так и уменьшить негативное поведение.Одна из причин? Рассказы с их интересными персонажами, блестящими картинками и захватывающими сюжетами привлекают внимание детей и создают ясные мысленные образы — то, что обычные лекции мамы или папы не могут сделать.

    Ищете хорошие нравственные истории для вашего малыша? Вот 27 детских книг, которые вы можете прочитать вместе с маленьким ребенком, чтобы привить им важные моральные принципы и ценности.

    Значение: Честность

    1. «Дэвид попадает в беду», Дэвид Шеннон

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль истории: мы всегда должны признавать свои действия, даже если боимся, что можем попасть в беду.

    В этой истории Дэвид никогда не может признать, что сделал что-то не так, и вместо этого имеет оправдание всему. Наконец он понимает, что чувствует себя намного лучше, когда говорит правду.

    Где купить: «Дэвид попадает в беду» ($ 9, Amazon)

    2. «Пустой горшок» Деми

    Изображение из книжных магазинов Word

    Мораль истории: быть честным, даже если это может кого-то разочаровать, всегда лучшая политика.

    Китайский император проводит конкурс, чтобы узнать, кто станет его преемником.Тот, кто вырастит самый красивый цветок, станет победителем. Хотя Пинг усердно работает над своим цветком, он просто не растет. Он представляет пустой горшок императору и награждается за свою честность.

    Где купить: «Пустой горшок» (11 долларов, книжные магазины Word)

    3. «Честная истина» Патрисии К. МакКиссак

    Изображение из книжных магазинов Word

    Мораль истории: Лучшее для детей 6 и выше, эта книга посвящена тонкому балансу того, чтобы говорить правду, не обижая чувства других.

    После того, как Либби поймала себя на лжи, она клянется, что с этого момента будет говорить только правду, но вскоре своей честностью расстраивает всех в городе. Она не может понять, в чем проблема, пока разговор с мамой не поможет ей понять, что есть правильный и неправильный способ говорить правду.

    Где купить: «Искренняя правда» (9 долларов, книжные магазины Word)

    Значение: ответственность

    4. «Что, если бы все это сделали?» Эллен Яверник

    Изображение с Amazon

    Мораль истории: все наши действия, даже самые незначительные, влияют на мир вокруг нас.

    Эта история просит детей представить, что было бы, если бы все постоянно нарушали правила. Кажущиеся незначительными негативные действия маленького мальчика накапливаются на протяжении всей истории, поскольку его каждый раз спрашивают: «Что, если бы все так поступили?»

    Где купить: «А что, если бы это сделали все?» (8 долларов США, Amazon)

    5. «Strega Nona» Томи де Паола

    Изображение из книжных магазинов Word

    Мораль этой истории: люди могут доверять вам только в том случае, если вы делаете то, что обещаете.

    В этой классической сказке мы встречаем Стрега Нону, городскую ведьму, которую любят горожане.Когда ей нужна дополнительная помощь, она нанимает Большого Энтони в качестве своего помощника, и его предупреждают, чтобы он никогда не прикасался к ее волшебному горшку с макаронами. К сожалению, Большой Энтони не прислушивается к ее словам, и вскоре весь город покрыт макаронами!

    Где купить: «Strega Nona» (9 долларов, книжные магазины Word)

    6. «Лоракс» доктора Сьюза

    Изображение предоставлено Target

    Мораль истории: классическая сказка, которая учит детей тому, что решать каждому нас заботиться об окружающем мире.

    В этой поучительной истории мы узнаем о Некогда-лере, который нашел долину трюфельных деревьев и коричневых бар-ба-лутов и решил собрать их все, пока не осталось совсем ничего.

    Где купить: «Лоракс» (10 долларов, цель)

    Стоимость: Благодарность

    7. «Потрясающая книга благодарности» Далласа Клейтона

    Изображение с Amazon

    Мораль истории: у нас так много прекрасного причины быть благодарными в нашей жизни каждый день.

    Путешествуя по миру волшебных единорогов и роботизированных динозавров, Клейтон показывает множество вещей, за которые можно быть благодарным, большие и маленькие. Картинки яркие и причудливые, а простой язык позволяет маленьким детям легко понять сладкое послание.

    Где купить: «Потрясающая книга благодарности» (8 долларов США, Amazon)

    8. «Суп благодарности» Оливии Роузвуд

    Изображение предоставлено Барнсом и Ноубл

    Мораль истории: думать о вещах, за которые вы благодарны может сделать вас счастливее.

    Фиолетовая фея Вайолет использует все вещи, людей и опыт, за которые она благодарна, чтобы сделать большую кастрюлю супа благодарности. Используя свое воображение, она уменьшает горшок и сохраняет благодарность в своем сердце, когда она занимается своим днем.

    Где купить: «Суп благодарности» (14 долларов, Barnes and Noble)

    9. «Я когда-нибудь говорил вам, насколько вам повезло?» доктор Сьюз

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль истории: не зацикливайтесь на плохих вещах в жизни; вместо этого сосредоточьтесь на хорошем.

    Заброшенный ребенок встречает в пустыне старого мудрого человека, который объясняет ему все, в чем ему на самом деле очень повезло.

    Где купить: «Я когда-нибудь говорил вам, насколько вам повезло?» (9 долларов США, Amazon)

    Значение: Доброта

    10.«Вы сегодня наполнили ведро?» Кэрол МакКлауд

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль этой истории: проявление или получение доброты заставляет вас чувствовать себя хорошо, а недоброжелательность дает противоположный эффект.

    Учителя обращаются к этому лауреату снова и снова, потому что он так нравится маленьким детям. История объясняет, что у всех нас есть невидимое ведро, которое наполняется, когда мы добры к другим или они добры к нам, и пустое, когда мы злы или кто-то злит нас.

    Где купить: «Вы сегодня наполнили ведро?» (8 долларов США, Amazon)

    11.«Больной день для Амоса МакГи» Филиппа С. Стеда

    Изображение через миллион книг

    Мораль этой истории: всегда будьте добры к другим, и они будут добры к вам.

    Любезный смотритель зоопарка Амос МакГи очень хорошо заботится о животных в своем зоопарке. Однажды Амос плохо себя чувствует, и животные в ответ заботятся о нем.

    Где купить: «Больной день для Амоса МакГи» (9 долларов, книги на миллион)

    12. «Хортон слышит, кто!» Автор: доктор Сьюз

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль этой истории: важно помогать тем, кто не такой большой или могущественный, как вы.

    Хортон, мягкий слоненок, слышит тихий голос и обнаруживает, что целый город живет на крошечной пылинке. Он делает все возможное, чтобы защитить своих новых друзей, даже если они настолько малы, что никто не верит, что они вообще существуют.

    Где купить: «Хортон слышит кто!» (9 долларов США, Amazon)

    Стоимость: Сочувствие

    13. «Мальчик-невидимка» Труди Людвиг

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль истории: больно оставаться в стороне. Всегда обращайтесь к детям, которых нет в программе.

    Кажется, что никто никогда не замечает Брайана, и он никогда не участвует ни в чем со своими одноклассниками, пока в город не приходит новый мальчик и не решает протянуть руку и стать его другом. Это деликатно рассказанная история, в которой Брайан сначала изображен в черно-белом цвете и приобретает цвет, когда другие дети начинают с ним взаимодействовать.

    Где купить: «Мальчик-невидимка» (11 долларов США, Amazon)

    14. «Эй, маленький муравей» Филиппа и Ханны Хус

    Изображение из книжных магазинов Word

    Мораль истории: погрузитесь в мир чужую обувь, чтобы увидеть, как они себя чувствуют.

    Что бы вы сделали, если бы вы собирались наступить на муравья, и он заговорил с вами? Это вопрос, который эта лирическая книга предлагает детям задуматься, когда маленький мальчик и муравей, на которого он собирается наступить, вступают в разговор.

    Где купить: «Эй, маленький муравей» (17 долларов, книжные магазины Word)

    15. «Холодильник Мадди» Лоис Брандт

    Изображение из книжных магазинов Word

    Мораль этой истории: люди — это больше, чем кажется на первый взгляд , и важно попытаться по-настоящему понять, на что похожа чужая жизнь.

    София и Мадди — лучшие друзья. Они играют в одном парке, живут в одном районе и ходят в одну школу. Они так похожи! Но в то время как холодильник Софии полон продуктов, холодильник в доме Мадди пуст. Брандт обращается с тяжелой темой бедности деликатно и с юмором. В основе ее истории — настоящая дружба.

    Где купить: «Холодильник Мадди» (18 долларов, книжные магазины Word)

    Ценности: решительность и настойчивость

    16. «Прекрасно, упс!» Барни Зальцберг

    Изображение с Amazon

    Мораль истории: делать ошибки — это нормально, если вы продолжаете пытаться.

    Ура ошибкам! Эта интерактивная книга показывает детям, как ошибки можно превратить во что-то прекрасное, просто используя свое воображение.

    Где купить: «Beautiful Oops!» (10 долларов США, Amazon)

    17. «Любопытный сад» Питера Брауна

    Изображение из книжных магазинов Word

    Мораль истории: даже когда все кажется безнадежным, вы можете добиться успеха в создании чего-то прекрасного, если постараетесь изо всех сил.

    Мальчик, живущий в сером пустынном городе, открывает самый крошечный сад в мире и работает в течение многих сезонов, чтобы помочь ему расти и процветать.

