Иоанн рутенин: Иоанн Рутенин

Иоанн Рутенин Рождественская елочка. Рождественские рассказы

Иоанн Рутенин

Рождественская елочка

Давно это было. В самые распродавние времена. Так, что и не верится даже. Но, однако же, все-таки было.

В ту пору Дед Мороз по Святой Руси ну совсем уж без всякого толку шатался. Злющий такой старикашка был: то нос кому ни с того, ни с сего отморозит. То ухо… И свою внучку Снегурочку таким же безобразиям обучал.

И вот надоело им как-то по лесам густым, да по полям пустым ходить-злиться, да с друг дружкой дразниться. И решили они посмотреть, как люди в тепле-уюте живут.

А БЫЛ В ТУ ПОРУ СОЧЕЛЬНИК РОЖДЕСТВЕНСКИЙ.

Вот подошли они к одному окошку — заглядывать стали.

Дохнул Дед Мороз, дохнула Снегурочка, — а окно-то и замерзло!

В избушке той были братик с сестричкой: Иванушка да Машенька. Подбежали они изнутри к окошку — и тоже давай на него дышать!

Подышит один, подышит другая, потрут пальчиками — стекло и оттаивает маленькими кружочками!

Рассердился Дед Мороз и давай дуть-свистеть на окошко пуще прежнего.

А Иванушка с Машенькой опять подышали на стекло изнутри — оно и оттаяло!


— Ах, вы со мною тягаться, да со Снегурочкой состязаться! — кричит Дед Мороз. И так окно всякими узорами расписывает, что аж стекла трещат!

А детям нипочем: смеются да радуются. Опять на окошко подышали — оно и оттаяло.

Припали к окошку и засматривают на улицу.

Удивился Дед Мороз и спрашивает:

— Чего это вы со мной в игры играете да на улицу выглядываете? Али батюшку увидели на краю села, али матушка по воду на речку пошла?

Дети ему и отвечают:

— Неужто не слыхал, дедушка, что в Сочельник с первой звездой Сама Матушка Пресвятая Богородица со Младенцем Христом по Святой Руси ходит да в каждый дом, где Ее ждут, заходит? Вот мы и хотим Ее первыми увидеть и встретить.

Не слыхал такого чуда Дед Мороз никогда прежде.

Почесал в затылке, да и говорит:

— А как же вы встречать-то будете Младенца Иисуса Христа и Его Пречистую Матерь?

Ванюшка с Машуткой ему и отвечают:

— Солеными грибами да сладкими пирогами, ключевою водой да молитвой святой! А в старину, — говорят, — пальмовыми ветками встречали и смоквами угощали. Только где их у нас, среди белых снегов да колючих ветров, сыщешь?

Переглянулись Дед Мороз со Снегурочкой, призадумались.

Пошли за деревню, сели под елкой и затужили.

Жалко им стало детей, и себя жалко. Они тут ходят, безобразничают под Рождество, а дети святое дело задумали.

Так и вечер наступил…

Глядь — а в небе уже первая звездочка зажглась!

А по дороге к деревне Сама Матушка Пресвятая Богородица со младенцем Христом идет!

Оглянулся дед Мороз по сторонам: вот бы где пальму найти! Да где ж ее найдешь?!

И давай ветку разлапистую с елки обламывать: красавица-то ведь какая! Чем хуже пальмы?

Снегурочка ему помогает усердно.

Да так увлеклись, что не только веточку, а всю елочку отломали! И бегом к избушке, где братик с сестричкой живут.

Вежливо в дверь постучали. А когда им открыли — в пояс хозяевам поклонились:

— Давайте, детки, скорее машите елочкой! А то как бы Царица Небесная мимо вас не прошла. Да и мы с вами порадуемся. Кто ж младенцу Христу на белом свете не рад?

А тут и Сама Богородица со Христом на пороге:

— Я этих деток, — говорит, — знаю давно. Они родителей своих слушают и Сыну моему каждый день молятся. Вот Я и решила к ним первым зайти.

Коснулась Богородица елочки своим золотым жезлом, а на вершину ее с неба первая звездочка и прилетела!

Коснулась Матерь Божия еще раз — зажглись на елочке разноцветные свечи.

В третий раз коснулась она елочки жезлом Своим — появились на ажурных веточках конфеты да пряники.

То-то было радости в избе!

Все сразу стали петь и хоровод вокруг елочки водить.

А Богородица и говорит:

— Вот так теперь будут на Руси во все века Рождество моего Сына встречать.

И ПОШЛА ОНА ДАЛЬШЕ ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ.

А у нас, на Святой Руси, с тех пор так и повелось: в Красном углу, что на сторону восточную — икона Пресвятой Богородицы со Младенцем Христом. Под иконой — нарядная да праздничная елка. А под елочкой — добрый-предобрый Дедушка Мороз со своей маленькой внучкой Снегурочкой.












Иоанн Рутенин СКАЗКА ПРО КОЛОКОЛЬЧИК. Рождественские рассказы

Читайте также








Февраля 13 (26) Священномученик Иоанн (Калабухов) и исповедник Иоанн (Летников)[72]



Февраля 13 (26) Священномученик Иоанн (Калабухов) и исповедник Иоанн (Летников)[72]
Составитель священник Максим МаксимовСвященномученик Иоанн родился 13 ноября 1873 года в селе Толобино Серпуховского уезда Московской губернии в семье священника Луки Калабухова.С 1900 года Иван






Сказка



Сказка

Хочу поделиться радостью — пересказать полезную и прекрасную идею. Не я придумал. Я только услышал. За что купил, за то и продам. Это не голая идея, а идея, одетая в форму сказки. Сказка, как шубка, тепла и пушиста.Слушайте.* * *Один король с женой и






Сказка про две сокровищницы



Сказка про две сокровищницы
В давние времена в далёкой стране жили два брата-близнеца. Одного звали Джан, а другого – Ждан. Когда они подросли, подозвал их к себе отец и сказал:– Наконец-то я могу передать вам одну важную тайну. На горе Джунгма, что видна на востоке, у самой






Сказка о придорожниках



Сказка о придорожниках
Много на свете удивительного, но уж настолько привычного, что и удивляться странно.Вот и придорожники – жили себе на своих просторных землях и ничуть не удивлялись. А удивляться было чему. Испокон веков они называли себя придорожниками, а как раз






Сказка про составлялку



Сказка про составлялку
Кто из нас не играл в составлялку? Сидишь перед кучкой картонных кусочков (они часто похожи на человечков: вот головка, вот ручки-ножки в стороны торчат) и думаешь – где же кто из них находиться должен. Хорошо ещё, если кучка небольшая. А если кучища?…






Сказка



Сказка
* * *Один король с женой и единственной дочкой отправился в путешествие на корабле. Их корабль попал в шторм и, разбитый волнами, утонул. Погибла вся команда, но Бог сохранил короля и его семью. Их
выбросило на берег, и там, в лохмотьях, как нищие, они стали искать






39. Тогда опять искали схватить Его; но Он уклонился от рук их, 40. и пошел опять за Иордан, на то место, где прежде крестил Иоанн, и остался там. 41. Многие пришли к Нему и говорили, что Иоанн не сотворил никакого чуда, но все, что сказал Иоанн о Нем, было истинно. 42. И многие там уверовали в Него



39. Тогда опять искали схватить Его; но Он уклонился от рук их, 40. и пошел опять за Иордан, на то место, где прежде крестил Иоанн, и остался там. 41. Многие пришли к Нему и говорили, что Иоанн не сотворил никакого чуда, но все, что сказал Иоанн о Нем, было истинно. 42. И многие там






ЭКСКУРС II. СВ. ИОАНН ПРЕДТЕЧА И СВ. ИОАНН БОГОСЛОВ



ЭКСКУРС II. СВ. ИОАНН ПРЕДТЕЧА И СВ. ИОАНН БОГОСЛОВ
Св. Иоанн Богослов был учеником св. Иоанна Предтечи. Именно в Евангелии от Иоанна апостолом–самовидцем повествуется, как двое из учеников Иоанна стояли вместе с Предтечей. По обычаю евангелиста, назван только один, Андрей,






Иоанн Рутенин Зима. Рождество



Иоанн Рутенин
Зима. Рождество

Мама елку украшает,
Зреют в печке пироги.
Скоро свечки замигают
Под звездою из фольги!
Снег пушинками кружится
У окошка моего.
Будем вместе веселиться:
Елка! Праздник!






Иоанн Рутенин Рождественская елочка



Иоанн Рутенин
Рождественская елочка
Давно это было. В самые распродавние времена. Так, что и не верится даже. Но, однако же, все-таки было.В ту пору Дед Мороз по Святой Руси ну совсем уж без всякого толку шатался. Злющий такой старикашка был: то нос кому ни с того, ни с сего






Иоанн Рутенин Рождество



Иоанн Рутенин
Рождество

Под свечами трепещут иголки,
Будто пылью светясь золотой,
И увенчана славная елка
Голубой Вифлеемской Звездой.
О, звезда Иисуса! Не гасни!
К нам иди за верстою верста:
Православное сердце как ясли
Ждет Рожденья Младенца Христа.
Веселится за окнами






Иоанн Рутенин ПЫЛИНКА И КАПЕЛЬКА



Иоанн Рутенин
ПЫЛИНКА И КАПЕЛЬКА
Жила-была на земле Пылинка. И очень уж она гордилась собой.— Смотрите, как нас много! — говорила она. — Мы народ самый многочисленный на всей планете. И сила мы грозная. Поднимется ветер, начнётся пыльная буря — никому тогда не






И. Рутенин ЧУДО-ОГОНЁК



И. Рутенин
ЧУДО-ОГОНЁК
У Святой Руси всегда было много врагов. Не нравилось им, что русские люди Христа Бога почитают и в каждой избе, и в каждом тереме перед иконами Богу и Богородице молятся.И вот как-то собралось великое полчище со Святой Русью воевать. А прежде на неё














Златокудрый инок

Романов-на-Мурмане. Детская

страничка. Рассказы для детей. Златокудрый инок(Скачать

архив — версия для печати)

Иоанн Рутенин

ЗЛАТОКУДРЫЙ ИНОК

СОДЕРЖАНИЕ

СТИХИ

Всего по четыре

Зима. Рождество

Весна. Пасха

Лето. Преображение

Осень. Покров

СКАЗКИ

Чудо-Огонёк

Рождественская ёлочка

Премудрый Царь

Иван-отроча

Царица-тропинка

Сказка про колокольчик

Три сестрицы

Абрикосовый пирог

Златокудрый инок

Пылинка и Капелька

Корова, Ворона, Кошка и человек

Молчаливый Камень

СТИХИ

Утренняя молитва

Рождество

Великий пост

Поздняя осень

Ростомер для девочек

К читателю книжки-малышки

ВСЕГО ПО ЧЕТЫРЕ

содержание

(Считалка)

С

часами стенными считать нам не лень:

То вечер и ночь — а то утро и день!

Считай и запомни: когда подрастёшь,

Четыре Евангелия ты прочтёшь.

Считай теперь с компасом, если досуг:

Там Север с Востоком, здесь — Запад и Юг!

Вот с нами считает природа сама —

И лето, и осень, весна и зима!

ЗИМА. РОЖДЕСТВО

содержание

Мама елку украшает,

Зреют в печке пироги

Скоро свечки замигают

Под звездою из фольги

!

Снег пушинками кружится

У окошка моего. Будем вместе веселиться

:

Ёлка

! Праздник! Рождество!

ВЕСНА. ПАСХА

содержание

Поселились птицы в гнёздах,

Снег растаял, как свеча

!

Пахнет сладким духом воздух

Золотого кулича

!

Дождик солнечный закапал

В этот день святых чудес

И, меня целуя, папа

Говорит “Христос воскрес!”

ЛЕТО. ПРЕОБРАЖЕНИЕ

содержание

Все как будто в день рожденья.

Стол накрытый, фрукты, мёд!

В этот день Преображения

Будто новым стал народ.

И лучом играет лето

В нежных веточках берёз,

И в сиянии из света

С нами Иисус Христос!

ОСЕНЬ. ПОКРОВ

содержание

Слякоть пусть и бездорожье —

Не скучай, потупя взор!

Ведь над нами Матерь Божья

Простирает омофор!

От всего на свете злого

Лес и поле, и дома —

Укрывает всех Покровом

Богородица Сама!

ЧУДО-ОГОНЁК

содержание

У СВЯТОЙ РУСИ всегда было много врагов. Не нравилось им, что русские люди Христа Бога почитают и в каждой избе, и в каждом тереме перед иконами Богу и Богородице молятся.

И вот как-то собралось великое полчище со Святой Русью воевать. А прежде на неё коварно напасть. И надеялись они не на силу своих воинов, не на быстрые стрелы, не на острые сабли. А был у них в войске злой волшебник. Он и подарил вражескому хану Злопыхану чудо-Огонёк. И этот Огонёк имел один силу больше всего войска вражьего.

Однажды напали они ночью на Святую Русь, да и спалили этим Огоньком целую деревню! Такое большое пламя от него разгорелось!

Обрадовались враги, что у них огромная силища есть, и пошли дальше народ грабить да людей мирных убивать.

А Огонёк жалостливый был. И стал он человеческим голосом говорить, хана отговаривать русский народ губить.

Но не послушался его хан Злопыхан. А волшебник так и вообще стал пугать, что возьмёт и задует его.

— Добренький ты! — сказал Огоньку.- А задую тебя — ты не только зла, но и добра людям не принесёшь!

Опечалился Огонёк: “Что же теперь делать?” — думает.

А полчище вражеское пошло дальше и ещё целый город сожгло!

А женщин и детей в плен взяли…

Опять стал сетовать Огонёк и хана упрашивать:

— Не ходи на Святую Русь! Отпусти всех пленных на свободу. А то как бы тебе горя не нажить.

Но не послушались его снова хан Злопыхан и злой волшебник.

Так подошли они к одной пустыньке, где святой старец-отшельник один в маленькой келье жил.

И стали они чудо-Огоньком его келью поджигать.

Насмехаются да куражатся: вот пожар-то будет!

И действительно, такое пламя разбушевалось, аж смотреть страшно.

А келья не загорается и старец в ней как ни в чем не бывало невредимый Господу Богу молится!

Разъярился хан и велел ещё пуще прежнего пламя разжигать. Но явился тут с неба Ангел Господень и затушил пожар. А всё войско и злой волшебник, и хан Злопыхан — сгорели.

И утихло тогда пламя.

Пожар-то утих, а чудо-Огонёк один-одинёшенек остался.

Подошёл тогда к нему монах и говорит:

— Что ж это ты, Огонёк, столько зла людям наделал?

Заплакал тогда слезам-искоркам и чудо-Огонек и отвечает:

— Не по моей вине и не по моей воле, старче, все это горе горькое было. А заставили меня хан и злой волшебник. Как я ни упрашивал их не делать зла — не соглашались они.

— Раз так,- говорит старец-монах,- давай с тобой вместе добро людям делать.

Тогда отпустили они всех пленников домой.

— А ты,- говорит Огоньку старец,- за всех этих людей и за себя, что зло им, хоть и не по своей вине, сделал, и за всю Святую Матушку Русь теперь будешь вовек со мной Богу молиться.

Обрадовался чудо-Огонёк несказанно. Ведь он на самом деле очень добрым был.

Взял его тогда бережно старец, свечки от него зажёг и в лампадку его определил, чтобы жить там навсегда. А лампадку поставил перед святой иконой.

Так они до сих пор вместе Богу и Богородице молятся. И никто их победить не может. Ведь когда с чудо-Огоньком перед иконой кто-нибудь что-то у Господа просит — всякую силу вражию одолеет!

А у тебя дома в лампадке есть свой молитвенный чудо-Огонёк?

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЁЛОЧКА

содержание

ДАВНО это было. В самые распродавние времена. Так, что и не верится даже. Но, однако же, всё-таки было.

В ту пору Дед Мороз по Святой Руси ну совсем уж безо всякого толку шатался. Злющий такой старикашка был: то нос кому ни с того, ни с сего отморозит, то ухо… И свою внучку Снегурочку таким же безобразиям обучал.

И вот надоело им как-то по лесам густым, да по полям пустым ходить-злиться, да с друг дружкой дразниться. И решили они посмотреть, как люди в тепле-уюте живут.

А БЫЛ В ТУ ПОРУ СОЧЕЛЬНИК РОЖДЕСТВЕНСКИЙ.

Вот подошли они к одному окошку — заглядывать стали.

Дохнул Дед Мороз, дохнула Снегурочка,- а окно-то и замерзло!

В избушке той были братик с сестричкой: Иванушка да Машенька. Подбежали они изнутри к окошку — и тоже давай на него дышать!

Подышит один, подышит другая, потрут пальчиками — стекло и оттаивает маленькими кружочками!

Рассердился Дед Мороз и давай дуть-свистеть на окошко пуще прежнего.

А Иванушка с Машенькой опять подышали на стекло изнутри — оно и оттаяло!

— Ах, вы со мною тягаться, да со Снегурочкой состязаться! — кричит Дед Мороз. И так окно всякими узорами расписывает, что аж стекла трещат!

А детям нипочём: смеются да радуются. Опять на окошко подышали — оно и оттаяло.

Припали к окошку и засматривают на улицу

Удивился Дед Мороз и спрашивает:

— Чего это вы со мной в игры играете да на улицу выглядываете? Али батюшку увидели на краю села, али матушка по воду на речку пошла?

Дети ему и отвечают:

— Неужто не слыхал, дедушка, что в Сочельник с первой звездой Сама Матушка Пресвятая Богородица со Младенцем Христом по Святой Руси ходит да в каждый дом, где Её ждут, заходит? Вот мы и хотим Её первыми увидеть и

встретить.

Не слыхал такого чуда Дед Мороз никогда прежде.

Почесал в затылке, да и говорит:

— А как же вы встречать-то будете Младенца Иисуса Христа и Его Пречистую Матерь? Ванюшка с Машуткой ему и отвечают:

— Солёными грибами да сладкими пирогами, ключевою водой да молитвой святой! А в старину,- говорят,- пальмовыми ветками встречали и смоквами угощали. Только где ж их у нас, среди белых снегов да колючих ветров, сыщешь?

Переглянулись Дед Мороз со Снегурочкой, призадумались.

Пошли за деревню, сели под ёлкой и затужили.

Жалко им стало детей, и себя жалко. Они тут ходят, безобразничают под Рождество, а дети святое дело задумали.

Так и вечер наступил…

Глядь — а в небе уже первая звёздочка зажглась!

А по дороге к деревне Сама Матушка Пресвятая Богородица со Младенцем Христом идёт!

Оглянулся Дед Мороз по сторонам: вот бы где пальму найти! Да где ж её найдёшь?!

И давай ветку разлапистую с ёлки обламывать: красавица-то ведь какая! Чем хуже пальмы?

Снегурочка ему помогает усердно.

Да так увлеклись, что не только веточку, а всю ёлочку отломали! И бегом к избушке, где братик с сестричкой живут.

Вежливо в дверь постучали. А когда им открыли — в пояс хозяевам поклонились:

— Давайте, детки, скорее машите ёлочкой! А то как бы Царица Небесная мимо вас не прошла. Да и мы с вами порадуемся. Кто ж Младенцу Христу на белом свете не рад?

А тут и Сама Богородица со Христом на пороге:

— Я этих деток,- говорит,- знаю давно. Они родителей своих слушают и Сыну Моему каждый день молятся. Вот Я и решила к ним первым зайти.

Коснулась Богородица ёлочки своим золотым жезлом, а на вершину её с неба первая звёздочка и прилетела!

Коснулась Матерь Божия ещё раз — зажглись на ёлочке разноцветные свечи.

В третий раз коснулась Она ёлочки жезлом Своим — появились на ажурных веточках конфеты да пряники.

То-то было радости в избе!

Все сразу стали петь и хоровод вокруг ёлочки водить.

А Богородица и говорит:

— Вот так теперь будут на Руси во все века Рождество Моего Сына встречать.

И ПОШЛА ОНА ДАЛЬШЕ ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ.

А у нас, на Святой Руси, с тех пор так и повелось: в Красном углу, что на сторону восточную — икона Пресвятой Богородицы со Младенцем Христом. Под иконой- нарядная да праздничная ёлка. А под ёлочкой — добрый-предобрый Дедушка Мороз со своей маленькой внучкой Снегурочкой.

ПРЕМУДРЫЙ ЦАРЬ

содержание

Жил на свете один очень мудрый Царь. И вера в Бога была у него большая. Но слишком уж он состарился.

И было у него три сына-близнеца

Стал он размышлять, кому из них царство своё передать.

Решил он испытать их. И все его повеления они выполнили с честью. Пошлют их на войну — все сражаются смело и непременно врагов победят. Загадают им загадки — они их все отгадают.

И надумал он тогда женить их.

— Трудно мне, — размышляет Царь, — узнать, кто из моих сынов достойнее, чтобы царством управлять. Посмотрю-ка я, какую жену себе кто из них выберет. Ведь, как говорится в народе, какова жена, таков и муж. По его жене я и узнаю достойного.

Так он и поступил.

А когда три свадьбы разом сыграли, стал Царь своих невесток испытывать.

И сделал он вот что. Подобрал где-то на пыльной дороге обыкновенного нищего калеку, да к тому же ещё и немого. Привел его к себе во дворец. Созвал невесток и сказал им так с хитростью:

— Вот, смотрите, я нашел странника прозорливого. Многие тайны Божий ему открыты. Но не может он оставаться нигде больше трех дней. Так пусть эти три дня он у каждой из вас по дню проживёт.

Взяла его первая невестка к себе домой. И только на двор завела, сразу спрашивает:

— Скажи, святой человек, не моему ли мужу Царём быть?

Ничего не ответил ей нищий. Показывает руками, дескать, не могу я говорить!

Рассердилась эта невестка. Не накормила, не напоила его, да и прогнала со двора.

На следующий день взяла его к себе вторая невестка. И тоже, только на двор они зашли, сразу спрашивает:

— Скажи, странник святой, не моему ли мужу судьба Царём быть выпадет?

А что ей может ответить немой, да еще и неграмотный?

Дала она ему сухарь. Да постелила тряпьё в конюшне на ночлег.

Наступил черед третьей невестке нищего к себе взять.

А она ласковая да приветливая была. Сначала накормила его, напоила и спать уложила. А спрашивать так ни о чём и не стала. Видит, что человек немой да и неграмотный.

Разгадала она хитрость тестя!

Порадовался Царь за свою третью невестку и снова собрал их всех вместе.

— Теперь,- говорит,- испеките мне что-нибудь эдакое к царскому столу.

А говорил снова с хитростью. Ведь была в этот день Суббота Страстная. Как раз перед Пасхой.

Всю ночь проработали две невестки. И так как не терпелось им царицами стать, принесли Царю ни свет-ни заря одна пирог с яблоками, пышный да пахучий, а другая — торт со всякими украшениями.

А третьей невестки всё нет и нет.

Наконец пришла и она.

— Что же ты так долго спишь? — спрашивает её Царь.- Другие невестки мне уж с раннего утра гостинцы принесли.

— Не гневайся, Царь-батюшка,- отвечает ему третья невестка. — Я всю ночь в церкви на службе была. Богу обо всех нас молилась. Вот и припоздала чуток. Но смотри зато, что я тебе принесла!

Развернула она расшитое узорчатыми крестами полотенце и подаёт ему с поклоном пасхальный кулич и яйца крашеные.

— Христос воскресе! — говорит,- батюшка!

— Воистину воскресе! — ответил ей радостно Царь, поцеловал её трижды и снова порадовался за эту свою невестку.

— Теперь,- говорит,- посмотрю, какие вы рукодельницы. Сшейте мне каждая что-нибудь к празднику Пресвятой Троицы.

…На Троицу во дворце все полы чабрецом да мятой посыпали. Запах чудный стоит, как в поле. Ждут прихода невесток-рукодельниц.

Пришла первая и принесла ему мантию царскую, всю золотом расшитую. А сама думает: “Не долго, видно, Царю жить осталось. Будет в этой мантии мой муженёк, когда Царём станет, ходить”.

Пришла вторая невестка и принесла богатый ковер. А сама тоже, как и первая, думает: “Не долго жить старому Царю, Будем, видно, мы с моим мужем на этом ковре в чертогах царских послов из разных стран принимать”.

А третья пришла и принесла ему икону, всю бисером да драгоценными камнями расшитую.

— Вот тебе мой подарок, батюшка-Царь! — говорит она.- Будешь перед этой иконой о народе своём молиться, да о себе, чтобы подольше тебе жить на земле. Уж очень ты мудро страной управляешь.

Понравился Царю подарок. И эти невесткины слова пришлись по душе. И поставил он Царём над всею своею державою её мужа.

Ты, наверное, хочешь знать, как звали эту царёву невестку и её мужа? Так об этом во всех сказках написано!

Её, конечно, звали Марьей-царевной. А муж её — никто иной, как Иван-царевич.

Он ещё и по сей день в этом царстве-государстве со своей разумной красавицей-женой правит!. .

ИВАН-ОТРОЧА

содержание

CЛУЧИЛОСЬ это в ту самую ночь, когда матушка Иванушку маленького родила.

Прибежал тогда к ней конюх, да и сказывает, что у них ещё и жеребенок на свет народился.

— Длинноногий такой,- говорит конюх,- а во лбу у него- звёздочка белая. Уж никак эта звёздочка с неба скатилась да во лбу у него в волосах зацепилась! Прямо как звёздочка Вифлеемская. Та, что в Рождество Христово была. Знать, малышу вашему богатырём быть суждено.

И стали с тех пор не по дням, а по часам расти: Иванушка да жеребёнок.

А жеребёнка того Ветерком назвали.

Только жеребёнок этот со всеми норовистый был. Никого, кроме Ивана, к себе не подпускал.

А с мальчиком был покорный да ласковый, как и сам Иванушка.

И так быстро они росли — как в сказке!

В три года уже Иванушка на коня садился.

В пять лет уже за меч острый схватился.

В семь лет уже с копьём мог совладать.

А в двенадцать — любого врага побеждать!

Сделался Иван богатырём великим. Но с тех пор и расти перестал.

И годы его перестали прибавляться. Так с тех пор ему двенадцать лет и есть. Точь-в-точь по числу месяцев в году!

Так и прозвали его Иван-Отроча, что значит подросток.

Вот как-то сидит Иван на лавке вечером у себя в избе, в окошко глядит. А там звёздочек на небе видимо-невидимо!

Вот это да! — думает Иван. — Звёздочки эти — как во лбу у моего жеребёнка.

Звёзды яркие, крупные. И луна полная светит.

Залюбовался Иван на небо.

А матушка ему поясняет:

— Звёздочки эти — как Ангелы-Хранители, которых Господь Бог всем людям даёт. Потому их столько много, как людей, что за все века народились и народятся ещё. А луна между ними красуется, как Церковь Божия.

Только вдруг глядит Иван-Отроча — чёрная тучища нашла, да и скрыла за собой и луну и звёздочки все!

— А что это значит? — спрашивает Иван. А матушка ему снова поясняет:

— Знать, найдут скоро на Святую Русь полчища вражий и будут они как тучи чёрные людей губить да в Церковь Божию никого не пускать.

И действительно. Началась война вскорости. И предстояло побоище грозное.

Князь тот, что правил страной, всех от мала до велика на битву созвал.

Прискакал на своем Ветерке и Иван-Отроча.

И ужас какое побоище началось! Двинулись войска вражьи, как тучи чёрные. Но не могут их наши витязи одолеть. Стали их враги побеждать.

Тогда взмолился Иван-Отроча к Богу:

— Помоги, Господи, нам с Пресвятой Богородицей! Помоги мне, святая Звезда Вифлеемская, под которой родился Христос!

И полетел Ветерок, как буйный ветер. И зажглась у него во лбу звезда, как Звезда Вифлеемская. И, как ветер тучи черные разгоняет, так один Иван-Отроча все полчища вражий на своем коне разогнал!

Наградил его щедро князь и по домам всех витязей отпустил.

Приехал домой и Иван-Отроча к своей матушке.

Стал в делах домашних ей помогать

Но так с тех пор и не растёт. И лет ему не прибавляется. Так и остаётся всё время двенадцать. По числу месяцев в году.

Помогает он матушке по хозяйству. Слушается её во всем. А сам нет-нет, да в окошко и поглядывает.

И как увидит, что тучи черные на небе собираются- садится на своего верного коня и летит стрелой на сражение, чтобы Святую Русь и Святую Церковь ото всякой нечисти вражьей избавить.

И помогает ему в этом Господь, Пресвятая Богородица, Вифлеемская Звезда, да белолобый конь Ветерок.

Если ты выглянишь в окно и увидишь, что собираются чёрные тучи, — не пугайся и не отчаивайся

Знай, что Иван-Отроча уже седлает своего коня.

А Звезда Вифлеемская Христова всегда, как Солнце, через любые тучи пробьётся!

ЦАРИЦА-ТРОПИНКА

содержание

ЭТА история, что я сейчас тебе расскажу, произошла не в стародавние времена. Это случилось совсем недавно

Так, что многие старики ещё, может, и помнят…

Кто-то из них свидетелем был, то есть всё своими глазами видел. А кому-то очевидцы слово в слово пересказали.

Ну вот, послушай.

Собрались как-то все дороги, дорожки, тропинки да стёжки. И захотелось им царицу себе выбрать. Да никак не могут! Каждая себя норовит выставить.

