Изнасиловал меня педофил: Следствие и суд: Силовые структуры: Lenta.ru

жертва педофила рассказал о насилии спустя 27 лет

Александру 33 года. В шесть лет он подвергся сексуальному насилию со стороны двоюродного брата. Связь длилась несколько лет. Травма осталась на всю жизнь.

Житель одного из белорусских городов, переживший сексуальное насилие в детском возрасте, откровенно рассказал свою историю корреспонденту Sputnik Юлии Балакиревой.

Перехватить эстафету

Наша встреча с Александром проходила на чужой для него территории – в редакции, во время рабочего дня, рядом с нами то и дело ходили люди. Однако, несмотря на эту суетность, он держался достаточно уверенно.

Александр производит впечатление человека, который умеет делать логичные выводы. Чем дальше мы говорили, тем больше я удивлялась его способности сохранить (или реабилитировать) свою психику, вопреки жизненным испытаниям, с которыми ему пришлось столкнуться.

Разговор начался с неожиданного поворота. Александр рассказал, что недавно посмотрел скандальный фильм «Покидая Неверленд», в котором двое мужчин признаются, что подвергались сексуальному насилию со стороны поп-короля Майкла Джексона. Кинокартина стала неким взрывом бомбы и получила неоднозначную реакцию публики.

©
Sputnik / Виктор Толочко

Александр признается, что поводом прийти в редакцию для него стал фильм «Покидая Неверленд»

«После этого фильма на Западе началась довольно традиционная ситуация, когда люди перехватывают эстафету и начинают говорить, о чем долго молчали. В фильме тоже один парень признался, что заговорил только после того, как второй открыто заявил о педофилии Майкла Джексона. Если бы этот фильм не вышел, я бы сюда не пришел», – признался Александр.

Поиграем в семью?

— Мне сейчас 33 года. Только став взрослым, я понимаю, что ситуация, которая была у нас с двоюродным братом (сыном маминой сестры), есть сексуальное насилие. Он старше меня на семь с половиной лет.

Все началось, когда мне было шесть лет, а ему 13. Это возраст, в котором подростку уже хочется. Я же просто не мог понять, что происходит.

Мое сознание стерло очень многие моменты. Я не помню, при каких обстоятельствах происходил первый контакт. Возможно, это защитная реакция психики.

Связь продолжалась до того, как мне исполнилось 14 лет. Все эти годы контакты происходили регулярно – примерно раз в три месяца. Мы часто оставались вдвоем. Он был старше, поэтому меня часто оставляли ему на попечение. Сексуальные контакты происходили также во время семейных праздников или на даче. Все было не в виде каких-то требований – скорее, напоминало игру.

Вот эпизод. В соседней комнате идет семейное торжество. Дети играют отдельно. Мы строим шалаш из стола и пледа. Брат (его зовут Алексей) предлагает: «Давай поиграем в семью, я буду мамой, а ты папой». Дальше происходит половой контакт. Одежду полностью мы не снимали, чтобы тупо не спалиться. Все как в фильме…

Защитил бы я этого человека в суде, если бы пришлось? Да. У меня в то время не было друзей, и Алексей был единственным близким мне человеком, хотя у нас были непростые отношения: он надо мной подшучивал и даже травил меня. Он был ребенком дворового воспитания, я же, напротив, очень послушным.

©
Sputnik / Виктор Толочко

Детское сознание, к счастью, стерло многие моменты…

Я бы не дал признательные показания также из-за чувства стыда и боязни неодобрения общества.

Самоненависть и одиночество

—  Ребенок не делает выбор. Никогда. Только сейчас я понимаю, что это был полный треш, который разрушил мою психику и испортил мне детство.

Это были не просто контакты. Это были некие взаимоотношения. Мною они воспринимались как довольно обычная вещь. Мне казалось, что так могут делать все. Долгое время я винил себя за это, а сейчас понимаю: тот выбор делал не я.

В 14 лет я отказался от этих отношений. Брату тогда уже был 21 год. Наша связь прекратилась.

Когда началось половое созревание, я начал понимать, что все эти действия сформировали у меня нетрадиционную сексуальную ориентацию. Впервые я признался в этом постороннему человеку. Увидел в газете материал о мужчине, у которого был свой клуб знакомств. Он был человеком старой закалки, когда знакомства воспринимались как хобби. Он даже гордился, что некоторые его пары женились. Потом мы с ним встретились. Во время разговора он начал спрашивать, каких девушек ищу и что написать обо мне. И тогда в первый раз я сказал, что «девочки меня никак».

Его реакция была, конечно же, гомофобская. Но он постарался отнестись к этому с понимаем и сказал, что у него таких вариантов нет, а также рассказал, что есть газета, в которой иногда встречаются такого характера объявления.

Вскоре я столкнулся с тем, что происходит у всех гомосексуалистов – с самоотрицанием. Поскольку общественное мнение по поводу гомосексуализма отрицательное, как правило, мысли человека в такой ситуации направлены на саморазрушение. Я себя ненавидел.

Это продолжалось до тех пор, пока однажды я не ответил на объявление девушки, которая искала друга. Написал, что не против иметь друзей, но назвал свою ориентацию открытым текстом. Еще и не очень литературно. От нее было письмо, где она сказала, что будет со мной общаться и что эта дурь и самоненависть будет побеждена. Вот тогда во мне что-то щелкнуло, и я понял, что это отравляет мою жизнь.

©
Sputnik / Виктор Толочко

После детской травмы молодому человеку непросто построить взрослые отношения

Тебе понравилось?

—  Естественно, родителям пришлось рассказать. Мне было где-то 22 года. Мать увидела одно безобидное письмо, из которого поняла о моих предпочтениях. Она сказала, что знает, что я гей. Состоялся большой скандал. А через пару лет она снова вернулась к этой теме. И тогда я ей сказал: «Мама, ты тоже виновата, потому что я пережил насилие с Лешей. Где ты была, когда это происходило?» Она ни о чем даже не подозревала. Ее реакция на мои слова оказалась совершенно неправильной. Она сказала: «И что, тебе понравилось?»

В этом интервью, если можно, я бы хотел дать совет родителям. Если ребенок решит рассказать вам какую-нибудь дичь, чего бы вам ни стоило, скажите ему, что он не виноват, что есть в этом ваша вина и вы сожалеете, что не смогли спасти его в этой ситуации.

Возможно, это будет звучать неискренне. Но это сильно поможет ребенку, спасет от переживаний. Ребенок винит себя во всем, и такая реакция снимет с него груз ответственности.

Я считаю, что фильм о Майкле Джексоне появился именно как следствие такой терапии.

У меня непростая семья. Мать, кроме меня, больше не смогла иметь детей, поэтому всю жизнь окружала меня гиперопекой.

Отец до сих пор не знает о насилии. Рассказать для меня не проблема. Но я считаю, что для этого не наступил подходящий момент. Он человек старой школы. Как говорит о таких людях Светлана Алексиевич, они думают с позиции силы. Сказались элитные войска, в которых он служил. Это позволяет ему думать, что решение всех вопросов возможно с позиции крика и истерики. В какой-то момент я понял, что биологически стать отцом может каждый, но отцом в психологическом понимании – не все.

©
Sputnik / Виктор Толочко

Александр надеется, что его рассказ поможет кому-то избежать подобного опыта

Дочери Леши – 14 лет

—  Мою неуверенность в себе сформировало насилие и деспотия отца, любви от которого я не чувствовал. Я боялся темноты аж до 18 лет. Если помните, в 90-х нужно было покупать сметану в собственную тару. Так вот, я был настолько не уверен в себе, что мне казалось невозможным подойти и дать эту банку продавщице. Это типичная история о затюканности.

С первого по девятый класс меня травили в школе. Вы будете потом скучать по школе, говорили нам. Для меня школа была просто психологическим адом. О том, что люди могут общаться в коллективе естественно и непринужденно, я узнал только в 10-11 классе, когда у всех голова встала на место. А до этого была просто конкуренция, шайки.

Родня до сих пор не знает о том, что произошло. По этому поводу я общался с психологом, и мы пришли к выводу, что все равно все станут на сторону Алексея. Будут говорить, мол, зачем ворошить прошлое или что я пытаюсь его шантажировать.

С Алексеем все в порядке, у него есть жена и дочь (ей 14 лет). С ним мы виделись пару раз на семейных мероприятиях. Мы не здороваемся и не общаемся. Я думаю, он все помнит. Если бы я был нормальным отцом, я бы мог переживать, что мою дочь могут изнасиловать в отместку.

Мама защищать меня перед семьей не стала, потому что она человек, который подавлен деспотичностью отца. Я понял, что мне остается работать со своими воспоминаниями самому. На разговор маму вытянуть не получается. Но если у нас возникает какой-то конфликт, я напоминаю ей об этом. Я понимаю, что это болезненно для нее, но это попытка заявить о себе и своих переживаниях.

Вообще я рассказал маме о насилии только потому, что начал читать книги по психологии. Начал с Фрейда, потом прочитал книги американского психолога Сьюзан Форвард, которая писала о токсичных родителях. В ее книгах есть истории сексуального насилия и очень подробный рассказ, как она спасала людей от саморазрушения.

Я стараюсь делать так, как написано в этой книге. Один из этапов – обязанность публичного разговора.

Это мое второе интервью. Во время первого, я думал, умру. Я и сейчас очень волнуюсь. Но я понимаю, что это станет хорошим опытом в моей реабилитации. Поможет мне отрефлексировать многие моменты. И, может, кому-то уберечься от подобного опыта.

В постсоветских странах психологическая помощь поставлена просто нулевым образом. Такие выводы я сделал на своем примере и примере знакомых. Большинство вещей, о которых говорит терапевт, они о том, что нужно просто мыслить более позитивно. Также я считаю абсолютно беспомощным вариантом работу психологов в современных школах: они не решают ничего. Поэтому я прохожу терапию по книжкам.

Вся эта работа не могла не дать эффекта. Моя жизнь меняется. Теперь я не стесняюсь показать свои эмоции на людях. Я понимаю, что говорить об этом даже с незнакомыми людьми, в принципе, нормально. Также я абсолютно не стеснюсь иногда вести себя по-детски, поскольку в детстве я многого был лишен. У меня не было друзей, тусовок и ночевок. Моя личная жизнь изменилась с появлением уверенности.

…История Александра, безусловно, о жестокости и безнаказанности. Но она также о спасении себя. Ее не проверишь и не оспоришь. Остается только поверить на слово. Молодому человеку пришлось столкнуться с большим жизненным испытанием и через серьезную внутреннюю работу прийти к принятию себя. Александр полюбил себя с такой историей и признал за собой право быть именно таким в своей жизни и в этом обществе.

Советы из собственного опыта

  • У нас принято воспитывать детей очень послушными. Я понимаю родителей, ведь дети порой творят дичь. Но послушные не должны быть удобными. Дети должны знать, что не все то, что делают взрослые, – это правильно.
  • С детьми нужно говорить о сексе. Да, это звучит дико. Но я не вижу иных путей, кроме как говорить детям о том, что между взрослыми есть то, от чего они получают удовольствие, но это еще не доступно для маленьких детей. Я считаю правильным то, что на Западе пытаются донести до детей, что взрослые могут использовать их для своих «черных дел», что это может разрушить психику маленького ребенка, кроме того, это уголовное преступление.
  • Я знаю, что во многих странах есть закон, который запрещает оставлять детей одних. Также есть практика не оставлять детей на родственников. Когда родители хотят пойти в кино, они нанимают нянечку. На мой взгляд, эта ситуация наиболее безопасна, хотя, конечно, она не может исключить возможность насилия.
  • Не вижу причин, по которым ребенок расскажет о насилии первым, просто потому что он жертвенен сам по себе. Потому что родители всегда в оппозиции: они заставляют делать уроки и приходить рано домой. С этим ничего не поделаешь. В то же время родители могут не строить стены с детьми, оставаясь с ними друзьями.

P.S. Александр оставил в редакции свои координаты, он готов ответить на вопросы и выслушать тех, кому надо выговориться.

«Что-то нашло». Как педофилы преследуют детей в Башкирии | ОБЩЕСТВО: Люди | ОБЩЕСТВО

Начался новый учебный год, когда школьники выпадают из поля зрения даже самых опекающих родителей. Между тем только в августе стало известно о трех случаях преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Как обезопасить ребенка от посягательств извращенца, и как таких преступников разыскивают — на эти и другие вопросы корреспонденту UFA.AIF.RU ответил старший следователь-криминалист управления следкома по Башкирии Ирина Рябушкина.

Ирина Рябушкина Фото: АиФ/ Ольга Блажнова

Не как в кино

– Ирина Викторовна, в чем заключается ваша работа?

– Вы видели, как в кино на месте преступления собирают следы? Вот это моя работа. Только в жизни все по-другому. Плюс, общение с жертвой, потерпевшими. И с преступником, когда задержим. В целом, задача следователя-криминалиста — установить подозреваемого и собрать неопровержимые доказательства его вины. Как материальные (вещественные), так и показания, скажем так, главных действующих лиц. У нас это называется «закрепиться».

– У вас есть конкретная специализация, например, по типам преступлений? Сколько дел против половой неприкосновенности несовершеннолетних вам довелось раскрыть за последний, скажем, год?

— Во-первых, нет у нас никакой специализации. Если говорить о следственном управлении, то разделение у нас только районам Башкирии, закрепленным за нами. Бывает, что следственной группе на месте нужна помощь — едешь, работаешь. Независимо от того, убийство это или изнасилование. А если брать последний год, у меня было (криминалист вспоминает, загибая пальцы) …двенадцать. Да, кажется, все-таки двенадцать дел с несовершеннолетними жертвами — по четыре в трех районах, и в каждом из них было по одному многоэпизодному.

– Если брать конкретно вашу практику, сколько лет было самой маленькой жертве?

– Сейчас точно не вспомню, лет восемь или девять. Это был 2010-й. Девочку увел с игровой площадки мужчина, одетый в камуфляжную форму. Дети его за полицейского приняли. Ребенок пошел с ним, потому что мужчина пригрозил, мол, иначе родителей «посадят». Привел девочку домой, заставил водку выпить. Сам был нетрезвый… В общем, сделал, что хотел, и отпустил, та побежала домой и все рассказала отцу. Изнасилования не было, но были насильственные действия сексуального характера. Задержать преступника труда не составило — девочка запомнила квартиру. Насколько я помню, суд приговорил его к двенадцати годам.

Изнасилование и развратные действия

– Чем отличается изнасилование от насильственных действий сексуального характера. И в целом, какие еще есть преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних?