    Где купить: «Любопытный сад» (19 долларов, книжные магазины Word)

    18. «Самая великолепная вещь» Эшли Спирс

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль истории: разочарование — это нормально, но не позволяйте это мешает вам осуществить свои мечты.

    Маленькая девочка в восторге от создания самой великолепной вещи, но обнаруживает, что терпит неудачу снова и снова. Ситуация становится настолько ужасной, что она полностью бросает, пока ее лучший друг не убедит ее попробовать еще раз, и она, наконец, поймет, что это правильно.

    Где купить: «Самая великолепная вещь» (12 долларов США, Amazon)

    Стоимость: Щедрость

    19. «Стоит ли мне поделиться своим мороженым?» Мо Виллемс

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль этой истории: быть жадным — нехорошо, и когда вы делитесь информацией, все присоединяются к веселью.

    Очаровательные друзья Мо Виллемса Джеральд и Пигги играют главную роль в этой сказке о том, как трудно делиться друг с другом даже с нашими самыми близкими друзьями.

    Где купить: «Могу ли я поделиться своим мороженым?» (7 долларов США, Amazon)

    20.«Стул для моей матери» Веры Б. Уильямс

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль истории: в тяжелые времена щедрость важна как никогда и может объединить всех.

    Молодая девушка, ее бабушка и мать откладывают все свои деньги, чтобы купить красивый стул после того, как их дом разрушен в результате пожара.

    Где купить: «Стул для моей матери» (17 долларов, Amazon)

    21. «Самый шикарный гигант в городе» Джулии Дональдсон

    Изображение с Amazon

    Мораль истории: то, что находится внутри, имеет гораздо большее значение чем то, что снаружи.

    Джордж-великан решает купить себе новый гардероб и становится самым шикарным гигантом в городе. По пути домой он встречает животных, которым нужна одежда, и в конечном итоге отдаёт весь свой новый гардероб.

    Где купить: «Самый шикарный гигант в городе» (7 долларов, Amazon)

    Значение: Прощение

    22. «Ужасный медведь!» by Ame Dyckman

    Изображение из книжных магазинов Word

    Мораль этой истории: никто не идеален, поэтому мы должны прощать другим их маленькие ошибки.

    После того, как маленькая девочка случайно сломала воздушный змей и его назвали «Ужасный медведь!», Медведь решает пойти дальше и оправдать свое новое ужасное прозвище. Но девушка совершает собственные ошибки и понимает, что, может быть, Медведь все-таки не такой уж и ужасный.

    Где купить: «Ужасный медведь!» (18 долларов, книжные магазины Word)

    23. «Фиолетовый пластиковый кошелек Лилли» Кевина Хенкеса

    Изображение предоставлено Amazon

    Мораль истории: иногда, когда мы злимся, мы можем сказать или сделать то, о чем сожалеем.Если мы извиняемся, люди обычно прощают нас.

    Лилли очень рада принести свою новую сумочку в школу и показать ее всем своим друзьям и своему любимому учителю, мистеру Слингеру. Но когда мистер Слингер берет ее сумочку и просит подождать, она так злится, что делает то, о чем сожалеет.

    Где купить: «Фиолетовый пластиковый кошелек Лилли» (12 долларов США, Amazon)

    24. «Медведи Беренштейна и прощающее дерево» Яна и Майка Беренстайнов

    Изображение с Amazon

    Мораль истории: другие люди могут зарабатывать ошибки, которые нас расстраивают, и важно простить их, когда они извиняются.

    Кузен Фред случайно повредил велосипед брата Медведя, и он очень зол. Сестра Медведь изо всех сил старается показать ему, что это был несчастный случай, и он должен простить своего кузена.

    Где купить: «Медведи Беренштейна и прощающее дерево» (4 доллара, Amazon)

    Стоимость: Respect

    25. «Моя пасть — вулкан!» Джулия Кук

    Изображение с Amazon

    Мораль истории: слова каждого так же важны, как и наши собственные, поэтому мы должны уважать других настолько, чтобы дождаться своей очереди, чтобы высказаться.

    У Луи много важных мыслей, и ему нужно избавиться от них! На самом деле, им нужно так сильно выходить, чтобы его язык прижимал все слова к его зубам, пока он не прорвался, и не беспокоил всех вокруг.

    Где купить: «Мой рот — вулкан!» (10 долларов, Amazon)

    26. «Do Unto Otters» Лори Келлер

    Изображение предоставлено Rainbow Resource Center

    Мораль истории: простое золотое правило — относитесь к другим так, как вы хотели бы, чтобы относились к вам.

    г.У Кролика появились новые соседи — выдры, но он ничего не знает о выдрах и не знает, как ему вести себя с ними. Мистер Сова советует ему относиться к ним так, как он хотел бы, чтобы относились к нему, и мы видим, что мистер Кролик размышляет о том, что это означает на протяжении всей истории.

    Где купить: Do Unto Otters (7 долларов, ресурсный центр Rainbow)

    27. «Личный космический лагерь» Джулии Кук

    Изображение с Amazon

    Мораль истории: каждый имеет право быть как можно ближе или настолько далеко от других, насколько им хотелось бы — и мы должны уважать их предпочтения.

    Луи вернулся, и на этот раз он узнает о личном пространстве. Когда учитель отправляет его в кабинет директора Personal Space Camp, Луи получает урок уважения физических границ других людей. Эта книга ловко и с юмором описывает сложную концепцию.

    Где купить: «Личный космический лагерь» (10 долларов США, Amazon)

    Доктор Де Сото — Обучение детей философии

    Резюме

    Доктор Де Сото спрашивает, когда человек обязан помочь, и учитывает идею свободы совести.

    Доктор Де Сото и его жена — мышиные дантисты, которые лечат всех видов животных, кроме тех, которые причиняют боль мышам. Однажды доктор Де Сото и его жена видят лиса с перевязанной челюстью, ожидающего возле их офиса. Доктор Де Сото и его жена решают лечить его, рискуя быть съеденным. Лис возвращается для последующего лечения с намерением съесть доктора и миссис Де Сото, но у Де Сотос есть план, как перехитрить лиса.

    Прочитать вслух видео мистера Полсона

    Руководство для философской дискуссии

    Личная выгода и мораль

    Доктору Де Сото и его жене предстоит принять трудное решение в начале истории.Делают ли они то, на что способны как дантисты, и помогают лисе? Или они думают о своих интересах и благополучии, прежде чем помогать лисе? «Суперрогация» — это термин для действий, выходящих за рамки служебных обязанностей. Большинство детей утверждают, что (морально) хорошо, что Де Сотос помогают Лису, избавляя его от боли. Однако означает ли это, что со стороны Де Сотос было бы аморально отказаться лечить Лиса, чтобы защитить свою жизнь? Когда, если вообще когда-либо, оправдано ли действовать таким образом, чтобы сохранить личный интерес ценой морали? Дети могут верить, что моральные поступки всегда оправданы и оправданы, а аморальные поступки никогда не оправданы и не оправданы.В идеале обсуждение этой книги бросит вызов этим убеждениям. Кроме того, дети могут осознавать, что принятие морального решения связано со многими аспектами (например, личными интересами, благополучием других и обязательствами, связанными с их ролью).

    Свобода совести

    В более общем плане важно учитывать, могут ли де Сотос выбирать, кого они хотят лечить (то есть, есть ли у де Сотос свобода совести). «Аргумент неэффективности или лицемерия» поддерживает веру в то, что де Сотос имеют право действовать в соответствии со своими моральными убеждениями (т.е., свобода совести). По сути, этот аргумент основан на предпосылке, что невозможно заставить людей поверить X (например, что обращение с опасными животными — морально хорошо), а только заставить людей действовать так, как если бы они верили X (например, что лечение опасные животные — это морально хорошо). На самом деле, было бы лицемерием со стороны Де Сотос относиться к Лису, если бы они считали, что это было бы морально неправильным. Поскольку принуждение де Сотос к обращению с лисой не изменит их убеждений в отношении морали обращения с лисой и ограничит свободу выражения мнений, де Сотос должны иметь свободу совести, чтобы действовать в соответствии с их моралью.

    Однако философы Томас Гоббс и Джон Локк используют ту же линию рассуждений, чтобы доказать, что принуждение людей действовать против их совести не нарушает свободу совести. Гоббс и Локк считают, что убеждения, а не действия, составляют совесть. Поскольку, согласно аргументу, основанному на неэффективности, принуждение людей действовать против своей совести не заставляет их менять свои убеждения (то есть совесть), Гоббс и Локк утверждают, что принуждение людей действовать против своей совести не нарушает свободу совести.Следовательно, де Сотос можно заставить действовать против своей совести, потому что действия против совести не нарушают ее совесть. От детей не ожидается, что они будут улавливать различные аргументы относительно свободы сознания. Однако им следует задуматься о том, что значит иметь совесть и можно ли заставить их действовать против своей совести.

    Вопросы для философской дискуссии

    Личная выгода и мораль

    1. Почему Де Сотос лечили лису?
    2. Обязаны ли де Сотос лечить лису? Почему или почему нет?
    3. Есть ли работы, на которых вам могут платить за то, с чем вы, возможно, не согласны? Почему?
    4. Будет ли оправдано де Сотос не лечить лису? Почему или почему нет?
    5. Будет ли де Сотос морально оправдано не лечить лису? Почему или почему нет?
    6. Стоит ли вам когда-нибудь подвергать себя риску, чтобы помочь другим людям?
    7. Всегда ли нравственные поступки обязательны?
    8. Когда корысть важнее морали?
    9. Сколько самопожертвования требует мораль?

