Как поживаешь брат кадет: Как поживаешь, кадет? » Официальный сайт городского округа Архангельской области «Мирный»

Как поживаешь, кадет? » Официальный сайт городского округа Архангельской области «Мирный»

За четыре с небольшим года деятельности Санкт-Петербургского кадетского военного корпуса Министерства обороны Российской Федерации туда поступили и обучаются на сегодняшний день десятки мальчишек из Мирного. Жизнь вдали от дома, какая она? С 20 по 25 марта  мальчишки-кадеты приезжали на каникулы в Мирный. С некоторыми из них удалось побеседовать

Справка:

Федеральное государственное казенное общеобразовательное учреждение «Санкт-Петербургский кадетский военный корпус Министерства обороны Российской Федерации» организован на основании распоряжения Правительства Российской Федерации № 146-р от 19 августа 2011 года и Приказа Министра обороны Российской Федерации № 1350 от 19 августа 2011 года в форме слияния федеральных государственных общеобразовательных учреждений «Санкт-Петербургский кадетский ракетно-артиллерийский корпус Министерства обороны Российской Федерации», «Кадетский корпус железнодорожных войск Министерства обороны Российской Федерации» и «Военно-космический кадетский корпус Министерства обороны Российской Федерации».

Даниил МИТРОФАНОВ, 7 класс

Даниил в кадетском корпусе с пятого класса. В Мирном он учился в 3 школе.

В 4 классе его учитель показала школьникам презентационный буклет о кадетском корпусе. Она рассказала в двух словах — что это за учебное заведение и спросила, кто бы хотел туда поступить. Руку поднял только Даниил. Четвероклассник принес этот буклет домой, поговорил с родителями… в общем, через несколько месяцев он успешно сдал вступительные экзамены, набрав 27 баллов и был зачислен в список поступивших.

Даниил рассказал, что в день прибытия на учебу, когда все еще собирались перед КПП, он вдруг увидел Сашу Белобородова, своего друга из Мирного, с которым они вместе занимались в секции плавания в спорткомплексе «Звезда». Оказывается, Саша тоже поступил сюда. Удивлению ребят не было предела, ведь они встречались на секции и не знали, что параллельно готовятся к поступлению в кадетский корпус. Ребята попали в один взвод, и даже в одно отделение. В общежитии их разместили в разные комнаты, но они продолжают дружить. В конце первой недели сентября в кадетском корпусе проводится традиционная церемония принятия кадетами торжественного обещания; не стали исключением и новобранцы 2013 года.

— Даниил, как прошла первая неделя до церемонии?

— Нас обучали строевым приемам, дали текст торжественного обещания кадет, который мы должны были читать в день церемонии, и мы учились четко его произносить. Нам выдали форму, учили пришивать подворотничок, нашивки и шевроны. Параллельно с этим мы ходили на уроки, знакомились с педагогами и внутренним распорядком. В общем, привыкали к новой обстановке.

— К чему было особенно трудно привыкнуть?

— К раннему подъему. Раньше он был в 6.45, а сейчас — в 6.30. Все остальное я перенес спокойно.

— Каких оценок у тебя больше? И какие предметы в школьной программе тебе нравятся?

— Сейчас в основном у меня «четверки». В начальной школе я был отличником, 5-6 класс в кадетском корпусе окончил на 4 и 5. Сейчас, в 7 классе, у нас появились новые предметы: алгебра, геометрия и физика, они довольно сложные, иногда бывают «тройки», не без этого. Но, надеюсь, что у меня получится удержаться в «хорошистах» по итогам года. С удовольствием хожу на английский язык и музыку.

— Ты видишь себя в будущем военным или больше склоняешься к гражданской специальности?

— Я планирую стать военным. Думаю, что буду поступать в военно-космическую академию имени Можайского, хотя есть еще мысли поступить в военное авиационное училище, где учат на вертолетчиков. Хотел бы управлять военным вертолетом.

— Твой досуг в Мирном и в Петергофе, скорей всего отличается, а чем именно?

— В Мирном я мог свободно делать, что захочу – играть на компьютере, гулять, просто лежать с книгой или смотреть телевизор, а там такого нет. Я не могу после уроков переодеться и пойти на улицу. Там все строго и по расписанию. За пределы кадетского корпуса могут выходить только старшие кадеты (с 14 лет), получившие увольнение на выходной день.

При поступлении нам рассказали о кружках и секциях, которые есть в кадетском корпусе. Я выбрал кружок «Робототехника: конструирование и программирование» и занимаюсь там.

— Расскажи подробнее об этом своем увлечении.

— На этом кружке мы проектируем и собираем различных роботов. Детали для них сначала чертим на бумаге, если возникают сложности, нам помогает наш преподаватель Виталий Дмитриевич Битюников. Потом мы делаем компьютерный чертеж всех деталей и отправляем их на печать через 3D-принтер. За это время мне удалось создать несколько действующих моделей роботов и даже поучаствовать с ними в различных конкурсах, в том числе и в международном фестивале робототехники «Робофинист», который состоялся в сентябре прошлого года в Санкт-Петербурге. Там было около тридцати категорий соревнований: воздушные гонки, автономный футбол, прохождение сложнейшей трассы ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, битва сумо и многое-многое другое. Наши роботы играли в футбол. Тогда мы заняли первое место! Сейчас я увлекся проектом по созданию робота, которым будет управлять человек, одетый в специальный костюм. Таким образом, действовать в опасных условиях будет робот, чтобы не подвергать риску человека.

— Как интересно! То есть, ты склонился к техническому увлечению, а что еще тебе интересно?

— В этом учебном году я в составе сборной команды от своего курса выступал в КВН. Еще я хочу научиться играть на гитаре. Думаю, в следующем году запишусь на музыкальный кружок.

— Даниил, а за пределами кадетского корпуса ты бываешь?

— Да, нас возят на различные экскурсии, мы побывали во многих красивых местах в Петергофе, дважды ездили в артиллерийский музей, также нас возили на исторические реконструкции, рыцарские турниры, в театр «Балтийский дом», в разные кинотеатры.

Евгений КОРЕПАНОВ, 10 класс

Женя поступал в кадетский корпус в 2012 году, после 6 класса, в Мирном он учился в 4 школе. Тогда из его класса документы подавали четверо мальчишек, поступили трое. Теперь уже Женя — не новичок в кадетстве; ко многому он привык, с чем-то не согласен, и все же, по его словам, он сделал правильный выбор, поступив в кадетский корпус.

— Женя, какие перемены произошли с тобой в кадетском корпусе?

— Я стал больше ценить время, у нас его не так много. Здесь слишком мало свободы. Изменилось мое отношение к школьным отметкам. В школе я был отличником, здесь 7 класс тоже окончил на одни «пятерки», а с 8 класса в итоговой ведомости появились «четверки». Но, я считаю, что здесь «цена» отметок выше, чем в школе. Зачастую моя «пятерка» в школе – это «четверка» в кадетском. По-другому начинаешь вести себя на уроках, становишься серьезнее. Еще я понял, что здесь проще определиться с выбором профессии, чем в школе.

— Почему ты так решил?

— Нам много рассказывают о различных вузах. Так, недавно приезжали представители Института криптографии, связи и информатики, а еще из военно-космической академии имени Можайского, Михайловского артиллерийского училища и других. К тому же здесь обстановка другая. Мы здесь другие. У большинства из нас именно в кадетском появляются увлечения, которых не было в Мирном из-за отсутствия той или иной секции, а это тоже дает толчок к выбору дальнейшей профессии. Некоторые кадеты участвуют в параде на Дворцовой площади (и не по одному разу), другие выезжают на Всероссийские предметные олимпиады, третьи здесь увлекаются историей, музыкой или техникой. Все это определяет наш настрой на будущее. Я серьезно увлекся иностранными языками. Конечно, я и в школе изучал английский язык под началом Марии Борисовны Шаповаловой, и еще тогда я полюбил этот предмет. Здесь встретил нового учителя – Елену Владимировну Цветкову-Омеличеву, и она еще больше развила во мне интерес к языку. Мне захотелось большего, и я записался на факультатив по немецкому языку. Правда, во втором полугодии не всегда есть время его посещать, у нас началась подготовка к параду на Дворцовой площади к 9 мая. Раньше я сомневался, перебирал разные профессии, в основном технической направленности. Теперь думаю связать свою жизнь с иностранным языком.

Денис ВАЧЕВ, 10 класс

Денис также учился в 4 школе и поступил в кадетский корпус после 6 класса в 2012 году.

— Денис, изменилось ли за время учебы твое отношение к кадетству?

— Нет, все осталось, как и до поступления: я хотел и стал частью кадетского братства; мне хотелось стать военным, и здесь я ближе к мечте, ведь военная подготовка занимает значительную часть нашей повседневной жизни.

— То есть, ты планируешь быть военным?

— Да, я хочу поступить в военно-космическую академию имени Можайского.

— А где хотел бы жить и работать?

— Нет особых предпочтений. Учитывая, что я планирую стать военным, выбора особого не будет. Куда Родина пошлет, туда и поеду.

— У тебя два младших брата, один из них – Даниил, учится в 5 классе. Он проявляет интерес к учебе в кадетском корпусе?

— Брат «загорелся» этой темой с первого дня, как в нашей семье возникли разговоры о моем поступлении. Даня сразу сказал: «Я тоже буду кадетом». Он с родителями провожал меня в кадетский корпус, там примерял мою форму, просил его сфотографировать в фуражке. Мама рассказывала, что дома брат начал отжиматься по утрам, стал физически и морально готовиться к поступлению, уделяет серьезное внимание учебе. Даня очень хочет поступить в военное училище, если не попадет в кадетский. Самый младший брат (Артем, ему сейчас три с половиной года) тоже пытается отжиматься, хоть еще и не понимает, что к чему.

— Появилось ли у тебя увлечение, которого не было в школе?

— Да, я заинтересовался информатикой. Сейчас мы с друзьями в свободное время пытаемся сделать свой проект — игру 3D формата.

— Кто главный человек в твоей жизни?

— Конечно же, мама. Мне кажется, так любой бы ответил. Кто даст совет и поддержит? Конечно, мама.

— В каких внеучебных мероприятиях тебе доводилось участвовать?

— За эти годы много чего было, все и не вспомнить. Трижды я участвовал в параде Победы 9 мая, сейчас к очередному параду готовимся. Три года я работал экскурсоводом в нашем музее, участвовал в олимпиаде среди кадетских корпусов по английскому языку, часто принимал участие в конкурсах чтецов.

