Девочку бьют ремнем: Надо ли детей наказывать за провинности ремнем — Российская газета

Надо ли детей наказывать за провинности ремнем — Российская газета

Надо ли детей наказывать за провинности ремнем?

МВД Беларуси инициирует принятие закона о предупреждении насилия в семье, в том числе физического наказания детей. Прежде всего, предполагается резко усилить профилактическую работу в сфере семейных отношений. А что думают насчет воспитательной роли отцовского ремня россияне, не пора ли его выбросить?

Ирина Дейнек, жительница Калининграда, учитель русского языка и литературы, мама двоих детей:

— Я резкий противник телесных наказаний в семье. Ремень унижает детей, отражается на их поведении, поступках. По детям сразу видно, бьют ли их, кричат ли на них. Более того, негативные воспоминания о таких наказаниях не стираются по прошествии многих лет. Единственным исключением я бы назвала ситуацию, когда ребенок своим поведением угрожает собственной жизни и здоровью. Когда он, к примеру, регулярно выбегает на проезжую часть, игнорируя все возможные устные аргументы. Но и здесь ремень можно применять только в крайнем случае — и только один раз, обязательно по ногам, а не по мягкому месту. Просто чтобы у ребенка в голове закрепилось, что за запретным действием следует наказание. А вообще, лучший способ воздействия на ребенка — это регулярное выполнение своих обещаний. Если пообещал что-то хорошее — выполни. Но если пообещал за какой-то проступок лишить, к примеру, какого-то развлечения — тоже сдержи слово, как бы жалко тебе ребенка не было.

Игорь Рубцов, многодетный отец из Ижевска:

— Наказание не должно быть физическим. На современных детей, например, очень хорошо влияет отстранение от Интернета, планшетов, телефонов и других гаджетов, потому что сейчас они — неотделимая часть жизни каждого человека.

Александр Пушкарев, председатель совета Костромской благотворительной организации «Воскресение», многодетный отец:

— Бить детей нельзя, это понятно. Всем нужно пытаться сдерживаться. Конечно, иногда бывают такие отношения или ситуации в семье, когда родители выходят из себя и могут шлепнуть ребенка. Исправлять эту ситуацию, на мой взгляд, можно только воспитанием и просвещением. Если резко ввести наказания — вся деревня может оказаться в тюрьме. И кому от этого будет лучше?

Светлана Калмыкова, педагог-психолог Городского психолого-педагогического центра, Барнаул:

— Телесное наказание ребенка недопустимо. Агрессия — не метод воспитания, это лишь показатель бессилия родителей, которые не могут найти адекватный выход из конфликтной ситуации. Конечно, взрослым порой проще шлепнуть ребенка, чем попытаться выстроить конструктивный диалог с ним. Но надо понимать, что рукоприкладство, крик только отдаляют нас от собственных детей.

Хотите знать больше о Союзном государстве? Подписывайтесь на наши новости в социальных сетях.

“Бил ремнем, пока не устали руки”. Спектакль о насилии над детьми

“Папа бил меня солдатским ремнем с пряжкой, веревкой, проводом, скакалкой. Все это прекратилось, когда я выросла. Сейчас мне 23, но я все еще до дрожи боюсь звука быстро пролетающей скакалки и не умею на ней прыгать”, – рассказывает Анна (имя изменено по просьбе героини – Р.С.).

Она сталкивалась с домашним насилием со стороны отца на протяжении многих лет. “Мама всегда защищала, как могла, решала возникающие в семье конфликты. Ее папа не бил, только орал на нее и унижал морально”, – вспоминает девушка.

Папа лупил меня за то, что я пила воду, а не чай, как он

Она была первым ребенком в семье. Жили родители небогато, и сразу после рождения дочери у отца начались проблемы на работе. Через год родилась сестра Анны, а еще через год отец ушел из семьи. Снова вернулся он, когда старшая дочь пошла в первый класс.

“Почти сразу он принялся воспитывать нас с мамой. Однажды мама пришла ко мне на открытое занятие по сольфеджио. Мне было семь, мне было весело, и я немного шалила. Когда мы пришли домой, мама попросила папу объяснить мне, как нужно себя вести на занятиях. Сама она ушла гулять с сестрой. Я зашла к папе в комнату, не успела даже раздеться, как он схватил меня, поднял вниз головой и так держал за ноги и бил ремнем, пока у него не устали руки”, – рассказывает Анна.

Я люблю папу, но не знаю, смогу ли когда-то его простить

Она вспоминает, что отец мог подойти к ней, схватить за голову и ударить об стол, если она слишком долго делала домашнее задание или решала его неправильно. “Он мог начать лупить меня за то, что я пила воду, а не чай, как он”, – говорит девушка.

Избиения прекратились, когда Анна выросла и заявила, что не потерпит больше такого отношения к себе. По ее словам, он перестал бить, но продолжал унижать морально, как поступал раньше с мамой.

Я до сих пор вздрагиваю от громких звуков и резких движений

“Я не могу сказать, что ничего хорошего не было. Я люблю своего папу, но не знаю, смогу ли когда-то его простить. Забыть все это не смогу точно. Я до сих пор вздрагиваю от громких звуков и резких движений, боюсь, когда двое ссорятся на повышенных тонах, потому что чувствую, что может прилететь и мне”, – делится Анна.

Варвара Попова

Такие истории происходят с детьми в России ежедневно. При этом, говоря о домашнем насилии, активисты и правозащитники часто смещают фокус в сторону женщин, страдающих от жестокого обращения со стороны супругов, считает режиссер из Новосибирска Варвара Попова. А ведь дети страдают не меньше.

Чтобы истории о домашнем насилии прозвучали из уст детей, Попова поставила документальный спектакль “Сила ≠ Насилие”. Она собрала реальные истории людей, переживших издевательства, унижение и побои со стороны самых близких, отобрала самые яркие эпизоды и оформила в виде постановки. Впервые спектакль показали в Новосибирске в рамках фестиваля “Не виновата”.

Собирать истории режиссер начала еще в октябре, опубликовав пост в социальных сетях. Откликнулись десятки людей. В спектакль вошли только три истории. По словам режиссера, она отобрала наиболее яркие монологи, которые хорошо могут смотреться на сцене.

Сама Попова с домашним насилием никогда не сталкивалась. “У нас была идеальная семья, где жестокое обращение с детьми нормальным не считалось. Потом я вышла во взрослую жизнь и поняла, что так повезло далеко не всем. Я была шокирована тем, насколько часто дети подвергаются насилию со стороны родителей”, – рассказывает режиссер.

Впервые она столкнулась с домашним насилием, когда на первом курсе университета уехала с парнем жить отдельно от родителей. “У нас за стеной сильно избивали грудного ребенка. Он постоянно орал. В какой-то момент я поняла, что это вроде бы происходит за стеной, но начинает влиять и на нашу жизнь”, – делится Попова.

Общаться с соседями она боялась, вызвать полицию тоже не решалась. “В первую очередь я переживала за свою безопасность. Как-то раз я просто подложила им под дверь записку, в которой написала: если я не перестану слышать постоянные избиения младенца, то подам заявление в органы опеки”, – говорит режиссер.

Соседи восприняли ее слова всерьез. К ним стали приходить няня и бабушка. С того момента избиения прекратились.

Потом Попова переехала в другую квартиру, но и там продолжала слышать крики за стеной. “Тут мать с отцом сначала орали друг на друга, потом доставалось и их дочери школьного возраста”, – рассказывает автор постановки.

Она добавляет: со стороны семья выглядит практически идеальной. Отец всегда здоровается, улыбается и даже предлагает подвести. Мать ведет красивый инстаграм. “Как-то раз, когда я только переехала, они даже были у меня в гостях. Сейчас я чаще стараюсь их избегать”, – говорит Попова.

Все эти истории были обезличенными до тех пор, пока девушка не начала заниматься проблемой буллинга в школе. Она вместе с подругой-психологом поставила документальный спектакль, где прозвучали монологи тех, кто пострадал от издевательств.

В стране нет механизмов, чтобы помочь страдающим от побоев детям

После спектакля авторам начала писать школьница. Она утверждала, что идея постановки сводится к безответственности учителей, которые не контролируют учебный процесс должным образом, однако на деле это не совсем так. Девочка рассказала, что ее бьют дома, а учителя иногда чуть ли не единственные люди, с которыми она может поговорить.

“Мы сразу подключились к этой истории. Она стала для меня отправной точкой для начала работы над темой насилия в семье. Тогда мы скинули девочке несколько телефонов доверия и контакты разных организаций”, – вспоминает Попова. По ее словам, только в этот момент она осознала: в стране нет реальных механизмов, которые бы могли помочь детям в такой ситуации. В некоторых фондах девочке не отвечали совсем, в некоторых ссылались на то, что занимаются только проблемой сексуального насилия. Школьный психолог разобраться с ситуацией тоже не смогла. Она послушала отдельно девочку, отдельно маму, потом попросила их прийти вместе. В этот же день в семье произошел конфликт – и мать идти на очередную консультацию отказалась.

По данным ВОЗ, примерно 25–50 % мужчин и женщин по всему миру сообщают о том, что подвергались физическому насилию в детстве. Согласно исследованию социологического факультета МГУ, в России из дома ежегодно убегают 50 тысяч детей. Примерно треть из них — из-за плохих отношений с родителями. От учебы убегают 18% школьников, еще 12 % – из-за элементарного отсутствия внимания со стороны отца или матери.

Взрослые вспоминают, как их наказывали родители — Wonderzine

У меня была нормальная, по всем меркам благополучная семья, в которой, однако, практиковались телесные наказания, а точнее — ремень. Сложно вспомнить, как часто меня лупили — это происходило не регулярно, но и не считаные разы. Пик побоев пришёлся на 9–13 лет.

Моим воспитанием занималась в основном мама, поэтому наказывала она. Ближе к десяти годам у меня появились подростковые симптомы: я врала, прогуливала школу, плохо училась, хамила, ленилась и так далее. Дома были регулярные скандалы, и последним аргументом становился ремень. Кажется, мне влетало достаточно сильно, даже оставались следы. Папа и бабушка не вмешивались, видимо, считали, что это не их территория.

Это было унизительно и очень-очень обидно. Кажется, я даже сейчас могу заплакать, когда вспоминаю об этом. Трудно сказать, ощущаю ли я это как травму — мне вообще не нравится состояние обиженности и позиция жертвы. Но, возможно, если бы не это, я бы выросла более открытой и уверенной в себе. И у нас с мамой были бы более доверительные отношения. Сейчас они, кстати, хорошие — мы можем долго разговаривать, чем-то делиться, советоваться. При всём сказанном выше мама всегда умела быть и ласковой, и любящей. Но моя привычка закрываться от неё осталась ещё с тех времен.

Не могу сказать, что мы с мамой до конца проговорили эту тему, но о своей обиде я ей рассказывала. А она в каком-то разговоре призналась, что просто не знала, как на меня влиять. То есть её попытки воспитывать меня с помощью ремня — это от бессилия. Она была очень уставшей, утонувшей в бытовых проблемах женщиной, которая не справляется с дочерью-подростком, — это я теперь тоже понимаю.

И всё же самое плохое — в том, что у меня, как и у матери, нет внутреннего барьера перед физическим наказанием. Сейчас у меня маленькая дочка, которая, как и все дети, иногда доводит до белого каления. И я с огромным трудом побеждаю в себе желание отшлёпать её. Скажу честно, получается не всегда, но я очень стараюсь держать себя в руках. Конечно, ни о каком ремне речь не идёт — это, казалось бы, безобидные шлепки по попе (хотя, конечно, они не безобидные). Но я вынуждена постоянно вести борьбу с собой, чтобы потом рука не потянулась к ремню. Притом что моё отношение к телесным наказаниям резко отрицательное. Я очень не хочу ранить своего ребёнка и мечтаю, чтобы он был полностью открыт ко мне.

Психолог рассказала, почему нельзя бить детей

Недавно у меня на лекции возникла дискуссия со студентами на тему «Можно ли бить детей в воспитательных целях?». Мнение аудитории разделилось примерно пополам. Первые утверждали, что рукоприкладство к детям неприемлемо по ряду причин. Например, их в детстве били родители, и они вспоминают это как страшный сон. Или их никогда родители не били, и они выросли нормальными людьми.Приводились и другие доводы: телесное наказание унижает человека, это негуманно и так далее. Однако нашлись и те, кто говорил обратное. И тоже приводили аргументы. Жаль, что такая полемика вообще развернулась. Потому что – и это надо написать крупными буквами – детей бить категорически нельзя ни при каких обстоятельствах!

ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ

Странно слышать аргументы от родителей: «сколько можно было ему повторять?», «он сам напросился», «он меня довел!». Как будто вас никогда не доводил начальник, муж, жена, подруга, мама? При этом вы же не решаете вопрос легким подзатыльником и не бросаетесь на них с ремнем? Наоборот – находите альтернативные методы решения вопросов, как-то договариваетесь. Почему же с детьми некоторые родители себе позволяют физическое насилие? Представьте себя ребенком: вы чего-то не знаете, или не понимаете, или не можете запомнить. Или слегка пошалили, или двойку принесли… И вот кто-то очень близкий и родной, тот, кто должен вас учить, защищать, заботиться, на вас за это злится, орет! И не просто злится, а лупит тапкой, дает подзатыльник или еще хуже – порет ремнем. А еще этот обидчик – в полтора раза выше и в два раза тяжелее вас. Вы полностью в его власти, просто потому, что он сильнее. А вам в этот момент нужно соображать, усваивать и воспринимать, делать выводы! Представили состояние ребенка?

Вместо поддержки и совета ему создали предельно стрессовые условия, боль, да еще кричат, что он тупой! В некоторых семьях дети регулярно оказываются в таких условиях… Очевидно, что такой метод воздействия не несет воспитательной функции. Если у вас задача чему-то научить ребенка, то имейте в виду, что даже «легкий шлепок» дезорганизует его, лишая способности воспринимать и усваивать информацию.

Огромное значение также имеет вопрос личных телесных границ ребенка! Он должен понимать, что его тело неприкосновенно. Нарушая его телесные границы, вы формируете в его сознании прецедент восприятия физического насилия как нормы в его будущих отношениях с окружающими.

ПОСЛЕДСТВИЯ

Жестокое обращение с ребенком вызывает необратимые изменения его психического, а порой и интеллектуального развития, формирует неврозы, фобии, панические атаки и соматические проявления. Насилие искажает восприятие реальности – дети, часто подвергающиеся насилию, уходят в мир своих фантазий. Да, порой шлепком вы можете получить быстрый результат, но в долгосрочной перспективе это абсолютно деструктивно для ребенка.

Рукоприкладством вы формируете асоциальное поведение – понимание, что все вопросы решаются насилием. И точно подрываете свой авторитет, вызывая ответную агрессию. Вы разрушаете доверие между вами и доверие ребенка к внешнему миру. Если его так обижают близкие люди, чего же тогда ждать от других… Родителям надо не забывать, что ребенок, которого бьют в детстве, во взрослой жизни более склонен к депрессиям, разным формам зависимостей, ожирению и суициду. Ищите альтернативные формы воспитания и наказания. Берегите и любите своих детей. Вот что главное.

Что будет с дочерью, которую наказывал отец?

Для маленькой девочки отец – практически бог. Сильный, все решающий и умеющий. Отец – та самая «надежная опора», о которой потом мечтают женщины, ища ее в других мужчинах. Девочка – 15 килограмм, отец – 80. Сопоставьте размер рук, представьте папины руки, на которые опирается ребенок. Его руки закрывают почти всю ее спину! С такой опорой ничего в мире не страшно.

Кроме одного: если эти руки берут ремень, если они бьют. Многие мои клиентки рассказывают, что им хватало даже просто крика отца: все тело парализовывало, страшно было «до одури». Почему так? А потому, что в этот момент у девочки решится весь мир, мир предает ее. Мир – страшное место, и от разгневанного «бога» нет защиты.

Какие отношения могут сложиться у нее в будущем?

Вот она выросла, стала подростком. Сильный мужчина прижимает ее к стенке лифта, толкает в машину. Что ей подскажет ей детский опыт? Скорее всего: «сдайся, а то будет еще хуже».

Но может сработать и другая реакция. Девочка не сломалась: собрала всю свою энергию, боль, волю в кулачок и дала себе обещание никогда не сдаваться, выдержать все. Тогда девочка «накачивает» роль воительницы, амазонки. Женщины, борющейся за справедливость, за права обиженных. Она защищает других женщин, да и себя. Это называется «архетип Артемиды». Согласно мифу, богиня Артемида соревнуется с братом Аполлоном в точности стрельбы. В ответ на брошенный им вызов застрелить лань, она стреляет и убивает… но не оленя, а своего возлюбленного.

Какие отношения могут сложиться в будущем, если девочка приняла решение всегда быть воином и ни в чем не уступать мужчинам? Она так и будет бороться со своим мужчиной за власть, за справедливость. Ей будет трудно принимать другого, находить точки соприкосновения с ним.

Если любовь болезненна в детстве, человек будет встречаться с «болезненной любовью» и во взрослой жизни. Либо потому, что иного не знает, либо чтобы «переиграть» ситуацию и получить другую любовь. Третий вариант – вообще избегать любовных отношений.

Как правильно бить детей: признания родителей и советы психологов

— Оставлять детские проступки без внимания нельзя, — убеждена психолог-практик Елена Пиховкина. — Ребенок должен понимать, чего делать нельзя, особенно если это опасно для него самого. Но при выборе эффективного метода «дисциплинарного воздействия» родителям непременно следует учитывать возраст наказуемого и тяжесть его проступка. Дело в том, что в разных возрастных группах одно и то же наказание воспринимается совсем по-разному. Например, шлепок отрезвит малыша до 5 лет, рвущегося из маминых рук на проезжую часть, но унизит и нанесет глубокую обиду ребенку от 7 лет и старше.

К тому же в каждом возрастном периоде есть свои виды детского «непослушания», связанные с развитием ребенка, наказывать за которые не стоит вовсе. Например, ребенок до трех лет, тянущий в рот камешки, хватающий горячий утюг и тянущий за хвост кошку, пытается опытным путем получить информацию о предметах вокруг себя и их свойствах. Наказания за попытку познать окружающий мир кроха не поймет все равно, поэтому от опасных и вредных поступков его можно только отвлечь. А вот пятилетний малыш, делающий все то же самое, уже явно проказничает.

Родители — сторонники строгих наказаний — убеждены, что дети не слушаются их из вредности, «назло», из-за плохого характера, и их надо «учить» подчиняться старшим. Однако на самом деле мотивов у детских шалостей намного больше, и один из самых важных — возрастной кризис. По мнению детских психологов, всего таких кризисов три: 1 год, 3 года и 7 лет (в дальнейшем кризисы тоже есть, но они уже считаются не детскими, а подростковыми). Конкретные сроки кризисных периодов могут слегка сдвигаться в зависимости от индивидуального развития ребенка. Это время, когда дети переживают резкие скачки в своем физиологическом и психологическом становлении, что может являться причиной «неадекватного», с точки зрения взрослых, поведения — то есть нежелания подчиняться их приказам. Рассмотрим особенности каждой возрастной группы.