    Свобода совести

    1. Почему Де Сотос лечили лису?
    2. Обязаны ли де Сотос лечить лису? Почему или почему нет?
    3. Предположим, Де Сотос были единственными дантистами в городе.Они все еще обязаны лечить лису? Почему или почему нет?
    4. Предположим, де Сотос не хотят лечить хомяков, потому что они не любят хомяков. Обязаны ли они по-прежнему лечить хомяков? Почему или почему нет?
    5. Предположим, что де Сотос исповедуют религию, согласно которой зубы хомяка нельзя поправлять, и теперь хомяк просит о лечении. Обязаны ли де Сотос лечить хомяка? Почему или почему нет?
    6. Что значит иметь совесть?
    7. Могут ли вас когда-либо потребовать действовать против своей совести?
    8. Что делать, если у вас есть работа, которая требует, чтобы вы обращались с кем-то против своей совести?

    Оригинальные вопросы и рекомендации для философского обсуждения Эзры Франкеля и Хармена Бхаручи.Отредактировано в июне 2020 года Институтом этики Джанет Приндл.

    Найдите советы по ведению философской дискуссии на нашей странице «Ресурсы».

    7 способов научить детей совести

    «Совесть Рамоны задета, а боль совести — худшее чувство в мире».

    Моя жена недавно обнаружила эту проницательную строчку в причудливой детской книге «Рамона Храбрая», когда читала ее нашим дочерям.

    Книги для детей иногда мимоходом упоминают о совести, но обычно не объясняют, что это такое и как работает.Это понятно, потому что это сложная тема. Пару лет назад мы с моим другом Дж. Д. Кроули попытались решить эту проблему [прочтите обзор TGC], но нашей целевой аудиторией были взрослые, а не дети.

    Тогда моя дочь Кара, которой тогда было 8 лет, спросила меня, могу ли я написать для детей книгу на совесть. Как я мог отказаться от этого?

    Итак, я попытался написать свою первую детскую книгу (которая выходит в этом месяце): «Голос в твоей голове: познание своей совести».Прежде чем я предложу, как родители могут научить своих детей совести, я хочу сразу оговориться, что я не эксперт по воспитанию детей. Уровень моей уверенности в своих родительских способностях постоянно снижался с возрастом моих детей; Я все более отчаянно нуждаюсь в помощи Бога, чтобы сделать то, что я не могу сделать в одиночку, — преобразовать сердца своих детей. Я мешаю. Я грешу против Бога и своих детей, будучи нетерпеливым, раздражительным и недобрым, поэтому я регулярно прошу Бога и их простить меня. Я не хочу говорить так, будто я собрал все это вместе, и что вы тоже можете, если вы просто последуете моему совету.

    С учетом этого предостережения, вот семь способов, которыми родители могут научить своих детей совести.

    1. Поговорите со своими детьми о совести

    Часто лучший способ научить детей чему-либо — это неформально поговорить об этом, когда это возникает естественным образом. Если вы вместе читаете книгу или смотрите шоу, вы можете остановиться и поговорить о том, как персонаж следует своей совести, а почему нет, и почему это важно.

    Моя детская книга о совести — это, по сути, серия бесед между мамой и ее маленькой дочкой.Нереально думать, что все ваши разговоры будут звучать так, как в книге, но то, что в книге идет вперед и назад, моделирует то, как могут проходить некоторые разговоры.

    2. Слушайте, как ваши дети говорят об их совести

    «От избытка сердца говорят уста» (Мф. 12:34).

    Внимательно слушайте, что говорят ваши дети, потому что их слова — это окно в их сердце. Слушайте, что они считают правильным и неправильным.

    Когда они думают, что другие виновны в грехе? Когда они чувствуют себя виновными в грехе? Почему? Что, по их мнению, им следует с этим делать? Нужна ли им помощь в калибровке своей совести в определенной области?

    3.Поощряйте своих детей, когда они прислушиваются к своей совести

    Иногда дети убеждены, что что-то не так, хотя это не является грехом по своей природе, и они могут признаться вам в таком «грехе». Например, ваш ребенок может подумать, что грешно ходить в чужой дом в «уличной обуви», если у вас есть семейное правило на этот счет. Вашему ребенку может быть трудно посещать дом, в котором он не снимает обувь. Может быть, ваш ребенок решил не снимать обувь в другом доме, но ужасно переживал по этому поводу и мог признаться вам в слезах.Как вам ответить?

    Как минимум, подтвердите, что ваш ребенок прислушивается к своей совести и делится ею с вами. Поощряйте их. Хвалите их. Не ругайте их. Идти против своей совести, когда вы думаете, что она предупреждает вас правильно, всегда является грехом в глазах Бога. Как говорит Марк Дэвер: «Совесть не может исправить неправильное, но может сделать неправильное». Но затем продолжайте помогать им перенастроить свою совесть для следующего визита.

    4. Призывайте детей не игнорировать их совесть

    Когда вы тренируете и воспитываете своих детей, обращайтесь к их совести.

    • «Слушайте этот голосок в своей голове».
    • «Когда этот голосок в твоей голове предупреждает тебя не делать чего-либо, не делай этого».
    • «Когда этот голосок в твоей голове заставляет тебя грустить из-за того, что ты сделал, расскажи об этом маме или папе. Не игнорируй этот голос ».
    • «Что вы чувствуете после того, как ________ [заполните пустую строку с указанием конкретного греха]? Этот голосок в твоей голове говорит тебе, что это было плохо?

    (Не каждый ребенок описал бы свою совесть как реальный голос в своей голове.У некоторых просто есть сильное чувство, что что-то правильно или неправильно. Это непоколебимое впечатление или убеждение.)

    Скажите своим детям, что совесть — это бесценный дар от Бога, который они не должны игнорировать. Это может быть система предупреждения, которая спасет их от большого вреда. Если ваш палец касается верхней части горячей плиты, ваша нервная система рефлекторно заставляет вас отдернуть руку, чтобы избежать еще большей боли и вреда. Точно так же чувство вины, которое вызывает у вас совесть, должно побудить вас обратиться от греха к Иисусу.Бог дал тебе чувство вины ради твоего блага. Не игнорируйте и не подавляйте это.

    5. Прислушивайтесь к своей совести, прося прощения, когда грешите против своих детей

    Родители тоже грешники. Мы регулярно грешим против наших детей — иногда прямо (например, из-за греховного гнева или нетерпения по отношению к ним), а иногда косвенно (например, грешим против кого-то другого, пока они смотрят).

    Каждый раз, когда мы грешим, у нас есть возможность продемонстрировать покаяние.

    Каждый раз, когда мы грешим, у нас есть возможность продемонстрировать покаяние. Вы можете сказать своим детям: «Папа был греховно нетерпелив по отношению к вам. Бог меня обличил, и моя совесть не оставит меня в покое. Мне жаль того, что я сделал. Я просил Бога простить меня, а теперь прошу вас. Не могли бы вы простить меня за то, что я с вами нетерпелив? »

    6. Объясните своим детям, почему разные совести

    Нет двух людей с одинаковой совестью. Вот почему существуют отрывки из Послания к Римлянам 14 и 1 Коринфянам 8.Мы склонны полагать, что наша совесть является эталоном, который полностью соответствует воле Бога, но у всех нас есть белые пятна, где нам нужно перекалибровать нашу совесть, чтобы она функционировала более точно. Объяснить все это в книге для взрослых было достаточно сложно. Как вы объясните это детям?

    В своей детской книге я пытаюсь сделать это, противопоставляя правила одной семьи правилам другой. Одна семья может потребовать от детей мыть руки перед едой или заправить постель утром, а другая семья может этого не делать.Сами по себе действия не являются по своей сути праведными или греховными. Согласно семейным правилам, ребенок просто должен подчиняться Ефесянам 6: 1: «Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, потому что это правильно».

    7. Продолжайте напоминать своим детям, что только Иисус может очистить их совесть

    Разговор о совести может быть способом прославлять Евангелие, потому что кровь Христа очищает нашу совесть (Евр. 9:14). Иисус жил, умер и воскрес для грешников, и когда мы отворачиваемся от своих грехов и доверяем Ему, мы можем приближаться к Богу, «очищая сердца от нечистой совести, и тела наши омыты чистой водой» (Евр.10:22).

    Мой любимый способ восхищаться этой истиной — петь строфу из гимна «Перед Престолом Божиим наверху». Вот как это выглядит в моей детской книжке (мама разговаривает со своей маленькой дочкой):

    Что может очистить мою совесть? Ничего, кроме крови Иисуса.

    Да поможет вам Бог указать вашим детям на Иисуса, когда вы учите их совести.

    «Это моя история»: детские воспоминания о войне и вызывающие протекционизм дискурсы

    Протекционистские образы детей как пассивных, непонимающих жертв характеризуют международную архитектуру реагирования на детей на войне.Однако рассказы, подобные тем, что есть в детских воспоминаниях о войне, привлекают внимание к способности детей преодолевать различные травмы и переживания на войне и преодолевать их. Дети испытывают особую уязвимость и риски в зонах конфликтов, и к их потенциалу в качестве участников урегулирования войны также следует относиться серьезно. Авторитетные голоса детей в мемуарах раскрывают ограниченность протекционистских подходов и предлагают обоснование более серьезного отношения к элементам участия в международных гуманитарных механизмах и реагированию на конфликты.Такой шаг может помочь решить проблему полного подавления голоса детей в институциональной архитектуре, связанной с детьми на войне.