– Во-первых, самые тяжкие (на самом деле, все подобные преступления считаются тяжкими или особо тяжкими, так что эта «классификация», скорее, по физическим последствиям для жертвы) — это изнасилования. От насильственных действий сексуального характера отличается тем, что в первом случае речь о «естественном» половом сношении, а во втором — о «неестественном». Разумеется, «естественность» тут только в том, если мы говорим о взрослых и добровольных отношениях, а секс с лицами до 16 лет таковым быть априори не может. Уголовный кодекс отдельно рассматривает половое сношение с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, даже если это сношение по обоюдному согласию. Это как раз тот случай, когда, скажем, 19-летний парень встречается с 15-летней девочкой. У них может быть любовь неземная, но по закону, им разрешено только держаться за ручку и целоваться. А согласие девочки до 16 лет на половое сношение Уголовный кодекс правомерным не считает, поскольку это все-таки еще ребенок, который в силу возраста не имеет полного представления о последствиях своих «взрослых» решений. Поэтому, парни, не верьте на слово, проверяйте паспорта у девушек!

Парни, не верьте на слово, проверяйте паспорта у девушек!

– Вы шутите?

– Ни капли (смеется) Нет, конечно, если девочка выглядит действительно по-взрослому, и кроме того, уверяет парня, что уже есть 16 лет, состава преступления не будет. Но тут в каждом случае отдельно разбираться надо, смотреть результаты психолого-психиатрической экспертизы и иные обстоятельства.

– А что такое развратные действия сексуального характера?

— Это когда преступление совершается в отношении лица, не достигшего 16 лет, без применения силы и не связано с половым сношением в любой форме. Ну вот, в качестве примера, последняя поимка в Стерлитамаке — там было несколько эпизодов в 2018 и 2019, когда мужчина караулил у детских площадок и демонстрировал девочкам свое «богатство». В августе мы его задержали.

Где караулят педофилы

– Это сложно, искать таких преступников?

– По-разному. Чаще всего, все очевидно. Кстати, вот после задержания в Стерлитамаке у нас не осталось нераскрытых половых преступлений за последние несколько лет. И на самом деле «уличные» преступники — большая редкость. Чаще всего насилие происходит внутри семьи. Я уже говорила про многоэпизодные преступления. Как пример, если вспомните, СМИ писали об этом — в одном из районов Башкирии брат в течение трех лет растлевал сестру. Насилие идет в основном со стороны родственников: дедушек, отцов, отчимов. Хуже всего, конечно, когда матери девочек стараются выгородить мужчин. Некоторые и вовсе собственного ребенка обвиняют.

– Кстати, да, я слышала о таком, но мне с трудом верится, я не могу понять, как мыслят такие матери.

– На самом деле ничего сложного. Это отрицание преступления — попытка сохранить уклад жизнь, к которому привыкли. Ведь последуют разводы, переезды, какие-то серьезные жизненно-важные решения нужно принимать. А еще для кого-то это потеря кормильца, доходов. Хотя чаще такое происходит в неблагополучных семьях. Если вспомнить тот же случай с братом и сестрой — у них отец сидит за убийство, мать пьет, сама с судимостью, многодетная, никогда не работала, живут на пособие. Ей просто не до детей было. И девочка три года терпела издевательства, пока не подросла. А когда стало совсем невыносимо, она пожаловалась не матери, а крестной.

Какие они – извращенцы?

– Можете выделить какие-то характерные черты типичного извращенца и насильника?

– Мифы это все. Все они, преступники, очень разные. Ну, если уж вы настаиваете, то в моей практике, на половые преступления идут чаще те, кто уже отбывал срок. Причем не важно, по какой статье. Они начинают с мелких хищений, например, или драк с последствиями, а после отсидки, как по накатанной, решаются и на преступления против личности. Еще можно условно классифицировать на «домашних» — это как раз родственники, среди них мужчины чаще постарше, и «уличных» — эти помоложе, свободнее в перемещении. А еще, чаще всего преступления против половой неприкосновенности совершают в состоянии алкогольного опьянения, причем, как правило, до того эти мужчины вообще никак не проявляли свои нездоровые наклонности.

– Эти люди ненормальные?

– Нет, ну что вы! Экспертизы показывают, что все они психически здоровы. Просто с сексуальными отклонениями, но все же в состоянии осознавать последствия и отвечать за свои поступки. За 12 лет своей работы не видела ни одного психически  больного преступника из этой категории.

– А как они объясняют мотивацию, зачем они это делают?

– «Бесы. Черт попутал. Что-то нашло. Так получилось» — каждый старается себя обелить, никто не признается, что испытывал сексуальное влечение к ребенку.

– Когда чаще всего происходят такие преступления?

– Лето, теплое время года. Это время, когда девочки не укутаны в теплые шубы или пуховики. Если вспомнить Валеткина и Перова (первый — убийца Виолетты Токарчук, второй — Яны Перчаткиной. — прим.ред.) — это сентябрь и май. Обе шли в школу. Правда, был у меня случай и зимой. В Стерлитамаке пару лет назад мужчина напал на несовершеннолетнюю девушку в костюме Снегурочки. Она подрабатывала на новогодних праздниках, возвращалась домой через пустырь. Мужчину сразу же вычислили — он ранее отбывал срок за аналогичное преступление и его ДНК уже было в базе.

– Опираясь на свой опыт, можете дать советы, как уберечь ребенка?

– А вы помните, что нам мамы в детстве говорили? Вот с тех пор ничего не изменилось — не уходить дальше своего двора, не гулять в одиночку и ни в коем случае не доверять ни одному постороннему, будь то мужчина или женщина, в полицейской или другой форме, что бы они ни говорили. Объяснить ребенку, что даже если его просят о помощи самые безобидные личности, сверстники, пожилые люди, дедушки или бабушки — он не должен с ними никуда ходить. А если они настаивают — кричать, привлекать внимание, звать помощь и стараться оставаться среди людей. Ну а если беда все-таки приключилась или есть такие подозрения, помните, что ребенок в этом случае — жертва. На него нельзя кричать, ни в коем случае нельзя давить и, тем более, обвинять. Помочь психике ребенка справиться со случившимся можно только добротой. Хотя, тут вам больше психологи расскажут. Мы специально заключили соглашение с психолого-психиатрическим центром, куда с согласия родителей направляем детей, ставших жертвами преступлений, для оказания им помощи.

Ирина Рябушкина — старший следователь-криминалист управления Следкома России по Башкирии, майор юстиции, 38 лет. В Следственном комитете работает с 2007 года.

“Мой бойфренд делал со мной то же, что отец”. Почему только сейчас во Франции начали бороться с изнасилованиями в семье

  • Ольга Просвирова
  • Би-би-си

Автор фото, iStock

Секс с детьми младше 15 лет будет считаться изнасилованием во Франции — в стране впервые устанавливают возраст согласия на сексуальные отношения для несовершеннолетних.

До сих пор изнасилованием во Франции считается только половой акт, сопровождающийся физическим насилием, принуждением или угрозами. Вынося приговоры, судьи исходят из того, что ребенок или подросток теоретически может осознанно согласиться на сексуальные отношения со взрослым человеком.

Всемирная организация здравоохранения годами обращает внимание на то, что преступники редко применяют физическую силу к своим малолетним жертвам. Вместо этого они манипулируют детьми.

Эти предупреждения не особенно волновали французов. Пересмотреть свои представления и, как следствие, законы они решились только после громких скандалов и тысяч свидетельств жертв насилия и инцеста.

Внимание: текст содержит описание сексуального насилия.

Поговорите со своей дочерью

У Одри Миллер* большие карие глаза. Говорит она поначалу быстро и уверенно, с ярко выраженным калифорнийским акцентом.

“Этот закон надо было принять сто лет назад. Знаете, что интересовало французских жандармов, когда моя дочь рассказывала им о случившемся? Они хотели узнать, проникал ли он в ее влагалище пальцем или пенисом”.

Автор фото, iStock

Одри резко теряет всю уверенность и закрывает глаза рукой. Из-под ладони по щеке текут слезы.

С Пьером Камбером* она познакомилась в Сан-Франциско. Одри была в разводе, занималась своим бизнесом и откладывала на будущий дом, в котором планировала жить с двумя дочерьми — старшей Саре* тогда было шесть лет, младшей Софии* — три.

Пьер сделал Одри предложение, когда она была беременна третьей дочерью. Они поженились и через несколько лет всей семьей переехали во Францию. В просторном доме в Каннах им поначалу нравилось.

Однажды Пьер уехал в командировку, оставив Одри с детьми дома. Посреди ночи в дом пробрались грабители. Угрожая убить детей, они ограбили виллу и скрылись.

“Младшие дети мало что поняли. Но мы с Сарой после этого никак не могли прийти в себя. Мы обратились за помощью к психотерапевту. После нескольких приемов терапевт позвонила мне: “Я хочу лично обсудить с вами кое-что, что мне рассказала Сара”. На встречу мы пошли вместе с мужем. На пороге кабинета он неожиданно повернулся ко мне: “Давай я сам с ней поговорю. Она недавно звонила мне, странно себя вела, флиртовала со мной”. И он зашел в кабинет, а когда вышел, тут же заявил: “Так я и знал. Сочиняет какую-то ерунду”. Но я отказалась уходить и тоже решила спросить у терапевта, в чем дело. “Поговорите со своей дочерью”, — это все, что она мне сказала”.

После нескольких часов расспросов Сара дала понять, что “что-то” случилось между ней и отчимом еще в США. Больше она ничего не сказала.

Автор фото, iStock

— Пьер, я ничего не понимаю. Сара говорит, что что-то произошло между вами.

И тут Пьер начал смеяться.

— Это какое-то нелепое недопонимание. Ей же было шесть лет, помнишь, она постоянно по утрам приходила к нам в кровать. Ну я как-то спал и во сне пытался погладить тебя. А оказалось, это была Сара.

“Я была ужасно травмирована в тот момент всем, что с нами произошло. И я не понимала, что делать дальше. Я думала, что если бы Пьер врал, Сара бы вмешалась и рассказала правду. Но она молчала. И я не знала, что с этим делать. А потом я начала замечать какие-то странности в поведении Пьера”.

Может, нужно было промолчать?

Пьер изменился не сразу — это происходило постепенно. Он отстранился от Одри, перестал общаться со старшими девочками. Все внимание уделял родной дочери Валери*.

Сара, к тому моменту уже подросток, не переживала по этому поводу. У нее появились свои друзья, она начала чаще ходить на вечеринки. Пьеру это не нравилось: “Посмотри на нее! — говорил он жене. — Почему она так ярко красится? Какие еще тусовки в ее возрасте!”

Одри говорит, что в то время ссоры в семье случались каждый день. И самая важная из них началась с печенья.

Автор фото, iStock

София съела печенье, которое Пьер купил для Валери. Пьер стоял на кухне и орал: “Какого черта ты съела печенье?! Я его не для тебя покупал!” Он ушел, громко хлопнув дверью. Все три девочки не могли перестать плакать.

“Тогда я уже не выдержала. Не было сил все это терпеть. Я сказала им, что пришло время наконец-то рассказать, что случилось, потому что я не представляю, как я могу помочь, если все молчат”. Старшие девочки ответили: “Мама, ты никогда нам не поверишь”.

Все началось много лет назад, когда старшей Саре было семь лет. Она рассказала, что отчим подвергал ее сексуальному насилию. Это продолжалось несколько лет — до переезда. Уже во Франции он переключился на среднюю — Софию.

“Я думала, что могу это пережить. Что оставлю это в прошлом. Но когда София начала говорить мне, что отчим ее домогается, я поняла, что не смогу молчать”, — говорит Сара.

Через несколько часов Одри со старшими девочками была у жандармов.

“Все они были мужчины. И они над нами смеялись. Жандармы спрашивали у девочек: “А вы уверены? А он прямо с проникновением вас домогался? Может быть, вы перепутали, и это было просто проявление ласки? Или, может, ваша мать заставила вас сочинить эту историю?”

Автор фото, iStock

Одри подала на развод. Ее старшим дочерям назначили психиатрическую экспертизу. Все психиатры пришли к выводу, что девочки говорят правду. Пьер настаивал, что его “бывшая жена и ее дети придумали абсурдную историю”, чтобы дискредитировать его.

Однажды Одри забирала из школы младшую дочь Валери. У крыльца ее ждал бывший муж со своим адвокатом. В руках у адвоката была камера. Пьер протянул ей постановление суда, по которому опеку над Валери отдавали ему.

“Вот тогда я потеряла рассудок. Мне казалось, что я задыхаюсь, что я сошла с ума. Я не знала, что делать”, — вспоминает Одри.

Суд также решил, что Пьер вместе с Валери могут продолжать жить в их семейном доме. Одри с двумя старшими девочками оказалась на улице. Посольство США предложило помощь — билеты на самолет на родину. Но оставить младшую дочь с Пьером Одри не могла. В Калифорнию вернулась одна София.

“Мы остались с 16-летней Сарой в шелтере (убежище для женщин, оказавшихся в трудном положении — Би-би-си). Она была так травмирована, так зла на меня за то, что я не смогла их защитить, что перестала со мной разговаривать. Она думала, что, может, ей нужно было промолчать, и тогда все было бы хорошо, семья была бы цела”, — говорит Одри.

Автор фото, iStock

Сара игнорировала мать и все время проводила, общаясь со своим бойфрендом.

“И я тогда поняла, что мой парень делает со мной то же самое, что делал со мной отец. У меня просто глаза открылись, я не могла поверить в это”, — говорит Сара.

Ее мать добавляет: “Я и сама не знала, что дети на самом деле не понимают, что подвергаются насилию, — до тех пор, пока они не вступают во взрослые отношения”.

Не ребенок, а молодая женщина

Спустя более десяти лет после этих событий, в марте 2021 года, Национальное собрание Франции проголосовало за закон, приравнивающий секс с детьми в возрасте до 15 лет к изнасилованию.

Сексуальные контакты с детьми всегда были под запретом, но не обязательно считались изнасилованием. Чаще всего подобное оценивалось как “atteinte sexuelle sur mineur”, то есть просто сексуальная связь с несовершеннолетним. Наказание за это куда более мягкое, чем в случае доказанного изнасилования.

“Для жителей других стран это звучит дико, что подобный закон принимают только сейчас. Но во Франции до сих пор существовала культура: когда девочка достигает возраста 13-14 лет, она уже считается не ребенком, а молодой женщиной. И это эксплуатировалось и в кино, и в реалити-шоу”, — поясняет Патрик Луазелёр, вице-президент некоммерческой организации Face à inceste, помогающей жертвам инцеста.

Автор фото, iStock

Эти представления развивались последние несколько десятилетий и в разное время поддерживались всемирно известными французскими политиками, писателями и общественными деятелями, которые всерьез рассуждали о праве детей на удовольствие. Всего 44 года назад философы Мишель Фуко и Жан-Поль Сартр подписывали петицию с требованием декриминализировать сексуальные отношения с детьми младше 15 лет.