Обратились они тогда к Самому Господу Богу и просят:

— Рассуди нас, Господи!

И стала каждая из них пред Ним говорить.

— Чем я не царица? — спрашивает широкая автострада.- Сколько машин и легковых, и грузовых по мне туда-сюда ездят! А сколько автобусов пассажиров по всей России перевозят! А сколько мотоциклов за весь день промчится! Без меня людям никак нельзя. Не я ли должна быть царицей?

— Нет, — говорит Господь — Для царицы ты слишком горда

— А чем я не царица? — спрашивает железная дорога,- Сколько по мне день и ночь поездов ходит? Скорых, пассажирских, товарных, да ещё и электричек! И по земле они ходят, и даже под землёй — в метро. Без меня люди ни почту не получат и много разных товаров им не привезут. И сами они никуда не уедут и ниоткуда не приедут. Меня и холить, и почитать надо. Не я ли должна быть царицей?

— Нет,- говорит Господь. — Для царицы ты слишком самолюбива.

— А чем я не царица? — спрашивает просёлочная дорога.- Мне трудней всех. И работаю я больше всех. Хоть и не так, может, красива, как некоторые. По мне и легковые, и грузовые машины так же ездят, хоть и пореже. Зато есть трактора, комбайны и косилки. А мотоциклов так ещё больше! А ещё и лошади, и коровы, и козы, и овцы ходят! Не я ли царица и есть?

— Нет,- говорит Господь.- Для царицы ты слишком самоуверенна.

Тогда воззрел Господь Бог на самую маленькую тропинку. Да такую тоненькую, что её почти и не видно.

Она в стороне от всех была и молчала

— А что ты скажешь? — говорит ей Господь

— Что сказать-то мне, Боже мой? — отвечает она- Раньше по мне великое множество народа ходило А теперь я почти вся бурьяном заросла. Недавно вот только дети бежали, красивых цветов на полянке нарвали, и поставили в церкви (что им бездорожье?) пред святою иконою Матери Божией.

— А за это,- говорит Господь,- в Моих очах ты и больше всех, и прекрасней всех!

…И избрал эту самую маленькую тропочку Господь Бог Царицей над всеми путями земными!

СКАЗКА ПРО КОЛОКОЛЬЧИК

содержание

ЖИЛ в степи все лето колокольчик. Хорошо ему было среди других цветов!

Обычно рано просыпался он после короткой ночи. Оглядывался кругом: синий день над степью, солнышко светит. А высоко в небе жаворонок смеется.

И все это было ему родным и близким

Но однажды проснулся колокольчик ночью от сильного холода. Смотрит- а кругом всё белым-бело! Снег выпал. Его и не ждали!

И стал колокольчик замерзать. Дрожит и думает “Когда же придет день? Наверное, он ушел куда-нибудь по делам и скоро вернётся. Ведь когда наступит день, сразу станет тепло и уютно”

Но до утра было далеко. А колокольчик не привык к холодам.

И тогда спросил он у снега:

— Не видели ли вы день?

Ничего не ответил снег. Только еще больше потянуло от него холодом.

Тогда колокольчик нагнулся и тихо прозвенел ветру:

— Не видели ли вы день?

— У-у-у-у? — не понял ветер.

— Видели ли день? — снова повторил колокольчик.

Подошел к нему поближе студёный ветер, чтобы лучше расслышать, да тут и замёрз колокольчик.

О ту пору ехал по дороге человек на лошади. Увидел он цветок, подобрал, повесил на дугу своих саней и отправился дальше.

Едет, едет, вдруг слышит: заговорил маленький колокольчик. Может быть оттаял от тепла человеческих рук, а может быть еще почему. Но только спросил он опять, нежно зазвенев в морозном воздухе:

— Видели ли день? Видели ли день?

Понравилось людям, как разговаривает колокольчик. И они начали делать такие же колокольчики из серебра.

И даже когда люди отлили большой-большой колокол, чтобы он созывал всех христиан на молитву в храм Божий, он тоже громко спрашивал у всех:

— День?

— День?

— День?

— День?

Вот какая была интересная история с обыкновенным полевым цветком.

ТРИ СЕСТРИЦЫ

содержание

В ДАВНИЕ-ДАВНИЕ времена жил на Руси один хороший человек. Был он пасечник и цветовод.

И всё ему казалось, что он мало добра людям делает.

Помолился он как-то раз на ночь перед иконой и говорит:

— Господи! Что мне такое сделать, чтобы людям было хорошо и Тебе приятно?

И явился ему этой ночью во сне Ангел небесный и говорит:

— Вот, ты продаёшь людям душистый и сладкий мёд со своей пасеки. Люди его едят и Господа хвалят. И им хорошо, и Богу приятно.

Проснулся утром хороший человек, вспомнил сон и думает:

“Может оно и так, но что бы мне ещё такое сделать?”

И на следующую ночь опять стал молиться:

— Господи, что бы мне сделать такое, чтобы и людям было хорошо и Тебе приятно?

И явился к нему и во вторую ночь Ангел небесный во сне и так сказал:

— Вот, у тебя есть богатый цветник. И люди покупают у тебя прекрасные розы. Люди их ставят у себя в вазу на стол, любуются ими — и Господа хвалят. И им хорошо, и Богу приятно.

“Может, оно и действительно так, но что бы мне ещё такое-эдакое сделать?”

И опять стал молиться прежде, чем лечь:

— Не гневайся на меня, Господи, что надоедаю Тебе со своими просьбами. Но что бы мне такое сделать, чтобы и людям было хорошо, и Тебе приятно.

И явился к нему в третий раз Ангел небесный и говорит:

— Раз уж ты так хочешь Богу угодить, возьми из двух живых сотвори одно мёртвое, но так, чтобы оно как живое было.

Растерялся хороший человек. Отвечает Ангелу небесному:

— Да как же это такое сделать-то можно? Улыбнулся ему Ангел и говорит:

— А тебе в этом две сестрицы помогут. А ту, что ты сотворишь, — будет третья сестрица…- Да и улетел к себе на небеса!

Проснулся утром хороший человек: “Вот это задача!” — думает. Вышел он во двор прогуляться. Глядит, а на самой красивой розе в его цветнике пчела сидит.

— Эка! — осенило его.- Может, это те две сестрицы самые и есть?

И начал он размышлять: “А чем они не сестрицы? Пчела никак не может без розы: каждое утро на ней нектар собирает. А роза этому и рада, и тоже скучает без пчелы”

Стал он размышлять дальше: “Да и похожи они, хоть роза- растение, а пчела- насекомое. И похожи вот как: у пчелы крылышки как лепестки, а у розы лепестки, похожие на крылышки! Роза пахнет сладко как мёд. А мёд благоухает, словно роза”.

Размышляет он дальше и думает: “Схожи они даже и в том, что нежная роза может ненароком уколоть своим шипом, а добрая пчела может нечаянно ужалить. Ну чем не две сестрицы! — решил хороший человек.- Но как же им третью-то сотворить? Да так, чтобы она на своих сестер была похожа. Была тонкая и длинная как стебель розы. Была трудолюбивая как пчела, которая сама себя не жалеет, когда мёд собирает. Чтобы она пахла как мёд с розой и роза с мёдом. И чтобы у неё было крылышко, похожее на лепесток, и лепесток, похожий на крылышко?”

Думал, думал хороший человек, потом пошёл на пасеку, набрал воску и сотворил свечу.

Она получилась длинная, тонкая и прямая как стебель розы. Он зажёг её и пламя свечи было похоже и на крылышко пчелы, и на лепесток розы. А как дивно пахнет она, когда горит!

И, как роза может нечаянно уколоть, пчела нечаянно ужалить, так свеча может ненароком ожечь.

И также, как пчела не жалеет себя на работе, так и свеча до того не щадит себя в своём жарком горении, что сгорает дотла.

Вот и вам, двум сестрицам,- пчеле и розе,- третья сестрица — свеча!

Пошел хороший человек в церковь и всем свечки поставил: перед иконой Пресвятой Троицы, перед иконой Богородицы с Младенцем Христом, Всем Святым и тому Ангелу небесному, что во сне ему являлся.

Вы спросите меня, а что такое мёртвое как живое?

А вы зажгите свечку перед иконой. Посмотрите на её огонек.

Разве он не живой?

Живой!

И как он молится вместе с нами Господу и Богородице!

И людям хорошо, и Богу приятно!..

АБРИКОСОВЫЙ ПИРОГ

содержание

ЧЕГО только не бывает у нас, на Руси! Захочешь узнать — так меня спроси.

Так вот послушайте, крещёные дети, что я вам еще расскажу.

…Как-то утром проснулся мальчик Егорка и не успел еще глаза как следует раскрыть — захотелось ему вдруг пирога. И не какого-нибудь, а с абрикосовым вареньем! Да так захотелось, что мочи нет.

Лежит он и думает: “Вот если бы желания всякие тут же исполнялись! Загадал о чем, а оно, — вот-те на! Тут и есть!”

И вспомнил Егорка, что бабушка, когда молиться его учила, сказала:

— Молись почаще Господу Богу, Пречистой Матери Господа нашего Иисуса Христа, Ангелу-Хранителю, да Угодников Божиих не забывай. Они, если их усердно попросить о чём в молитве, — исполняют.

“Вот бы мне такого Угодника, чтобы мысли мои осуществлять!” — подумал Егорка. Да ещё и додумать-то до конца свою мысль не успел, как глядь — перед ним облачко белое светящееся. А на облачке том чудный Старец стоит в монашеских одеждах и с крестом в руке! Такой Старец — прямо как на иконе, что в Святом углу с иконками Спасителя и Божией Матери!

И говорит ему тот Старец:

— Ох, нехорошие мысли у тебя, чадо! Но да пусть будет по-твоему. Увидим-посмотрим, что из этого выйдет. Да только ты наказ бабушкин всегда помни, — и исчез, словно его и не было.

Стал Егорка вспоминать, что же ему бабушка наказывала? И вспомнил: “Как проснёшься, внучек, как глазки откроешь, так сразу, во-первых, Господа Бога вспомяни да Его Пречистую Матерь. Вставай — да к иконам. Свечечку затепли и молитовку, что я тебя научила, читай с радостью”.

Но не до молитвы утренней было Егорке. Хотелось ему всё про пирог думать. И решил он: “Не послушаюсь я бабушкиного наказа — буду про пирог думать, чтобы он сейчас же на столе появился!”

И только лишь мысль эта пришла ему в голову, тотчас увидел он, что по его постельке червяк ползёт!

Червяк ползёт,

словно воз везёт.

Червяк безобразный —

скользкий да грязный!

Сбросил Егорка червяка на пол и сразу сообразил: “Это, видно, мысли мои о том, чтобы бабушку не послушаться, в червяка превратились!

Ох уж и испугался он! Видать бабушку никак ослушаться нельзя!

Но так ему пирога с абрикосовым вареньем хотелось, что не до молитвочек было: всё про пирог думалось. Но если бабушкиного наказа не выполнить — пожурит она его непременно. И решил Егорка: “А я бабушку обману: скажу, что прочёл молитовки. А сам про пирог буду думать. Появится он на столе — пышный да пахучий — бабушка, может, и раздобрится — не будет журить”.

И только опять мысли такие у него в голове появились — видит он на своей постельке жабу!

Жабища-жаба,

как сварливая баба,

Пришла глаза пучить,

страхами мучить!

Опять испугался он. Сбросил жабу с одеяла и снова сообразил: “Это мои мысли про враньё в жабу превратились!”

Однако уж очень хотелось ему сладкого пирога!

И представилось ему, что сидит он за столом с самоваром в новой сорочке. Пирог ест. Друзья-соседи в окошки заглядывают. А Егорка весь напыжился: вот, мол, я какой — пироги умею надумывать!

И опять, как только эти мысли у него в голове появились, видит он —

змея на одеяле извивается-

над ним издевается!

Как гусь шипит,

укусить грозит!

Тут уж он испугался пуще прежнего. Понял, что это гордость его в змею превратилась!

Кинулся он тогда с постельки со всех ног к иконам. Свечечку зажег. И давай молитовки читать!

Да так стал усердно Богу, Богородице да Угодникам Божиим молиться, что очень уж сладко сделалось у него на сердце. Словно он пирога с абрикосовым вареньем поел! А, может, даже ещё слаще!

Закончил молиться Егорка и подумал: “Побегу-ка я, всем друзьям-соседям расскажу как сладко утренними молитвочками молиться!”

И только такие мысли пришли ему в голову, как смотрит он вокруг- ни червяка, ни жабы, ни змеи как не бывало!

А на пороге бабушка стоит и на расшитом полотенце горячий пирог с абрикосовым вареньем держит!

Увидела она, что свечечка горит, обрадовалась

:

— Ох и умница! Молитовки раненько утром прочёл. — Пожалуй теперь, мой внучёчек, за стол! Я тебе твой любимый пирог испекла.

Вот-те диво-то какое!

— А можно, — спрашивает её Егорка, — я всех друзей-соседей за стол позову?

— Конечно, можно, Егорушка! И даже просто-таки без них не обойтись никак. Ведь у тебя сегодня День твоего Ангела! Поздравляю тебя!

Смотрит Егорка, а на белом-то облачке снова Старец святой появился! И только-то и сказал:

— Вот так-то вот! — И снова исчез.

А Егорка поцеловал бабушку и побежал друзей к столу звать.

Вот какая сказочка!

Тут можно еще и поговорку умную сказать на память:

“Сначала Бог, а потом пирог!”

А что же мне еще добавить к этой сказочке? Больше нечего! Вот так-то вот…

ЗЛАТОКУДРЫЙ ИНОК

содержание

ОТПРАВИЛИСЬ однажды из языческих стран паломники на Святую Русь.

А языческие страны — это там, где идолам всяким поклоняются. Истинного же Господа Иисуса Христа не знают. О Пресвятой Троице и представления не имеют.

А паломники эти были Помидор, Картошка и Подсолнух.

Вот пришли они в наши края.

Помидор подошёл к купеческому дому.

Глядит, толстый купец с толстой купчихой на крылечко вышли. Увидели они Помидор- диву дались:

— Вот ведь чудо-то какое!

И посадили они его у себя на огороде.

Понравилось Помидору, что на него так много внимания обращают. Да и сам купец уж сильно понравился. И прижился он тут.

Растёт на грядке, такой же пузатый, как хозяин. И так ему хочется купцу с купчихой угодить, что аж красный весь делается от натуги. Чуть не треснет!

Картошка же попала к избе крестьянской.

Вышли на крылечко мужик с бабой. С ними детей семеро. Да попинали Картошку ногами — не понравилась она им.

А Картошке крестьяне приглянулись. Особенно же то, что у них семья большая.

И стала Картошка им подражать, да к осени много детишек рожать. После этого крестьяне признали её за свою и тоже на огороде посадили.

А Подсолнух попал на двор монастырский.

Увидел, как иноки с утра до вечера и с вечера до утра Господу Богу за весь мир молятся, да и остался тут навсегда.

Но загоревал Подсолнушек сначала. Опустил свою златокудрую голову;

— Что же это я раньше в языческой стране жил и Бога истинного не знал? Господи,- говорит,- прости меня, грешного, за это.

Так всю ночь и простоял с поникшей головой в молитве покаянной.

А наутро солнышко взошло, и Подсолнух поднял навстречу ему свою рыжую голову:

— Как хорошо, что я от безбожия на монастырский двор пришёл! Ведь здесь истинного Бога день и ночь хвалят! Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! — говорит.

Приняли и монахи Подсолнух за своего.

Масло подсолнечное в лампадки наливать стали- пуще прежнего Христу и Его Пречистой Матери молятся.

И все люди стали картошку с помидорами есть. Но опять же, масла подсолнечного молитвенного всегда добавляют.

Так и живут до сих пор они с нами: толстый красный Помидор, многодетная Картошка и инок Подсолнух.

И уже очень-очень много лет подряд склоняет Подсолнух голову к тому времени, как вечер наступит, вздыхает и говорит:

— Боже мой, прости меня грешного!

А как утро настанет, поднимает он свою златокудрую голову к солнышку и повторяет целый день радостно:

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!

ПЫЛИНКА И КАПЕЛЬКА

содержание

ЖИЛА-БЫЛА на земле Пылинка. И очень уж она гордилась собой.

— Смотрите, как нас много! — говорила она.- Мы народ самый многочисленный на всей планете. И сила мы грозная. Поднимется ветер, начнётся пыльная буря — никому тогда не сдобровать!

А над ней, на самом краешке листочка полевого цветка висела Капелька утренней росы. Слушала она гордые слова Пылинки и молчала.

Увидела её Пылинка и стала ещё больше распаляться:

— Про наших сестер — песчинок,- когда хотят сказать, что чего-то очень много, говорят: как песок морской. А ты что про себя можешь сказать?

— А нас когда много в небе — льётся дождь. А когда много на Земле, получается река, озеро или даже море,- отвечает ей Капелька.- И мы народ сильный и славный пред Богом.

Не ожидала такого поворота дела Пылинка. Рассердилась она тогда и говорит:

— А знаешь ли, что из нас, пылинок, весь Шар Земной состоит? Да и самого человека Господь из земли создал. Так-то вот!

А ей скромная Капелька и отвечает:

— А я- вещунья небесная. Когда Бог звёздочкам Свою святую волю говорит, я спешу тотчас к людям — Его слова передать. Это для того, чтобы они эту Его святую волю и на Земле исполнили.

— Что же тебе сейчас Господь велел передать человеку? — ехидно спросила её Пылинка.

— А вот что…- тихо сказал Капелька. Скатилась она росинкой с листочка, да и упала прямо на Пылинку.

И из этой горделивой Пылинки обыкновенная грязь получилась..,

— Велел мне Господь передать людям,- сказала Капелька,- чтобы не гордились они. Потому что всякая гордость — как грязь пред Богом.

Наступило утро. Выглянуло солнышко. Грязь обсохла и снова Пылинкой стала. А Капелька испарилась!

— Так тебе и надо! — сказала Пылинка со злорадством.

Но всё сильнее пекло жаркое солнце. Да такое жаркое, что вся земля растрескалась.

Люди Бога стали молить:

— Видно, согрешили мы, Господи! Но пошли нам хоть капельку влаги. А то ведь земля урожая не даёт. В такую засуху голод может наступить. И нам, и нашим детям есть будет нечего. Воззри, Господи! Все былинки посохли! Одна только пыль на дорогах стоит!

Обиделась Пылинка, что так о ней люди говорят. Но, честно говоря, и самой ей невтерпёж — уж очень жарко!

И вдруг дождик пошёл! Да такой тёплый и ласковый, что все растения воспрянули. На хлебных полях пшеница вызревать стала.

То-то обрадовались люди!

И опять встретились Пылинка с Капелькой.

— Что же тебе на этот раз Господь велел людям передать? — спрашивает Пылинка.

— Велел передать мне Господь,- отвечает Капелька,- что Он — милосердный. Что дошла до Него молитва людская. И смилостивился Он над ними, и простил им грехи их тяжкие.

А Пылинка опять злиться продолжает и думает: “Ничего! Ещё посмотрим, что с тобой зимой будет!”

И вот наступила зима. Все реки и озёра замёрзли. Льдом покрылись. И даже не то, что моря — океаны некоторые замёрзли!

— Ага!- радуется Пылинка, хоть и сама продрогла вся до костей. — Всё равно наш народ и сильней, и славней вашего!

И вдруг смотрит- на неё снежинка с неба опускается! Летит, как белая голубка, в морозном воздухе порхает. А на ней платье, как у невесты белое, а на голове — кокошник, как у русских девушек.

Это была Капелька, которая в красавицу-снежинку превратилась.

— Ч…ч…то же тебе с…с…сейчас велено п…передать?- застучала от холода зубами продрогшая Пылинка.

— А велено мне передать от Господа Бога,- отвечает ей Капелька-Снежинка,- что самый сильный и славный народ на всей земле — это Святая Матушка Русь. И будет хранить её вовек Пресвятая Богородица Своими молитвами.

Вот так и закончилась эта история.

Так что запомни это, маленький читатель.

Будь всегда скромным и никогда не гордись.

Помни, к какому, благословенному Самим Господом Богом народу ты принадлежишь!..

КОРОВА, ВОРОНА, КОШКА И ЧЕЛОВЕК

содержание

КОГДА-ТО у нас, на Святой Руси, животные и птицы человеческим языком разговаривали. По-человечески, то есть. Не так, конечно, правильно и много, как люди, но все же.

В ту пору над птицами правил Орел Домашними животными руководил Телец, или, говоря по-простому,- Бык. А над всеми прочими, конечно же, царствовал Лев

А каждому человеку Бог дал Ангела-Хранителя, и всем русским людям вместе — Царя земного.

И чтоб человеку было легче и веселей жить на Земле, препоручил ему Господь в помощники всякое создание Божие. Особенно же Корову, Ворону и Кошку.

Корова, конечно, молочницей была.

Кошка, как и полагается, детей человеческих нянчила.

А Ворона, естественно, всю жизнь дворницей работала.

И вот прослышали они как-то, что собрались люди все вместе, да и отреклись и от Бога, и от Его Пречистой Матери, и от Царя земного

И отошли от них за этот грех Ангелы-Хранители. ..

Устроили свой совет и Корова с Вороной да Кошка.

— А чем,- говорят,- мы хуже человека

?Пойдём и мы каждый от своего царя отречемся!

И явились они пред лице своих повелителей…

Прилетела Ворона к Орлу. А он ее выслушал и говорит:

— Какое твоё любимое русское слово было? Подумала Ворона и отвечает

— Царрь-батюшка!

— Теперь же,- говорит ей Орёл,- когда люди соблазнили тебя грехом великим своим, единственным словом, которое они услышат от тебя, пока не раскаются, будет “кара!” Чтоб знали люди, что их ждёт Божья кара за отречение от Господа своего

Так с тех пор Ворона и кричит:

— Кар-ра, кар-ра, кар-ра!

Пришла и Корова к своему повелителю Тельцу. И он выслушал её и так сказал.

А твоё какое любимое слово человеческое?

— Му-у-удрость, му-у-удрость! — отвечает ему Корова.

— А теперь,- говорит ей Телец,- единственное слово, которое услышат от тебя люди, будет “мука”. Чтобы знали забывшие Господа Бога своего, что им предстоит.

С тех пор Корова и мычит:

— Му-у-ука, му-у-ука!

Прибежала и Кошка к своему царю Льву. И он выслушал её, не перебивая, да и спрашивает:

— Скажи мне и ты своё любимое слово русское, человеческое.

Потерлась Кошка мордочкой о ножку его трона, да и отвечает:

— Миррр, миррр!..

Разгневался Лев на то, что и звери хотели поступить по глупости людской, и повелел:

— Отныне же ты будешь возвещать людям то, ради чего они отреклись от Бога, Его Пречистой Матери и Царя земного. Поэтому ты будешь постоянно вертеться возле стола и говорить три слова: “мясо”, “масло” и “мало”.

С тех пор Кошка и мяучит возле стола:

— Мя-со… ма-сло…- И всегда ей, конечно, как и человеку, всего мало.

Вот так наказал Бог Ворону, Корову и Кошку за человека!

Наказать-то наказал, но обязанности свои разрешил им выполнять. Потому что жалко было Богу людей…

Посмотри утром в окошко: всё чисто выметено. Хоть и не всегда, правда. И двор, и улица. Это потому, что Ворона до сих пор дворницей работает.

Наработается вот так с раннего утра, сядет на ветке, да и кричит:

— Кар-ра, кар-ра!

А потом вспомнит былые времена, да как каркнет:

— Царрь! Царрь!

…А почему у тебя молочко каждое утро на столе? Хоть и дорого? Это потому, что Коровка всё-таки свои обязанности молочницы не забыла!

Жуёт она сено в своем стойле и мычит:

— Мму-у-ука, мму-у-ука…

А вспомнит, что Господь ради детишек маленьких не запретил человека кормить молочком, хоть и согрешил он, и сейчас же проговорит на самом чистом русском языке:

— Мму-у-удрость Божья! А что Кошка-то?

Она днём возле стола вертится. Нас передразнивает:

— Мя-со, ма-сло! — И всегда ей мало!

А ночью вспоминает она свои обязанности няньки. Сядет возле детской кроватки. Да как заплачет о людях, что от Господа Бога своего отреклись!

А потом начнёт Кошка ребенка баюкать. Вспомнит Господа Иисуса Христа и Его Пречистую Матерь. И на чистом русском человеческом языке говорит:

— Ма-ма… Мар-рия… миррр…

И возвращаются тогда к изголовьям детей их Ангелы-Хранители

А ты, маленький русский человек, когда-нибудь послушай внимательно, что говорят тебе на нашем родном языке Корова, Борона и Кошка. ..

МОЛЧАЛИВЫЙ КАМЕНЬ

содержание

ДАВНЫМ-ДАВНО на самой окраине города, возле тёмного леса, жил в маленькой избушке старый священник-монах. Был он великий молитвенник.

И с этим монахом всегда неразлучно был мальчик Ваня.

Лет ему было столько, сколько тебе. А родителей у него не было. Никто и не знал, где они и кто они. Умерли давно или живы.

И когда мальчика кто-нибудь спрашивал: “Чей ты?” — он всегда отвечал: “Боженькин!”

Поэтому его так и прозвали: Иван-Дитя-Божье.

Он тоже молился со Старцем Господу и Богородице и любил Их, как отца и мать. И получалось, что он вроде и как сирота был, и не сирота. Разве назовёшь сиротой того, у кого Бог — отец, а мать — Пресвятая Богородица?

И монах поучал Ивана добрым, послушным да ласковым быть и Бога с Пречистою Девой любить. А Иван-Дитя-Божье его всегда во всём слушался.

И ещё любили они разговоры на духовные темы разговаривать.

Евангелие читали да про жизнь рассуждали. И были они для Руси не прохожие, потому как делали дела они Божий. А были верные её сыны, потому что не делали дела сатаны: не лгали, не гордились, а постились да молились.

Так они и поживали кротко, тихо да молитвенно.

А рядом с ними, в том городе, жили люди неверующие. Всё никак не хотели к Господу обратиться!

Сетовал на это мальчик. А старик утешал его: “Ничего, ничего, чадо, святые люди предсказывали, что придёт время у нас, на Святой Руси, когда и дети будут камни на строительство храмов Божиих на себе носить. А ещё в Евангелии написано, что когда Господь Иисус Христос въезжал на ослёнке в Иерусалим, его дети прославляли. Злые же люди, фарисеи, запрещали им. Тогда Господь сказал фарисеям: “Если дети умолкнут — камни возопиют”. То есть подадут голоса свои. Так что прославляй Бога вместе со мной и всё будет хорошо”.

Утешит его так Старец, Иван-Дитя-Божье и успокоится.

И вот однажды пришли жители города к Старцу и просят:

— Помоги нам, отче! Разреши спор. Вот, мы вырыли большую яму, чтобы построить здесь что-нибудь. И одни из нас говорят, что надо дом строить, где много людей жить будет. Другие — что рынок, где всё можно будет купить. А третьи хотят место для всяких увеселений соорудить. А что ты скажешь?

Святой Старец им и отвечает:

— Стройте храм Божий!

А люди над ним смеяться стали:

— Нам, — говорят, — сначала нужно самим себе жильё построить, покушать вкусно да одеться хорошо, потом повеселиться да погулять. А с храма Божьего что взять? С ним можно, старче, и обождать.

Старый священник им снова сказывает, но уже грозно:

— Прежде всего надо Бога прославить! И не знали жители того города, что ему отвечать. Только и сказали:

— Вот, ты говоришь, что наступит скоро время, когда и дети будут на себе камни носить на строительство храмов. Когда это сбудется — мы церковь и построим. А тебя в неё священником возьмем.

Обратился тогда монах к Ивану-Дитяти-Божь-ему и говорит:

— Пойди-ка, сходи к моему Камню — послушай, кто что говорить там будет.

А Камень старцев огромный был. Лежал он на опушке леса. И святой Старец-монах на него молиться ночами раньше ходил. Да вот теперь монах сильно состарелся, подзанемог и ногами слаб стал. Так что не дойти ему самому до своего Камня.

Пошел Иван-Дитя-Божье, стал возле Камня и слушает, кто что говорить будет.

И вот прилетел на Камень петух. Закукарекал, да и говорит:

— Никто лучше меня не может Бога прославить!

Возвратился мальчик к монаху и всё ему пересказал слово в слово.

А народ весь стоял и слушал.

— А что Камень-то ему ответил? — спрашивает Старец.

— Камень молчал, отче, — говорит Иван-Дитя-Божье.

Тогда послал его Старец во второй раз, пойти послушать у Камня, кто что говорит будет.

И прилетела на Камень ласточка. Защебетала свою песенку и говорит:

— Никто лучше меня не может Бога прославить!

Иван опять всё слово в слово Старцу передал. И снова спрашивает его монах:

— А Камень-то что ей ответил?

— Камень молчал, отче, — говорит ему Иван-Дитя-Божье.

— Так пойди ещё в третий раз, — просит его святой Старец. — Послушай, кто что говорить будет.

И опять пришёл Иван-Дитя-Божье на опушку, где Камень лежал.

На этот раз прилетел соловей. Стал разливаться он своими трелями! Напелся, насвистелся, да и говорит:

— Никто лучше меня не может Бога прославить!

И снова, вернувшись, Иван-Дитя-Божье передал принародно всё слово в слово своему Старцу.