    Введение

    «Кто такая Малала?» [мужчина] потребовал. … Мои друзья говорят, что он произвел три выстрела, один за другим. … К тому времени, как мы добрались до больницы, мои длинные волосы и колени Монибы были залиты кровью. Кто такая Малала? Я Малала, и это моя история.

    Так завершается пролог к ​​«Я — Малала», мемуарам Малалы Юсафзай, пакистанской девушки, которая выступала за образование в долине Сват и была застрелена талибами в возрасте 15 лет в октябре 2012 года.Юсуфзай представляет книгу как рассказ о конкретном конфликте и его последствиях. Бывший ребенок-солдат Судана Эммануэль Джал предваряет свою книгу «Дитя войны», отмечая, что «эта книга не предназначена для того, чтобы быть историей страны, которую должны читать ученые. Это история одного мальчика, его воспоминаний и того, что он стал свидетелем ». Семнадцатилетний сирийский беженец Нуджин Мустафа говорит:

    Я ненавижу слово беженец больше, чем любое слово в английском языке. … 2015 год был, когда я стал фактом, статистикой, числом.Как бы мне ни нравились факты, мы не числа, мы люди, и у всех нас есть истории. Это мое.

    В литературном издательстве набирает популярность жанр детских военных мемуаров. Рассказы о детском опыте войны, такие как мемуары, открытое пространство для преодоления дистанции и абстракции чисел. Таким образом, в этой статье утверждается, что такие истории предлагают контрарратив доминирующим представлениям о детях на войне как о пассивных жертвах. Детские воспоминания о войне показывают детей, которые, даже когда насилие и конфликты переполняют их жизнь, находят способы ориентироваться, сопротивляться, выживать в условиях конфликта.Такие мемуары отражают, как конструируются представления о детях и детстве, раскрывают «культурные пространства, доступные для размещения и распространения этих повествований» и в основном расположены в пространстве «борьбы за признание отдельных лиц и групп». Таким образом, они могут раскрыть сложные аспекты опыта детей во время войны, которые предлагают богатый ресурс для лучшего понимания жизни детей на войне и возможностей для более эффективного решения проблемы насилия и поддержки мира.

    Затяжной конфликт, все более урбанизированные войны и беспрецедентное насильственное перемещение во всем мире создают особенно сложные условия для детей и их усилий по их защите и расширению прав и возможностей.В ежегодном докладе Генерального секретаря Организации Объединенных Наций (ООН) о детях в вооруженных конфликтах за 2018 год отмечалось, что «дети по-прежнему непропорционально сильно страдают от вооруженных конфликтов во многих страновых ситуациях», при этом в 2017 году наблюдался значительный рост насилия по сравнению с предыдущим годом. Смена моделей конфликтов с 2016 года привела к тому, что дети все чаще становились жертвами насилия, в том числе вербовки вооруженными группами в таких странах, как Демократическая Республика Конго, Сомали, Сирийская Арабская Республика, Йемен и Южный Судан.Продолжающееся насилие в Сирийской Арабской Республике, Ираке, Мьянме и других странах привело к смерти, увечьям, голоду и серьезным заболеваниям большого числа детей. Использование детей террористическими группировками, такими как «Боко Харам» и «Исламское государство», в том числе в качестве террористов-смертников, создает новые проблемы для реагирования на многочисленные и сложные формы насилия и риска, с которыми сталкиваются дети.

    Сложные и сложные условия конфликтов оказывают глубокое влияние на тех, кто живет в этих пространствах.Дети активно сопротивляются войне и продолжают жить среди ее повседневных последствий. Несмотря на это, их свобода действий в разговоре о детях и войне практически отсутствует. Их непреодолимые и неотложные требования к безопасности, крову, питанию и медицинскому обслуживанию, а также долгосрочные потребности в образовании и трудоустройстве доминируют при обсуждении детского опыта конфликтов и позиционируют их как пассивные. Такие обобщающие повествования о жертвах затемняют и усредняют сложность жизненного опыта детей на войне.Правовые и гуманитарные механизмы оказания помощи детям в условиях войны, включая Конвенцию ООН о правах ребенка (КПР), Женевские конвенции и повестку дня «Дети и вооруженные конфликты», характеризуются протекционистским дискурсом, который ограничивает способность понимать множественность опыта. Сказать это не значит отвергнуть важную роль, которую эти документы и практики играют в продуктивной поддержке детей в конфликте, а скорее спросить, какой еще опыт переживают дети войны и какие другие формы поддержки им требуются.Чтобы полностью понять последствия конфликта детей, мы должны учитывать постоянную повседневную жизнь детей в зонах конфликта, которую нельзя сводить ни к «жертве», ни к «комбатанту». Поскольку в формальных дискуссиях о предотвращении или разрешении конфликтов участие детей часто стирается, рассказы об их опыте повседневной жизни могут предложить способ признания их способностей и узаконивания их голоса и опыта, особенно когда они созданы для массовых литературных рынков. Восприятие жизненного опыта как значимого помогает понять, как дети переживают конфликты, и предлагает способы работы с ними, чтобы добиться изменений.Эти истории трудно услышать за пределами зон конфликта, которые далеки от реалий жизни многих людей во всем мире, особенно на глобальном Севере.

    В этой статье рассматривается конкретный пример рассказов о войне, принадлежащих детям и авторам которых, с тем, чтобы обсудить пределы протекционистских построений и проиллюстрировать их аргументы в пользу серьезного отношения к опыту детей. Рассказы детей предлагают другой способ думать о детях, находящихся в конфликте.В статье на примере детских военных мемуаров показаны ценность и сложность собственных рассказов детей. Как форма популярной литературы они предлагают способ получить доступ к деталям повседневного детского опыта конфликтов. Таким образом, эта статья предполагает, что детские воспоминания о войне предлагают сайт, на котором сложности детского опыта конфликта видны и доступны широкой аудитории. Серьезное отношение к таким отчетам может предложить продуктивный способ размышления о детской волеизъявлении на войне, который может послужить основой для дискуссий об институциональной архитектуре и гуманитарных вмешательствах.

    Эта статья иллюстрирует свою аргументацию, рассматривая ряд популярных детских воспоминаний о войне. Сюда входят истории о бывших детях-солдатах, такие как «Долгий путь ушел» из Сьерра-Леоне в 2007 году и рассказ Эммануэля Джала 2009 года о его пребывании в Христианской освободительной армии Судана, «Дитя войны», а также «Я — Эвелин Амони 2015 года», в котором рассказывается о жизни Эвелин Амони. время с Армией сопротивления Бога (LRA) и как жена лидера LRA Джозефа Кони. Он также включает в себя истории о тех, кто пережил войну и сбежал от нее, например, «Нуджин 2016» сирийской беженки Нуджин Мустафа, рассказывающий историю ее путешествия в Европу на инвалидной коляске, чтобы избежать гражданской войны в Сирии, и 8-летнего сирийца Бана Алабеда в 2017 году. «Дорогой мир», который начался с живых твитов из Алеппо во время осады 2016 года.Наконец, он включает в себя с 2013 года «Я Малала» Малалы Юсафзай, рассказывающий об активности молодой женщины против экстремизма. Это неполный сборник детских воспоминаний о войне, подобранный для иллюстрации обширного опыта и отобранный в связи с популярным восприятием этих историй.

    При обсуждении детских воспоминаний о войне как источника знаний о конфликте, который концентрирует способности и свободу действий ребенка и может предложить один из путей для рассмотрения того, как можно лучше учесть такое влияние в официальных ответах детям, находящимся в конфликте, есть важное соображение. этики «использования» этих текстов, их анализа, привлечения их к более широким дебатам.

    Кейт Дуглас, пишущая в своей научной дисциплине литературных исследований, предлагает проницательный анализ этики рассмотрения текстов о травмах, написанных молодыми людьми, призывая к необходимости «найти подходящие методы для чтения этих текстов в различных дисциплинарных и научных контекстах». Она обращает внимание на то, как повествования в этих текстах могут быть восприняты потенциально опасными способами, и отражается на перекрестном дисбалансе власти и голоса в их создании.Что еще более важно, она просит ученых подумать о том, как они занимаются рассказами о травмах. Хотя эта статья не может в полной мере углубиться в содержание этих мемуаров из-за нехватки места (и поскольку это не литературный анализ, а анализ, основанный на международных отношениях), я глубоко осознаю необходимость не воспроизводить худшие формы поверхностного анализа. или неэтичное взаимодействие с рассматриваемыми здесь текстами.

    Способности детей часто исключаются из доминирующих повествований об их военном опыте; В этой статье говорится, что детские воспоминания о войне могут усложнить такие простые повествования.Эта статья сначала раскрывает доминирующее повествование о пассивности и тотальной жертве, которое характеризует многие образы детских переживаний войны; в нем утверждается, что такая структура ограничивает нашу способность полностью понимать опыт детей и сужает возможные реакции и поддержку для детей, пострадавших в результате конфликта. Это ограниченное представление о детстве проявляется в протекционистском подходе к повестке дня ООН «Дети и вооруженные конфликты», а также в пропагандистской деятельности неправительственных организаций (НПО).Вместо этого в этой статье утверждается, что признание детей как обладающих свободой воли и действий, направленных на то, чтобы реагировать на насилие и преодолевать конфликты, позволяет рассматривать детские истории как законный источник знаний о конфликтах. Основываясь на этом, в статье, во-вторых, излагается аргумент в пользу признания важности повседневных счетов в построении более полного и гибкого понимания конфликта.