Кто-то считает, что, с поступлением в кадетский корпус, у детей заканчивается детство. Правильное это решение, или нет – спорить на эту тему можно бесконечно, но мы не будем. Все в этом мире относительно, и ребята уже понимают это. Детства их никто не лишал, оно у них просто другое. Кто-то из мальчишек – в самом начале кадетской жизни, другие незаметно подобрались к ее завершению, пройдя сложный и особенный путь. В любом случае, всем детям – школьникам и кадетам хочется пожелать достойного будущего и правильных ориентиров в жизни!

Виват, кадеты и в добрый путь!

P.S.  На фото Женя и Денис — в форме старого образца. В этом учебном году им выдали другую форму, но фотографий в новом облачении у них пока нет.

Евгения ПАНОВА

Читать «Кадеты и юнкера» — Марков Анатолий Львович, Ишевский Георгий Федорович — Страница 1

Annotation

В начале двадцатого века автор учился в Воронежском кадетском корпусе и затем в Николаевском кавалерийском училище. Воспоминания о тех временах он собрал в книгу уже в эмиграции.

А.Л. Марков

Поступление в кадетский корпус

Товарищи

Однокашники

Скандал в лазарете

Новички и «майоры»

Забавники и герои

Офицеры-воспитатели

Отпуска и каникулы

Военные прогулки и парады

Преступления и наказания

Великий князь

Михайлов день

Гвардейская юнкерская школа и её подготовительный пансион

Юнкера Славной школы

«Царская сотня»

Производство

Кадеты и юнкера в Белом движении

А.Л. Марков

Кадеты и юнкера

                                                            Анатолий Львович Марков в 1915 году

Поступление в кадетский корпус

Весной 1910 года отец привёз меня из деревни в Воронеж держать экзамен в четвёртый класс кадетского корпуса. В этом городе мне пришлось быть не в первый раз. Мальчиком восьми лет, с матерью и братом, я приезжал сюда, когда мой старший брат поступал кадетом во второй класс. Мать, нежно любившая своего первенца, с большим горем отдавала его в корпус и, не в силах сразу расстаться с сыном, прожила вместе со мной около месяца в Воронеже, в «Центральной» гостинице, близко отстоявшей от корпуса. В качестве младшего братишки я увлекался кадетским бытом и почти каждый день бывал в помещении младшей роты, куда нас с матерью допускали по знакомству.

В настоящий мой приезд с отцом в Воронеж я, таким образом, был уже несколько знаком с внутренним бытом кадет, что до известной степени облегчало моё положение новичка, да ещё поступавшего прямо из дому в четвёртый класс. У отца в корпусе нашёлся старый товарищ, командир 1-й роты полковник Черников, в этот год выходивший в отставку генералом. Его заместитель, полковник Трубчанинов так же, как его предшественник, оказался однокашником отца по Орловскому корпусу.

Экзамены, начавшиеся на другой день после нашего приезда, оказались труднее, чем мы предполагали. На экзамене Закона Божия батюшка, видный и важный протоиерей, спросил меня, не являюсь ли я родственником писателя Евгения Маркова, умершего в Воронеже директором Дворянского банка и председателем Археологического общества. Узнав, что я его внук, батюшка сообщил, что он также член Археологического общества, хорошо знал покойного деда, любил его и уважал.

Первые три дня экзаменов прошли для меня благополучно, но в четвёртый я неожиданно наскочил на подводный камень. Случилось это на испытании по естественной истории, предмете везде и всегда считающемся лёгким и второстепенным. Так об этом предмете полагали и мы с моим репетитором, почему и не обратили на естественную историю большого внимания. Конца учебника по этому предмету я даже и не прочитал, как раз в том месте, где дело шло о навозном жуке. Этот проклятый жук чуть не испортил всего дела, так как спрошенный о строении его крыльев, я стал в тупик и ничего по этому интересному вопросу ответить не мог. Преподаватель естественной истории, заслуженный тайный советник, вошёл в моё положение и не захотел резать мальчишку, благополучно прошедшего уже по всем предметам экзаменационные сциллы и харибды. Он дал мне переэкзаменовку на… после обеда. Нечего и говорить, конечно, что я сумел воспользоваться этой передышкой, а после обеда сдал экзамен без запинки.

Выдержав экзамен по учебным предметам, я был затем подвергнут медицинскому осмотру. Для этой цели отвели один из пустовавших в то время классов, двери которого выходили в коридор, переполненный родителями и родственниками, привозившими детей на экзамены.

Так как вступительные экзамены в корпус держали исключительно ребята, поступавшие в первые два класса, то я среди них представлял собой единственное исключение и притом такое, о котором никто из находившихся в коридоре мамаш и не подозревал.

Зная, что доктора осматривают десятилетних карапузов, родительницы эти, нимало не стесняясь, заходили в комнату осмотра и вступали в разговор с врачами. При их неожиданном появлении в дверях я, голый, как червяк, принуждён был дважды спасаться за ширмы, к обоюдному смущению обеих сторон.

Как только результаты экзаменов были объявлены, отец, поздравив меня, немедленно повёл в магазин военных вещей, где купил мне кадетскую фуражку с чёрным верхом и красным околышем, которую я проносил всё лето при штатском костюме, являя из себя довольно странную фигуру. Этот полуштатский-полувоенный вид приводил в полное недоумение встречных, не знавших, как понимать мою нелепую личность. В качестве старого кадета брат Коля, бывший в это время кадетом в Ярославле, сильно возмущался таким видом, находя, что в кадетской фуражке и при штатском костюме я имею «сволочной вид земского начальника».

Всю дорогу от Воронежа в наше Покровское отец, обычно суровый и неразговорчивый с нами, был необыкновенно ласков, довольный тем, что и второй его сын стал на привычную и понятную для него дорогу военной службы. На балконе усадьбы, с которого была видна вперёд дорога со станции, вся семья наша, ожидавшая моего возвращения, издали завидев красный околыш, сразу поняла, что мои экзамены сошли благополучно. Ради такого торжественного случая отец в этот день также надел свою дворянскую фуражку с красным околышем, чем как бы сблизил меня со своей особой.

Свободное от опостылевших наук лето промелькнуло незаметно, как и много других счастливых лет юности, как незаметно и быстро проходит в жизни всё счастливое. Незаметно подошёл август, к 16-му числу которого мне предстояло явиться в корпус, чтобы стать настоящим кадетом, а не возбуждающей недоумение штатской личностью в военной фуражке. Отвозил меня в военную школу опять отец. Я ехал в Воронеж с наружной бодростью, но тайной жутью.

Принадлежа к исконно военной семье и зная по рассказам отца и брата кадетский быт, который я и сам уже раз наблюдал, я всё же сознавал, что, поступая сразу в четвёртый класс, должен был явиться для моих одноклассников, сжившихся друг с другом за три года совместной жизни, человеком чужим и во всех смыслах «новичком», положение которых во всех учебных заведениях незавидно. Недаром брат Николай, верный духу нашего сурового деревенского обихода, предупредил меня многообещающе и злорадно:

–Бить тебя там будут, брат, как в бубен.

–То есть как бить, за что?

–А так… чтобы кадета из тебя сделать. Там, голубчик, штрюков не любят…

Немудрено поэтому, что утром 15 августа 1910 года я вошёл в просторный вестибюль кадетского корпуса в Воронеже с видом независимым, но с большим внутренним трепетом.

Усевшись на скамейку, пока отец ушёл выполнять соответствующие формальности, я стал прислушиваться к странному глухому шуму, доносившемуся сверху, который, отдаваясь эхом по мраморным лестницам и пролётам, напоминал шум потревоженного улья. Поначалу все, кто впервые слышали этот характерный шум, принимали его за гомон кадет, стоящий весь день в коридорах. Впоследствии я убедился, что шум этот никакого отношения к голосовым способностям кадет не имел, а был просто эффектом корпусной акустики.

От нечего делать, в ожидании отца, я стал оглядывать вестибюль и всё, что мне можно было видеть со скамейки. Небольшой бюст чёрной бронзы какого-то николаевского генерала привлёк первым моё внимание к нише позади скамейки. Это оказался памятник, поставленный основателю корпуса. На белой мраморной доске цоколя золотыми буквами стояла надпись: «Генерал-лейтенант Николай Димитриевич Чертков в 1852 году пожертвовал 2 миллиона ассигнациями и 400 душ крестьян для учреждения в г. Воронеже кадетского корпуса».

КАДЕТСКИЙ КОРПУС. Записки о прошлом. 1893-1920

КАДЕТСКИЙ КОРПУС

Весной 1910 года отец сам привёз меня в Воронеж держать экзамен в кадетский корпус. Нас сопровождал из Покровского и мой репетитор грузин Иван Григорьевич, который ехал к себе на Кавказ, но по дороге решил задержаться в Воронеже, чтобы узнать о результатах моих экзаменов. В Воронеже и даже в кадетском корпусе мне пришлось быть уже не первый раз. Совсем маленьким мальчиком с матерью и братом я приезжал сюда, когда Коля поступал кадетом во второй класс. Мать, нежно любившая своего старшего сынишку, с большим горем отдала его в корпус и, не в силах сразу расстаться с ним, прожила со мной около трёх недель в Воронеже. Чтобы быть поближе к сыну, мама даже поселилась в одном из корпусных флигелей на квартире у её старого знакомого офицера-воспитателя полковника Ступина, семья которого в это время была в отъезде. В качестве младшего братишки я увлекался кадетским бытом и почти каждый день бывал в помещении младшей роты, куда нас с мамой допускали по знакомству.

В настоящий мой приезд в Воронеж с отцом я, таким образом, был уже несколько знаком с внутренней жизнью кадетского корпуса, что до известной степени облегчало моё положение новичка, да ещё поступающего прямо в один из старших классов. У отца в корпусе нашёлся старый товарищ, командир 1-ой роты Черников, в этот год выходивший в отставку генералом. Его заместитель, полковник Трубчанинов, также оказался однокашником папы по Орловскому корпусу.


Экзамены, начавшиеся на другой день после нашего приезда, оказались труднее, чем предполагалось, так как я поступал в пятый класс, где требовалось много математики, с которой у меня была вражда с юных лет. На экзамене Закона Божьего батюшка, видный и важный протоирей, осведомился, не являюсь ли я родственником писателя Евгения Маркова. Узнав, что я его внук, батюшка сообщил, что он хорошо знал покойного деда, очень его любил и уважал.