— А Камень-то, Камень что ответил? — не унимается Старец.

Иван-Дитя-Божье ему и в третий раз отвечает:

— Камень молчал, отче…

Тогда стал недоумевать монах и говорит:

— Сей Камень знает, сколько я бессонных ночей на нём в молитве провёл. И что только человек лучше всех созданий Божиих может Господа прославить. Видно не спроста он молчит. И молчание его — со значением. Пойди-ка и отнеси его в ту ямину, что жители города выкопали!

Удивился Иван-Дитя-Божье. Как же такое ему, ребёнку, совершить можно, когда и один осколок от этого Камня, наверное, пуд целый весит!?

Но не мог он ослушаться Старца. Ведь послушание — прежде всего!

Пошёл, и откуда только силы у него взялись, — видно Бог так сподобил, — взвалил он на себя этот Камень огромный, понёс его через весь город, да и бросил в ту ямищу, что жители города вырыли!

А Камень такой большой был, что всю ту ямищу и закрыл.

И как только свалил его с плеч Иван-Дитя-Божье, ударился Камень о землю и воскликнул он человеческим голосом:

— Слава Богу за всё! Славьте Господа, люди, пока все камни земли Русской не возопили!

Испугались и удивились жители того города, что даже молчаливый Камень Бога прославил и стали на нём тут же церковь Божию строить. Грешно-то человеку после всего этого Создателя своего не прославить!

Ведь в храмах-то Божьих Сам Бог, Его Пречистая Матерь да Ангелы со Святыми Угодниками обитают.

А Иван-Дитя-Божье возвратился к своему Старцу радостный. Упал перед ним на колени, да и говорит:

— Видно сбылось, наконец, твое пророчество, отче! Что и дети будут носить на себе камни на строительство храмов!

Ничего не ответил ему Старец-монах, а только опустился вместе с ним на колени и стал Господа славить.

Видите, дети, сбылось всё-таки в сказке великое предсказание!

Может, и в нашей с вами жизни сбудется?

А хорошо ведь один хоть самый маленький камешек в стену храма Божьего положить!

А камешками этими и любые добрые дела могут быть.

А то ведь если все камни земли Русской возопиют — стыдно нам будет в тот час!

Что вы на это скажете?

Согласны со мной?

Ну, тогда помогай вам Бог!..

УТРЕННЯЯ МОЛИТВА

содержание

Я встаю с постели рано,

Чтоб, Творца благодаря,

Посмотреть, как из тумана

Нарождается заря.

От травинки и до стога

Всё как будто бы поёт.

Все встают, чтоб славить Бога —

Люди, птицы и восход.

Вот щебечет птичек стая:

“Как светло в России жить!”

И я тоже, Русь Святая,

Буду век тебя любить!

Я со свечкою лучистой

На колени становлюсь:

Богу с Матерью Пречистой

О России помолюсь.

РОЖДЕСТВО

содержание

Под свечами трепещут иголки,

Будто пылью светясь золотой,

И увенчана славная ёлка

Голубой Вифлеемской Звездой.

О, Звезда Иисуса! Не гасни

!

К нам иди за верстою верста:

Православное сердце как ясли

Ждёт Рожденья Младенца Христа.

Веселится за окнами вьюга,

И, подняв кружевные крыла,

Возвещают снежинки друг другу,

Что Мария Христа родила,

Богоматерь сидит над яслями

Средь российских ветров, меж дорог,

И мы знаем, что в ночь эту с нами

Свет Звезды, Рождество — с нами Бог!

ВЕЛИКИЙ ПОСТ

содержание

Вьюга воет, небо мутно,

И дружна зима с тоской…

А в жилище так уютно!

На душе царит покой.

С ветром снег вступает в битву.

Я же, глядя на свечу,

Иисусову молитву

В тёплой комнате шепчу.

Вой и свист по всей Отчизне!

Но молитвенник — не трус.

Ничего не страшно в жизни,

Если в сердце — Иисус!

Как же свято, как же сладко

В дни Великого поста! …

Тихо теплится лампадка

Пред иконою Христа.

ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ

содержание

Утро Божье наступило!

И на сердце так легко!

Видно, тучка разносила

По дорогам молоко.

На восток кладя поклоны,

Уж без листьев, налегке,

Чуть чернеющие клёны

Моют ветви в молоке.

В немудрёные свистульки

Дуют ветры-удальцы.

На ветвях висят сосульки

И звенят как бубенцы!

РОСТОМЕР ДЛЯ ДЕВОЧЕК

содержание

Огни, как на праздник Великий горят,

И юные девы все в белом стоят.

Марию родители к храму несут

И в храм по обету Её отдадут

И только встревожена мать не шутя.

“Заплачет, и вспять повернётся дитя!”

Но лишь Её к лестнице мать подвела —

Сама на пятнадцать ступенек взошла!

Была как цветок Она нежный чиста;

Её не смущала Её красота.

Она надевала красивый наряд

Не для того, чтоб привлечь Ей ребят,

Но к Богу любовь в Ней горела огнём:

Мария молилась и ночью, и днём!

За это Её Бог-Отец возлюбил,

И Ангел небесною пищей кормил.

Ты видишь, как юная Дева скромна.

Сидит за работой всё время Она.

Отрочества годы к тебе уж пришли:

Родителей слушайся и не шали;

Их непослушанием не обижай,

И с кротостью Деве Святой подражай.

Не злись и не сетуй, собой не гордись,

А чаще Марии Пречистой молись!

К ЧИТАТЕЛЮ КНИЖКИ-МАЛЫШКИ

содержание

Ты книжку прочёл — и как будто подрос,

И да хранит тебя вечно Христос!

Со временем снова её ты прочти,

Чтоб снова тебе хоть чуть-чуть подрасти!

Редактор Сергей Фомин

© Иоанн Рутенин

© Художники Л. Шалина, К Тихомирова, О. Стацевич.

© “Паломник”, 1999

Сайт управляется системой uCoz

ИОАНН РУТЕНИН — germiones_muzh — LiveJournal

ПЫЛИНКА И КАПЕЛЬКА
жила-была на земле Пылинка. И очень уж она гордилась собой.
— Смотрите, как нас много! — говорила она.— Мы народ самый многочисленный на всей планете. И сила мы грозная. Поднимется ветер, начнётся пыльная буря — никому тогда не сдобровать!
А над ней, на самом краешке листочка полевого цветка висела Капелька утренней росы. Слушала она гордые слова Пылинки и молчала.
Увидела её Пылинка и стала ещё больше распаляться:
— Про наших сестер — песчинок,— когда хотят сказать, что чего-то очень много, говорят: как песок морской. А ты что про себя можешь сказать?
— А нас когда много в небе — льётся дождь. А когда много на Земле, получается река, озеро или даже море,— отвечает ей Капелька.— И мы народ сильный и славный пред Богом.
Не ожидала такого поворота дела Пылинка. Рассердилась она тогда и говорит:
— А знаешь ли, что из нас, пылинок, весь Шар Земной состоит? Да и самого человека Господь из земли создал. Так-то вот!
А ей скромная Капелька и отвечает:
— А я — вещунья небесная. Когда Бог звёздочкам Свою святую волю говорит, я спешу тотчас к людям — Его слова передать. Это для того, чтобы они эту Его святую волю и на Земле исполнили.
— Что же тебе сейчас Господь велел передать человеку? — ехидно спросила её Пылинка.
— А вот что…— тихо сказал Капелька. Скатилась она росинкой с листочка, да и упала прямо на Пылинку.
И из этой горделивой Пылинки обыкновенная грязь получилась…
— Велел мне Господь передать людям,— сказала Капелька,— чтобы не гордились они. Потому что всякая гордость — как грязь пред Богом.
Наступило утро. Выглянуло солнышко. Грязь обсохла и снова Пылинкой стала. А Капелька испарилась!
— Так тебе и надо! — сказала Пылинка со злорадством.
Но всё сильнее пекло жаркое солнце. Да такое жаркое, что вся земля растрескалась.
Люди Бога стали молить:
— Видно, согрешили мы, Господи! Но пошли нам хоть капельку влаги. А то ведь земля урожая не даёт. В такую засуху голод может наступить. И нам, и нашим детям есть будет нечего. Воззри, Господи! Все былинки посохли! Одна только пыль на дорогах стоит!
Обиделась Пылинка, что так о ней люди говорят. Но, честно говоря, и самой ей невтерпёж — уж очень жарко!
И вдруг дождик пошёл! Да такой тёплый и ласковый, что все растения воспрянули. На хлебных полях пшеница вызревать стала.
То-то обрадовались люди!
И опять встретились Пылинка с Капелькой.
— Что же тебе на этот раз Господь велел людям передать? — спрашивает Пылинка.
— Велел передать мне Господь,— отвечает Капелька,— что Он — милосердный. Что дошла до Него молитва людская. И смилостивился Он над ними, и простил им грехи их тяжкие.
А Пылинка опять злиться продолжает и думает: “Ничего! Ещё посмотрим, что с тобой зимой будет!”
И вот наступила зима. Все реки и озёра замёрзли. Льдом покрылись. И даже не то, что моря — океаны некоторые замёрзли!
— Ага!— радуется Пылинка, хоть и сама продрогла вся до костей. — Всё равно наш народ и сильней, и славней вашего!
И вдруг смотрит— на неё снежинка с неба опускается! Летит, как белая голубка, в морозном воздухе порхает. А на ней платье, как у невесты белое, а на голове — кокошник, как у русских девушек.
Это была Капелька, которая в красавицу-снежинку превратилась.
— Ч…ч…то же тебе с…с…сейчас велено п…передать?— застучала от холода зубами продрогшая Пылинка.
— А велено мне передать от Господа Бога,— отвечает ей Капелька-Снежинка,— что самый сильный и славный народ на всей земле — это Святая Матушка Русь. И будет хранить её вовек Пресвятая Богородица Своими молитвами.
И укрыла Пылинку теплым одеялом.

Стихи и песни к Пасхе

Учим стихи и песни к Пасхе

Ссылка на сборник песен к Пасхе в приходском сообществе VK

ХРИСТОС ВОСКРЕС!

Повсюду благовест гудит,

Из всех церквей народ спешит.

Заря глядит уже с небес…

Христос воскрес! Христос воскрес!

С полей уж снят покров снегов,

И реки рвутся из оков,

И зеленеет ближний лес…

Христос воскрес! Христос воскрес!

Вот просыпается земля,

И одеваются поля,

Весна идет, полна чудес!

Христос воскрес! Христос воскрес!

(А. Майков)

ꚚꚚꚚ

ХРИСТОС ВОСКРЕС!

Христос воскрес! Христос воскрес!

Сияет солнышко с небес!

Зазеленел уж темный лес,

Христос воистину воскрес!

Пришла весна — пора чудес,

Журчит родник: Христос воскрес!

Светлее в мире нет словес:

«Воистину Христос воскрес!»

(Свящ. В. Шамонин)

ꚚꚚꚚ

 ХРИСТОС ВОСКРЕС!

Открыты царские врата пред нами,

Святой огонь сияет от свечи…

Кругом опять расставили во храме

Цветные яйца, пасхи, куличи.

Еще темно, но солнышко играет,

Играет всеми красками небес.

И радостно друг другу повторяем:

Христос воскрес!

(Священник В. Шамонин)

ꚚꚚꚚ

 Поселились птицы в гнездах,

Снег растаял, как свеча!

Пахнет сладким духом воздух

Золотого кулича!

Дождик солнечный закапал

В это день святых чудес,

И, меня целуя, папа

Говорит: «Христос Воскрес!»

( Иоанн  Рутенин)

ꚚꚚꚚ

 Христос воскрес!

Великий праздник Воскресенья!

Как все торжественно кругом:

И свод небес, и птичек пенье,

И к небесам летящий звон…

Христос воскрес! — и к жизни новой

Пусть в мире все воскреснет вновь!

Пусть мрак души осветят снова

Надежда, Вера и Любовь.

(Н. Кафтанников)

ꚚꚚꚚ

 Пасху радостно встречаем.

Пасху радостно встречаем

И поем «Христос воскрес!»

Мы все дружно отвечаем:

«Он воистину воскрес!»

Всюду радость и объятья.

Брат, сестра: «Христос воскрес!»

Ад разрушен, нет проклятья,

Он воистину воскрес!

(В.Кузьменков)

ꚚꚚꚚ

 Христос Воскрес! Воистину Воскрес!

Пусть радует благая эта весть

И душу наполняют вновь и вновь

Надежда, вера, доброта, любовь!

ꚚꚚꚚ

Пасха красная пришла!

Всюду птичье пенье…

Как звонят колокола

В это воскресенье!

(Виктория Бородина)

ꚚꚚꚚ

 А у нас куличик- золотая корка!

Крашеных яичек- на подносе горка!

Молоко в крынке! Пир как в сказке!

В доме ни пылинки — убралися к Пасхе!

Хорошо нам вместе-

праздник наш так весел!

Христос Воскресе! Воистину Воскресе!

(Виктор Афанасьев)

ꚚꚚꚚ

Отчего так засияло

Нынче солнышко с небес?

Пасха светлая настала,

Мы поём: Христос Воскрес!

В храме- праздничные лица,

И звонят колокола.

Станем радостью делиться-

Пасха светлая пришла

ꚚꚚꚚ

 Поздравляю с Пасхой,

с весною и надеждой,

с зелёными листьями

и травою свежей!

И пусть они летят

до голубых небес

два великих слова-

Христос Воскрес!

ꚚꚚꚚ

На столе воскресном нашем

Яйца, пасха с творожком

И большой кулич украшен

Разноцветным сахарком.

У иконы свет лампады,

Будто лучик от небес,

Пасхе солнечной мы рады.

Вновь весна! Христос воскрес!

ꚚꚚꚚ

 КОЛОКОЛА

Хорошо на колокольне

Позвонить в колокола,

Чтобы праздник был раздольней,

чтоб душа запеть могла.

Будто Ангельское пенье,

Этот дивный перезвон

Светлым гимном Воскресенья

Зазвучал со всех сторон.

(Свящ. В. Шамонин)

ꚚꚚꚚ

Я разрисовал яичко:

Ветка, а на ветке птичка,

Облако летит в простор,

В голубое поднебесье,

По серёдочке узор,

А внизу- «Христос Воскресе!»

 ( Нина Орлова)

Рождественские сказки – Детские сказки читать на ночь

Рождественская сказка 1

Пауло Коэльо

Как повествуется в одной знаменитой древней легенде, некогда в прекрасных рощах Ливана родились три кедра. Кедры, как всем известно, растут очень-очень медленно, так что наши три дерева провели целые века в раздумьях о жизни и смерти, о природе и человечестве.

Они видели, как на землю Ливана прибыли посланники царя Соломона и как затем, в битвах с ассирийцами, земля эта омылась кровью. Они видели лицом к лицу заклятых врагов — Иезавель и пророка Илию. При них был изобретен алфавит; они дивились, глядя, как мимо проходят караваны, груженные красочными тканями.

И в один прекрасный день кедры решили поговорить о будущем.

— После всего, что мне довелось повидать, — сказал первый, — я хотел бы превратиться в трон, на котором будет восседать самый могущественный царь на земле.

— А я хотел бы стать частью чего-то такого, что на веки вечные преобразит Зло в Добро, — сказал второй.

— А что до меня, — сказал третий, — то я желал бы, чтобы люди, глядя на меня, всякий раз вспоминали о Боге.

Прошли годы и годы, и вот, наконец, в лесу появились дровосеки. Они срубили кедры и распилили их.

У каждого кедра было свое заветное желание, но реальность никогда не спрашивает, о чем мы мечтаем. Первый кедр стал хлевом, а из остатков его древесины соорудили ясли. Из второго дерева сделали грубый деревенский стол, который позже продали торговцу мебелью.

Бревна от третьего дерева продать не удалось. Их распилили на доски и оставили храниться на складе в большом городе.

Горько сетовали три кедра: «Наша древесина была так хороша! Но никто не нашел ей достойного применения».

Время шло, и вот однажды звездной ночью некая супружеская пара, не нашедшая себе крова, решила переноевать в хлеву, построенном из древесины первого кедра. Жена была на сносях. Той ночью она родила сына и положила его в ясли, на мягкое сено.

И в тот же миг первый кедр понял, что мечта его сбылась: он послужил опорой величайшему Царю Земли.

Несколько лет спустя, в одном скромном деревенском доме люди сели за стол, сделанный из древесины второго кедра. Прежде чем они принялись за еду, один из них произнес несколько слов над хлебом и вином, стоявшими на столе.

И тут второй кедр понял, что в этот самый миг он послужил опорой не только чаше с вином с блюду с хлебом, но и союзу между Человеком и Божеством.

На следующий день из двух досок третьего дерева сколотили крест. Через несколько часов привели израненного человека и прибили его к кресту гвоздями. Третий кедр ужаснулся своей участи и принялся проклинать жестокую судьбу.

Но не прошло и трех дней, как он понял уготованную ему долю: человек, висевший на кресте, стал Светочем Мира. Крест, сколоченный из древесины этого кедра, превратился из орудия пытки в символ торжества.

Так исполнилась судьба трех ливанских кедров: как это всегда бывает с мечтами, мечты их сбылись, но совсем иначе, чем они себе представляли.

Рождественские грезы

Наталья Абрамцева

Лучи заходящего солнца пробивались сквозь покрытое морозными узорами окно и падали на красавицу елку. Машенька, сидя на ковре, учила танцевать вальс зайчонка по имени Листик. Ей было очень смешно и весело.

В комнату вошла бабушка.

— Чему это ты смеешься, Маша? — Руки у бабушки были в тесте. Она собиралась печь пироги. — Да и время ли смеяться сейчас?

Машенька посмотрела на бабушку:

— А почему не время?

— Маленькая ты еще у меня. Забыла, что сегодня Сочельник, последний день поста. Нужно ждать Первую Звезду.

Машенька подошла к бабушке и обхватила ее за колени.

— Бабушка, я ничего не знаю про Сочельник.

— А ведь и правда. В прошлом году на Рождество ты болела. Температура была высокая. А в позапрошлом — тебе было всего три годика. Что ты понимала?!

— Расскажи!

— Долго внучка, рассказывать. Скажу только, что после Сочельника, строгого дня, наступает великий праздник — Рождество Христово и…

Девочка запрыгала:

— Знаю, знаю, Христа знаю! Ты называешь его Спасителем! Верно?

— Верно. Он и есть Спаситель. Только поймешь ты это не очень скоро и не очень легко… А сейчас послушай меня.

Когда Спаситель родился в далеком городе Вифлееме, в небе зажглась прекрасная Звезда. Она возвестила о радостном событии. И с тех пор Святая Звезда зажигается каждый год первой в эту ночь.

— Значит, как звезда загорится, так начало праздника?

— Да. Вот тогда и танцуй со своим зайчонком, тогда и пироги мои поспеют…

— …Поспеют?

— Уж не волнуйся об этом. А пока сядь, в кресле посиди спокойно, расскажи Листику сказку. Села Машенька в глубокое кресло. Оно стояло между окном, за которым шел пушистый снег, и нарядной елкой.

Неожиданно, взглянув на елку, девочка сделала для себя открытие: все игрушки словно потускнели, лампочки светили слабо-слабо.

— А-а-а — подумала Машенька. — Понятно, почему елка не сверкает: Сочельник — строгий день. Надо Звезды дожидаться.

Притихла девочка. Задумалась… Бог знает о чем. А вскоре… и задремала…

Сумерки сгущались. Никто не хотел будить Машу, обнимавшую зайчонка. Просто прикрыла бабушка ее своей пуховой шалью.

И снится девочке сон. А может, и не снится вовсе. .. Может, явь видится сквозь сон… А может, все-таки снится?..

… Сначала слышит Машенька: «Динь ди линь!» А потом: «Тиш-ше, тиш-ше, рано еще!» Это колокольчик на елке зазвенел раньше времени. А елка мохнатой лапой придержала его.

… Еще прошло время. И вдруг великолепное сияние, серебристо-голубоватое, влилось в незашторенное окно.

Широко открыла глаза девочка и увидела, что это — свет одной из звезд, самой большой, изумительно красивой, необыкновенной!

— Это ты, Звезда? Первая? — шепотом спросила девочка.

— Я, — раздался звонкий мелодичный голос. — Я давно на месте. Тебя будить не хотела.

— Так значит, праздник уже? Рождество Христово?

— А ты взгляни на елку, — произнесла Звезда.

Посмотрела Машенька, прислушалась…

И увидела она, и услышала, что разноцветные сосульки позванивают, блестящие шары кружатся, золотые колокольчики трезвонят, а басовитый медвежонок поздравляет с праздником девицу-боярышню. Золотой и серебряный дождь струится и колышется. Кажется, елка сейчас затанцует.

— Красота какая! — охнула девочка.

— А знаешь, Машенька, почему на Рождество Христово елке такой почет? Нет? Так вот. Когда почти две тысячи лет назад родился младенец Христос, все деревья приветствовали его своими цветами и плодами. Порадовать хотели. Только ель, круглый год зеленая, скромно стояла в стороне — не было у нее ничего, кроме шишек.

Маленький Христос пожалел елку, и по его велению на ее веточки спустилось с неба сияние, а на верхушке появилась блестящая, искрящаяся звезда.

— Звезда? — переспросила Машенька. — А у нас нет звезды. Просто наконечник, похожий на пирамидку.

— Разве? — лукаво прозвенела Звезда Христова. Коснулась она своим лучиком наконечника, и он превратился в голубовато-серебристую звездочку.

Девочка задохнулась от восхищения: — До чего же здорово!

— Маша! — вдруг строго спросила Звезда. — А почему у тебя в комнате лампадка не горит?

— Не сердись, Звезда Прекрасная! Бабушка, наверное, не успела масла подлить. Она и погасла.

— Не беда! — Звезда Небесная спокойно протянула свой лучик к лампадке. Та загорелась ярко, как никогда, и Машенька увидела в свете колеблющегося огонька знакомое прекрасное лицо Богородицы, склонившейся к младенцу Христу. Маленький Христос протягивал ручку к маме, но Машеньке показалось, что и к ней… Немного…

— Какие они необыкновенные! — сказала девочка.

— Они благославляют тебя, — прошептала Звезда.

— Спасибо тебе, милая Звезда, что подарила мне такое чудо в Рождественскую ночь.

— Ну вот, девочка, а теперь засыпай…

И… Машенька проснулась. Спутались мысли девочки, а сердечко радостно билось.

— Что это было? Я спала? Или нет? Елка вся светится, но стоит спокойно. А на макушке… Звезда?! Лампадка горит. А может, она и не гасла? Ведь она всегда горит! А за окном, в россыпи звезд, — сияла голубовато-серебристая пушистая звезда!..

— А! Все понятно! — девочка спрыгнула с кресла. — Рождество Христово наступило! С праздником, Листик!

…Тихо было в доме. Спали все. Одна Машенька чудесам внимала. И вдруг увидела она то, чему ничуть не удивилась. Подарки под елкой! Рождественские подарки! Это была кукла. Но не Барби, не Синди, а кукла-барышня, та, что досталась бабушке от ее бабушки. Старинная! На ней было длинное платье из белой кисеи, а вместо пояса — широкая розовая лента. Золотые волосы рассыпались по плечам. Как хотела Машенька эту куклу! Но раньше ее давали только посмотреть: мала была.

Рядом лежала книжка. Ее глянцевая обложка блестела в темноте. Машенька очень постаралась и прочитала по слогам «Детская библия».

В свете звезд картинки в книжке казались волшебными. Ну и подарок!

— Листик, ты видишь?

Машенька бережно взяла куклу, книгу, Листика и тихонько пошла в другую комнату. Оглянулась, с нежностью прощаясь, посмотрела в окно на Звезду. И уже совсем не удивилась, а тихо обрадовалась, когда в столовой увидела на столе тарелочку, укрытую белоснежной салфеткой. Конечно же, там был пирожок, а рядом стояла чашечка молока.

— Бабушка не забыла!

… Подарки лежали на столе, а Машенька ела пирожок и думала: «Какая чудесная Рождественская ночь! Какая чудесная!»

Вифлеемский Младенец

Сельма Лагерлеф

Дорога извивалась в глубоком ущелье, куда не долетало ни малейшего ветерка. И конь, и всадник были готовы упасть без сил.

Воин давно уже потерял всякий след беглецов и совсем пал духом.

Но вдруг он заметил в одной из скал, возвышавшихся близ дороги, сводчатый вход в пещеру. Он остановил коня и подумал: «Отдохну здесь немного. Может быть, с новыми силами я смогу продолжить погоню».

Когда он уже хотел войти в пещеру, его поразило нечто удивительное. По обеим сторонам входа росли два прекрасных куста лилий. Они стояли, высокие и стройные, густо усыпанные цветами, испускавшими сладкий запах меда, и множество пчел носилось и жужжало вокруг них.

Это было такое необыкновенное зрелище, что воин неожиданно для самого себя сорвал один из крупных белых цветов и взял его с собой в пещеру.

пещера была не глубока и не темна, и, как только он вошел под ее свод, он увидел, что там уже находилось трое путников. Это были мужчина, женщина и ребенок, которые лежали на земле, погрузившись в глубокий сон.

Сердце воина забилось как никогда сильно при этом зрелище. Это были именно те беглецы, которых он так долго преследовал. И вот они лежали и спали, совершенно беззащитные, находясь всецело в его власти.

Быстро выхватил солдат меч из ножен и нагнулся над спящим младенцем. Осторожно направил он меч в сердечко ребенка, намереваясь покончить с ним одним ударом. Уже готовясь заколоть его, он остановился на миг, чтобы взглянуть в лицо младенцу. Радость его еще усилилась, когда он узнал в ребенке крошечного мальчика, игравшего на его глазах с пчелами и лилиями на лугу у городских ворот.

«Недаром я всегда ненавидел его, — подумал солдат. — Ведь это князь мира, появление которого предвещали пророки. Когда я положу пред Иродом голову этого ребенка, он сделает меня начальником своих телохранителей».

Все более приближая острие меча к спящему младенцу, он ликовал. Но солдат все еще держал в руке лилию, сорванную им при входе в пещеру, и вдруг из ее венчика вылетела пчела и стала с жужжанием кружиться над его головой. Воин вздрогнул. Он вспомнил пчел, которых маленький мальчик относил в их родной улей, и ему пришло в голову, что одна из этих пчел помогла мальчику спастись на празднике, устроенном Иродом. Эта мысль поразила его. Он опустил меч, выпрямился и стоял, прислушиваясь к пчеле.

Ее жужжание наконец прекратилось. Солдат продолжал стоять неподвижно и все сильнее ощущал сладкий аромат, струившийся из лилии, которую он держал в руке. Этот аромат напомнил ему о цветах, которые мальчик спасал от дождя, и о том, что букет лилий скрыл от его взоров ребенка и дал ему спастись через городские ворота.

Он все больше задумывался и отвел в торону свой меч.

— Пчелы и лилии отблагодарили мальчика за его благодеяния, — шепнул он сам себе. — Он припомнил, что и ему однажды помог этот ребенок, и густая краска стыда залила его лицо. — Может ли римский легионер забыть об оказанной ему услуге? — прошептал он.

Некоторое время он еще боролся с собой. «Мне не следует убивать этого младенца, спасшего мне жизнь», — решил он наконец.

И он нагнулся и положил свой меч возле ребенка, для того чтобы при пробуждении беглецы поняли, какой опасности им удалось избежать. В это время ребенок проснулся. Он лежал и смотрел на солдата своими прекрасными очами, сиявшими, как звезды. И воин преклонил перед ним колени.

— Владыка! — произнес он. — Ты всесилен. Ты могучий победитель. Ты тот, кто может спокойно попирать змей и скорпионов.

Он поцеловал его ножку и тихо вышел из пещеры. Мальчик же лежал и смотрел ему вслед большими удивленными глазами.

Рождественская сказка 2

Святитель Николай Сербский

В давние, давние времена, задолго до Рождества Христова, жил в Вифлееме человек, по имени Иессей, сын Овида, внук Вооза и Руфи. Было у Иессея восемь сыновей; самого младшего сына звали Давид. Был он пастухом, пас вифлеемских овец. Священное Писание говорит, что был он отроком стройным, светловолосым и красивым. Был этот молодой красивый пастух удивительно сильным и храбрым: если лев или медведь похищали овцу из его стада, он легко настигал зверя, вырывал ее из кровожадной пасти и убивал похитителя. Итак, был наш Давид воистину добрым и верным пастырем белоснежного своего стада. И отца своего почитал, как велит Господь.

Часто ночевал он в поле, на широкой земной постели, укрытый златотканым покрывалом звездного неба. Но то, что я расскажу тебе, произошло не в поле под звездами, а в одной каменной вифлеемской пещере.

Выдался однажды очень жаркий день (такие дни не редкость в этой восточной стране). Овцы Давида улеглись в тени маслин. Солнце жгло немилосердно, и овцы стонали от жажды. Мучился от жажды и Давид. Вошел он в одну пещеру, чтобы укрыться от зноя и отдохнуть. В этих пещерах прохладно летом и тепло зимой. Войдя в пещеру, молодой пастух сел на камень, но дремота одолела его, и он прилег и заснул. Только сон был недолгим: сквозь сон Давид почувствовал на теле что-то холодное, вздрогнул и проснулся. Открыв глаза, он увидел, что мерзкая змея, свернувшись на его груди, обвилась вокруг рук! Вот подняла она над лицом его свою плоскую голову и злобно, не мигая смотрела на отрока горящими, как уголь, глазами. Давид содрогнулся от ужаса. Положение его было отчаянным, спасения, казалось, не было. Стоит ему шевельнуться — змея вопьется в него и прольет ему в кровь свой яд. О, насколько легче было ему бороться с рычащим львом или ревущим медведем, чем с этим ползучим и цепким гадом!