    Продемонстрировав, что роль детей следует рассматривать более критически, в статье рассматривается роль детских мемуаров о войне как мощного, культурно признанного пространства для детских голосов в рассказах о войне.В нем утверждается, что мемуары можно рассматривать как одно из мест, где проявляется активное участие детей в войне. В таких книгах рассказывается об активности, стойкости и осмысленности детей, пострадавших от войны, и демонстрируются различные способы воздействия на детей вооруженных конфликтов и способы их преодоления. Авторитетный голос детей в мемуарах раскрывает ограниченность протекционистских подходов и предлагает обоснование более серьезного отношения к элементам участия в международных механизмах защиты прав человека и реагированию на конфликты.На основе этих исследований в данной статье предлагается принять во внимание собственные истории конфликтов детей, чтобы помочь продвинуться к решению проблемы систематического и всеобъемлющего подавления голоса детей в институциональной архитектуре, связанной с детьми на войне.

    Детская уязвимость

    Определения детства оспариваются, но существует широкий консенсус в отношении того, что детство — это период от рождения до 18 лет. На самом базовом уровне определений КПР определяет ребенка как «любое человеческое существо моложе восемнадцати лет, если по закону, применимому к ребенку, совершеннолетие не достигается раньше».В то время как в некоторых правовых и культурных системах, различные компетенции признаются до (а иногда и после) достижения 18-летнего возраста — например, голосование, покупка и потребление алкоголя или табака, возраст согласия на сексуальные действия и юридическая ответственность — в какой-то момент каждый общество признает человека переходящим из детства во «взрослого компетентного». Представление о ребенке, которое доминирует в популярном дискурсе и лежит в основе международных конвенций, таких как CRC, представлено как универсальное, но на самом деле это продукт западной философской, психологической и социологической мысли: неполное, иррациональное «становление», которое является пассивным получателем социализация и сайт для инвестиций в будущее.Таким образом, детство можно понимать как состояние, в котором находятся все дети, а их пассивность и незавершенность оправдывают протекционизм семьи, соответствующих учреждений, государства и международного сообщества. Удаление детей из общественной сферы и законодательное закрепление «подходящего места» для детей укрепляет их неполный статус и узаконивает их маргинальное положение и замалчивание. Их часто считают «досоциальными», что не позволяет им формулировать политические или социальные позиции.Броклхерст утверждает, что существует «концептуальное разделение» ребенка и политического, «сдерживание» концепции ребенка как конкретно неполитической. Это также позволяет при необходимости использовать ребенка в качестве мотивации для политических действий (например, в качестве эмоционального символа).

    Находясь в пассивной частной сфере против общественного, политического мира, ребенок не может участвовать или говорить. Более того, доминирующий дискурс лишает легитимности любую попытку детей говорить за себя.Он ставит «ребенка» перед множеством переживаний и институционализирует доминирующую концепцию детства. Концепция «детей» в глазах взрослых может не отражать жизненный опыт самих молодых людей, «феномен двойственности и искажения, который является уникальным для этой когорты, поскольку они не могут представлять себя». Кордеро Арсе отмечает, что детей считают зависимыми, некомпетентными и иррациональными не потому, что они на самом деле являются чем-то из перечисленного, а потому, что взрослые признают детей только как некомпетентные и рациональные; более того, он отмечает, что «ребенок» воплощает в себе целый набор идей, которые усиливают это формализованное «знание» взрослого.

    Эти культурные нормы детства, даже если они не находятся в зонах конфликтов, ограничивают свободу воли детей и не позволяют им считаться компетентными участниками жизни сообществ и обществ. В конфликте детей часто называют жертвами. У них нет агентства, поэтому

    большинства подходов к построению мира маргинализируют проблемы, окружающие детей: они мало обсуждаются в политике миростроительства, их редко просят участвовать в проектах миростроительства, а стратегии миростроительства редко основываются на знаниях, касающихся их опыта военного времени или их пост- конфликт потребностей.

    Таким образом, дети в зонах конфликтов могут восприниматься агентствами по оказанию помощи и развития и коллективным общественным мнением как «конечная жертва». Детство было «деконтекстуализировано» и характеризуется «зависимостью и уязвимостью».

    В результате дети в условиях конфликта изображаются как постоянно и повсеместно подвергающиеся негативному воздействию. Поскольку их детство «потеряно» или «украдено», дети в такой среде рассматриваются либо как опасные преступники, которых нужно исправлять, либо как невинные жертвы, которых нужно защищать.Взрослые называют бывших детей-комбатантов «неуместными» и опасными, потому что они нарушили то, что считается уместным поведением и подходящим местом для ребенка или молодого человека. Кроме того, присутствие большого количества молодежи строится как вещь, которой следует опасаться. С другой стороны, детей конструируют как пассивных жертв, которых считают невольным и непонимающим орудием порочных режимов или невольными жертвами трагических обстоятельств. Таким образом, все вместе молодые люди часто изображаются опасными; по отдельности они считаются нуждающимися в заботе и защите.

    Тем не менее, убедительный и постоянно растущий объем подробных исследовательских данных демонстрирует, что дети не являются просто или единоличными жертвами или правонарушителями. В 1990 году Джеймс и Праут определили ключевые особенности «эмерджентной парадигмы» исследований и исследователей, приверженных признанию детей как самих себя. Они утверждают, что, хотя дети все еще находятся в процессе развития, их опыт не является недействительным из-за этого. Они отмечают, что детство можно понимать как социальную конструкцию, зависящую от географического и исторического положения; сравнительный анализ демонстрирует множественность детства, противоречащую понятию универсальной конструкции.Исследователи, принимающие и поддерживающие эту точку зрения, считают детей активными в построении своей собственной социальной жизни. Таким образом, молодые люди обретают форму полноценного социального положения, различного в каждом обществе, в результате чего они занимают «подчиненные позиции в социальной структуре как« зависимые существа », а не« зависимые становления »».

    В условиях конфликта дети пытаются преодолеть трудности, с которыми они сталкиваются. Это включает в себя вступление в вооруженные группы, но также и побег из них, финансовую поддержку своих семей и выполнение роли главы семьи, а также упорство в продолжении образования, когда это возможно.У них также есть собственное мнение о состоянии национальной или местной политики, они скорбят о потерях и переживают небезопасные и жестокие ситуации. В Колумбии дети, затронутые конфликтом, живя как внутренне перемещенные лица в неформальных сообществах, позиционируют себя как активные в повседневных усилиях по смягчению последствий насилия и построению сильного сообщества. Работа Финнстрома в Уганде демонстрирует, что дети-повстанцы не позиционируют себя как пассивные, а, скорее, как субъекты, действующие через посредничество, обсуждают свои собственные обстоятельства.Подобные примеры очевидны и в других средах. В зонах конфликтов дети могут продолжать заниматься повседневными делами, такими как учеба, игры или семейная жизнь. Даже в основополагающем документе программы ООН «Дети и вооруженные конфликты», докладе Грасы Машел за 1996 год, есть свидетельства того, что дети предпринимают широкий спектр действий и поддерживают свои сообщества. Эти виды деятельности могут, как утверждает Кейт Ли-Ку, свидетельствовать о «опыте, навыках, силе, хитрости, политическом сознании, способности к суждениям и способности действовать, — все это… квалифицируется как форма свободы воли, и все это имеет способность формировать ближайшее окружение ребенка ».

    При осознании свободы воли детей важно признать, что способность проявлять свободу воли тесно связана с властью. Государства или учреждения обладают способностью действовать стратегически — планировать, использовать ресурсы, устанавливать контроль. Однако те люди или группы, которые маргинализированы и лишены власти, все же могут реагировать на контекст своей повседневной жизни. Де Серто называет это «тактическим агентством»; часто невидимый, он вовлекает отдельных лиц и сообщества в управление структурами власти и угнетения и их согласование.Признание того, что у детей есть свобода действий, означает признание того, что дети могут действовать таким образом, который в целом рассматривается как отрицательный, например, вступление в вооруженные группы и участие в вооруженном конфликте, или положительный, например, участие в миростроительстве или поиск возможностей получения образования или трудоустройства после -конфликт. Если мы возьмем определение «ребенок-солдат» из Кейптаунских принципов 1997 года, мы увидим, что диапазон действий, в которых детей заставляют участвовать в конфликте, многочислен и сложен:

    «Ребенок-солдат» в этом документе — любое лицо в возрасте до 18 лет, которое является частью любого вида регулярных или нерегулярных вооруженных сил или вооруженной группы в любом качестве, включая, помимо прочего, поваров, носильщиков, курьеров и всех, кто сопровождает такие группы. , кроме членов семьи.Это определение включает девушек, завербованных для сексуальных целей и для принудительного замужества. Таким образом, это относится не только к ребенку, который носит или носит оружие.

    Дети, завербованные в вооруженные группы, также находят способы уклоняться от выполнения своих обязанностей или нарушать приказы, например, не убивать или не причинять вред другим детям. Таким образом, даже в пределах подгруппы детей, затронутых конфликтом — детей-солдат — очевидно, что дети проявляют тактическую способность по-разному.