Фуко открыто высказывался на эту тему и настаивал, что ребенок способен правильно оценить происходящее и выразить свое согласие или несогласие. Тогда на страницах французских газет постоянно появлялись колонки, авторы которых защищали педофилов. И хотя многие французы не принимали подобную концепцию, в обществе царило мнение, что образованная аристократия имеет право на свои причуды.

“Мы должны перестать даже говорить о том, что дети могут дать осознанное согласие на секс”, — считает Патрик Луазелёр.

На практике даже если жертва заявила о насилии, доказать это в суде очень сложно. Во французском уголовном кодексе существует разница между изнасилованием (до 20 лет тюрьмы) и принуждением к сексу (до семи лет).

В марте Верховный суд Франции вынес решение по делу Жюли — это вымышленное имя девушки, которая утверждала, что на протяжении двух лет ее насиловали 20 пожарных.

Автор фото, Thomas SAMSON / AFP

В 2008 году 13-летней Жюли стало плохо в школе, она потеряла сознание. Учитель вызвал парамедиков, функцию которых в стране выполняют пожарные. Они отвезли девочку в больницу.

Позже в личном деле Жюли один из пожарных нашел ее номер телефона и начал подозрительно часто интересоваться ее самочувствием; завязалась переписка, потом начались звонки. Во время очередного видеосозвона мужчина попросил Жюли раздеться для него.

По словам матери девочки, он угрожал, что опубликует видеозапись в интернете, если она не согласится встретиться с ним. Во время первой же встречи он изнасиловал Жюли, а потом передал ее номер телефона нескольким коллегам.

Мать Жюли не могла понять, что происходит. Дочь часто болела, по несколько дней не выходила из комнаты, у нее все чаще случались панические атаки, она не общалась с людьми. Врачи диагностировали клиническую депрессию. За два года девочка 16 раз пыталась покончить с собой. Только в 2010 году она смогла рассказать матери, что происходит.

Трое пожарных на суде подтвердили, что у них был секс с девочкой, но уверяли, что это произошло по обоюдному согласию. Суд решил классифицировать преступление как принуждение к сексу, а не изнасилование.

Предпочла мужа детям

“Меня долгие годы насиловал старший брат. Только в 40 лет я решилась поговорить с семьей. У меня живот сводило от страха. Он в ответ назвал меня сумасшедшей и не признался”.

Автор фото, iStock

“Мне 36 лет. Когда мне было восемь лет, меня домогался мой брат. До сих пор я чувствую себя униженной и грязной”.

“С раннего детства до 13 лет меня насиловал отец. У меня случилась амнезия из-за пережитой травмы, и только в 58 лет с помощью психотерапевта я смогла воскресить те события. Это шок. Но хотя бы теперь я знаю, почему моя жизнь полна депрессии”.

“Когда это случилось, мне было десять лет. Я рассказала маме. Я умоляла ее на коленях уйти от этого мужчины. Но она предпочла мужа своим детям”.

Подобных свидетельств под хэштегом #Metooinceste в интернете — тысячи. После того как во Франции опубликовали книгу “Большая семья” (La Familia Grande) Камиллы Кушнер, люди начали рассказывать о пережитом.

“Мне было 14, я все знала, но ничего не сказала”, — пишет в своей книге Кушнер. Эта история не о ней, а о ее брате. Камилла рассказывала, что ее брат в детстве подвергался сексуальному насилию со стороны отчима — известного во Франции ученого и политика Оливье Дюамеля. Брат Камиллы не участвовал в создании книги, но подтвердил достоверность всех фактов.

“Тяжелая тайна, которая давила на нас слишком долго, открылась. Я восхищаюсь смелостью моей дочери”, — сказал родной отец Камиллы, бывший министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер.

Автор фото, iStock

Сам Оливье Дюамель отвергает все обвинения. Из-за скандала он уволился из Института политических исследований (Sciences Po). Ректор института Фредерик Мион также покинул свою должность из-за обвинений в замалчивании преступлений Дюамеля. Активистка Анна Тумазоф, которая начала собирать свидетельства возможного сексуального насилия в стенах института, сказала: “Это очень французская история. Это история о прекрасных учебных заведениях. О существующей культуре насилия. И изяществе молчания. Это очень по-французски”.

Президент Макрон в “Твиттере” восхитился “мужеством сестры, которая больше не смогла молчать”. Когда Камиллу спросили, почему она решилась написать книгу, она ответила: “Потому что моя мать уже умерла”.

Ближе к концу книги Камилла Кушнер приводит слова своей матери: “Если бы ты тогда сказала, я могла бы уйти. Твоя молчание — это твоя ответственность. Если бы ты сказала, всего этого бы не было. И не было насилия. Никто не заставлял твоего брата. Мой муж ничего не сделал”.

Хотя никакого суда по этому делу не было, во Франции не сомневаются, что рассказ Камиллы правдив. После публикации книги организации, занимающиеся помощью жертвам насилия, не успевали отвечать на звонки и сообщения, которые получали от пострадавших.

По данным исследования Face à inceste, один из десяти французов в той или иной форме подвергался домогательствам со стороны своих родственников. Каждый третий француз хорошо знаком с человеком, пережившим инцест.

“Когда мы опубликовали это исследование, у французов явно был шок. Впервые в своей жизни я видел слово “инцест” в заголовке статьи Le Monde. До этого все боялись даже произносить это слово. И сейчас главное, что меняется, — люди меньше опасаются открыто говорить об инцесте”, — говорит вице-президент организации.

Автор фото, iStock

“В СМИ очень мало пишут о проблеме насилия над детьми. А от комментариев некоторых экспертов натурально тошнит, — соглашается французский юрист Рим-Сара Алуан. — Наша судебная система и наша законодательная база подвели этих детей, не смогли защитить их и наказать тех, кто совершил эти ужасные преступления”.

Во время обсуждения нового закона некоторых депутатов больше всего волновало, что же будет, если один человек, не достигший возраста согласия, действительно захочет вступить в сексуальную связь с другим человеком, который на несколько лет старше.

Чтобы успокоить таких депутатов, в закон внесли так называемую “поправку Ромео и Джульетты” — она разрешает сексуальные отношения между детьми до 15 лет или между ребенком до 15 лет и взрослым, если их разница в возрасте не превышает пять лет.

Министр юстиции Франции Эрик Дюпон-Моретти объяснил это так: “Я не хочу сажать на скамью подсудимых мальчика, которому 18 лет и один день, потому что у него есть отношения с 14-летней девочкой, которая на эти отношения согласна”.

В том числе благодаря “поправке Ромео и Джульетты” закон был принят нижней палатой французского парламента и, как ожидается, легко пройдет через одобрение верхней палаты — Сената.

Одри Миллер живет в Лондоне вместе с младшей дочерью — ее отец в итоге не стал препятствовать тому, чтобы Валери к ней переехала. Старшие девочки Одри живут отдельно, но приезжают навестить мать на Рождество.

“Я оплачиваю их терапию. Но ходят они нерегулярно. Когда они приезжают, мы все время говорим о тех событиях. Думаю, они не могут их отпустить. До сих пор очень много злости и обиды. Они винят друг друга. И винят меня. Они травмированы на всю жизнь. Они вступают в очень болезненные отношения с мужчинами. И я не думаю, что они когда-либо выйдут замуж или родят детей. И я не знаю, что можно сделать, чтобы им стало лучше”.

* Имена героев изменены по их просьбе — они попросили об анонимности, рассчитывая однажды оставить эту историю в прошлом.

Почему ненавидят и жалеют педофилов? | Блоги

Друзья! Я получила невероятное удовольствие от общения с вами на прошлой неделе. Вы снова поразили меня своей отзывчивостью и умом. Спасибо вам, что вы есть! Ну а тем временем у нас лето, и, увы, не всегда лето окрашено приятными красками. Вспышки педофилии свойственны этому времени года. И настало самое время выяснить, почему при существующей ненависти к педофилам в обществе, судебная и законодательная системы к ним так лояльны.

На прошлой неделе в Братске задержали 38-летнего педофила, распространявшего порнографию и совращавшего детей, а спустя пару дней 44-летний развратник задержан в Иркутске. Следственный комитет, который не так давно выделился в самостоятельную структуру, борьбу с педофилией ставит в один ряд с раскрытием убийств и преступлений коррупционной направленности. Только за прошлый год следственные органы Братска выявили 7 преступлений, совершенных педофилами. Среди наиболее резонансных было дело, когда педофил изнасиловал ребенка в первые дни после того, как вышел из мест заключения. В тюрьме он сидел за аналогичное преступление. Еще один случай, произошедший немного раньше, вообще поверг город в шок: сотрудник крупной промышленной компании изнасиловал трехлетнюю девочку – дочь своей любовницы.

Педофилия – одна из самых обсуждаемых и болезненных тем наших дней. И в то же время – одна из самых спорных. Одна часть общества считает, что педофилы достойны только смерти. Другие, напротив, видят в них больных несчастных людей, которые нуждаются в квалифицированной помощи психиатров. Однако ни смерти, ни помощи в действительности педофилы не получают. На практике они обычно получают либо условное наказание, либо небольшой тюремный срок, который сокращается в 2-3 раза благодаря УДО – условно-досрочному освобождению.

В стране открыто обсуждаются самые невероятные предположения: якобы педофилов покрывают сами депутаты ГД, которые не хотят вводить жесткого наказания, поскольку сами искушены в грехе. Иные вообще отрицают факт педофилии: якобы некоторые дети сами совращают взрослых. Стоит вспомнить пример с режиссером Романом Полански, который вступил в сексуальную связь с 13-летней девочкой, которая выглядела на 20 лет. Полански, кстати многие годы пытались судить, и он был вынужден бежать из США. А вот другой случай: в тех же США педофила, вступившего в связь с 10-летней девочкой, полностью оправдали, поскольку судья посчитал, что ребенок был слишком развратно одет в кружевное белье и сам склонил взрослого мужчину к интимной связи. И, наконец, пример бытовой. Недавно один знакомый мне признался, что в 12-летнем возрасте он мечтал, чтобы его совратила женщин на 20 лет старше него.

Есть еще одна тема, которая, может быть, обсуждается в меньшей степени: так ли виноваты педофилии в своей пагубной страсти? Ведь зачастую речь идет о душевно больных людях, которые получили серьезную психологическую травму в детстве, сами стали жертвами насилия или свидетелями его. Еще одним фактором распространения педофилии служит интернет-порнография. Иркутский педофил Сутонько – пастор протестантской церкви «Краеугольный камень» — на следствии говорил, что никогда бы не задумался о сексе с детьми, если бы не увидел его по интернету. Демон, который сидел в этом человеке, вышел наружу благодаря доступности информации.

Наше общество требует расправы над педофилами, неотвратимости наказания, но при этом не хочет ровным счетом ничего делать для того, чтобы понять природу этого явления. Они плохие – и точка! Я всегда спрашиваю у следователей по таким делам: чем мотивировал педофил свои действия? Куда смотрели родители? Воспитали ли они своих детей так, чтобы мысли о сексе их не волновали хотя бы лет до 16? Часто педофилия процветает на почве инцестов, в связи с этим вопрос: матерей, жен связь свои детей с собственными мужьями не волнует? Судя по тому, как они защищают своих благоверных – не очень. И следователи ничего не отвечают на мои вопросы – они просто делают свое дело – доказывают безоговорочную вину.

Не поймите превратно, я не защищаю педофилов. Но еще меньше я склонна их судить. Трудно судить о чем-то, не понимая природы этого. Думаю, люди, которые выносят оправдательные или мягкие приговоры, тоже думают об этом. Усмотреть коррупцию в таких делах сложно: как правило, на скамье подсудимых оказываются самые обычные учителя, рабочие, гастарбайтеры. А родители жертв неохотно идут в суды. Сейчас педофилов предлагают кастрировать, но умные люди горят, что извращениям нет пределов… Быть может, есть другой путь. Или педофилия – неизлечимая язва?

«Я обвиняемому по этой статье руки не подам». Адвокаты рассказывают о работе по делам о сексуальном насилии над детьми

«Добровольно такие дела защитники стараются не брать»

Алишер Искаков, 36 лет, адвокатский стаж шесть лет

Первое дело о педофилии поступило ко мне, когда я только начинал карьеру. Мне дал его суд на основании постановления о назначении адвоката за счет государственного бюджета: у подсудимого не было денег на своего защитника. Я был дежурным адвокатом и был обязан участвовать в этом деле. Многие адвокаты не хотят участвовать в таких уголовных делах из-за своих принципов, они могут попросить более молодых коллег взять дело, но тогда я сам только начинал работать.

Следователь предложил моему подзащитному — с учетом того, что преступление относится к категории особо тяжких — рассмотреть дело с участием единоличного судьи либо же с участием присяжных. Он выбрал второй вариант. Процесс проходил в специализированном уголовном суде Атырау. Первая встреча с подзащитным как раз там и случилась. Меня подключили уже на этом этапе. До суда его защищал другой адвокат, он по каким-то причинам дальше не смог участвовать в деле.

После этого случая в Атырау ко мне начали обращаться люди именно по таким делам. Я даже не знаю, откуда они берут мои номера телефонов. После своего первого дела я участвовал еще в трех подобных. Это были уже дела не по назначению, люди сами ко мне обращались. Я не отказывался, потому что профессия обязывает защищать, и все-таки надо зарабатывать.

Торехан Мухтаров, 37 лет, адвокатский стаж шесть лет

Первый раз в деле об изнасиловании несовершеннолетней я защищал молодого учителя, который изнасиловал ученицу. Это случилось в одном из областных районов. Следователь по делу отправил запрос ответственному в местную коллегию адвокатов и говорит, предположим: «Руслан, дай мне адвоката». Этот Руслан звонит мне и говорит: «Вот ты ходишь на бесплатные процессы — значит, поедешь в район» — и выдает ордер.

Многие представляют подсудимых в робе и наручниках, злых отъявленных преступников, а я увидел обычного парня, он сидит и плачет, менты забегают, периодически его лупят. Он мне признался, что насиловал школьницу, говорил, что любит ее.

Следующие несколько дел о педофилии тоже поступали ко мне, когда я работал в качестве адвоката, положенного по гарантированной государственной юридической помощи.

Мне не хочется связываться с делами о педофилии, это морально тяжело, все-таки у меня у самого три дочери. Но в марте этого года я вступил в очередное дело об изнасиловании 16-летней девушки ее отцом. Ко мне за помощью обратилась ее мать. Отец в течение двух лет насиловал собственную дочь. А потом получилось так, что, когда этот кухонный Шварценеггер в очередной раз бил жену, выбежала дочь и сказала: «Если ты не перестанешь, я расскажу маме, что было в туалете». Отец прекратил бить мать и ушел из дома. Женщина начала расспрашивать дочь и все узнала. Она забрала всех детей и съехала от мужа, а 20 января написала заявление в полицию.