Первые три дня экзаменов прошли благополучно, и только на четвёртый я неожиданно наскочил на подводный камень. Случилось это на испытании по естественной истории ? предмету, везде и всегда считающемуся лёгким и второстепенным. Так об этом предмете полагали и мы с Иваном Григорьевичем, почему и обратили на естественную историю не слишком много внимания. Конца учебника по этому предмету я даже не дочитал, как раз в том месте, где дело шло о навозном жуке. Этот проклятый жук чуть не испортил всего дела! Спрошенный о строении его крыльев, я стал в тупик и ничего ответить по этому интересному вопросу не смог. Преподаватель, заслуженный тайный советник, вошёл в моё положение и не захотел резать мальчишку, благополучно прошедшего уже по всем предметам экзаменационные Сциллы и Харибды, почему назначил мне переэкзаменовку после обеда. Нечего и говорить, что я сумел воспользоваться этой передышкой и после обеда сдал экзамен без запинки.

Выдержав экзамены по учебным предметам, я был подвергнут медицинскому исследованию. Для этой цели был отведён один из пустовавших в это время классов, дверь которого выходила в коридор, переполненный родителями и родственниками, привезшими детей на экзамены. Так как вступительные экзамены в корпус держали почти исключительно ребята, поступавшие в два первых класса, то я среди них представлял единственное исключение и при том такое, о котором никто из находившихся в коридоре мамаш и не подозревал. Зная, что доктора осматривают карапузов 9-ти лет, присутствовавшие в коридоре родительницы, не стесняясь, заходили в комнату медицинского осмотра и вступали в разговоры с докторами. При их неожиданном появлении в дверях я, голый, как червяк, принуждён был дважды спасаться за ширмы к смущению обеих сторон.

В результате медицинского осмотра была забракована целая куча детишек, уже выдержавших экзамены под аккомпанемент рёва мамаш и сыновей. Зато когда в коридоре выстроили шеренгой всех прошедших осмотр и экзамены, на них было приятно посмотреть. Это были поголовно румяные и крепкие, как орех, младенцы, годные, без всякого сомнения, вынести нелёгкую кадетскую муштру.

Как только результаты экзаменов были объявлены, отец, поздравив меня, немедленно повёл в магазин военных вещей, где купил мне кадетскую фуражку с чёрным верхом и красным околышем, которую я впоследствии и проносил всё лето при штатском костюме, являя из себя довольно странную фигуру. Этот полуштатский-полувоенный вид приводил в полное недоумение встречных кадетов и юнкеров, не знавших, как понимать мою нелепую личность. Будучи отставным кадетом, брат Коля таким видом сильно возмущался, находя, что в кадетской фуражке и при штатском костюме я имею «сволочной вид земского начальника».

Обычно суровый и неразговорчивый с нами, отец всю дорогу из Воронежа в Покровское был необыкновенно ласков. Он был доволен тем, что его сын стал на привычную и понятную для него дорогу военной службы. На балконе усадьбы, с которого было видно далеко вокруг, вся семья, нас ожидавшая, завидев издали мой красный околыш, сразу поняла, что экзамены сошли благополучно. Ради такого торжественного случая отец в этот день также надел на себя дворянскую фуражку с красным околышем, чем как бы сблизил меня со своей особой.

Свободное от опостылевших наук лето промелькнуло почти незаметно, как и много других счастливых лет юности, как незаметно и быстро проходит в жизни всё счастливое. За летние месяцы мы с сестрой и Женей объехали с родственными визитами Озерну, Александровку, Охочевку и даже Букреево. Везде нас встречали тепло и по-родственному, как это бывало когда-то в доброе старое время в привольных дворянских усадьбах.

В июле в наших местах разразилась эпидемия холеры, и на выгоне около кладбища вырос жуткий серый холерный барак из досок, который все обходили стороной. Незаметно подошёл август, с наступлением которого холера прекратилась, унёсши в Покровском около десятка человеческих жизней. К 16-му числу этого месяца мне предстояло явиться в корпус, чтобы стать настоящим кадетом, а не возбуждающей недоумение штатской личностью в военной фуражке. Отвозил меня на новую жизнь опять отец, и ехал я в Воронеж с наружной бодростью, но с тайной жутью. Принадлежа к военной семье и зная по рассказам отца и брата о кадетском быте, который и самому уже пришлось наблюдать, я хорошо осознавал, что, поступая сразу в пятый класс, должен явиться для своих одноклассников, сжившихся уже за четыре года совместной жизни, человеком чужим и во всех смыслах «новичком», у которых во всех учебных заведениях положение незавидное.

Недаром брат Николай, верный духу сурового деревенского обихода, предупредил меня злорадно и многообещающе: «Морду, брат, тебе там будут бить, как в бубен». «То есть, как морду?.. за что?» ? «А так! Чтобы кадета из тебя сделать, там, голубок, «штрюков» не любят». С видом независимым снаружи, но с большим внутренним трепетом, входил я 16 августа 1910 года в просторный вестибюль кадетского корпуса в Воронеже. Усевшись на скамейку, пока отец пошёл к начальству выполнять соответствующие формальности, я стал прислушиваться к глухому шуму, доносившемуся сверху из ротных помещений, который, отдаваясь эхом по огромным мраморным лестницам и пролётам, напоминал шум потревоженного улья. Поначалу все, кто слышал этот характерный гул, принимали его за гомон кадетов, стоявший день и ночь в коридорах рот. Впоследствии пришлось убедиться, что шум этот никакого отношения к голосовым способностям кадетов не имел, а был просто эффектом центрального отопления и корпусной акустики.

От нечего делать, в ожидании отца я стал оглядывать вестибюль и всё то, что было видно со скамейки. Небольшой бюст из чёрной бронзы николаевского генерала привлёк первым моё внимание. Это оказался памятник, поставленный основателю корпуса. На белой мраморной доске цоколя стояла золотыми буквами надпись: «Генерал-лейтенант Николай Дмитриевич Чертков в 1852 году пожертвовал 2 миллиона ассигнациями и 4000 крестьян для учреждения в г. Воронеже кадетского корпуса».


Кроме генеральского бюста, ничего интересного больше в вестибюле не было. Швейцар ничем не отличался от гимназического, как и входные зеркальные двери. Кругом не было ни души, и корпус точно вымер. Мимо меня через вестибюль изредка проходили куда-то в темноту коридоров, звеня шпорами, офицеры, не обращавшие никакого внимания на мою деревенскую фигуру. Где-то недалеко, видимо, в столовой, негромко позванивала посуда. Так прошло около десяти минут. Вдруг страшный грохот барабана, как обвал, заставил меня вскочить на скамейке от неожиданности. Погремев где-то недалеко, барабан на минуту замолчал, а затем загрохотал этажом выше. Через пять минут лестничные пролёты над моей головой наполнились шумом и шарканьем сотен ног, спускавшихся по лестнице. С гулом лавины густая толпа кадетов, заполнившая пролёты, сошла сверху, и передние ряды их остановились на последней ступеньке, с любопытством оглядывая мою фигуру. Сошедший откуда-то сверху офицер вышел в вестибюль и, обернувшись к кадетам, что-то скомандовал. Ряды кадет в ногу, потрясая гулом весь вестибюль, стройно двинулись мимо меня в столовую. Рядами прошли все четыре роты корпуса, начиная с длиннейших, как колодезный журавль, кадет-гренадеров строевой роты и кончая малютками первого класса, ещё не умевшими «держать ноги». Пройдя в невидимую для меня столовую, роты затихли, а затем огромный хор запел молитву, после которой столовая наполнилась шумом сдержанных голосов и звоном тарелок. Корпус приступил к завтраку.

В этот момент ко мне подошёл офицер и, спросив фамилию, пригласил следовать за ним наверх. На площадке первого этажа он остановился перед высокой деревянной перегородкой, отделявшей коридор, и постучал. Большая дверь с надписью «Вторая рота» немедленно открылась, мы вошли, и солдат закрыл дверь за нами. По длиннейшему коридору, в который с обеих сторон выходили двери классов и огромной спальни, мы прошли в самый его конец, свернули налево в другой коридор и остановились перед дверью с надписью «Цейхгауз». Как в коридоре, так и во всех других помещениях роты стояла звенящая в ушах тишина и было полное безлюдье.

Бородатый солдат с медалями, одетый в кадетскую рубашку и погоны, носивший звание «каптенармус», по приказу пришедшего со мной офицера (как я потом узнал, это был мой ротный командир полковник Анохин) одел меня с ног до головы в кадетскую казённую одежду: неуклюжие сапоги с короткими рыжими голенищами, чёрные потрёпанные и засаленные брюки и парусиновую рубашку с погонами, чёрным лакированным поясом и тяжёлой медной бляхой с гербом. «Пригонка обмундирования», как мои мучители при этом называли моё одевание, была самая поверхностная, почему обмундирование моё было замечательно тем, что ни одна его часть не соответствовала размерам тела. Брюки, например, были невероятно широки и длинны, рубашка напоминала халат, а ворот её мог вместить две мои шеи, погоны уныло свисали, причём упорно держались не на плечах, а почему-то на груди. Но всего было хуже с сапогами: из огромной кучи этой обуви мне самому предложили выбрать пару «по ноге». Это было бы не трудно, если бы правые и левые сапоги не были перемешаны в самом живописном беспорядке, так что двух одинаковых сыскать было совершенно невозможно, и мне пришлось удовольствоваться двумя разными и потому разноцветными. На робкое замечание, что одежда эта мне кажется не совсем «по мне», каптенармус ответил, что это «пока», так как «обмундирование это повседневное и последнего срока». Здесь же в цейхгаузе меня посадили на табуретку, и появившийся парикмахер, пахнувший луком, наголо оболванил мне голову машинкой «под три ноля».

Когда я по окончании всех этих издевательств сошёл вниз к отцу проститься, он только засмеялся и покачал головой. С жутким чувством жертвы, покинутой на съедение, я расстался с отцом и поднялся опять «в роту», куда из столовой скоро пришли и кадеты. Ротный сдал меня дежурному офицеру, усатому, выступающему как гусь, подполковнику. Тот сообщил мне, что я назначен в 1-ое отделение пятого класса, помещение которого находилось рядом с входной дверью. Как я потом узнал, это было завидное назначение, так как отделение было старшим в роте.

В моё время все кадеты Воронежского великого князя Михаила Павловича кадетского корпуса делились на четыре роты. В младшую четвёртую входили три отделения первого и три второго класса, в третью роту – одно отделение четвёртого и три отделения третьего класса, во вторую – два отделения четвёртого и три отделения пятого и, наконец, в первую роту, или строевую, ? все отделения шестого и седьмого класса. Эта последняя на строевые учения выходила вооружённая винтовками и патронташами и являлась гордостью корпуса, давая ему тон. По корпусной традиции кадеты седьмого класса почему-то называли себя «дополнистами».