    Здесь поучительно привести различие, проведенное Маршаллом Байером между «агентством» и «субъектностью»: первое относится к «способности действовать», в то время как последнее подразумевает «владение собственным агентством или идею о том, что действия являются продуктами свой (по крайней мере, относительно) автономный выбор ».Например, дети-солдаты «могут обладать некоторой степенью признанной свободы воли», но «признание автономной субъектности противоречит гегемонистским представлениям о детстве». Сведение детей на войне к простым жертвам ограничивает нашу способность полностью понимать их опыт. Как утверждает Байер,

    отрицание субъектности оставляет мало места для серьезного взаимодействия с возможностью того, что некоторые молодые люди могут выбрать участие в вооруженном конфликте в качестве автономно обоснованной стратегии выживания.Более того, если вместо этого направить наш взгляд на предполагаемых «настоящих» субъектов — тех взрослых, во имя которых сражаются дети-солдаты, — мы также потенциально невнимательны к материальным условиям, которые могут побудить молодого человека рассматривать такой выбор как возможность для улучшенные обстоятельства.

    Такая внимательность к деятельности детей способствует осознанию их субъектности, согласно пониманию Байера, и позволяет понять детский конфликтный опыт как состоящий из виктимизации, но также как актов сопротивления и устойчивости.Он предлагает понимание «детей», которое серьезно относится к жизненному опыту и признает неадекватность универсальных представлений о детстве.

    Понимание того, что дети достойны изучения, позволяет взаимодействовать с детьми, чтобы понять, как они строят и определяют свою собственную жизнь, жизни окружающих их людей и свое общество. В условиях конфликта, где дети действуют не по «уместным» формам детства, гибкий и чуткий подход к детям позволяет их узнавать наряду с другими маргинализированными и структурно беспомощными группами.Если дети являются активными участниками и участниками конфликтных ситуаций, подходы к их защите и поддержке должны учитывать сложность их жизни. Для этого нужно серьезно отнестись к их рассказам.

    Ограничения протекционистской архитектуры

    В широком смысле права детей сформулированы в Конвенции ООН 1989 г. о правах ребенка. КПР устанавливает набор универсальных прав, на которые имеют право все дети и которые все подписавшие страны обязаны гарантировать.КПР является наиболее ратифицированным документом в истории ООН (только Соединенные Штаты еще не ратифицировали его), и в нем перечислены права, которые должны быть гарантированы детям, и обозначены возможности для участия детей в затрагивающих их вопросах «в соответствии с возрастом. и зрелость ребенка ».

    Международное гуманитарное право содержит специальные положения о защите детей в условиях конфликта. В статье 77 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям четко изложен принцип особой защиты:

    Дети пользуются особым уважением и защищены от любой формы непристойного нападения.Стороны в конфликте должны предоставить им уход и помощь, в которых они нуждаются, будь то из-за их возраста или по любой другой причине.

    Другие элементы Женевских конвенций и Дополнительных протоколов к ним касаются эвакуации детей, их права на медицинское обслуживание и других мер защиты от военных действий.

    Повестка дня Совета Безопасности ООН «Дети и вооруженные конфликты» (CAAC), состоящая из двенадцати резолюций, обеспечивает комплексную архитектуру защиты и поддержки детей в конфликте.В 1999 году первоначальная резолюция этой повестки дня, Резолюция 1261 Совета Безопасности, определила шесть серьезных нарушений прав детей в конфликте, а именно: убийство детей и нанесение им увечий, вербовка или использование детей в качестве солдат, сексуальное насилие в отношении детей, похищение детей, нападения. против школ или больниц, а также отказ в гуманитарном доступе для детей. Эти серьезные нарушения сформировали инфраструктуру для последующего обязательного наблюдения за детьми в ситуациях вооруженного конфликта и представления соответствующих отчетов в ООН.В 2018 году Совет Безопасности ООН принял Резолюцию 2427 «Дети и вооруженные конфликты», в которой подчеркивалась необходимость «учета интересов детей» в реформе сектора безопасности, что означает «включение защиты детей в основные направления». Такая формулировка типична для документов ООН о защите прав детей в конфликтах. Это хорошо отлаженные механизмы, которые широко поддерживают защиту детей в условиях конфликта; такие усилия значительны и достойны похвалы.

    Тем не менее, существует ценная и важная критика систем защиты детей, которые не позволяют адекватно сосредоточить ребенка на соображениях реагирования на детский военный опыт.Дети особенно уязвимы в условиях конфликта, их права часто безнаказанно нарушаются, а их взгляд на войну часто отвергается как «детский». Тем не менее, защита, будучи самой насущной проблемой для детей, сталкивающихся с насилием и отсутствием безопасности, часто переоценивается на общем уровне без учета сложности жизненного опыта детей в конфликтах.

    Например, Джо Бойден утверждает, что дискурс ЮНИСЕФ о «детях мира» предполагает монолитное понятие детства, которое применяется повсюду, понятие, которое принимают и продвигают многие международные организации.Еще один широко распространенный риторический прием — это идея о том, что детство можно «потерять» или «украсть» у молодых людей. Такая концепция выполняет две функции. Во-первых, считается, что у детей есть «детство» или нет, и что детство рассматривается как набор условий, но, более того, любое отсутствие этих условий приводит к полной потере детства. Вторая функция состоит в том, что, заявляя, что ребенок «потерял» свое детство, этот ребенок становится идеальной (пассивной) жертвой этой потери, и на обеспокоенных взрослых ложится ответственность искупить их и восстановить условия детства.

    Хотя Конвенция о правах ребенка была ратифицирована быстрее и шире, чем любая другая конвенция ООН, ее создание не было бесспорным, и критика так называемого «режима прав ребенка», включая и помимо официальных документов ООН, стойкие. В частности, в условиях конфликта «участие» детей в принятии затрагивающих их решений, которое является одним из «руководящих принципов» КПР, часто попадает в категорию срочности защитных мандатов Женевских конвенций и повестки дня CAAC Совета Безопасности ООН. .При этом упускается возможность использовать собственный опыт детей, чтобы лучше реагировать на потребности детей в конфликте.

    Повестка дня CAAC, утверждает Ли-Ку, «вдохновляется этикой защиты», которая представляет собой «властный фокус», который «закрывает Совету глаза на широту опыта и множественную субъективность детей в вооруженных конфликтах». Этот протекционизм не ограничивается повесткой дня CAAC, но в более широком смысле можно увидеть в подходе Совета Безопасности к гражданскому населению.Ли-Ку отмечает, что подход Совета Безопасности можно рассматривать как проистекающий из трех императивов: «международно-правовое обязательство защищать право детей не подвергаться насилию, моральные обязательства защищать детей от насилия и, что важно, заявления инструменталистов о том, что защита детей является обязательной. инструмент в поддержании мира и безопасности ». Аналогичные аргументы можно привести и в отношении международных гуманитарных рамок, которые в значительной степени основаны на протекционизме и универсализации потребностей детей в условиях конфликта.

    Ключевым в этой дискуссии является аргумент Сесилии Джейкоб о том, что необходимо различать безопасность детей и защиту детей. «Политика, определяющая незащищенность детей как объект вмешательства, не менее важна, если не более важна, чем политическое влияние или свобода действий детей». Тем не менее, свидетельства того, что дети проявляют активность, могут мотивировать изменения в политических и правовых структурах, которые реагируют на их незащищенность. В этой статье не утверждается, что существующая международная архитектура реагирования на детей на войне не важна и не ценна; скорее, он опирается на хорошо зарекомендовавшую себя литературу, в которой признается свобода воли детей, чтобы доказать, что включение прямого опыта войны детей в международную архитектуру и механизмы может укрепить и дополнить существующие усилия по удовлетворению потребностей детей в конфликтах.

    Детские мемуары о войне как жанрово-генерирующие

    Рассказы детей о войне, их повседневный опыт и их понимание того, как пережить невообразимое насилие и ужас, если все будет сделано осмысленно, могут способствовать укреплению усилий по их защите и вовлечению. Детские воспоминания о войне, хотя и не бесспорные и не беспроблемные, предлагают свидетельство одного из способов понимания детей как обладающих силой воли и субъектности, которые могут продуктивно информировать дискуссии о международных механизмах реагирования на их потребности в конфликте.

    В то время как многие воспоминания детства, появившиеся в 1990-е годы, в частности, подвергают пристальному вниманию семью на глобальном Севере, мемуары о детском военном опыте, популярность которых возросла в начале 2000-х годов, подвергают пристальному вниманию не только семью, но и более широкий контекст. Детские военные мемуары, вращающиеся вокруг единственного опыта конфликта, дают возможность раскрыть и исследовать нюансы и сложность жизни в зоне боевых действий, выбор, который делают дети, и геополитический контекст, в котором эти решения принимаются.Детские воспоминания о войне не новы; Например, «Дневник девушки» Анны Франк представляет собой рассказ о Второй мировой войне с точки зрения скрывающейся еврейской девушки. Эти отчеты имеют культурную ценность и имеют непреходящее значение для понимания и учета опыта молодых людей в войне. В этой статье термин «детские военные мемуары» используется для обозначения гораздо более сложного жанра письма. Эти детские книги не только об их военном опыте; скорее, это воспоминания о детском жизненном опыте, который включает в себя военный опыт.Это различие важно проводить, поскольку оно свидетельствует о том, что молодые люди, пишущие о своем жизненном опыте, создают более масштабные рассказы, чем сводящие рассказы о «войне».

    Джиллиан Уитлок утверждает, что автобиографии функционируют как «мягкое оружие», которое может «персонализировать и очеловечивать категории людей, чей опыт часто невидим и неслышен». Кейт Дуглас, которая провела детальную, деликатную и важную работу над молодежными мемуарами, касающимися травм и войны, называет детские воспоминания о войне «текстами о травмах» и утверждает, что эти тексты

    аффективны; у них может быть повестка дня повышения сознательности, социальной справедливости, несения свидетельских показаний, которые иначе не были бы услышаны или поняты.Многие тексты о травмах касаются глобальных проблем. Эти тексты могут изменить границы глобального гражданства и социальных страданий; они обращаются, вовлекают и требуют ответа.

    Частичное совпадение содержания этих книг с дебатами о правах человека и гуманитарных ответах в аудитории, которая потребляет эти культурные тексты, означает, что такие рассказы хорошо подходят для демонстрации способности детей рассказывать рассказы о собственном опыте конфликта. Морин Мойна утверждает, что рассказы о детях-солдатах, в частности, усложняют бинарные системы жертв / преступников и обеспечивают «текстовое поле битвы» для конкретных представлений детской невинности в культурном и политическом контексте ».В этих рассказах дети позиционируются как жертвы, но также как обладающие свободой выбора — или даже субъектом (если ссылаться на Байера). Они также представляют собой сложный момент, требующий критического отношения к тому, как воспоминания о детях на войне действуют как «инструменты культурной памяти», которые способствуют пониманию и запоминанию социальной и культурной жизни или бросают им вызов. Рассказываемые истории часто представляют собой рассказы о местах и ​​событиях, которые сильно отличаются от тех, которые знакомы аудитории, поскольку эти истории, часто о войне и насилии на глобальном Юге, потребляются и продаются аудитории на глобальном Севере.

    В историях прослеживается глубокое неравенство сил и уровни совместного конституирования. Это не делает недействительными детские воспоминания о войне, но привлекает внимание к ним как к сложному участку споров по поводу понимания войны и детской воли. Говоря о детских воспоминаниях в общих чертах, Дуглас отмечает:

    .

    Традиционно жизнь детей строится как ценная только из-за того, что они могут рассказать нам о жизни взрослых или о том, что взрослые озабочены детством.Тема автобиографии должна быть признана «достойной» критиков того времени — иначе она рискует быть названной тривиальной или несущественной.

    Публикуемые и широко распространяемые воспоминания о детском военном опыте часто рассказывают истории об исключительном детстве, травмирующих событиях и переживаниях, которые были преодолены, а также рассказы о жизнеспособности.

    В то время как детские воспоминания о войне могут «играть репаративную роль после травмы, являясь посредником между травмой и свидетелем» решающим и важным образом, Макки также отмечает, что «сложности саморепрезентации не всегда легко совпадают с культурной работой, которая ожидается, что эти рассказы подойдут ».Детские воспоминания о войне сложны из-за того, что они вовлечены в культурный дискурс и политическую практику; тем не менее, именно эта путаница позиционирует их как важные литературные тексты и важные места, где авторитетные детские голоса говорят об их понимании конфликта, что подчеркивает необходимость более внимательно рассматривать свою свободу выбора при обсуждении своего военного опыта.

    Детские рассказы о войне

    В литературе есть большой интерес к детским воспоминаниям о войне.«Я Малала» Малалы Юсафзай было продано более 2 миллионов копий, а версия для юных читателей — более 750 000 копий. Книга Нуджина Мустафы была переведена на девять языков с момента ее публикации в 2017 году. Через год после выхода в свет книга Ишмаэля Бея было продано более 600 000 экземпляров. Коммерческому успеху некоторых из этих книг способствует то, что их обсуждают различные знаменитости: ночной телеведущий из США Джон Оливер услышал о любви Мустафы к дневной мыльной опере «Дни нашей жизни», которую она смотрела, чтобы научить себя английскому, и представила ее. свою аудиторию к ее рассказу, поставив придуманную финальную сцену из шоу.Автор книги о Гарри Поттере Дж. К. Роулинг услышала о любви Баны Алабед к книгам, когда она была еще в Сирии, и отправила ей сообщение поддержки и электронные книги этой серии. Жажда историй войны, рассказываемых детьми, является свидетельством потенциально важной роли, которую такие книги играют в создании наглядных и доступных отчетов и понимания детского опыта войны. Эти дети во многих отношениях исключительны; и тем не менее, хотя существуют исключительные обстоятельства, позволившие написать их книги, их рассказы показывают важность рассмотрения их рассказов не как исключительных, а как иллюстраций повседневного опыта войны.Все эти повествования раскрывают сложные и разные переживания: непосредственный опыт насилия, проблемы детства в этих контекстах, важность вклада сообщества и детей в это сообщество, проблемы в привлечении внимания и понимания тех, кто находится за пределами ситуации, и стремления к будущему. Однако следует предостеречь, поскольку в этих книгах есть опасность воспроизводить упрощенные стереотипы, а также упрощенные решения глубоко сложных проблем.

    Все детские воспоминания о войне, исследуемые здесь, начинаются аналогичным образом. Большинство из них начинаются с пролога или первой главы, описывающей ключевой момент в переживаниях ребенка на войне, например, выстрел в голову Малалы Юсуфзай, опыт Исмаила Беа и Эммануэля Джала, когда вооруженные группы забрали его в детей-солдат, или рассказ Нуджина Мустафы морского перехода из Турции в Грецию. Все возвращаются в свое детство и описание жизни до войны или до войны стало всеобъемлющим.Эти первые главы детских воспоминаний о войне рассказывают истории повседневной жизни и «типичного» детского поведения. Бана Алабед говорит читателю: «Мама баба всегда водила меня плавать в бассейне Альрабеа, что было моим любимым занятием. Кататься на качелях было моим вторым любимым занятием ». Юсуфзай описывает долину Сват как «самое красивое место в мире» и рассказывает о своих ранних годах, переплетенных с историей и мифами, которые отец рассказывал ей в детстве.

    Мемуары также рассказывают о постепенном и неумолимом возникновении конфликта в жизни этих детей и их сообществах.Джал отмечает, что «первые три года моей жизни в Судане царил мир, но я не могу его вспомнить. Все, что я знал, это война, которая разрасталась, как и я ». Джал описывает прибытие беженцев в его деревню, где его мама все еще просыпалась рано в церковь, чтобы «приготовить нам кашу из зерен сорго, прежде чем надеть« лучшее для воскресенья »». В центре внимания также школьный опыт, напоминающий читателю о решающей важности образования и подчеркивающий трагедию воздействия войны на способность детей получать безопасный доступ к школьному образованию.Эвелин Амори рассказывает читателю, что ее «самое счастливое воспоминание» — это когда она получила «вторую по высоте оценку в моем классе в четвертой школе…». Когда мой отец услышал эту новость, он зарезал козу и дал мне печень ».

    Повышенное внимание к образованию также проявляется в истории Юсафзай, поскольку именно ее пропаганда образования девочек привела к покушению на ее жизнь. Дуглас утверждает, что тексты, подготовленные Юсуфзай, включая ее мемуары, создают «видимые моменты сопротивления» и позволяют ей «разрешить себя», в том числе прямо излагая свою позицию сторонника образования девочек.В рассказе Мустафы ее брат говорит, что ей «нужно только один раз услышать что-то, чтобы это точно запомнить», и все же ее инвалидность не позволяет ей посещать школу, что с началом гражданской войны делает для нее еще более невыносимым. Это глубокое желание учиться и получать образование — постоянная нить в истории Мустафы. Образование является не только жизненным показателем нормального детства, но и отражает то значение, которое многие дети в зонах конфликтов придают образованию. Обеспечение образования часто страдает во время войны, и тем не менее возможности для получения образования могут дать детям возможность избежать насилия в своей жизни, а также планировать и работать над достижением будущих целей.

    Эти сходства в детских воспоминаниях о войне отражают более широкую традицию автобиографического письма. Обычно при рассказе истории возвращаются к началу, но в этих историях это также обеспечивает важную основу для «нормальности» жизни этих детей. Это дети, которые, как и другие дети, имеют скромные и грандиозные представления о своем будущем, имеют семьи, которые их любят, и стремятся учиться и расти. Каждая из этих историй описывает «нормальное» детство, удаленное от ребенка, увековечивая доминирующий дискурс о «потерянном» детстве.Дети в первых главах этих книг глубоко человечны и общительны, но они также знакомят с ключевыми темами, имеющими отношение к рассмотрению того, как дети переживают конфликты, и с основными проблемами, с которыми они сталкиваются: от образования, о котором говорилось выше, до здравоохранения и нарушения обслуживания, война влияет на повседневный опыт детей.

    Детские воспоминания о войне также служат аргументом в пользу признания их способности к сопротивлению и преодолению насилия и риска. Многие из этих детей глубоко затронуты пережитыми событиями.Эвелин Амори затрудняется описать определенные переживания, связанные с ее участием в ЛРА, и о жестоком обращении, которому она подверглась. Беа говорит об опыте введения и внушения в группу. Они заставили детей сжечь их одежду и вещи: «Я побежал к огню, но кассеты [с его любимой рэп-музыкой] уже начали таять. Слезы выступили на моих глазах, и мои губы задрожали, когда я отвернулся. Беа также описывает, как его заставляли убивать других и принимать наркотики, которые делали его «жестоким» и не боялись смерти.Этот опыт отражен позже в книге, когда он участвует в программе разоружения, демобилизации и реинтеграции и уходит из жизни как ребенок-солдат. Бана Алабед разделяет свой ужас и страх, когда вокруг нее бомбили Алеппо, когда она оказалась в ловушке со своей семьей:

    Я не знал, что это было, когда взорвалась первая большая бомба. Это был обычный день… Это был самый громкий шум, который я когда-либо слышал в своей жизни, шум настолько большой, что вы могли почувствовать его своим телом, а не просто услышать.От звука и удивления мое тело стало желе.

    Эти истории, как говорит Беа, придают «человеческое лицо» «проблеме, которая важнее, чем все и я». Они напоминают читателю, что статистика состоит из отдельных детей с уникальными историями; что у каждого из примерно 300 000 детей-солдат есть такая история, как Беа, Джал или Амони; что из десятков тысяч беженцев, прибывающих в Европу с 2014 года, каждый ребенок несет с собой воспоминания о войне, как Мустафа или Алабед; что, хотя Юсафзай была доставлена ​​по воздуху в Великобританию для выздоровления, тысячи девочек по-прежнему рискуют подвергнуться насилию, просто посещая школу каждый день.Тем не менее, как и взрослые, дети в зонах конфликтов находят способы справиться с насилием и противостоять ему, а также осмыслить окружающий их хаос в поисках безопасности. Воспоминания детей о войне в этом контексте предлагают способ восстановить свободу воли детей, признавая, что, хотя они, несомненно, нуждаются в защите и поддержке, они также хорошо понимают конфликты и решения для мира.

    Травматические тексты и значение детских голосов

    Рассказы в этих детских воспоминаниях о войне открывают окно в умы и жизненный опыт детей, а также в разнообразие их военного опыта.Детские воспоминания о войне можно рассматривать как способ узнать авторитетный голос детей, представить детей как осведомленных о ситуации вокруг них и способных позиционировать свою единственную историю в окружающем контексте. Вспоминая наблюдение Дугласа о детских воспоминаниях о войне как о «текстах о травмах», эти рассказы, в которых рассказывается о переживаниях насилия (как жертв, так и насильников) и переживаниях страха, являются повествованиями о преодолении значительных травм. Точно так же, хотя они являются литературными текстами, это также означает, что они функционируют как культурные и политические тексты.Требования «криминалистической правды» подрывают критически важную ценность рассказа правды о пережитом переживании травмы. Продолжавшаяся кампания по установлению «правды» о «Долгом пути» Беа, проведенная австралийской газетой, утверждала, что рассказ Беа был в основном подозрительным и, таким образом, косвенно не имел большого значения. Эта глубоко проблематичная критика упускает из виду действительный и ценный вклад, который Беа внес в жанр жизнеописания, который помогает нам лучше понять опыт детей-солдат и навигацию детей по травматической памяти.Алабед, которая начала документировать сирийский конфликт через свой аккаунт в Твиттере с помощью своей матери, была отвергнута Асадом как «пропаганда» и подверглась организованным атакам на легитимность аккаунта в Твиттере, а также обвинениям в том, что она не реальный человек. Даже лауреат Нобелевской премии Малала Юсафзай обвиняется в том, что она рассказала свою собственную историю за счет тех, кто все еще находится в Пакистане. Помимо литературных аргументов, эта критика детей-авторов этих книг опирается на глубоко укоренившиеся стереотипы о детях как о невинных и ничего не понимающих жертвах.Рассказывание историй от первого лица детьми бросает вызов восприятию детей в конфликте как пассивных или неосведомленных о том, что происходит вокруг них; учет травмы как жизненного опыта дает решающее значение для понимания детского опыта войны.

    Выдающиеся воспоминания о детях войны

    Детские воспоминания о войне — особенно хорошие примеры «устойчивых автобиографий», которые считаются «наиболее подходящими» для публикации и потребления. Такая «стойкость» проявляется в преодолении травмирующего события.Этих детей, которые пережили войну, избежали или преодолели страдания и насилие и нашли ресурсы, чтобы рассказать свою историю, можно рассматривать как исключительных. Не все дети, пострадавшие от войны, имеют способность или возможность рассказывать свою историю, как эти молодые люди; и не всем детям дается возможность начать новую жизнь после травм и после войны. Истории, которые рассказываются через мемуары, — это случаи, когда проявляется активность детей, и где рассказываются более сложные истории о пережитом детском опыте войны.

    Примечательно, что все эти воспоминания существуют наряду с паратекстами и интертекстами. Эти молодые люди, преодолев индивидуальные травмы и пережив коллективный опыт насилия, продвигают свой рассказ дальше, чем размышления и пересказ мемуаров. Например, Юсафзай продолжила изучать философию, политику и экономику в Оксфорде, когда руководила международной организацией по защите прав девочек The Malala Fund. Беа — посол ЮНИСЕФ, а Джал занимается музыкальной карьерой и руководит неправительственной организацией.Когда эти молодые люди дают интервью, пишут и выступают публично, и продолжают жить с общественным вниманием, истории о детском опыте войны, рассказываемые этими молодыми людьми, выходят за рамки написанных ими книг. Их свобода действий очевидна в их ежедневной защите детей на войне.

    Сосредоточение внимания на этих историях требует особой осторожности. Эти молодые люди, которых часто называют «исключительными», преодолели насилие и войну и избежали их; они представлены как символы, к которым нужно стремиться. Но это обрамление навязывается и несет в себе определенные ожидания выполнения определенных ценностей и нарративов.Он также безоговорочно осуждает тех детей, которые не могут сбежать и добиться успеха таким же образом. Подчеркивая исключительную свободу действий, он усиливает подразумеваемую неспособность других детей и укрепляет определенные ожидания западной исключительности. Это парадокс, лежащий в основе присутствия этих молодых людей в популярных дискурсах о войне: вклад их мемуаров о войне в осуществление значимых изменений основан на крайне неравном соотношении сил в мире, на крайне неравном соотношении сил между ребенком и взрослым и по обмену опытом травм.Признавая способности и свободу действий детей, узаконивая их субъектность как обладающих правами индивидов в конфликте, эти мемуары предлагают более сложные способы понимания детского опыта войны.

    Мемуары — один из примеров рассказов, принадлежащих детям, которые демонстрируют ценность и сложность детского опыта. Например, наряду с официально опубликованными мемуарами дети рассказывают свои истории через Twitter и блоги. Есть и другие места, в которых слышны голоса детей (или взрослых, которые были детьми во время рассматриваемых событий), например, рассказы о войне, в которых дети, как жертвы, рассказывают о своем опыте в протоколе суда, или запись сформирована как часть механизма правосудия переходного периода.Эти рассказы имеют тенденцию быть более формализованными и ограниченными, а говорящий ребенок является сосудом для легитимности опыта насилия; их сценарий ограничен. Тем не менее, эти многочисленные сайты, в которых слышны голоса детей и рассказывается об их опыте, представляют собой пространства, где проявляется активность детей. Они предлагают понимание того, как протекционистские рамки могут быть усилены дискурсами, которые более полно учитывают сложность опыта детей во время войны.

    Заключение

    Истории, подобные тем, что рассказываются в детских воспоминаниях о войне, могут помочь нам лучше понять детский опыт конфликтов.В своей лучшей форме они могут побуждать к действиям, поддержке и инвестированию в решения, которые учитывают свободу воли детей при устранении их страданий в конфликте. Как минимум, они знакомят читателей с опытом, выходящим за рамки их повседневной жизни, способствуя осознанию сложности насилия и незащищенности, а также устойчивости и надежды детей, живущих в условиях войны.

    В этой статье мемуары детей о войне рассматриваются как один из источников, в которых на первый план выдвигается деятельность детей, а их разнообразный и сложный конфликтный опыт признается законным.Рассказы детей о пережитом военном опыте пользуются большой аудиторией, и нет никаких признаков ослабления интереса. Они входят в популярный дискурс как книги, обсуждаемые в книжных клубах и в литературных обзорах, и влияют на то, как люди взаимодействуют с кампаниями и дискуссиями по правам человека. В этих пространствах голоса детей пользуются авторитетом и — хотя всегда участвуют в неравномерной глобальной циркуляции власти — предлагают более тонкое понимание последствий конфликта для детей в странах, часто весьма далеких от жизненного опыта читателей таких книг.

    Институциональная архитектура, вовлекающая детей в конфликты, часто характеризуется «протекционистской этикой», которая включает в себя другие проблемы. В то время как такие документы, как CRC, предлагают пространство для участия детей (установленного как ключевой руководящий принцип документа), на практике такое участие часто упускается из виду. Стремление защитить детей в условиях конфликта чрезвычайно важно и чрезвычайно актуально. Эта статья пытается привлечь внимание — через рассказы о конфликтах в детских воспоминаниях о войне — к пространствам и способам, в которых дети уже участвуют, и продемонстрировать «должный вес», который следует придавать их взглядам.

    В то время как протекционистские рамки доминируют в международной архитектуре реагирования на детей на войне, истории, подобные тем, что в детских воспоминаниях о войне, привлекают пристальное внимание к способности детей вести переговоры и преодолевать невероятно разные травмы и опыт войны. В то время как дети испытывают особую уязвимость и риски в зонах конфликтов, их потенциал как участников урегулирования войн и конфликтов следует воспринимать более серьезно. Эти детские воспоминания о войне демонстрируют существующие возможности для этого и раскрывают самих детей как рассказчиков и авторов этого опыта.