Игорь Продьма, 69 лет, 20 лет служил в полиции, с 1997 года работает адвокатом

За свою карьеру мне несколько раз приходилось защищать людей, обвиняемых в насилии над несовершеннолетними. Чаще всего такие дела попадают к адвокату по назначению: хочешь ты или нет — государство тебя обязывает этим заниматься. А добровольно такие дела защитники стараются никогда не брать.

По данным МВД, в Казахстане ежегодно совершается около двух тысяч преступлений против детей — в основном этом истязание, побои и оставление в опасности, но треть дел связана с сексуальным насилием. За первые пять месяцев 2020 года дети стали жертвами 879 преступлений (402 из них связаны с половой неприкосновенностью). Более 70% изнасилований детей совершают отцы, партнеры матери, соседи или друзья семьи.

В комитете по правовой статистике и специальным учетам генпрокуратуры Казахстана «Медиазоне» сообщили, что с 2018 года по февраль 2020 года по обвинению в сексуальном насилии над детьми к химической кастрации был приговорен 21 человек. Четырем осужденным кастрацию назначили в 2018 году, 14 — в 2019 году, троим — за два месяца 2020 года.

30 декабря президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал закон, ужесточающий преступления против половой неприкосновенности детей — их отнесли к особо тяжким, отменив возможность примирения в таких делах. Если раньше за изнасилование малолетних суд мог назначить от 17 до 20 лет заключения или пожизненное лишение свободы, то теперь варианта только два: 20 лет либо пожизненное.

«Прежде чем испытать отвращение, нужно разобраться в сути дела»

Алишер Искаков

Когда узнаешь, в чем суть того или иного дела о педофилии — что жертве, допустим, пять лет — конечно, огорчаешься. Но всегда надо учитывать, что человек может быть признан виновным только по приговору суда. Адвокаты должны защищать человека, даже несмотря на то, какое обвинение ему предъявлено, а оно может быть и вымышленным.

Игорь Продьма

Прежде чем к таким обвиняемым испытать отвращение, нужно разобраться в сути дела, поскольку насилие тоже бывает разным. Я защищал человека, который пробыл в детском доме до 18 лет, а когда его оттуда выпустили, он все равно возвращался в этот детский дом и насиловал воспитанников. Как только я стал разбираться в деле, то узнал, что он сам в детстве был жертвой сексуального насилия, в результате чего у него осталась в душе жестокость.

К такому человеку тоже испытываешь отвращение, но уже не такое сильное. Есть, конечно, совсем уж подонки, которые насмотрятся порнухи и идут насиловать детей. Защищать таких тяжело, но профессиональная этика требует, что делать это в любом случае надо.

Если говорить откровенно, я обвиняемому по этой статье при любых обстоятельствах руки не подам — все равно есть ощущение омерзения и грязи какой-то.

Но когда мне удается добиться снисхождения для таких людей, то определенных негативных эмоций в отношении них у меня не бывает — злости, например. Другое дело, что я четко понимаю: в том, что суд обвиняемому назначил меньшее наказание, виноват следователь, это он недоработал, не добыл таких доказательств, чтобы преступник не смог уйти от правосудия в полном объеме его вины.

«Мне не нравится, как работает полиция»

Торехан Мухтаров

Судьи и прокуроры, с которыми мне довелось работать по таким делам, всегда были достаточно компетентными. Но мне не нравится, как работает полиция. К сожалению, нет такого органа, который бы занимался только делами о посягательстве на половую неприкосновенность детей. У нас так: полицейский вчера расследовал кражу, сегодня — убийство, завтра — изнасилование. Когда в участке перед ними сидят жертва и адвокат, они могут позволить себе «хи-хи, ха-ха, шпили-вили». Я им говорю: «Вы что творите?!» А они: «Ничего страшного, вырастет, еще десять таких будет».

Игорь Продьма

Бывает такое, что следователь может начать давить или повышать голос на жертву, но, как правило, это происходит, потому что он хочет знать больше подробностей преступления, чтобы лучше сформировать доказательную базу, а жертва закрывается. Конечно, изнасилованная жертва может быть в шоковом состоянии, но оно со временем проходит, а максимальная детализация произошедшего важна для следствия.

Еще следователи могут повысить голос, потому что многие из них, исходят из того, как их учили по криминологии, что жертва тоже виновата в случившемся. Следователи живут в своем мире, они уверены, что люди должны просчитывать последствия всех своих поступков на несколько шагов вперед, но такого практически никогда не бывает. Поэтому с их стороны по отношению к жертве может быть определенный негатив, даже злость: как ты, мол, не понимала, что это могло произойти? Я бы назвал это негодованием.

Есть такой стереотип, что если насильник совсем уж отвратителен, то полицейские могут сами как бы нечаянно сообщить сидящим с ним в камере задержанным, за что его водворяют в ИВС или в СИЗО, но это миф. Все материалы по таким делам доступны только ограниченному кругу лиц, в судах присутствует очень небольшое количество людей: судья, секретарь, прокурор, защитник подсудимых и защитник жертвы. Даже родители потерпевшего допускаются не всегда — только в случае, если речь идет об изнасиловании несовершеннолетнего. Никто из этих лиц не может сказать заключенным в колонии или изоляторе, за что сидит их сокамерник. Другое дело, что, когда самих заключенных выводят на прогулку, во время построения они должны называть номер своей статьи, и все сразу все понимают. Но тут надо учитывать, что, начиная с 90-х годов, насильников задерживали и осуждали очень много, их стало в колониях столько, что плохое отношение к ним со стороны других заключенных несколько притупилось. Раньше по тюремным законам отношение к насильникам — особенно насильникам детей — было очень жесткое, сейчас эта жесткость уже размыта.

Сейчас к возбуждению дел об изнасиловании — в том числе несовершеннолетних — относятся очень щепетильно, задерживать потенциальных преступников не торопятся, пока экспертиза точно не докажет сам факт изнасилования и наличие доказательств изнасилования, иначе со стороны потерпевшей возможны всякие провокации. Экспертизы, правда, делаются достаточно быстро, и уже по их итогам принимаются процессуальные решения: арестовывать человека или, например, отпускать его под подписку о невыезде — в зависимости от части статьи, по которой квалифицируется преступление.

Полицейские изначально относятся к подозреваемым в изнасиловании негативно. Но это не мешает некоторым нечистоплотным на руку следователям разваливать дела по таким статьям, думаю, не бесплатно. Свои эмоции они при этом, конечно, стараются не показывать.

«К результатам экспертиз у меня никогда не было вопросов»

Торехан Мухтаров

Во всех случаях, когда я защищал и жертв, и обвиняемых, экспертиза подтверждала, что биологический материал — сперма или другие жидкости — принадлежит подсудимому; гинеколог проводил осмотр, была ли разрушена девственная плева или нет; была беседа с психологом, врет ли ребенок или нет. В моем опыте это все были формальные процедуры, к результатам экспертиз у меня никогда не было вопросов.

Один раз я защищал жертву изнасилования — 12-летнюю девочку. Она переписывалась с 20-летним парнем в «Агенте Мail.ru». Он ее пригласил на свидание и изнасиловал. По его словам, секс был по обоюдному согласию. Я пришел в отдел полиции и спросил у сидевшего там ребенка: «Ты добровольно даешь эти показания, давления не было? Никого не оговариваешь?».

Девочка сидела испуганная, но, скорее, из-за того, какая у нас обстановка в зданиях полиции, как все общаются грубо, матерятся. Родители сидели рядом с ней, были шокированы, [приговаривали] «ойбай, ойбай». Через несколько дней после изнасилования она обо всем рассказала родителям, и они все вместе пришли в полицию. После того, как они написали заявление, потерпевшую отправили к судмедэксперту, он работает в здании морга. После изнасилования прошло уже несколько дней, никаких биоматериалов не было, эксперт только установил, что повреждена девственная плева.

Потом с девочкой работал детский психолог, чтобы узнать, говорит ли она правду. Но, если честно, в этом случае детский психолог не имел специального образования: у него или педагогическое образование, или он какие-то курсы закончил. Как проходит беседа ребенка и психолога, я не знал — видел только заключение.

Если на теле жертвы или на ее одежде остаются кровь, слюна, сперма, проводится геномная экспертиза. Если у ребенка порвана одежда, назначается ситуационная экспертиза, чтобы понять, как все происходило: может, насильник и жертва боролись, и он порвал на ней одежду, нанес раны.

И еще одна экспертиза — психологическое медосвидетельствование на вменяемость. Там проходит все быстро. Эксперты спрашивают: «На учете состоишь? Нет? Значит, адекватная». Психологи по существу никаких вопросов не задают.

После этого начинается подготовка к процессу, но это формальности: определяется порядок допроса — сначала подсудимый или потерпевшая — и прочие частности.

«Тактика сводится к тому, чтобы собрать смягчающие обстоятельства»

Алишер Искаков

[В первом деле об изнасиловании девочки в Атырау] меня просто поставили перед фактом: завтра заседание. Я прочитал материалы дела: человек признал вину, во время следствия выезжал на место преступления, на камеру показывал, как все происходило. Мне нужно было добиться минимального срока наказания. Тактика сводится к тому, чтобы собрать смягчающие обстоятельства: чистосердечное раскаяние, признание вины, сотрудничество со следствием, материальная компенсация вреда пострадавшей стороне, наличие у подсудимого несовершеннолетних детей.

Когда я впервые увидел этого человека, он сидел, не поднимая головы, ни на кого не смотрел, был совершенно подавлен. Мне кажется, к нему пришло осознание, какое мерзкое преступление он совершил. Он хотел уже скорее получить срок и отправиться в колонию. Его судили по части 4 статьи 120 УК РК. Прокурор просил максимальный срок — 20 лет, суд приговорил его к 15 годам лишения свободы в колонии максимальной безопасности. По делу было пять-шесть заседаний. Когда все закончилось, у меня сильно болела голова, мне было тяжело находиться в зале суда, я чувствовал неприятную энергетику. Но я старался думать, что это лишь очередное завершенное уголовное дело.

Торехан Мухтаров

Если подсудимый и его адвокат доказывали, что он не знал о возрасте потерпевшей, допустим, она выглядела старше своих лет, и они вступали в связь добровольно, то его могли осудить по 122-й статье УК РК. Обычно подсудимые всегда хотели, чтобы их судили по этой статье. Но в этом случае преступнику вменили часть 4 статьи 120 УК РК и дали 11 лет колонии.

Игорь Продьма

Я вышел в отставку и стал адвокатом в конце девяностых годов. Мне приходилось отстаивать в суде интересы жертв сексуального насилия и насильников. Не хочу никого обижать, но после учебы в школе милиции МВД и работы на земле человек, как правило, становится психологом не хуже, чем дипломированный специалист в этой области.

Когда адвокат начинает работать с жертвой, он должен ее реанимировать — заставить думать не только о том, что и произошло, но и о том, как она будет вести себя в суде и после приговора, как ей забыть этот ужас и жить дальше, доверяя людям. Нужно человека раскрепостить так, чтобы в ходе судебного заседания жертва рассказывала о произошедшем максимально подробно. В противном случае работа судьи усложняется, чтобы разобраться объективно в том, что произошло на самом деле. Заставить несовершеннолетнюю жертву раскрыться, как правило, сложно, так как она боится говорить откровенно даже не только перед судом, но и перед своими родителями или опекунами, которые могут присутствовать на судебном заседании.

После первого разговора с жертвой происходят в основном процедурные вещи: я пишу ходатайства следователю с постановкой вопросов к эксперту, а если он отказывается их удовлетворять, обжалую его постановления.

Линия защиты обычно выстраивается с учетом того, законно ли в отношении подсудимого были приняты те или иные решения. К обвиняемому может плохо относиться следователь, но точно так же в зале суда к нему могут относиться и прокурор, и судья. Задача адвоката — найти возможности для снисхождения к таким преступникам, чтобы убеждения судьи основывались на объективности и законности.

«От ответов жертв — по коже мороз»

Алишер Искаков

В том деле я не видел ребенка, его никогда не приводили в суд. В процессе участвовали судья, адвокат, подсудимый, прокурор и оба родителя ребенка. Я помню тех родителей и их взгляд. Они готовы были разорвать на части человека, сотворившего такое с их ребенком. Подсудимый просил у них прощения. Он был их знакомым. Мать ребенка попросила приглядеть его за своей дочкой, пока она отлучится по работе, он согласился, но принес домой пиво и, видимо, слетел с катушек.

Торехан Мухтаров

Я видел на суде всех жертв: они плакали, но нормально давали показания. С ними всегда рядом были психолог, родители и адвокат. Если на заседании присутствует ребенок, то подсудимых не приводят, я ни разу не видел, чтобы жертва и подсудимый видели друг друга в суде. Однажды на допросе пострадавший ребенок начал рыдать, у девочки случилась истерика, она все не могла успокоиться, судья прекратила допрос.

Когда ребенок рассказывает, что с ним происходило, я никогда не задаю ему вопросов. Обычно мне все понятно: изнасилование было, подсудимый признался, экспертиза все доказала, какие вопросы, что-то говорить — этически неправильно. И задавать вопросы жертве изнасилования — только делать хуже подсудимым. Всегда хочется скорее закончить дело.

Моя подзащитная присутствовала на суде, во время ее допроса подсудимого из зала вывели. В таких случаях остаются адвокаты со стороны потерпевшей и подсудимого, судья, прокурор, родители и ребенок. Судья просит ребенка рассказать, как все происходило, и если ребенок зажат, то судья задает уточняющие вопросы: знаешь ли ты этого человека, как вы познакомились, что он говорил, куда приглашал, какие сообщения писал. В моем случае девочка заплакала, говорила, что, очень испугалась, когда парень начал ее насиловать, но в принципе отвечала нормально.

По-моему, главное, что отличает такие дела от всех других уголовных, что в них нет орудия преступления, но есть объект преступления — половая неприкосновенность ребенка. Вот об этом суд очень подробно спрашивает. От ответов жертв — по коже мороз.

Сколько раз был контакт, сколько это длилось, извращенным способом или нет, что он при этом говорил, угрожал ли, ты плакала, сопротивлялась, тебе было больно, он тебя удерживал, он заставлял трогать его половые органы, куда происходило семяизвержение, использовал ли он презерватив, куда он его выбросил — это обычные вопросы судьи жертве во время допроса.

«Кто ж виноват, что вы купились на обещание денег»

Игорь Продьма

Служить в милиции я начал с конца 1979 года и с преступлениями на сексуальной почве против несовершеннолетних сталкивался еще в советское время. Бывало, что во время дежурств — особенно в дни выпускных вечеров — по два-три заявления об изнасиловании поступало.

Был в моей практике пример: на утро после выпускных вечеров в школах ко мне приехали трое родителей с заявлением, что их дочерей изнасиловали одиннадцать турков. Когда утром я начал расспрашивать родителей и девочек, последние мне сказали кличку одного из парней. Мы по горячим следам задержали всех участников, совершивших преступление. Но, поскольку дело еще не было возбуждено, я попросил следователя прокуратуры — дела по тяжким статьям тогда мы раскрывали вместе — взять для начала у них объяснительные.

И пока эти одиннадцать человек давали объяснения, я предупредил родителей девочек, что через полчаса приедут родственники этих задержанных и начнут с помощью денег уговаривать их не подавать заявление. Давайте определимся, сказал я: мы до конца стоим на обвинении или нет? Родители девочек сказали мне в ответ: надо посоветоваться.

Минут 15-20 их не было, как раз в отделение приехали родители насильников и, о чем они беседовали — я не знаю. Но когда родители потерпевших вернулись, они мне сказали: знаете, мы ошиблись. Наши девочки сказали этим ребятам, что им уже по 18-20 лет, что они учатся в колледжах и институтах, изнасилования не было, так как все было добровольно. Естественно, нам со следователем пришлось подготовить отказной материал, но через неделю эти родители прибежали на меня жаловаться, что я отказал в возбуждении дела незаконно. Однако мое руководство, разобравшись, показало им их заявления об отказе в возбуждении уголовного дела: кто ж вам виноват, что вы купились на обещание денег, которые в итоге вам не заплатили?

Торехан Мухтаров

Следователи опросили потерпевшую, потом ее отца, потом была очная ставка, отец пошел в «отказ». Была назначена экспертиза на детекторе лжи. Детектор и психолог подтверждают ее слова об изнасиловании, а в показаниях отца экспертиза сомневается. Имея только эти данные — биоматериалов нет, — следствие энтузиазм потеряло. [Следователи] начали говорить, что дело не перспективное, а экспертизы, подтверждающие слова девушки, во внимание они не берут.

Когда кээнбэшники расследуют дела против оппозиции, они успешно используют технологии, детектор лжи, читают переписку, чаты, ищут синие шарики ДВК, а когда дело касается насилия, если нет спермы на белье или теле жертвы, дело прекращается.

«Медиазона» благодарит за помощь в подготовке материала Вячеслава Половинко («Новая газета»).

Пушкина предложила установить пожизненный надзор за педофилами при помощи GPS-трекеров

фото: пресс-служба депутата

В России необходимо внедрить систему постоянного наблюдения за освободившимися из тюрьмы педофилами с помощью GPS-трекеров, которые в режиме реального времени будут сообщать о передвижениях лиц, склонных к насилию над детьми, заявила «Парламентской газете» замглавы Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина, комментируя убийство несовершеннолетних сестер в Рыбинске. По мнению депутата, всем органам публичной власти необходимо объединиться, чтобы обеспечить контроль за находящимися на свободе педофилами, не дожидаясь очередного жуткого рецидива.

15 сентября в Рыбинске были изнасилованы и убиты сестры 8 и 13 лет. Подозреваемым является сожитель матери девочек, житель Рыбинска Виталий Молчанов, к которому она с детьми переехала на постоянное жительство месяц назад из Омской области. По данным Следственного комитета, подозреваемый в 2019 году освободился из мест лишения свободы, где отбывал наказание за убийство и изнасилование ребенка.

«Я видела в жизни много всего, и меня сложно выбить из колеи. Но трагедия в Рыбинске оказалась настолько чудовищной, что она меня не оставляет. Педофил Виталий Молчанов, ранее осужденный за изнасилование, убийство и надругательство над телами умерших, сумел выйти из тюрьмы и втереться в доверие к несчастной Валентине Сапруновой, чтобы изнасиловать и жестоко убить двоих ее дочерей», — сказала зампред профильного комитета Госдумы. По словам Оксаны Пушкиной, она не в состоянии понять мотивы этого изувера и разделяет гнев всех родителей страны, которые требуют для Молчанова пожизненного заключения.

Законодатель поддерживает инициативу детского омбудсмена Анны Кузнецовой о создании единого открытого реестра педофилов.

«Сегодняшние педофилы активно используют информационные технологии для безнаказанного насилия над детьми. Благодаря мессенджерам и даркнету они сбиваются в большие онлайн-сообщества», — пояснила Пушкина. По ее мнению, сорвать с них маски — правильный шаг. При этом депутат напомнила, что после изнасилования и убийства девятилетней Лизы Киселёвой в Саратове на площадке ОНФ детально обсуждалась идея создания открытого реестра педофилов. Как уточнила Пушкина, все предложения передали в профильные министерства и ведомства. С тех пор прошёл уже почти год, но ситуация так и не сдвинулась с мёртвой точки. «Я убеждена, чтобы начать решение проблемы, не дожидаясь новых рецидивов, в работу нужно включиться всем органам публичной власти», — подчеркнула она.

Открытый реестр педофилов нужен, но сам по себе он не решит существующую проблему, считает Пушкина. Для решения проблемы, по её мнению, нужен комплексный подход,

«Давайте представим, мы знаем, что есть педофил, отсидевший за преступления сексуального характера в отношении детей. Каким образом государство будет его контролировать? Будет ли обеспечено его медицинское сопровождение? Будет ли он проходить регулярную психологическую экспертизу, и как будет организовано это тестирование? Какие меры будут предприняты в случае выявления опасных тенденций?», — задаётся вопросами парламентарий.

По опыту проведения полицией профилактики насильственных преступлений в семье, депутат не исключает, что и надзор за педофилами организуют по принципу: «будет труп — придём опишем».

По мнению Оксаны Пушкиной, более действенными мерами борьбы с педофилами станет отмена срока давности по преступлениям против половой неприкосновенности детей. Соответствующий законопроект внесённый депутатами во главе с вице-спикером Госдумы Ириной Яровой, сейчас находится в комитете Госдумы по государственному строительству и законодательству, напомнила она, «Я буду добиваться, чтобы работа над ним была продолжена», — пообещала депутат. Также парламентарий считает необходимым внедрить систему постоянного наблюдения за освободившимися из тюрьмы педофилами с помощью GPS-трекеров, которые в режиме реального времени будут сообщать о передвижениях лиц, склонных к насилию над детьми. Это, уточнила она, также требует внесения изменений в законодательство.

Через «Парламентскую газету» депутат выразила глубокие соболезнования Валентине Сапруновой, которая понесла невосполнимую утрату, в том числе, «из-за попустительства государственных органов, оставивших без контроля очередного насильника и убийцу».

«Российское общество требует от власти обеспечить контроль за находящихся на свободе педофилами, и наша общая задача организовать его, не дожидаясь очередного жуткого рецидива», — резюмировала законодатель.

обвиняемого в педофилии оправдали на востоке Казахстана

Происшествия

Получить короткую ссылку

733 0 0

Первый суд присяжных приговорил мужчину к 16 годам лишения свободы, а второй — полностью оправдал

НУР-СУЛТАН, 28 окт — Sputnik. Суд присяжных оправдал подозреваемого в изнасиловании и издевательствах над детьми в Восточном Казахстане.

Как рассказала мать детей, отчим издевался над 4-летней девочкой и ее 9-летним братом. Об этом сообщает телеканал «Астана».

Девочку мужчина истязал на глазах у брата. Мальчика он избивал и закрывал в собачьей будке. Ребенок не выдержал и сбежал из дома, оставив записку. Когда его нашли и факты подтвердились, мать детей написала заявление в полицию.

Отчима задержали, а дети рассказали, что творил с ними сожитель матери. Результаты экспертизы подтвердили слова детей.

Судья объяснила, почему иногда нельзя лишить свободы за секс с несовершеннолетними

Сообщается, что подсудимый не только дал признательные показания, но и показал следствию, как все происходило. Но позже родные осужденного наняли нового адвоката, и от всех своих показаний мужчина отказался. Присяжные апелляционного суда вынесли оправдательный вердикт.

В пресс-службе суда Восточно-Казахстанской области сообщили, что уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей на закрытом судебном заседании. Приговор не вступил в законную силу.

В фонде «НеМолчи.KZ» констатируют, это далеко не первый оправдательный приговор подозреваемым в педофилии, который выносит суд присяжных. По данным правозащитников, до обвинительного приговора в Казахстане доходят 3% подобных дел.

Глава МВД рассказал о преступлении, заставившем его содрогнуться

«Как такое возможно, что 11 присяжных дают обвинительный приговор — выносят 16 лет, а второй суд присяжных полностью оправдывает. Получается, если собираем суд присяжных в маленьком городе, где каждый человек друг друга знает, через кого-то кем-то приходится, объективности мы не дождемся», — сказала руководитель общественного фонда «НеМолчи.KZ» Дина Смаилова.

По ее мнению, общество не созрело для того, чтобы участвовать в судах присяжных. В фонде призвали депутатов мажилиса и детского омбудсмена подключиться к резонансному делу.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ, ПЕДОФИЛИЯ, ИЗНАСИЛОВАНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ СЕКСУАЛЬНОСТИ на JSTOR

Abstract

В этой статье используется дилемма, представленная Дэвидом Бенатаром, чтобы исследовать проблемы, с которыми сталкиваются «сексуальные либералы» при удовлетворительном изложении сексуальной этики. Удовлетворительное представление о сексуальной этике в рамках сексуальных либералов должно быть способно полностью объяснить неправильность сексуального насилия, не предполагая, что сексуальная активность должна быть ограничена только влюбленными. Предположение, что это невозможно, может быть связано с ошибками в нашем представлении о сексуальном насилии.Однако, даже когда такие ошибки исправлены, удовлетворительное описание сексуальной этики требует от сексуальных либералов осознать значение сексуального в человеческой жизни. Я описываю отчет о сексуальном желании, который объясняет значение сексуального в жизни человека, не заставляя нас поддерживать ограничительную сексуальную этику.

Журнал Information

Public Affairs Quarterly (PAQ) посвящен актуальным вопросам социальной и политической философии. Он специализируется на публикациях, в которых рассматриваются вопросы текущей повестки дня государственной политики в свете философских размышлений и оценок.Журнал предлагает тематические философские исследования конкретных вопросов в таких областях, как социальная и экономическая справедливость; Общественное благосостояние; индивидуальные права, права и обязанности; наследование, налогообложение и распределительное правосудие в целом; демографическая политика, аборты и эвтаназия; проблемы окружающей среды; научная политика; социальный и политический статус женщин, пожилых граждан, меньшинств и других социальных групп; контроль над вооружениями, война и сдерживание; верность, долг и патриотизм; этические вопросы в медицине, бизнесе и профессиях; преступность, уголовное правосудие и наказание; и подобные темы.

Информация об издателе

Основанная в 1918 году, University of Illinois Press (www.press.uillinois.edu) считается одной из самых крупных и выдающихся университетских издательств страны. Press публикует более 120 новых книг и 30 научных журналов каждый год по множеству предметов, включая историю Америки, историю труда, историю спорта, фольклор, еду, фильмы, американскую музыку, американскую религию, афроамериканские исследования, женские исследования и Авраама. Линкольн. The Press является одним из основателей Ассоциации прессов американских университетов, а также History Cooperative, онлайновой коллекции, состоящей из более чем 20 журналов по истории.

французских хирургов-пенсионеров предъявили обвинения 312 обвинений в педофилии и жестоком обращении

ПАРИЖ — Французский хирург на пенсии был обвинен в изнасиловании и сексуальном насилии в отношении более 300 человек, подавляющее большинство из которых были моложе 15 лет, что может стать крупнейшим во Франции дело о педофилии и сексуальном насилии.

Жоэль Ле Скуарнек, 70 лет, специалист по абдоминальной хирургии, обвиняется в жестоком обращении с 312 людьми в течение трех десятилетий в нескольких больницах в центральной и западной Франции.Власти заявили, что подробности о личности жертв, средний возраст которых составлял 11 лет, были включены в личные дневники, которые вел г-н Ле Скуарнек, где он подробно описал сексуальные домогательства, в совершении которых он обвиняется. Менее 50 были взрослыми.

«Это необычный случай, мягко говоря, правильно описанный как экстраординарный, как из-за количества его жертв, так и из-за условий, которые привели к раскрытию преступлений», — Стефан Келленбергер, государственный обвинитель, ведущий дело. Об этом сообщили журналистам в четверг.

Г-ну Ле Скуарнеку уже было предъявлено обвинение в сексуальном насилии в отношении несовершеннолетних в 2017 году, в результате чего следователи обнаружили дневники.

Францию ​​потрясла череда скандалов, связанных с сексуальным насилием и педофилией; самым последним из них был Габриэль Мацнефф, писатель, который на протяжении десятилетий открыто писал о своей педофилии под покровительством некоторых французских элит.

Но дело г-на Ле Скуарнека, возможно, является крупнейшим за всю историю Франции, касающимся сексуального насилия и педофилии со стороны отдельного лица.

«Масштаб дела действительно беспрецедентен», — сказал Пьер Вердрагер, социолог, изучавший педофилию. «Мне неизвестен случай с таким большим количеством жертв».

Первоначально прокуратура выявила 343 потенциальных жертвы, но в конечном итоге закрыла 31 дело в связи с истечением срока давности или отсутствием доказательств. Из оставшихся 312 человек, которые предположительно подверглись насилию в период с 1986 по 2014 год, около 100, скорее всего, были изнасилованы и около 200 подверглись сексуальному насилию.Келленберг сказал.

Французские законы запрещают секс между взрослым и несовершеннолетним в возрасте до 15 лет, но это не считается автоматически изнасилованием. Дополнительные обстоятельства, такие как использование принуждения, угроз или насилия, необходимы, чтобы характеризовать такие сексуальные отношения как изнасилование.

Франция недавно ужесточила законы против сексуальных преступлений и продлила срок давности за изнасилование несовершеннолетнего с 20 лет до 30 лет.

«Мы столкнулись с делом века о педофилии из-за личности преступника и из-за фактов», — сказала Франческа Сатта, адвокат, представлявший около 20 обвинителей по этому делу.

Г-н Ле Скуарнек был впервые арестован в 2017 году после того, как 6-летняя девочка, живущая по соседству, сообщила о нем своим родителям. Г-н Ле Скуарнек якобы показал ей свой пенис и проник в нее цифровым способом, сказала г-жа Сатта, которая также является адвокатом девушки.

Это привело к расследованию сексуальных надругательств, совершенных в отношении четырех несовершеннолетних девочек в период с 1989 по 2017 год, в том числе 6-летней девочки и двух членов семьи г-на Ле Скуарнека, в результате чего были предъявлены обвинения в изнасиловании, сексуальном посягательстве и эксгибиционизме.Г-н Ле Скуарнек находится в тюрьме в ожидании суда по делу, назначенного на конец следующего месяца.

Однако следователи не ожидали, что обыск дома г-на Ле Скуарнека в рамках этого первого расследования показал гораздо больше, чем ожидалось. Наряду с три фута высотой игрушечных кукол, манекенов париках и порнографических изображений детей, сотрудники полиции сказали, что они нашли секретные дневники, рассказывающий в мельчайших подробностях сексуальных контактов г-н Ле Scouarnec с десятками детей в больницах, где он практиковал в период между 1989 и 2017 годах.