В верхнем этаже главного корпусного здания находились помещения двух старших рот, разделённых площадкой лестницы и двумя деревянными перегородками, в среднем этаже в том же порядке были расположены две остальные роты. В нижнем помещались столовая корпуса, кухни и квартиры офицеров-воспитателей. Кроме главного здания, расположенного на Малодворянской улице, под углом к нему стояли четыре больших трёхэтажных флигеля, где находились канцелярии и квартиры служащих. Корпус вместе с флигелями, садами и плацем представлял собой целый городок, занимавший большой квартал Воронежа.

Каждое помещение роты заключало в себе длинный коридор в виде буквы «Т», вдоль которого находилась ротная зала, спальня кадет, классы, цейхгауз и уборные. В конце спален, рассчитанных на 200 человек каждая, находились «умывалки», где вдоль стен тянулись цинковые корыта с десятками кранов. Рядом с уборной помещалась так называемая «чистилка», в которой на скамьях стояли жестяные подносы с разведённой ваксой и лежали щётки для чистки сапог и ящики с мелом для пуговиц и поясных блях.

В особых пристройках к главному зданию помещались церковь, сборный зал для всего корпуса, служивший местом церемоний, и баня. Сборная была огромная двухсветная зала с хорами, поддерживаемыми рядами белых колонн и с саженными портретами императоров в золочёных рамах, занимавших целую стену. В сборной же зале стояли по стенам большие шкафы с книгами фундаментальной библиотеки. На хорах залы, куда был вход из помещения третьей роты, в стойках стояли винтовки кадет строевой роты, составлявшие предмет гордости первой роты и зависти остальных.

Против главного здания через улицу находился кадетский плац – огромный луг десятин в пять, покрытый газоном, обсаженный с четырёх сторон аллеями деревьев и огороженный низким забором. За плацем была расположена известная в городе Сенная площадь, на редкость пыльная и постоянно засорённая сеном, которое здесь продавали.


Распорядок корпусного дня был точной копией вчерашнего дня и таким же прообразом завтрашнего. Длинную цепь этих монотонных и до тоски похожих друг на друга дней пришлось прожить в корпусе в течение четырёх бесконечно длинных лет.

В шесть часов без четверти на чугунной площадке лестницы, сперва в среднем, а потом в верхнем этаже появлялся неотвратимый, как смерть, сигнальщик-солдат, и оглушительный звук «первой повестки» наполнял дьявольским эхом пустые коридоры и спящие спальни. Дежурные воспитатели и кадеты вставали и одевались по этому сигналу. Ровно в шесть утра «по второй повестке» они приступали к своим утренним обязанностям будить и поднимать на ноги роты.

Трудно себе представить непосвященному человеку тот адский грохот или рёв, который производит утром барабанщик или трубач среди пустых и гулких коридоров своей «первой повесткой». Впервые, когда утром я услышал это в чутком утреннем сне, я в страшном испуге чуть не упал с кровати, будучи уверен, что произошло землетрясение и всё кругом меня рушится. К изумлению своему, придя в себя, я увидел, что в огромной полуосвещённой спальне ни один из двухсот спящих кадет даже не пошевельнулся. Впоследствии я сам так привык к звукам барабана и трубы по утрам, что продолжал безмятежно спать и после второй повестки, ничего не слыша.

Встать, одеться и умыться кадетам полагалось в полчаса, после чего по новому сигналу «сбор» рота выстраивалась в коридоре для следования в столовую на утренний чай. Согласно правилам, две младшие роты в строй становились по отделениям и классам, а две старшие – по ранжиру, т.е. по росту, независимо от классов и отделений. Для этого в начале занятий осенью ротные командиры первой и второй рот производили «ранжировку» кадет, рассчитывая их «в порядке номеров». Эти порядковые номера в строю роты оставались уже на целый год личными номерами каждого кадета, и ими помечались все части его одежды и снаряжения в цейхгаузе.

Во всех ротах лучшие по успехам и строю кадеты каждого отделения назначались старшими и выполняли в строю обязанности унтер-офицеров, лучший из них назначался ротным фельдфебелем. В трёх младших ротах фельдфебели и унтер-офицеры никаких наружных знаков отличия не имели, в строевой же роте отделенные и взводные носили вокруг погона золотую нашивку, а фельдфебель сверх того ещё такую же продольную нашивку в середине погона. Из-за этого все должностные кадеты первой роты назывались нашивочными. Нашивочные были обязаны, кроме того, иметь средний балл по успехам не менее девяти при двенадцатибалльной системе.

Выстроившись в ротном коридоре по сигналу «сбор» утром, рота после команды фельдфебеля «смирно, равнение направо» мгновенно смолкала. Из дежурной комнаты подходил офицер и здоровался с кадетами, которые дружно и зычно отвечали: «Здравия желаем, господин полковник!» Воспитатели в огромном своём большинстве были в чине подполковника, который они получали в военно-учебном ведомстве, перейдя в него из полка, чрезвычайно скоро. На этом чине они останавливались уже надолго, поскольку следующий чин полковника обязательно должен был быть связан с командованием ротой. На это требовалось никак не меньше 15 лет ожидания вакансии, так как на 25 человек офицеров корпуса было всего четыре ротных командира, и покидали они свои должности, только уходя в отставку по предельному возрасту.

Поздоровавшись с ротой, офицер командовал «на молитву», и рота хором пела молитву «Отче наш», после чего следовала в строю в столовую пить чай. В столовой деревянные столы были рассчитаны каждый на 12 человек, и на них на белых скатертях уже были приготовлены белые глиняные кружки с вензелем корпуса, булки и большие медные чайники со сладким чаем. Первый от входа стол занимался самыми высокими по росту кадетами первой роты, а за хозяина на нём во главе стола садился фельдфебель. Почему-то этот стол считался почётным, и сидеть за ним, по кадетским понятиям, была большая честь, так как помимо прочих соображений, стол этот был «великокняжеский», т.е. за него всегда садился великий князь Константин Константинович ? августейший генерал-инспектор военно-учебных заведений ? каждый раз, когда посещал корпус. В память его посещений в столе каждый раз вделывалась серебряная дощечка с именами сидевших с князем кадет.

Выпив свою чашку чая размером в два стакана и съев по булке, кадеты тем же порядком возвращались в ротные помещения, после чего полагалась обязательная получасовая прогулка для двух младших рот в их ротных садах, для двух старших на плацу. Кадетам трёх старших рот полагалось, какая бы ни была погода, летом выходить на прогулку в рубашках, зимой в одних мундирчиках. Эта закалка ребят была прекрасным и необходимым средством для воспитания командного состава армии, которому предстояла служба в суровых условиях русского климата. Надо сказать правду, кадетские корпуса моего времени давали своим воспитанникам прекрасное как нравственное, так и физическое воспитание, готовя для армии контингенты здоровых духом и телом офицеров-кадровиков.

После утренней прогулки кадеты садились за приготовление уроков в классах – это время называлось на языке корпуса «утренними занятиями». С половины десятого и до полудня шли уроки, затем следовал завтрак, состоявший из одного блюда и чая с булкой, получасовое гуляние на большой перемене и снова уроки до четырёх часов пополудни. В четыре часа и пять минут корпус поротно шёл к обеду. Заняв свои места за столами, кадеты по команде дежурного ротного командира пели «На Тя, Господи, уповаем». Когда под сводами столовой замирали последние перекаты голосов, барабанщик, стоявший под большим образом, разом ударял палочками в барабан, все садились, и говор и звон посуды наполняли столовую. Дежурные офицеры каждой роты обедали за маленькими столиками около своих рот. На обед полагалось по три блюда: борщ или суп, мясное и сладкое пирожное из собственной корпусной кондитерской.

Кормили в корпусах моего времени прекрасно и очень сытно. Помню, что в первое время, несмотря на хороший аппетит, я был не в состоянии съедать свою порцию и одолеть огромную кружку чая. Впоследствии, войдя в здоровую кадетскую жизнь, наполненную всякими физическими упражнениями, я не только съедал всё без остатка, но и часто требовал «добавки», что разрешалось в старших классах.

После обеда полагалась двухчасовая прогулка, с которой кадеты могли возвращаться в помещение роты произвольно, и вообще между 4 и 6 часами каждый мог заниматься тем, чем ему вздумается, на плацу или в роте. Какого только рёва, крика и рычания не неслось из ротных помещений в это время. Визг, вопли и возня четырёхсот малышей в среднем этаже и музыкальная какофония во вкусе персидского марша в верхнем покрывали все остальные звуки. В старших классах постоянно процветало увлечение духовой музыкой, и в каждом классе человек по пяти упражнялись в свободное время кто на кларнете, кто на валторне, а кто, как слон, ревел на басе. Не были, конечно, забыты и барабаны, как большой, так и маленький. Можно себе представить при этом качество и свирепое разнообразие звуков, наполнявших роты!


К шести часам звуки зоологического сада постепенно замолкали, и все усаживались за приготовление уроков, что в отличие от утренних занятий называлось занятиями «вечерними». До восьми часов вечера в классах разговаривать не разрешалось, для чего в каждом присутствовал отделенный офицер-воспитатель. В восемь часов вечера роты обычным порядком спускались в столовую к ужину, состоящему из одного блюда, булки и неизменного чая. В девять часов в младших ротах и в десять в строевой полагалось находиться в постелях, имея платье и бельё аккуратно сложенным на тумбочках в ногах каждой кровати. Над изголовьями кроватей торчали белые железные пруты с оловянными дощечками – «цыгелями», ? на которых жёлтым по белому были написаны фамилии кадет. Цыгеля эти вместе с кадетами переходили из роты в роту.

В моё время кадетские корпуса имели чисто кастовое лицо, так как в них принимали только детей потомственных дворян или офицеров, других сословий в корпусах тогда не было. Начиная с 3-4 класса, все кадеты за очень редким исключением учились на казённый счёт, так как военно-учебное ведомство через два-три года переводило их на свободную казённую вакансию. Так было и со мной, хотя отец, будучи состоятельным человеком, не захотел воспользоваться для себя ни дворянской, ни казённой стипендией. Несмотря на это, меня в шестом классе перевели на казённый счёт без просьбы отца. По территориальному составу Воронежский кадетский корпус состоял почти сплошь из южан и кавказцев, большинство которых принадлежало к донским, кубанским и терским казакам ? из областей, которые были по соседству с Воронежем. По этим причинам казачий и кавказский дух преобладал в корпусе, где не только половина кадет, но и большинство воспитателей и сам директор Бородин были казаки.

Полковник генерального штаба Матвей Павлович Бородин при поступлении моём в корпус только что принял директорство от генерала Соймоновича. До этого Бородин служил преподавателем военных наук в Петербурге и, в частности, воспитывал двух старших сыновей великого князя Константина Константиновича. Родом он был донец, большой, сильный и очень бравый, с небольшой окладистой бородкой. Он был хорошим и опытным педагогом, знал и любил это дело и, не имея детей, относился к кадетам чисто по-отечески. Когда я перешёл в шестой класс, директор получил чин генерал-майора и стал ещё представительней в пальто с красной подкладкой. Кадеты в большинстве своём понимали и любили Бородина, доказательством чего служило то, что все молодые офицеры после производства считали своим долгом, посещая родной корпус, сделать визит генералу Бородину, который, со своей стороны, встречал их как родных.

Инспектором класса был какой-то Гельфрейх, малозаметный рыжий и сухой полковник генерального штаба, мало касающийся кадетской жизни, так как ведал исключительно научной частью, его фамилию я даже теперь не могу и вспомнить. Зато помощник его, подполковник Яхонтов, преподававший в старших классах космографию, маленький и кругленький человечек, был очень общительный господин, во время уроков постоянно вступавший в частные беседы с кадетами. Он окончил академию генерального штаба по второму разряду, поэтому к генеральному штабу причислен не был, что не помешало ему с началом войны сделать быструю карьеру.

Ротных командиров в корпусе у меня было двое: во второй роте – полковник Анохин, по прозванию Пуп, и в первой роте – Трубчанинов. Казак-донец по происхождению, Анохин был маленький и толстенький человек с пушистыми усами и глазами навыкате. Он был отцом многочисленного семейства, и его дочерей, высоких, могучих и черномазых казачек, знал весь корпус. Человек Пуп был добрый и к кадетам относился прекрасно. Полковник Трубчанинов, или по-кадетски Трубанёк, был совсем в другом роде. Высокий, сухой, подтянутый, всегда нахмуренный, он скорее являлся типом офицера военного училища, чем корпуса, где отношение начальства к кадетам было мягче и терпимее. Трубчанинов, кроме службы и дисциплины, ничего не признавал, и кадеты, перешедшие в строевую роту из младших классов, сразу чувствовали, что перестали быть детьми и начали службу военную. В строю Трубчанинов был строг до неумолимости и не признавал никаких человеческих слабостей, говорил он всегда отрывистым, суровым тоном и внушал к себе и страх и уважение. Он много лет до самой революции прокомандовал первой ротой и умер всё в том же чине полковника в эмиграции в Париже.

Ближе всех стоящим в корпусе к кадетам являлся офицер-воспитатель, принимавший отделение обыкновенно в первом классе и ведущий его через все Сциллы и Харибды, невзгоды и радости до самого выпуска. Таким воспитателем в первом отделении пятого класса, куда я попал, был подполковник Николай Иосифович Садлуцкий, родом из кубанских казаков, плотный брюнет с лихо закрученными молодецкими усами. Холостяк и любитель пожить, Садлуцкий был человек весёлого и добродушного нрава, весьма щепетильно относившийся к интересам и нуждам своих кадет, с которыми за четыре года он успел сжиться. Он был одним из старших кандидатов на роту и являлся очень опытным старым воспитателем. С кадетами Садлуцкий умел и любил беседовать главным образом об условиях и быте офицерства на службе, которые он хорошо знал сам на практике. Надо отдать справедливость, подполковник Садлуцкий умел внушить своим воспитанникам и любовь, и уважение к военной службе, хотя сам он от неё получил не много. В эмиграции, куда он также попал, Садлуцкий занялся хиромантией и ясновидением, чего за ним на моей памяти в корпусе отнюдь не водилось. Из других офицеров помню подполковников Завьялова, Миаковича, Мацкого, Цесарского-Даниэль, Крашенинникова, Потапова, Гельфрейха и Паренаго, о которых в дальнейшем повествовании о жизни воронежского корпуса будет сказано в своё время и в своём месте.

Учебная часть в кадетских корпусах моего времени была поставлена блестяще, хотя и с излишним уклоном в сторону математических наук. По положению, принятому в Главном управлении военно-учебных заведений, программа кадетских корпусов должна была по всем предметам соответствовать курсу гимназий, кроме математики, в области которой должна была равняться по реальным училищам. Это увлечение математическими науками в корпусе было моим несчастьем, так как это была область, которую я терпеть не мог и в которой не имел никаких способностей. В пятом классе все предметы математики преподавал чех Степанек. Как и все преподаватели корпуса, это был чиновник военного ведомства, тощий, сухой, с седой бородкой и очень нервный. Предметы свои он сушил до невозможности, и уроки его были для всех часами скуки и томления.


Русскому языку и литературе обучали нас два педагога, из которых один был сам директор Бородин, другой штатский учитель Кальницкий, ещё молодой, но уже полнеющий брюнет в пенсне, большой педант и неважный преподаватель. Генеральские уроки были много интересней и оживлённей, и кадеты тех отделений, которые имели Бородина своим преподавателем, считались среди нас счастливчиками. Как народ ехидный и пакостный, мы часто строили каверзы, подавая одно и то же сочинение в двух разных отделениях Бородину и Кальницкому, причём балл был всегда разным. Кальницкий требовал сухости и казёнщины, директор наоборот – литературного слога и смелости мысли.

Физику преподавал чиновник в генеральских чинах, начальник Воронежского почтово-телеграфного округа инженер Пихтовников, сын которого был у меня в классе. Историю – большой и толстый русофил, патриот и монархист Тихменёв, который сразу отметил мой интерес к его науке и всячески его поощрял. Своим лучшим ученикам он позволял не отвечать поурочно, а сдавать зачёты за известный учебный период, причём ставил высшие баллы не тем, кто отвечал по учебнику, а тем, кто пользовался для сдачи отчёта посторонними источниками и обнаруживал общее знакомство с историей. Я у него был лучшим учеником в классе и только один из всех имел 11 баллов ? выше этой отметки Тихменёв никому не ставил. Географию в нас внедрял капитан Писарев, небольшого роста, нервный серьёзный офицер-академик, к которому все кадеты относились с особым уважением, как к участнику русско-японской войны, носившему единственным во всём корпусе красный Анненский темляк.

Ротное строевое начальство состояло из полковника Анохина, командира 2-ой роты и шести офицеров-воспитателей, по одному на каждое отделение роты. Это были подполковники Садлуцкий, Цесарский, Гельфрейх, Завьялов, Мацкий и гусарский поручик Крашенинников, прикомандированный к корпусу до зачисления в штат. Чтобы закончить перечень начальства второй роты, надо упомянуть и о вице-фельдфебеле Войневиче. Он был таким же кадетом пятого класса, как и все мы, однако по своей должности он являлся вместе с тем нашим непосредственным начальником. Его все уважали и слушались вследствие того чувства дисциплины, которая прививалась кадетам с первых же дней пребывания в корпусе, хотя, в сущности, фельдфебели нестроевых рот дисциплинарными правами не пользовались. Войневич был мрачноватым плотным кадетом, мало разговорчивым и необщительным, впоследствии из шестого класса он перевёлся в гардемаринские классы Морского корпуса и я потерял его из вида. В строевой роте в это время фельдфебелем был Дараган, сын кавалерийского генерала и сам впоследствии синий кирасир.

Товарищи по отделению, как и следовало ожидать, встретили меня в качестве новичка с большой критикой и выжидательно. Для них, уже сжившихся друг с другом за четыре года, я был не только новым, но и чуждым штатским элементом, или на кадетском языке «шпаком». Это званье носили все штатские на военном языке и все кадеты новички, перешедшие в корпус из гражданских учебных заведений, пока они не теряли своих штатских ухваток и не приобретали военной выправки, что случалось никак не раньше пяти-шести месяцев, а то и года. В младших классах обыкновенно всех новичков сильно поколачивали, делая этим путём из них «кадетов». В пятом же классе, считавшимся старшим, это способ уже был не принят, и товарищи ограничивались в отношении меня ядовитой насмешкой и остротами крупной соли, если я делал промахи, с кадетской точки зрения.

Надо правду сказать, сделаться настоящим кадетом было не так легко, как это кажется. Надо было не только многое узнать и привыкнуть к кадетскому быту, но и изучить его язык, обычаи и традиции, словом, и физически, и морально переродиться, что было не так легко для юноши 16 лет, каким я поступил в корпус, да ещё после домашнего приволья. А сделать это было совершенно необходимо и как можно скорее, так как печальные результаты сопротивления корпоративным началам и традициям корпуса были у меня перед глазами. Во втором отделении того же пятого класса был кадет князь Дадиани, за год до меня поступивший в корпус, который жестоко поплатился за попытки пойти против общего направления. Поступив в четвёртый класс прямо из дома, он как пылкий и смелый кавказец с первых же дней стал вести себя вызывающе в отношении класса, который над ним, как над всяким новичком, стал потешаться. Обладая большой физической силой, он даже поколотил нескольких обидчиков из старых кадет. Этого кадетский коллектив потерпеть от чужака, конечно, не мог и в один печальный вечер устроил шпаку «тёмную», т.е. неожиданно накрыв его шинелью, жестоко избил. Привыкший в своём княжеском имении в Озургетах к почёту и преклонению, бедный князёк не только оказался сильно помятым, но ему в свалке, кроме того, сломали ногу. При подобных обстоятельствах и твёрдых обычаях корпуса и мне не слишком приходилось огрызаться на приставания товарищей, памятуя поговорку, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Поначалу, как водится, новые товарищи сливались для меня в общую массу зубастых и неприязненных кадет, но мало-помалу, когда первые впечатления улеглись, я стал различать постепенно и отдельные личности. Старшим в классе был красивый и румяный брюнет Борис Костылёв, большой лентяй и сибарит, любимец подполковника Садлуцкого. Последний поблажал ему больше, чем надо, и, нарушая правила, Костылёв, бывший в четвёртой роте фельдфебелем и считавшийся в младших классах первым учеником, с четвёртого класса задурил, заленился и шёл в классе едва-едва средним учеником, почему давно не имел права оставаться старшим.

Соседа по парте, знакомство с которым должно было бы быть у меня раньше, чем с другими кадетами, у меня не оказалось, так как кадет Борогунов, которому принадлежало это место, был уже год на излечении в санатории в Аббас-Тумане после того, как в свалке ему продавили грудь. Впереди сидели два кадета, с которыми мне и пришлось познакомиться с первыми – Богуславский и Бондарев. Первый из них, голубоглазый красавец и богатырь, был лучшим учеником в классе. Он имел спокойный и на редкость добрый характер, почему на широких плечах Вани, как его все называли, выезжали все плохие ученики, которым Богуславский добровольно и, конечно, безвозмездно вдалбливал уроки. На письменных занятиях и экзаменах его всегда осаждала стая лентяев, списывавших у Вани задачи и сочинения. Сосед Богуславского, мордастый и мускулистый донец, не отличался ни способностями, ни быстротой соображения, хотя и зубрил изо всех сил. На правах соседа Бондарев больше всех эксплуатировал добродушного Ваню.


На задней парте мне долго отравлял существование маленький, совершенно квадратный казачонок Трояновский с до отказа курносым калмыцким лицом. Учился он прекрасно, но в младших классах отличался настырным и надоедливым характером. В качестве новичка я не имел права дать ему хорошей сдачи, как мне ужасно этого хотелось и к чему чесались руки, но однажды за меня его отдул совершенно неожиданно кадет Сноксарёв, которого возмутило то, что Трояновский злоупотребляет тем, что я в качестве новичка не имел права дать ему по морде. Этот Сноксарёв был солидный плечистый кадет, мечта которого была стать первым силачом класса, чему мешал его небольшой рост. Будь он потяжелей, идеал этот был бы им достигнут, но теперь на пути к нему стоял в классе опасный конкурент ингуш Хаджи Мурат Богатырёв, огромный и атлетически сложенный горец, который неизменно брал своей массивностью во всех состязаниях. Богатырёв этот, человек с лошадиным лицом и срезанным затылком, как большинство кавказцев, с трудом одолевал науку, что не мешало ему иметь большую самоуверенность.

Совершенно особо стоял в классе высокий румяный кадет Лихачёв Юрий, из известной помещичьей семьи Воронежской губернии. Его отец, в своё время богач и лихой гусар, совершенно разорил родовые имения и был взят в опеку. Братьев Лихачёвых в Воронежском корпусе было четыре и только одному старшему Ивану удалось окончить курс, все остальные покинули корпус по неуспешности, хотя были все очень милые ребята. Юрий Лихачёв был приходящим и жил недалеко от корпуса в родовом доме с огромным садом и двором, полным всяких диких и ручных зверей и птиц. Семья Лихачёвых в моё время совершенно разорилась и, как у нас говорили мужики, «сходила на нет».

На соседней от меня скамейке помещались два очень мирные кадетика Пушечников и Миллер. Первый, последний отпрыск когда-то знатного и старого боярского рода, тоже принадлежал, как и Лихачёв, к разорившейся семье, доживавшей последние дни в маленьком имении Землянского уезда. Он был очень славный и скромный мальчик, любимый товарищами, с ним я сошёлся вскоре на почве общей нашей любви к деревне и усадьбе. Сосед Серёжи Пушечникова, чёрненький немчик Миллер, сосредоточенный и обидчивый, требовал от жизни только одного: чтобы его не трогали и оставили в покое. В классе оказался, кроме меня, и ещё один бывший «шпак», поступивший на год раньше меня из воронежской гимназии, кадет Тимофеевский, сын местного жандармского генерала, в своё время также прошедший все испытания и козни, полагающиеся на долю новичка.

Из общей массы других кадет в классе выделялась группа грузин, державшихся вместе и имевшая много общих интересов. Это были Жгенти, Накашидзе, Гогоберидзе, Амираджиби и два князя Павленова. Народ это был всё горячий и резкий, но хорошие товарищи и очень весёлые в общежитии ребята. Учились они все плохо, и курса большинство не кончило.

Первым, с кем мне пришлось сойтись по-дружески, был Коля Лабунский, любитель охоты, на почве которой мы подружились. Он был сын армейского капитана и потомок целого ряда таких же офицеров-служак, которые в старое время составляли основу и костяк русской армии. Отец моего товарища лет 15 командовал в Темрюке местной командой, и там, на берегу Азовского моря, в плавнях и камышах Коля Лабунский проводил каждый год лето на охоте. По недостатку средств он не ездил домой на Рождество и на Пасху и потому ещё больше меня скучал по полям и воле.

Оказался во второй роте у меня и старый знакомый – Аполлон Барсуков, наш спутник на пикниках в Покровском, но он был в четвёртом классе, и дружить с ним для меня по корпусным понятиям было предосудительно, как с младшим. Пятый класс, к которому я имел честь принадлежать, был старшим в роте и ревниво оберегал свой престиж, по возможности не якшаясь с «молокососами».

Самым трудным кадетским ремеслом на первых порах для всякого новичка были строевые занятия. Мои товарищи уже четыре года изучали военный строй и, конечно, знали его твёрдо, тогда как для меня это была наука совершенно новая, которую не только приходилось воспринимать впервые, но и догонять по чистоте её выполнения одноклассников. Первые недели я нарушал все строевые занятия, путая построения как истинный новобранец, что сердило офицера и возбуждало насмешки кадет. Однако с течением времени всё постепенно вошло в свою колею, и через год я знал уже строй лучше многих своих товарищей. С гимнастикой дело обстояло лучше, так как, кроме пяти-шести специалистов гимнастов, в этом деле я был не хуже других, а по прыганью, что почему-то весьма ценилось среди кадет, я даже был одним из лучших.

Была ещё одна сторона моей новой жизни, которую надо было изучить возможно скорее, это искусство иметь военный вид. Чтобы носить военное платье, нужно к этому иметь не только привычку, но и много специальных познаний, без чего человек, будь он мальчиком или взрослым, надев на себя военную форму, будет в ней всё равно казаться переодетым штатским, как это бьёт в глаза всякому зрителю в театре, когда артисты играют офицеров. Мундир, шинель, фуражку и даже башлык надо уметь носить, без чего из мальчика никогда не будет «отчётливого кадета», уже не говоря о юнкере и офицере. Именно поэтому в полках так резко отличались друг от друга офицеры, прошедшие курс кадетского корпуса и потому носившие 9-10 лет военное платье, от тех, которые окончили только военное училище, т.е. надели на себя военную форму два года назад.

Для приобретения «отчётливости» и воинского вида надо мною ежедневно трудились в течение многих месяцев не только воспитатель подполковник Садлуцкий, но и весь класс, для которого это был вопрос самолюбия. Мне пришлось заново учиться ходить, сидеть, говорить, здороваться и кланяться, словом, перестроить всё своё существо и психологию на совершенно новый лад. Надо при этом отдать полную справедливость моим товарищам кадетам, что никто из них и никогда не позволил себе отказать мне ни в совете, ни в помощи по этой части. Нигде вообще чувство товарищества и спайки так не культивировалось, как в старых кадетских корпусах, где оно достигало воистину героических размеров и полного самоотвержения во имя корпорации. Однажды в первые дни моего пребывания во второй роте я как-то подрался с одним четвероклассником, и вдруг совершенно неожиданно ко мне на выручку бросился чуть не весь пятый класс, честь которого была этим задета, хотя пятиклассники позволяли себе вдесятеро больше того, в чём провинился передо мной бедный молокосос.


В стенах корпуса кадеты постоянно одевались в белые парусиновые рубашки с погонами и поясом и в них же выходили на прогулку в тёплую погоду. Идя в отпуск летом, надевали то же платье, но лучшего качества или, выражаясь казённым языком, «первого срока». Когда начинало холодать, осенью и в течение всей зимы на прогулку выходили одетые в чёрные однобортные мундиры с красным воротником и погонами. В таких же мундирах «первого срока», но с золотыми галунами на воротниках ходили в отпуск. В холодную зимнюю погоду, идя в отпуск, кроме того, надевали шинели, которые особым приказом по корпусу надевались, смотря по сезону, «в накидку» или «в рукава». Башлык полагался при форме отнюдь не для того, чтобы им греть уши или голову, а исключительно как принадлежность формы, а именно, плотно прилегая к спине с продетыми под погоны крыльями, которые затем перекрещивались на груди, а концы их закреплялись под поясом. Надевание поэтому башлыка на шинель являлось целым искусством, которое в совершенстве постигалось только кадетами старших классов. Франты не только заглаживали башлык по складкам утюгом, но даже пришивали к шинели, дабы он прилегал к ней безукоризненно. На шинели под поясом складки допускались только сзади под хлястиком, для чего она должна была сидеть, как влитая, что требовало сложной её переделки, так как всё обмундирование для кадет шилось на пять «ростов», т.е. размеров, собственная же одежда начальством не допускалась, за исключением фуражек, погон и блях.

Фуражки выписывались обыкновенно из Москвы, бляхи же и погоны продавались в Воронеже. Надо сказать, что каждый из тридцати кадетских корпусов, существовавших в России перед революцией, имел свои особые погоны разного цвета и с разными вензелями. Были корпуса, не имевшие шефа, как например, Одесский, у которого на погоне были поэтому только простые буквы О.К., но большинство имело особых шефов, и их вензеля, иногда весьма сложные, красовались на соответствующих кадетских погонах. Цвета также были различные, а именно: красные, синие, чёрные, белые и даже малиновый. У нас в Воронеже корпус имел белый, впадающий в синь, погон с вензелевой буквой «М» и короной нашего шефа великого князя Михаила Павловича, брата императора Николая Первого, когда-то бывшего начальником всех военно-учебных заведений.

К Рождеству полковник Садлуцкий и товарищи по отделению решили, что я более или менее принял кадетский вид, научился отдавать честь и становиться во фронт и поэтому могу быть выпущен в народ без риска «осрамить роту». Отдавание чести и в особенности постановка во фронт было наукой сложной и требовавшей известной практики. Надо было, прежде всего, твёрдо знать, кому становиться во фронт и кому только отдавать честь. По уставу полагалось делать фронт, т.е. останавливаться по форме и встречать на своём пути начальство с рукой у козырька, своему офицеру-воспитателю, ротному командиру, директору и всем генералам и адмиралам, уже не говоря о членах императорской фамилии обоего пола. В Воронеже эти последние случались, так как около города находилось имение принцев Ольденбургских. Честь просто отдавалась всем офицерам и военным чиновникам.












Мама воронежского кадета: «Директор корпуса 1,5 года знал о насилии над ребенком». Последние свежие новости Воронежа и области

Мама воспитанника Михайловского кадетского корпуса Елена Оробинская уверена, что его бывший директор Александр Голомедов 1,5 года знал о насилии над одним из воспитанников в стенах заведения. Негласный обет молчания вокруг сексуального скандала сумели переломить библиотекарь корпуса Екатерина Соседова, которой доверились подростки, и офицер-воспитатель Сергей Троянский. Екатерина Соседова и Елена Оробинская рассказали корреспонденту РИА «Воронеж» о насилии над ребенком в корпусе и попытке скрыть его.

На протяжении долгого времени 13-летнего мальчика насиловали пятеро сверстников на глазах других подростков. Мальчики, некоторые воспитатели и, судя по всему, сам директор знали, но молчали. Дело о халатности, повлекшее увольнение Александра Голомедова, возбуждено заслуженно, предположили женщины. Они опасаются, что после начавшейся кампании в поддержку бывшего директора виновные в беспределе в корпусе уйдут от наказания. Поэтому откровенно озвучили подробности кошмара, сломавшего детские и взрослые судьбы.

Молчали все

Сейчас Екатерина Соседова уверена, что многие дети из младшей роты и некоторые сотрудники, которые отвечают за их воспитание, давно знали о насилии над 13-летним мальчиком. Но не промолчала почему-то она одна.

– Четверо кадет были у меня в библиотеке 13 мая и сказали про своего одноклассника: «А Дима-то – петушок!» (имена всех детей изменены – РИА «Воронеж».) Я стала расспрашивать. А они смеются, мол, сами понимаете, в каком смысле. Вытягивала из них каждое слово. И они рассказали, что Дима не раз вступал в сексуальную связь с Артуром «и так, и так», – говорит Екатерина Соседова.

Когда она спросила, зачем мальчики открыли ей этот секрет, один из них, Женя, сказал: «Мы пришли к вам за помощью». Как позже выяснилось, он сам был в этой истории и насильником, и жертвой.

Екатерина Соседова позвала Диму для разговора. Но тот лишь покраснел, как помидор, и сказал, что мальчишки так шутят. Однако по поведению кадет она видела, врать или придумывать такое невозможно. После беседы с Димой Соседова позвонила офицеру-воспитателю Сергею Троянскому и попросила разобраться, что творится в казарме у мальчишек. Тот сказал 18 мальчишкам писать объяснительные об отношениях между Артуром и Димой. Всего пятеро из них написали правду.

– Сергей Владимирович долгое время был на больничном из-за инсульта. А когда вернулся, он поинтересовался у сотрудников (на тот момент, старшины роты и командира младшей роты ), почему у Димы на кровати оскорбительные надписи с сексуальным подтекстом. Те рассказали, что ходят слухи, что мальчика «опустил» Артур, поэтому Диму и перевели в другой класс. Когда вскрылась правда, с мальчиком побеседовала психолог. Разговор с Димой ничего не дал. Он доверился воспитателю на лагерных сборах, когда рядом не было его насильников, 

библиотекарь Михайловского кадетского корпуса Екатерина Соседова.

С самого начала Троянский и Соседова понимали, чем грозит такое ЧП репутации корпуса, но нужно было что-то делать для защиты ребенка. До признания Димы они обсуждали открывшуюся правду с двумя заместителями директора.

– Мы понимали, что идти к Голомедову бесполезно. Знали, что он пообещает принять меры, но по-тихому все замнет. Он сделал бы все, чтобы правда не ушла за пределы корпуса.Так уже было не раз в других случаях. К примеру, когда один кадет засунул другому в запеканку иголку, а потом избил до сотрясения мозга. Он уговорил маму мальчика сказать в больнице, что ребенок упал, а сам перевел провинившегося кадета в другой взвод. На этом и закончилось, – продолжает Екатерина Соседова.

Ужасы кадетского корпуса

Сын Елены Оробинской решил поговорить с мамой после лагерных сборов. Он сначала спросил, знает ли мама «историю о Диме и Артуре». Елена Оробинская подумала, что Артур опять избил Диму. И тут сын в самых пристойных из возможных выражениях шокировал ее рассказом о сексуальной связи между мальчиками в его взводе.

О том, какой ужас происходил на глазах у сына, Елена Оробинская узнала потом, в кабинете у следователя, когда тот попросил мальчика описать все своими словами, дословно передать слова Артура во время насилия над Димой. К тому времени было уже известно, что парень втянул в свои сексуальные оргии еще четырех кадет. Каждый из них хотя бы единожды насиловал Диму, а один из насильников сам несколько раз становился жертвой Артура.

– Сын сказал, что Сергей Владимирович знает о Диме и Артуре, и я немного успокоилась – знала, что сам позвонит. Когда нового офицера-воспитателя назначили в наш взвод, я понаблюдала за его работой и поняла, что ему можно доверить сына. После звонка Троянского мы встретились и пришли к выводу, что директор сделает все возможное, чтобы история нигде не всплыла. Договорились дать Голомедову неделю и самим заявить, если директор не поговорит с родителями Димы, – рассказывает Елена Оробинская.

Чуть позже Елена Оробинская встретилась с Александром Голомедовым. Он сначала делал вид, что не знал о ситуации во взводе тринадцатилеток. Задавался вопросом, что же тогда молчит сам Дима. Но потом сделал невероятное признание.

– Александр Иванович сказал, что знает о насилии над Димой полтора года. Я тогда услышала, но не сразу осознала. Он пообещал поговорить с родителями Димы и к новому учебному году исключить участников этой истории из корпуса. Знал о насилии над мальчиком и его старший брат Андрей, который учился в выпускном классе. Но ему заткнули рот, пригрозив, что он не получит аттестат. Еще зимой 2013 года он дрался с Кириллом из взвода Димы. Судя по всему, тот не просто обижал или бил Диму, а насиловал. Андрей же узнал, — вспоминает события 2013 года Елена Оробинская. – Потом Кириллу сломал ногу офицер-воспитатель. Всегда абсолютно адекватный мужчина прибежал в самый конец казармы, и со всей силы палкой из шкафа ударил спящего кадета.Удар был такой силы, что у мальчика была сломана нога. Тогда мама Кирилла везде сказала, что он упал с лестницы, добилась, чтобы Голомедов уволил воспитателя. После нескольких месяцев в больнице Кирилл в корпус не вернулся. Воспитатель не извинился и ушел с полным сознанием своей правоты. После разговора с мамой Артура я уверена – воспитатель узнал в тот вечер, что Кирилл насиловал Диму. По ее словам, когда сын признался ей в насилии над ровесником, он долго плакал и сказал, что Диму ему «передал по наследству» Кирилл.

Мама сильного не по годам Артура не раз говорила, что сама боится сына. После гибели мужа она осталась с двумя детьми одна. В определенный момент мальчик стал неуправляемым. Женщина надеялась, что поможет военная дисциплина, и отправила сына в соседний регион в Михайловский кадетский корпус. Однако и там с ним справиться не смогли. Другие кадеты дико боялись Артура, который бил их, отбирал еду из дома, заставлял прислуживать, мог написать на кровать. В кадетской казарме установились тюремные порядки в самых худших их проявлениях.

Сотрудники корпуса и родители не могли не заметить странное поведение кадет из взвода Артура после новогодних каникул 2014 года. Подростки вели себя нервно, плакали, просили их забрать из корпуса. Дима и вовсе стал безучастным ко всему, мог внезапно вскочить на уроке с места и упасть на пол. Но тогда настроения кадет списали на новости от Александра Голомедова о том, что корпус возьмет под свое крыло Минобороны, и увольнения будут не каждые выходные, а раз в месяц. Поведение Димы объяснили обстановкой в семье, где развелись родители.

«Вашего сына изнасиловали»

В июне Александр Голомедов после долгих разговоров с воспитателями и своими замами вызвал папу Димы и осторожно рассказал, что произошло с его сыном. После чего отец сказал, что «надо подумать». Он появился в корпусе только через две недели, забрал у директора аттестат старшего сына, пожелал ему всего хорошего и ушел. Через 40 минут мужчина вернулся со следователями.

– Когда в корпусе начали работать следователи, Александр Иванович вызвал меня с сыном и попросил не рассказывать подробностей. Я сказала, что, если следователи вызовут, то будем говорить только правду, – поясняет Елена Оробинская. – С другими родителями он тоже разговаривал, и нашел аргументы, чтобы они промолчали.

По словам Екатерины Соседовой, с подобной просьбой директор обращался и к ней.

– Когда мы приехали в Следственный комитет, он просил меня не говорить ничего. Но я должна была защитить детей, и рассказала все, что знаю. Я удивляюсь всем этим версиям о заказном и политическом деле, чтобы убрать Голомедова. Лично мне Александр Иванович ничего плохого за полтора года работы здесь не сделал. Я пошла на все это, потому что должна была защитить детей как педагог, как мать, как человек. Мне стало страшно, когда я представила на минуту, что вдруг нечто подобное, не дай бог, произошло бы с моим ребенком, и все бы молчали, – объясняет свою позицию Екатерина Соседова. – Я знаю, что некоторые сотрудники делают вид, что якобы ничего не знали, по сей день. Знаю, что многие недовольны мной. Я могу потерять работу, но не боюсь этого. Опасаюсь за жизни и здоровье своих близких. События развиваются так, что уже не знаешь, чего ждать.

Перевернутые судьбы

Уголовное дело по статье «Халатность» в отношении Александра Голомедова было возбуждено в конце июля. Он потерял должность директора после обыска в кабинете, где следователи нашли объяснительную записку, датированную январем 2014 года. Ее автор сообщал директору о сексуальном насилии над Димой. Получается, тот ничего за полгода так и не предпринял.

Дело по статье «Насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста»(п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ), где Дима стал потерпевшим, сейчас расследуется. Все пятеро участников сексуального скандала пока находятся в статусе свидетелей. Во время насилия над Димой только один из них – Женя, который сам был изнасилован, достиг возраста уголовной ответственности, 14 лет. Остальным подросткам было по 13 лет. Поэтому даже по тяжкой «насильственной» статье, им может грозить разве что специализированная школа.

– Насильники должны понести заслуженное наказание, и мы втроем – я, Соседова и Троянский будем этого добиваться. Добиваться, чтобы дело не прекратили, 

мама воспитанника Михайловского кадетского корпуса Елена Оробинская.

Ее полностью поддерживает Екатерина Соседова, которая считает, что поступила как любой нормальный человек. Потому что только огласка и наказания может снизить количество подобных случаев.

– Страшно представить, кто вырастет из этих мальчиков-насильников, из жертвы, из ребят, которые были вынуждены смотреть на весь этот кошмар, – переживает Екатерина Соседова о поломанных судьбах. – Артур втянул в свои дела положительного мальчика, отличника. Он попробовал ради интереса, а потом его совесть замучила. Как-то встал на обеде, сказал, что больше так не может, и пошел собирать вещи. Теперь он пытается вычеркнуть корпус из жизни и забыть все, что с ним связано.

Осознавший ужас случившегося подросток и еще двое «свидетелей» по делу в корпусе больше не учатся, еще двоих забрать отказались. Сейчас родители кадет добиваются, чтобы их отчислили. Мама Димы тоже долго не хотела его забирать, но отец настоял. С начала учебного года родители определили мальчика в другое закрытое военное учреждение.

Елена Оробинская забрала сына из корпуса после намеков сотрудников, что после их показаний на следствии не стоит продолжать там учиться. Сергей Троянский уволился из корпуса по собственному желанию. Не столько из-за истории с детьми-насильниками, сколько по личным обстоятельствам. К сожалению, поговорить с бывшим офицером-воспитателем не удалось, так как он уехал на лечение в подмосковную больницу. Его телефон недоступен.

Уволенный директор кадетского корпуса Александр Голомедов будет доступен для комментариев на следующей неделе, пояснила журналисту РИА «Воронеж» выступающая в его поддержку мама одного из кадет. Она утверждает, что директор не знал о насилии над ребенком, а когда узнал, сразу же начал действовать. По ее словам, за 20 лет управления корпусом Александр Голомедов, который очень любит детей, спас немало сирот, а теперь стал жертвой борьбы за земельный участок. Его якобы подставили, воспользовавшись скандалом с насилием. Родительница обещала прислать подробный комментарий на электронную почту, отказавшись, чтобы ее точку зрения изложила «предвзятый» журналист. Однако к оговоренному времени и через несколько часов комментария не было, и собеседница перестала отвечать на звонки.

Корреспондент РИА «Воронеж» готов встретиться с Александром Голомедовым и его сторонниками, чтобы полностью изложить их видение событий, разделивший кадетский корпус на две враждующие группы.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Юрьев требует записи с видеокамер в омском кадетском корпусе, где сбывают наркотики | Последние Новости Омска и Омской области

Это станет также доказательством: проносил ли он с собой оружие или нет.

Напоминаем, что речь идет о конфликте, который произошел неделю назад в омском кадетском корпусе.

Воспитатель Иван Никанин и командир роты Шавкатжан Сатимов сообщали, что родитель одного из кадетов, президент федерации самбо и дзюдо региона Владислав Юрьев, пришел в заведение с оружием, чтобы защитить своего сына. По словам сотрудников корпуса, отцу не понравилась фраза, которую воспитатель употребил к его сыну: «Вы еще целоваться начните». И якобы после этого посыпались угрозы от родителя, доставшего затем пистолет, который они выбили из его рук.

Теперь общественности представили точку зрения самого Владислава Юрьева по поводу этого громкого конфликта.

Он рассказал, что пронести в кадетский корпус оружие невозможно. Если бы у него и был с собой пистолет, то камеры видеонаблюдения обязательно это показали. Юрьев утверждает, что он как раз приехал в кадетский корпус для того, чтобы прояснить с руководством ситуацию по поводу недостающих камер, а также поговорить с воспитателем, который, по его словам, использует маты в общении с детьми.

«Ни на один вопрос я не получил внятного ответа. Сказали, что все хорошо, и никаких проблем нет. Почему обматерили кадетов? Они якобы разговаривали в строю… Даже если, как говорят воспитатель и командир роты, кадетам было сказано: «Вы еще поцелуйтесь». Это, вы считаете, нормально? … Потом мы удивляемся, почему у нас неуставные отношения. С 12 лет их так воспитывают. Считаю, что русскому офицерству склонение в сторону нетрадиционной ориентации чуждо. И любой мужчина никогда не позволит с собой так разговаривать! Слава Богу, пропаганда гомосексуализма у нас наказуема», — цитирует «Город 55» слова Юрьева.

Также родитель рассказал, что после его беседы с воспитателем Никаниным тот просто-напросто от него «убежал»:

«Предложил офицеру Никанину выяснить отношения по-мужски в любом другом месте кроме кадетского корпуса. Он ответил, что он не мужчина, а воспитатель. После этого я ему объяснил, кто он есть на самом деле. Он убежал, а я пошел с ротным подполковником Сатимовым обсудить ситуацию с начальником кадетского корпуса. Поговорили с начальником. Он сказал, что разберется после совещания, попросил подождать. В 17:00 вместо Николая Васильевича Кравченко подъехал сотрудник полиции. Которому я позже дал пояснения по произошедшему. Кстати, почему-то когда мы пошли к начальнику корпуса, ротный Сатимов не придумал сказать про оружие (смеется). При мне начальству он этого так и не сказал».

Как не раз говорил Юрьев, пронести оружие в кадетский корпус в принципе невозможно. Теперь он настаивает на публикации записей с камер видеонаблюдения. Ведь, по его словам, это режимный объект, там везде камеры и соответственно записи.

Также омский самбист изложил свою версию развития событий в кадетском корпусе:

«Я стал задавать неудобные вопросы, почему у вас проносят наркотики в корпус и процветает наркоторговля. Мне сказали, что занимаются этим вопросом. Но я обладал информацией, что реальных мер по борьбе с запрещенными препаратами не предпринимается. Выяснил со слов сотрудников кадетского корпуса, что смеси попадают через окно со стороны улицы Ленина. Пояснили, что саморезами закручивали форточку или фрамугу, но эффекта это не принесло. После этого просто развели руками. У заместителя начальника корпуса спросил, почему там нет камеры. Он ответил, что денег на установку нет. Я предложил за собственные средства установить устройство видеонаблюдения для решения проблемного вопроса. Но тема ушла в песок».

По словам Юрьева, он учит своего сына давать сдачи и не спускать обид. Он подчеркнул, что это важные навыки для будущего офицера. Как пояснил родитель, в каких-то крупных инцидентах его сын не принимал участие, было лишь несколько драк.

Важно, что в УМВД поступило заявление от воспитателя Ивана Никанина. Сейчас по факту инцидента ведется проверка. Представителям СМИ в ведомстве сообщили, что пока она не завершена, прокомментировать ситуацию не могут.

Юлия Гриценко

Кадет кадету – друг и брат!

Вчера в Пушкинском театре состоялся торжественный церемониал посвящения в кадеты. Этого события давно ждали, о нем мечтало не одно поколение приморцев! Поэтому сбор был полный, начиная c военных высоких рангов, властей всех уровней и заканчивая неугомонными родителями и закадычными друзьями «новобранцев».

Вчера в Пушкинском театре состоялся торжественный церемониал посвящения в кадеты. Этого события давно ждали, о нем мечтало не одно поколение приморцев! Поэтому сбор был полный, начиная c военных высоких  рангов, властей всех уровней и заканчивая неугомонными родителями и закадычными друзьями «новобранцев».

Мэр Владивостока прибыл в военно-морском мундире с погонами капитана 1-го ранга. Отливали золотом кортики  и аксельбанты, звучали литавры и чеканные слова клятвы под Андреевским флагом. Мамы плакали…

Анна Ивановна Машковская волновалась вдвойне. В парадной шеренге курсантов стояли два ее сына-близнеца, десятиклассники Дима и Миша.

— Мальчишек воспитываю одна, у них еще и сестренка есть, — рассказывает Анна Ивановна. – На ребят не жалуюсь. Они у меня толковые, хозяйственные. С шестого класса в морской клуб «Меридиан» ходят. Кадетский корпус, считаю, дал им шанс на будущее. Хорошее это дело! И пусть все получится!

Первые 40 курсантов, ученики 10-11-х классов, надели форму младшего состава (экипировку взял на себя Тихоокеанский флот).

А началось все полгода назад, когда за стол переговоров сели ректор ДВГТУ Геннадий Турмов и директор Владивостокского педагогического колледжа № 1 Виктор Зайков. И пришли к обоюдному решению – создать на базе колледжа, который стал структурным подразделением вуза, кадетский корпус, который будет носить имя академика Алексея Николаевича Крылова, генерал-лейтенанта, сподвижника  адмирала Макарова. В  ДВГТУ уже несколько лет существует стипендия его имени, учрежденная для лучших студентов Военно-морского института вуза.

У колледжа солидный образовательный стаж (74 года), высокопрофессиональный педагогический коллектив (почти половина преподавателей – отличники народного образования), хорошая учебная база, включая общежитие. В Дальневосточном государственном техническом университете – Военно-морской институт с соответствующим набором кадров, методических разработок, учебной литературы.

— Первыми нашими воспитанниками стали 40 ребят преимущественно из многодетных, малообеспеченных, неполных семей, — рассказывает Виктор Васильевич Зайков. – Желающих было в два раза больше. На этот раз экзамены не проводились. Конкурсы аттестатов, можно сказать,  тоже. Отбор шел прежде всего по социальному статусу. Большинство списков предоставил Детский фонд. Все понимают, как сложно в наши дни дать достойное образование ребятам, если семья потеряла отца в Чечне или живет за чертой бедности.

Сейчас прилагаются все усилия, чтобы обучение в кадетском корпусе велось по всем правилам. Судя по всему, придется подыскать дополнительно преподавателей по математике, информатике, иностранному языку.

Немалый упор при этом будет сделан на военно-патриотическое воспитание. Наряду с обычной общеобразовательной программой в расписании кадетского корпуса значатся также военная история, морское дело (один день в неделю занятия будут проводиться в Военно-морском институте ДВГТУ), а также этика, эстетика и даже обучение танцам.

Но это вовсе не означает, что ребята должны выбрать только военную стезю.  Воспитанники кадетского корпуса, удачно выдержавшие выпускные экзамены, зачисляются на бесплатное обучение на любой факультет ДВГТУ.

Первый кадетский набор можно назвать пилотным. На нем отрабатывается общая образовательная модель. Нынешние курсанты до конца этого учебного года  будут жить в семьях и столоваться за свой счет. Но уже с сентября начнет действовать интернатная система (занятия и подготовка к урокам с 8 час. 20 мин. до 17 час. 30 мин.) плюс полное довольствие. Число кадетов увеличится до 120 человек. Будут приниматься ученики 9-, 10-, 11-х классов со всего края, которые успешно выдержат три экзамена: русский, математику, физкультуру.

Как известно, первый российский морской кадетский корпус появился более 250 лет назад. Екатерина II в свое время даже даровала ему деревню в 400 душ недалеко от Санкт-Петербурга, чтобы обеспечить денежное довольствие курсантам.

Сегодняшних владивостокских кадетов скорее всего возьмет «на довольствие» федеральный бюджет. Как сказал Геннадий Турмов, переговоры по этому поводу ведутся довольно активно.

Виктор Зайков, в свою очередь, буквально на днях отправляется в Новосибирскую кадетскую школу-интернат набираться опыта (в России сейчас свыше 60 кадетских корпусов, и у каждого свой «устав»). В его ближайших планах – сооружение спортивного городка, а еще — создание курсантского духового оркестра. Если воспитанники пожелают помимо обязательного английского изучать еще французский или немецкий, как их далекие предшественники, – это тоже возможно. На то и кадетский корпус создавали!

ИЗ КЛЯТВЫ КАДЕТА

Обязуюсь верно и самоотверженно служить своему Отечеству.  Свято блюсти честь свою и кадетского корпуса. Всегда следовать старому кадетскому девизу: «Кадет кадету – друг и брат!»

Автор:
Тамара КАЛИБЕРОВА, Вячеслав ВОЯКИН (фото), «Владивосток»

Кадет кадету брат. