Для чего нам нужна беларуская мова: Мова — душа народа | Государственное учреждение культуры «Полоцкая Районная Централизованная Библиотечная Система»

Нужен ли белорусский язык врачам и пациентам

«Назрела необходимость», — говорит автор пособия «Беларуская мова. Прафесійная лексіка для медыкаў» Виктор Воронец о выходе книги, выпущенной Республиканским институтом высшей школы тиражом 300 экземпляров. Нужна ли она белорусским врачам?

«Без языка нет нации»

В 2011 году издал первый в истории белорусской лексикографии «Руска-беларускі тлумачальны слоўнік медыцынскіх тэрмінаў», так что имеет большой опыт в приближении белорусского языка к использованию в медицине.

«Без языка нет нации, язык затрагивает все сферы жизнедеятельности человека, а медицина — одна из самых востребованных. Белорусский язык не является каким-то ущербным, в нем есть необходимая терминология для разных наук, медицины в том числе. Когда я составлял словарь медицинских терминов, из 5 тысяч слов было 2 тысячи аутентичных белорусских», — рассказал Виктор Воронец в комментарии для Naviny.by.

Он отметил, что «в медицинских университетах традиционно преподается курс профессиональной лексики. Теперь вот под грифом Министерства образования издан учебник, который рекомендован к использованию во всех медицинских университетах».

Основное содержание учебного пособия — белорусская медицинская терминология, но также издание включает сведения о языке, его происхождении, развитии и становлении. Есть отдел о белорусских врачах прошлых столетий — гордости медицины.

Например, рассказывается о Станиславе Нарбуте — знаменитом браславском враче, который родился в 1853 году на Гродненщине. В начале прошлого века, в том числе и за его средства, в Браславе была построена больница, которая функционировала до 1994 года.

По опыту Воронца, большинство студентов настроены положительно в отношении использования белорусского языка в практике работы врача. Многие молодые люди ходят на факультатив по белорусскому языку, пытаются разговаривать на мове:

«У меня складывается впечатление, что сейчас говорить на белорусском становится престижно, это демонстрирует статус человека. Меня радует, что есть белорусскоязычные студенты, что молодые люди занимаются научной работой на тему белорусской медицинской терминологии».

Правда, белорусскоязычную группу в Гродненском медуниверситете создать не получается:

«У нас группы по 12-15 человек. Минимальное количество — восемь. Не получилось ни разу, чтобы на одном факультете набралось такое количество. В Беларуси большинство школ русскоязычные, и в общей массе учиться в университете на белорусском молодые люди не мотивированы. Что касается профессорско-преподавательского состава, в университете проходили курсы по белорусскому языку для преподавателей, так что учить студентов на белорусском есть кому».

«Я никому ничего не доказываю, я говорю на белорусском»

Врач работает в реанимации для новорожденных. О важности терминов на мове врач может судить не понаслышке — и на работе, и дома разговаривает на белорусском. Он говорит, что таким образом давно никому ничего не доказывает: «Я просто говорю на белорусском, всегда».

И все же в медицинском сообществе повседневное использование белорусского — пока исключение, а не правило:

«Поначалу некоторые коллеги были недовольны тем, что я заполняю истории болезни на белорусском, однако со временем привыкли к тому, что это моя позиция. Что касается родителей пациентов, то с 2001 года мне дважды сказали, что меня не понимают. В обоих случаях люди были в очень тяжелом психологическом состоянии, не могли в принципе воспринять информацию о ребенке. Было еще два случая, когда меня просили говорить по-русски, я ответил, что переведу то, что не поймут».

«А я хочу иметь ответы на русском языке, имею право»

Между тем есть люди, которые категорически не приемлют белорусский язык в медицине.

В мае этого года газета «Вечерний Могилев», известная публикациями, которые можно расценить как разжигающие ненависть и гомофобию в том числе, опубликовала вызвавшее общественный резонанс письмо возмущенного пациента. Мужчина, назвавшийся Алексеем, рассказал, что сделал МРТ и получил расшифровку на белорусском языке (орфография и пунктуация сохранены — Naviny.by):

«Я, как больной, мало что смог понять из написанного. Но подумал запись не для меня, а для моего невролога. Но невролог в поликлинике был недоволен. Ему больше делать нечего, как переводить. Потом поехал в Минск. Там меня смотрел кандидат медицинских наук и тоже возмутился. Благо диск с данными обследования я привез с собой, и проблема решилась. Поэтому тем докторам, которые делают записи на белорусском языке, неплохо бы уточнить у пациента. Я же не на кухню к ним пришел, а в госучреждение, и заплатил деньги».

И далее (с сокращением): «Почему-то националисты наши требуют от властей, правоохранителей давать им ответы на белорусском языке и получают. А я хочу иметь ответы на русском языке, имею право».

Подобные дискуссии, говорит Витушко, давние. Он считает, что в любом случае врач не должен обсуждать действия коллеги с пациентом. С точки зрения человека, который в своей стране говорит на белорусском языке, в том числе и на работе, Витушко говорит: «Имею право использовать государственный язык, и мне так удобнее».

Еще несколько лет назад он знал чуть ли не поименно всех докторов, которые использовали белорусский язык в работе. Теперь нет, и это его радует: «Это значит, что медиков, разговаривающих на белорусском на работе, становится больше».

Как белорусы относились к «беларускай мове»?

Белорусский литературный язык — явление по-своему уникальное. Можете представить себе язык, который плохо знает даже поэт, пишущий на нём стихи, и политический деятель, выступающий за наделение этого языка статусом единственного государственного? «Беларуская мова» именно такова.

По воспоминаниям корреспондента «Нашей нивы», члена Белорусской социалистической громады (БСГ) Фёдора Имшеника, классик белорусской литературы Максим Богданович плохо знал белорусский язык, часто путался и в лексике, и произношении.

Во время Первого Всебелорусского съезда, прошедшего в декабре 1917 года, один из делегатов выкрикнул: «Я удивляюсь, что здесь все говорят, и даже председатель, по-русски, а не по-белорусски!» В ответ председательствовавший Сымон Рак-Михайловский, член БСГ, впоследствии член Рады Белорусской народной республики и «Беларускай вайсковай камісіі», извинился, что говорит по-русски, «так как не вполне свободно владеет белорусским языком».

Если даже местечковые националисты плохо изъяснялись на «мове», то что уж говорить о простом народе. Рядовые белорусы в начале XX столетия сопротивлялись «белорусизации» и предпочитали говорить по-русски. Это признавали и сами националисты. Приведём для примера выдержку из работы «дзеяча БНР» Язепа Лёсика «Автономия Белоруссии» (1917 г.): «Наши крестьяне на съездах высказывались в том смысле, что им не нужна автономия, но делали они это по неразумению и темноте своей, но более всего в результате обмана, так как вместе с этим они говорили, что и язык им не нужен. Никто на свете ни отрекается от своего языка: и немцы, и французы, и поляки, и русские, чехи и болгары ценят и любят свой язык, а наши крестьяне — отрекаются». Или вот отрывок из статьи Лёсика «Национальное давление» (1917 г.): «Дошло до того, что на крестьянском съезде крестьяне перед всем миром отреклись от самих себя, и от языка своего, и от всего белорусского. „Не нужно нам белорусов, долой белорусов!“ — кричали крестьяне и учителя-белорусы, сжимая кулаки и сверкая глазами».

Такое резкое неприятие жителями Белоруссии «роднай мовы» объясняется прежде всего тем, что белорусский язык был им просто-напросто непонятен. Белорусский общественно-политический деятель Евсевий Канчер в своих воспоминаниях описывает весьма любопытную беседу в кулуарах состоявшегося в мае 1917 года Всероссийского крестьянского съезда между ним и Анатолием Луначарским — будущим наркомом просвещения РСФСР:

«ЛУНАЧАРСКИЙ. Понимает ли белорусский народ тот язык, на котором выступают белорусские деятели с приветствиями и декларациями?

КАНЧЕР. Не понимает.

ЛУНАЧАРСКИЙ. А имеют ли белорусы свой язык для национализации школы и учреждений?

КАНЧЕР. Белорусское национальное движение, возглавляемое БВР [Беларуская Вялікая Рада — управляющий орган местечковых националистов в 1917 году], выработало белорусский язык, отличный от русского и народного белорусского, но очень близкий к польскому. В народе, среди учителей и белорусов восточной ориентации этот язык абсолютно не популярен».

Близость «мовы» к польскому языку отмечают и современные лингвисты. В 2015 году в интервью газете «Наша нива» польский лингвист Мирослав Янковяк заявил: «Автор первой грамматики белорусского языка Бронислав Тарашкевич происходил из-под Лаворишкес [Вильнюсский уезд Литвы], и можно говорить, что его речь, или его „простая мова“, стала в большой степени основанием для кодификации белорусского литературного языка. Помню, как первый раз приехал на Виленщину в 2009 году и попросил, чтобы люди говорили со мной частично по-польски, а частично „по-простому“, так удивился, зачем эти люди разговаривают со мной белорусским литературным языком». Лингвист также отметил, что 90% его собеседников назвали себя поляками, виленскими поляками или «пилсудскими поляками». То есть, исходя из слов пана Янковяка, «беларуская літаратурная мова» — это просторечный вариант польского языка, характерный для поляков Виленщины.

Соответственно, в народной белорусской среде «мова» воспринималась как нечто чуждое. Об этом, в частности, свидетельствует довольно известная статья «Вражда из-за языка» (1926 г.), обращённая к Президиуму ЦИК СССР, в которой представители полоцкой интеллигенции писали: «Когда впервые здесь насильно, т. е. без всякого плебисцита, стали вводить в школы, в учреждения белорусский язык, то население отнеслось к этой реформе настолько отрицательно, что в деревнях стали раздаваться такие голоса: „Сначала к нам пришли немцы, потом поляки, а теперь идут на нас… белорусы“… Т. е. население стало считать белорусизаторов своими врагами». В этой же статье отмечалось: «Нигде вы не услышите среди простого населения тот язык, который якобы „воспроизводится“ правящими сферами, который они стараются сделать языком всех белорусов, т. е. тот язык, который даётся в Минске по особой терминологии. В основу этого языка положено минско-полесское наречие, и в него введена масса польских слов (до 45−50%). Вот почему, когда вы говорите с белорусом, вы прекрасно его понимаете, и он вас понимает. А вот когда вы ему станете читать издаваемую в Минске на белорусском языке по новой терминологии газету „Савецкая Беларусь“, то ваш собеседник только глаза пучит. „На каком это языке газета написана?“ — недоумевает он».

В период большевистской «белорусизации» 1920-х годов в редакции белорусскоязычных газет приходила масса писем от читателей, в которых они требовали публиковать материалы на русском языке. В качестве примера приведём характерный отрывок из письма рабочего Карпенко в редакцию газеты «Чырвоная Полаччына»: «Прошу Вас с нового года сделать Вашу газету другом нашим и другом нашего родного населения Полоцкого округа, т. е. перевести её на столько процентов на родной нашему населению язык, на сколько Вы в данный момент печатаете на чуждом нашему населению белорусском языке. Я прекрасно знаю, что все сотрудники Вашей газеты с лучшим успехом могут писать на русском языке, чем ломаться на белорусском».

Ввиду того, что в БССР проводилась крайне непопулярная политика «белорусизации», жители Витебщины, Могилёвщины и Гомельщины были категорически против передачи их земель, являвшихся с 1921 года частью РСФСР, в состав Советской Белоруссии. Об это свидетельствуют многочисленные документы того времени, собранные в книге «Государственные границы Беларуси: Сборник документов и материалов в двух томах», т. 1. (сост.: В.Е. Снапковский и др. Минск, 2012). Приведём лишь некоторые из них.

«Если же от национального определения перейти к вопросам быта, к вопросу о национальной воле населения, мы столкнёмся с явлением, которого не учесть никак нельзя, с отсутствием активной национальной воли населения, а частью даже с наличием враждебного отношения к культурной работе на белорусском языке. Бывают случаи, когда население чисто белорусского района активно выступает против превращения школы из русской в белорусскую» (из доклада Гомельского губкома в ЦК РКП (б) по докладу ЦБ КП (б)Б о расширении границ БССР. 4 октября 1923 г.).

«Объединенное заседание ячеек РКП Первомайской волости Полоцкого уезда высказывается в том смысле, что введение занятий в школах и в учреждениях на белорусском языке являлось бы не освобождением нации, а её угнетением, т.к. население абсолютно не имеет понятия о белорусском языке и вообще к присоединению к Белоруссии относится отрицательно» (из докладной записки Витебского губкома РКП (б) по белорусскому вопросу. После 8 декабря 1923 г.).

«Везде население относится к введению белорусского языка в школах и вообще к белорусизации отрицательно. Тут можно отметить следующее характерное явление: во время бесед о недостатках местной работы и нуждах население нигде не жаловалось на тяжести с.-х. налога и т. п. (были жалобы только на отсутствие заработков и на совхозы), зато встречались жалобы об „освобождении от белорусского языка“» (из докладной записки в Политбюро ЦК ВКП (б) Комиссии по вопросу о присоединении Гомельской губернии к БССР. 13 ноября 1926 г.).

В Западной Белоруссии, находившейся в межвоенный период в составе Польши, население также отдавало предпочтение русскому языку и культуре. Процитируем фрагмент работы польского журналиста Константина Сроковского «Национальный вопрос на восточных окраинах» (1924 г.), где описывается ситуация в белорусских воеводствах Второй Речи Посполитой: «Доминирует до сих пор понятие „русскости“ как наиболее широкого национально-культурного коллектива. Русский язык ценится выше, чем белорусский, исходя из утилитарных соображений, потому что на этом языке можно больше прочитать и на большей территории говорить. Польский язык начинает набирать ценность, но всегда находится только на втором месте после русского».

***

Сегодня, как и в первой половине XX века, белорусы отвергают «мову», предпочитая говорить по-русски. Однако белорусское государство пытается всеми силами навязать своим гражданам любовь к «родному языку». Так, в начале текущего года к административной ответственности была привлечена жительница Речицы, оставившая в социальной сети «ВКонтакте» вот такой невинный комментарий: «Белорусский язык неприятен на слух. Да и вообще, белор. язык — это нелепое ассорти из русского и польского». За последнее время это уже третий случай привлечения гражданина РБ к ответственности за «оскорбление белорусского языка».

Даст ли очередной виток «белорусизации» нужный местечковым националистам результат? Очевидно, что нет. Если уж большевики не смогли навязать «мову» на этапе перехода из предмодерна в модерн, то сейчас, когда общество переходит в гиперинформационную эпоху, это невозможно в принципе. Лет через 50 какая-нибудь Эстония будет преимущественно англоязычным регионом, Белоруссия же либо последует её примеру, либо останется русскоязычной. В любом случае «беларускамоўная Беларусь» обречена существовать исключительно в воображении наиболее буйных местечковых дурачков.

Кирилл Аверьянов-Минский, специально для EADaily

Міжнародны дзень роднай мовы — Светлагорскiя навiны

Зараз у нашым рознагалосым свеце налічваецца больш за 6 тысяч моў. Палова з іх – пад пагрозай знікнення. Дзеля захавання моў, якія апынуліся на парозе знікнення, 21 лютага ЮНЕСКА абвясціла Міжнародным днём роднай мовы, каб папярэдзіць знікненне асобных гаворак свету і захаваць моўную разнастайнасць – каб хоць у такі дзень на іх загаварылі, пра іх успомнілі.

Дзень роднай мовы асаблівы для кожнай нацыі, кожнага народа, бо няма народа без мовы, няма мовы без яго носьбіта. На жаль, беларуская мова, знянацку адціснутая братэрскай рускай, паступова робіцца экзотыкай. Сапраўдных народных носьбітаў мовы з кожным годам становіцца ўсе менш. Мы падрыхтавалі невякае апытванне з нагоды свята. У ім прымалі ўдзел вучні, студэнты, рабочыя, карацей кажучы – усе жадаючыя выказацца.
Ярослав Аземша:
– К белорусскому языку отношусь нейтрально. Я считаю, что наш язык себя изжил, сегодня редко встретишь человека, который разговаривал бы на «роднай мове». Знание белорусского языка в наше время ничего не дает, на мировом уровне язык, как таковой, не принят. Я думаю, белорусскому языку отведено недолгое существование.
Любоў Цыганкова:
– Гэта родная мова. Каб папулярызаваць мову сярод нашага насельніцтва, нядрэнна было б перавесці тэлебачанне, газеты і часопісы выключна на беларускую. Спадзяюся, што хутка яна стане больш распаўсюджанай.
Алексей Леоненко:
– К языку отношусь хорошо, всё-таки это мой родной язык. Признаюсь честно: для меня новость, что 21 февраля – День родного языка.
Катюша Ульянова:
– Хорошо отношусь к белорусскому языку, это наш родной язык и мне кажется, мы должны больше его использовать в повседневной жизни. Жаль, что все привыкли к русскому языку, скоро «мілагучная мова» станет мертвой, если мы так и будем к нему относиться. Про Международный день родного языка никогда не слышала.
Ягор Шаула:
– Адносіны добрыя, здаваў ЦТ па беларускай мове. Мне вельмі падабаецца, што я вучуся ва ўніверсітэце, дзе ўсе прадметы выкладаюць на беларускай мове. Спадзяюся, што наша мова будзе працягваць сваё існаванне і развівацца.
Влас Воробей:
– Языки являются самым сильным инструментом сохранения и развития нашего наследия. Белорусский язык в культуре играет важнейшую роль, нет языка – нет народа. Но сейчас среди населения пользуется большей популярностью русский язык, хотя многие могли говорить и на родном языке. Везде слышен или русский или английский, а белорусский где-то в сторонке.
Да, есть люди, которые говорят на родном белорусском языке, но их очень мало. Либо это старики, либо «деревенские». Хотелось бы, чтобы белорусский язык чаще употреблялся, ведь он несёт традиции нашего народа, да и красивый он. Я слышал где-то, что он один из самых красивых языков. Знаю, что 21 февраля – Международный день родного языка, слышал, но не замечал ничего особого в этот день. Можно попытаться распространять белорусский язык среди людей с помощью средств массовой информации. Но, возможно, это вызовет недовольство.
Юлія Савіч:
– Мне падабаецца беларуская мова, бо яна мне родная. Зусім нядаўна даведалася, што ва ўсім свеце адзначаецца Дзень сваёй роднай мовы. Мне б хацелася як-небудзь паўплываць на распаўсюджванне мовы сярод моладзі, напрыклад, гэта можна зрабіць, калі дадаць запісы на сцяну на беларускай мове ў сацыяльных сецівах. Кожнаму трэба прыкласці намаганні, каб зберагчы багатую мову.
Георгий Невдах:
– Моё отношение к белорусскому языку положительное. Как-никак это «родная мова». А вот про День родного языка я не знал –  буду знать. Мне бы хотелось больше изучать язык в школе, а то у нас на иностранный язык отведено 3 часа в неделю, а на белорусский – только 2. А вот по поводу судьбы нашего языка затрудняюсь ответить.
Кристина Вербило:
– К языку отношусь также, как и большая часть молодежи. Белорусский язык сейчас совсем не востребован, да и пользоваться популярностью он вряд ли когда-нибудь будет. Если учесть то, как им пользуются в нашей стране – очевидно, что скоро он будет совсем не нужен, но, как говорится, поживем – увидим.
Екатерина Шиманович:
– Отношусь прекрасно. Между прочим, чувства и эмоции на нем выразить проще и легче. В стране хоть и 2 государственных языка, но в обиходе используется только один, не родной. Язык наш почти утерян, хорошо, что еще встречаются люди, которые пытаются возродить язык, уберечь его для следующего поколения.
Як бачыце, адносіны да беларускай мовы розныя. Але калі ўспомніць, што краіна наша называецца Беларуссю, а мы лічымся беларусамі, вельмі дрэнна, калі чалавек пачынае забывацца на сваю мову, не шануе яе. Дзень роднай мовы – яшчэ адна нагода задумацца аб лёсе роднай мовы беларусам. Няхай сёння яна абаронена заканадаўствам, але няма гарантыі, што ўжо заўтра яна не трапіць у спіс тых трох тысяч, гатовых знікнуць.
Родная мова шмат не патрабуе. Калі ты чуеш яе – ці то сучасную літаратурную, ці змешаную «трасянку», або мясцовую дыялектную – ведай, што гэта ўсё яна – наша беларуская мова. Не адварочвайся, а прымі яе, бо яе месца ў тваёй краіне. Нашы бацькі, дзяды і прадзеды нямала зрабілі, каб беларуская мова была прызнаная як роўная сярод іншых моў свету. Дык не дай  загінуць ёй, жывой і непаўторнай, “з легендаў і казак” сатканай, “вобразнай, вольнай, пявучай”,  цудоўнай роднай мове.
Аліна Гусачэнка, Людміла Ярац.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

«Мая родная мова — беларуская». Известные белорусы о том, какой язык назвали родным на переписи

В Беларуси продолжается перепись населения. По-прежнему один из ее самых обсуждаемых вопросов — о родном языке. Звучит он так: «Ваш родной язык (язык, усвоенный первым в раннем детстве)». Его трактовка вызвала немало обсуждений в социальных сетях и офлайновых разговорах. Своими рассуждениями по поводу «роднай мовы» поделились и известные люди.

Снимок используется в качестве изображения. Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

В поддержку «роднай мовы» на своей странице в фейсбуке выступили артисты Большого театра. На протяжении двух недель под хештегами #перапіс #перапіснасельніцтва #маямова солисты и дирижеры выкладывали ролики, в которых говорили: «Мая родная мова — беларуская!». На странице театра в соцсети написано, что артисты театра «валодаюць рускай, італьянскай, нямецкай, польскай, але роднай лічаць беларускую мову!».

— Я нарадзілася і жыву ў Беларусі, і таму назаўсёды мая родная мова — беларуская, — говорит оперная певица Оксана Волкова.

Видеообращение: «Мая родная мова — беларуская!» записала и ее коллега, оперная певица Ярослава Козина. В начале октября артистка гастролировала по Европе. В своем видео она приветствует всех с театральной сцены Германии и под финальные аккорды оперы «Луиза Миллер» в образе Федерики признается в любви к «роднай мове».

Про свой ответ на «моўнае пытанне» рассказал и глава МИД Владимир Макей. Во время интервью журналистами независимых СМИ министр сообщил, что в графе «родной язык» отметил — белорусский.

— […] Я, напрыклад, лічу беларускую мову сваёй роднай мовай, бо вучыўся ў беларускамоўнай школе. На жаль, не заўсёды ў паўсядзённым жыцці атрымліваецца размаўляць на ёй, але для мяне і маёй сям’і беларуская мова — родная, — сказал Владимир Макей.

На своей страничке в фейсбуке писатель Андрей Горват рассказал, что на 95 процентов «размаўляе і думае» исключительно на мове, и поделился размышлениями про родной язык.

— Я не магу з упэўненасцю сказаць, якую мову першай засвоіў у дзяцінстве. Як мінімум я не помню. Калі гэта мова мамы, то на 70% беларуская, асабліва фанетыка і сінтаксіс. Бацька, хоць і меў дзве вышэйшыя адукацыі (адну з іх атрымаў у Расіі), дома страшна трасяніў. Думаю, ён рабіў гэта наўмысна. Мне ўелася ў памяць, як ён сказаў: «Не ежэвіка, а ажыны. Ежэвіка расце пад Масквой», — рассуждает Андрей Горват. — У нас дома казалі «спасіба», але таксама казалі: «дзякуй богу», «няма» і «хай будзе».

Ну, а навучыўся чытаць я па часопісе «Вожык». Першае, што прачытаў, — «Каляндар Вожыка». Так называлася рубрыка. Потым — увесь часопіс, да позняй ночы, ад коркі да коркі. Гэта я ўжо помню. Таму мая першая засвоеная пісьмовая мова — адназначна беларуская.

У школе я пісаў вершы па-беларуску. У старэйшых класах выпісваў газеты «Літаратура і мастацтва» і «Наша слова». Нават быў сябрам ТБМ (Таварыстра беларускай мовы. — Прим. TUT.BY).

Паступаў на журфак, здаваў іспыты па-беларуску. Гэта быў мой выбар.

Але праз некалькі год я сфармуляваў для сябе, што беларуская мова — мёртвая. Што беларускамоўныя людзі — фрыкі. Прывозіў з дому слоікі з варэннем, абгорнутыя ў газету «ЛіМ». Так не засталося ніякіх доказаў, і здавалася, што нічога беларускага ніколі не было. Пакуль аднойчы я не запытаўся ў мамы, кім быў мой прадзед Арцём. Ну наступае такі момант, калі хочацца ведаць гэта ўсё. Мама расказвала па тэлефоне, а я спешна запісваў. Пасля размовы захацеў гэты запіс перапісаць «граматна», але зразумеў, што ён ідэальна кладзецца толькі на беларускую мову, што на іншай мове гэта будзе зусім іншая гісторыя.

С призывом «адзначыць беларускую мову роднай» выступил и директор Купаловского театра Павел Латушко. Такое сообщение появилось в его инстаграме.

Скриншот: инстаграм Купаловского театра

В любви к мове призналась и Александра Чичикова — «Мисс мира на коляске — 2017».

— Каб абараніць мову, спачатку трэба адрадзіць любоў да мовы. А як адрадзіць любоў? — задалась вопросом Александра Чичикова в своем инстаграме. — Мне вельмі падабаецца, калі я бачу афішу, аб’явы на беларускай мове, калі я бачу ўсе больш людзей, якія размаўляюць на роднай мове. Гэтымі маленькiмi крокамі і адраджаецца любоў. […].


Кроме того, Александра поддержала кампанию «Беларускамоўны», организаторы которой стараются «заахвоціць грамадзян пазначыць падчас перапісу насельніцтва беларускую мову як родную». Делают они это, например, через ролики в соцсетях и на телеканале «Белсат».

Свое понимание «роднай мовы» описал и депутат Валерий Воронецкий. В своем фейсбуке председатель Комиссии по международным делам Палаты представителей Национального собрания рассказал, что родным языком не обязательно является тот, который человек первым усвоил в детстве.

— […] Зыходжу з таго, што родная мова вызначаецца наяўнасцю ў нас эмацыйнай сувязі з ёй, — написал Валерий Воронецкий. —  Мне бліжэй падыход, згодна з якiм «роднай мовай прызнаецца мова народа ці этнічнай групы, да якой адносіцца чалавек, мова, якая злучае яго з папярэднімі пакаленнямі, іх духоўнымі набыткамі i служа падмуркам этнічнай і нацыянальнай самаідэнтыфікацыі». Родная мова — гэта крыніца нашай нацыянальнай культуры, ментальнасці, светагляду.

«Когда я начал читать по-белорусски, весь класс угорал». Врач, переводчица и юрист – о том, почему в Беларуси нелегко говорить на мове

Двадцать первое февраля – Международный день родного языка, учрежденный ЮНЕСКО. Его отмечают, чтобы защищать и поддерживать мировое культурное и языковое разнообразие. Одна из стран, государственный язык которой находится под угрозой исчезновения (по данным ЮНЕСКО), – Беларусь.

Де-юре государственные языки в стране – это русский и белорусский. Но на последнем говорят далеко не все жители, учатся на нем лишь в нескольких школах в Минске и почти не используют в вузах. Ситуацию с родным для белорусов языком сложно объяснить иностранцу: жители страны говорят по-русски друг с другом, используют русский язык в официальной переписке, а мова у многих жителей ассоциируется с оппозиционерами. По мнению президента страны Александра Лукашенко, «белорусский язык – бедный язык» и «по-белорусски нельзя выразить ничего великого».

Корреспондент Настоящего Времени поговорила с белорусами, которые с этим не согласны и используют родной язык в повседневной жизни и работе. Они рассказали, как реагируют на белорусскую речь их близкие и коллеги, зачем нужно переводить на белорусский «Гарри Поттера» и как школьники учат мову, если в школе им ее не преподают.

«Никто не мог сказать мне: “Давай-ка по-русски, я не понимаю»

Дмитрий Солошкин – врач, анестезиолог-реаниматолог в Республиканском научно-практическом центре «Мать и дитя», заместитель председателя в оппозиционной партии «Белорусский народный фронт».

– Мой отец – военный. В Беларусь я окончательно приехал, наверное, лет в 12, до этого времени белорусский слышал только от бабушек в деревне. В школе мне сразу сказали, что раз сын военного, несмотря на то, что по национальности белорус и живешь в Минске, литературу учи, а язык можешь не учить. Естественно, я его не учил. Это было примерно в конце 1980-х годов, такая была официальная практика. На литературе ко мне относились снисходительно, потому что когда я в шестом классе начал читать по-белорусски, весь класс угорал, и потом меня лишний раз не терзали.

Дмитрий Солошкин

В постподростковом возрасте, в 15-16 лет, что-то такое зашевелилось в душе. Плюс это все сложилось еще с перестройкой, гласностью: я начал интересоваться, что еще есть кроме истории и пропаганды. Прочитал книжку Миколы Ермоловича (Микола Ермолович – писатель и историк, автор исследования «Древняя Беларусь» – НВ), изнутри наполнился чувством, что мы тут не бульбу гнилую до 1918 года ели (1918 год – год основания Белорусской народной республики – НВ). Потихоньку появилась внутренняя уверенность, что это все свое. И сознательно стал стараться разговаривать, читать, учить.

Родители сначала не обращали внимания: то ходил волосатый – головой тряс под хэви-метал, теперь вот белорусский учит, нормально. Но когда это все связалось с гражданской активностью, они, конечно, забеспокоились, до чего это все доведет. Пытались меня увещевать, но никаких жестких попыток не предпринимали и не пытались ультиматумами перебороть. Невест, правда, подговаривали моих: «Ты скажи Диме: «Ну семья уже, давайте по-людски», – такое было.

Переход на мову, этот интерес – связались с гражданско-политической активностью. И наверное, это тоже придавало мне уверенности и правоты, потому что, кроме того, что я просто говорил на белорусском, я еще рубился с коммунистами, я за независимость – все это шло в одном флаконе. Это было прекрасно.

В университете никто не делал замечаний, даже когда ты один говорил [по-белорусски]. Я пару раз так экзамены сдал на положительные отметки по предметам типа «социальной гигиены» – адский набор каких-то норм и чего-то не имеющего к жизни отношения. Я по-белорусски отвечал, и у меня была задача для себя – побольше непонятных слов набрать в ответ. Вижу, на меня преподаватель смотрит пустыми глазами, а в конце говорит: «Ну, неплохой ответ, неплохой, неполный, конечно, но на четыре». И никто не мог сказать мне тогда: «Давай-ка по-русски, я не понимаю».

Были преподаватели, которые сами активно переходили на мову, и не на начальном уровне, а было понятно, что они достаточно владеют и медицинской терминологией тоже, что в свое время сами учили.

В 1990-х, когда была белорусизация, тем, кто преподавал на белорусском, 15% свыше оклада добавляли. И люди начинали переходить на мову чисто по меркантильным соображениям. Одна преподавательница, видимо, решила, что с белорусским языком все просто – «как слышится, так и пишется». И «корень солодки» перевела на лекции как «корань салодкі». Аудитория просто легла от смеха, потому что «корань» на белорусском языке значит «пенис».

С учебниками был интересный момент. Мы создали организацию студенческую – не в институте, а так – «Задзіночанне беларускіх студэнтаў» (Ассоциация белорусских студентов). Мы ходили в Ленинскую библиотеку, в Белорусскую медицинскую библиотеку и искали книги 1930-х годов. К моему удивлению, на белорусском языке медицинской литературы того времени было огромное количество. Были такие учебники, которыми я мог пользоваться и сейчас. Например «Скураныя венералагічныя хваробы» («Кожные венерологические заболевания») в таблицах – готовые шпоры, я мог их брать в свое время на экзамены, потому что, кроме лечения, признаки и все такое – остались те же.

Оказалось, что в Беларуси были в 1930-е годы профессора мировой величины. Например, ЛОР-болезни – три тома по 300-400 страниц, профессор Бурак, все по-белорусски. И их было достаточно много – просто готовых учебников. Мы сами словари собирали, потому что анатомическая номенклатура тоже была разработана и издана в 1930-е годы. При большей политической воле – два-три года какой-то адаптации, и можно было издавать готовые учебники.

Массовое заблуждение: «А как вы говорите в медицине по-белорусски?» Люди думают, что я говорю каким-то медицинским языком, но на самом деле большинство [слов] – это латинские термины: «латеральный», «медиальный», «пневмония». А слова, например: «Пациент поступил в восемь вечера с жалобами на кашель, в результате ему поставлен диагноз «пневмония». Только «кашель» и «пневмония» [медицинские термины], остальное все – обычная обиходная речь. Если ты по-белорусски разговариваешь, то «пневмония» или «пнэўманія», «халецыстыт» или «холецистит» – вот и вся разница. Есть пять-десять болезней с историей: например, сифилис на белорусском – «пранцы», туберкулез – «сухоты». Но по сравнению со всей остальной массой терминов таких слов очень маленький процент. Ну и анатомия. Но выучить 10-15 органов – это минимум усилий.

На работе у меня специфическое отделение – реанимация. Здесь я могу говорить на русском. Во-первых, когда что-то делаешь, надо по-быстрому. Во-вторых, нет такого времени, чтобы люди хотя бы привыкли, а не вникали, о чем я говорю и на каком языке. Когда приходят родители, они в таком состоянии, что и по-русски не всегда понимают, – им-то точно не до того, чтобы вникать в терминологию, «пагаршэнне» или «паляпшэнне» (ухудшение или улучшение). Им тяжело, для них главное – состояние [ребенка], как-то сориентироваться, что случилось, чего им ждать. Тут я иду им навстречу – тут не вопрос борьбы языков.

Но все бумаги медицинские – документацию, историю болезни или доклад какой-то надо сделать, – это все я веду по-белорусски. И тут вопросов ко мне нет, больше даже приветствуется. На патологоанатомическом разборе, например, патологоанатом все анализирует, читает историю болезни и говорит: «Не встречал, все по-белорусски, здорово». В основном реакция такая. Когда я приезжаю в другой роддом консультировать кого-нибудь на осмотры, я пишу в их историях заключения на белорусском языке, и это все там остается. Небольшая популяризация есть – человек вдруг среди истории может увидеть беларускамоўны запіс (запись на белорусском языке – НВ).

Дома у нас все смешано, как в жизни. Супруга у меня в девичестве Раминашвили, ничего не изучавшая. Но потом, когда она занималась образовательными семинарами, работала с учителями, довольно быстро выучила белорусский на уровне спокойного ведения тренингов, общения. И когда она звонила куда-нибудь, договаривалась и говорила, что она Вольга Рамінашвілі, то люди начинали отвечать: «Блин, а я же тоже на мове говорил когда-то, я вот прямо с вами опять начну». Такой чутка стыд все испытывают – и пытаются сразу говорить. Это прикольный фокус.

У нас есть доктор, который тоже по-белорусски разговаривает – всегда. Он нормальный думающий человек, он не участвует в политических кампаниях, акциях, он просто абсолютно искренне двигает медицину вперед. Но его тоже считают бэнээфовцем (БНФ – «Белорусский народный фронт», оппозиционная политическая партия – НВ), он тоже «неблагонадежный», потому что говорит по-белорусски. И если он собирается ехать куда-то на медицинский конгресс, то у руководства сразу куча тараканов в голове: а что он будет там говорить? Ему никогда ничего не оплатят в больнице, его никогда никуда не пошлют, если можно не пустить, его не пустят. Хотя он всегда ездит только на медицинские мероприятия, у него английский, он спокойно читает все мировые передовые медицинские вещи, какие-то случаи публикует. Но раз он говорит по-белорусски, значит, он когда-нибудь должен выйти посреди доклада по реанимации и сказать про диктатуру – дошло до такого шизоидного состояния.

Государство в основном контролирует и душит все белорусское. Все то, что есть красивого, – это частный бизнес. Нет ничего официального, кроме плакатов, вызывающих тошноту: типа «Сэрца аддам роднай зямлі» – и какой-нибудь комбайнер. Это на уровне восприятия так ужасно, что никто не хочет с этим ассоциироваться даже. Никакой белорусизации нет даже внешне, чтобы человек шел – и глаза падали на белорусское: на таблички, на указатели. Минск еще более-менее, а поменьше городок или более оголтелое начальство – и все будет выжжено.

Но интересная ситуация – я смотрю по детям. В начальной школе 99% детей говорят: «Блин, эта беларуская мова, нафига». Никто ничего не понимает. Дома тоже ее не слышат. Дети растут в русскоговорящей среде в этой же русскоговорящей школе. А потом в 7-8-м классе из этих же детей появляются те, кто ходит в «погонях» («Погоня» – исторический национальный символ Беларуси, официальный герб Белорусской народной республики (1918-1919) и государственный герб Республики Беларусь в первую пятилетку ее независимости – НВ), с бело-красно-белыми флагами, кто начинает ходить в «Мову нанова» (бесплатные курсы белорусского языка – НВ), участвовать в каких-то молодежных организациях, устраивать фесты… Вот откуда-то же они берутся, что-то на них влияет? Я себя вспоминаю – реально какой-то генетический зов есть.

«Я услышала стихи и поняла: они должны существовать по-белорусски»

Мария Мартысевич – писательница и переводчица. Она переводит на белорусский язык с английского, польского, чешского, иногда с украинского и русского. Среди переведенных ей произведений – романы «Одичание» Антонина Баяи, «Я обслуживал английского короля» Богумила Грабала, «Небо под Берлином» Ярослава Рудиша. Редактор книжной серии «Американка» – переводов на белорусский язык произведений Чака Паланика, Чарльза Буковски, Кена Кизи, Маргарет Этвуд. Автор трех книг поэзии, последняя из них – поэма «Сарматыя» – была признана лучшей поэтической книгой на белорусском языке за 2018 год.

Мария Мартысевич

– Переводы художественной литературы на белорусский язык – это отчасти альтруизм, отчасти миссия. В последние годы можно говорить о зарождении какого-то спроса на книжном рынке: к тебе могут уже и издательства обратиться с просьбой перевести что-то за гонорар. Но в большинстве случаев, даже если речь идет о заказе, я стараюсь выбирать тексты, которые что-то принесут белорусской культуре.

Я стала учиться переводу в начале 2000-х, когда попала на семинар переводчиков со славянских языков в Варшаве. До этого я окончила филологический факультет по специальности «Русская филология», и у меня чешский язык есть в дипломе. Ездила на семинары переводческие, окончила Белорусский коллегиум – до сих пор еще участвую в переводческой мастерской, которая началась там.

[У меня] вышла книжка переводов новозеландской поэзии Хинемоаны Бейкер – с английского языка, приправленного маори. Когда я услышала стихи, я поняла, что они должны существовать по-белорусски. Самый экзотический мой опыт – это латгальский язык: я переводила с подстрочника стихи современной поэтессы Анны Ранцане для проекта «Великое княжество поэзии» («Magnus Dukatus Poesis»).

Конечно, приятно, когда ты узнаешь, что книжку прочитали. Например, у меня в прошлом году вышел перевод книги [с польского языка] современного писателя Игната Карповича – он имеет белорусское происхождение и родился на границе Беларуси с Польшей. Мне очень важно было перевести его роман «Сонька», потому что это книжка про белоруску, которая жила во время Второй мировой войны на Подляшье, про ее историю любви с немцем. Это совершенно другой подход к теме Второй мировой войны. Мне недавно рассказали про человека, который скупает эту книжку в магазинах и всем дарит. Для меня это очень приятно, поскольку кому-то, одному человеку по крайней мере, это важно. У моей подруги Алены Петрович, которая перевела [на белорусский] «Гарри Поттера», наверное, совсем другие масштабы общения с читателем.

Редакторы и переводчики столкнулись сейчас с проблемой, когда издатели очень боятся читательских претензий: часто тем, кто плохо знает язык, трудно читать текст, который хорошо переведен – со всей разнообразной лексикой, которой требует качественная литература. И они требуют подтверждения, что это слово не выдумано, потому что они не слышали его ни от бабушки, ни в школе. Характерная история произошла в конце прошлого года на презентации книги – перевода с польского. Одна дама подошла к переводчице и обвинила ее в том, что она придумала в белорусском переводе «знячэўку» и «пагатоў» («неожиданно, внезапно» и «подавно, тем более» – НВ). Но это нормативные белорусские слова, они из словаря.

Если я перевожу какой-то текст сама, то слов мне хватает, даже если я чего-то не знаю. В таких случаях я обращаюсь к самым разным словарям – историческим, 1930-х годов. Ты ведь не всегда можешь перевести прямо, иногда нужно другое слово, очень редкое, – чтобы подчеркнуть акцент героя или его происхождение или передать какой-то каламбур. Иногда я читаю близкие по духу произведения, чтобы скопировать стиль.

Но самый атас у меня был – это первый большой перевод с чешского языка, роман «Зваўчэнне» Антонина Баяи («Зваўчэньне: раманэта пра ваўкоў, людзей і знакі» – «Одичание» – НВ). Это роман о семье волков, которая соседствует с семьей людей, и судьба этих семей – волчьей и человечьей – переплетаются. Такой магический реализм. Там есть персонаж – что-то вроде деревенской сумасшедшей, знахарка Эстер, которая объединяла эти два космоса – человеческий и космос природы. И все растения в этом романе упоминались в двух вариантах – в нормативном чешском и на языке этой героини. Нужно было в переводе найти два соответствия. Это было начало 2000-х, не было даже «Гугла» – белорусских словарей онлайн, и я сидела в Национальной библиотеке и сверяла диалектологические атласы. Так, кстати, я выяснила, что те названия растений, которые я знаю, у меня от бабушки, которая живет на севере Беларуси. И выяснила, какое из тех слов, что я знаю, диалектное, а какое – литературное. Для меня переводы – это всегда самопознание.

У меня русскоязычная семья, родители встретились и поженились в Минске. Но я постоянно общалась с бабушками и дедушками: по отцу они у меня – полешуки (так называют людей, которые живут в Полесье – НВ), а по маме белорусы. В детстве я не понимала, как говорят по-полесски, воспринимала это как смесь русского, польского, украинского и белорусского. Уже на филфаке я поняла, что это абсолютно архаический пласт языка и вообще полесская культура совершенно уникальна.

Белорусский язык был родной только у мамы. И то, когда она была в начальных классах, в ее деревне провели русификацию: белорусский язык убрали из школы. Мама благодаря талантливым педагогам получила отличное советское русское образование и, переехав в Минск, стеснялась своего белорусского языка. Тут задавала тон русскоязычная интеллигенция, в основном еврейская. Сначала, в 1970-х годах, это было круто – говорить по-русски, но в 80-х годах оказалось, что белорусский язык тоже хороший, тоже модный, – ее это очень удивило, ну и тут она могла себя показать.

Я знала белорусский с детства по книгам – я научилась читать практически сразу на двух языках. Поэтому язык у меня книжный, как у многих моих ровесников. Но при этом я общалась с бабушкой (с Витебщины), которая дожила до 90 лет, с дедушкой, который родился в шляхетском застенке под Бобруйском. У меня всегда был доступ к живому языку – диалектному, с трасянкой какой-нибудь (трасянка – речь, в которой смешаны русский и белорусский языки – НВ), но эта стихия все равно была. Поэтому когда в 17-18 лет пришло ощущение, что надо из пассива выводить язык в актив, я довольно легко это сделала.

Почему пошла на русский филфак? Это немножко имперское наследие, с одной стороны, когда все белорусское считалось местечковым, ненужным. Учителя русского языка, по крайней мере в моей школе, были сильнее, чем белорусского. При этом все это было в 90-е годы, никакой советской или русской идеологии не демонстрировалось, просто шла речь о культуре, о самом языке. А второе – это просто стечение обстоятельств. Я выиграла в школе в 11-м классе две олимпиады – и по русскому, и по белорусскому языку. На школьном совете меня решили отправить на русский язык, я взяла бронзу на городской олимпиаде и смогла без экзаменов поступить на филфак.

Мой муж белорусскоязычный, причем я с родителями говорю по-русски – с его и с моими, а он только на белорусском. В семье мы говорим на белорусском и детей растим на белорусском языке.

В детский сад ходит пока только старший [сын], его зовут Сымон. Он билингв. Он начал говорить очень рано и очень рано стал отличать языки, потому что слышал от бабушек и дедушек и родителей два языка. Сымон очень социальный. Мы его отдали в русский детский сад: выбрали удобный садик, потому что, я считаю, на таком этапе комфорт в семье и менее травмирующие вещи важнее. Язык все равно от него не уходит. Но важно, что, когда я пришла в этот сад, оказалось, что там многие дети – из интеллигентных семей, сотрудников Академии наук, актеров, сотрудников «Беларусьфильма». Люди, которые не говорят на белорусском, но они уважают наш выбор. К нам очень хорошо относятся воспитательницы, и с тем, что он белорусскоязычный, у нас никаких проблем нет.

Но есть тревога за будущее, потому что в школьном образовании с белорусским языком у нас довольно грустно и мы не можем выбирать то образование, которое хотели бы дать ребенку: на белорусском языке очень ограниченный выбор. Мы хотели бы, чтобы ребенок у нас учил не английский язык, потому что мы и так с ним занимаемся английским, а, например, немецкий. Но найти школу белорусскоязычную с немецким языком и возле дома – нереально.

Я считаю, что так же, как белорусы перешли на русский язык, они легко могут перейти на белорусский. Это не языковая проблема, это проблема общественная. Для этого нужно просто нормальное отношение в обществе и образование: дошкольное, школьное, университетское – и даже больше университетское – должны быть на белорусской мове. Потому что если даже ребенок оканчивает белорусскую школу, в университете это все убивается. Ведь это не только язык – это отношение к Беларуси, стремление сделать свою страну уютным для себя местом.

«Истец и ответчик – на белорусском языке, судья – на русском»

Сергей Зикрацкий – адвокат, основатель Юридического агентства Сергея Зикрацкого. Работает с белорусскими медиа, фотографами, рекламным и интернет-бизнесом. Преподавал в вузах, выступал как докладчик и тренер на семинарах и тренингах. Публикуется в юридических журналах, соавтор книги «Защита чести, достоинства и деловой репутации: проблемы журналистики и права».

Сергей Зикрацкий

– Очень редко случается, когда одна из сторон либо обе стороны судебного процесса говорят на белорусском языке. За всю мою практику таких кейсов было от силы семь-десять, где-то по одному-два кейса в год. Главным образом, наверное, потому, что мы все время разговариваем на русском. У нас русский язык основной, а по-белорусски говорят определенные категории граждан. Те судебные кейсы на белорусском языке, с которыми я сталкивался, были в основном у деятелей культуры и искусства, журналистов, гражданских активистов, людей с активной гражданской позицией.

В моей практике был единственный случай, когда встал вопрос о переводе с белорусского языка на русский. К журналисту, чей материал был опубликован на белорусском языке, подали иск о защите деловой репутации. Он пришел на процесс и начал говорить по-белорусски. Но другая сторона заявила, что не понимает, и судья спросил у журналиста, может ли он разговаривать по-русски, будет ли ему это удобно. Журналист ответил: «Да, я могу говорить на русском», – и тогда мы переключились на русский. Хотя несколько раз этот журналист сбивался на белорусский, тогда судья останавливала его и просила давать пояснения на русском. Если бы клиент не согласился говорить по-русски, то в суд вызвали бы переводчика: это право человека – говорить на белорусском языке.

В другом деле, когда мой клиент был ответчиком, к нему подали иск на белорусском языке. Истец – физическое лицо. И мой клиент тоже использует белорусский. Я пришел в процесс и был готов говорить на белорусском. Истец заявил ходатайство, чтобы судопроизводство велось на белорусском языке, мы со своей стороны это ходатайство поддержали – сказали, что не возражаем. Однако судья, к моему великому сожалению, отказал в удовлетворении этого ходатайства: сказал, что процесс начался на русском языке – и он будет вестись на русском. Была просто комичная ситуация: истец задает вопросы, дает пояснения, отвечает на белорусском языке, ответчик дает пояснения, отвечает, задает вопросы, представляет доказательства на белорусском языке – и единственным участником этого действа, который говорил на русском, был судья.

Я думаю, причина в том, что активная лексика белорусская, по всей видимости, у судьи была на недостаточно хорошем уровне, возможно, ему комфортнее на русском языке. Это мое предположение.

Я сам начал разговаривать на белорусском языке в студенческие времена, благодаря тому, что в свое время был в «Задзіночанні беларускіх студэнтаў» (Ассоциация белорусских студентов – НВ). Учился я на русском, но благодаря ЗБС стал разговаривать на белорусском. С тех студенческих времен у меня в окружении много людей разговаривают на белорусском языке. Учитывая, что эти люди ко мне обращаются в том числе за юридической помощью, консультациями, просят составлять документы на белорусском языке, это дает мне возможность его поддерживать на достаточно хорошем уровне.

Дома, в семье, у нас русский основной. Пару лет назад старшей дочери тоже стал интересен белорусский язык, она стала активно использовать его – в школе, в семье, со своими сверстниками. Хотя в средней школе у нее был протест, ей сложно было разговаривать на белорусском. Думаю, что это главным образом связано с нашей непонятной школьной программой. Тогда мы в семье ввели «беларускамоўныя чацверы» (белорусскоязычные четверги – НВ): я приходил с работы, и все беседы в четверг у нас были на белорусском языке. Таким образом мы заставляли ее общаться на белорусском и видели, что постепенно ей стало легче. Возможно, эти беларускамоўныя чацверы и стали толчком к тому, что она полюбила белорусский язык и стала активно им пользоваться.

С младшими у нас русский язык. Этот вопрос мы обсуждали [со специалистами], и нам сказали, что лучше, когда русский язык в семье является основным. Чтобы дети получали информацию на русском языке, а уже потом, когда повзрослеют, давать им белорусский. Потому что если давать одновременно и русский, и белорусский, то будет диссонанс. Хотя мы, например, ставим им калыханки (колыбельные – НВ) на белорусском, и им очень нравится, они даже сами просят.

Я надеюсь, что ситуация изменится и мы будем разговаривать на белорусском языке. Что нужно сделать? Все идет со школы: нужно показать, что белорусский язык все-таки достойный, интересный и разговаривать на нем – это круто. К сожалению, наша школьная программа далека от совершенства, и те произведения, которые дают в школе, не пробуждают любовь к белорусскому языку. Есть много переводной литературы на хорошем белорусском языке – можно давать эту литературу. С этого все будет [начинать] меняться.

Тренер ДЮСШ из Климовичей Кордабнева: «Зачем нам учить белорусский язык? Забивать им голову? Он у нас нигде не используется» — Легкая атлетика

Инструктор-методист Климовичской ДЮСШ Инна Кордабнева раскритиковала белорусский язык, заявив, что не понимает, почему ее ребенок в школе должен портить себе оценки, изучая предмет, который, по ее мнению, нигде не используется и не пригодится в жизни.

«Хотела бы поговорить о наболевшем. Есть тема, которая стоит у меня просто поперек горла давным-давно. С ней я столкнулась, когда я еще училась и сейчас, когда мой ребенок ходит в школу и изучает белорусский язык.  Я всегда возмущаюсь внутри себя или своим коллегам. У меня такой вопрос: для чего белорусам белорусский язык? Чтобы вы понимали, белорусский язык у нас не используется нигде. У нас нигде нет надписей на белорусском языке. Единственное исключение – это, наверное, сделали для какого-то понта – в метро и общественном транспорте объявляют остановки на белорусском языке. К чему это? Вообще непонятно.

У нас все на русском языке. Вот украинский – это отдельный язык, он не похож на русский, а белорусский – это тоже другой язык, но он похож на русский тем, что в нем все наоборот.

В Беларуси белорусский язык нужен только для того, чтобы отучиться на учителя белорусского языка и преподавать его. Все! Больше он нигде не нужен, ни для чего! Но он же, собака, влияет на четвертные и годовые оценки в школе. Он на все влияет. Но это ужасно путающийся язык! И на нем люди в Беларуси не говорят, что самое интересное. У нас в глубинках Беларуси не белорусский язык – у нас колхозный язык. Коверканный русский язык.

Зачем нам учить белорусский язык? Забивать им голову? У нас в школе было две четверти три часа русского языка и два – белорусского. С третьей четверти у нас стало наоборот. То есть блин елки-палки, Министерство образования, вы просто объясните, для чего и куда нам нужно использовать белорусский язык, зачем делать эту мешанину и делать наших белорусских детей еще тупее?! Потому что они из-за белорусского не могут выучить русский язык, сложнейший язык, который, блин, до сих пор мы лезем в гугл посмотреть, как какие-то слова там пишутся. Я представлю, как тяжело нам, живущих в колхозах. Хотя у нас ломанный этот русский язык встречается. Но как тяжело людям, живущим в столице – услышать эту корявую белорусскую речь!

Можете меня ругать и писать, что я не патриот и не уважаю белорусский язык. Уважаю всей душой! Но не делайте просто его в школе обязательным предметом! Если была бы возможность написать отказ, чтобы мой ребенок не ходил на белорусский язык, то я бы просто заменила бы любым другим предметом. Математикой, английским, но только не белорусской мовой. Пусть он будет на каком-то уровне, допустим до пятого класса. Все, хорошо, мы поняли, что такое белорусский язык. Но он же продолжает нам пудрить мозги до 11 класса! Мой ребенок приносит семерки по белорусской литературе, потому что ему нужно пересказать текст. А он не запоминает этих дебильных слов! Потому что их реально надо выучить, как в английском языке.

Когда я была в Украине, то там все люди говорят на украинском языке. У нас же – никто! Да, есть патриоты, которые пропагандируют белорусский языке. Но я их встречала редко. Он очень ненужный язык. Пусть бы он горел бы синим пламенем, но просто дело в том, что путает русскую речь», – рассказала  Кордабнева на своем YouTube-канале.

В комментариях к видео, который уже собрал почти пять тысяч диздлайков, Кордабневу раскритиковали за оскорбление белорусского языка, что является административным правонарушением (Ст. 9.22 КоАП РБ):

«Публичное оскорбление, порочение государственных и других национальных языков, создание препятствий и ограничений в пользовании ими, проповедь вражды на языковой почве – влекут наложение штрафа в размере от четырех до десяти базовых величин»

Говорить на белорусском в Беларуси – это утопия

Как относится наша молодежь к родному языку и почему не говорит на нем?

Фото: euroradio.fm

21 февраля отмечается Международный день родного языка. Для Беларуси это достаточно «больной» праздник, ведь на родном для страны языке разговаривают единицы. Поэтому утверждать, что в синеокой два государственных языка, увы, не приходится: реальность показывает обратное.

Чтобы не «голословничать», мы пообщались с представителями современной молодежи и выяснили причины, по которым происходит выбор в пользу того или иного языка.

Я говорю на…

Елизавета, студентка университета (18 лет)

Говорю только на русском, потому что в семье все говорят на русском, ни в каких сферах моей жизни белорусский не используется.

Екатерина, начинающий журналист (20 лет)

Часцей за ўсё размаўляю на рускай мове, таму што мяне да яе прывучылі з самага дзяцінства. Маці, бабуля, сястра,іншыя родныя – усе размаулялі па-руску. А любоў да беларускай мовы з’явілася ўжо ва щсвядомленым узросце. Па-беларуску я размаўляю таксама часта, асабліва ў апошні час. Ды і беларускамоўных сяброў у мяне хапае. Хто ведае, можа калі-небудзь зусім перайду на мову.

Надин, начинающий журналист (20 лет)

 Размаўляю па-беларуску, бо адчуваю ўнутраную патрэбу. Калi перайшла на мову, то адчула, што вырашыўся ўнутраны канфлікт.

Игорь, мастер резьбы по дереву (27 лет)

 Разговариваю на русском языке, т.к. мое близкое окружение (родственники, друзья) разговаривают на русском. Учился в русскоязычной школе.

 Анна, учитель белорусского языка (27 лет)

Разговариваю на русском. Но если того требует ситуация, свободно общаюсь на белорусском.

Мы растем в русскоязычной среде и впитываем то, что дает нам семья и общество. Моя семья русскоязычная, общество тоже. Интерес же к белорусскому языку, литературе и культуре привила мне школьная учительница. Благодаря ей я изменила свое отношение к белорусскому языку, стала больше интересоваться белорусской культурой, и, когда пришло время поступления в вуз, выбор пал на белорусское отделение филологического факультета (на момент поступления это было особенно для меня интересно).

Фото: interfax.by

 Вероника, домохозяйка (27 лет)

 Разговариваю на русском, потому что школа была русскоязычная, детский сад тоже, родители говорят на русском языке, все знакомые. Знаю лишь пару человек, говорящих на белорусском… Уважаю, красивый язык, но, увы, сама не разговариваю на нем свободно.

 Дарья, художник-ремесленник (26 лет)

Говорю исключительно на русском, поскольку родители говорят на русском, школа русскоязычная, окружающие говорят на русском. Так привычно общаться.

 Михаил, программист (23 года)

Зараз размаўляю па-беларуску, але райней ужываў выключна расейскую мову. Перайшоў на беларускую, бо ў нейкі момант зразумеў, што размаўляю як чужынец. Не паважючы сваё, цяжка паважаць самога сябе.

Как мы видим, причина, по которой молодые парни и девушки выбирают для общения русский язык – это… его засилье. Семья, школа, университет – везде звучит преимущественно язык Пушкина и Достоевского, оставляя для мовы Купалы и Караткевіча «почетное» второе место.

«По слогам читать слова учат в школе, учат в школе, учат в школе…»

Фото: virtualbrest.by

Особое внимание хочется уделить школе, где должно царить минимальное языковое равноправие. Тем более совсем недавно стало известно, что количество часов на изучение русского и белорусского языков в начальных классах будет уравнено. Считает ли молодежь, что в наших в учреждениях образования уделяется одинаковое внимание изучению обоих языков?

Елизавета, студентка университета (18 лет)

Все преподается одинаково, но мне повезло с учителем белорусского языка: занятия были информативными, насыщенными и интересными, что помогло мне сдать ЦТ по белорусскому выше 90 баллов. Этого же я не могу сказать про преподавание русского языка.

Екатерина, начинающий журналист (20 лет)

Мне здаецца, што аднолькава. У маёй школе было вывучэнне усих навук (акрамя рускай мовы і літаратуры) на беларускай мове.

Надин, начинающий журналист (20 лет)

Перавага, канешне, аддаецца рускай. Я лічу магчымым перавесці навучанне дакладных і тэхнічных навук на беларускую мову.

Игорь, мастер резьбы по дереву (27 лет)

 Да, базовые знания предоставляются в одинаковом объеме.

 Анна, учитель белорусского языка (27 лет)

Приведу только один пример (на мой взгляд, наиболее показательный) из моей школьной практики. Однажды, проведя урок по белорусскому языку, ко мне подошли ученики 5 класса со словами: «Ведаеце, а мы і не думалі, што беларуская мова такая мілагучная і прыгожая, што зусім не калхозная» – «А ў пачатковай школе вы пра гэта не ведалі?» – «А ў пачатковай школе замест беларускай мовы і чытання ў нас былі класныя гадзіны».

 Вероника, домохозяйка (27 лет)

 Однозначно, не одинаковое. Русскому языку отдается предпочтение в школе. Все предметы были на русском, кроме белорусского языка и литературы, истории Беларуси. Ситуацию исправлять просто необходимо!

 Дарья, художник-ремесленник (26 лет)

 Нет, больше внимание уделяется русскому. Почти все предметы преподавались на русском, учителя все русскоязычные. Белорусский слышала только на уроках белорусского.

 Михаил, программист (23 года)

Канешне, моўная сітуацыя ў навучальных установах неаднолькавая. І школа, і ўніверсітэт размаўляюць пераважна па-руску. Таму чакаць, што моладзь раптам загаворыць па-беларуску не трэба – гэта ілюзіі.

Если смотреть на ситуацию объективно, то школа не способствует введению белорусского языка в речевой обиход ученика. Да, знания закладываются, однако для того чтобы мова покинула стены образовательных учреждений и громко зазвучала на улице – этого явно недостаточно.

Вот пример того, что происходит со знаниями по белорусскому языку у человека, который изучал его в школе на том уровне, который имеется сейчас.

Один вместо двух

Впрочем, винить в том, что белорусы не говорят по-белорусски, только лишь учреждения образования глупо. Проблема берет свое начало гораздо выше – уже хотя бы на той стадии, когда русский язык получил равные права с белорусским.

Фото: euroradio.fm

А что если ситуацию изменить и отдать приоритет роднай мове – сделать белорусский единственным государственным языком?

Елизавета, студентка университета (18 лет)

Я плохо к этому отношусь. Пусть выбор останется за каждым! Я морально поддерживаю белорусскоговорящее население страны, но с русским языком возможностей больше.

Екатерина, начинающий журналист (20 лет)

Калі усё ж такі стане гэтае пытанне, то я за белмову!

Надин, начинающий журналист (20 лет)

 Падтрымліваю такую змену, калі гэта тычыцца мовы.

Игорь, мастер резьбы по дереву (27 лет)

Государственным должен быть белорусский язык. Но отменять русский не стоит. Если оставить один язык, думаю, будет не совсем правильно. Белорусская и русская национальности сильно переплетены между собой, корнями глубоко уходят в прошлое. Считаю, что оба языка имеют право на существование в нашей стране.

Фото: marketing.by

 Анна, учитель белорусского языка (27 лет)

Я не против того, чтобы единственным языком в стране был белорусский. Но адекватно оценивая ситуацию, понимаю, что это утопия.

Вероника, домохозяйка (27 лет)

Ох, сложный вопрос… Наверное, я против одного государственного языка, так как у каждого человека должен быть выбор. Мне нравится, что в нашей стране есть возможность выражать свои мысли на двух языках.

Дарья, художник-ремесленник (26 лет)

Против этого, поскольку привыкла говорить по-русски. Вся моя семья русскоязычная.

 Михаил, программист (23 года)

Канешне, я за тое, каб дзяржаўным стала беларуская мова! Гэта вырашыць мноства моўных праблем! Хаця я разумею, што рускамоўнаму насельніцтву напачатку будзе цяжкавата…

21 февраля из года в год заставляет нас задумываться над «шекспировским» вопросом: говорить или не говорить? Однако уже 22-го числа мы все начинаем готовиться к мужскому празднику – Дню защитников Отечества – и забываем о языковой проблеме. 24 февраля стартует суматоха по поводу предстоящего первого дня весны и так до бесконечности…

«Хочешь изменить мир – начни с себя». Хороший афоризм, который может принять за руководство к действию каждый гражданин Беларуси, обеспокоенный языковой ситуацией в стране. Однако если бы эта мысль появилась бы у людей, стоящих у руля и имеющих гораздо больше возможностей ускорить решение проблемы, то уже на следующий праздник родного языка мы бы не стыдились того, что не умеем говорить на языке своей Родины.

Почему нужно заботиться о Беларуси | Эд Обрян

Беларусь была первой страной, в которой я жил за пределами Соединенных Штатов, она дала мне мою семью, а также глубокую признательность своему народу. Страна находится в опасном моменте, но это замечательная история, мы просто не знаем, будет ли у нее счастливый конец.

Если единственное, что вы знаете о Минске, так это то, что именно сюда переехал парень Фиби в программе «Друзья», присмотритесь, пожалуйста, поближе.

Моя жена — белоруска, и мы познакомились, когда учились в магистратуре Университета Небраски.Я переехал в Минск, чтобы быть с ней, когда она закончила свою программу. Для меня это было совершенно внове, и я был очарован всем, но быстро пришел к выводу, что люди действительно ничем не отличаются от тех, что были дома.

Наша свадьба прошла в Минске, и сейчас мы видим протестующих, идущих по улицам перед церковью.

День нашей свадьбы в 2009 году, протестующие в августе 2020 года

Наша дочь родилась в больнице Минска, и теперь врачи говорят о лечении демонстрантов, которые были жестоко избиты.

Мы с нашей первой дочерью в 2010 году. Врачи держат фотографии избитых пациентов.

Я посетил небольшие городки и фермерские поселения, которые напомнили мне о моей сельской местности на Среднем Западе. Теперь отважные люди рискуют арестовать и избить, чтобы провести в этих местах демонстрации против президента, который находится у власти 26 лет и сфальсифицировал очередные выборы.

Маленький городок, который чувствовал себя как дома, соседний городок, заполненный протестующими

Первое, что вы слышите о Беларуси, это то, что после распада Советского Союза страна крепко держалась старых традиций.Я назвал его музеем Советского Союза; он поддерживал многие элементы и институты, вплоть до КГБ.

Но это только часть истории, и я начал лучше понимать, когда узнал все, что я знаю о Восточном фронте Второй мировой войны от людей в Беларуси, которые пережили это, и мемориалов, которые существуют в каждом городе. Беларусь пострадала больше, чем почти любая другая часть Европы, более 2 миллионов человек были убиты (25% населения) и сожжены более 5000 деревень.

Многие деревни, продовольственные магазины и фабрики были разрушены Советским Союзом, поэтому они не могли использоваться наступающими нацистскими войсками. Когда нацисты позже отступали, они снова все разрушили.

Легко понять, почему укоренилось стремление к миру и стабильности. Истории, которые люди рассказывали мне о потере детей, близких, голодающих и ожидании смерти сами, были наглядными и душераздирающими, каждый хотел бы избежать этого снова. Однако эти воспоминания были превращены в оружие, с регулярными напоминаниями о рисках, которые могут принести перемены, особенно о войне и голоде.

Белорусы пожертвовали всем ради борьбы с фашизмом, но попали под советскую власть на 40 лет. Когда они наконец-то ощутили вкус независимости, неудивительно, что они выбрали наименее рискованный путь. Они просто не знали, что это заставит их пережить еще 26 лет все более диктаторского правления.

Люди терпели отсутствие свободы, потому что они видели стабильность и устойчивый экономический прогресс у себя дома (в значительной степени финансируемый Россией, пытающейся сохранить контроль над своим соседом) и хаос во многих странах бывшего Советского Союза, которые пытались следовать другим моделям.У белорусов никогда не было свободной прессы или свободы высказываться против правительства, у них никогда не было возможности свободно собираться или строить бизнес, который правительство не могло взять. Обмен их на здоровых детей с полным желудком, надежным доходом, улучшенными жилищными условиями и растущей экономикой казался небольшой платой.

Беларусь — красивая страна, и кажется, что она может быть где угодно в Европе. В нем невероятно образованные люди, которые гордятся своими домами, общинами и семьями.

Белорусы, естественно, хотят защитить то, что они построили, и смена правительства всегда рассматривалась как нечто, что могло поставить это под угрозу (теория «… выберите дьявола, знаете ли…» в действии).Но нельзя вечно торговать свободой на стабильность, особенно когда вы видите, как ваше правительство крадет ваш тяжелый труд, а затем лжет и нападает на свой собственный народ, чтобы сохранить власть. Возможно, наконец наступит расплата.

Это все началось, когда президент (нет «правительства» только он) дисквалифицировал и арестовал большинство кандидатов, которые пытались баллотироваться против него. Чего он не ожидал, так это трех изобретательных и храбрых женщин, которые должны были ему противостоять.

Они были женами и руководителями кампании для трех кандидатов, которые были арестованы или изгнаны из страны, и они объединились, выбрав одного из них кандидатом.Ее имя, Светлана Тихановская, выглядит длинным и труднопроизносимым, но можно называть ее Светой. Она была учителем английского языка (и училась в том же университете, что и моя жена), много лет проводила в Ирландии в рамках программы оздоровления детей, которые выросли в регионе Беларуси, пострадавшем от Чернобыля, замужем и имеет двое детей.

Она была обычным человеком, который, когда ее муж был заключен в тюрьму, а оппозиция выглядела потерянной, выступила и стала лицом каждого белоруса, который хотел свободы.

Ее кампания собрала массовые толпы по всей стране, даже в маленьких городках и деревнях, которые никогда не проявляли никакого интереса к противостоянию президенту. Она не говорила о политических проблемах или о том, как она будет управлять страной, ее платформа заключалась в том, чтобы выпускать политических заключенных из тюрьмы и как можно скорее провести честные выборы. Она шла не за тем, чтобы возглавить страну, а чтобы позволить стране сделать честный выбор в пользу собственного будущего.

За день до выборов участников ее кампании посадили в тюрьму и запугали, и Света была вынуждена скрываться из-за страха ареста, но люди массово выходили на голосование, что, вероятно, было самой большой реальной явкой в ​​истории страны.Однако независимых наблюдателей не допускали, а Беларусь давно усовершенствовала фальсификацию выборов. Но некоторые смелые представители местных избирательных комиссий обнародовали точные подсчеты, и Света стабильно получала 80% голосов. Однако, когда были опубликованы официальные результаты, было заявлено, что она получила только 10%, а президент — 80%.

Люди начали выходить на улицы в знак протеста, и полиция и подразделения безопасности отреагировали с применением силы, арестовав тысячи людей в первую же ночь.

На следующий день после выборов Света пошла в ЦИК с жалобой.Ее отвели в комнату одну, ее адвоката не пустили, и она появилась только через 7 часов в соседней Литве. Она выпустила слезливое заявление, в котором выразила надежду, что никому никогда не придется делать выбор, который она сделала, и оплакивала свою слабость.

И я знаю, что многие поймут меня, многие осудят меня и многие возненавидят меня. Но, знаете, не дай бог вам встать перед выбором, с которым я столкнулся. Поэтому люди, берегите себя, пожалуйста — никакая жизнь не является хорошей ценой за то, что сейчас происходит.Дети — это самое главное в нашей жизни.

Это мать двух маленьких детей, муж которых находится в белорусской тюрьме, а родственники все еще живут в стране. Легко представить, каков был этот выбор, но доказательства пришли быстро.

Белорусские власти обнародовали 37-секундный видеоролик, записанный, когда она находилась в избирательных комиссиях, где она прохладно прочитала заявление, в котором говорится, что люди должны уважать результаты выборов, а не протестовать.

Вам не нужно понимать русский язык, чтобы понять, что это не заявление, сделанное кем-то свободно. Больно наблюдать, как ей приходится читать что-то явно неправдивое, чтобы защитить свою семью. После записи видео власти выдворили ее из ее собственной страны, предположительно с угрозой, что, если она не будет молчать, произойдет худшее.

Люди все же протестовали, и силы безопасности отреагировали жестоко, избив и задержав тысячи людей, по меньшей мере двое из которых были убиты. Единственное «наказание», которое, вероятно, было назначено полиции, — это когда они зашли слишком далеко и фактически кого-то убили.Не потому, что это было неправильно, а потому, что об этом попали в международных новостях. Нанесение увечий, обезображивание, нанесение непоправимого вреда внутренним органам, особенно гениталиям, не попадает в заголовки газет.

Интернет был почти полностью отключен, поэтому люди за пределами Беларуси часто знали больше, чем те, кто внутри. В Беларуси официальная пропаганда, которую видели большинство людей, утверждала, что протестующие были жестокими и оплачивались иностранными державами, пытающимися украсть выборы. Обычные люди боялись даже говорить по телефону о том, что происходит, из-за опасений, что за ними наблюдают.

Люди нашли способы общаться, и протесты продолжали расти; росло и количество заключенных, по крайней мере, до 7000 человек, содержащихся в ужасных условиях, похожих на камеры пыток. Это видео сложно смотреть, но есть по крайней мере сотня подобных, которые были опубликованы на платформах для обмена зашифрованными сообщениями, пытаясь показать, что происходит:

Не смотрите, если вы чувствительны к насилию

Это происходит, когда стал вопросом человечества. Белорусские силы безопасности выполняли приказы в первые несколько ночей, злобно избивая всех, кого хватали, даже если они не протестовали.Но постепенно некоторые сотрудники службы безопасности начали выбрасывать форму и публично уходить в отставку.

Выбросить их униформу

Началась кампания по дариванию цветов и объятиям полиции в надежде, что они смогут удержать их от дальнейшего насилия. Это было спорным, многие люди видели все силы безопасности, как враги и такие шаги просто освобождались их ужасающих действий.

Однако полиция — это люди, которые могут выбирать, как действовать. Они должны вернуться домой к своим женам, детям, матерям и отцам.Если Беларусь собирается выступить по ту сторону этой границы как свободная страна, ей понадобится человечность, которую проявили эти храбрые люди. Они подошли к хорошо вооруженным полицейским в масках, которые могли или не могли положить кого-то в больницу накануне вечером, чтобы напомнить им, что они тоже белорусы и что они могут сделать выбор не подчиняться приказам.

Рабочие также объявили забастовку, и для большинства компаний, управляемых государством, это был мощный шаг.

Вчера тысячи белорусов вышли почтить память погибшего демонстранта и призвали президента уйти в отставку.Количество вышедших, в том числе в других городах Беларуси, показало, что страх уходит.

Некоторые газеты и телеканалы впервые начали показывать кадры протестов и жертв. В стране, где никогда не было свободной прессы, это героический поступок для журналистов. Редакция этой газеты, которая разместила фотографии жертв под цитатой из правительства, в которой говорилось, что избиений не было, заявили, что они просто пытались делать свою работу и говорить правду. Это был первый раз, когда большинство жителей страны увидели такую ​​информацию.

Сегодня, наверное, было самое большое собрание, когда-либо проводившееся в Беларуси. Людей попросили выйти и сделать так, чтобы их голос был услышан, и сотни тысяч бесстрашно, большинство из них впервые, ответили на призыв.

Никто не знает, чем это закончится, а Беларусь находится между Россией и Европой, поэтому в игре задействовано много сил, но люди ясно дали понять, что 26 лет под диктатором достаточно.

Беларусь стала моим вторым домом, люди приветствовали меня, хотя я часто искажал язык и обычаи.Он приветствовал мою семью, когда они приехали на нашу свадьбу. И я надеюсь, что когда-нибудь она тоже сможет приветствовать вас как свободную страну.

23 причины, почему Минск волшебный, и вам стоит посетить

Моя одержимость посещением Минска в конечном итоге стала чем-то вроде шутки среди моих друзей. Если кто-нибудь предлагал где-нибудь провести выходные, я умолял их поехать со мной в Минск, но они всегда находили причину выбрать другое место.

Дэн, наконец, согласился включить Минск в нашу туристическую поездку в 2015 году, но что-то из-за невозможности получить визы в наших странах позже, вместо этого я оказался в автобусе, направляющемся в Украину.И вот в декабре прошлого года я решил приехать в Минск соло. Но потом появились другие поездки, и я понял, что Минску просто не должно было быть.

Пока, то есть однажды вечером за ужином, мой телефон засветился сообщением в Facebook от Даниэль с вопросом, не могли бы мы втиснуться в поездку в Минск в конце нашего путешествия из Японии в Россию.

ДА!

И ребята, Минск не подвел. Однако некоторые из моих друзей могут быть разочарованы, если они думают, что эта поездка в Минск положит конец моим приставаниям поехать со мной в Беларусь.Извините, ребята, но Беларусь потрясающая, и я просто не могу смириться с мыслью, что вы не сможете ее испытать, поэтому мы определенно идем вместе.

Вот небольшой предварительный просмотр видео, прежде чем я расскажу о причинах, по которым вам нужно посетить Минск, и о том, чем заняться в Минске, когда вы окажетесь там:

Люди

Если вам интересно, почему я так хотел посетить Минск, ответ — люди. Каждый белорус, которого я встречала, был самым милым человеком, которого я когда-либо встречал, поэтому провести отпуск в окружении белорусов казалось, что это должно быть лучшим делом на свете.Если вы когда-нибудь встречали белорусов, прежде чем вы точно поймете, о чем я говорю.

Даниэль и я в конечном итоге встретились с кучей разных людей через Couchsurfing (если вы читаете, что я сказал о том, что Couchsurfing жив и здоров в России, знайте, что то же самое относится и к Минску). Фактически, у нас не было достаточно времени, чтобы встретиться со всеми, кто обратился к нам через Couchsurfing — это то, что такое популярность?

Серьезно, я не могу перебороть всеобщее гостеприимство в Минске.Была пара, которая возила нас по всем своим любимым местам города, рассказывая нам об истории страны и забавных анекдотах из жизни в Минске, а еще был парень, который случайно предложил забрать нас из аэропорта, потому что ему нравится водить машину. Что?

Итак, мы действительно приехали в международный аэропорт Минска, где нас встретил наш новый друг, который отвел нас к нашему хозяину Couchsurfing, которого, о забавно, оказалось, что он прекрасно знал, когда ходил на одни и те же музыкальные концерты по городу.

И дальше стало только лучше.

На самом деле, я бы пошел еще дальше и сказал, что если кто-то посещает Минск и не любит его, он, должно быть, не встретил нужных людей — в общем, никого.

Если вы остановились в Минске на какое-то время и хотите иметь собственное место, обратите внимание на множество супер доступных вариантов на Airbnb, таких как эта квартира на площади Победы, эта квартира с высокими потолками или эта великолепная квартира недалеко от станции Академия наук. .

Молодежная культура

От симпатичных хипстерских кафе до инди-кинопоказов и андеграундных музыкальных шоу — в Минске происходит много всего, чтобы развлечь молодежь.Теперь, прежде чем вы начнете собирать вещи в своем доме и переехать в Минск, я, вероятно, должен признать, что там многое может сделать жизнь настоящей болью, но белорусы, похоже, довольно опытны в поиске юмора и радости в жизненных невзгодах.

Белорусы вполне могут быть ключом к миру во всем мире

Когда я был моложе, я пытался читать норвежские новостные сайты, чтобы получить более нейтральный взгляд на мировые события, чем то, что предлагали американские СМИ, но затем я переехал в Азию и понял, что, подождите , Норвежские СМИ также абсолютно необъективны.Конечно, это.

Но хотя ни один взгляд на мировую политику не может быть по-настоящему непредвзятым, если кто-то сможет приблизиться, я думаю, что это Беларусь. Одно плечо опирается на Россию, а другое касается Европы, Беларусь дружит с обеими, но также в значительной степени является аутсайдером. Я не осознавал значения этого до моей первой (из очень, очень многих) ночных бесед с моими белорусскими друзьями о состоянии мира.

Я искренне думаю, что если путь к миру во всем мире существует, то его найдет белорус.

Минск — это не просто бетон

Около 80% Минска было разрушено во время Второй мировой войны, что означает, что город был восстановлен в 1950-х годах с высокими зданиями советского блока, которые любил Сталин. Это прославило Минск своей советской архитектурой, большими бетонными зданиями и широкими проспектами, и многие называют Минск самым совершенным примером советского города, даже утверждая, что изолированная диктатура застыла во времени.

За исключением того, что Минск не застыл во времени, и я был удивлен тем, насколько сохранилась старая белорусская архитектура в центре Минска, а также сколько новых зданий появилось вокруг города.Минск определенно больше, чем его короткое советское прошлое.

Если вы хотите познакомиться с архитектурой города с гидом, попробуйте эту частную 3-часовую пешеходную экскурсию по основным достопримечательностям Минска или эту частную экскурсию с водителем.

Но есть еще много классного бетона

Опять же, если бетон — ваше дело, вы найдете в Минске много любви. А если вас интересует советская история Минска, посмотрите этот тур.

Посетите одно из самых «уродливых» зданий в мире

Я думал, что Национальная библиотека Косово навсегда останется самой причудливой библиотекой, которую я когда-либо видел, но оставьте это Минску, чтобы сделать один шаг дальше.

Национальная библиотека Минска не только построена в виде загадочного ромбокубооктаэдра, сидящего на вершине, я не знаю, крыльев ?, но она даже оснащена светодиодными лампами, которые создают красочные узоры в ночное время.

И всего через три года после завершения строительства в 2006 году библиотека была названа одним из самых уродливых зданий в мире (название, которое она сохранила и десятилетие спустя).

Но лично мне очень нравится библиотека, а внутри очень уютно!

Плюс, если вы обойдете библиотеку, вы увидите вход на скайпалуб, это одно из немногих мест, откуда вы можете увидеть Минск сверху. С небесной палубы открывается вид на пригород Минска, который не является одним из самых красивых районов города, но все же интересно увидеть Минск с новой точки зрения.

Еда

Хорошо, если у посещения Минска есть обратная сторона, так это то, что вы почти гарантированно останетесь на несколько фунтов тяжелее, чем приехали.По крайней мере, это то, что случилось со мной.

Все, что я ел в Минске, было очень хорошо. Оказывается, я большой поклонник традиционной белорусской кухни, но на самом деле все, что я там ел, было восхитительно. Я все еще мечтаю об этом салате и блинчике от DEPO…

А теперь терпите меня, пока я продолжу рассказывать о еде и ресторанах в Минске.

закуски к ужину наш хозяин Couchsurfing приготовил нам

Драники

Я большой поклонник всего, что связано с картошкой, а белорусы действительно умеют владеть картошкой.На самом деле, Беларусь считается родиной оригинальных латке, а их драники — лучшие картофельные оладьи, которые я когда-либо ел. Как тьфу, мне нужно купить терку для сыра, потому что я, как никто другой, жаждал этих картофельных оладий.

Самагон

Водку оставь, Россия, беларусский Самагон тебя побил. По сути, это самогон, но очень приятный самогон, если вы можете себе представить такое.

Талака

Наверное, лучшая еда, которую я ел в Минске, была в Талаке, традиционном белорусском ресторане в центре города.Наши друзья сказали, что это фаворит среди туристов, так как еда вкусная, с традиционным декором и живой музыкой. Я бы с удовольствием ел здесь каждую ночь.

Grai Cafe

Мы остановились в Grai Cafe с прекрасной парой, которую мы встретили (через Couchsurfing, конечно!), Чтобы попробовать настойки, которые представляют собой настоянные на фруктах спирты. Большинство из них были не слишком крепкими, так что они были хорошим вариантом, если вы не особо цените вкус алкоголя.

И снова живая музыка и народные танцы!

Grunwald

Наши белорусские друзья высмеивали нас за то, что мы так сильно любили Грюнвальд, потому что, по всей видимости, здесь очень много туристов, но мы с Даниэль были туристами, и мы любили Грюнвальд.С большими кожаными креслами и закопченным баром, я представляю себе такое место, куда идет Вустер, когда говорит Дживсу, что направляется в «клуб».

Я также считаю, что Грюнвальд излечил простуду, мучившую меня со времен Москвы, своим шотом из настойки с хреном. Если бы я только мог лететь в Минск по одному каждый раз, когда плохо себя чувствовал.

Столовая у Дворца Республики

Хорошо, может быть, попасть сюда будет немного сложно, но если вы найдете местного, кто вас отвезет, попробуйте пообедать в кафетерии. внутри Дворца Республики.Технически это только для людей, работающих в здании и на прилегающей территории, но наш друг сладкий уговорил нас.

Я имею в виду, это обычная еда в кафетерии, но я, как оказалось, большой поклонник еды в кафетерии, особенно когда ее подают в таком обеденном зале. интересный сеттинг (клип изнутри вы можете увидеть на видео в начале поста).

Centralny Snack Bar

Lol Мне кажется, если местные жители читают это, они подумают, что некоторые из моих любимых занятий в Минске совершенно странные — например, поесть в кафетерии Дворца Республики или посетить Центральный ? Но, думаю, туристов часто волнуют странности.

В любом случае, мне очень понравился снэк-бар «Центральный»! Интерьер великолепен, и поскольку здесь продают выпечку и закуски, а также алкоголь, я увидел здесь интересную смесь людей, от студентов до старушек, дипломатов и пьяных мужчин. Видимо поздно вечером микс становится еще интереснее.

Да, и я могу порекомендовать заказать «Coffee Oskar», который состоит из кофе, коньяка и яичного белка. Еще у меня был торт и один из их знаменитых хот-догов, посыпанный тертой морковкой.

Белорусы очень ценят путешествия

Белорусы нуждаются в визе для большинства международных поездок, а это означает, что они действительно ценят путешествия — и путешественников. У меня были самые лучшие разговоры о путешествиях с моими новыми белорусскими друзьями, и все также, кажется, действительно оценили, что я приехал в Беларусь.

Теперь вы можете посещать Беларусь без визы

Беларусь недавно открыла доступ гражданам многих стран (включая американцев и норвежцев) к безвизовому посещению на срок до пяти дней, если вы прилетаете и вылетаете из Минска.Я считаю, что Гродненская область недалеко от границы с Польшей также безвизовая, и до меня доходили слухи, что скоро они увеличат срок до десяти дней, что было бы удивительно, поскольку пять дней в Беларуси — это слишком мало!

Белорусы заставят тебя почувствовать себя особенным

Думаю, первое, что все, кого я встретил в Минске, спрашивали меня, было «почему ты здесь?» а затем: «Что вы думаете о Беларуси?» Так что если вы хотите, чтобы людям было все равно, что вы думаете, и ваше мнение имеет значение, отправляйтесь в Беларусь.

Легко добраться до

Минск — это очень короткий и дешевый рейс из Вильнюса — я думаю, мой билет стоил 35 долларов — и благодаря AirBaltic Вильнюс — дешевый рейс из многих европейских городов.

Вы не нарушите свой бюджет

В то время как цены в Минске опасно высоки по сравнению со средней заработной платой, большинство других европейцев сочтут Минск достаточно бюджетным. Это не так дешево, как Украина и Албания, но определенно легче по бюджету, чем во многих странах Европы.

Минское метро

Возможно, оно не такое грандиозное, как московское метро (разве какое-нибудь метро в мире такое же грандиозное?), Но в Минском метро было что-то, что мне очень понравилось. Каждый раз, когда я спускался на станцию, я чувствовал себя как на съемочной площадке.

Удивительные парки

Признаюсь, в Минске было много всего, что я ожидал полюбить. Но я не ожидал всех удивительных парков! И теперь мне не терпится вернуться летом, потому что я думаю, что они еще красивее и живее, когда не ниже нуля.

Ваши финские покупки

Я случайно наткнулся на этот финский магазин одежды в центре Минска? Я не совсем понимаю, но кое-что в этом показалось достойным этого списка.

Остальная страна

Проведя в стране всего пять дней, я успел побывать только в Минске в этой поездке, но в следующий раз я определенно хочу увидеть больше Беларуси!

А пока мне пришлось ограничиться посещением музея «Мини Беларусь», где я смог увидеть миниатюрные копии некоторых из самых известных достопримечательностей Беларуси. Хотя некоторые из них уже не стоят, я был удивлен тем, сколько красивых замков и объектов всемирного наследия все еще можно посетить в Беларуси, и я надеюсь увидеть некоторые из них в ближайшее время.

Итак, вы уверены? Когда нам ехать в Минск?

Хотите увидеть больше моих фотографий из путешествий? Следуйте за мной в Instagram здесь ♥

Хотите увидеть больше моих видео из путешествий? Подпишитесь на YouTube здесь ♥

Как переехать в Беларусь: полное руководство по переселению

Земля и ее люди

Европейская страна Беларусь претерпела множество изменений за последние несколько десятилетий и становится привлекательным местом для переезда.Страна обладает удивительной архитектурой и богатой культурной историей, а ее образ жизни сильно отличается от западноевропейского. В дружелюбной и чистой стране, где есть что посмотреть и чем заняться, переезд в Беларусь может стать тем изменением, которое вы ищете для себя, своей семьи и своей карьеры.

В Беларуси находится несколько интересных объектов всемирного наследия, в том числе Геодезическая дуга Струве и Мирский замковый комплекс. В Минске находится Белорусский театр оперы и балета, где регулярно проводятся шоу для любителей музыки и танцев.Музеи и галереи страны демонстрируют историю и культуру белорусского народа и отлично подходят для семейного отдыха.

Здесь также есть множество природных достопримечательностей, с прекрасным ландшафтом сельской местности, лесов, высокогорья и городов. Традиционное ощущение Беларуси и ее преданность прежнему образу жизни делают его расслабляющим и приятным местом для проживания. Если вы подумываете о переезде в Беларусь, вам будет чем заняться, ведь всегда есть на что посмотреть и чем заняться.

Климат Беларуси

Беларусь — мягкая страна в течение большей части года с теплым летом, как правило, до 17-18 ° C.В восточноевропейском климате также много летних осадков, поэтому будьте готовы к переменчивой погоде круглый год. Июль, как правило, самый жаркий и самый сухой месяц в году. Зимой нужно укутаться от холода. Сильный снегопад очень распространен, и температура может упасть до 8 ° C. В западной части Беларуси температура выше, но в некоторых частях страны минусовые температуры наблюдаются до трети года. Столица Минск может быть очень холодной и ледяной в зимние месяцы.

Визы в Беларусь

С января 2010 года гражданам из стран, включая Армению, Кубу, Россию и Сербию, была предоставлена ​​возможность въезда в Беларусь без визы на срок 30 дней и менее. Он был продлен до 90 дней для граждан Украины, Узбекистана и Венесуэлы.

В большинстве других стран, да и вообще во всех англоязычных странах, по-прежнему требуется виза для въезда в Беларусь. Визы выдаются через консульства и посольства Беларуси в вашей натурализованной стране и должны быть получены до поездки, даже если вы приехали только в качестве туриста.

Для обработки вашего заявления властям требуется ваш паспорт, фотография и медицинская страховка в дополнение к заполненной анкете. Другие условия различаются в зависимости от вашей национальности, поэтому вам следует связаться с ближайшим консульством, чтобы уточнить, что именно требуется, перед посещением.

Почему Беларусь рассматривают под запретом на въезд в США? — Quartz

Два года назад президент США Дональд Трамп закрыл границы США для граждан семи стран.По слухам, в ближайшие дни к этому списку будут добавлены еще семь стран по всему миру, сообщает Wall Street Journal.

Выступая перед журналистами 22 января на Всемирном экономическом форуме в Давосе, Швейцария, Трамп сказал, что он расширит то, что уже было «очень мощным запретом», чтобы улучшить национальную безопасность. «Мы добавляем к запрету еще пару стран», — сказал он, добавив: «Мы должны быть в безопасности. Наша страна должна быть в безопасности ». Он не подтвердил, какие страны будут затронуты и в какой степени.

Утечка из администрации в Журнал, однако, выявила рассматриваемые страны, как сообщается, это Эритрея, Кыргызстан, Мьянма, Нигерия, Судан, Танзания и Беларусь.

По крайней мере, внешне трудно понять, почему Беларусь фигурирует в этом списке, который, как ожидается, будет подтвержден в ближайшие несколько дней. Восточноевропейская страна не имела истории недавних террористических атак и ранее не упоминалась как угроза безопасности США. В отличие от многих других стран, на которые нацелился Трамп, мусульмане составляют менее 1% населения.

Поездки из Беларуси в США уже довольно ограничены: около 20 000 белорусов получили визы для поездки или переезда в США в 2018 году, по данным Государственного департамента США. Более 17000 из этих путешественников были по краткосрочным визам B-1/2, выданным людям, желающим получить право на поездку в США по делам или в туристических целях. Граждане Беларуси редко превышают срок действия визы в США, при этом, по оценкам, процент просрочки визы составляет около 4%.

Для многих других стран в списке легче найти возможные объяснения: в Эритрее, Судане и Нигерии процент просрочки визового режима превышает 10%.В Кыргызстане растущие угрозы террора могли вызвать беспокойство у официальных лиц администрации: по состоянию на 2019 год до 800 граждан Кыргызстана вступили в группы боевиков в Сирии. А в Мьянме нападения на мусульман-рохинджа с 2017 года вынудили более 671000 перемещенных лиц бежать в Бангладеш, многие из которых теперь могут искать убежища в другом месте.

Для Беларуси запрет, если он будет реализован, станет неожиданным шагом, сказала Quartz журналист-расследователь из Минска Ханна Любакова.«Здесь, в Беларуси, мы все, от политологов до журналистов, согласны с тем, что это может быть ошибкой», — сказала Любакова. «Это не похоже на запланированный шаг, а скорее на техническую ошибку».

В 2006 году после президентских выборов, которые многие считали сфальсифицированными, США ввели санкции в отношении девяти государственных предприятий Беларуси и 16 физических лиц (включая ее драконовского президента Александра Лукашенко). Однако с 2015 года санкции были несколько смягчены после освобождения шести политических заключенных.В последнее время появились признаки того, что США потеплели к бывшему советскому государству, включая отправку Джона Болтона, бывшего советника по национальной безопасности, посетить страну в августе. Майк Помпео, госсекретарь, объявил вчера, что отправится в страну в феврале. Обе страны также объявили о планах вновь ввести послов в страны друг друга впервые за десятилетие. Запрет на выезд выглядит шагом в обратном направлении, отметила Любакова. «Вместо того, чтобы помочь стране интегрироваться, укрепить ее отношения с Западом, США делают обратное.

Для большинства белорусов запрет на поездки окажет минимальное воздействие, сказал Quartz лондонский аналитик по политическим и экономическим рискам Алекс Кокчаров. «Если добавить Беларусь, это, вероятно, будет означать, что будут задержки с выдачей визы и потребуется больше времени для обработки заявки», — сказал он. «Очевидно, это не очень поможет двусторонним отношениям». Он не ожидал большого возмездия со стороны страны в отношении США.

Вместо этого, по его словам, самыми большими жертвами будут граждане ЕС или граждане других стран, которые посетили Беларусь за последние 10 лет.В соответствии с системой, действующей в настоящее время для стран, находящихся под запретом на поездки в США, эти путешественники больше не будут иметь право на безвизовый режим, и вместо этого им придется подавать заявление в посольство США за визой для посещения — что намного дороже и по времени. потребляющий процесс. Немец, например, посетивший Беларусь на конференции шестью годами ранее, теперь должен будет подать заявление на визу в местное посольство США, чтобы въехать в страну.

«Определенные группы путешественников, такие как ученые, журналисты или бизнесмены, пострадают в непропорционально большой степени», — добавил он.«Беларусь не особо туристическое направление, поэтому большинство людей, которые едут туда, уезжают по работе — на деловые встречи, журналистские задания или научные конференции». Вероятно, именно эти люди несут на себе всю тяжесть возможного бана.

Министерство внутренней безопасности и Госдепартамент США заявили, что не будут комментировать предлагаемое расширение списка запретов на поездки, хотя официальный представитель Белого дома Хоган Гидли предположил, что это в первую очередь вопрос безопасности: «Пока нет новых Объявления в это время, здравый смысл и национальная безопасность диктуют, что, если страна хочет в полной мере участвовать в иммиграционных программах США, она также должна соблюдать все меры безопасности и борьбы с терроризмом », — сказал Гидли в заявлении ранее в этом месяце.

По мере того, как обе стороны упираются, каков финал для Беларуси?

МОСКВА — Зрители новостной передачи на белорусском государственном телевидении недавно были неприятно удивлены, когда в уничижительном репортаже о протестах, охвативших их восточноевропейский народ, название страны было неправильно названо. В нем Беларусь упоминалась как Белоруссия, обозначение советских времен, которое было отменено почти три десятилетия назад, но до сих пор широко используется в России.

Ошибка последовала за потоком российских журналистов в белорусские государственные СМИ, чтобы заполнить должности, оставленные местными жителями, которые массово ушли в знак солидарности с протестующими.В этом сообщении подчеркивается, что сейчас, возможно, является самым большим препятствием, с которым сталкиваются оппоненты президента Александра Лукашенко: они больше не борются только против своего собственного президента, но и против Кремля.

После более чем месяца протестов ни для одной из сторон по-прежнему не видно четкого финала, г-н Лукашенко и его противники оба настаивают на своей возможности победить, но ни один из них не предлагает ясного и правдоподобного пути к победе, кроме продолжающегося мирного неповиновения. протестующими и безжалостными репрессиями со стороны правительства.

В субботу в Минске, столице страны, крепкие агенты службы безопасности в масках, чтобы скрыть свою личность, арестовали десятки протестующих, принявших участие в демонстрации, которая стала еженедельной демонстрацией женщин. В видеороликах, размещенных в социальных сетях, видно, как женщины снимают маски агентов, хватая протестующих.

Женщины, с которыми до недавнего времени обращались менее жестоко, чем с протестующими мужчинами, стали авангардом движения за свержение Лукашенко. Лукашенко «рано или поздно придется остановиться», — сказал Иван Кравцов, исполнительный секретарь Координационного совета оппозиции, органа, созданного в прошлом месяце, но теперь лишенного своих ведущих членов в результате волны арестов и изгнаний.

Г-н Кравцов был вынужден бежать в Украину во вторник, оставив писательницу Светлану Алексиевич, получившую Нобелевскую премию по литературе 2015 года, единственным членом руководства совета, который все еще находится на свободе в Беларуси. Неизвестные мужчины пытались проникнуть в ее квартиру в среду, но она избежала задержания, вероятно, благодаря визиту нескольких европейских дипломатов.

Г-н Лукашенко, г-н Кравцов сказал в телефонном интервью из Киева, столицы Украины, где он сейчас укрывается, не может выслать или заключить в тюрьму всех в Беларуси, кто хочет, чтобы он ушел, и поэтому «не знает, что делать. больше.Наша стратегия мирного протеста действительно работает ».

Но оппозиция, похоже, тоже не знает, что делать дальше, кроме организации еще большего числа протестов и мольб, как Светлана Тихановская, главный соперник г-на Лукашенко на спорных выборах 9 августа, недавно поступила из изгнания в Литву. чтобы Организация Объединенных Наций отправила наблюдателей в Беларусь, чтобы «задокументировать ситуацию на местах».

Уверенный в том, что президент России Владимир Путин не позволит, по крайней мере на данный момент, ему упасть, г-н.Лукашенко не нужно беспокоиться об Организации Объединенных Наций: Россия является постоянным членом Совета Безопасности и может заблокировать любой шаг, который может ослабить его власть.

Ему не нужно особо беспокоиться о давлении со стороны Запада в целом. Соединенные Штаты и Европейский Союз осудили насилие против протестующих, но они не предприняли никаких конкретных шагов, чтобы наказать Лукашенко и его сотрудников службы безопасности или поддержать его оппонентов.

В августе европейские лидеры согласились ввести в действие новые санкции, которые будут включать запрет на выдачу виз и замораживание активов избранным белорусским чиновникам, но этот план был приостановлен Кипром, который запутал этот вопрос в своих отдельных раздорах с Турцией.

США также готовятся ввести санкции против физических и юридических лиц в Беларуси. Высокопоставленный американский чиновник заявил в пятницу, что меры должны быть готовы в течение нескольких дней и что их не задержат никакие задержки с европейскими санкциями.

Нежелание предпринять более решительные и быстрые действия частично подпитывается опасениями, что поддержка протестного движения в Беларуси сыграет только на руку Лукашенко и Путину, которые оба использовали протестующих как инструменты западного заговора. вызвать «цветную революцию».

Одним из способов выйти из тупика, который, по словам всех сторон, включая Россию, они могут поддержать, были бы изменения в конституции, которые проложат путь к новым выборам. Но г-н Лукашенко, заявивший в августе, что «пока вы меня не убьете, выборов больше не будет», не проявил реального интереса к тому, чтобы что-либо менять в ближайшее время. Он отказывается даже разговаривать со своими противниками, называя их предательскими «крысами» и «обманщиками», которым положено сидеть в тюрьме, а не за столом переговоров.

Вместо этого он сосредоточил свои усилия на облаве на рабочих, которые организовывали забастовки, и на методической ликвидации оппозиции, наиболее известные деятели которой один за другим были вынуждены бежать за границу или были брошены в тюрьмы.

Мария Колесникова, последняя участница, все еще находящаяся в стране трио женщин-активисток, возглавивших первоначальный протест против г-на Лукашенко, подала в четверг юридическую жалобу, описывая, как после похищения в понедельник в Минске сотрудниками службы безопасности в масках , ее предупредили, что она будет вынуждена покинуть Беларусь «живой или разобранной».

Она избежала высылки, порвав паспорт на границе с Украиной, и сейчас находится под арестом по обвинению в подрывной деятельности.

Протестующие превзошли ожидания, собираясь в огромных количествах каждое воскресенье в течение последних четырех недель, несмотря на угрозы правительства, и они надеются повторить этот подвиг в эти выходные. Но г-н Лукашенко, воодушевленный поддержкой России, только стал настаивать на том, что никуда не денется.

Выступая в четверг в Минске перед государственными обвинителями, Лукашенко высмеял тех, кто призывает его покинуть свой пост. «Они часто упрекают меня, говоря:« Он не откажется от власти », — сказал он. «Они правы в своих упреках.«Власть, — добавил он, -« не отдаётся ».

Марина Рахлей, белорусский исследователь из Немецкого фонда Маршалла в Берлине, которая поддерживает протестующих, признала: «Это полный тупик. Не похоже, чтобы какая-либо из сторон сдалась ». Но, предупредила она, «в какой-то момент обе стороны совершат ошибку», которая может превратить мирные протесты в опасно ожесточенное противостояние.

Когда Россия на его стороне, г-н Лукашенко, кажется, уверен, что он может победить, либо переждав протестующих, либо, в случае сильного пожара, подавив их подавляющей силой, как Коммунистическая партия Китая, единственный голос белорусского лидера. иностранный сторонник, помимо России, поступил с протестующими на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

То, что его судьба теперь в большей степени зависит от России, чем от народа Беларуси, стало ясно на этой неделе, когда во время своего первого интервью после своей неправдоподобной победы на выборах с 80 процентами голосов г-н Лукашенко решил не говорить с представителям СМИ его страны, но редакторам государственного телевидения России.

Сказав русским, что «только я могу реально защитить белорусов сейчас», он предупредил: «Если Беларусь рухнет сегодня, следующей будет Россия».

Его оппоненты, которые настаивают на том, что у них нет желания видеть, как Беларусь отклоняется от России в сторону Запада, как это сделала Украина после свержения своего президента в 2014 году, надеются, что поддержка России будет гораздо более неуверенной, чем у г-наЛукашенко разобрался.

«Россия оказывает только словесную поддержку», — сказал г-н Кравцов, и «понимает, что лидер, не имеющий реальной поддержки в своей собственной стране, ничего не стоит». Он добавил, что России будет «комфортнее с лидером, которого поддерживает его народ».

Но Россия пока не проявляет склонности отказываться от Лукашенко в пользу более популярной альтернативы. Хотя многие аналитики считают, что Москва в конечном итоге освободит его, они не верят, что это произойдет под давлением с улицы.

Поначалу безразлично поддерживая г-на Лукашенко, с которым у него долгие непростые отношения, в конце августа г-н Путин объявил, что он сформировал «резерв» из российских силовиков, готовый к действиям в Беларуси ». если ситуация выйдет из-под контроля ».

По словам Найджела Гулд-Дэвиса, бывшего посла Великобритании в Беларуси и бывшего дипломата в Москве, г-н Путин меньше всего хочет «увидеть сильного лидера соседней славянской страны, свергнутого мирной властью народа», потому что это могло бы только подать пример, которому может соблазниться подражать россиянам.

«Теперь это Россия и Беларусь вместе. Наблюдается заметная эскалация поддержки со стороны России », — сказал г-н Гулд-Дэвис, исследователь Международного института стратегических исследований.

Г-н Лукашенко, согласно Кремлю, посетит Россию в понедельник для переговоров с г-ном Путиным об укреплении связей между двумя странами.

Обещание поддержки со стороны России дало Лукашенко передышку, чтобы пересмотреть свою стратегию против протестующих.

Вместо того, чтобы прибегать к дикому насилию со стороны полиции, подход, использованный в прошлом месяце, только разжигал общественный гнев и поощрял новые протесты.Лукашенко сейчас использует безжалостное, но более целенаправленное давление, чтобы разобраться с протестным движением. Это не остановило протесты, но лишило движение его лидеров, а также лишило его первоначальных эйфорических надежд на то, что г-н Лукашенко быстро падет.

Российская поддержка, однако, несет серьезные риски для г-на Лукашенко, который потратил годы, пытаясь сохранить хоть какую-то независимость Беларуси от Москвы и удержать пользующихся благосклонностью Кремля российских олигархов от получения контроля над ценными экономическими активами его страны, в том числе одним крупнейшие мировые производители калийных удобрений.

Ослабленный протестами г-н Лукашенко, вероятно, будет с трудом сопротивляться, как он это делал раньше, Кремлю требует, чтобы он открыл свои компании для российских инвесторов; согласиться разместить у себя российскую военную авиабазу; и реализовать мертворожденное соглашение 1990-х годов, по которому Беларусь и Россия обязались сформировать так называемое Союзное государство, образование, которое, если когда-либо вступит в силу, в значительной степени объединит две страны.

Но г-н Гулд-Дэвис, бывший посол в Минске, считает, что г-н Гулд-Дэвис, бывший посол в Минске, считает, чтоЛукашенко, хотя и явно в отчаянии, все еще имеет некоторые рычаги воздействия на Россию.

Г-н Лукашенко знает, что у Москвы нет очевидной надежной альтернативы, и не хочет, чтобы его свергали давлением с улицы. «Это пример, который очень плохо отозвался бы в Кремле», — сказал бывший дипломат.

Москва, однако, явно считает, что теперь у нее есть преимущество. Официальное российское информационное агентство ТАСС в недавнем анализе Беларуси подчеркнуло, что Кремль по-прежнему хочет создать союзное государство с Беларусью.В нем говорилось, что политические проблемы г-на Лукашенко «окажут определенное влияние» на переговоры о слиянии и «его готовность к компромиссу по основным вопросам».

Репортаж из Москвы предоставил Олег Мацнев, а из Вашингтона — Лара Джейкс.

Путин и Беларусь: пять причин не спасти Лукашенко

Распространение демонстраций и забастовок в Беларуси заставило многих западных наблюдателей предсказать своего рода вмешательство Кремля для спасения диктатуры президента Беларуси Александра Лукашенко.Ставки для Москвы высоки, и президент России Владимир Путин не скрывает своей ненависти к так называемым цветным революциям. У Путина есть много причин для колебаний, прежде чем принять решение поддержать неудавшийся режим. Если он решит не делать этого, он должен действовать быстро.

Подробнее от наших экспертов

1. Протесты против Лукашенко практически не имеют антироссийского направления — пока. Оранжевая революция 2004 года на Украине и восстание Евромайдана 2014 года основывались на националистических настроениях: многие считали Россию угнетателем Украины, а пророссийские политики — агентами колониализма.Более ранние политические потрясения, в том числе движения за независимость Балтии в начале 1990-х годов и «Революция роз» в Грузии в 2003 году, имели разную дозу националистического рвения. То, что происходит в Беларуси, нет.

Подробнее на:

Беларусь

Демонстрации и протесты

Россия

Владимир Путин

2. Подавление демократии в Беларуси не принесет Путину никакой националистической расплаты .Какие бы политические выгоды Путин ни получил от аннексии Крыма — очень значительной — и разжигания мятежа на востоке Украины — к настоящему времени незначительного — любые действия по поддержке Лукашенко будут выглядеть для российской общественности совершенно иначе. Вмешательство будет иметь только один мотив: поддержать фальсификацию выборов и заставить замолчать белорусский народ. Пройдя по пятам своего отрывочного референдума, чтобы избежать ограничений по срокам, Путину больше не нужно беспокоиться.

Ежедневная сводка новостей

Сводка мировых новостей с анализом CFR доставляется на ваш почтовый ящик каждое утро.Большинство рабочих дней.

3. Народная мобилизация в Беларуси уже далеко продвинулась . Прекращение демонстрации в зародыше больше не вариант. Лукашенко попытался применить суровые меры, и это только спровоцировало новые демонстрации. Со своей стороны, Путин провел все лето, терпя продолжающиеся акции протеста в дальневосточном городе Хабаровске, вызванные арестом избранного губернатора региона. Путин явно надеялся, что эти демонстрации в конечном итоге прекратятся.Когда они этого не сделали, он понял, что ему придется терпеть их — и попробовать что-нибудь еще.

4. «Зеленые человечки» не могут решить проблему Путина. Глава государственного средства массовой информации RT Маргарита Симоньян на прошлой неделе сделала новость, когда призвала к участию «вежливых людей» (ухмылка Путина для нерегулярных российских войск, захвативших Крым, также известных как «зеленые человечки»). . Но крайне маловероятно, что российские военные, разведка или полиция говорят Кремлю, что усмирение белорусов будет недорогой операцией.На данный момент они, вероятно, даже не уверены, что их белорусские коллеги поддержат их. В противном случае вмешательство было бы кошмаром.

Подробнее от наших экспертов

5. Если «зеленые человечки» никуда не годятся, то белорусской элиты может быть . Даже некоторые из самых сильных политических оппонентов Лукашенко хотят тесных связей с Россией. Обе страны обладают достаточным экономическим, политическим и военным опытом взаимодействия друг с другом, поэтому нет никакой измены — или даже личной дискредитации — в пользу хороших отношений.Эти связи и благоприятное отношение к белорусской элите дают Путину множество способов ускорить уход от Лукашенко.

Протестующие в Минске призывают к отставке президента Беларуси Александра Лукашенко и освобождению политзаключенных.
Василий Федосенко / Reuters

Facebook

Твиттер

LinkedIn

Эл. адрес

Поделиться Поделиться

Это причины для осторожности и промедления Путина, и, поскольку он по большей части осторожный, даже нерешительный политик, они, скорее всего, убедят его.Но есть одна большая причина, по которой он спешит: элементы белорусского кризиса, благоприятствующие России, могут измениться очень быстро. Если толпа придет к выводу, что Путин стоит за Лукашенко, антироссийские лозунги могут возобладать. Поскольку члены элиты вынуждены покинуть режим, им, возможно, придется отстаивать решения, такие как досрочные выборы, а не управляемый переход, которые Москва могла бы счесть более рискованными. Чем дольше Путин ждет, прежде чем отказаться от Лукашенко, тем больше шансов, что поезд цветной революции уже уехал со станции.

Подробнее на:

Беларусь

Демонстрации и протесты

Россия

Владимир Путин

Советники Путина наверняка ему все это рассказывают. Некоторые европейские лидеры — возможно, даже официальные лица США — тоже могут сказать то же самое. Слить Лукашенко сейчас — единственный хороший ход, который остался у Кремля.

Путин говорит, что Россия создала силы для помощи лидеру Беларуси в случае необходимости

Габриэль Тетро-Фарбер, Андрей Маховский

МОСКВА / МИНСК (Рейтер) — Президент России Владимир Путин заявил в четверг, что Кремль создал полицейские силы для поддержать белорусского лидера Александра Лукашенко по его просьбе, хотя она не будет развернута, если беспорядки там не выйдут из-под контроля.

ФОТОГРАФИЯ: Европейские игры 2019 года — Церемония закрытия — стадион «Динамо», Минск, Беларусь — 30 июня 2019 года. Президент России Владимир Путин и Президент Беларуси Александр Лукашенко выступают на трибунах во время церемонии закрытия REUTERS / Василий Федосенко // Файл Фото

Эти замечания были сильнейшим сигналом того, что Россия готова применить силу в случае необходимости в Беларуси, где после выборов 9 августа прошли массовые демонстрации, которые, по словам оппозиции, были сфальсифицированы, чтобы продлить 26-летнее правление Лукашенко.

«У нас, конечно, есть определенные обязательства перед Беларусью, и Лукашенко поднял вопрос, окажем ли мы необходимую помощь», — сказал Путин государственному телевидению.

«Я сказал ему, что Россия выполнит все свои обязательства. Александр Григорович (Лукашенко) попросил меня создать резерв милиции, и я это сделал. Но мы договорились, что это не будет использоваться, если ситуация не выйдет из-под контроля ».

Координационный совет белорусской оппозиции заявил, что действия Москвы по созданию такой силы нарушают международное право.

Польша, член и сосед НАТО, также потребовала от России отказаться от любых планов вмешательства. Польша «призывает Россию немедленно отказаться от планов военной интервенции в Беларуси под () ложным предлогом« восстановления контроля »- враждебного акта, нарушающего международное право и права человека белорусского народа, который должен иметь свободу выбора. их собственная судьба », — написал в Твиттере премьер-министр Матеуш Моравецки.

После выборов в Беларуси царит суматоха. Силы безопасности избили протестующих и арестовали тысячи в попытке подавить массовые демонстрации и забастовки.

На прошлой неделе полиция, похоже, заняла менее агрессивную позицию, но с тех пор количество арестов протестующих снова увеличилось.

«Последние два дня мы видим усиление репрессий», — сказал агентству Рейтер Валентин Стефанович, активист группы гражданских прав «Весна». «Власти подождали, пока активность на улицах утихнет, и начали свою деятельность. Я надеюсь, что по крайней мере прекратились издевательства и пытки ».

В четверг около 1000 человек собрались на главной площади, некоторые выстроились в цепочку и молились, в то время как полиция и солдаты собрались в толпе.Полиция арестовала множество из них.

Также были задержаны около 20 журналистов, готовившихся освещать митинг, в том числе оператор Reuters. У них были конфискованы телефоны и документы, удостоверяющие личность.

Позднее большинство журналистов были освобождены. Однако поздно вечером в четверг министр иностранных дел Швеции Анн Линде написала в Твиттере, что в Минске задерживают шведского журналиста Пола Хансена. Она потребовала его немедленного освобождения.

БУФЕР РОССИИ ПРОТИВ НАТО

Беларусь является ближайшим союзником России среди бывших советских республик, и ее укрепленные границы с членами НАТО имеют решающее значение для оборонной стратегии Москвы.Москва и Минск даже провозгласили «союзное государство» с красным флагом в советском стиле.

У Лукашенко сложные личные отношения с Путиным. Тем не менее, Россия предприняла шаги, чтобы поддержать его, например, направила журналистов на государственное телевидение после того, как сотрудники ушли в отставку в знак протеста против того, что они называли пропагандой.

Лукашенко сказал, что он договорился с Путиным о рефинансировании ссуды со сроком погашения в 1 миллиард долларов, хотя министерство финансов России заявило, что не получало никаких подобных запросов.