Г-н Келленберг, государственный прокурор, заявил в четверг, что следователи провели «наиболее исчерпывающий и методический анализ этих элементов», который принял «форму невыносимого подсчета». Дневники, состоящие из заметок, напечатанных на компьютере, включали «некоторые абзацы, тщательно продуманные и подробные, богатые деталями, которые трудно вынести».

Дети большую часть времени подвергались жестокому обращению в больнице, находясь под наркозом, седативными препаратами и другими видами лечения.Келленберг сказал.

Дневники г-на Ле Скуарнека включали даты и подробности о личности детей, заявили официальные лица, что позволило полиции отследить их для получения их показаний, что привело в четверг к обвинению в изнасиловании и сексуальном насилии.

Тибо Курзава, адвокат г-на Ле Скуарнека, осудил то, что он назвал «показательной процедурой», заявив, что права его клиента на защиту были нарушены и его безопасность была поставлена ​​под угрозу. Но он отказался комментировать обвинения.

г-н Ле Scouarnec уже дали четыре месяца условный тюремный срок в 2005 году за хранение детской порнографии. Но приговор не помешал ему заниматься медициной.

«Это серьезная институциональная дисфункция», — сказал г-н Вердрагер, социолог, заявив, что ответственность несут медицинские и судебные органы. Он добавил, что, как и в случае с г-ном Мацнеффом, писателем, г-н Ле Скуарнек был частью элиты, которая могла защитить его от возмездия.

г.Келленбергер объявил, что начато расследование, чтобы определить, знали ли другие люди о действиях г-на Ле Скуарнека и не сообщили о них.

Когда обидчик тоже ребенок

По
Жанетт Дер Бедрозян

/

Опубликовано

Весна 2018

В 2005 году 17-летняя Эми Зила обратилась с призывом к членам подкомитета Палаты представителей по вопросам преступности, терроризма, внутренней безопасности и расследований. Зайла подверглась сексуальному насилию в возрасте 8 лет со стороны 14-летнего друга семьи Джошуа Уэйд. Через девять лет после того, как Уэйда признали виновным в суде по делам несовершеннолетних, Зила пришла в ужас, увидев его в местных новостях. Его арестовали за то, что он заманил детей в свою квартиру и снял десятки из них в душе. «Мы не можем сидеть сложа руки и позволять детям продолжать страдать», — сказала она подкомитету. «Простая правда в том, что малолетние сексуальные преступники превращаются во взрослых хищников».

В 2006 году законодатели приняли Закон о регистрации и уведомлении лиц, совершивших сексуальные преступления, или SORNA, чтобы дать штатам инструкции по регистрации и уведомлению лиц, совершивших сексуальные преступления.Выслушав показания Зилы, они добавили в закон положение, которое требует, чтобы некоторые несовершеннолетние правонарушители — лица моложе 18 лет, совершающие сексуальные надругательства над детьми — подлежали регистрации.

Включение несовершеннолетних в реестры лиц, совершивших преступления на сексуальной почве, стало кульминацией серии законов, принятых после совершения ужасных преступлений на сексуальной почве. Такое законодательство начало усиливаться в конце 1980-х годов, когда в заголовках газет доминировали несколько особо жестоких похищений и убийств детей. В 1989 году произошло сексуальное насилие и убийство Джейкоба Веттерлинга, 11-летнего мальчика из Миннесоты, который пропал без вести 27 лет, прежде чем его останки были наконец обнаружены.Закон Джейкоба Веттерлинга о преступлениях против детей и регистрации лиц, страдающих сексуальным насилием, 1994 года был первым, который потребовал от штатов вести реестры взрослых сексуальных преступников с такой информацией, как их имя, адрес и фотография. Закон Меган, названный в честь 7-летней Меган Канка, которая была изнасилована и убита в Нью-Джерси известным сексуальным преступником в 1994 году, расширил Закон Веттерлинга в 1996 году, чтобы требовать уведомления общественности о присутствии осужденного сексуального преступника. Закон Адама Уолша о защите и безопасности детей, подписанный в 2006 году в 25-ю годовщину убийства шестилетнего ребенка из Флориды, учредил SORNA.

Элизабет Летурно считает, что действующие законы почти ничего не делают для предотвращения сексуального насилия над детьми и наказания детей, которые действительно нуждаются во вмешательстве и надзоре; тем самым они причиняют ненужную боль и опасность ни в чем не повинным людям.

Каждый закон был ответом на общественное требование, чтобы система правосудия делала больше для защиты детей. Такой ответ был вызван сильными эмоциями. Элизабет Летурно хочет, чтобы американские законодатели и органы уголовного правосудия поняли, что искреннее утверждение Зайлы о том, что сегодняшние молодые сексуальные преступники являются завтрашними взрослыми хищниками, каким бы убедительным ни было, является упрощенным и ложным.В качестве директора Центра Мура по предотвращению сексуального насилия над детьми в школе общественного здравоохранения Блумберга она провела годы, изучая преступления на сексуальной почве против детей и людей, которые их совершают. Ее анализ данных привел ее к поразительным выводам о несовершеннолетних правонарушителях. Она утверждает, что действующие законы почти ничего не делают для предотвращения сексуального насилия над детьми и не отражают истинную природу многих преступлений на сексуальной почве. И она идет дальше: она утверждает, что действующие законы наказывают детей, которые на самом деле нуждаются во вмешательстве и надзоре, а не в наказании, и тем самым причиняют ненужную боль и опасность невинным людям, а иногда даже самим жертвам нападения.

В конце 2016 года Летурно выступил на конференции TEDMED в Палм-Спрингс, Калифорния, и представил некоторые поразительные факты. «Как вы думаете, каков средний возраст типичного насильника детей? 24? 34? 44?» она спросила. «Фактически, максимальный возраст для вовлечения несовершеннолетнего ребенка в вредное или незаконное сексуальное поведение — 14 лет». И этот ребенок, осужденный за сексуальное преступление, тот, который, как мы убеждены, вырастет и станет взрослым хищником? Согласно исследованию Летурно, вероятность того, что он или она когда-либо будут осуждены за второе преступление, составляет всего 2–3 процента.Она сказала аудитории: «Вместо того, чтобы сосредоточиться на профилактике, мы сосредотачиваем почти все наши усилия на наказании … Мы знаем, что заключение или задержание детей, даже кратковременное, снижает вероятность того, что они закончат среднюю школу, и увеличивает вероятность они будут совершать больше преступлений. Мои исследования показывают, что регистрация сексуальных преступников и публичное уведомление ничего не делают — ничего — для предотвращения сексуальных преступлений несовершеннолетних или повышения безопасности общества каким-либо образом. Вместо этого, эти правила наносят вред ».

Летурно подошла к изучению сексуального насилия над детьми в конце 1980-х с косой точки зрения — ей было что доказать профессору аспирантуры.«Я боролась и плохо училась в классе», — вспоминает она. «Поэтому, когда в следующем семестре у меня был тот же инструктор, я хотел доказать ей и себе, что могу справиться с аспирантурой. Когда она назначила мне доклад на тему педофилии, я просто пошел ва-банк. Не потому, что я ранее интересовался педофилией — я просто хотел доказать ей, что принадлежу к аспирантуре ». Она получила высокие оценки за работу, и профессор показал ее мужу, который работал в поле. Он пригласил Летурно присоединиться к его лаборатории.Чем глубже она вникала в тему, тем интереснее она становилась.

Изображение предоставлено Джеффри Декостером

В 2012 году Центр Мура был основан в Университете Джона Хопкинса выпускником Стивеном Муром, HS ’92, SPH ’93 (MPH) — чьи сестры подвергались приставаниям со стороны их дедушки — и его женой Джулией. Летурно, профессор психического здоровья в школе Bloomberg, был привлечен к руководству им. Центр, изучающий насилие со стороны как взрослых, так и подростков, придерживается точки зрения, что сексуальное насилие над детьми можно предотвратить, а не неизбежно.Многим людям трудно представить такую ​​точку зрения. «Я думаю, что преобладающее мнение состоит в том, что люди, которые проявляют такое поведение, — монстры, что с ними ничего не поделать. Они своего рода абсолютный другой», — говорит она. Преобладающее мышление — найти их и запереть. Конец истории.

Летурно и ее команда закрепили свою работу по сексуальному насилию со стороны несовершеннолетних на нескольких важных выводах. По ее словам, дети, которые оскорбляют, часто не мотивированы сексуальным интересом к маленьким детям.В комментарии 2008 года, опубликованном в журнале «Жестокое обращение с детьми», психолог и исследователь Марк Чаффин отметил, что правонарушителями могут быть молодые мальчики или девочки, воспроизводящие собственное сексуальное насилие, или импульсивные дети, которые действуют, не задумываясь или не понимая закона или последствий своих действий. действия. Некоторые дети плохо себя ведут из-за психического заболевания; некоторые удовлетворяют свое любопытство, экспериментируя без зрелого понимания того вреда, который они могут нанести. Более того, многие дети (и взрослые), испытывающие нездоровое сексуальное влечение к детям, сдерживают себя и не совершают сексуальных надругательств.

Треть всех правонарушений совершается подростками, обычно мальчиками в возрасте от 12 до 15 лет. Преступления несовершеннолетних часто связаны с близкими отношениями и возможностями — возможно, с братом или сестрой или близким другом семьи. Чаще всего они возникают у кого-то дома (69 процентов), а затем в школе (12 процентов). Примерно 50 процентов случаев не выходят за рамки ласки. Летурно говорит, что в среднем малолетние правонарушители на три или четыре года старше своих жертв, например, 14-летний и 10-летний. И количество инцидентов резко сокращается по мере того, как дети приближаются к более позднему подростковому возрасту и узнают о границах и здоровом сексуальном поведении. Менее 10 процентов взрослых, совершивших акты сексуального насилия над детьми, были правонарушителями в подростковом возрасте. «Конечно, я хочу подчеркнуть, что дети могут причинить серьезный вред, и я не хочу сказать, что такое поведение возникает случайно», — говорит Летурно. «Но их мозг не так развит, и они более импульсивны по своей природе. У них меньше понимания сексуальных норм, а также последствий своего поведения.Намерение просто не такое, как когда взрослый решает изнасиловать ребенка.

Тем не менее, система правосудия часто обращается с несовершеннолетними правонарушителями на сексуальной почве так же, как со взрослыми. SORNA, закон, который обязал федеральный реестр сексуальных преступников, установил базовый уровень для привлечения детей в возрасте 14+ к десятилетиям или пожизненной регистрации, если они были осуждены за преступление, сопоставимое или более серьезное, чем сексуальное насилие при отягчающих обстоятельствах. Сегодня около 40 штатов помещают детей, признанных несовершеннолетними, в реестры, но в 19 из них нет минимального возраста, то есть дети препубертатного возраста перечислены так же, как и взрослые правонарушители.Некоторые штаты решили не соблюдать руководящие принципы SORNA; по закону они лишаются 10 процентов своего финансирования грантов помощи Мемориалу Бирна Джастиса, которые помогают с мерами по борьбе с преступностью. Другие штаты вышли за рамки минимальных федеральных требований, например, решив не применять так называемые законы «Ромео и Джульетта», которые защищают подростков, практикующих секс по обоюдному согласию, от установленных законом обвинений в изнасиловании. И хотя офис, который ведет реестр, не опубликовал данные о количестве зарегистрированных молодых людей, адвокат Эрик Берковиц написал в The New York Times: «[Похоже, что целых 24 000 из более чем 800 000 зарегистрированных в стране сексуальных преступников — несовершеннолетние». , и около 16 процентов этого населения моложе 12 лет.Более одной трети — от 12 до 14. «Летурно добавляет:» Нет хороших оценок, которые можно было бы использовать. Мы просто не знаем, кроме того, что это должно быть в тысячах, потому что мы идентифицировали тысячи зарегистрированных детей в рамках нашего исследования и исследования других ».

Вероятность того, что ребенок, осужденный за сексуальное преступление, когда-либо будет осужден за второе преступление, составляет всего 2–3 процента.

Эти дети сталкиваются с другими мерами наказания, аналогичными мерам наказания взрослых.Им грозят длительные тюремные сроки, а после освобождения они могут содержаться, иногда на неопределенный срок, в гражданском обязательстве — принудительных, безопасных лечебных учреждениях, — если они будут признаны виновными в сексуальном насилии. Им может быть запрещено жить рядом или ступать в школы, парки и детские площадки. Их могут насильно изгнать из семей и передать в приемные семьи, если в их домах живут другие дети.

Последствия этой политики чрезвычайно велики, продолжительны и жестоки, говорит Летурно. Мы признаем, что во многих отношениях закон не должен относиться к детям как к взрослым — например, к обязательному пожизненному заключению — но это не так, когда речь идет о преступлениях на сексуальной почве.Дети регистрируются для широкого спектра форм поведения, начиная от демонстрации обнаженных фотографий с романтическим партнером и заканчивая сексуальной активностью по обоюдному согласию и вредным сексуальным поведением с младшим ребенком или несогласным сверстником. Но Летурно утверждает, что регистрация детей, совершающих даже самые серьезные преступления, не помогает им и противоречит духу системы ювенальной юстиции. «Было бы не вопиющим наказать их за то, что они сделали, но ювенальная юстиция связана с реабилитацией, поскольку то, что вы делали в детстве, не предсказывает того, что вы будете делать во взрослом возрасте.

«[Повторяя] мысль о том, что вы сделали что-то плохое в детстве, никогда не исчезнет, ​​что это раскрасит все на всю оставшуюся жизнь — это не лучший способ справиться с ошибкой ребенка, в том числе серьезные ошибки. Ребенок, поведение которого вредит другому, нуждается во вмешательстве, но ему также нужен второй шанс, а регистрация и уведомление отменяют этот вариант «.

В период с 2011 по 2013 год Николь Питтман, ныне директор Центра реформы регистрации молодежи Impact Justice, путешествовала из штата в штат, опрашивая более 500 молодых сексуальных преступников.В то время как научный сотрудник Хьюман Райтс Вотч, она опубликовала отчет «Raised on the Registry» на 116 страницах, в котором подробно описаны последствия попытки выжить на фоне регистрации и публичного уведомления. «То, что я видел, было необычным, хуже, чем я когда-либо думал, с точки зрения вреда не только для детей в реестрах, но и для их семей». По ее словам, когда имя и адрес сексуального преступника публикуются на общедоступном веб-сайте, независимо от его возраста, он становится объектом насилия. За ними следят, им угрожают, иногда в них стреляют.Питтман была особенно поражена эмоциональным расстройством, которое она испытывала среди детей в возрасте 8 лет. «Их больше не называли Бобби или Джейн», — говорит она. «Их считали сексуальными преступниками, и когда они раскрывали свою личность, это было самым трагичным, что вы могли увидеть».

У нее есть примеры из ее полевых исследований. 14-летний мальчик забеременел от 12-летней подруги. Пара переехала к матери мальчика и строила планы вместе растить ребенка.Затем девушка пошла к акушерству-гинекологу. Закон об обязательном сообщении требует от некоторых специалистов, включая врачей, спортивных тренеров и учителей, предупреждать правоохранительные органы о подозрениях в жестоком обращении с детьми. Врач почувствовал себя обязанным сообщить о случившемся властям, поскольку в Южной Дакоте изнасилование считается изнасилованием любого пола в возрасте до 13 лет. Десять лет спустя мальчик стал мужчиной, который остался в регистре. Он не может жить с сыном, не может навещать его без присмотра и не может найти работу.В другом примере имя и адрес 10-летнего мальчика, который ненадлежащим образом прикоснулся к своей 8-летней сестре, были указаны в рассказе местной газеты о Хэллоуине под названием «Узнай, где прячутся монстры». В другом случае кто-то проехал по адресу, указанному в журнале регистрации, и выстрелил в гостиную, пока пассажиры смотрели телевизор.

Каждое отдельное дело, над которым Питтман работал за последний год, касалось детей, которые сами были жертвами жестокого обращения или отсутствия заботы, в том числе сексуального насилия над детьми.Она отмечает, что после того, как эти дети были осуждены, они больше не имели права на услуги потерпевших. И она говорит, что люди, которые стреляют в дома молодых правонарушителей или поджигают эти дома, часто не понимают, что они нацелены и на дом, в котором находится жертва, потому что жертвой часто бывает брат или сестра.

Исследователи Центра Мура говорят, что их работа демонстрирует, что регистрация несовершеннолетних не снижает и без того низкий уровень сексуального рецидива среди детей, совершающих правонарушения.Эти показатели рецидивов ниже, чем у других правонарушений несексуального характера. Мантра «однажды сексуальный преступник, всегда сексуальный преступник» не более верна, чем идея о том, что хулиган в детстве будет хулиганом на всю жизнь. Регистрация не снижает количество правонарушений, совершенных впервые. Фактически, это увеличивает риск обвинения несовершеннолетнего в совершении новых правонарушений, возможно, потому, что правоохранительные органы более пристально отслеживают их, что Летурно называет «эффектом алой буквы».

В ноябре Центр Мура опубликовал в Интернете свое последнее исследование по психологии, государственной политике и праву.Исследователи опросили более 250 детей, которые лечились от вредного или незаконного сексуального поведения, 29 процентов из которых подпадали под действие законов о регистрации и / или уведомлении. Они обнаружили, что зарегистрированные дети в четыре раза чаще сообщали о недавней попытке самоубийства, в два раза чаще становились жертвой сексуального насилия в прошлом году и в пять раз чаще обращались к взрослым с просьбой о сексе в прошлом. год, «то, что должна предотвратить регистрация», — отмечает она.«Я просто не могу понять, кто поддержит регистрацию несовершеннолетних, зная, что это связано с повышенным риском попыток самоубийства и сексуального насилия над детьми», — говорит Летурно. «Я не понимаю, как кто-то может встать и сказать:« Ну, может, некоторым детям это поможет ». Регистрация ни одному ребенку не поможет. Данные об этом ясны … Я искренне надеюсь, что, особенно с этим новым исследованием, мы покажем, что эта политика не только не способствует повышению безопасности сообщества, но и действительно, кажется, просто драконовский эффект на детей.«

Letourneau оценивает, что от 90 до 95 процентов национальных ресурсов, связанных с сексуальным насилием над детьми, идет на карательные меры, включая тюремное заключение, гражданское обязательство, регистрацию и уведомление. В статье в Time Летурно описывает один случай, в котором она выступала в качестве свидетеля-эксперта. 12-летний мальчик был осужден за сексуальное насилие над своей младшей двоюродной сестрой. Он провел пять лет в тюрьме для несовершеннолетних и еще пять лет в программе гражданской ответственности, общая стоимость которой превысила полмиллиона долларов.Для сравнения, она оценила самую дорогую программу предотвращения насилия для подростков из групп риска и их семей в 10 000 долларов.

Летурно говорит, что сексуальное насилие над детьми должно рассматриваться как предотвратимая проблема общественного здравоохранения. «Но получить ресурсы, чтобы сосредоточиться на этом, было почти невозможно, тогда как почти нет чека, который мы бы не выписали, когда дело доходит до наказания».

Если бы Центру Мура удалось увести иглу от наказания к профилактике, что бы это могло значить? Детям, действие которых было вызвано невежеством или любопытством — скажем, четырехлетний ребенок, касающийся своей сестры в ванне, — часто бывает необходимо просто научить правильному поведению и личным границам.Для детей, воспроизводящих собственное насилие, решение заключается в том, чтобы привлечь их к услугам для жертв, например, к когнитивно-поведенческой терапии, ориентированной на травмы. И в тех случаях, когда кто-то понимает, что у него нездоровое влечение, очень важно вмешаться как можно раньше — в тот момент, когда человек осознает, что по мере того, как он становится старше, люди, которых его привлекает, не имеют; момент, когда кто-то из их близких заподозрит неладное; или в первый раз (в отличие от второго, третьего, четвертого или сотого), когда они пытаются действовать в соответствии со своими побуждениями.

Тем временем центр запускает две программы, нацеленные на подростков в ключевой период их сексуального развития. Центр недавно сотрудничал с государственными школами города Балтимор и двумя другими университетами в целях разработки и тестирования программы «Ответственное поведение с детьми младшего возраста» для шестиклассников и седьмых классов. «Мы говорим:« Не бейте детей младшего возраста, не дразните их, не щипайте их ». Мы все время говорим детям старшего возраста, как вести себя с детьми младшего возраста, и никогда не думаем включать: «О, кстати, не трогайте их пенисы и влагалища и не позволяйте им трогать ваши», — говорит Летурно. .«Каждому ребенку, приближающемуся к половому созреванию, нужна такая четкая информация, и ее почти никто не получает». Программа будет поощрять сочувствие к детям младшего возраста, давать четкие указания о том, что дети младшего возраста не должны участвовать в сексуальном поведении и не могут давать согласие, а также рассматривает последствия вредных действий.

Хотя проект получил некоторое финансирование от Национальных институтов здравоохранения, прогресс был медленным. Всем четырем партнерам по исследованиям потребовалось 16 месяцев из запланированного двухлетнего исследования, чтобы получить одобрение их соответствующих институциональных наблюдательных советов.В январе в рамках программы была задействована первая школа города Балтимор, и сейчас проводится исследование в фокус-группах с целью расширить до трех школ.

Центр также работал над своей онлайн-программой Help Wanted, ориентированной на молодых людей, которые проявляют нежелательный сексуальный интерес к детям. «Все люди, с которыми мы разговаривали — почти все из которых проявляют сексуальный интерес к детям — обратились за помощью в Интернет. Итак, мы знаем, что если мы правильно разместим свое вмешательство, они ее найдут», — говорит Летурно.Вмешательство преследует две цели: помочь участникам никогда не действовать в соответствии со своими побуждениями и помочь им успешно ориентироваться в подростковом и юношеском возрасте, учитывая стигму и стыд, которые могут возникнуть из-за сексуального интереса к детям. В нем будут рассмотрены такие вопросы, как: «Как я могу безопасно удовлетворить свои сексуальные потребности?» и следует ли мне раскрывать этот факт обо мне друзьям и семье? Летурно говорит, что центр надеется разработать отдельный модуль о самоубийстве, что вызывает большую озабоченность среди подростков, проявляющих сексуальный интерес к детям.Программа получила грант в размере 50 000 долларов от Raliance, партнерства нескольких организаций по борьбе с сексуальным насилием, созданного в 2015 году при финансировании Национальной футбольной лиги, но Летурно говорит, что может пройти несколько лет, прежде чем она откроется для публики. «Мы абсолютно не собираемся предлагать обществу профилактическое вмешательство, пока мы не узнаем, что оно дает то, к чему стремится».

В прошлом году, в пятую годовщину основания Центра Мура, Стивен Мур объявил, что он и его жена возобновили финансирование еще на пять лет.И Летурно воодушевлен тем, как разговор начал меняться. «Если мы сможем убедить штаты и федеральное правительство прекратить требовать регистрацию несовершеннолетних, это буквально высвободит сотни миллионов — по одной оценке, миллиарды — долларов, которые идут только на регистрацию несовершеннолетних. И если вы высвободите эти деньги, есть аргумент Чтобы направить это на лечение. Лечение детей, которые проявляли такое поведение, лечение детей, которые испытали такое поведение, которое часто является одним и тем же, и, пожалуйста, ради любви к Богу, вложите часть этого в разработка, оценка и распространение эффективных стратегий первичной профилактики.«

Первым федеральным законом, требующим от лиц, совершивших сексуальные преступления, регистрироваться в местных правоохранительных органах, был Закон Веттерлинга 1994 года. Пэтти Веттерлинг, мать Джейкоба и одна из первых сторонников закона, стала критиковать регистрацию за годы, прошедшие после похищения ее сына. и убийство. «Я основывала свою поддержку широких законов об уведомлении населения о своем предположении, что сексуальные преступники имеют самый высокий уровень рецидивов среди всех преступников, — сказала она Хьюман Райтс Вотч в 2007 году. .Это заставило меня переосмыслить ценность широко распространенных законов об уведомлении сообщества, которые действуют исходя из предположения, что большинство сексуальных преступников представляют собой большую опасность для сообщества, в которое они были выпущены ».

«Она думала, что это поможет правоохранительным органам закрыть дела, подобные делу ее похищенного сына», — говорит Летурно. «Но вместо этого он собирает множество людей, которые имеют низкий риск повторного совершения преступлений, в том числе детей, и наказывает их на всю жизнь без всякой пользы. лицо худшего из возможных.«

Она добавляет: «Нам не нужно просто отказываться от регистрации. Мы можем заменить ее проверенными мероприятиями для детей, которые уже проявили такое поведение, и их семей. Дело не в том, что там ничего не работает. У нас есть вещи, которые Мы просто предпочитаем сосредоточиться на бесконечных и очень суровых наказаниях, а не лечить детей, чтобы они больше не делали этого ».

Resources: Stop It Now — это организация, деятельность которой направлена ​​на предотвращение сексуального насилия над детьми. RAINN (Национальная сеть изнасилований, жестокого обращения и инцеста) — это организация по борьбе с сексуальным насилием с круглосуточной линией доверия для жертв сексуального насилия.

Жанетт Дер Бедрозиан — помощник редактора журнала Johns Hopkins Magazine.

Педофил получает 230 лет за изнасилование молодой девушки «не менее 90 раз»

Калифорнийский педофил был приговорен к 230 годам тюремного заключения за неоднократное изнасилование молодой девушки, которая родила ему ребенка, когда ей было 13 лет.

Деон Остин Уэлч, 30 лет, начал насиловать дочь своей подруги, когда ей было 11 лет, при этом она сообщила властям в Хемете, что на нее нападали «по меньшей мере 90 раз», согласно Press-Enterprise.

Его арестовали только в июне 2017 года — более чем через три года после того, как она впервые сообщила об изнасиловании другу семьи, и через четыре месяца после того, как она родила.

Согласно отчету, ДНК

доказала, что Уэлч был отцом ребенка.

Позже ее мама была приговорена к году тюремного заключения за введение в заблуждение полиции и детских служб, а социальная служба округа Риверсайд наградила девушку 10 миллионами долларов за то, что она не смогла ей помочь, говорится в сообщениях.

Прокурор

Шон Освилл сказал суду, что это «возможно, самое вопиющее дело о сексуальном насилии над детьми», которое он когда-либо рассматривал, согласно Desert Sun.

Согласно отчетам,

Уэлч был приговорен в пятницу к 230 годам лишения свободы по 16 пунктам обвинения в сексуальном насилии при отягчающих обстоятельствах и по одному пункту обвинения в тяжких телесных повреждениях в связи с беременностью.

«Если обвиняемый когда-либо заслуживал максимального наказания, то в таком случае мистер Уэлч этого заслуживает», — сказал судья Верховного суда округа Риверсайд Бернард Шварц, сообщает Desert Sun.

Судья напал на отдел социальных служб за то, что он не защитил маленькую девочку.

«Этот случай — полная пародия», — сказал Шварц. «В данном случае произошла ошибка со стороны наших социальных служб, что привело к дополнительному ущербу, как эмоциональному, так и физическому, потерпевшему.

«Похоже, люди, ответственные за заботу о ней, ее матери и Департамент государственных социальных служб, подвели ее».

Мать жертвы сначала помешала расследованию, заявив, что Уэлч переехал в Мексику, а затем, как сообщается, не сообщила, когда он вернулся домой.

Мама позже призналась полиции, что ее дочь, возможно, пыталась сказать ей, что Уэлч приставал к ней, но она либо не могла вспомнить, либо пыталась «заблокировать это», согласно записи, представленной в суде.

В июне 2018 года она признала себя виновной в жестоком обращении с детьми, лжесвидетельстве и пособничестве уголовному преступлению и была приговорена к году тюремного заключения и четырем годам испытательного срока, согласно сообщениям.

Престарелый педофил, снявший на видео изнасилование и сексуальные посягательства на двух молодых девушек, заключен в тюрьму

Мужчина, изнасиловавший и изнасиловавший двух молодых девушек и снявший на видео нападения, сегодня находится в тюрьме на 16 лет.

Мелвин Миллер

44-летний Мелвин Миллер из Мерсисайда подвергся сексуальному насилию и изнасиловал двух молодых девушек несколько раз в течение двух лет.

Одна из девочек рассказала о жестоком обращении другу, подруга рассказала своим родителям и ее учителю, что была вызвана полиция.

Миллер отрицал обвинения, но сотрудники полиции Мерсисайда обнаружили явные видеозаписи его изнасилования и сексуального насилия обе девочки на двух жестких дисках компьютера, которые принадлежали ему.

Они также нашли 140 000 изображений детей, подвергшихся насилию — наибольшее число из обнаруженных на сегодняшний день в Мерсисайде.

На слушании дела о признании вины и подготовке к судебному разбирательству 6 апреля 2020 года Миллер признал себя виновным по всем 35 пунктам обвинительного заключения.

Слушание проходило полностью через Skype, поскольку ограничения, связанные с коронавирусом, означали, что адвокаты и ответчик не могли находиться вместе в суде.

В зале суда Ливерпульского королевского суда присутствовали только судья и секретарь суда.

Адвокаты вошли на слушание из дома, а обвиняемый появился по видеосвязи из тюрьмы.

Сегодня (29 апреля 2020 года) в Ливерпульском королевском суде судья Нил Флюитт заключил Миллера в тюрьму на 16 лет, и он будет пожизненно занесен в реестр лиц, совершивших сексуальные преступления.

Сегодняшнее судебное разбирательство также проводилось через Skype: адвокаты входили в систему вне зала суда, судья сидел в суде, а обвиняемый появлялся по видеосвязи из тюрьмы.

Старший королевский прокурор Мейрид Нисон из CPS Мерси Чешир сказала: «Это очень тревожное дело, над которым нужно работать.Видеозаписи, которые составили ключевую часть этого дела, были действительно огорчительными.

«Преступление Миллера шокировало тех, кто имеет опыт в этом виде преступности.

«Я хотел бы поблагодарить полицию Мерсисайда за их кропотливую помощь в привлечении этого человека к ответственности. Миллер жестоко обращался с этими девушками ради собственного сексуального удовлетворения, не думая о страданиях, замешательстве и травмах, которые он им причинял.

« Это были детей, втянутых во взрослый мир, который они явно не понимали и причинили им много страданий.

«Миллер — плодовитый педофил, и Королевская прокуратура приложила немало усилий, чтобы привлечь его к ответственности.

«Текущая изоляция от COVID-19 означает, что нам и нашим партнерам в системе уголовного правосудия пришлось использовать новые методы, чтобы привлечь этого человека к суду.

«Мать одной из потерпевших спросила судью, может ли она лично присутствовать на слушании приговора, и это было принято с учетом правил социального дистанцирования.

«Несмотря на сложности сложившейся ситуации, справедливость восторжествовала, и Мелвин Миллер уже давно находится за решеткой.

Примечания для редакторов

  • Мейрид Нисон — старший прокурор в отделе полиции Мерси Чешир по изнасилованиям и серьезным сексуальным преступлениям (РАССО).

Я стала жертвой изнасилования (Правда о женской педофилии) | Шака Сенгор

Я была жертвой изнасилования (Правда о женской педофилии)

Слово «изнасилование» из уст мужчины звучит странно. Я имею в виду, какой мужчина в здравом уме захочет выйти и сказать, что его сексуально изнасиловали, лишили невинности и заставили чувствовать себя грязным? Какой мужчина хочет выйти и сказать, что он чувствовал себя виноватым, когда ему было хорошо во время этого происходящего?

Как мужчин, нас учат, что мы всегда должны контролировать свои эмоции; иначе нас сочли бы панками.Когда меня изнасиловали, я даже не осознавала, что со мной происходит, потому что слово «соблазнение» не звучало насильственно или опасно для жизни. Это звучало заманчиво для моих подростковых ушей и вызвало во мне что-то такое, чего я никогда раньше не чувствовал. Может быть, это было то, как слова соскользнули с ее толстых чувственных губ, или, может быть, это было тепло ее дыхания, щекочущее мои наивные уши, когда она прошептала: «Держу пари, я могу соблазнить тебя». Я не знал, что значит «соблазнять», но когда она потянула мою руку к своей мягкой груди, я был уверен, что это будет действительно хорошо.

Мгновение спустя, лежа на ней, я знал, что навсегда изменюсь. Благодаря этому опыту мое тело стало зависимым от теплого удовольствия, которое она доставляла, как героиновый наркоман. Не имело значения, что мы сидели на грязном матрасе в задней комнате крэка, или что она была взрослой, а я был ребенком. Все, что я знал, это то, что я чувствовал себя так, как будто я умер и попал на небеса, и что я всегда буду в бесконечном поиске соблазнения как можно чаще. К сожалению, я не осознавал, что попал в глубины сексуального и эмоционального ада.

После нашего первого сексуального контакта я не мог перестать думать о ней. Один лишь взгляд на нее вызвал волну возбуждения по моему подростковому телу. Я жаждал ее даже в те моменты, когда знал, что не могу ее получить. В то время как мое сердце раскрылось, как дикий цветок, ее уши забились цементом из-за моих непрекращающихся мольб, чтобы она соблазняла меня снова и снова. После нескольких дней мольбы она уступила моей просьбе, и я снова смог испытать сладкие радости пребывания внутри нее — на самом деле она была внутри меня.Она бездушно запечатлела себя глубоко в моем юношеском сознании.

После первого изнасилования шлюзы открылись, и я стал хищником собственного насилия. Я разыскал женщин постарше, очаровал их, а затем заманил их, чтобы они воспользовались моей мужественностью и молодостью. Они знали эту игру и хорошо в нее играли. Они позволили мне взять под контроль и доминировать, как если бы я был мужчиной, способным справляться со сложностями женщин.

Когда я подумал, что освоил игру, ветры перемен вернули меня в реальность.Женщины стали преследовать меня, как львицы на охоте за добычей. Они хотели того, что я мог обеспечить для них деньгами или наркотиками; они никогда не хотели меня ради меня. Я был инструментом, простой пешкой в ​​соблазнительной и запутанной игре в шахматы. Пока у меня были наркотики и деньги, у меня могло быть столько взрослых женщин, сколько я хотел. Я медленно научился откладывать в сторону свои эмоции и объективировать женщин. Если они могли использовать меня, ранить мои чувства и не обращать внимания на мое сердце, тогда было бы правильно, если бы я поступил так же. Именно эта детская логика позволила мне отключить свои эмоции и рассматривать женщин как не более чем сексуальный объект, который нужно приобрести.

Спустя годы, когда исчезла новизна безрассудного, пустого, бессмысленного секса, я осознал, насколько меня насиловали. Моя невиновность была лишена меня, оставив после себя эмоциональную катастрофу. Почти два десятилетия я был неспособен любить и принимать любовь. Я с недоверием относился к женщинам и их мотивам и негодовал на тех, кто использовал мою уязвимость. Да, мне понравился секс, но за это пришлось дорого заплатить — мое сексуальное и эмоциональное здоровье. Я стал очень распутным, сексуально безрассудным и эмоционально дисфункциональным.Я потерял годы, которые невозможно заменить, и мне было отказано в удовольствиях и невинности подростковой любви.

Ни один подросток никогда не должен иметь господства над взрослым, особенно сексуального господства. К сожалению, эти ранние сексуальные переживания, которые произошли в разгар эпидемии крэка, были не уникальны для меня. Нездоровые сексуальные контакты между молодыми торговцами наркотиками и зависимыми от крэка женщинами, готовыми на все ради успеха крэка, обычны и, на мой взгляд, в значительной степени ответственны за женоненавистничество, проявившееся в музыке той эпохи.

До того, как крэк вошел в наше сообщество, было почти неслыханно, чтобы женщин называли суками и мотыгами. Нас учили уважать и уважать женщин в нашем сообществе; однако, как только крэк взял верх, и женщины начали использовать свои влагалища в качестве инструментов обмена, уважение уменьшилось. Подумайте об этом: как вы можете ожидать, что четырнадцатилетний ребенок будет уважать женщин, когда взрослые женщины агрессивно преследуют его ради секса в обмен на деньги, наркотики или престиж?

Многие из мужчин, с которыми я вырос, пережили похожие переживания, но очень немногие называют это изнасилованием.В подростковом возрасте мы просто думали, что рождаемся во взрослой жизни. Однако, как мужчина и отец, я теперь понимаю, что стал жертвой бесчисленных изнасилований со стороны взрослых женщин с эгоистичными взглядами. Да, женская педофилия существует, и она причинила большой вред молодым мужчинам. Я знаю, что трудно смотреть на женщин как на сексуальных хищников или вообразить, что они причиняют вред. На самом деле, я получил так много сексуального удовольствия, что мне потребовался серьезный эмоциональный всплеск, чтобы осознать степень ущерба, нанесенного этими встречами.Сегодня я с гордостью могу сказать, что я пережившая изнасилование, и теперь у меня здоровый эмоциональный взгляд на женщин.

Узнайте больше о моей истории на сайте www.shakasenghor.com

Обвинение Джейкоба Блейка в сексуальном насилии связано с женщиной, а не ребенком

ЗАКРЫТЬ

Президент Дональд Трамп, несмотря на возражения местных лидеров, совершает поездку во вторник в Кеношу, штат Висконсин, в последнее извержение в глазах страны по поводу расовой несправедливости. (1 сентября)

AP Domestic

Заявление: Джейкоб Блейк «изнасиловал маленькую девочку»

Стрельба Джейкоба Блейка от руки полицейского из Кеноши, штат Висконсин, вызвала серию некачественных онлайн-расследований.

Предыдущие контакты 29-летнего юноши с полицией были особенно частой целью, и многие посты неверно характеризовали предыдущие дела Блейка. Особенно стойкая ложь сосредотачивается на утверждении, что Блейк был обвинен или осужден за изнасилование ребенка.

Они включают сообщение от 1 сентября в Facebook, в котором говорится, что он «педофил», который «изнасиловал маленькую девочку»; сообщение от 31 августа, в котором говорится, что он «изнасиловал 15-летнюю девушку», сообщение от 26 августа, в котором говорится, что он попал в тюрьму за «изнасилование 14-летнего», и сообщение от 26 августа, в котором он попал в тюрьму за «изнасилование 14-летней девочки», а также сообщение от 26 августа.24 поста, в котором говорится, что Блейк — «ребенок (девочка 16 лет) насильник».

Проверка фактов: фотография, на которой якобы изображена вооруженная мама Кайл Риттенхаус, взята из другого протеста.

Все эти утверждения неверны. Вот почему.

Джейкоб Блейк изображен со своими детьми. (Фото: семейное фото, предоставленное прокурором Беном Крампом)

Блейк обвиняется в изнасиловании женщины

Во время стрельбы 23 августа у Блейка был ордер на его арест по делу, возбужденному в июле в округе Кеноша.

Согласно уголовному иску, Блейк якобы вошел в дом женщины, которую он знал рано утром, изнасиловал ее, а затем взял дебетовую карту и ключи от машины, прежде чем скрыться на своем автомобиле. Блейк обвиняется в этом незавершенном деле в совершении тяжкого преступления сексуального насилия третьей степени, а также в нарушении права владения и хулиганстве.

Проверка фактов: Джейкобу Блейку предъявлены обвинения по делу о нападении в мае, но он не осужден за огнестрельное оружие.

Жалобы на сексуальное насилие в отношении ребенка, по всей видимости, разрослись, потому что люди, не знакомые с уголовным законодательством штата Висконсин, неправильно понимают это дело в протоколах онлайн-суда.

В протоколе онлайн-судебного заседания указанное преступление квалифицируется как сексуальное насилие третьей степени с указанием закона 940.225 (3) (а). В этом статуте преступление определяется как «половой акт с человеком без его согласия». (Более суровые обвинения первой и второй степени в отношении взрослых относятся к сексуальному контакту с отягчающими факторами, такими как причинение тяжких телесных повреждений или угроза насилия.)

Наказания и определения сексуального насилия в отношении ребенка подробно описаны в другом статуте штата Висконсин. (948.02), который включает первую и вторую степень, но не третью степень.

Джулия Джексон делает эмоциональное заявление во время пресс-конференции о своем сыне, Джейкобе Блейке. Беспорядки вспыхнули после того, как в воскресенье в социальных сетях широко распространилось видео со стрельбой 29-летнего Блейка. Блейк был ранен в спину офицером полиции Кеноши несколько раз. По словам отца, он парализован ниже пояса. (Фото: Марк Хоффман, Milwaukee Journal Sentinel)

Проверка фактов по этой теме, проведенная checkyourfact.com отмечает, что одна из версий этого заявления в Facebook включает скриншот статута Род-Айленда о сексуальном насилии третьей степени, который относится к сексуальному контакту с кем-то 14 или 15 лет.

Единственное другое уголовное обвинение, которое мы обнаружили в прошлом Блейка, было связано с очной ставкой в ​​сентябре 2015 года в баре округа Расин. Блейк был обвинен в сопротивлении офицеру и множеству обвинений, связанных с оружием, после того, как якобы вытащил пистолет в баре, ушел и был арестован во время боевой остановки движения, говорится в уголовном иске.

Не было никаких обвинений в сексуальном насилии, связанных с этим делом, которое было отклонено в 2018 году из-за проблем со свидетелями и возраста трехлетнего дела, согласно судебным протоколам и официальным лицам.

Мы не нашли записей, свидетельствующих о том, что Блейк ранее судим за уголовные преступления или провел какое-либо время в тюрьме.

Associated Press, PolitiFact, Snopes и другие также признали ложные утверждения о Джейкобе Блейке и сексуальном насилии над детьми.

Наше решение: Неверно.

На основании нашего исследования мы оцениваем это утверждение как ЛОЖНОЕ.Блейку предъявлено обвинение в сексуальном насилии, но оно касается взрослой женщины, а не ребенка.

Наши источники проверки фактов:

  • сообщение в Facebook, 24 августа
  • сообщение в Facebook, 26 августа
  • сообщение в Facebook, 31 августа
  • сообщение в Facebook, 1 сентября
  • сообщение в Facebook, 2 сентября
  • Окружной суд Висконсина, дело округа Кеноша 2020CF736, подано 6 июля
  • Жалоба на уголовное дело, дело округа Расин 2015CF1391, подана 21 сентября 2016 г.
  • Жалоба на уголовное дело, дело округа Расин 2016CF990, подана 20 июня 2016 г. Дело округа Кеноша 2020CF736, подано 6 июля
  • США СЕГОДНЯ, август.28, Проверка фактов: Джейкобу Блейку предъявлены обвинения по делу о нападении в мае, но он не осужден за огнестрельное оружие
  • Законодательное собрание штата Висконсин, статут 940.225 (3) (a)
  • Законодательное собрание штата Висконсин, статут 948.02
  • Статут штата Род-Айленд, 11 -37-6. Сексуальное насилие третьей степени
  • Проверьте свои факты, 28 августа, ПРОВЕРКА ФАКТА: ПРЕТЕНЗИИ НА ВИРУСНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ ДЖЕЙКОБА БЛЕЙКА СЕКСУАЛЬНО НАПИРАЛИСЬ НА 14 ЛЕТ
  • Associated Press, 31 августа, Сообщения, утверждающие, что Джейкобу Блейку предъявлены обвинения в изнасиловании детей, необоснованны

Свяжитесь с Эриком Литке по телефону (414) 225-5061 или elitke @ jrn.com. Следуйте за ним в Twitter по адресу @ericlitke.

Спасибо за поддержку нашей журналистики. Вы можете подписаться на нашу печатную версию, приложение без рекламы или копию электронной газеты здесь.

Наша работа по проверке фактов частично поддерживается грантом Facebook.

Автозапуск

Показать миниатюры

Показать подписи

Последний слайдСледующий слайд

Прочтите или поделитесь этой историей: https://www.usatoday.com/story/news/factcheck/2020/09/03/fact-check-jacob- блэйк-секс-нападение-обвинение-связанная-женщина-не-ребенок / 5700351002/

.