Что делать? И тут Давид вспомнил своего неизменного помощника в бедах, своего Господа, и возопил всем сердцем, полным боли и слез: «Не оставь меня, Господи Боже мой, не отступи от меня! Поспеши на помощь мне, Избавитель мой в стольких бедах!» Лишь произнес он эти слова, как необыкновенный свет засветился в углу пещеры. Свет имел форму круга, высотой в человеческий рост. Посреди этого сияющего круга Давид увидел прекрасную Отроковицу с ласковым и серьезным лицом. Отроковица села, голова Ее чуть склонилась к Младенцу, Которого Она держала на руках: такого прекрасного Младенца сын Иессея еще никогда не видел. Вдруг Ребенок выпрямился в объятиях Матери и зорко посмотрел на змею очами, подобными двум молниям. И перстом указал ей на выход из пещеры, словно повелевая исчезнуть. Вскочил Давид и пал ниц пред Отроковицей и сияющим Младенцем. Он хотел поблагодарить Их за нежданное спасение, но только было отверз уста, глянул и — никого не увидел. После этого вся пещера наполнилась каким-то чудным благоуханием, напоминающим аромат самого дорогого ладана или смирны.

До последнего дня своей жизни Давид не мог забыть это чудесное явление. Вознесенный Господом от пастушества на царский трон, он всегда помнил об этом чуде. Уже будучи царем, он написал две богодухновенные песни — одну Прекраснейшему из сыновей человеческих, а другую — Царице в позлащенных ризах. И, играя на арфе, пел эти песни в высокой башне своего Иерусалимского замка.

А ты, малыш, угадай поскорее: что это за пещера? Что означает ужасная змея? Кто эта Отроковица? Кто Младенец?

Путешествие к звёздам

Жила-была девочка Аня. Она очень любили сказки. Каждый вечер её любимая бабушка рассказывала интересные и добрые сказки. Малышка с удовольствием их слушала и мечтала о таких же удивительных приключениях, которые совершали герои её любимых произведений.
Наступила зима. Природа разукрасила мир белоснежными красками. Дни стояли морозные, солнечные. Под ногами хрустел снежный ковёр, деревья покрылись инеем, солнце светило особенно ярко. Зима творила чудеса! Наша юная фантазёрка верила, что однажды сама Королева-Зима примчится в своей хрустальной колеснице и увезёт её в волшебную страну, как это было в её любимой сказке «Снежная Королева». Только её Королева будет доброй и не такой холодной.
После очередной бабушкиной сказки морозным зимним вечером девочка закрыла глаза и уже готова была унестись в страну своих мечтаний. Вдруг она услышала чей-то голос. Девочка открыла глаза и увидела перед собой Ангела! Сначала она испугалась, но Ангел поспешил её успокоить: «Не бойся меня, я Добрый Ангел. Я хочу пригласить тебя в увлекательное путешествие. Дай мне руку, ты не пожалеешь!»
Аня с удовольствием согласилась. В эту волшебную ночь она увидела звёзды совсем близко! Маленькие светящиеся точки оказались огромными и такими яркими! Одна из них светила ярче всех. В эту же ночь Ангел рассказал Малышке одну интересную историю, которая произошла много-много лет назад. В одном городке под названием Вифлеем жила женщина. У неё родился сын, которого назвали Иисусом. Но это был не обычный мальчик. Как только он появился на свет, на небе зажглась новая звезда. Она была больше остальных и имела восемь лучей. Когда она озарила своим светом небо, её увидели восточные мудрецы, давно ждавшие её появления. Они поспешили принести дары прекрасному младенцу.

Сказка про колокольчик

Иоанн Рутенин

Жил в степи все лето колокольчик. Хорошо ему было среди других цветов!

Обычно рано просыпался он после короткой ночи. Оглядывался кругом: синий день над степью, солнышко светит. А высоко в небе жаворонок смеется.

И всё это было ему родным и близким.

Но однажды проснулся колокольчик ночью от сильного холода. Смотрит — а кругом всё белым-бело! Снег выпал. Его и не ждали!

И стал колокольчик замерзать. Дрожит и думает: “Когда же придет день? Наверное, он ушел куда-нибудь по делам и скоро вернётся. Ведь когда наступит день, сразу станет тепло и уютно”.

Но до утра было далеко. А колокольчик не привык к холодам.

И тогда спросил он у снега:

— Не видели ли вы день?

Ничего не ответил снег. Только еще больше потянуло от него холодом.

Тогда колокольчик нагнулся и тихо прозвенел ветру:

— Не видели ли вы день?

— У-у-у-у? — не понял ветер.

— Видели ли день? — снова повторил колокольчик.

Подошел к нему поближе студёный ветер, чтобы лучше расслышать, да тут и замёрз колокольчик.

О ту пору ехал по дороге человек на лошади. Увидел он цветок, подобрал, повесил на дугу своих саней и отправился дальше.

Едет, едет, вдруг слышит: заговорил маленький колокольчик. Может быть оттаял от тепла человеческих рук, а может быть ещё почему. Но только спросил он опять, нежно зазвенев в морозном воздухе:

— Видели ли день? Видели ли день? Понравилось людям, как разговаривает колокольчик. И они начали делать такие же колокольчики из серебра.

И даже когда люди отлили большой-большой колокол, чтобы он созывал всех христиан на молитву в храм Божий, он тоже громко спрашивал у всех:

— День?

— День?

— День?

— День?

Вот какая была интересная история с обыкновенным полевым цветком.

Пылинка и капелька

Иоанн Рутенин

Жила-была на земле Пылинка. И очень уж она гордилась собой.

— Смотрите, как нас много! — говорила она.— Мы народ самый многочисленный на всей планете. И сила мы грозная. Поднимется ветер, начнётся пыльная буря — никому тогда не сдобровать!

А над ней, на самом краешке листочка полевого цветка висела Капелька утренней росы. Слушала она гордые слова Пылинки и молчала.

Увидела её Пылинка и стала ещё больше распаляться:

— Про наших сестер — песчинок,— когда хотят сказать, что чего-то очень много, говорят: как песок морской. А ты что про себя можешь сказать?

— А нас когда много в небе — льётся дождь. А когда много на Земле, получается река, озеро или даже море,— отвечает ей Капелька.— И мы народ сильный и славный пред Богом.

Не ожидала такого поворота дела Пылинка. Рассердилась она тогда и говорит:

— А знаешь ли, что из нас, пылинок, весь Шар Земной состоит? Да и самого человека Господь из земли создал. Так-то вот!

А ей скромная Капелька и отвечает:

— А я— вещунья небесная. Когда Бог звёздочкам Свою святую волю говорит, я спешу тотчас к людям — Его слова передать. Это для того, чтобы они эту Его святую волю и на Земле исполнили.

— Что же тебе сейчас Господь велел передать человеку? — ехидно спросила её Пылинка.

— А вот что…— тихо сказал Капелька. Скатилась она росинкой с листочка, да и упала прямо на Пылинку.

И из этой горделивой Пылинки обыкновенная грязь получилась…

— Велел мне Господь передать людям,— сказала Капелька,— чтобы не гордились они. Потому что всякая гордость — как грязь пред Богом.

Наступило утро. Выглянуло солнышко. Грязь обсохла и снова Пылинкой стала. А Капелька испарилась!

— Так тебе и надо! — сказала Пылинка со злорадством.

Но всё сильнее пекло жаркое солнце. Да такое жаркое, что вся земля растрескалась.

Люди Бога стали молить:

— Видно, согрешили мы, Господи! Но пошли нам хоть капельку влаги. А то ведь земля урожая не даёт. В такую засуху голод может наступить. И нам, и нашим детям есть будет нечего. Воззри, Господи! Все былинки посохли! Одна только пыль на дорогах стоит!

Обиделась Пылинка, что так о ней люди говорят. Но, честно говоря, и самой ей невтерпёж — уж очень жарко!

И вдруг дождик пошёл! Да такой тёплый и ласковый, что все растения воспрянули. На хлебных полях пшеница вызревать стала.

То-то обрадовались люди!

И опять встретились Пылинка с Капелькой.

— Что же тебе на этот раз Господь велел людям передать? — спрашивает Пылинка.

— Велел передать мне Господь,— отвечает Капелька,— что Он — милосердный. Что дошла до Него молитва людская. И смилостивился Он над ними, и простил им грехи их тяжкие.

А Пылинка опять злиться продолжает и думает: “Ничего! Ещё посмотрим, что с тобой зимой будет!”

И вот наступила зима. Все реки и озёра замёрзли. Льдом покрылись. И даже не то, что моря — океаны некоторые замёрзли!

— Ага!— радуется Пылинка, хоть и сама продрогла вся до костей.— Всё равно наш народ и сильней, и славней вашего!

И вдруг смотрит— на неё снежинка с неба опускается! Летит, как белая голубка, в морозном воздухе порхает. А на ней платье, как у невесты белое, а на голове — кокошник, как у русских девушек.

Это была Капелька, которая в красавицу-снежинку превратилась.

— Ч…ч…то же тебе с…с…сейчас велено п…передать?— застучала от холода зубами продрогшая Пылинка.

— А велено мне передать от Господа Бога,— отвечает ей Капелька-Снежинка,— что самый сильный и славный народ на всей земле — это Святая Матушка Русь. И будет хранить её вовек Пресвятая Богородица Своими молитвами. Вот так и закончилась эта история. Так что запомни это, маленький читатель. Будь всегда скромным и никогда не гордись. Помни, к какому, благословенному Самим Господом Богом народу ты принадлежишь!..

Чудо-огонёк

Иоанн Рутенин

У Святой Руси всегда было много врагов. Не нравилось им, что русские люди Христа Бога почитают и в каждой избе, и в каждом тереме перед иконами Богу и Богородице молятся.

И вот как-то собралось великое полчище со Святой Русью воевать. А прежде на неё коварно напасть. И надеялись они не на силу своих воинов, не на быстрые стрелы, не на острые сабли. А был у них в войске злой волшебник. Он и подарил вражескому хану Злопыхану чудо-Огонёк. И этот Огонёк имел один силу больше всего войска вражьего.

Однажды напали они ночью на Святую Русь, да и спалили этим Огоньком целую деревню! Такое большое пламя от него разгорелось!

Обрадовались враги, что у них огромная силища есть, и пошли дальше народ грабить да людей мирных убивать.

А Огонёк жалостливый был. И стал он человеческим голосом говорить, хана отговаривать русский народ губить.

Но не послушался его хан Злопыхан. А волшебник так и вообще стал пугать, что возьмёт и задует его.

— Добренький ты! — сказал Огоньку.— А задую тебя — ты не только зла, но и добра людям не принесёшь!

Опечалился Огонёк: “Что же теперь делать?” — думает.

А полчище вражеское пошло дальше и ещё целый город сожгло!

А женщин и детей в плен взяли…

Опять стал сетовать Огонёк и хана упрашивать:

— Не ходи на Святую Русь! Отпусти всех пленных на свободу. А то как бы тебе горя не нажить.

Но не послушались его снова хан Злопыхан и злой волшебник.

Так подошли они к одной пустыньке, где святой старец-отшельник один в маленькой келье жил.

И стали они чудо-Огоньком его келью поджигать.

Насмехаются да куражатся: вот пожар-то будет!

И действительно, такое пламя разбушевалось, аж смотреть страшно.

А келья не загорается и старец в ней как ни в чем не бывало невредимый Господу Богу молится!

Разъярился хан и велел ещё пуще прежнего пламя разжигать. Но явился тут с неба Ангел Господень и затушил пожар. А всё войско и злой волшебник, и хан Злопыхан — сгорели.

И утихло тогда пламя.

Пожар-то утих, а чудо-Огонёк один-одинёшенек остался.

Подошёл тогда к нему монах и говорит:

— Что ж это ты, Огонёк, столько зла людям наделал?

Заплакал тогда слезами-искорками чудо-Огонёк и отвечает:

— Не по моей вине и не по моей воле, старче, все это горе горькое было. А заставили меня хан и злой волшебник. Как я ни упрашивал их не делать зла — не соглашались они.

— Раз так,— говорит старец-монах,— давай с тобой вместе добро людям делать.

Тогда отпустили они всех пленников домой.

— А ты,— говорит Огоньку старец,— за всех этих людей и за себя, что зло им, хоть и не по своей вине, сделал, и за всю Святую Матушку Русь теперь будешь вовек со мной Богу молиться.

Обрадовался чудо-Огонёк несказанно. Ведь он на самом деле очень добрым был.

Взял его тогда бережно старец, свечки от него зажёг и в лампадку его определил, чтобы жить там навсегда. А лампадку поставил перед святой иконой.

Так они до сих пор вместе Богу и Богородице молятся. И никто их победить не может. Ведь когда с чудо-Огоньком перед иконой кто-нибудь что-то у Господа просит — всякую силу вражию одолеет!

А у тебя дома в лампадке есть свой молитвенный чудо-Огонёк?

Учитель добpоты

 Рихаpд фон Фолькманн

 Жил в позапpошлом веке гpустный, добpый человек. Звали его Рихаpд фон Фолькманн. Был он знаменитым на весь миp пpофессоpом хиpуpгии. Много pазных методов лечения пpидумал он, и с помощью их pаненых спасали от неминуемой смеpти. До сих поp доктоpа пользуются его изобpетением – антисептическим лечением pан. Но мало кто знал и знает, что пpофессоp пpидумывал также сказки и печатал их, скpываясь под псевдонимом. Как и в жизни, в них много несчастий и гpусти, но конец у них – неизменно счастливый. Даже гpешник в аду получает утешение в одной из сказок Фолькманна…

Пеpед вами четыре его сказки из Лейпцигского издания 1909 г. На pусский язык они пеpеведены впеpвые – нашим автоpом Р.А. Балакшиным (г.Вологда).

Ангельские крылья

 Рихаpд фон Фолькманн

Когда мать с дочкой гуляли по гоpоду, люди часто останавливались и смотpели ей вслед. Девочка спpашивала маму, почему люди так смотpят.

– Потому что на тебе такое кpасивое новое платье, – отвечала мама.

Дома она бpала свою дочь на колени, целовала, ласкала ее и говоpила:

– Родная моя, если б ты знала, как я тебя люблю. Нет, никто не знает этого, даже твой отец. Ах, что с тобой будет, если я умpу!

Пpошло вpемя, мать заболела и на девятый день умеpла. Отец девочки так гоpевал и сокpушался, что упал на могилу и в слезах говоpил:

– Почему меня не похоpонили вместе с ней!

Однако он скоpо утешился, и чеpез год взял себе дpугую жену, пpекpасную, юную. Она была похожа на добpую фею из сказки.

После смеpти матеpи девочка все вpемя сидела дома. Забиpалась на подоконник и смотpела в окно. Там был виден кусочек синего неба. Совсем маленький, как носовой платок.

Дpузей и подpужек у девочки не было. Рассеpдившись, они всегда дpазнили ее. И новая мама не бpала ее с собой на улицу. А когда девочка попpосилась однажды с нею, то новая мама сказала:

– Как ты глупа. Что подумают люди, когда увидят меня pядом с тобой, такой бледной, худой и к тому же – гоpбатой. Лучше и не мечтай об этом.

Бедной девочке ничего не оставалось дpугого, как сидеть по-пpежнему на подоконнике и молиться, смотpеть на небо и думать о своей маме.

Настала зима, пpишла и весна – на улице зазеленели листья, побежали pучьи, но гоpбатая девочка не могла этого видеть, она давно уже лежала в постели больная.

Как-то ночью ей пpиснилась мать. Она подошла к ней, взяла ее за pуку и позвала к себе.

Наутpо нашли девочку меpтвой в постели.

Когда гpоб с ее телом пpивезли на кладбище и готовились заpыть его в землю, никто не увидел, как с неба слетел ангел и сел возле гpоба. Он постучал в кpышку, словно это была двеpь. Тотчас вышла девочка к ангелу из темного ящика, и ангел сказал ей, что сейчас отведет ее к маме, на небо.

– А pазве гоpбатых пускают на небо? – pобко спpосила девочка.

– Милое дитя, – улыбнулся ангел. – Кто сказал тебе, что ты гоpбата?

С этими словами он пpикоснулся своей светлой pукой до гладкого, кpивого наpоста на ее спине и гоpб упал, как пустая скоpлупа.

Что же скpывалось в гоpбу?

Два великолепных, снежно-белых, с шумом pазвившихся по воздуху ангельских кpыла.

Девочка взмахнула ими и полетела с ангелом чеpез сияющий солнечный свет в голубое небо, где, пpотянув pуки, уже давно ждала ее добpая мама.

Богач и бедняк

 Рихаpд фон Фолькманн

По небесной доpоге шли двое путников – богач и бедняк. На земле они жили по соседству: богач в большом, pоскошном доме, а бедняк в худой, маленькой хижине. Богач всю жизнь копил богатство и жил в свое удовольствие, а бедняк пpовел жизнь в тpуде и молитве.

Смеpти, как известно, безpазлично – богатый или бедный, стаpый или молодой, кpасивый или уpодливый, поэтому так случилось, что богач и бедняк умеpли в один день.

Небесная доpога становилась все кpуче, богач часто останавливался и пpисаживался отдохнуть. Бедняк теpпеливо ждал его.

Так подошли они к вpатам Цаpствия Небесного. Богач увеpенно постучал в них тяжелым пpивpатным кольцом, ему не откpыли. Рассеpдившись на задеpжку, он стал тpясти вpата и колотить по ним кулаком. Тут вpата пpиотвоpились, апостол Петp пpигласил путников войти и сказал богачу:

– Это ты так нетеpпеливо ломился сюда? Ты должен понять, что здесь ты не на земле, твои богатства и важность здесь ничего не стоят.

Богач стpусил и пpитих. Апостол Петp пpивел их в большую кpуглую залу с великим множеством двеpей и сказал:

– Я отлучусь ненадолго, а вы отдохните тут и обдумайте, что каждый из вас хотел бы иметь в Цаpствии Небесном. Когда я веpнусь, не цеpемонтесь, пpосите, что угодно.

Святой апостол ушел и скоpо веpнулся, а богач и бедняк уже pешили, что бы они хотели иметь в вечности.

– Говоpи сначала ты, сказал апостол Петp бедняку, однако тот и pта не успел откpыть: богач, побоявшись, что бедняк отнимет у него счастье, жадно закpичал:

– Я, я пеpвый!

– Ну что ж, говоpи ты, – усмехнулся апостол.

Богач захотел, чтобы здесь у него был замок из чистого золота, какого нет даже у импеpатоpа. Чтобы на завтpак ему всегда подавали шоколад, к обеду жаpеную телятину, яблочный паштет и молочный pис с жаpеной колбасой. Это были его любимые кушанья. У богача было столько пожеланий, что апостол Петp записывал за ним – все запомнить было очень тpудно.

– Больше ты ничего не хочешь? – спpосил он.

– Да, да, – вскpичал богач. – Чтобы после завтpака у меня всегда была газета, а в подвале столько денег, что я не мог бы их сосчитать.

– Будь по-твоему, – сказал апостол, подвел богача к одной из двеpей, впустил в нее богача и задвинул за ним большой железный засов.

Богач очутился в пpекpасном, сиявшем светом и огнями двоpце. В нем все было золотым – и стены, и полы, и потолки, кpесла и столы, окна и даже стекла в окнах.

Богач надел зеленый шелковый, вышитой халат, сел в кpесло, и ел, и пил, и все шло так отлично, как и пpедставить нельзя. Каждый день он спускался в подвал и пеpесчитывал деньги, котоpым не было ни счету, ни меpы.

Так пpомчалось пятьдесят, и еще пятьдесят лет – целый век. А что такое целый век для вечности? Ничто. Пылинка.

Но богачу за эти сто лет pоскошный замок так надоел, что он пpоклинал тот день, когда зашел сюда. Изо дня в день телятина, паштет и жаpеная колбаса, изо дня в день одна и та же газета, изо дня в день пеpесчитывание денег, на котоpые здесь все pавно ничего нельзя было купить.

Богач откpывал окна двоpца, смотpел вниз и ввеpх. Но как светло было в замке, так темно и чеpно было за окном. Такая стpашная тьма, что вытяни pуку и не увидишь пальцев.

В нестеpпимо ужасной скуке пpоползла пеpвая тысяча лет. На двеpи заскpипел засов и в замок вошел апостол Петp.

– Как самочувствие, ваша милость? – спpосил он.

– Ах ты, стаpый обманщик, – топая ногами и бpызжа слюной, завопил богач. – Ты зачем посадил меня в эту тюpьму?

– Разве я? – удивился апостол. – Я только исполнил твое пожелание.

– Ты же знал, что нет мочи теpпеть, когда тысячу лет повтоpяется одно и то же?

– Конечно, знал, – согласился апостол. – Но ведь нужно очень хоpошо подумать, что хочешь иметь в вечности, а ты так спешил, что не дал своему pазумному товаpищу слово вымолвить.

– Вот он ваш хваленый pай! – гоpько пpовоpчал богач.

– Ты что же, полагаешь, что ты в pаю?

– А где же я? – ахнул богач.

– В аду.

Тогда понял богач и эту невыносимую скуку, и мpачную тьму за окном, упал в кpесло и отчаянно заpыдал.

Святой Петp стоял возле него и считал его слезы, и когда насчитал их сто тысяч, сказал ему:

– Ну, хоpошо. Пойдем со мной, я тебе что-то покажу.

Они поднялись по лестнице на чеpдак, долго блуждали там сpеди всякого хлама, пока пpишли в маленькую тесную комнатку. Апостол Петp отвоpил в веpху стены оконце, на лоб упал ему лучик света и богач увидел, как язычок пламени вспыхнул на лбу апостола.

Петp пpидвинул к стене табуpетку и сказал:

– Тепеpь смотpи.

Богач встал на табуpетку, но оконце было высоко, он поднялся на цыпочки и в узенькую щелку увидел истинное Небо. Там на Своем облитом неземным светом тpоне восседал Господь во всей Своей славе, выше облаков и звезд. Вокpуг летали ангелы, стояли святые угодники, и слышалось дивное пение.

– А это кто? – пpостонал богач. – Кто там сидит на скамеечке ко мне спиной?

– Это твой сосед, бедняк. Когда я спpосил о его желаниях, он сказал, что хотел бы иметь всего лишь одну маленькую скамеечку, чтобы сидеть на ней у подножия Господня тpона.

Апостол Петp неслышно ушел, а богач стоял, вытянувшись в стpунку, смотpел в оконную щелочку и вечность текла незаметно – тысяча лет за тысячей.

Старая мельница

 Рихаpд фон Фолькманн

В давние старые времена в Тюрингии, близ Аполды, была старая мельница. Она выглядела как обычная кофейная мельница – с той лишь разницей, что была гораздо больше, и ручка у нее была не наверху, а сбоку. Эта мельница обладала удивительным свойством. Если в ее верхнюю часть заходила немощная морщинистая старуха, горбатая, без волос и зубов, то внизу она выпрыгивала молодой, краснощекой, нарядной девицей. Когда мельница работала, внутри нее что-то щелкало, скрипело и вскрикивало, как от боли.

Когда же молодая девчонка появлялась внизу, то у нее спрашивали, не страшно ли было перемалываться. А она отвечала весело:

– Что вы, ничуть. Это все равно что проснуться спозаранку. Ты хорошо выспалась, за окном светит солнце, поют птицы, шумят деревья. Потянешься – только косточки хрустят.

В одной глухой деревушке далеко от Аполды жила дряхлая старуха, которая слышала об этой мельнице, но никак не могла собраться, чтобы сходить туда. Однако ждать дольше было нельзя – вот-вот смерть придет. Собралась старушка и пустилась в дальний путь. Шла она долго, старые больные ноги еле несли ее, одолевали и кашель, и боль в спине, но она брела и брела вперед. Наконец пришла она к чудо-мельнице.

На скамье у мельницы сидел мельник – молодой парень. Засунув руки в карманы, он покуривал трубку, пуская кольца в небо.

– Нельзя ли мне, господин мельник, снова сделаться молодой? – спросила старушка. – Говорят, ваша мельница это делает.

– Правду говорят, – сказал мельник. – Как зовут тебя?

Старуха назвала свое имя.

Мельник зашел в мельницу и вынес оттуда большую толстую книгу.

– Сколько возьмете с меня? – полезла старуха за деньгами.

– Перемолка ничего не стоит, – ответил мельник. – Но вот здесь ты должна поставить свою подпись.

– Подпись? – перепугалась старуха. – Свою душу отдать в услужение дьяволу? Ну нет. Я набожная женщина и все же надеюсь попасть на небо.

– Что ты, бабка, – засмеялся мельник. – Какой дьявол? С этим у нас все чисто. Но в этой книге с точностью по дням и по часам записаны все прегрешения, какие ты совершила в жизни. Ты должна подписаться, что, когда перемелешься, повторишь их все снова.

Мельник посмотрел на опешившую старуху, заглянул в книгу и сказал насмешливо:

– С шестнадцати до двадцати шести лет записи идут густо, не по одной странице, к сорока годам поменьше, после сорока опять густо, ну а к старости – тут редко.

Старушка покачала головой и жалобно попросила:

– Нельзя ли там хоть кое-что повычеркнуть, милый господин мельник? Хотя бы только три строчки. Я скажу, какие. А то повторить все снова – это ужасно!

– Нет, – ответил мельник. – Только с таким условием работает мельница.

– Закройте вашу книгу, – недовольно сказала старуха. – Такая перемолка мне не подходит. Это все равно что переливать из пустого в порожнее. – И она побрела в родную деревню.

Когда старушка вернулась домой, вся деревня сбежалась смотреть на нее, помолодевшую.

– Бабушка, – удивлялись все, – вы такой и вернулись, какой ушли. Мельница изломалась или о ней все врут?

– Нет, не изломалась, и правду говорят о ней, – отвечала путешественница за молодостью. – Да не зря говорится: сколь ни мели, не получится из ржи пшеничная мучица.

Заржавленный рыцарь

 Рихаpд фон Фолькманн

Когда-то жил на белом свете жестокосердный рыцарь. Он беспечно проводил время на пирах и турнирах и никогда не подал милостыни ни одному нищему. Поздней осенью он возвращался в замок. На дороге к нему пристал нищий, который неотвязно бежал следом и канючил милостыню. Рыцарь долго не отвечал ему, но терпение у него лопнуло. Он остановил коня, подозвал нищего и, когда тот приблизился в надежде получить подаяние, влепил ему в щеку такую оплеуху, что бедняга кубарем полетел в канаву. Глядя, как он плюхается в холодной осенней воде, рыцарь расхохотался:

– Ну что, получил полновесный гульден?

Но Бог наказал злого рыцаря. С того дня его рука стала ржаветь, вся она – от кончиков пальцев до плеча – покрылась рыжей шелушившейся ржавчиной. Врачи, лекари и знахарки, к которым он обращался, оказались бессильны исцелить его недуг. Тогда он надел на руку перчатку, которую не снимал ни днем, ни ночью, чтобы никто не видел его позора. Он чаще стал задумываться над своею жизнью и круто изменил ее – оставил прежних друзей, пиры и турниры и женился на прекрасной кроткой девушке.

Молодая жена с удивлением заметила, что ее красивый благородный муж никогда не снимает с руки перчатку. Однажды, когда он крепко спал, она украдкой расстегнула перчатку и увидела ржавую руку. Она поняла, что тут кроется какая-то тайна. На другое утро она сказала мужу, что пойдет в лес, помолиться в часовне.

В лесу недалеко от замка возле небольшой часовни жил в келье монах-отшельник. Он не раз ходил в Иерусалим поклониться Святому Гробу, вел богоугодную строгую жизнь, молва о которой разносилась далеко. Из разных земель к отшельнику приходили люди за вразумлением и помощью.

Жена рыцаря поведала отшельнику о своем ужасном открытии и просила у него совета. Отшельник удалился в келью, долго молился там и, когда вышел, сказал:

– Много зла и несправедливости совершил твой муж. Он убивал людей, презирал нищих, гнал убогих. Любил только самого себя и свое тело. За это Бог наказал его. Сам он пока далек от полного раскаяния, ему может помочь молитва близких людей о нем, о его душе. Если ты пойдешь нищенствовать – босиком, в рваных лохмотьях, – если ты соберешь сто золотых гульденов и отдашь их в храм в пользу бедных, тогда Господь может смиловаться над этим грешником. Готова ли ты совершить такой подвиг?

– Я хочу этого, – сказала жена рыцаря. – Я перенесу все страдания и лишения, только бы избавить его от гнева Божия. Пока ржавчина захватила его тело, хуже будет, если заржавеет и его душа.

С этими словами жена рыцаря поклонилась отшельнику и пошла в лес. В лесу ей повстречалась собиравшая хворост старуха в старом лоскутном пальто и грязной рваной юбке. Пальто было такое старое, что лоскуты, из которого оно было сшито, давно стали одного цвета.

– Бабушка, – сказала ей молодая женщина, – если ты мне отдашь свои юбку и пальто, я охотно дам за них все свое золото и одежду.

– Стыдно, барышня, насмехаться над бедными людьми, – ответила старуха. – Я довольно пожила на свете и еще не видела человека, который менял бы богатую шелковую одежду на отрепье.

Жена рыцаря, не говоря ни слова, сняла с себя платье и подала его старухе.

– Что же ты собираешься делать в моей одежде? – суетливо переодеваясь, спросила старуха.

– Нищенствовать, бабушка, – ответила женщина, надевая на себя скверные лохмотья.

– Ну что же, – сказала сборщица хвороста, – лучше нищенствовать на земле, но получить награду на Небесах, чем благоденствовать здесь и не получить ответа у Небесных врат. Послушай, я научу тебя нищенской песне:

По белому свету скитаться

И сутками голодать.

Слезами с тоской умываться

И, где придется, спать.

И, хлеб посыпая пеплом,

Сказать спасибо тому,

Кто в рубище этом ветхом

Пустит тебя к огню.

Вот горькая нищих доля –

Душою и телом скорбеть,

Былинкой качаться в поле,

Унылые песни петь.

– Какова? Чудесная песенка? – сказала старушенция и, накинув на плечи шелковую накидку, резво прыгнула в кусты. Она испугалась, что богатая чудачка передумает и заберет подарок назад.

А жена рыцаря побрела по дороге. Она устала и проголодалась. Навстречу ей попался зажиточный крестьянин, важный и дородный, который подыскивал себе служанку.

– По белому свету скитаться и сутками голодать… – дрожащим голосом запела молодая женщина и протянула руку:

– Дайте, добрый человек, корочку хлебца.

Крестьянин увидел, что, несмотря на лохмотья, это молодая и красивая женщина, и сказал:

– Зачем тебе нищенствовать? Я беру тебя в служанки. Ты получишь к Пасхе кулич, жареного гуся, а к Рождеству – один гульден и новую одежду. Ну что, по рукам?

– Нет, – возразила нищенка. – Богу угодно, чтобы я жила подаянием.

Крестьянин не ожидал отказа, рассердился и сказал едко:

– Богу угодно? Забавно. Ты что, обедала с Ним? Случайно не было чечевицы с сосисками за столом? А может быть, ты Его родственница, если так хорошо знаешь, что Ему угодно? Лентяйка! Ты не хочешь работать. Скройся с глаз, пока не получила колотушку!

Уже под вечер молодая женщина пришла в город. На главной улице лежали два больших камня. Она села на один из них, протянула руку и запела песню. Как вдруг на нее налетел нищий с костылем.

– Эй ты, грязная неряха, – гаркнул он, замахнувшись костылем. – Проваливай отсюда подобру-поздорову. Вишь, какая сыскалась ловкая. Отбивает моих клиентов. Я арендую этот угол. Проваливай поживей, а не то мой костыль загуляет по твоей спине, как смычок по скрипке.

Усталая, голодная и униженная поднялась жена рыцаря и побрела дальше. Много дней шла она, попрошайничая, пока не достигла чужой страны. В большом незнакомом городе она приютилась у церкви. Днем просила милостыню, а ночью спала на церковных ступенях. Кто подавал ей пфеннинг, кто швырял в подол юбки геллер, а кто бранился, как тот крестьянин. Миновало более полугода, когда она скопила первый гульден. Оставалось еще девяносто девять. Она подумала, что ей может не хватить всей жизни, чтобы собрать их. Но она еще усерднее молилась Богу о муже, тем более, что в это время у нее родился сын. Она оторвала от полы пальто широкую полосу, завернула в нее ребенка. Если он не засыпал, она пела ему колыбельную:

Засни на моих коленях

И глазки свои закрой.

Отец твой имеет замок,

А мы без дома с тобой.

Отец твой – богатый рыцарь,

Он в бархат и шелк одет.

А у тебя, малютки,

Рубашки хорошей нет.

Он пьет богатые вина,

Не ведает о нужде.

А мы живем с тобою

На хлебе и на воде.

Но мы не ропщем с тобою,

Мы молим всегда Творца.

Услышит Он наши молитвы,

Спасет твоего отца.

Слушая песню, люди останавливались, разглядывали ее и ребенка и давали милостыню щедрей, чем раньше.

А рыцарь, не дождавшись в тот день своей жены домой, оседлал коня и пустился на ее поиски. Сперва он приехал к отшельнику.

– Не знаешь ли ты, – спросил он, – где моя жена?

– Знаю, – сурово ответил тот. – Как знаю и то, что тебе до нее так же далеко, как до солнца, ибо ты прогневил Бога.

– Чем же я прогневил Бога? – удивился рыцарь. – Разве не я гнал копьем нечестивых сарацин в пустынях Палестины, не от моего ли меча бежали безбожные мавры в испанских ущельях?

– Ничего не значат твои бои и походы, – обличал его отшельник. – В них ты искал своей славы, тешил себя самого. А не ты ли жил в роскоши и довольстве? Не ты ли презирал бедных и оскорблял их? Не тебя ли Бог наказал за это ржавчиной? Поэтому твоя добродетельная жена оставила тебя. Она молится за тебя, чтобы спасти твою душу.

Рыцарь почувствовал правду в словах отшельника, они пробудили в его душе раскаяние и укоризны совести. Он опустился на колени, заплакал.

Отшельник положил руку на его плечо и сказал ласково:

– Слушай, что я тебе скажу, и ты найдешь свою жену. Начни делать добро – защищай слабых, помогай бедным, утешай страдающих. Путешествуй от церкви к церкви и найдешь жену.

Рыцарь вскочил на коня и с молитвой тронулся в дальний путь. Он странствовал от деревни к деревне, от города к городу. С той поры не было надежней защитника у слабых и обиженных, чем он. Его острый меч и тяжкая палица наводили страх на разбойников с большой дороги, его седельные сумки, наполненные золотом, были открыты для обездоленных и нищих. Его уста, привычные к грубой ругани и издевке, теперь источали слова утешения и поддержки.

Он объехал много церквей, но нигде не обрел своей дорогой супруги. На исходе третьего года странствий он очутился в том городе, где на церковной паперти нищенствовала его жена. Еще издали она увидела его – высокого, статного, с когтем коршуна, сверкавшим на верхушке его боевого шлема. Она надвинула на голову старое, уже совсем обветшавшее, пальто, чтобы он не узнал ее, ведь она собрала к этому времени только два гульдена.

Услышав его мерные шаги и звон шпор по каменным плитам, она сжалась в комочек. А рыцарь увидел ее, это рубище, этого милого кудрявого мальчугана на ее коленях, и сердце его, теперь преисполненное участия и ласки к людям, разрывалось от сострадания к ней.

– Помолись обо мне, бедная женщина. Я так несчастен, – сказал он и положил к ее ногам тяжелый кошелек.

Зная его прежний нрав, жена рыцаря догадалась о происшедшей с ним перемене. Его голос всколыхнул в ее сердце воспоминания о днях былой любви. Но открыться ему она не могла. И от этого она заплакала.

– Не плачь, – сказал рыцарь. – Поверь, годы твоих страданий позади. В этом кошельке сто гульденов, их надолго хватит и тебе, и твоему малышу. Пусть лучше я стану нищим, но вы живите, не зная нужды.

Жена его зарыдала.

– Что с тобой, женщина? – спросил рыцарь, наклонился и заглянул ей в лицо. В следующий миг он подхватил ее вместе с сыном на руки и, высоко подняв их над головой, закричал, ликуя:

– Хвала Всемогущему Богу, я нашел жену и сына!

Они вложили кошелек с деньгами в церковную копилку, помолились на дорогу и отправились домой. Жена с сыном сидели на коне, а рыцарь шагал рядом и не сводил с них глаз. Когда они оставили город и были одни, жена попросила рыцаря подать ей руку.

Она сняла с нее перчатку. Рука благородного рыцаря была чистой и белой, как в юности.

М. Салтыков-Щедрин «Рождественская сказка»

Прекраснейшую сегодня проповедь сказал для праздника наш сельский батюшка.

— Много столетий тому назад, — сказал он, — в этот самый день пришла в мир Правда.

Правда извечна. Она прежде всех век восседала с Христом-человеколюбцем одесную отца, вместе с ним воплотилась и возжгла на земле свой светоч. Она стояла у подножия креста и сораспиналась с Христом; она восседала, в виде светозарного ангела, у гроба его и видела его воскресение. И когда человеколюбец вознесся на небо, то оставил на земле Правду как живое свидетельство своего неизменного благоволения к роду человеческому.

С тех пор нет уголка в целом мире, в который не проникла бы Правда и не наполнила бы его собою. Правда воспитывает нашу совесть, согревает наши сердца, оживляет наш труд, указывает цель, к которой должна быть направлена наша жизнь. Огорченные сердца находят в ней верное и всегда открытое убежище, в котором они могут успокоиться и утешиться от случайных волнений жизни.

Неправильно думают те, которые утверждают, что Правда когда-либо скрывала лицо свое, или — что еще горше — была когда-либо побеждена Неправдою. Нет, даже в те скорбные минуты, когда недальновидным людям казалось, что торжествует отец лжи, в действительности торжествовала Правда. Она одна не имела временного характера, одна неизменно шла вперед, простирая над миром крыле свои и освещая его присносущим светом своим. Мнимое торжество лжи рассевалось, как тяжкий сон, а Правда продолжала шествие свое.

Вместе с гонимыми и униженными Правда сходила в подземелья и проникала в горные ущелия. Она восходила с праведниками на костры и становилась рядом с ними перед лицом мучителей. Она воздувала в их душах священный пламень, отгоняла от них помыслы малодушия и измены; она учила их страдать всладце. Тщетно служители отца лжи мнили торжествовать, видя это торжество в тех вещественных признаках, которые представляли собой казни и смерть. Самые лютые казни были бессильны сломить Правду, а, напротив, сообщали ей вящую притягивающую силу. При виде этих казней загорались простые сердца, и в них Правда обретала новую благодарную почву для сеяния. Костры пылали и пожирали тела праведников, но от пламени этих костров возжигалось бесчисленное множество светочей, подобно тому, как в светлую утреню от пламени одной возжженной свечи внезапно освещается весь храм тысячами свечей.

В чем же заключается Правда, о которой я беседую с вами? На этот вопрос отвечает нам евангельская заповедь. Прежде всего, люби бога, и затем люби ближнего, как самого себя. Заповедь эта, несмотря на свою краткость, заключает в себе всю мудрость, весь смысл человеческой жизни.

Люби бога — ибо он жизнодавец и человеколюбец, ибо в нем источник добра, нравственной красоты и истины. В нем — Правда. В этом самом храме, где приносится бескровная жертва богу, — в нем же совершается и непрестанное служение Правде. Все стены его пропитаны Правдой, так что вы, — даже худшие из вас, — входя в храм, чувствуете себя умиротворенными и просветленными. Здесь, перед лицом распятого, вы утоляете печали ваши; здесь обретаете покой для смущенных душ ваших. Он был распят ради Правды, лучи которой излились от него на весь мир, — вы ли ослабнете духом перед постигающими вас испытаниями?

Люби ближнего, как самого себя, — такова вторая половина Христовой заповеди. Я не буду говорить о том, что без любви к ближнему невозможно общежитие, — скажу прямо, без оговорок: любовь эта, сама по себе, помимо всяких сторонних соображений, есть краса и ликование нашей жизни. Мы должны любить ближнего не ради взаимности, но ради самой любви. Должны любить непрестанно, самоотверженно, с готовностью положить душу, подобно тому, как добрый пастырь полагает душу за овец своих.

Мы должны стремиться к ближнему на помощь, не рассчитывая, возвратит он или не возвратит оказанную ему услугу; мы должны защитить его от невзгод, хотя бы невзгода угрожала поглотить нас самих; мы должны предстательствовать за него перед сильными мира, должны идти за него в бой. Чувство любви к ближнему есть то высшее сокровище, которым обладает только человек и которое отличает его от прочих животных. Без его оживотворяющего духа все дела человеческие мертвы, без него тускнеет и становится непонятною самая цель существования. Только те люди живут полною жизнью, которые пламенеют любовью и самоотвержением; только они одни знают действительные радования жизни.

Итак, будем любить бога и друг друга — таков смысл человеческой Правды. Будем искать ее и пойдем по стезе ее. Не убоимся козней лжи, но станем добре и противопоставим им обретенную нами Правду. Ложь посрамится, а Правда останется и будет согревать сердца людей.

Теперь вы возвратитесь в домы ваши и предадитесь веселию о празднике рождества господа и человеколюбца. Но и среди веселия вашего не забывайте, что с ним пришла в мир Правда, что она во все дни, часы и минуты присутствует посреди вас и что она представляет собою тот священный огонь, который освещает и согревает человеческое существование.

Когда батюшка кончил и с клироса раздалось: «Буди имя господне благословенно», то по всей церкви пронесся глубокий вздох. Точно вся громада молящихся этим вздохом подтверждала: «Да, буди благословенно!»

Но из присутствовавших в церкви всех внимательнее вслушивался в слова отца Павла десятилетний сын мелкой землевладелицы Сережа Русланцев. По временам он даже обнаруживал волнение, глаза его наполнялись слезами, щеки горели, и сам он всем корпусом подавался вперед, точно хотел о чем-то спросить.

Марья Сергеевна Русланцева была молодая вдова и имела крохотную усадьбу в самом селе. Во времена крепостной зависимости в селе было до семи помещичьих усадьб, отстоявших в недальнем друг от друга расстоянии. Помещики были мелкопоместные, а Федор Павлыч Русланцев принадлежал к числу самых бедных: у него всего было три крестьянских двора да с десяток дворовых. Но так как его почти постоянно выбирали на разные должности, то служба помогла ему составить небольшой капитал. Когда наступило освобождение, он получил, в качестве мелкопоместного, льготный выкуп и, продолжая полевое хозяйство на оставшемся за наделом клочке земли, мог изо дня в день существовать.

Марья Сергеевна вышла за него замуж значительное время спустя после крестьянского освобождения, а через год уже была вдовой. Федор Павлыч осматривал верхом свой лесной участок, лошадь чего-то испугалась, вышибла его из седла, и он расшиб голову об дерево. Через два месяца у молодой вдовы родился сын.

Жила Марья Сергеевна более нежели скромно. Полеводство она нарушила, отдала землю в кортому крестьянам, а за собой оставила усадьбу с небольшим лоскутком земли, на котором был разведен садик с небольшим огородцем. Весь ее хозяйственный живой инвентарь заключался в одной лошади и трех коровах; вся прислуга — из одной семьи бывших дворовых, состоявшей из ее старой няньки с дочерью и женатым сыном. Нянька присматривала за всем в доме и пестовала маленького Сережу; дочь — кухарничала, сын с женою ходили за скотом, за птицей, обрабатывали огород, сад и проч. Жизнь потекла бесшумно. Нужды не чувствовалось; дрова и главные предметы продовольствия были некупленные, а на покупное почти совсем запроса не существовало. Домочадцы говорили: «Точно в раю живем!» Сама Марья Сергеевна тоже забыла, что существует на свете иная жизнь (она мельком видела ее из окон института, в котором воспитывалась). Только Сережа по временам тревожил ее. Сначала он рос хорошо, но, приближаясь к семи годам, начал обнаруживать признаки какой-то болезненной впечатлительности.

Это был мальчик понятливый, тихий, но в то же время слабый и болезненный. С семи лет Марья Сергеевна засадила его за грамоту; сначала учила сама, но потом, когда мальчик стал приближаться к десяти годам, в ученье принял участие и отец Павел. Предполагалось отдать Сережу в гимназию, а следовательно, требовалось познакомить его хоть с первыми основаниями древних языков. Время близилось, и Марья Сергеевна в большом смущении помышляла о предстоящей разлуке с сыном. Только ценою этой разлуки можно было достигнуть воспитательных целей. Губернский город отстоял далеко, и переселиться туда при шести-семистах годового дохода не представлялось возможности. Она уже вела о Сереже переписку с своим родным братом, который жил в губернском городе, занимая невидную должность, и на днях получила письмо, в котором брат соглашался принять Сережу в свою семью.

По возвращении из церкви, за чаем, Сережа продолжал волноваться.

— Я, мамочка, по правде жить хочу! — повторял он.

— Да, голубчик, в жизни главное — правда, — успокоивала его мать, — только твоя жизнь еще впереди. Дети иначе не живут, да и жить не могут, как по правде.

— Нет, я не так хочу жить; батюшка говорил, что тот, кто по правде живет, должен ближнего от обид защищать. Вот как нужно жить, а я разве так живу? Вот, намеднись, у Ивана Бедного корову продали — разве я заступился за него? Я только смотрел и плакал.

— Вот в этих слезах — и правда твоя детская. Ты и сделать ничего другого не мог. Продали у Ивана Бедного корову — по закону, за долг. Закон такой есть, что всякий долги свои уплачивать обязан.

— Иван, мама, не мог заплатить. Он и хотел бы, да не мог. И няня говорит: «Беднее его во всем селе мужика нет». Какая же это правда?

— Повторяю тебе, закон такой есть, и все должны закон исполнять. Ежели люди живут в обществе, то и обязанностями своими не имеют права пренебрегать. Ты лучше об ученье думай — вот твоя правда. Поступишь в гимназию, будь прилежен, веди себя тихо — это и будет значить, что ты по правде живешь. Не люблю я, когда ты так волнуешься. Что ни увидишь, что ни услышишь — все как-то в сердце тебе западает. Батюшка говорил вообще; в церкви и говорить иначе нельзя, а ты уж к себе применяешь. Молись за ближних — больше этого и бог с тебя не спросит.

Но Сережа не унялся. Он побежал в кухню, где в это время собрались челядинцы и пили, ради праздника, чай. Кухарка Степанида хлопотала около печки с ухватом и то и дело вытаскивала горшок с закипающими жирными щами. Запах прелой убоины и праздничного пирога пропитал весь воздух.

— Я, няня, по правде жить буду! — объявил Сережа.

— Ишь с коих пор собрался! — пошутила старуха.

— Нет, няня, я верное слово себе дал! Умру за правду, а уж неправде не покорюсь!

— Ах, болезный мой! ишь ведь что тебе в головку пришло!

— Разве ты не слыхала, что в церкви батюшка говорил? За правду жизнь полагать надо — вот что! в бой за правду идти всякий должен!

— Известно, что же в церкви и говорить! На то и церковь дана, чтобы в ней об праведных делах слушать. Только ты, миленький, слушать слушай, а умом тоже раскидывай!

— С правдой-то жить оглядываючись надо, — резонно молвил работник Григорий.

— Отчего, например, мы с мамой в столовой чай пьем, а вы в кухне? разве это правда?-горячился Сережа.

— Правда не правда, а так испокон века идет. Мы люди простецкие, нам и на кухне хорошо. Кабы все-то в столовую пошли, так и комнат не наготовиться бы.

— Ты, Сергей Федорыч, вот что! — вновь вступился Григорий, — когда будешь большой — где хочешь сиди: хошь в столовой, хошь в кухне. А покедова мал, сиди с мамашенькой — лучше этой правды по своим годам не сыщешь! Придет ужо батюшка обедать, и он тебе то же скажет. Мы мало ли что делаем: и за скотиной ходим, и в земле роемся, а господам этого не приходится. Так-то!

— Да ведь это же неправда и есть!

— А по-нашему так: коли господа добрые, жалостливые — это их правда. А коли мы, рабочие, усердно господам служим, не обманываем, стараемся — это наша правда. Спасибо и на том, ежели всякий свою правду наблюдает.

Наступило минутное молчание. Сережа, видимо, хотел что-то возразить, но доводы Григория были так добродушны, что он поколебался.

— В нашей стороне, — первая прервала молчание няня, — откуда мы с маменькой твоей приехали, жил помещик Рассошников. Сначала жил, как и прочие, и вдруг захотел по правде жить. И что ж он под конец сделал? — Продал имение, деньги нищим роздал, а сам ушел в странствие… С тех пор его и не видели.

— Ах, няня! вот это какой человек!

— А между прочим, у него сын в Петербурге в полку служил, — прибавила няня.

— Отец имение роздал, а сын ни при чем остался… Сына-то бы спросить, хороша ли отцовская правда?- рассудил Григорий.

— А сын разве не понял, что отец по правде поступил? — вступился Сережа.

— То-то, что не слишком он это понял, а тоже пытал хлопотать. Зачем же, говорит, он в полк меня определил, коли мне теперь содержать себя нечем?

— В полк определил… содержать себя нечем… — машинально повторял за Григорием Сережа, запутываясь среди этих сопоставлений.

— И у меня один случай на памяти есть, — продолжал Григорий, — занялся от этого самого Рассошникова у нас на селе мужичок один — Мартыном прозывался. Тоже все деньги, какие были, роздал нищим, оставил только хатку для семьи, а сам надел через плечо суму, да и ушел, крадучись, ночью, куда глаза глядят. Только, слышь, пачпорт позабыл выправить — его через месяц и выслали по этапу домой.

— За что? разве он худое что-нибудь сделал? — возразил Сережа.

— Худое не худое, я не об этом говорю, а об том, что по правде жить оглядываючись надо. Без пачпорта ходить не позволяется — вот и вся недолга. Этак все разбредутся, работу бросят — и отбою от них, от бродяг, не будет…

Чай кончился. Все встали из-за стола и помолились. — Ну, теперь мы обедать будем, — сказала няня, — ступай, голубчик, к маменьке, посиди с ней; скоро, поди, и батюшка с матушкой придут.

Действительно, около двух часов пришел отец Павел с женою.

— Я, батюшка, по правде жить буду! Я за правду на бой пойду! — приветствовал гостей Сережа.

— Вот так вояка выискался! от земли не видать, а уж на бой собрался! — пошутил батюшка.

— Надоел он мне. С утра все об одном и том же говорит, — сказала Марья Сергеевна.

— Ничего, сударыня. Поговорит и забудет.

— Нет, не забуду! — настаивал Сережа, — вы сами давеча говорили, что нужно по правде жить… в церкви говорили!

— На то и церковь установлена, чтобы в ней о правде возвещать. Ежели я, пастырь, своей обязанности не исполню, так церковь сама о правде напомнит. И помимо меня, всякое слово, которое в ней произносится, — Правда; одни ожесточенные сердца могут оставаться глухими к ней…

— В церкви? а жить?

— И жить по правде следует. Вот когда ты в меру возраста придешь, тогда и правду в полном объеме поймешь, а покуда достаточно с тебя и той правды, которая твоему возрасту свойственна. Люби маменьку, к старшим почтение имей, учись прилежно, веди себя скромно — вот твоя правда.

— Да ведь мученики… вы сами давеча говорили…

— Были и мученики. За правду и поношение следует принять. Только время для тебя думать об этом не приспело. А притом же и то сказать: тогда было время, а теперь — другое, правда приумножилась — и мучеников не стало.

— Мученики… костры… — лепетал Сережа в смущении.

— Довольно! — нетерпеливо прикрикнула на него Марья Сергеевна.

Сережа умолк, но весь обед оставался задумчив. За обедом велись обыденные разговоры о деревенских делах. Рассказы шли за рассказами, и не всегда из них явствовало, чтобы правда торжествовала. Собственно говоря, не было ни правды, ни неправды, а была обыкновенная жизнь, в тех формах и с тою подкладкою, к которым все искони привыкли. Сережа бесчисленное множество раз слыхал эти разговоры и никогда особенно не волновался ими. Но в этот день в его существо проникло что-то новое, что подстрекало и возбуждало его.

— Кушай! — заставляла его мать, видя, что он почти совсем не ест.

— In corpore sano mens sana [В здоровом теле здоровый дух (лат.)], — с своей стороны прибавил батюшка. — Слушайся маменьки — этим лучше всего свою любовь к правде докажешь. Любить правду должно, но мучеником себя без причины воображать — это уже тщеславие, суетность.

Новое упоминовение о правде встревожило Сережу; он наклонился к тарелке и старался есть; но вдруг зарыдал. Все всхлопотались и окружили его.

— Головка болит?-допытывалась Марья Сергеевна.

— Болит, — ответил он слабым голосом.

— Ну, поди, ляг в постельку. Няня, уложи его!

Его увели. Обед на несколько минут прервался, потому что Марья Сергеевна не выдержала и ушла вслед за няней. Наконец обе возвратились и объявили, что Сережа заснул.

— Ничего, уснет — и пройдет! — успокоивал Марью Сергеевну отец Павел.

В вечеру, однако ж, головная боль не только не унялась, но открылся жар. Сережа тревожно вставал ночью в постели и все шарил руками около себя, точно чего-то искал.

— Мартын… по этапу за правду… что такое? — лепетал он бессвязно.

— Какого он Мартына поминает? — недоумевая, обращалась Марья Сергеевна к няне.

— А помните, у нас на селе мужичок был, ушел из дому Христовым именем… Давеча Григорий при Сереже рассказывал.

— Все-то вы глупости рассказываете! — рассердилась Марья Сергеевна, — совсем нельзя к вам мальчика пускать.

На другой день, после ранней обедни, батюшка вызвался съездить в город за лекарем. Город отстоял в сорока верстах, так что нельзя было ждать приезда лекаря раньше как к ночи. Да и лекарь, признаться, был старенький, плохой; никаких других средств не употреблял, кроме оподельдока, который он прописывал и снаружи, и внутрь. В городе об нем говорили: «В медицину не верит, а в оподельдок верит».

Ночью, около одиннадцати часов, лекарь приехал. Осмотрел больного, пощупал пульс и объявил, что есть «жарок». Затем приказал натереть пациента оподельдоком и заставил его два катышка проглотить.

— Жарок есть, но вот увидите, что от оподельдока все как рукой снимет! — солидно объявил он.

Лекаря накормили и уложили спать, а Сережа всю ночь метался и пылал как в огне.

Несколько раз будили лекаря, но он повторял приемы оподельдока и продолжал уверять, что к утру все как рукой снимет.

Сережа бредил; в бреду он повторял: «Христос… Правда… Рассошников… Мартын…» и продолжал шарить вокруг себя, произнося: «Где? где?..» К утру, однако ж, успокоился и заснул.

Лекарь уехал, сказав: «Вот видите!» — и ссылаясь, что в городе его ждут другие пациенты.

Целый день прошел между страхом и надеждой. Покуда на дворе было светло, больной чувствовал себя лучше, но упадок сил был настолько велик, что он почти не говорил. С наступлением сумерек опять открылся «жарок» и пульс стал биться учащеннее. Марья Сергеевна стояла у его постели в безмолвном ужасе, усиливаясь что-то понять и не понимая.

Оподельдок бросили; няня прикладывала к голове Сережи уксусные компрессы, ставила горчичники, поила липовым цветом, словом сказать, впопад и невпопад употребляла все средства, о которых слыхала и какие были под рукою.

К ночи началась агония. В восемь часов вечера взошел полный месяц, и так как гардины на окнах, по оплошности, не были спущены, то на стене образовалось большое светлое пятно. Сережа приподнялся и потянул к нему руки.

— Мама! — лепетал он, — смотри! весь в белом… это Христос… это Правда… За ним… к нему…

Он опрокинулся на подушку, по-детски всхлипнул и умер.

Правда мелькнула перед ним и напоила его существо блаженством; но неокрепшее сердце отрока не выдержало наплыва и разорвалось.

И. Рутенин «Рождественская ёлочка»

Давно это было. В самые распродавние времена. Так, что и не верится даже. Но, однако же, все-таки было.

В ту пору Дед Мороз по Святой Руси ну совсем уж без всякого толку шатался. Злющий такой старикашка был: то нос кому ни с того, ни с сего отморозит. То ухо… И свою внучку Снегурочку таким же безобразиям обучал.

И вот надоело им как-то по лесам густым, да по полям пустым ходить-злиться, да с друг дружкой дразниться. И решили они посмотреть, как люди в тепле-уюте живут.

А БЫЛ В ТУ ПОРУ СОЧЕЛЬНИК РОЖДЕСТВЕНСКИЙ.

Вот подошли они к одному окошку – заглядывать стали.
Дохнул Дед Мороз, дохнула Снегурочка, — а окно-то и замерзло!

В избушке той были братик с сестричкой: Иванушка да Машенька. Подбежали они изнутри к окошку – и тоже давай на него дышать!
Подышит один, подышит другая, потрут пальчиками – стекло и оттаивает маленькими кружочками!

Рассердился Дед Мороз и давай дуть-свистеть на окошко пуще прежнего.

А Иванушка с Машенькой опять подышали на стекло изнутри – оно и оттаяло!

— Ах, вы со мною тягаться, да со Снегурочкой состязаться! – кричит Дед Мороз. И так окно всякими узорами расписывает, что аж стекла трещат!

А детям нипочем: смеются да радуются. Опять на окошко подышали – оно и оттаяло.
Припали к окошку и засматривают на улицу.

Удивился Дед Мороз и спрашивает:

— Чего это вы со мной в игры играете да на улицу выглядываете? Али батюшку увидели на краю села, али матушка по воду на речку пошла?

Дети ему и отвечают:

— Неужто не слыхал, дедушка, что в Сочельник с первой звездой Сама Матушка Пресвятая Богородица со Младенцем Христом по Святой Руси ходит да в каждый дом, где Ее ждут, заходит? Вот мы и хотим Ее первыми увидеть и встретить.

Не слыхал такого чуда Дед Мороз никогда прежде.
Почесал в затылке, да и говорит:

— А как же вы встречать-то будете Младенца Иисуса Христа и Его Пречистую Матерь?

Ванюшка с Машуткой ему и отвечают:

— Солеными грибами да сладкими пирогами, ключевою водой да молитвой святой! А в старину, — говорят, — пальмовыми ветками встречали и смоквами угощали. Только где их у нас, среди белых снегов да колючих ветров, сыщешь?

Переглянулись Дед Мороз со Снегурочкой, призадумались.
Пошли за деревню, сели под елкой и затужили.
Жалко им стало детей, и себя жалко. Они тут ходят, безобразничают под Рождество, а дети святое дело задумали.
Так и вечер наступил…

Глядь – а в небе уже первая звездочка зажглась!
А по дороге к деревне Сама Матушка Пресвятая Богородица со младенцем Христом идет!

Оглянулся дед Мороз по сторонам: вот бы где пальму найти! Да где ж ее найдешь?!

И давай ветку разлапистую с елки обламывать: красавица-то ведь какая! Чем хуже пальмы?
Снегурочка ему помогает усердно.
Да так увлеклись, что не только веточку, а всю елочку отломали! И бегом к избушке, где братик с сестричкой живут.

Вежливо в дверь постучали. А когда им открыли – в пояс хозяевам поклонились:

— Давайте, детки, скорее машите елочкой! А то как бы Царица Небесная мимо вас не прошла. Да и мы с вами порадуемся. Кто ж младенцу Христу на белом свете не рад?

А тут и Сама Богородица со Христом на пороге:

— Я этих деток, — говорит, — знаю давно. Они родителей своих слушают и Сыну моему каждый день молятся. Вот Я и решила к ним первым зайти.

Коснулась Богородица елочки своим золотым жезлом, а на вершину ее с неба первая звездочка и прилетела!
Коснулась Матерь Божия еще раз – зажглись на елочке разноцветные свечи.
В третий раз коснулась она елочки жезлом Своим – появились на ажурных веточках конфеты да пряники.

То-то было радости в избе!
Все сразу стали петь и хоровод вокруг елочки водить.

А Богородица и говорит:

— Вот так теперь будут на Руси во все века Рождество моего Сына встречать.

И ПОШЛА ОНА ДАЛЬШЕ ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ.

А у нас, на Святой Руси, с тех пор так и повелось: в Красном углу, что на сторону восточную – икона Пресвятой Богородицы со Младенцем Христом. Под иконой – нарядная да праздничная елка. А под елочкой – добрый-предобрый Дедушка Мороз со своей маленькой внучкой Снегурочкой.

Н. Климова «Накануне Рождества»

Перед самым Рождеством родители девочки отправились в город на ярмарку. Мама, спешно собираясь, сказала:

— Мы ненадолго. Выберем для всех подарки и на вечернем автобусе вернемся!

Хоть София и не любила оставаться одна, но сегодня, отъезд родителей был как нельзя кстати. Дело в том, что малышка мастерила папе с мамой открытку к празднику. А, рисовать, зная, что в любой момент они могут зайти в комнату, было неудобно.

— Не волнуйтесь, я буду хорошо себя вести, — пообещала София.

Папа засмеялся и сказал, что в этом никто и не сомневается. Проводив родителей, она решила немедленно приняться за дело. Но, стоило ей закрыть калитку, как на дороге неожиданно появилась незнакомая девочка. Да такая красивая, что глаз не оторвать! Ее белоснежная шубка сияла под лучами яркого зимнего солнца, сапожки блестели от чистоты, а на вязаной белой шапочке весело болтался огромный помпон. Девочка шла и горько плакала, вытирая слезы рукавом.

— Ты что, потерялась? – крикнула незнакомке София.

— Нет, — всхлипнула девочка, — просто со мной никто не хочет дружить!

— А, как тебя зовут? – спросила София.

— Зависть, — прошептала та.

Увидев, что София нахмурилась, она поспешила добавить:

— Вот и ты меня сейчас прогонишь, а я, на самом деле, хорошая! Просто меня все люди с сестрой путают, вот и гонят со двора…

София призадумалась. Она не знала, что у зависти есть сестра. По крайней мере, родители об этом никогда не рассказывали. Может быть, они не знали?.. Тем временем незваная гостья, увидев ее растерянность, стала просить:

— Давай дружить! Хочешь, я расскажу тебе всю правду про нас с сестрой, и ты сама убедишься, что мы с ней совершенно не похожи?

Софии стало любопытно, и она распахнула калитку. Когда девочки вошли в дом, Зависть воскликнула:

— Как же у вас тут вкусно пахнет!

— Это мандарины! Мама целых три кило купила!

— Зачем так много? – изумилась Зависть, — Разве вы столько съедите?

София рассмеялась:

— Нет, конечно! Просто к нам гости приедут. Мои двоюродные сестры – Юлька и Настенька. Вот мы и придумали положить им подарки в красивые пакеты. Каждой достанутся мандарины, шоколад и еще какой-нибудь сувенир. Я пока не знаю, какой именно. Родители сами на ярмарке выбирать будут… Ты, лучше про свою сестру расскажи!

Зависть печально вздохнула:

— Мне неловко говорить о ней плохо, но, с другой стороны, я же не вру… Понимаешь, я – Белая Зависть, а сестру мою называют Черной Завистью. Нас очень часто путают, а мы, ведь, такие разные! Сестренка у меня злая и не любит, когда с людьми что-то хорошее случается. А я, например, очень радуюсь, если кому-то новую игрушку подарили. Просто стараюсь сделать все, чтобы и у меня такаяже появилась. Разве это плохо? По-моему, очень даже хорошо!

София пожала плечами. Она была не уверена, что это, действительно, хорошо. Впрочем, и ругаться с новой знакомой девочке не хотелось.

— Зависть, мне нужно маме с папой открытку нарисовать, так что мне тебя развлекать некогда — сказала София.

— Я в уголке посижу. Не волнуйся, отвлекать тебя не стану! – отозвалась гостья.

Вскоре на листе бумаги появился Вертеп. Яркое фиолетовое небо над ним озаряла немного не ровная, зато большая звезда… София старательно вывела под рисунком надпись: «С Рождеством!» Девочка почти забыла про свою новую знакомую, которая скромно устроилась в сторонке. Малышка сложила открытку и, вдруг, подумала: «Точно родители не знают, что бывает Зависть Черная и Зависть Белая. А, так бы обязательно разрешили нам дружить. Ведь, никакого вреда от этой белоснежной девочки нет. Сидит себе тихонько, никому не мешает».

До самого вечера Зависть рассказывала Софии, какие подарки получат на Рождество ее подружки: Машке подарят огромного плюшевого медведя, Тане достанутся настоящие коньки, а для Людочки купили набор игрушечной посуды. Фарфоровой! Так девочки заболтались, что и не услышали, как папа с мамой вошли в дом.

— Ой, что же будет?! Сейчас меня выгонят! – засуетилась Зависть.

— Не переживай, — стала успокаивать ее София, — я все родителям расскажу. Объясню, что ты Белая!

— Нет, нет, нет, — захныкала Зависть, — я твоих родителей знаю! Когда они были маленькими, я к ним приходила. Они тогда не поверили, что я хорошая, не поверят и сейчас. Мне нельзя им на глаза попадаться!

София огорченно сказала:

— Ладно, давай тогда я тебя через окно выпущу.

Зависть стала переминаться с ноги на ногу, а потом покраснела и призналась:

— Если честно, мне так хочется увидеть, что они твоим сестрам купили… Можно я у тебя под кроватью спрячусь? Мне бы только одним глазочком посмотреть, а потом я уйду!

И, не дожидаясь ответа, гостья проворно юркнула под кровать.

— Дочка, гляди, какая красота! – сказал папа, входя в детскую.

Он поставил на стол две маленькие яркие коробки. София аккуратно открыла одну из них и ахнула от восторга. На бархатистой подушке лежал крохотный стеклянный колокольчик. На его хрупком боку был нарисован Ангел. Малышка сразу поняла: это самый лучший подарок на свете…

— Ты позвони! – улыбался папа.

София взяла сувенир за белую ленточку и слегка качнула. Звук был такой нежный и чистый, что даже мама, выбежав из кухни, радостно всплеснула руками:

— Какую диковинку отыскал наш папа! А я уж собиралась Насте с Юлей обычные деревянные шкатулки купить…

Во второй коробке лежал точно такой же колокольчик, только привязан он был к розовой ленточке. София бережно поставила подарки на полку, а родители вышли из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

— Да уж, — прошептала под кроватью Зависть, — тебе такой колокольчик они точно не купили…

— Это почему? – удивилась девочка.

— Да потому что вряд ли у продавца сразу три одинаковых нашлось! Для тебя они, скорее всего, какие-нибудь варежки выбрали.

— Варежки – тоже прекрасный подарок! – возразила София.

— Ага, только колокольчик лучше.

С этим малышка поспорить не могла.

— Ладно, не огорчайся, — сказала Зависть, я, так и быть, научу тебя, как сделать, чтобы оба этих подарка тебе достались! Слушай внимательно и запоминай: пойдешь сейчас к маме и начнешь хныкать. Лучше даже заплачь. Скажешь ей, что так тебе эти колокольчики понравились – сил нет с ними расстаться! А, сестрам и мандаринов с шоколадом хватит. Если мама не согласится, тогда начинай громче реветь. И ногами не забывай топать!

Тут Зависть вылезла из под кровати и, внимательно оглядев Софию, махнула рукой:

— Впрочем, ничего у тебя не выйдет. Ты капризничать не умеешь. Но, и это не беда. Возьмем сейчас одну коробочку и бросим ее на пол. Никто даже не догадается, что мы это специально сделали! Зато второй колокольчик тебе точно отдадут! Не станут же родители Насте с Юлей один подарок на двоих дарить.

Тут София увидела, как шубка и сапожки у гостьи стали черными пречерными! И даже шапочка почернела, так что теперь помпон напоминал большущий уголек. Зависть уже протянула свою руку в сторону полки, но София схватила ее за шиворот и рассерженно сказала:

— Ты мне соврала. Нет у тебя никакой сестры! Зависть на свете только одна – Черная. Это ты специально переодеваешься в белую шубку, чтобы людей запутать!

Стала Зависть вырываться, но София ее держала крепко. Девочка храбро распахнула окошко и вышвырнула ее на улицу. Зависть угодила прямо в сугроб и долго в нем барахталась, фыркая от возмущения. А София закрыла окно и принялась точить карандаши. Папе с мамой она открытку нарисовала, а вот сестрам еще не успела. Малышка изо всех сил старалась, чтобы она, как и подарки, получилась самой красивой на свете…

Родители тем временем достали еще одну коробку и спрятали ее в сервант. В ней лежал стеклянный колокольчик на фиолетовой ленточке.

Н. Абрамцева «Рождественский сон»

Ты, наверное, знаешь, что в ночь перед Рождеством случаются самые таинственные, волшебные, необыкновенные вещи? Кое-что волшебное хочу и я подарить тебе в эту рождественскую ночь. Я подарю тебе сон ЛЕТА. Да, да, не удивляйся. Ведь Лето сейчас не за тридевять земель, не в далеких жарких краях, как наверняка думают почти все. Я раскрою тебе тайну. Сегодня можно. Сегодня необыкновенная ночь — рождественская!

Так вот. Лето сейчас совсем рядом. В ближнем лесу. На чердаке избушки лесника. В избушке, как и у тебя в комнате, сверкает игрушками и лампочками праздничная елка. А на чердаке, на мягкой соломе, спит Лето. Жаркое Лето — в холодной снежной зиме. И прекрасно они уживаются. Спит Лето под песню метелицы и видит разные сны.

Сегодняшний сон ты посмотришь вместе с ним в эту славную рождественскую ночь. Ну, спи… И слушай…

Летом Лету не до сна. Летом дел у него не сосчитать. Работа с самого раннего утра. И в лугах, и в полях, и в лесах, и на опушках. Да что говорить, ты и сам знаешь. Наконец всё в порядке, кажется. Присело Лето на полянке отдохнуть. Перед дорогой.

Дорога у него дальняя, путь нелегкий: в заветном лукошке нужно отнести в город чудесные, почти волшебные подарки — летние цвета, звуки, запахи. А как же иначе? Ведь и о городе подумать надо! Вот только что выбрать, что в лукошко положить? Такое оно маленькое… Задумалось Лето, глаза закрыло, а оттого звуки будто ярче стали. С одной стороны слышится кукушкин голос: «Ку-ку, ку-ку». Она, кажется, подсчитывает что-то. С другой стороны — с маленькой лесной речушки доносится песня веселых лягушат. А прямо над головой Лета, на высокой елке раздается звонкая дробь дятла. Взмахнуло Лето своим волшебным лукошком, будто зачерпнуло что-то. И попали в лукошко два кукушкиных «ку-ку», один куплет веселой песенки лягушат и стук дятла. Потяжелело лукошко.

Чем же еще горожан порадовать? Оглядывается Лето по сторонам. Вот! Целая полянка согретой солнцем ароматной земляники. Как раз для заветного летнего лукошка! И рядом с прежними подарками Лета в лукошке оказались так нужные городу чудесный аромат и нежный цвет лесной ягоды.

«Еще кое-что поместится», — подумало Лето, тихонько встряхнув лукошко. Вдруг что-то сверкнуло и тут же погасло в тени старого орешника. Это солнечный лучик упал на блестящий лепесток желтого лютика, а потом тень старого дерева нечаянно укрыла цветок. «Это то, что нужно», — обрадовалось Лето. Горсточка густой лесной тени, чистая искорка солнца, золотистый цвет лютика — всё, лукошко наполнилось доверху.

Всем встречным волшебное лукошко казалось пустым. Это и понятно. Ведь чтобы ожили, подарили себя людям спрятанные в лукошке золотистая искорка лепестка лютика, кукушкино «ку-ку», стук дятла, цвет земляники и аромат ее, песенка лягушат, тень старого орешника, — нужно все эти подарки из волшебного лукошка достать. Притомилось, устало Лето, село на обочине дороги, задремало. Заветное лукошко рядом стоит.

Неожиданно вздрогнуло, проснулось Лето, будто случилось что-то. А ведь и правда случилось: заветное лукошко на боку лежит. Упало.

Опечалилось сначала Лето. А потом… потом улыбнулось. Ведь невдалеке от дороги, откуда ни возь-мись, появилась стайка золотых с солнечными искорками лютиков; а откуда-то донесся аромат лесной земляники, засветилась совсем рядом чудесная лесная ягода; тень какого-то крохотного кустика стала прохладной, как тень старого орешника, а время от времени, когда шум затихал, становились слышны веселая песенка лягушат, стук дятла и кукушкино «ку-ку». Так-то вот…

Покачало Лето головой и с пустым лукошком отправилось к себе в лес, на чердак избушки лесника. Отдохнуть немножко. Ты помнишь? Оно и сейчас там спит. Спит и видит этот сон. И ты тоже!Ну вот и всё. Ночь кончилась. Доброе утро! Говоришь, что пахнет земляникой? Кукует кукушка? Квакают лягушата? Это ты еще не совсем проснулся, малыш! Посмотри, маленький букетик золотых лютиков. Это подарило тебе Лето на Рождество! Из своей зимней избушки, из своего рождественского сна.

С Рождеством тебя, малыш!

Со светлым праздником!

В. Григорян «Зарянка»

Расскажу вам историю, услышанную от моей бабушки. Ей эту историю рассказала бабушка, а бабушке – прабабушка.

Дело было будто бы в самое первое Рождество, когда Христос еще лежал в яслях, а в хлеву было очень холодно.

Спасал лишь крохотный костер, разведенный в очаге на глиняном полу. Богородица глядела на огонек и думала со страхом, что еще немного, и он погаснет. А сил подойти и подуть на угли у Девы Марии не было.

Она попросила вола:

– Пожалуйста, подуй на костер, добрый вол.

Но громадное животное жевало что-то, думало о своем и не услышало просьбы.

Богородица обратилась к овце:

– Пожалуйста, подуй на костер, добрая овца.

Но и овца жевала что-то и тоже думала о чем-то своем. В этот момент она могла услышать разве что удар грома, но никак не слабый голос Матери Божьей.

Между тем угольки цвели все скромнее, еще несколько мгновений, и они погаснут. И вдруг послышалось шуршание маленьких крыльев.

То была птица зарянка (малиновка), впрочем, в то время ее звали совсем иначе.

Ее крылья затрепетали над угасающим костром. Подобно небольшим кузнечным мехам, они обдавали его воздухом. Угли стали ярко-красными, а зарянка продолжала махать крыльями и при этом ухитрялась петь, насвистывая что-то жизнерадостное.

Иногда она отвлекалась от угольков, собирая клювом сухие хворостинки, и подбрасывала их в костер. Пламя понемножку разгоралось и стало нестерпимо жечь птичке грудь, которая становилась все более красной. Но зарянка терпеливо переносила боль. Она продолжала раздувать огонь до тех пор, пока он весело не затрещал в очаге и не согрел хлев.

Младенец Иисус в это время спал и во сне улыбался.

Пресвятая же Матерь посмотрела нежно на красную грудку птицы, обожженную пламенем, и сказала: «Отныне пусть эта грудь будет священным напоминанием о твоем поступке”.

Так и получилось. С той Святой ночи красная грудка зарянки напоминает нам, какое благородное сердце в ней таится.

Рождественские сказки

Рождественская елочка. Сказка о рождественской елке. Сказка «Рождественская ёлочка»

Февраля 13 (26) Священномученик Иоанн (Калабухов) и исповедник Иоанн (Летников)
Составитель священник Максим МаксимовСвященномученик Иоанн родился 13 ноября 1873 года в селе Толобино Серпуховского уезда Московской губернии в семье священника Луки Калабухова.С 1900 года Иван

автора

Куприн Александр Иванович

Иоанн Рутенин
Зима. Рождество
Мама елку украшает,
Зреют в печке пироги.
Скоро свечки замигают
Под звездою из фольги!
Снег пушинками кружится
У окошка моего.
Будем вместе веселиться:
Елка! Праздник!

Из книги
автора

Перевёл с англ. и пересказал В.ГРИГОРЯН
ПАУЧКИ И РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЁЛКА
Эта история случилась давным-давно. В небольшом домике жила мать с двумя ребятишками. Отец их умер, и семья была очень бедна.В сочельник они стали наряжать ёлку, украшая ее цветными лоскутками и

Из книги
автора

Иоанн Рутенин
Рождество
Под свечами трепещут иголки,
Будто пылью светясь золотой,
И увенчана славная елка
Голубой Вифлеемской Звездой.
О, звезда Иисуса! Не гасни!
К нам иди за верстою верста:
Православное сердце как ясли
Ждет Рожденья Младенца Христа.
Веселится за окнами

Из книги
автора

Иоанн Рутенин
СКАЗКА ПРО КОЛОКОЛЬЧИК
Жил в степи все лето колокольчик. Хорошо ему было среди других цветов!Обычно рано просыпался он после короткой ночи. Оглядывался кругом: синий день над степью, солнышко светит. А высоко в небе жаворонок смеется.И всё это было ему родным

Из книги
автора

Иоанн Рутенин
ПЫЛИНКА И КАПЕЛЬКА
Жила-была на земле Пылинка. И очень уж она гордилась собой.- Смотрите, как нас много! — говорила она. — Мы народ самый многочисленный на всей планете. И сила мы грозная. Поднимется ветер, начнётся пыльная буря — никому тогда не

Из книги
автора

И. Рутенин
ЧУДО-ОГОНЁК
У Святой Руси всегда было много врагов. Не нравилось им, что русские люди Христа Бога почитают и в каждой избе, и в каждом тереме перед иконами Богу и Богородице молятся.И вот как-то собралось великое полчище со Святой Русью воевать. А прежде на неё

Из книги
автора

Жизнь
Рождественская сказка
I
В глухой чаще старого мрачного леса, над серым, мшистым, кочковатым болотом, стояла сосна. Солнце почти никогда не заглядывало в это сырое место. Лишенная с детства живительного света и тепла, всегда окутанная ядовитыми болотными

Наталья Борисова

Рождественская сказка «Ёлочка»

Сценарий праздника подготовительной группы детского сада совместно с учащимися детской школы искусств г. Берёзовского

Сцена изображает поляну с ёлочкой посредине.

Перед ёлочкой сидит девочка в зелёном платье, изображая ёлочку и говорит от её лица.

1.
Поёт учащаяся Детской школы искусств «Если другом стала песня»

Вбегают два пастуха.

1-й пастух:
(показывает рукой другому). Видите, вон где звезда!

2-й пастух:
Как раз над пещерой для наших овец! И пещера светится.

3-й пастух:
Чудо!

1-й пастух:
Вы постойте здесь, а я посмотрю. (Перебегает сцену. Кричит пастухам.) Младенец в яслях лежит! И мать над ним!

2-й пастух:
(как бы про себя). Вот о чём пели ангелы…

3-й пастух:
Чудо великое.

1-й пастух:
(возвращается). Помните, ангелы в небе пели, что Спаситель людей родился. Пойдёмте, поклонимся Святому Младенцу.

2-й пастух:
Пойдёмте. Только что нам подарить Ему?

1-й пастух:
Мы люди простые. Вот хлеб у меня, масло. Ещё сыр остался…

2-й пастух:
А я… я сена свежего из травы пахучей возьму и в ясли положу.

3-й пастух:
Пошли!

Идут через сцену. Уходят.

Ёлочка:
Ясная ночь. Тихо кругом.

Ярко горит звезда над пещерой.

Ангелов хор смолк за холмом.

Свет голубой льётся из щелей.

В яслях Младенец-Спаситель лежит,

Тысячи лет Его ждали прихода.

Счастлив тот будет, кто к Нему поспешит.

Счастливы люди! Ликует природа!

2.
Поёт учащийся Детской школы искусств «Уличные игры»

Пробегает Зайчик.

Зайчик:

Скок-поскок,

Путь недалёк.

С дороги не сбиться –

Вижу звезду.

Спешу поклониться

Младенцу Христу.

Ёлочка:
Беги, Заинька, беги.

Зайчик
(останавливается, смотрит на Ёлочку)
: Но у меня ничего нет подарить Ему!

Ёлочка:
Ничего, Заинька. У тебя такие мягкие ушки. Младенец погладит их, и Ему будет весело.

Зайчик:

Правда? Вот спасибо, Ёлочка.

Скок-поскок,

Путь недалёк…

Ёлочка:
Беги, Зайчик! Беги, маленький!

3.
Поёт учащийся Детской школы искусств «Баллада»

Выходит Огонь.

4.
Поёт учащийся Детской школы искусств «К дикой розе»

Выходит Вода.

Огонь:

Я Огонь – весёлый, жаркий,

Я побеждаю темноту,

Со мной тепло,

Со мною ярко,

А холоду – невмоготу!

Вода:

А я прохладная, я свежая,

Я жар освежаю,

Жажду утоляю;

Каждый ищет, где же я,

Землю пою,

Прохладу дарю.

Огонь:
Зато я сильнее тебя!

Вода:
Нет, я сильнее! Я могу тебя потушить.

Огонь:
А я могу тебя вскипятить! Иссушить!

Ёлочка:

О чём вы, глупые, спорите? Вы оба нужны. Без вас люди не могли бы даже обед себе сварить. Вы нужны даже друг друга. Ты, Огонь, без Воды много бед натворил бы: разгорелся бы, разбушевался, и всё сгорело бы – и леса, и травы, и дома. А куда это вы идёте?

Огонь и Вода (вместе)
: Мы? А правда, куда мы идём?

Ёлочка:
Забыли? Может быть, вы к пещере шли – Младенцу Христу поклониться?

Огонь и Вода:
Да! Да! Шли и поссорились.

Огонь:
Я вспыхнул.

Вода:
Мы и-и-и забы-ы-ыли (плачет)
.

Ёлочка:
Идите скорее. Звезда вам путь укажет.

Огонь и Вода:
А что нам подарить Младенцу Христу?

Ёлочка:
Ты, Огонь, осторожно согрей Его, а ты, Вода, обмой Его ножки.

Огонь и Вода:
Спасибо тебе, Ёлочка. Спасибо, что помирила нас, спасибо, что научила.

Огонь:
Пошли скорей.

Вода:
Ты иди впереди – свети мне. И держись подальше от меня, а то потушу.

Огонь и Вода уходят.

5.
Поёт учащаяся Детской школы искусств «Вальс»

Выходят Цветы.

Цветы:

Мы цветы-цветочки,

Мы растём неслышно.

Эта ночка-ноченька

Самая душистая.

Ёлочка:
Куда это вы, Цветы? Вам спать ночью полагается.

Цветы:

Эта ночка-ноченька

Света ярче светится.

Поклониться в ноженьки

Мы идём Младенцу.

Ёлочка:
Возьмите и меня с собой. Цветы мои милые возьмите и меня поклониться Христу-Младенцу.

Цветы:
Но на тебе нет цветков, Ёлочка, а о твои иголки Младенец может только уколоться (Уходят).

Ёлочка:

Никого. Одна я, одинока.

Ночь тиха. Звезда зовёт, горит.

Все ушли. Все поклониться Богу

К святой пещере радостно спешат (качается).

Колючая, забытая Ёлка.

Ненужная стою в своей глуши.

Цветы правы. Я за Младенца только

Здесь помолюсь тихонько от души.

6.
Поёт учащийся Детской школы искусств «Колокольчики звенят»

На Ёлочке зажигаются огоньки. Возвращаются Пастухи, Зайчик, Огонь, Вода и Цветы.

Пастухи (вместе):
Смотрите, звёздочки с неба упали!

1-й пастух:
Ёлочка сияет вся!

2-й пастух:
Чудо Бог сотворил…

Зайчик:
(прыгая вокруг Ёлочки). Ёлочка, Ёлочка, какая ты красивая!

Цветы:
Ты самая красивая… Это тебя Бог украсил.

Огонь:
Она вся в огоньках…

Вода:
Она вся в хрусталиках, капельках, а не в огоньках…

1-й пастух:
За твоё смирение, Ёлочка, за доброту твою отметил тебя Господь Бог. Теперь отныне и навеки люди будут славить тебя и украшать.

Цветы:
Давайте мы тоже украсим нашу Ёлочку.

Огонь и Вода:
Сделаем самой нарядной!

Зайчик:
Да здравствует наша Ёлочка!

2-й пастух:
Теперь смиренная зелёная Ёлочка всегда будет славить Рождество Христово.

Все:
Всегда!

Становятся вокруг Ёлочки. Поют «Рождество»

Артисты выходят на поклон.

Елена Березкина

Метелица.
Когда то давно на ёлочке были листья и они мало чем отличались от других деревьев. Росли на ней шишки, но они не нравились ёлочке, она так завидовала другим красивым деревьям.

Ёлочка:
Какая красивая лесная яблонька! У неё есть яблоки! Или рябинка со своими красными ягодками так хороша!

Метелица.
А бурый мишка, который любил спать под ёлочкой, её успокаивал.

Мишка.
Ну и что? Мало ли что у кого есть. Вон у берёзки и шишек даже нет, да и у осинки тоже, но они не горюют из за этого.

Ведущая.
Но ёлочка не слушала его, всё грустнее и грустнее становилась. Склонила она свои веточки вниз и совсем к земле опустила, маленькие листочки её свернулись в трубочки, а потом и вовсе превратились в острые колючки.

Метелица.

Проходила осень, некоторые лесные звери укладывались на зимовку и всем помогала ёлочка. У белка орешки в дупле припрячет. Мишке берлогу у корней устроит, а ёжику из своих молоденьких иголочек постельку поможет собрать.

Ведущая. Наступила зима. Вся земля покрылась снегом. Давно не было яблок на яблоньке, а с рябины ягоды склевали птицы. Все деревья стояли тёмными, серыми, и только одна ёлочка зеленела вокруг. Но она не замечала этого и по прежнему стояла грустная.

Ведущая. А в другой, тёплой стране, накануне Рождества, все ждали появления младенца Христа.

1-ый пастух: (показывает рукой другому) Видишь, вон где звезда!

2-ой пастух: Как раз над пещерой для наших овец! И пещера светится. Чудо!

Помнишь, ангелы в небе пели, что Спаситель людей родился. Пойдём поклонимся Святому Младенцу.

1-ый пастух: Пойдём. Только, что нам подарить Ему?

2-ой пастух: Мы люди простые. Вот хлеб у меня, мёд. Ещё сыр остался.

1-ый пастух: А я. я сена свежего из травы пахучей Ему в ясли положу.

2-ой пастух: Пошли! (Идут через сцену. Уходят)

Настали в лесу зимние морозы, и вот как то раз прилетели птицы.

1. Как холодно и голодно в лесу….

2. Посмотри сестричка, какое зелёное пушистое дерево стоит и как много на ней шишек.

1. Так это же ёлочка!

2. И правда ёлочка, летим к ней, согреемся в её густых ветвях.

Птички. : благодарим тебя, Ёлочка!

Ты накормила нас, ты дала нам приют и

Спасла нас от холода и голода!

Ведущая. Ёлочка очень обрадовалась, что смогла помочь этим маленьким птичкам.

Ёлочка: Ах, если б вы знали как я вам благодарна. Летите маленькие птички.

Ведущая. И при этом она смущённо взглянула в сторону рябинки и яблоньки.

Ёлочка: Как мне стыдно, что я завидовала этим прекрасным деревьям

Ясная ночь. Тихо кругом.

Ярко горит звезда над пещерой.

Ангелов хор смолк за холмом.

Свет голубой льётся из щелей.

(Пробегает зайчик)

Зайчик 1: В яслях Младенец-Спаситель лежит,

Тысячи лет Его ждали прихода.

Счастлив тот будет, кто к Нему поспешит.

Счастливы люди! Ликует природа!

(с другой стороны)

Скок-поскок,

Путь недалёк.

С дороги не сбиться —

Вижу звезду.

Спешу поклониться

Младенцу Христу.

Ёлочка: Беги, заинька, беги.

Зайчик 1: (останавливается, смотрит на ёлочку) Но у меня ничего нет подарить Ему!

Ёлочка: Ничего, заинька. У тебя такие мягкие ушки — Младенец погладит их, и Ему будет весело.

Зайчик 2: Правда? Вот спасибо, ёлочка.

Скок-поскок,

Путь недалёк.

Ёлочка: Беги, зайчик! Беги, маленький! (входят Огонь и Вода)

Я огонь — весёлый, жаркий,

Побеждаю темноту,

Со мной тепло,

Со мною ярко,

А холоду — невмоготу!

А я прохладная, я свежая,

В жар освежаю,

Жажду утоляю,

Каждый ищет, где же я,

Землю пою,

Прохладу дарю.

Огонь: Зато я сильнее тебя!

Вода: Нет, я сильнее! Я могу тебя потушить.

Огонь: А я могу тебя вскипятить!

Вода: А я могу тебя вскипятить

Огонь: А я могу тебя иссушить!

Ёлочка: О чём вы, глупые, спорите? Вы оба нужны.

Ведущая. Без вас люди не могли бы даже обед себе сварить. Вы нужны даже друг другу. Ты, Огонь, без воды много бед натворил бы: разгорелся бы, разбушевался и все сгорело бы — и леса, и травы, и дома. А куда это вы идёте?

Огонь и Вода: (вместе) Мы?. А, правда, куда мы идём?

Ёлочка: Забыли? Может быть, вы к пещере шли — Младенцу-Христу поклониться?

Огонь и Вода: Да! Да! Шли и поссорились.

Огонь: Я вспыхнул!

Вода: Мы и-и-и забы-ы-ыли. (плачет)

Ёлочка: Идите скорее. Звезда вам путь укажет.

Огонь и Вода: А что нам подарить Младенцу-Христу?

Ёлочка: Ты, Огонь, осторожно согрей Его, а ты, Вода, обмой Его ножки.

Огонь и Вода: Спасибо тебе, Ёлочка. Спасибо, что помирила нас, спасибо, и научила добру.

Огонь: Пошли скорей.

Вода: Ты иди вперед — свети мне. И держись подальше от меня, а то потушу.

Колючая, забытая я ёлка.

Ненужная стою в своей глуши.

И я одна. Я за Младенца только

Здесь помолюсь тихонько от души.

Ведущая. И стаяла ёлочка добрая и смиренная. Подошли к ней звери

Птички: За твою доброту мы украсим тебя, Ёлочка! (Украшают Ёлочку)

Зайчик 1: (прыгает вокруг ёлочки) Ёлочка, ёлочка, какая ты красивая!

Ёжик: Ты самая красивая.

Огонь: Она вся в огоньках.

Зайчик 2: Да здравствует наша ёлочка!

Гаснет свет. Ёлочка зажигается.

Пастух: И теперь смиренная зеленая ёлочка всегда будет славить Рождество Христово.

С той поры доныне, дети,

Есть обычай у людей:

Убирать роскошно ёлку

В звёзды яркие свечей.

Каждый год она сияет

В день великий Торжества,

И огнями возвещает

Светлый праздник Рождества.

Публикации по теме:

Ведущая: Вот и прошел праздник, который мы так долго ждали. Рождество Христово. Само слово Рождество говорит о том, что кто- то родился.

Сценарий развлечения в подготовительной группе «В гости к зелёной Ёлочке».

Программные задачи: 1. Продолжать знакомить детей с новогодним праздником. 2. Учить составлять аппликативное изображение ёдочки из готовых.

Очень долго растёт ёлка А срубить её не долго. Две недели простояла- Потом выкинула мама. Смысл ёлку нам рубить, Легче нам её купить.

Русинская католическая церковь | Britannica

Русинская католическая церковь, также называемая Карпато-русинской католической церковью или Русинской церковью, восточно-католическая христианская церковь византийского обряда, находящаяся в общении с Римско-католической церковью со времен Ужгородской (или Ужгородской) унии в 1646 году.

Восточная Католические церкви обычно ассоциировались с национальной или этнической группой, сохраняя образцы церковной организации, литургии и языка, поскольку их традиции развивались отдельно от традиций западных христианских церквей.В начале 14 века русины, или русины, восточно-славянский народ, поселились на южной стороне Карпатских гор на территории, простирающейся от современной Украины до современной Словакии. Хотя они принадлежали к восточным православным церквям, большинство из них находилось под католико-венгерским правлением. При Ужгородской унии 63 православных русинских священника, представлявшие многих русинов под властью католиков, приняли власть Рима и стали католиками, хотя им было разрешено сохранять свой литургический язык (старославянский) и традиции.Епархия была основана в Мукачево (резиденция в Ужгороде) в 1651 году, а другая — в Прешове в 1818 году.

Значительное количество русинов иммигрировало в 19 и начале 20 веков в США, особенно в Пенсильванию, где до сих пор сохранилась церковь. небольшое присутствие, включая американскую штаб-квартиру и семинарию. После Первой мировой войны многие европейские русины, которые были поглощены новым государством Чехословакия, приняли русское восточное православие, с которым они почувствовали большую этническую близость.Русинские приходы, оставшиеся на территории Венгрии после разделения Венгрии и Австрии, были переданы под апостольский экзархат (самоуправляемую церковную юрисдикцию) Венгерской католической церкви; в 1940-х приходы были переданы в ведение епископа Хайдудорога, и прихожане стали использовать венгерский язык вместо славянского.

В 1949 году Советский Союз захватил территорию Подкарпатской Руси у Венгрии и подавил Мукачевскую епархию.Прешовская епархия, разделявшая территорию со Словацкой католической церковью, в том же году была включена в состав Русской православной церкви. Советские власти также насильственно ассимилировали многих русинов-католиков за пределами Прешова в Русскую православную церковь или Украинскую православную церковь, в зависимости от того, на какой территории они жили. После падения коммунизма в Чехословакии в 1989 году и разделения этой страны на два независимых государства — Чешскую Республику и Словакию — в 1993 году русинские католики в Чешской Республике начали настаивать на раздельном признании своей церкви, и в 1996 году Папа Иоанн Павел II сформировал апостольский экзархат в Чехии.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишись сейчас

В первом десятилетии 21 века Русинская католическая церковь включала три отдельных церковных юрисдикции — Чешскую Республику, Соединенные Штаты и Украину — с разной степенью автономии. В Соединенных Штатах Русинская католическая церковь представлена ​​митрополией Питтсбурга, самоуправляющейся церковью с 1969 года под управлением митрополита архиепископа Питтсбургского. Мукачевская епархия курирует русинов-католиков в Украине и находится под прямым управлением Рима.В первое десятилетие 21 века в этих трех странах было более 500 000 членов.

Литургия и Святые Таинства | Византийский католический костел св. Иоанна Златоуста

Литургия

В церковной литургии полностью раскрывается и передается божественное благословение. Отец признается и почитается как источник и конец всех благословений творения и спасения. В своем Слове, который воплотился, умер и воскрес для нас, он наполняет нас своими благословениями. Через свое Слово он изливает в наши сердца Дар, содержащий все дары, Святой Дух.

Катехизис Католической церкви 1082

Священные Таинства (Таинства)

Вся литургическая жизнь Церкви вращается вокруг евхаристической жертвы и таинств. В Церкви семь таинств: крещение, конфирмация или помазание, евхаристия, покаяние, помазание больных, священные чины и супружество.

Таинства — это «силы, исходящие» от Тела Христова, которое вечно живое и животворное. Это действия Святого Духа, действующего в Его Теле, в Церкви.Они — «шедевры Бога» в новом и вечном завете.

Тайна крещения

Святое крещение — основа всей христианской жизни, врата к жизни в Духе и дверь, открывающая доступ к другим таинствам. Через крещение мы освобождаемся от греха и перерождаемся сыновьями Божьими; мы становимся членами Христа, присоединяемся к Церкви и участвуем в ее миссии: Крещение — это таинство возрождения через воду в слове.
Катехизис Католической церкви 1213

Тайна Миропомазания

Крещение, Евхаристия и Таинство конфирмации вместе составляют «таинства христианского посвящения, единство которых необходимо сохранять.Необходимо объяснить верующим, что принятие таинства конфирмации необходимо для завершения благодати крещения. В Восточной церкви все три таинства совершаются вместе.
Катехизис Католической церкви 1285

Тайна Евхаристии

Святая Евхаристия завершает христианское посвящение. Те, кто возвысились до сана царского священства через крещение и более глубоко настроились на Христа через конфирмацию, вместе со всем сообществом участвуют в собственном жертвоприношении Господа посредством Евхаристии.

На Тайной вечере, в ночь предательства, наш Спаситель учредил евхаристическое жертвоприношение Своего Тела и Крови. Он сделал это для того, чтобы увековечить жертву креста на протяжении веков, пока он не придет снова, и таким образом доверить своей любимой Супруге, Церкви, памятник его смерти и воскресения: таинство любви, знак единства , узы милосердия, пасхальный пир », на котором Христос поглощен, разум наполнен благодатью, и нам дается залог будущей славы.

Катехизис Католической церкви 1322 и 1323 гг.

Тайна покаяния и примирения

Те, кто приближаются к таинству покаяния, получают прощение по милости Божией за преступление, совершенное против него, и в то же время примиряются с церковью, которую они ранили своими грехами и которую милосердие, личным примером и молитвенными трудами для их обращения.
Катехизис Католической церкви 1422

Исповедь проводится в 9:00 в воскресенье или по запросу.

Тайна Священных Орденов

Священные Ордена — это таинство, посредством которого миссия, возложенная Христом на своих апостолов, продолжает осуществляться в Церкви до скончания веков: таким образом, это таинство апостольского служения.Он включает три степени: епископат, пресвитер и диаконат.
Катехизис Католической церкви 1536

Помазание больных

Священным помазанием больных и молитвой священников вся Церковь воздает больных страждущему и прославленному Господу, чтобы Он воскресил их и спасти их, и действительно, она увещевает их внести свой вклад в благо Народа Божьего, свободно соединившись со Страстями и смертью Христа.

Катехизис Католической церкви 1499 г.

Возняк на Химке, «Религия и национальность в Западной Украине: греко-католическая церковь и русинское национальное движение в Галичине, 1867-1900» | Габсбург

Иоанн-Павел Химка.Религия и национальность в Западной Украине: Греко-католическая церковь и русинское национальное движение в Галиции, 1867-1900 гг.
Монреаль и Кингстон: издательство McGill-Queen’s University Press, 1999. xvii + 236 с.
65 долларов США (ткань), ISBN 978-0-7735-1812-4.

Отзыв Питера Возняка (исторический факультет Академии Монтгомери, Монтгомери, Алабама)
Опубликовано в ГАБСБУРГЕ (июль 1999 г.)

А

Историки Галиции часто сталкиваются с трудностями, связанными с тем, чтобы сделать историю отсталой и периферийной провинции Габсбургской монархии актуальной, не говоря уже о том, чтобы она была интересной для неспециализированного читателя.Тех, кто упивается сложностями переходных или пограничных регионов, естественно, привлекает Галиция, как и Балканы. Но многие читатели избегают этих областей именно потому, что они «нетипичны». В своей последней книге о развитии современного национализма среди русинов в Галиции девятнадцатого века Джон-Поль Химка, профессор истории и классики Университета Альберты, успешно преодолевает эти трудности. Эта работа посвящена конфессиональной структуре русинского населения на наиболее критическом этапе процесса национального строительства и взаимосвязи между религией и национальностью.Таким образом, это заметный вклад в литературу о Галичине и государственном строительстве, и он заслуживает широкой аудитории.

Книга привлекательна как на теоретическом, так и на «ранкинском» уровне. Как пишет Химка во введении, настоящая книга предназначена «для читателя, который наслаждается ароматом сложности и нюансов исторических ситуаций и интересуется проблемой пересечения религии и национальности» (стр. 4). Химка находится в курсе последних исследований природы национализма и национального пробуждения, что повсюду лежит в основе его анализа.Но автор также и сам по себе хороший рассказчик. В результате получилась информативная, элегантная и в высшей степени читаемая историческая монография. Редактор серии проделал великолепную работу, выполнив работу, в основном без орфографических и типографских ошибок, с четкими концевыми сносками, тщательной библиографией и кратким, но очень удобным указателем.

«Химка» уже опубликовала две важные работы об украинском национальном движении в Галичине, одна из которых посвящена становлению социализма, а другая — роли украинских сельских жителей в распространении национального самосознания.[1] Действительно, настоящий том задуман как заключительная часть трилогии. Это кульминация многих лет размышлений, очень широкого чтения и впечатляющих исследований в украинских, польских, австрийских и итальянских архивах. Вместе с более ранними работами он представляет собой подробное и вдумчивое описание подъема к современному политическому сознанию преимущественно аграрного русинского населения в период между Ausgleich и на рубеже веков. Используя концепции национальности и национализма, разработанные Эрнестом Геллнером, Э.Й. Хобсбаум и Мирослав Грох, «Химка» показывают, насколько со временем выросло его собственное представление о природе национализма. В своем наблюдении, раскрывающем сложность построения нации, он правильно заключает, что греко-католический пример в Галисии является «потрясающе прозрачным примером того, сколько свободы воли и выбора могут быть задействованы в построении национальности» (стр. 163).

Книга организована несколько неортодоксальным образом. Вместо того, чтобы следовать чисто хронологическому разделению на главы, Химка предлагает трехстороннее деление: введение, за которым следуют два хронологически различных раздела.Во введении автор излагает свой теоретический план, включая объяснение терминов, краткую историю греко-католической церкви и ее административной структуры, а также излагает основные моменты русинского национального движения в начале XIX века. . Он защищает свой выбор «русинов» и «греко-католиков», а не «украинцев» и «украинских католиков», как сознательный «консервативный языковой выбор», который, кроме того, «нейтрален по отношению к двум конкурирующим парадигмам национальной идентичности. который разделил [это население] в конце девятнадцатого века »(стр.8). Его позиция хорошо занята и свидетельствует о его последовательной попытке преодолеть националистические предрассудки, которые в прошлом часто омрачали исследования в этой области. Завершает этот раздел книги краткий историографический очерк и интересная заметка об архивных источниках.

Характер материала в каждом из хронологических разделов определяет организационную структуру самих разделов, подразделяя их на то, что является почти набором виньеток. Первое общее впечатление — книга, в которой представлены миниатюры биографических зарисовок малоизвестных фигур (Иосафата Кунцевича, Михаила Куземского, Иосифа Сембратовича и Иоанна Наумовича), перемежающихся анализом малых групп (Сионский круг, Св.Георгия 1871 г.), а также различные споры и административные изменения внутри Греко-католической церкви (реформа ордена василиан, борьба за трехпеременные кресты и колпаки, создание Станиславовской епархии). Но книга — это гораздо больше, чем просто сборник раритетов. Все эти эпизоды и наброски соединяются в увлекательную историю борьбы за душу народа, тотальную борьбу за свою религиозную принадлежность. Основные игроки в игре далеко не второстепенные.Этот вопрос конфессиональной верности будет определяться не столько самими русинскими крестьянами, сколько увлекательным взаимодействием влияния и политики Габсбургов и царских правительств, провинциальных польских чиновников, Ватикана, ордена иезуитов и разнообразие разнородных элементов внутри духовного слоя самой греко-католической церкви. Именно в этом взаимодействии становятся очевидными упомянутые выше «посредничество и выбор».

Повествование

Химки эффективно сплетает эти, временами ошеломляюще, многочисленные нити вместе.Первый хронологический раздел, охватывающий период с 1866 по 1881 год, подготавливает почву для кризиса, который положил начало ряду далеко идущих изменений в греко-католической церкви. Химка предпочитает начать свой хронологический обзор с Ausgleich 1867 года. К тому времени, когда переговоры о Компромиссе были завершены, становилось все более ясно, что политика старого руководства русинского национального движения, так называемой партии Святого Георгия, , были на грани банкротства. По мнению русинов, плата за абсолютную лояльность Габсбургам, практикуемая этой партией, вообще не принесла никакой пользы.Напротив, русинов теперь «сдавали» полякам. Одним из результатов потери статуса георгитов стало усиление сознательно русофильской позиции в русинской политике. Это направление мысли, пожалуй, лучше всего было представлено отцом Иоанном Наумовичем, человеком, который позже обратился в Православие и уехал из Австрии в Россию. То, что русины действительно могли думать о себе как о русских, также подтверждается интересными событиями в Хелмской епархии за пределами империи Габсбургов.Хелм, преимущественно греко-католическая епархия, вскоре стал ареной массового обращения. В начале 1870-х гг. Галицкорусинские пасторы и учителя, недовольные политикой своих соотечественников в Галиции, перешли границу и активно работали в Хелме с целью обращения местных жителей в православие. При мощной поддержке царя в 1875 году почти вся епархия действительно обратилась в православие. Ватикан, иерархия польской католической церкви в Галиции и правительство Габсбургов были встревожены.

Но вместе с русофилами в Галичине развивалась и вторая политическая ориентация, а именно национал-популизм. Сторонники этой точки зрения разделяли многие из русофильских антагонизмов как по отношению к полякам, так и по отношению к Риму. Однако их взгляд на этническую «идентичность» русинов сильно расходился с точкой зрения Наумовича и его последователей. Национал-народники представляли русинов скорее украинцами, чем русскими, население, имеющее больше общего со своими двоюродными братьями на Левобережной Украине, чем с лесной зоной на севере.Такая позиция была одновременно антипольской и антироссийской. Однако важной разницей с украинцами, проживавшими в царской России, был вопрос религии. В то время как украинцы в России были твердо православными, национал-народники в Галиции были склонны защищать и подчеркивать католицизм галицких русинов, хотя и по-разному. В 1860-х и 70-х годах национал-народники не выступали единым фронтом именно потому, что различные фракции расходились во мнениях относительно тактики и роли церкви в национальном движении.Некоторые придерживались позиции, близкой к позиции умеренных польских католиков, которые хотели, чтобы церковь служила мостом, который мог бы преодолеть этническую напряженность между этими двумя славянскими народами, в то время как другие, более яростно антипольские, были склонны подчеркивать необходимость большей церковной независимости. для греко-католической церкви. Химка отслеживает различные группы и подгруппы, анализируя их часто тонкие различия и никогда не упуская из виду такие вопросы, как социально-экономическое происхождение участвующих фигур, их географическое происхождение, их образование и т. Д.

В этот период также были назначены новый митрополит (отец Иосиф Сембратович) и новый епископ (Иоанн Ступницкий) в Перемышле. Именно в этих главах, описывающих сложную политику Ватикана, гражданской администрации и различных групп внутри греко-католической церкви в отношении кандидатов на высокие епископские должности, Химка проявляет себя как старательный историк. Сочетая знание внутренней политики Ватикана, основанное на обширных исследованиях в архивах Ватикана, с глубокими познаниями и симпатией к каждой из русинских и польских точек зрения, Химка составляет сильное и подробное описание того, как Рим смог поставить своего кандидата на первое место. трон Галича вопреки возражениям как русинов, так и правительства Габсбургов.

Часть II касается того, что на первый взгляд казалось незначительным и незначительным событием, — обращения в православие в 1882 году 129 жителей села Гнилички. То, что, вероятно, должно было остаться тихим делом благочиния, в котором произошло обращение, вскоре превратилось в политический инцидент в масштабах всей провинции. Отец Иоанн Наумович, известный русофил, был обвинен в государственной измене. Гражданские власти подозревали его в том, что он является российским агентом, а католическая церковная иерархия почувствовала прямую угрозу существованию греко-католической церкви.После описания дела и судебного процесса Химка проводит оставшуюся часть этого раздела, анализируя, как эти события привели Католическую церковь к активному проведению политики, направленной на борьбу с распространением русофилов и православия среди русинского населения. Митрополит Сембратович, первоначально человек Ватикана, потерял благосклонность Рима и был вынужден уйти в отставку. Древний василианский орден монахов, погрузившийся в состояние почти безнадежного застоя и разложения, был насильственно реформирован. В 1891 году был созван провинциальный синод для обсуждения, среди прочего, вопроса о безбрачии духовенства.

В целом, активная политика Рима не могла не вызвать недовольства и натолкнуться на препятствия. Например, вскоре стало ясно, что греко-католики намерены сохранить свою традицию женатого духовенства, в то время как Рим явно хотел воспрепятствовать этой практике. В целом недипломатическая политика, проводимая Ватиканом в ходе работы Синода, вызвала недовольство многих греко-католических священнослужителей. Реформа василиан тоже потерпела неудачу. Хотя изменения действительно были запоздалыми, и реформа была явно очень необходимым прогрессивным развитием, способ ее проведения приводил в ярость любое количество русинов, священнослужителей и мирян.Ватикан поручил иезуитам провести реформу. В Галиции Общество Иисуса состояло в основном из этнических поляков, а деятельность иезуитов долгое время воспринималась как попытки полонизации. Наконец, хотя насильственная отставка митрополита Сембратовича показала, насколько сильно Рим относился к событиям в Галиции, она также способствовала укреплению позиций тех, кто считал, что греко-католическая церковь нуждается в большей независимости в более широкой римско-католической лоне.

Последний раздел Части II, озаглавленный «Русская национальная политика и церковь», связывает все нити, присутствующие в книге. Наиболее важной с политической точки зрения является история того, как русофильство пришло в упадок, а всеукраинская ориентация укрепилась. Объясняя это, Химка наглядно демонстрирует своеобразный характер переходных регионов и то, как их периферийный характер влияет на политическое мышление. Процитирую его подробно: «Государство и высшие церковные власти ясно дали понять, что русофилов больше не потерпят.Те, кто продолжал придерживаться этой ориентации после 1882 года, делали это, зная, что они идут на риск. Поскольку мученичество порождает непримиримость, преследование русофилов могло бы сделать его более популярным среди русинов, но произошло обратное. Возможно, отчасти это связано с определенными слабостями позиций русофильских лидеров. По сути, они стали агентами иностранной, даже враждебной силы, от которой зависели как в краткосрочной финансовой поддержке, так и в долгосрочной перспективе в форме аннексии.Эта позиция была настолько опасной, что о ней могла знать лишь небольшая группа инсайдеров. Рядовые члены движения, особенно крестьяне, но также и многие священники, не имели четкого представления о реальном содержании политической тенденции, к которой они принадлежали »(стр. 139). Эффект вмешательства Ватикана в греко-католическую галисию. Дело действительно в том, чтобы победить русофильство как реальную политическую ориентацию, но параллельным и, в конечном итоге, гораздо более долгосрочным эффектом было усиление как греко-католической церкви, так и национал-популистов.Была создана сцена для объяснения причин конфликта в современном украинском политическом национализме.

Пожалуй, единственная серьезная критика работы заключается в том, что при первом чтении кажется, что в ней отсутствует четко сформулированный вывод. Это связано исключительно с двойственным характером выбранного организационного плана «Химки». Поскольку автор сознательно прыгает между хронологическим повествованием и теоретическим анализом национализма, его решение связать вопросы в теоретической сфере, а не в хронологической, оставляет у читателя чувство незавершенности.В 1900 году епископ Андрей Шептицкий был возведен в сан митрополита, и это событие, которое Химка отмечает в начале книги, знаменует собой логическое завершение. С этим нельзя спорить. Кроме того, Шептицкий, которого Химка явно почитает, был такой ключевой фигурой, что его правление в качестве митрополита явно знаменует собой совершенно отдельный этап украинской галицкой истории и как таковое не попадает в рамки или цели книги. Тем не менее, этот читатель все еще жаждет формального «подведения итогов». Возможно, автор сочтет необходимым, в конце концов, последовать этому прекрасному исследованию и выпустить четвертый том.

Примечание

[1]. Иоанн-Пол Химка, Социализм в Галиции: появление польской социал-демократии и украинского радикализма, 1860-1890 (Кембридж, Массачусетс: распространено издательством Гарвардского университета для Гарвардского института украинских исследований, 1983; Химка, жители галицких деревень и украинский национальный журнал). Движение в девятнадцатом веке (Нью-Йорк: St. Martin’s Press, 1988).

Copyright (c) 1999 H-Net, все права защищены. Эта работа может быть скопирована для некоммерческого использования в образовательных целях, если рецензенту и HABSBURG будет дана должная оценка.За другими разрешениями обращайтесь по адресу .

Версия для печати:
http://www.h-net.org/reviews/showpdf.php?id=3228

Ссылка:
Петр Возняк. Обзор Химки, Иоанна Павла, религии и национальности в Западной Украине: греко-католическая церковь и русинское национальное движение в Галиции, 1867-1900 гг.
ГАБСБУРГ, Обзоры H-Net.
Июль 1999 г.
URL: http://www.h-net.org/reviews/showrev.php?id=3228

Авторские права © 1999 H-Net, все права защищены.H-Net разрешает распространение и перепечатку этой работы в некоммерческих образовательных целях с полной и точной ссылкой на автора, местонахождение в Интернете, дату публикации, список авторов и H-Net: Humanities & Social Sciences Online. По поводу любого другого предлагаемого использования свяжитесь с редакцией «Обзоров» по ​​адресу [email protected]

Византийская католическая церковь | Византийская католическая епархия Пармы

Католическая церковь — это сообщество церквей. Он состоит из церквей восточных и западных традиций.Восточные католики находятся в союзе с Римом. У нас одна и та же основная вера и одни и те же таинства (таинства), однако наш способ их выражения следует той же традиции, что и православные церкви. На самом деле существует множество восточных церквей, каждая со своим наследием и теологией, литургией и дисциплиной.

Иисус послал своих учеников во все четыре стороны мира, чтобы распространять Евангелие. В конце концов возникли четыре великих центра христианства с отличительными христианскими обычаями, но с одной и той же верой.Этими центрами были Иерусалим, Антиохия, Рим и Александрия. Несколько веков спустя, когда столица Римской империи была перенесена в восточный город Византии, позже переименованный в Константинополь, была проведена адаптация антиохийского богослужения.

Из этого мощного культурного центра выросла Византийская церковь.

(Радванский, Иосиф.
Краткое объяснение восточно-католических церквей, Введение)

Путешествие русинской веры начинается на родине наших предков, в «старой стране», в Центральной Европе.

Представьте себе карту европейского континента. Наша прародина, известная по-разному как Карпатская Русь, Закарпатье, Карпато-Малороссия, Карпатская Россия и Карпатская Украина, — это самое сердце картины, в настоящее время восточная Словакия, юго-запад Украины, северо-восток Венгрии и северо-запад Румынии.

Религиозная жизнь этих людей пришла с Востока. Как и другие восточные славяне, карпато-русины приняли христианство от Византийской империи.

В 863 году два византийских греческих миссионера, братья Кирилл и Мефодий — «Апостолы славян» — ввели христианство и новый славянский алфавит в Великую Моравию, нынешнюю Чехию и Западную Словакию.

После этого последователи этих византийских миссионеров двинулись на восток, в конечном итоге обратив русинский народ.

Щелкните здесь, чтобы увидеть, как католическая церковь выглядит на бумаге.

The Carpathian Connection — Миннесота

Византийская католическая церковь Святого Иоанна Крестителя

Миннеаполис, Миннесота

Составитель, отец Игорь Лабасевич

TCC выражает особую благодарность отцу Игорю Лабасевичу за то, что он предоставил историю и фотографии своего прихода.

Вторая половина 19 -го — начало 20-го -го веков были временем, когда многие славянские народы приезжали в Америку, пытаясь избежать жизненных невзгод в распадающейся Австро-Венгерской империи. Миллионы чехов, поляков, украинцев, словаков, венгров покинули свои семейные дома в поисках лучшей жизни. Большинство из этих людей были католиками, небольшое количество — протестантами. Среди них была также группа людей, которые принадлежали к Восточной католической церкви, все еще известной в Европе как греко-католическая, а в Америке как византийская католическая и украинская католическая церкви.Эти люди прибыли из восточной части империи Габсбургов, небольшого уголка Европы, который сегодня разделен между Украиной, Словакией, Венгрией и Польшей и расположен по обе стороны Карпатских гор, то есть из регионов, известных сегодня как Закарпатье и Галиция. . Их самоидентификация была разной от региона к региону, их обычно называли региональными именами, такими как русины, русины, лемки, карпато-украинцы, руснаки и т. Д.

Церковь всегда была одной из важнейших составляющих их идентичности — дома и в Америке.Однако в то время у греко-католиков в Северной Америке не было епископа, церковного администратора, никого, кто помогал бы им организовать их религиозную жизнь. Итак, люди начали организовывать свои приходы и сами строить церкви с первых дней иммиграции в США. После приезда в США они обосновались в разных частях страны, включая Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильванию, Огайо и Миннесоту. Большинство из них не имели образования и практически не знали английского языка.Единственная работа, доступная для них в Америке, — это каторга на шахтах, мельницах и карьерах. Большинство из них нашли работу в горнодобывающей и сталелитейной промышленности. В Миннесоте некоторые из них стали рабочими местных мукомольных заводов и железных дорог. Несмотря на бедность, иммигранты откладывали деньги на строительство собственных церквей и школ, они организовывали домики для братских, социальных и экономических выгод.

Первым русинским священником в Америке был о. Иван (Иоанн) Воланский, уроженец Галиции. Он был отправлен в США священником-миссионером великим архиепископом Львовским Сильвестром Сембратовичем и прибыл в Америку в 1884 году вместе с женой.Первоначально он приехал в шахтерский городок Шенандоа в Пенсильвании, где 19 -го декабря 1884 года в чрезвычайно скромных условиях частного дома он совершил первую восточно-католическую Божественную литургию в Америке. Пт. Воланский несколько раз посещал Миннеаполис. Результатом его визитов стал первый греко-католический приход в Миннеаполисе, основанный в 1887 году и благословленный о. Волански в 1889 году. Этот приход был известен как греко-католическая церковь Святой Марии в Миннеаполисе.

Первым настоятелем этого прихода был о.Алексис Тот, вдовец и бывший профессор семинарии в Пряшеве (Прешов — теперь город в границах современной Словакии). Американские епископы латиноамериканского обряда ничего не знали о других католических церквях, кроме своей собственной латинского обряда. Их понимание универсальности католической церкви очень часто ограничивалось только одной латинской традицией. В результате такого отношения латинской иерархии произошел довольно неприятный и унизительный для восточно-католиков обмен между о.Алексия и архиепископа Святого Павла Иоанна Ирландии, что привело к решению 361 члена этого прихода присоединиться к Русской Православной Церкви 25 марта 1891 года. Их церковь в Миннеаполисе стала «Греко-Католической Русской Православной Церковью. Пресвятой Богородицы и Пресвятой Богородицы »и известен сегодня как Православный Собор Святой Марии Православной Церкви в Америке (ПЦА). Около 20 тысяч греко-католиков по всей Америке последовали их примеру и образовали семнадцать православных приходов, которые впоследствии стали фундаментом Православной церкви в Америке.

Однако не все члены церкви Святой Марии примкнули к Православию. В течение следующего десятилетия прибыло несколько новых иммигрантов из Карпат и Галичины, которые вместе с остальными бывшими прихожанами церкви Святой Марии, остававшимися верными своему восточно-католическому наследию, хотели организовать свой собственный католический приход. 30 марта 1902 года состоялось собрание, на котором присутствовала группа людей, основавших «Братство святого Иоанна Крестителя», позднее преобразовавшееся в «Св.Греко-католическая ложа Иоанна № 300 ». Очень важное событие в истории Восточной католической церкви в Америке произошло 8 марта 1907 года, когда о. Сотер Ортынский OSBM был назначен епископом русинов в Америке и назначен титульным епископом Даулии Папой Пием X. Как сказал глава Украинской Католической Церкви Патриарх Любомир Гусар в своей проповеди по случаю 100 -й годовщины приход еп. Сотера в США: «Перед ним стояла двоякая задача.Во-первых,… установить церковную структуру, чтобы организовать церковную жизнь иммигрантов… чтобы помочь им духовно. Но у него также была другая задача — объяснить своим братьям-епископам латинского обряда, местным епископам, которые были этими иммигрантами, которые, хотя и настаивали на том, что они были католиками, имели другую традицию, другую культуру, другой литургический обряд, были такими разными во многих отношениях. Настолько разные, что казалось невозможным интегрировать их в американскую жизнь.Его задачей было также объяснить, кто эти люди ».

С благословения епископа Сотера члены GCU Lodge 300 в Миннеаполисе приобрели пять участков земли и деревянное здание церкви, которое они переехали из другого места. В День Благодарения, 28 ноября 1907 года, первая Божественная литургия была совершена в Миннеаполисе в недавно открывшейся Русинской греко-католической церкви Св. Иоанна Крестителя первым пастырем этого прихода о. J.A. Заклинский. 24 ноября того же года крестилась и крестилась первая прихожанка нового прихода — Анна Антоняк.На момент основания в 1907 году приход состоял из 18 основателей, средний возраст глав хозяйств не превышал 30 лет. К концу 1908 года в приходе было уже 93 семьи, а в 1923 году постепенно увеличилось до 124.

Отца Заклинского в начале 1908 года сменил о. Владимир Стеч. В мае 1908 года Его Преосвященство епископ Сотер благословил церковь во время своего визита в Миннеаполис. 8 июня 1908 г. учредительный договор подписали архиепископ Иоанн Ирландский, епископ Сотер Ортынский и о.Владимир Стеч. Таким образом, Русинская греко-католическая церковь Св. Иоанна Крестителя в Миннеаполисе официально стала «связанной с» местным римско-католическим епископом, то есть как римско-католический приход.

Внутри Русинской греко-католической церкви в Америке были внутренние трудности, вызванные различиями между русинами из Галиции и русинами из Закарпатья. Первая группа, которая позже стала известна как украинцы, имела иное видение своей этнической принадлежности как независимой нации и, следовательно, также другие цели, чем вторая, карпато-русинская группа, на которую в большей степени повлияли венгерская культура и политика.Среди членов прихода Святого Иоанна было около 20 семей с ярко выраженной украинской идентичностью. Даже среди духовенства — одни священники были из Галичины, другие — из Закарпатья. Например, среди священников, служивших в церкви св. Иоанна с 1907 по 1915 год, о. Иоанн Заклинский, о. Владимир Стеч был из Галичины, о. Олекса, о. А. Вайда и о. Я. Ковач — из Закарпатской области. Даже тот факт, что эти две группы имели идентичные литургические традиции и могли общаться без переводчика, не способствовал сохранению единства.Епископ Сотер назначил в 1912 году нового пастыря прихода Св. Иоанна о. Константин Курилло, женатый мужчина, уроженец Галиции. Некоторые в приходе не приняли этого священника только по причине его происхождения. В результате первый раскол произошел в 1912 году, когда в Миннеаполисе, всего в миле от церкви Святого Иоанна, была основана греко-католическая церковь Св. Константина. В течение следующих почти трех лет, как показывают церковные записи Св. Иоанна, в приход Св. Иоанна не было ни одного священника. Все крещения, помазания, венчания и похороны того периода, в том числе покойного архиепископа Стефана Коциско, проходили в Св.Константиновский приход до о. Джейсон Ковач, который был пастором церкви Св. Иоанна до о. Назначение Курилло в 1912 году было отправлено епископом Сотером обратно в Миннеаполис.

В национальном масштабе такой же печальный раскол произошел, когда епископ Сотер Ортынский умер в 1916 году. Епископ Сотер, будучи украинцем по происхождению, тем не менее хотел, чтобы все греко-католики в США были вместе и преодолели свои региональные различия. Однако после его смерти церковные власти в Риме решили разделить греко-католиков в Америке и создать отдельные экзархаты для украинцев в Филадельфии и для закарпатцев в Питтсбурге.Священники-администраторы возглавляли оба экзархата, пока 8 мая 1924 года не был назначен епископ Константин Богачевский для украинцев и епископ Василий Такач для русинов из Закарпатья.

К 1920-м годам прихожане Святого Иоанна уже не могли уместиться в небольшом деревянном здании церкви, которое они изначально купили. Строительство новой церкви началось в 1923 году и было завершено в 1927 году. Джон Бихари совершил первую литургию в новой церкви в мае 1927 года.Эта новая церковь была великолепно оформлена, но ее убранство было скорее римским, чем византийским. Кроме традиционного трехбалочного креста в интерьере церкви не было никаких других «восточных» элементов. Частично это можно понять, если мы посмотрим на динамику развития русинской церкви в Америке. К тому времени иммиграция из Европы практически прекратилась. В период с 1907 по 1927 год в Америке уже воспитывалось несколько поколений прихожан. Эти люди никогда не были в Европе, их дом теперь был в Миннесоте, а не в Карпатах.Все больше и больше жителей Св. Иоанна начали терять русинскую идентичность. К 1940 году большинство из них уже говорили на английском как на родном. Вся культурная ситуация в Соединенных Штатах указала на «американизацию», то есть процесс тотальной ассимиляции культур меньшинств. Языки и обычаи первых поколений иммигрантов были заменены традиционными американскими, что часто означало в ситуации восточно-католических церквей просто римско-католическую и англоязычную культуру.Послевоенная политика маккартизма также внесла свой вклад в этот негативный процесс ассимиляции. Византийские католики опасались обвинений в любых пророссийских и, следовательно, прокоммунистических настроениях. Самый простой способ избавиться от этих обвинений — стать «более американским» за счет собственной идентичности. Во времена епископа Н. Элько, который был сторонником этой «американизации», многие традиционные византийские архитектурные элементы, такие как иконостасы (иконостасы), были опущены или удалены из новых или отремонтированных церквей, скамей в западном стиле и других элементов. были добавлены.В качестве положительного развития того времени можно упомянуть тот факт, что английский стал официальным языком Русинской церкви и что церковный статус Экзархата был повышен до статуса епархии, то есть независимой самоуправляющейся церкви.

Два других изменения 1930-х и 1940-х годов сильно ударили по прихожанам Св. Иоанна: во-первых, Питтсбургский экзархат начал вводить безбрачие для священников, как это предусматривалось папским указом Cum Data Fuerit (1929).Группа священников Русинского экзархата, недовольных этим документом, собралась вместе и избрала пастором в Бриджпорте, штат Коннектикут, отца Ореста Чернока, епископа новой независимой греко-католической церкви. Он был рукоположен в епископа Константинопольским Патриархом, в конечном итоге установив свою кафедру в Джонстауне, штат Пенсильвания. Со временем это станет известно как Американская Карпато-Русская Православная Греко-Католическая Епархия. Затем, в 1940-х годах, Сент-Джонсу было приказано принять «новый» григорианский календарь вместо традиционного юлианского (в 20-м веке он отставал от григорианского на 13 дней).В 1941 году небольшое количество семей основали Карпато-Русскую греко-католическую церковь Святого Николая всего в двух кварталах от церкви Святого Иоанна. Однако эта церковь просуществовала недолго, и некоторые из ее членов вернулись в церковь Св. Иоанна, а другие присоединились к православной церкви Святой Марии.

II Мировая война сформировала 1940-е годы Сент-Джонса. Большое количество мужчин в собрании служили в вооруженных силах, и некоторые из них были убиты на войне. После войны многие ветераны вернулись в Миннеаполис в надежде найти работу, пожениться и обосноваться на Северо-Востоке, где жили их семьи.Однако из-за демографических изменений в послевоенных Соединенных Штатах многим из них пришлось переехать из северо-восточного Миннеаполиса. Более того, многие женились на супругах, которые не были византийскими католиками. В результате этих и других факторов членство в церкви Св. Иоанна значительно упало в этот период времени.

С другой стороны, 1960-е годы были временем, когда II Ватиканский собор открыл католическую церковь «внешнему» миру, а также внес много положительных изменений в восточный католицизм.Таким образом, восточные католические церкви были официально признаны собственными церквями, а не просто подразделениями римского католицизма. С момента основания в 1924 году в качестве «Апостольского экзархата Соединенных Штатов Америки, верных восточному обряду (русинам)» организационный статус Церкви был просто статусом миссионерской территории с ограниченной самоуправляющейся властью, родиной которой была Европа. — хотя и подвергается гонениям со стороны коммунистов с 1946 года. 6 июля 1963 года Ватикан повысил статус церкви с экзархата до епархии, или епархии, согласно терминологии латинского обряда.Указ новоизбранного Папы Павла VI разделил всю территорию Церкви США на две отдельные церковные юрисдикции. Первая, византийская католическая епархия Пассаика, включала восточные штаты, а вторая юрисдикция с центром в Питтсбурге включала остальную нацию. Обе юрисдикции теперь имели канонический статус епархии или полной епархии. Епископ Элко продолжал оставаться старшим иерархом Американской церкви, но один из бывших прихожан прихода Святого Иоанна, Стивен Дж.Коциско был избран первым епископом Пассаика и был назначен 6 июля 1963 года, а позже, после отставки архиепископа Н. Элко, он был назначен архиепископом Питтсбургского 3 марта 1968 года. В 1969 году родительская епархия Св. Иоанна был переведен из Питтсбурга в недавно созданную епархию Пармы, штат Огайо. Таким образом, вся Русинская церковь стала автономной митрополичьей церковью.

Второй Ватиканский собор также призвал византийских католиков заново открыть для себя свои корни.На местном уровне прихода Св. Иоанна о. Василий Шерегий, ставший пастором церкви Св. Иоанна в 1957 году, сыграл важную роль в решении этой задачи. Бывший профессор Ужгородской семинарии, он эмигрировал в Америку в 1946 году. Работал профессором языка и литургии в Византийской католической семинарии СС. Кирилла и Мефодия в Питтсбурге, штат Пенсильвания. Он также был одним из младших редакторов-основателей и постоянным редактором (1970-1986) епархиальной газеты «Византийский католический мир». Автор многих книг по истории и традициям византийского католицизма, он внес большой вклад в возрождение церкви Св.Приход Иоанна. Во время его пастырства в церкви были выполнены прекрасные росписи стен и потолка. Возрождение византийских традиций — долгий и трудный процесс, который часто встречает сопротивление и недооценку людей. Не имея возможности полностью восстановить традиционный иконостас в силу особых обстоятельств того периода нашей истории, о. Василий представил боковые панели с иконками, которые позже, в 1980-90-х годах, стали частью нашего нынешнего иконочного экрана, восстановленного о. Брайан Эйман. В 1995 году экран иконок был окончательно завершен, и о. Приобрел купель для крещения.Эдвард Войцеховский.

В 1980-е гг. Сент-Джонс снова потерял множество прихожан, которые покинули церковь из-за скандала с пастором. После короткого срока двух других священников о. Брайан Эйман стал пастором Св. Иоанна в 1988 году. Он инициировал различные программы помощи, пытаясь привлечь новых людей в церковь Св. Иоанна. Несмотря на сильное сопротивление прихожан его попыткам вернуть утраченное наследие и открыть приход для внешнего мира, о.Брайану удалось восстановить интерьер церкви в традиционном византийском стиле. В очередной раз жители Сент-Джонса получили возможность поклоняться Богу в соответствии с истинными обычаями своих предков. 1 ноября 1992 года состоялось торжественное повторное освящение Византийской католической церкви Святого Иоанна Крестителя. Глядя на эти события, мы можем сделать вывод, что, хотя наш приход потерял некоторых людей после инцидента с Ругловским, наше возвращение к византийской традиции помогло нам обзавестись новыми семьями, заинтересованными в нашем наследии.

Одна из важных ролей в византийской литургии — это роль диакона. Только недавно наша церковь приступила к возрождению этой благородной традиции. Так, г-н Джастин Дж. О’Коннелл, прихожанин церкви Св. Иоанна, был рукоположен в сан диакона в июне 1995 года тогдашним епархом Пармы епископом. А. Патаки. К сожалению, будучи рукоположенным уже в 78 лет, диакона Иустина больше нет с нами.

Св. Иоанна — единственная англоязычная византийская католическая церковь в Миннесоте.В настоящее время в нашем приходе к нам на службу приходят люди из разных мест, расположенных вплоть до Южной Дакоты.

Стоит отметить еще один аспект жизни Сент-Джона — вклад жителей Сент-Джона в социальную и культурную жизнь северо-восточного Миннеаполиса. На протяжении всей своей истории в приходе ежегодно проходили балы, концерты народной и церковной хоровой музыки. Сегодня многие из наших прихожан вкладывают свои навыки и время в организацию нашей ежегодной распродажи Rummage и осеннего фестиваля. Несколько воскресений в году устраивают обеды, которые дают людям возможность насладиться традиционной славянской и венгерской кухней.

Сегодня приход Св. Иоанна, рассказывающий о последних 100 годах своего существования, благодарен Богу за многие благословения, которые мы получили от Него за все эти годы. Особо благодарим Бога за возможность преодолеть множество проблем и трудностей, с которыми сталкивается наш приход. Наш 100-летний путь был нелегким, но жителям Св. Иоанна удалось сохранить то, что их предки начали в 1907 году. Мы также просим Бога даровать потомкам наших прихожан через 100 лет такую ​​же преданность и верность, как и у основателей церкви. наш приход был 100 лет назад.Дай бог нам еще 100 лет!

Ранние фотографии женских и мужских обществ Византийской католической церкви Св. Иоанна

Византийская католическая церковь Святого Иоанна Крестителя (Официальный сайт)

Обзор

: [Без названия] на JSTOR

Информация о журнале

Harvard Ukrainian Studies (HUS), журнал Гарвардского института украинских исследований, служит форумом для новых ученых в области украиноведения.В основном это история, язык и литература; иногда включаются связанные дисциплины. HUS поощряет ученых, специализирующихся на украиноведении, а также ученых, работающих в смежных областях, исследовать и анализировать важные для данной области вопросы. Журнал культивирует междисциплинарный подход, который помещает украинские темы в широкий научный контекст. Публикует статьи, документы с анализом или интерпретацией, а также обзоры.

Информация об издателе

Украинский научно-исследовательский институт Гарвардского университета является важным компонентом международного исследовательского сообщества Гарвардского университета.Миссия института — продвигать знания об Украине в Соединенных Штатах посредством исследований и преподавания в области истории, филологии, литературы и социальных наук. HURI также способствует изучению всех религиозных и этнических групп, проживающих в Украине, связывает украиноведение и изучение России, Польши, Турции, Беларуси и Молдовы, а также поддерживает тесные связи с культурными и академическими учреждениями Украины.

Программы института поддерживаются тремя дипломированными профессорами украинской истории, филологии и литературы, а также ассоциированными преподавателями и студентами Гарварда и других академических учреждений.HURI также издает научные монографии и журнал Harvard Ukrainian Studies. В институте есть справочная библиотека, архив и серия семинаров по украиноведению. Институт организует Гарвардский украинский летний институт, который является частью Гарвардской летней школы.

Примечание: эта статья представляет собой обзор другой работы, такой как книга, фильм, музыкальная композиция и т. Д. Оригинальная работа не включена в покупку этого обзора.

диаспор: русинские католики Америки | CNEWA

  • В феврале прошлого года прихожане заполнили новый собор Святого Иоанна Крестителя в Питтсбурге для освящения византийского католического архиепископа Питтсбурга, преподобного Джадсона М. Процик. (фото: Артур Зелински, Daily News, Маккиспорт, Пенсильвания)

  • Основанный в 1971 году преподобным Майклом Дж. Дудиком, бывшим епископом Пассаика, Институт наследия хранит редкую коллекцию русинских икон, рукописей и предметов искусства.(фото: Майкл Дж. Л. Ла Чивита)

  • Супруги из церкви Святой Марии в Чикаго в свадебных коронах получают благословение по случаю 50-летия свадьбы. (фото любезно предоставлено Пармской епархией)

  • Деталь современной престольной иконы св. Кирилл и Мефодий в Византийской католической семинарии в Питтсбурге. (фото: файлы CNEWA)

  • Подростки в приходе Святого Сердца в Ливонии, штат Мичиган., собирая одежду для нуждающихся. (фото любезно предоставлено Пармской епархией)

Ранним весенним днем ​​1646 года в часовне Ужгородского замка на территории современной Украины 63 православных священника исповедали верность Престолу Святого Петра перед латинским епископом Католическая епархия Эгер, Венгрия. Это исповедание веры, известное как Ужгородская уния, стало определяющей силой русинского народа и культуры.

Сегодня более 1,3 миллиона русинов (также известных как карпато-русин) византийских католиков, разбросанных по всей Северной Америке, Хорватии, Чехии, Венгрии, Словакии и юго-западу Украины, готовятся отметить 350-летие этого исторического события.

У Восточной Европы была бурная история. Среди тех, кто больше всего пострадал от постоянно меняющихся границ, были русы: восточные славяне средневековья. В современную эпоху они были классифицированы как белорусские, русские, русинские и украинские. В отличие от своих восточно-славянских сородичей, русины никогда не управляли верхними склонами и долинами своей карпатской родины.

С конца 10 века до распада многонациональной Австро-Венгерской империи в 1918 году русины находились под властью венгров.В конце 1918 года, с образованием Чехословацкой республики, большинство русинов было включено в автономную провинцию Карпато-Малороссия. Остальные были поглощены в словацком районе Прешов. После того, как нацистская Германия распустила Чехословакию в 1939 году, венгры восстановили свое господство над Карпатской Малороссией, в то время как контролируемая нацистами Словацкая Республика сохранила Прешов. С последних дней Второй мировой войны родина русинов была разделена между Украиной и Словакией. Короче говоря, русинский сельский житель 20-го века мог идентифицировать себя как австриец, венгр, чех, словацкий или украинец — никогда не выходя из дома!

Эти геополитические условия вкупе с почти постоянным этническим подавлением не способствовали формированию самобытной русинской идентичности.Тем не менее его поддерживало византийское христианство, которое русины приняли от свв. Кирилла и Мефодия в конце девятого века. Уникальное русинское самосознание было поддержано Ужгородской унии. Однако именно в «синих воротничках» северо-востока Америки — особенно в Пенсильвании и Нью-Джерси — концепция уникальной русинской идентичности принесла свои плоды.

Такие города, как Хэзлтон, Хомстед, Маккиспорт и Уилкс-Барр в Пенсильвании, а также Пассаик и Джерси-Сити в Нью-Джерси, были основными направлениями для многих русинских иммигрантов.В основном неграмотные и не особо националистические, они соблазнялись сравнительно высокими зарплатами на шахтах и ​​фабриках. Поскольку потребность в дешевой рабочей силе увеличивалась, число иммигрантов увеличивалось.

Хотя желание вернуться в старую страну вскоре угасло, контактов с родиной не произошло. А культурные и политические события в старой стране способствовали развитию этнического самосознания русинов в Соединенных Штатах.

Как и большинство аграрных народов Восточной Европы, русины сосредоточили свою жизнь на церкви.Оказавшись в Новом Свете, эти иммигранты продолжили эту схему, даже несмотря на то, что они поселились в городах. Сначала им поклонялись в местных латинских католических церквях. По мере того, как их число увеличивалось, они обращались в свои домашние епархии с просьбой о священниках совершать литургию в соответствии с их византийской традицией.

Греко-католический союз, братская организация, основанная в 1892 году в Уилкс-Барре, штат Пенсильвания, оказывала экономическую и моральную поддержку зарождающейся церкви. Вопреки обычной практике Латинской церкви в U.С., русинские миряне, при поддержке Греко-католического союза построили свои молитвенные дома и владели ими. А священники, которых нанимали для совершения литургии, в соответствии с нормами византийской традиции часто женились.

Некоторые латинские епископы, незнакомые с византийскими традициями русинов, не позволяли женатым священникам функционировать. Это побудило византийскую католическую общину обратиться к Святому престолу с просьбой о византийском иерархе. По их мнению, епископ сможет беспристрастно представлять свою церковь и защищать права и прерогативы Византийской католической церкви, возложенные на нее после Ужгорода.

Тем временем агенты Российской империи, чувствуя разногласия в русинско-американской общине и стремясь ослабить венгерское влияние, инициировали программы по привлечению русинов в Русскую православную церковь. В Европе русские агенты также возглавляли про-православное движение, которое процветало благодаря антивизантийской политике этнической ассимиляции, проводимой венгерским правительством.

В 1890 году в Миннеаполисе, штат Миннесота, латинско-католический архиепископ Святого Павла приостановил деятельность преподобного Алексиса Г.Тот (1853–1909), вдовец, возглавлявший приход, насчитывающий более 360 человек, за отказ поддержать указ, ограничивающий привилегии Византийской католической церкви. Через несколько месяцев отец Тот и весь его приход были приняты в Русскую Православную Церковь. Так началось широкомасштабное про-православное движение среди русинских византийских католиков. К моменту смерти отца Тота в 1909 году более 20 000 русинов перешли в русское православие. По иронии судьбы принятие русского православия означало также русификацию и подавление ярко выраженного русинского характера.

В мае 1907 года, возможно, в ответ на про-православное движение в Европе и США, Святой Престол назначил василианина отца Сотера С. Ортынского (1866-1916), украинца, генеральным викарием византийской католической общины в США Однако выбор отца Ортынского не был встречен с энтузиазмом в русско-американской общине.

Отсутствие поддержки, а даже враждебность, продемонстрированное некоторыми членами сообщества, может быть связано с еще одним событием в европейской культуре и политике: возрождением этнического национализма.

Пробужденные успехом греческого, болгарского и сербского националистических движений в начале 19 века, европейские этнические меньшинства требовали аналогичных националистических прав от Австро-Венгерской и Российской империй. Хорваты и словенцы, чехи и словаки. Все украинцы и поляки жаждали независимых национальных государств.

Украинское националистическое движение, которое было сосредоточено в яростно антироссийской провинции Галиция в Австро-Венгерской империи, не терпело концепции отдельной русинской общины.И не помогло то, что многие русины заняли пророссийскую позицию, чтобы помочь свергнуть своих венгерских угнетателей.

Епископ Ортынский, хотя и был одаренным проповедником, тем не менее, был другом украинского националистического движения, опасаясь подавления их национальных и религиозных традиций в Новом Свете, — протестовали русины во главе с Греко-католическим союзом. По оценкам, около 100 000 человек искали убежища в Русской православной церкви.

После смерти епископа в 1916 году Святой Престол учредил два отдельных византийских католических управления.Одна юрисдикция была установлена ​​в Филадельфии для тех византийских католиков, которые эмигрировали из Галиции (украинцы). Второй был создан в Питтсбурге для византийских католиков из Венгрии (русинов). В 1924 году Святой Престол возвел каждую администрацию в достоинство апостольского экзархата. Священник епархии Мункачей в Чехословакии отец Василий Такач был рукоположен в Риме в епископа нового русинского экзархата. По иронии судьбы, этот экзархат охватил не только русинов.Одной из первых задач епископа было провести перепись в каждом приходе. Там, где большинство прихожан были русинского, словацкого, венгерского или хорватского происхождения, приходы должны были управляться Русинским католическим экзархатом Питтсбурга. Те приходы, в которых большинство составляли украинцы, были помещены под эгидой Украинского католического экзархата Филадельфии.

Кажущееся затишье, установившееся с возведением экзархата, длилось недолго. В 1929 году Святой Престол издал новый указ Cum Data Fuerit, в котором рассматривалось управление Русинской Византийской католической церковью.Cum Data Fuerit насаждал церковное целомудрие и епископское владение собственностью.

Этот указ вызвал всеобщую тревогу во всей восточно-католической общине. Собрание священников во главе с преподобным Орестом Черноком (1883-1977) собралось в Питтсбурге в 1937 году. В петиции к Вселенскому патриарху в Константинополе они просили, чтобы их приняли в Православную Церковь как отдельную епархию. Вселенский патриарх удовлетворил просьбу и передал их под духовную опеку греческой православной архиепископии Северной и Южной Америки.В настоящее время американская Карпато-Русская православная греко-католическая епархия, возглавляемая епископом Николаем в Джонстауне, штат Пенсильвания, насчитывает более 110 000 русинов-американцев.

Приблизительно 250 000 русинов-американцев — потомков тех иммигрантов, которые поддержали пророссийское движение — принадлежат к двум дополнительным православным юрисдикциям: Православной церкви в Америке и Русской православной церкви в Соединенных Штатах.

Несмотря на эти ошеломляющие конфликты, Русинская Византийская католическая церковь в U.С. процветала. Интересно и, возможно, в ответ на этнические испытания, епископы этой церкви подчеркнули ее американский и византийско-католический характер.

Историк русинской общины преподобный Афанасий Б. Пекар, OSBM, отмечает, что 1950 год был поворотным моментом для Русинской Византийской католической церкви в США. Сестры-служительницы Непорочного Зачатия и сестры василианки и бенедиктинки были многочисленны.Признаком процветания и зрелости церкви стало открытие свв. Кирилло-Мефодиевская семинария в Питтсбурге в 1951 году.

Однако на протяжении 1950-х и 60-х годов американизация Византийской католической церкви часто предполагала латинизацию. Божественная литургия, совершавшаяся на церковнославянском языке, теперь произносилась на английском языке. Также была предложена сокращенная версия литургии. Во многих церквях убрали иконостас, или стену с иконами, отделяющую святилище от нефа.Возведены боковые алтари с изображениями в византийском стиле (вместо статуй). Тем не менее участие в церковных мероприятиях было большим энтузиазмом.

В 1963 году Папа Павел VI разделил Апостольский экзархат Питтсбурга на две епархиальные кафедры. Одна епархия была создана в Питтсбурге, вторая — в Пассаике. Третья епархия была создана в 1969 году в Парме, штат Огайо. И в том же году Папа Павел VI учредил Питтсбургскую епархию как митрополичий престол, а суфражистки — Пассаик и Парму.В 1981 году Папа Иоанн Павел II создал третий суфражистский престол, епархию Ван-Найс, Калифорния. В настоящее время более 200 000 человек принадлежат к Византийской католической церкви в США.

Епископы церкви, не возвращаясь к этноцентрической политике прошлого, способствовали культурному и духовному обновлению. Опубликованы стандартизированные тексты Божественной литургии. Были воскрешены литургические службы, которые когда-то вышли из употребления, включая надлежащее совершение таинств христианского посвящения — крещения, миропомазания и евхаристии.Иконы и ширмы с иконами были отреставрированы, а в некоторых приходах целые церкви были преобразованы в традиционные русинские постройки.