1–3 года: шлепок как предостережение

— Я всегда была категорически против того, чтобы бить детей, — признается 27‑летняя Наталья. — Меня саму в детстве мама с папой ни разу пальцем не тронули, только беседовали. Дочку я свою обожаю. Но когда Дашка, ей два с половиной, вдруг вырвалась от меня во дворе и кинулась через дорогу, я будто разум потеряла! Аж в глазах потемнело от страха. Догнала ее и отхлестала по попе от всей души, прежде чем успела сообразить, что делаю! Дашка испугалась, плакала, кричала, ведь до этого никто и никогда не поднимал на нее руку. Теперь мне стыдно, что я нарушила собственные принципы.

— Я отшлепал Тему по попе, когда он стал таскать за хвост нашу собаку Линду, — рассказывает 36‑летний Вадим, отец годовалого Артема. — Это было уже не первый раз. Мы с мамой много раз повторяли, что мучить собачку нельзя, ей больно. А шлепнул, потому что собака, хоть и домашняя, однажды может не выдержать и тяпнуть, все-таки это животное. Наказание сработало, больше Тема Линду не обижал. Правда, и вообще перестал интересоваться собакой, подходить к ней, как будто ее нет. Но уж лучше так, чем за хвост!

Особенности возрастного периода

В Японии детей до трех лет не наказывают вовсе и ничего им не запрещают — считается, что они не шалят, а познают мир. Зато после трех поведение маленького японца жестко регламентируется, а за каждый проступок вводится определенное наказание, о котором ребенку сообщают заранее.

Годовалый возраст считается важной вехой в развитии ребенка: он познает мир вокруг опытным путем, все хватая и всюду залезая, но действует еще неосознанно. Если верить возрастной психологии, до двух лет малыши вообще не улавливают связи между своим неправильным, с точки зрения взрослых, поведением и дисциплинарными мерами с их стороны, поэтому наказывать крох бессмысленно. Однако, несмотря на возрастные особенности, строгие и четкие запреты должны появляться в жизни ребенка с самого младенчества — для его же безопасности. Другое дело, что до двух лет подкреплять их телесным воздействием не имеет никакого смысла. В этом периоде куда эффективнее просто отвлечь ребенка, переведя его внимание на что-то другое.

— К ребенку с двух до трех уместно применить легкое физическое воздействие, но в исключительных случаях, когда речь идет о его безопасности, — уточняет Елена Пиховкина. — Например, вырвавшийся на проезжую часть малыш двух с половиной лет доводов вашего разума об опасности не поймет, а вот шлепок ему запомнится, зафиксировав его внимание на конкретном проступке. И в голове у него отложится: проезжая часть — опасность — сердитая мама — легкий, но непривычный шлепок. В случаях, когда непослушание не ведет к прямой опасности, как, например, с разбитой чашкой, следует учитывать мотивы «преступления». Если малыш действительно хотел сделать маме сюрприз, налив чай в ее любимую чашечку, шлепать его неправильно, ведь он исходил из самых добрых побуждений. В этом случае достаточно показать, как мама расстроена случившимся… А потом взять другую, небьющуюся чашку, налить в нее вместе с малышом чай (заодно объяснив, что горячей водой можно обжечься, поэтому приготовления чая — дело взрослых) и поблагодарить его за проявленную заботу. В возрасте от года до трех ключевое — выработать у ребенка рефлекторное неприятие опасных для него проступков, за которыми неизменно следует «нельзя» строгим голосом либо (после двух лет) неприятный шлепок.

За что не стоит наказывать с года до трех

За отсутствие опыта — если ребенок этого возраста испортил игрушку (мебель, посуду, пр.), забыл вовремя попроситься на горшок, совершил неловкое движение, забрал чужую вещь и пр., это не умышленное действие, а отсутствие жизненного опыта и умений, и наказывать тут не за что.

За непосредственность — если чадо вдруг разболтало семейный секрет или нафантазировало небылиц, это вовсе не шалость, которая «лечится» наказанием, а особенность возраста. В следующий раз не секретничайте при ребенке, а бурная фантазия в этом возрасте — признак правильного развития.

За физиологические потребности — если малыш плохо ест, разбрасывает еду, отказывается от нее вообще или без конца что-то просит, когда вам это неудобно (в туалет, пить и пр.), это повод не для наказания, а повод лишний раз проверить его здоровье.

3–6 лет: бунт трехлеток, мотив и рецидив

— Я застала Егорку, изучающим и трогающим свои половые органы, — рассказывает 32‑летняя Анастасия, мама трехлетнего малыша. — Слегка надавала по рукам, сказала, что это некрасиво и нечистоплотно. А вскоре воспитательница в саду пожаловалась, что сын все время трогает себя за это место, показывает его другим детишкам и просит посмотреть, как у них устроено. Я привела Егорку домой и поставила в угол, объяснив, что он нарушил мой запрет. А когда я заглянула в детскую минут через десять, сын стоял в углу и трогал это место!!! Я не знаю, как еще его наказать, чтобы неповадно было?!

— Ксюша устроила истерику, когда я собралась уйти из дома, не отпускала меня, и все! — вспоминает 35‑летняя Ирина, мама пятилетней дочери и трехлетнего сына. — Топала ногами, тыкала кулачками в бабушку, не желая с ней оставаться. А потом пошла и раскидала игрушки Матвея, своего трехлетнего брата. Дернула его за волосы и крикнула, что, если я уйду из дома, она его побьет. Тут мое терпение лопнуло: в наказание я отобрала у Ксюши куклу, которую купила ей накануне, заперла дочку в темную комнату, чтобы она там одумалась, а сама ушла. Я считаю, что права! Нельзя поощрять шантаж и капризы!

Особенности возрастного периода

Трехлетний возраст известен среди детских психологов как «бунт трехлеток». Примерно к трем годам каждый ребенок вступает в свой первый «осознанный» кризисный период. Родители трехлеток сталкиваются с первым сознательным «непослушанием» — протестами, истериками, попытками сделать назло, и наоборот. Отвлечь от дурного поведения, как малыша до трех лет, уже не получается: чадо точно знает, чего хочет, и добивается этого любой ценой. К своему ужасу, родители обнаруживают в любимом отпрыске такие жуткие черты, как склонность брать чужое, зависть к чужим игрушкам, ревность по отношению к родным братьям-сестрам и жгучий интерес к половым органам — своим и чужим. «Бунт трехлеток» частенько не выдерживают даже самые терпеливые родители. Психологи признают, что с трех лет необходимо вводить «семейную систему» наказаний. Ведь ребенок, мелкие шалости которого остаются безнаказанными, начинает «тестировать» терпение родителей, переходя к более крупным.

— Беспомощное поведение родителей, неумение дать отпор маленькому «агрессору» снижает их авторитет в глазах отпрыска, поэтому обозначать проступки и наказывать за них нужно, — подчеркивает психолог-практик Елена Пиховкина. — Но наказание должно быть не просто доставленным ребенку неудобством, а уроком, который заставляет осознать свои ошибки и более их не повторять. С этой целью ваша домашняя «карательная» система, как и государственная, должна учитывать такие факторы, как «мотив», «рецидив», «раскаяние» и «сотрудничество со следствием». Однозначно наказания требует «злой умысел» — то есть если ребенок преднамеренно совершил запрещенный поступок. А мера дисциплинарного воздействия должна напрямую зависеть от тяжести и мотива совершенного «злодеяния».

Также в этом возрастном промежутке важным становится, как именно наказывать детей ни в коем случае нельзя. Если малыша до трех лет никому не придет в голову наказывать, скажем, одиноким заточением в темной комнате или лишением еды, то с трех до шести «ассортимент» мер воздействия существенно расширяется. В некоторых семьях, например, в ходу «папин ремень», для острастки висящий на люстре, «стул для виноватых», «угол с горохом», «темная комната» и т.п. Такие унизительные для маленького человека методы нередко приводят к обратному результату: ребенок озлобляется или замыкается, а потом как ни в чем не бывало повторяет проступок.

За что не стоит наказывать с трех до шести

За любопытство — если малыш, к примеру, прыгает по лужам, «чтобы проверить их глубину», разбирает на части дорогую игрушку, «чтобы посмотреть, что у нее внутри», исследует гениталии свои и сверстников, «чтобы понять, все ли одинаковые», и т.д. — это нормальное для этого возраста познание мира. Если вы хотите избежать связанных с этим неудобств, обходите лужи, не покупайте дорогие игрушки и не оставляйте наедине с другими детьми, но не наказывайте. «Силовое пресечение» нормального возрастного любопытства может запугать ребенка, вогнать интерес глубоко внутрь, создав эффект «запретного плода» или отвратить от познания окружающей среды вовсе. Что касается половых органов, просто объясните, что делать это некрасиво, как, например, ковырять в носу.

За особенности психики и физиологии — если ребенок гиперактивен, неусидчив и невнимателен (или, наоборот, заторможен и ленив), плохо запоминает стихи или с трудом засыпает, это специфика его развития, за которую не наказывают, а помогают и поддерживают.

За проявление эмоций — в этом возрастном периоде малыши склонны бурно выражать привязанность к близким, ревность и страх. Если ребенок не отпускает от себя маму путем истерики (нападает на брата или сестру, не хочет засыпать в одиночестве и пр.), надо не наказывать, а разобраться в его чувствах, узнать, не страдает ли кроха от невнимания старших, страхов, ревности и пр. Выяснить причины негативных эмоций и доступно объяснить ребенку, что родители очень его любят и никогда не бросят, даже если им иногда приходится отлучаться по делам.

Как нельзя наказывать с трех до шести

Физически. Этот пункт вызывает наибольшее количество споров. Большинство психологов уверены: физическое воздействие в возрасте с 3 до 6, когда ребенок уже понимает, что это унизительно, приведет к отклонениям в развитии личности. Однако многие родители настаивают на пользе ремня, оплеух и подзатыльников, ссылаясь на собственное детство: «Меня отец драл как сидорову козу, и ничего, нормальным человеком вырос!». Некоторые мамы и папы уверены, что наказывать физически имеет смысл именно в этом возрастном промежутке, вспоминая русскую пословицу «бей дитя, пока оно поперек лавки помещается». Однако противники физических наказаний приводят куда более впечатляющие доводы: следствием применения к ребенку физической силы в любом случае будет травма — если не физическая, то психологическая (страхи, пониженная самооценка, социофобия, агрессивность, стремление к бунту без повода, жажда мести и пр.).

Непоследовательно. Если вы решили наказать ребенка и озвучили ему это, делайте это сразу или не делайте вообще. Пустые угрозы не закрепят в сознании ребенка того, что нельзя. Наоборот, он укрепится во мнении, что вы покричите и перестанете.

Материально. Не отбирайте в качестве наказания подарки, преподнесенные ранее. Они не имеют никакого отношения к проступку, совершенному позже. Иначе ребенок решит, что право на плохой поступок у вас можно «купить», вернув вам подарок.

Темнотой. Не оставляйте малыша одного в темной комнате, «чтобы подумал над своим поведением». Возраст с 3 до 6 характерен детскими страхами, связанными с темнотой, а использовать их как наказание — значит своими руками расшатывать его психику. Если вы уверены, что ваш отпрыск успокаивается только в полной тишине и изоляции, оставляйте в светлом помещении. А когда он успокоится, обязательно еще раз объясните ему, почему это произошло.

Криками и под горячую руку. Дети с 3 до 6 воспринимают громкий крик взрослого как физическое наказание, поэтому родителям необходимо контролировать свой гнев. Никогда не наказывайте сгоряча — легко переборщить и потом будете горько жалеть. Наказание — не повод сорваться на ребенке, а способ донести до него, что такое хорошо и что такое плохо. Если чадо в истерике, не пытайтесь его перекричать, оно все равно ничего не поймет. Дождитесь, пока отпрыск успокоится, успокойтесь сами, после чего внятно объясните, что и почему делать ему запрещено. Убедитесь, что отпрыск понял, и возьмите с него обещание впредь так не поступать.

Едой. Манипулируя пищей как средством наказания (не давая есть, либо, наоборот, заставляя), вы нарушаете собственному чаду пищевое поведение. Режим питания не имеет никакого отношения к проступкам и порицанию за них. Некоторые родители в назидание лишают отпрыска лакомств (десертов, мороженого), но это лишь формирует в ребенке повышенную тягу к сладкому. Если у ребенка аллергия на сладкое, лучше не приучайте его к сладостям вовсе, но не используйте их как средство манипуляции.

Игнорированием. Оставить ребенка в одиночестве, чтобы он успокоился, можно, но ненадолго. Оставшись один надолго, малыш может решить, что он настолько плохой, что никому не нужен, все о нем забыли и бросили его. В возрасте с 3 до 6 игнорирование со стороны любимых родителей — очень коварная манипуляция, способная породить в ребенке целый букет невротических состояний: панику, страх, эмоциональную зависимость, чувство отчужденности и пр.

Отсутствием любви. Фразы вроде «я тебя больше не люблю», «такой непослушный ты мне не нужен», «уходи к другой маме» и т.д. — запрещенные приемы, больно ранящие ребенка. Они порождают в нем комплексы, страхи и сомнения в вашей любви.

7–11 лет: личность маленькая, но уважаемая

— Меня в детстве наказывали ремнем, — вспоминает 33-летний Валерий, ныне отец первоклассника. — Я был уверен, что на собственного ребенка никогда не подниму руку. Так оно и было до 7 лет. Но как только наш Макс пошел в школу, он как с цепи сорвался! Стал делать все то, что ему запрещено, и он прекрасно об этом знает! Пока мы с женой на работе, с сыном остается бабушка. Теперь она говорит, что ребенка подменили! Он кричит на нее, без спроса убегает на улицу, самовольно включает телевизор, когда должен делать уроки… Мы с женой терпеливо беседуем с сыном, объясняем, внушаем. Он вроде бы слушает, кивает, но с таким отсутствующим видом, будто не о нем речь. А потом все по новой… И я ловлю себя на мысли, что дождусь следующей бабушкиной жалобы и всыплю сыну, как отец мне в его возрасте.

— Мой муж разработал стройную систему наказаний для нашего 8-летнего сына, — гордится 35-летняя Софья. — При этом и пальцем его не трогает. Если честно, наш Владик довольно ленивый и по сравнению со сверстниками малоподвижный, неспортивный. Еще он не любит читать. Дай ему волю, целый день будет сидеть перед телевизором или за компьютером. Отец с этим борется. В качестве наказания за проступки — за плохие оценки, замечания учительницы, жалобы бабушки, некрасивые слова и грубость — он у нас пылесосит ковры, вытирает пыль, обливается холодной водой, отжимается от пола, читает нам вслух — в общем, делает то, что ненавидит. Ребенку одновременно и наказание, и польза.

Особенности возрастного периода

Большинство специалистов сходятся на том, что по достижении ребенком 7 лет любые телесные наказания следует исключить, даже если они применялись до этого. С семилетнего возраста ребенок уже не только ситуативно испытывает унижение от рукоприкладства, оно откладывается в его подсознании, влияя на самооценку и эмоциональное состояние, что может привести к заторможенности, замкнутости, трудностям в учебе и отчужденности. Обиды из детства имеют свойство переходить в будущее. Чтобы ребенок не вырос зажатым и забитым (или, наоборот, не загнал агрессию глубоко внутрь), родителям следует помнить, что перед ними не их собственность, а маленькая личность, которую, как и взрослую, нужно уважать, не оскорбляя ни словами, ни действиями. Если отпрыск ведет себя вызывающе, действуйте решительно, но не унизительно для ребенка. Вместо криков, угроз и приказов спокойно и аргументированно высказывайте свое мнение: порицайте, журите, объясняйте, почему считаете поступок чада плохим и что нужно сделать, чтобы его исправить. Родительские доводы, приведенные с уважением к личности ребенка, обязательно будут им услышаны.

— Некоторые дети не совершают ничего недопустимого или тщательно это скрывают, — обращает внимание психолог. — Но вовсе не от глубокого понимания, что это дурно, а потому что боятся родительского гнева и строгого наказания. Такие дети могут совершать плохие поступки тайком. Или «пуститься во все тяжкие», как только вырвутся из поля зрения родителей. Это тоже недоработка семьи. Наказание нужно не для запугивания, а для формирования у ребенка границ допустимого. Он должен бояться не самого наказания, а того, что его поступок обидит и расстроит близких ему людей. Не забывайте, что воспитание — это не только наказания, но и поощрения. Не жалейте времени, сил и слов, чтобы подчеркнуть и поощрить такие проявления в ребенке, как отзывчивость, доброта, терпение, аккуратность, трудолюбие, способность дружить и пр.

За что не стоит наказывать от семи до одиннадцати

За то, что он не понял или забыл. Прежде чем требовать соблюдения правил, нужно их внятно установить. Ребенок сочтет наказание справедливым лишь в том случае, если нарушит четко обозначенную границу. Однако многие родители сами путаются и путают отпрыска, сегодня разрешая что-то, а завтра за это же наказывая. Ребенок, наказанный за то, что он не понял или забыл, будет чувствовать себя несправедливо обиженным. Если правило установлено, то исключений из него быть не должно. Например, если телевизор после 9 вечера включать нельзя, то нельзя всегда (а не только тогда, когда это видит мама). Часто путаницу усугубляют сердобольные дедушки-бабушки, в отсутствие мам и пап тайком разрешая то, что родители запрещают.

За то, что вы ему не доверяете. Ребенок растет, а вы все продолжаете видеть в нем несмышленыша и даже озвучиваете это при нем. К примеру: «Не смей пытаться сам разогреть себе суп! Сам ошпаришься и все вокруг изгваздаешь!». Или: «Даже не думай сам уйти из школы домой, ты такой непутевый, с тобой обязательно что-нибудь случится!». Не удивляйтесь, если после этого чадо обязательно попытается самостоятельно разогреть себе суп и в одиночестве вернуться из школы. Попробовать свои силы после подобного заявления — признак здоровой психики. Значит, вы еще не успели затюкать отпрыска. Нормальные родители проявление самостоятельности поощряют, а не наказывают за него. А чем внушать ребенку, что он чего-то не может, лучше объясните, как это безопасно сделать.

За попытки отвоевать личное пространство. С семилетнего возраста маленький человек начинает нуждаться в возможности побыть наедине с собой. Даже если у ребенка нет своей комнаты, нужно предоставлять ему личное время, когда взрослые его не дергают. Дети, лишенные личного пространства, часто начинают прятаться в шкаф, запираться в ванной или забиваться в темные углы. Также с этого возраста ребенок может начать протестовать, добиваясь большей свободы. Естественное протестное настроение порождается слишком большим количеством запретов и ограничений. Чтобы проверить, не душите ли вы чадо своими «нельзя», подсчитайте, сколько раз в день вы произносите это слово. Если более 3–4 раз в день, это повод задуматься: либо у вас неуправляемый ребенок, либо это вы перебарщиваете с запретами.

Как нельзя наказывать от семи до одиннадцати

Унижением. Ни физическим, ни моральным. Наказание не должно унижать достоинство ребенка (сюда относится популярное в народе «стояние на коленях в углу у всех на виду» и т.п.). Категорически нельзя применять унизительные эпитеты вроде «дурак», «тупица», «бестолочь», «идиот» и т.п. Порицая за что-то, оценивайте только поступок, но не личность ребенка.

Принуждением. Если хотите навсегда отвратить ребенка от физкультуры, спорта и закаливания, наказывайте отжиманиями, приседаниями, кроссами, обливаниями холодной водой и пр. Если желаете внушить отвращение к литературе, в наказание заставляйте читать. Можно привить и ненависть к труду, если наказывать принудительными домашними работами. Обязанности по дому у ребенка должны быть, но добровольные, позволяющие ему чувствовать себя полноправным членом семьи. Равно как к спорту и чтению нужно приобщать на добровольной основе, а не в качестве кары за плохое поведение.

Оптом. Если вы дождетесь, пока ваше терпение лопнет, и затем от всей души накажете отпрыска за все проступки сразу, он ничего не поймет. Наказание не способ выпустить пар для родителей, а назидание ребенку. Поэтому должно следовать конкретно за проступком, а не с отсрочкой или оптом.

Публично. Не ругайте и уж тем более не наказывайте ребенка в присутствии посторонних, особенно сверстников. Это нанесет глубокую психологическую травму и подорвет авторитет вашего отпрыска в детском коллективе, что чревато множеством неприятных последствий. Все выяснения отношений должны происходить строго в кругу вашей семьи.

Сравнением. Даже для взрослого человека очень болезненно слышать, что близкие кого-то считают лучше, чем он, а для ребенка и подавно. Таким образом вы вовсе не мотивируете чадо стать лучше, а пробуждаете в нем ревность и конкуренцию по отношению к тому, кого ставите в пример. Некоторые дети в подобных случаях изо всех сил стараются походить на указанный «пример», но при этом чувствуют себя нелюбимыми, недостойными. Другие всячески пытаются доказать родителям, что они лучше названного «объекта», вступая с ним в соперничество. Третьи замыкаются в себе, преувеличивая свои недостатки. Ваш ребенок — индивидуальная личность и сравнению ни с кем не подлежит.

Не являясь положительным примером. Не забывайте, что главный пример для ваших детей это вы сами. Самый простой пример: если вы сами забываете мыть руки перед едой, то, ругая за это ребенка, выглядите в его глазах неубедительно. Если сами родители неизменно вежливы, трудолюбивы, дисциплинированны, честны и относятся друг к другу и к своему чаду с любовью, причин для наказания подрастающего в такой семье ребенка бывает объективно меньше.

Наказать, но не уязвить

О том, какие наказания считать «правильными», споры ведутся до сих пор во всем мире. Многое зависит от традиций и обычаев каждого народа. Мы отобрали универсальные для всех меры, обозначающие и карающие проступок, но при этом не унижающие достоинство оступившегося и позволяющие ему исправить свои ошибки.

Работа над ошибками. Подразумевает исправление совершенного или возмещение ущерба. Например, если ребенок нарочно разрисовал фломастерами стол или стену, дайте ему губку и моющее средство — пусть узнает, как достается маме, когда он рисует там, где нельзя.

Извинение. Если отпрыск кого-то обидел, он должен извиниться и исправить ситуацию. Например, если сломал игрушку товарища, придется взамен отдать свою, предварительно попросив прощения.

Ограничение развлечений. Плохой поступок влияет на досуг и покупки развлекательного характера. К примеру, в случае недостойного поведения отменяется поход в кино (зоопарк, в гости и т.д.), намеченный на ближайшие выходные, и откладывается покупка обещанной игровой приставки.

Временные санкции. Вводятся на определенный, ограниченный по времени период. Например, до исправления «двойки» на «четверку» — никаких компьютерных игр и сидения в Интернете, даже по вечерам.

Как в России бьют детей — Блоги — Эхо Москвы, 05.02.2013


Автор: Мила Дубровина, продюсер PublicPost


Детей в России защищают со рвением и от всего: от педофилов, от геев, каждое слово и жест которых — пропаганда, от крамолы в литературе и в кино, от табачного дыма, от интернета. Все делается теперь во имя детей. Но главная угроза для них исходит не из внешнего мира, а из семьи. По данным правозащитного движения «Сопротивление», 77% детей, переживших насилие, пострадали от своих родителей, 11% — от родственников и лишь 10% — от посторонних людей.



«Я сейчас сама свою, дочь (4 года) по голой попе ремнем как следует раз 25 — и в угол. Стоит вот уже минут 30 и будет стоять, пока я ней не разрешу выйти. Зато теперь будет как ангел дней 5, а потом повторим, я или муж. Вика».


«Я тоже наказываю свою дочь ремнем, помогает сильно, раз-два в неделю по голой попе — и ребенок как шелковый, иногда нужно только его показать. Но правильно ли это? Напишите, как вы поступаете. Моей дочери 3,2 года. Ксения».


В рунете несложно найти форумы, на которых родители обсуждают, чем и как правильнее бить детей и как сделать так, чтобы на теле ребенка не оставалось следов. На других форумах люди, пережившие насилие в детстве, признаются друг другу, что не смогли бы жить без побоев — и на собственном примере рекламируют такой способ воспитания.



«Меня мама не порола, но воспитывала. Брала трусы и лифчик на 2 размера меньше, надевала и туда много-много крапивы. После этого я качала пресс 50 раз, затем меня привязывали к кровати. Каждые 2 часа мне меняли крапиву, и все повторялось. И так весь день».


«Отец с дедом пороли меня до 16 лет. Примерно раз в месяц за самое что ни на есть вопиющее. И знаете, шло на пользу. Двойки исправлялись, поведение исправлялось. Когда однажды «под градусом» и со смачным засосом на шее я заявилась под утро, отец так высек меня по голой заднице ореховым прутом, что в нескольких местах кожа разошлась. На этих местах у меня до сих пор небольшие шрамы остались. И что вы думаете? Замуж я вышла девственницей и ни разу в жизни в рот сигарету не взяла. И школу хорошо окончила, и институт. А сейчас двух девочек воспитываю, 9 и 13 лет. За пустяки, конечно, не наказываю, но за вопиющее поведение, за хамство и упорство иногда хлещу ремнем, как и меня когда-то отец. После этого мои крошки ходят как шелковые. Главное — знать меру. Не превращать наказание в истязание. И не бить рукой, потому что рука у меня, например, тяжелая. И если, не дай бог, попаду по пояснице, то и почки могу отбить, а вот прутиком или ремешком — в самый раз».




Обычно о том, что ребенка бьют, в его окружении знают многие — и почти все относятся к этому спокойно. Психологи говорят, что дети в семьях страдают зачастую от нескольких форм насилия: физического (родители могут избить «в сердцах», в состоянии аффекта, а могут устраивать регулярно-профилактические «порки по субботам»), эмоционального (угрозы, оскорбления, подавление личности) и даже сексуального. Ведь, по мнению психологов, большинство взрослых, насилующих детей, никакие не педофилы — просто сексуальное насилие оказывается еще одним способом продемонстрировать ребенку свою власть. При этом особенно опасны для детской психики не пьяные побои, а систематические, спланированные, хладнокровные наказания, когда родители выстраивают с ребенком такую систему отношений, в которой физическое воздействие кажется естественным и обязательным даже ему самому.



Польская социальная реклама против домашнего насилия гласит: «Родители, которые бьют детей, стараются это скрыть».


Психолог, психотерапевт, кандидат педагогических наук и один из авторов программы «Жизненные навыки. Уроки психологии для детей и подростков» Дарья Рязанова знает, что многих современных родителей самих били в детстве:


«Очень большую часть — примерно одну треть — людей, которым сейчас 30-40-50 лет, в детстве били. Случается, что человек осознал и принял решение с собственными детьми так не делать, но чаще всего такие люди все равно переносят все на своих детей, потому что не знают, как с ними по-другому обращаться».


Рязанова считает, что собрать реальную статистику по насилию в отношении детей в настоящее время невозможно:


«Традиция применять к детям физические наказания существует уже много веков, но именно сейчас, благодаря средствам массовой информации, формируется первое поколение родителей, которые считают, что бить детей как-то нехорошо (не нельзя, а именно нехорошо), поэтому многие этого стыдятся и не говорят об этом. Но то, что у нас есть традиция детей бить, — это однозначно».


Выявить домашнее насилие по отношению к детям сложно еще и потому, что многие считают такое поведение нормой, утверждает психолог:


«Был у нас один случай в кружке психологическом: мама при других детях звала-звала девочку 8-9 лет, а девочка не выходила, была увлечена игрой. Тогда мама подбежала, схватила ее за хвост на голове и за него выволокла ее к себе. Психологи были в шоке, дети испугались. А мама явно не считала, что сделала что-то плохое».


Подтвердить эти слова несложно. Среди 30-летних легко находятся люди, готовые рассказать о том, что с ними происходило в детстве.



Светлана (имя изменено), 33 года, филолог, литературовед:


«Это происходило до того момента, когда я ушла из дома. Мне было почти 18 лет. Когда началось — сказать не могу, это было всегда, сколько я себя помню. С пяти лет помню совершенно отчетливо — тогда родители переехали со мной и сестрой в отдельную квартиру и перестали сдерживаться. У моих родителей среднее образование, отец не смог поступить на биофак МГУ и всю жизнь работал руками, хотя был очень начитанным и эрудированным человеком. Между собой родители дрались всегда, особенно когда выпивали. Нас с сестрой могли и не трогать, но мы всегда пытались защитить маму. Отец мог избить ее и ногами, но обычно ему хватало просто швырнуть ее, чтобы об стенку шмякнулась и больше не вякала. Несколько ярких моментов запомнились мне больше всего: однажды отец кинул мою младшую сестру через всю комнату. Она росла слабой и болезненной, ей много было не надо, она ударилась всем телом о мебельный гарнитур. Переломов у нее тогда не было, а если и было сотрясение мозга, то мы уже об этом не узнаем — в больницу ее не повели. Мы тогда даже не считали такое обращение с нами чем-то из ряда вон выходящим, думали, что это нормально. Ну да, побили в очередной раз, мы поплакали, позлились — прошло. Если отец вставал на следующее утро и не демонстрировал агрессии, можно было дальше жить. А вообще, его дети раздражали бесконечно. Он предпочитал не разговаривать с нами, а физически пресекать любое нарушение дисциплины. Измазался кашей — получи ложкой в лоб. Позже то же самое: пришел с улицы после 9 вечера — будешь побит. Друзей домой приглашать было тоже нельзя, смотреть телевизор без спроса, даже разговаривать по домашнему телефону — отца это раздражало, и он просто выдергивал телефонный провод. Сейчас я понимаю, что отца раздражали любые проявления личности: желания, интересы, круг общения. Если бы все мы — я, мама, сестра — сидели молча в углу целыми днями, то все было бы хорошо. О любви к нам речи не шло никогда, только о пьяном умилении, но даже эти крохи внимания были нам очень ценны».




Социолог, психолог, руководитель общественно-политического центра Горбачев-фонда Ольга Здравомыслова говорит, что вариантов, по которому может пойти развитие личности, пережившей в детстве насилие, несколько:


«Пережитое чувство беззащитности перед властью (родительской, учительской, потом милиционера — дальше можно разное выстраивать) должно быть человеком потом как-то переосмыслено. После того, как он это пережил, он должен как-то отнестись к себе самому — к человеку, которого только что топтали. Его не убили физически, но психически к этому почти подвели. И дальше он должен к этой ситуации адаптироваться.


Если ребенка в детстве били и унижали, он может превзойти своего обидчика и стать садистом. Бывает и другая реакция — когда человек становится забитым и абсолютно неспособным вообще что-то делать. Есть сильные натуры, бунтующие, которые от насилия становятся только крепче и, наоборот, учатся защищать себя и других. Последних, правда, очень мало, потому что для этого требуются особые душевные качества и благоприятные обстоятельства. Когда, например, наряду с фигурой, проявляющей насилие, есть и другой родитель, с которым можно идентифицироваться, когда есть защита с его стороны».


Дарья Рязанова считает, что у подростка, пережившего насилие, жизненных сценариев всего два:


«Ребенок либо вырастает подавленным, либо бунтует — в переходном возрасте убегает из дома, связывается с дурными компаниями, потому что там его хотя бы немного понимают, внимательны хотя бы к каким-то его желаниям и чувствам».


Многие почему-то уверены, что насилие в семье — явление классовое. На самом деле мучить детей могут не только деревенские забулдыги, но и вполне обеспеченные, образованные жители больших городов.



Наталья (имя изменено), 28 лет, преподаватель:

«Внешне моя семья могла показаться абсолютно благополучной. В доме никогда не было алкоголя, никто из родителей даже не курил. Много книг, всегда порядок. Родители — с высшим образованием, типичные советские интеллигенты. При этом мать всегда была готова устроить скандал отцу, а большинство конфликтов со мной в его отсутствие разрешалось физическим способом. Сейчас я уже не могу вспомнить точно, сколько раз в неделю она меня била — два, три, пять. Кажется, в этом была вся суть наших отношений. Если я делала что-то не так, она меня била — ремнем, кулаками, какими-то проводами, могла запустить тарелкой или чашкой, вцепиться в волосы, расцарапать лицо и руки ногтями. Хорошо запомнился эпизод: мне 4 или 5 лет, я зачем-то полезла в секретер и случайно сломала в замке ключ. Отец был в отъезде. Мать ругала и била меня несколько часов, потом поставила в угол и била каждый раз, проходя мимо меня. Говорила, что отца не будет еще долго, и к тому времени, как он приедет, она убьет меня совсем. Я помню, что очень испугалась.


Если отец видел следы у меня на руках, он просил ее больше так не делать, а по-настоящему ссорился с ней, только если она оставляла следы на лице. Мне нравилось, что отец меня защищал. Однажды, после того, как мать снова меня избила, я довела отца до того, что он ее ударил. В этот момент я была хоть и напугана, но счастлива.


К физическим расправам привыкаешь, они становятся частью обыденной жизни, повседневности. Я знала, что некоторых из моих одноклассниц могут отшлепать, влепить затрещину — такие меры я считала слишком щадящими, их родители казались мне попросту ненастоящими.


Тяжелее всего адаптироваться к постоянным упрекам, словам о том, что тебе вообще лучше было не рождаться на свет. Мне не давала покоя мысль, что другие дети ничем не лучше меня — хуже учатся, меньше читают — но их почему-то любят просто так, а меня только дрессируют. Однажды у наших соседей по даче случилось несчастье: семилетний мальчик провалился в выгребную яму, захлебнулся и умер. После этого мать, разозлившись на меня в очередной раз, сказала: «Вот, у людей дети умирают, а ты все живешь и живешь!» Я тогда из-за своей живучести долго переживала, но утопиться так и не решилась.


Жаловаться кому-то, кроме отца, мне не приходило в голову. Я помню, что матери несколько раз даже на улице делали замечания посторонние люди, но почему-то за то, что делает она, мне тоже было стыдно. Это было как будто наше общее дело, в какой-то степени я была соучастницей: помогала ей скрывать следы, врала про их происхождение учителям, друзьям, их родителям и часто даже отцу. А в периоды перемирия вместе с матерью смеялась над шутками про тумаки.


Из дома я ушла очень рано и со скандалом, сейчас мы с матерью общаемся периодически. О том, что происходило, вспоминали всего несколько раз, причем по ее инициативе. Она просила прощения и говорила, что все это было ради меня — чтобы сделать из меня человека».




Все, кто подобно Наталье и ее матери заводит этот разговор, задаются вопросом: а что считать насилием? Где черта, переходя которую ответственный и строгий родитель превращается в чудовище? Ольга Здравомыслова говорит, что насилие — в отличие от простого конфликта или ссоры — это нарушение границ личности, приводящее к травме, которую человек несет в себе в дальнейшем.


«Мы проводили исследование как раз по насилию в отношении детей, опрашивали учителей. Один рассказал такую историю. Есть девочка, мать ее регулярно бьет за отметки, хочет, чтоб она была отличницей. Руки ей связывает, девочка приходит с синяками. Когда матери говорят, что не надо этого делать, она возражает, мол, я же ее люблю. И учитель мне тоже начинает объяснять, что это, конечно, нехорошо, но мать же ее действительно любит. Даже учителя не могут определить границы насилия и отличить родительскую любовь от комплекса власти, которая не может себя сдерживать».


В ситуации насилия над личностью ребенок выживает только благодаря тому, что считает все происходящее с ним нормой, утверждают психологи. Здесь принято приводить исторический пример: известно, что дети, выросшие в концлагерях, верили, что все происходившее с ними там — в порядке вещей; после освобождения у них случался шок.



 Польская социальная реклама против домашнего насилия гласит: «Родители, которые бьют детей, стараются это скрыть».


Современные дети обычно перестают считать домашнее насилие нормой, когда попадают в школу и узнают, что может быть по-другому — выясняется, что их одноклассников дома не бьют. Психолог Дарья Рязанова считает, что именно тогда в жизни ребенка начинается самый сложный период:


«По разным исследованиям, где-то до 9 лет у ребенка в подсознании записано, что без родителей выжить он не может. И даже если он осознает, что с ним происходит, что он в беде, он не может уйти из семьи, потому что без родителей он умрет — это вопрос выживания. Поэтому обычно ребенок принимает любые требования, хотя внутренне с родителями не согласен. Конечно, скандалы случаются, но в целом ребенку приходится сотрудничать с теми, кто применяет к нему насилие».


Что делать взрослому человеку, который в детстве пережил домашнее насилие? На этот вопрос психологи единодушно отвечают: проходить курс психотерапии. Все зависит от тяжести случая, но прогнозы в целом положительные.


А вот на вопрос, что сейчас делать детям, переживающим насилие в семье, никто не дает хоть сколько-нибудь внятного ответа.


Дарья Рязанова говорит, что ребенок, переживающий насилие в семье, попадает в замкнутый круг. Органы опеки скоры на расправу: по любому сообщению о побоях его могут легко забрать из семьи и отправить в учреждение, где ребенка будут бить, возможно, даже сильнее. При этом со случаями психологического насилия опека вообще никак не разбирается, хотя оно нередко страшнее физического. Оскорбления, диктат, подавление личности, игнорирование мнения ребенка, обман, унизительные сравнения с другими — более способными, послушными, спортивными и т. д. — детьми в России жестокостью не считаются.


Большинство специалистов уверены, что быстрых путей решения проблемы насилия в российских семьях не существует. Единственный, не быстрый, но действенный способ его преодолеть — это профилактика.


Дарья Рязанова говорит, что специальная программа для детей «Жизненные навыки», которая рассказывает ребенку, что может с ним происходить и как ему к этому относиться, Минобру кажется необязательной.


«Ценность психологии и психического здоровья пока не признается на государственном уровне, государство не заинтересовано в том, чтобы ребенок понимал, когда он является жертвой и что ему в таком случае делать. Во всех развивающихся странах такие программы обязательны. После родного языка они на втором месте».


Осуществлять профилактику насилия в российских школах не просто не хотят, но и запрещают законодательно. 1 сентября 2012 года вступил в силу закон «О защите детей от вредной информации». Согласно этому закону, к информации, распространение которой среди детей определенных возрастных категорий ограничено, относится информация, «представляемая в виде изображения или описания жестокости, физического и (или) психического насилия, преступления или иного антиобщественного действия… в виде изображения или описания половых отношений».


И хотя ни одного случая привлечения к ответственности за информирование детей о насилии еще не зафиксировано, закон фактически запрещает рассказывать и показывать ребенку, каким оно бывает — то есть по сути, делает спасительную профилактику невозможной.



Польская социальная реклама против домашнего насилия гласит: «Родители, которые бьют детей, стараются это скрыть».


Оригинал на PublicPost


Ссылки по теме: 


Сиротство в России: как решить проблему?


Детский ад номер 46

человек избивает женщину дома ремнем Фотография, картинки, изображения и сток-фотография без роялти. Изображение 27576955.

мужчина избивает женщину дома ремнем Фотография, картинки, изображения и сток-фотография без роялти. Изображение 27576955.

Мужчина бьет женщину ремнем у себя дома

S

M

L

XL

Таблица размеров

Размер изображения Идеально подходит для
Ю Интернет и блоги, социальные сети и мобильные приложения.
м Брошюры и каталоги, журналы и открытки.
л Плакаты и баннеры для дома и улицы.
XL Фоны, рекламные щиты и цифровые экраны.

Используете это изображение на предмете перепродажи или шаблоне?

Распечатать

Электронный

Всесторонний

3744 x 5616 пикселей
|
31.7 см x
47,5 см |
300 точек на дюйм
|
JPG

Масштабирование до любого размера • EPS

3744 x 5616 пикселей
|
31,7 см x
47,5 см |
300 точек на дюйм
|
JPG

Скачать

Купить одно изображение

6 кредитов

Самая низкая цена
с планом подписки

  • Попробуйте 1 месяц на 2209 pyб
  • Загрузите 10 фотографий или векторов.
  • Нет дневного лимита загрузок, неиспользованные загрузки переносятся на следующий месяц

221 ру

за изображение любой размер

Цена денег

Ключевые слова

Похожие изображения

Нужна помощь? Свяжитесь с вашим персональным менеджером по работе с клиентами

@ +7 499 938-68-54

Мы используем файлы cookie, чтобы вам было удобнее работать.Используя наш веб-сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie, как описано в нашей Политике использования файлов cookie

.
Принимать

Мачеха «забила шестилетнюю девочку до смерти ремнем от недержания мочи»

Мачеха «забила шестилетнюю девочку до смерти, хлестав ее ремнем с шипами вокруг лица, головы, верхней части тела и ног после того, как она намочила постель»

  • Джессика Бандерн, 40 лет, из Техаса, обвиняется в травме ребенку, связанному со смертью ее падчерицы
  • Шестилетняя девочка была найдена не дышащей и покрытой синяками и следами от проколов на полу своей спальни
  • Бундрен первоначально утверждал, что девочка упала с лестницы и затем перестала дышать
  • Мачеха позже якобы призналась, что порвала шестилетнюю девочку ремнем и приказала спать на полу за то, что она намочила постель

Снежана Фарберова для Dailymail.com

Опубликовано: | Обновлено:

40-летняя Джессика Бандерн из Техаса была обвинена в нанесении телесных повреждений ребенку за то, что якобы избила свою шестилетнюю падчерицу за то, что она мочилась в постель, после чего она умерла

Женщина из Техаса обвиняется в том, что она избила свою шестилетнюю падчерицу ремнем с металлическими заклепками в качестве наказания за то, что она намочилась, после чего ребенок умер.

40-летняя Джессика Бандрен была арестована во вторник в Брайане и обвинена в ранении ребенка в результате смерти ее падчерицы.

У жертвы были синяки на лице и ногах, а также рубцы с проколами на туловище.

По данным полиции, офицеры ответили в дом в 700-м квартале Garden Acres в Брайане сразу после 21:00 во вторник, получив сообщение о безответном ребенке.

Бундрен, мачеха девочки, первоначально сообщила полиции, что шестилетняя девочка упала с лестницы ранее тем же вечером и была отправлена ​​спать, сообщает KHOU11.

Бундрен сказала полицейским, что позже она пошла проверить девочку и обнаружила, что она не дышит,

Офицеры ответили, что столкнулись с жертвой, лежащей на полу в ее спальне под простыней.

Полиция обнаружила потерпевшую лежащей на полу в своей спальне в доме семьи в Брайане, штат Техас, во вторник вечером

Полицейские обнаружили синяки, рубцы и следы от проколов на лице и теле ребенка

Они заметили у нее видимые травмы лицо, голова, верхняя часть туловища и ноги.

По данным полиции, ребенка ударили ремнем, в результате чего на ней остались рубцы и следы от проколов.

Во время допроса Бундрен якобы признался, что физически наказал ее падчерицу за то, что она намочила постель, а затем приказал ей спать на полу, согласно KBTX.

40-летняя девушка якобы рассказала полиции, что она хлестала ребенка ремнем полдюжины раз — по одному на каждый год ее жизни — но заявила, что не знает, почему ее падчерица перестала дышать.

В ходе обыска в доме был обнаружен пояс с металлическими заклепками, которые, по словам полиции, соответствовали следам от проколов на теле жертвы.

Бундрен содержится в тюрьме округа Бразос под залог в размере 150 000 долларов.

Поделитесь или прокомментируйте эту статью:

Пенсакола женщина избила девушку ремнем, трофей за то, что не убиралась в комнате

Колин Уоррен-Хикс, Пенсакола Ньюс Джорнэл
Опубликовано 2:28 стр.м. CT 7 июля 2020 г.

ЗАКРЫТЬ

Женщина Пенсаколы якобы избила девушку ремнем и спортивным трофеем после того, как ребенок не убрал ее комнату к удовлетворению женщины.

Шанейка Самуэль, 30 лет, была арестована в понедельник и обвинена в жестоком обращении с детьми при отягчающих обстоятельствах, преступном хулиганстве и двух нарушениях условного освобождения.

Она была помещена в тюрьму округа Эскамбия без залога, и в записях округа указано, что по состоянию на полдень вторника она оставалась под стражей.

Шанейка Самуэль (Фото: любезно предоставлено тюрьмой округа Эскамбия)

Согласно ее отчету об аресте, в понедельник девушка говорила с заместителем шерифа округа Эскамбия и сказала, что она подверглась насилию со стороны Самуэля.В отредактированном отчете не уточнялись отношения между девушкой и Самуэлем.

Офис шерифа округа Эскамбия отреагировал на дом, где девушка жила с Самуэлем после того, как другая женщина позвонила в службу экстренной помощи. Депутат заметил большой синяк на плече девушки, длинную царапину, которая начиналась на левой стороне носа и продолжалась на челюсть и дополнительные царапины на шее, спине и правой ноге.

Девушка сказала, что помощник Сэмюэля зашел в ее комнату ранее в тот же день и сказал, что ребенок «не убрал комнату, чтобы удовлетворить Сэмюэля», говорится в отчете.

Самуэль сказал девушке раздеться, но девушка отказалась. В отчете говорится, что Сэмюэл попытался силой снять с девочки рубашку, и девушка изо всех сил пыталась ее сохранить.

Затем Сэмюэл взял ремень и начал бить девушку по лицу, а затем вытащил ее в коридор и ударился головой об пол, говорится в отчете.

Девушка убежала, но Самуил последовал за ней. Обнаружив девушку в другой комнате, Сэмюэл взял спортивный трофей и начал бить им девушку, говорится в сообщении.Затем Сэмюэл якобы прижал девушку голову между кроватью и стеной и продолжал ее избивать.

С Колином Уоррен-Хиксом можно связаться по адресу [email protected] или 850-435-8680.

Прочтите или поделитесь этой историей: https://www.pnj.com/story/news/crime/2020/07/07/ecso-pensacola-woman-beat-girl-belt-trophy-not-cleaning-room / 5392045002/

Начался судебный процесс по делу об убийстве матери, обвиняемой в избиении дочери ремнем и шпателем

ЭДМОНТОН —
Братья и сестры Шалины Арканд спали в другой комнате, когда пятилетнюю девочку ударили по голове так сильно, что она умерла в больнице через четыре дня, как заслушал судья в понедельник.

Мать девочки, Лорен Лафлеш, в первый день двухнедельного судебного разбирательства не признала себя виновной в убийстве второй степени, нападении с применением оружия и неспособности обеспечить предметы первой необходимости. Оружие, указанное в качестве доказательства, — это пояс и лопатка.

Судья Королевской скамьи Эдмонтона Аврил Инглис заслушала показания брата и сестры Шалаины по видеоконференцсвязи.

Также было воспроизведено видео, на котором брат, которому на тот момент было четыре года, разговаривал с отделением службы защиты детей после смерти Шалаины пять лет назад.

На видео брат сказал, что Шалаину заставили спать на полу туалета в комнате их матери, в то время как он и еще одна сестра спали на чистых кроватях.

Мальчик сказал, что всех в доме регулярно били ремнем в качестве наказания, но Шалаину чаще били ремнем, и ее били «везде».

Он также сказал, что он и другая сестра также ударили Шалаину ремнем, «потому что она плачет каждую ночь».

«Все били Шалаину ремнем», — сказал он.

Суд слышал, что Лафлеш вызвал полицию из дома на северо-западе Эдмонтона около полуночи 12 октября 2015 года. Шалаина дышала, но не просыпалась.

Позднее вскрытие подтвердило, что Шалаина умерла от повреждения мозга, нанесенного тупым предметом в голову.

29-летний Лафлеш был арестован.

Старшая сестра Шалаины, которой было 10 лет, рассказала работникам службы защиты детей в другом видео, показанном в суде, что их мать разбудила ее в ночь звонка в службу экстренной помощи, чтобы помочь принять горячий душ и умыть неотзывчивую Шалаину.Вскоре после этого раздался призыв о помощи.

Сестра, которой сейчас 16, сказала суду, что она была слишком эмоциональна, чтобы слушать остальную часть интервью в качестве доказательства.

Этот отчет The Canadian Press был впервые опубликован 16 ноября 2020 г.

Эта история подготовлена ​​при финансовой поддержке Facebook и Canadian Press News Fellowship

человек обвиняются в жестоком избиении девочки 12 лет с поясом: полиция

ОАКДЕЙЛ, Коннектикут — Недавно социальные работники сообщили полиции, что местный ребенок 12 лет, возможно, пострадал от члена семьи. Патруль полиции Монтвилля и детективы провели расследование, сообщила полиция штата, и после ряда интервью они узнали, что ребенка неоднократно ударили кожаным ремнем. Полиция сообщила, что ребенок получил «серьезную физическую травму».

Полиция Монтвилля 9 марта 2020 года подала заявление об аресте в Верховный суд Норвича, которое было удовлетворено. 39-летний Хосе Моралес из Блэк Эш Роуд, Окдейл, сдался в понедельник.

Согласно ордеру на арест, девочка сообщила школьной медсестре, что упала в ванну после того, как на ее теле были замечены синяки.У девочки были синяки и сломанная кожа на руках, вокруг ребер и на боку по направлению к бедру. Когда учительница и медсестра сказали, что о травмах необходимо сообщить, она сказала: «О, пожалуйста, не надо. Это только ухудшит ситуацию». Очень тревожный отчет о том, что Моралес якобы сделал с ней, можно прочитать в ордере на арест ниже.

Подписаться

Арестовать в Монтвилле жестокое обращение с детьми со стороны Эллин Сантьяго на сайте Scribd

>

Девочку переехали с семьей в Нью-Лондон.

Подписаться

Ему предъявлено обвинение в жестоком обращении с людьми, в риске причинения телесных повреждений в результате незначительного нападения третьей степени, неосторожного обращения второй степени, незаконного пресечения второй степени и хулиганства.

По данным полиции штата Коннектикут, он содержится под залог в размере 150 000 долларов. Ему запрещено контактировать с ребенком.

Чтобы запросить удаление вашего имени из протокола об аресте, отправьте эти требуемые документы по адресу [email protected]

Мужчина обвиняется в жестоком избиении девушки, 12 лет, с поясом: Полиция

Правила ответа:

  • Будьте уважительны. Это место для дружеских дискуссий на местном уровне. Запрещается использовать расистские, дискриминационные, вульгарные или угрожающие выражения.
  • Будьте прозрачными. Используйте свое настоящее имя и подтверждайте свои претензии.
  • Держите это местным и актуальным. Убедитесь, что ваши ответы соответствуют теме.
  • Ознакомьтесь с принципами сообщества по исправлению.

Ответить на эту статью Ответить

Техасская женщина наказывает падчерицу, 6 лет, за то, что она намочила кровать, забив ее до смерти ремнем с металлическими заклепками

Триггерное предупреждение: содержит подробности о жестоком обращении с детьми, которые могут беспокоить некоторых .

40-летняя женщина наказала падчерицу настолько жестоко, что это положило конец драгоценной жизни маленькой девочки.

Около 21:00 ночи 27 октября 2020 года сотрудники службы экстренного реагирования прибыли в дом Джессики Бандрен на 700-м квартале Garden Acres в Брайане, штат Техас. Им сообщили, что в доме находится 6-летняя девочка, которая не дышит.

Когда они добрались туда, они обнаружили тело девушки на полу ее спальни с простыней поверх нее.Офицеры также обнаружили ряд травм на теле девушки, сверху вниз, как сообщает The Sun.

Джессика пыталась сказать полицейским, что ее падчерица упала с лестницы перед сном. Позже, согласно рассказу Джессики, она вернулась в спальню девушки, чтобы проверить ее, и обнаружила, что она больше не дышит. Однако по травмам, которые были четко видны на теле девушки, было ясно, что они не были вызваны просто падением с лестницы.

Офицеры обнаружили раны на верхней части тела девушки, ее лице, голове и даже ногах. Похоже, что перед ужасной смертью у ребенка были рубцы и колотые раны, и офицеры полагали, что травмы были нанесены ремнем, согласно KHOU. И оказалось, что они были правы. Полицейские нашли ремень при обыске дома Джессики. На нем были металлические заклепки, и казалось, он соответствовал типу ран, нанесенных телу ребенка.

Позже Джессика призналась, что назначила наказание после того, как узнала, что ее падчерица намочила постель. В ходе расследования было установлено, что Джессика использовала пояс, который полицейские нашли во время обыска, чтобы наказать девушку. Мачеха также призналась, что ударила девушку ремнем столько раз, сколько ей было лет. Однако она сказала, что не может понять, почему девушка больше не дышит.

Согласно People, невинная маленькая девочка провела последние несколько часов, когда мачеха хлестала ее ремнем.Когда позже власти проанализировали раны на теле девушки, они обнаружили, что на ее ноге были ранения, которые, по всей видимости, были нанесены ранее, и несколько более недавних.

Поскольку ее падчерица намочила кровать, Джессика также сказала полиции, что в качестве наказания она заставила 6-летнюю девочку спать на полу. Она сказала офицерам, что это ее способ «наказать» ребенка.

Во время допроса она сказала, что девочка все еще дышала на нее, прежде чем она заснула даже после падения с лестницы.Она утверждала, что не знает, когда именно девушка перестала дышать.

В настоящее время Джессика содержится под залогом в 150 000 долларов в тюрьме округа Бразос.

Мачеха до смерти забила шестилетнюю девочку металлическим ремнем для смачивания постели

Триггерное предупреждение: в рассказе есть подробности о нападении и смерти ребенка, которые могут вызвать беспокойство у читателей

40-летний Пожилая женщина из Техаса была обвинена в смерти своего пасынка, который умер через несколько часов после того, как ее избили ремнем с металлическими шипами за то, что она мочила ее постель.Согласно отчету KHOU, полицейским в Брайане позвонили по поводу ребенка, который не отвечает на запросы во вторник в 21:00. Они нашли девушку на полу спальни под простыней. На допросе Джессика Бандрен обвиняемая сказала, что ее 6-летняя падчерица вечером упала с лестницы. Затем ее отправили спать. Когда через несколько часов она пошла проверить ребенка, Бандрен сказал, что она обнаружила, что она не дышит. Подозрение властей возникло, когда они обнаружили на девушке ряд ран, некоторые из которых находились в процессе заживления. Эти травмы были на лице, голове, верхней части тела ребенка, а также на ее ногах.

Офицеры сказали, что казалось, что раны были нанесены рубцами. Травмы также включали колотые раны, которые выглядели так, как будто они были нанесены кем-то, кто использовал своего рода пояс. На дальнейших допросах Бундрен признался, что «наказал» девушку, ударив ее, когда она намочила постель. Она также призналась, что использовала ремень и ударила ее до шести раз, но сказала, что не знает, почему девушка перестала дышать.Бундрен был арестован и в настоящее время находится в тюрьме округа Бразос с выплатой залога в размере 150 000 долларов. Согласно сообщению KBXT, полицейские обыскали дом и нашли ремень с прорезью на конце, на котором были металлические заклепки. Травмы на девушке совпадали с чертами ремня. Бандрену грозит до 99 лет тюремного заключения за тяжкое преступление первой степени, если он будет признан виновным в соответствии с законодательством штата Техас.


О нет, и она мачеха !!! Я даже представить себе не могу, через что прошла эта маленькая девочка с этим монстром!

— Андрия (@ andrialc2002) 28 октября 2020 г.


В этом месяце мы писали об отце в Теннесси, который так сильно напал на своего ребенка, что тот умер.Он сказал властям, что это произошло из-за нытья двухлетнего мальчика. 33-летний мужчина по имени Розель Уэстморленд избил своего сына и толкнул его в сторону ванны. В заявлении полиции говорилось, что маленький мальчик по имени Синсере Хэтэуэй был найден без сознания своей матерью, которая затем позвонила в службу экстренной помощи. Синсере оставалась на попечении Уэстморленда всего на несколько часов, пока она ушла. Когда она вернулась домой, она обнаружила, что ее ребенок не очень хорошо себя чувствует, и позвонила в службу экстренной помощи из-за того, что мальчик «в беде».«Но прежде чем помощь смогла добраться до мальчика, он умер.

Уэстморленд был арестован и сначала задержан по другому обвинению — невыполненный ордер на нарушение условного срока.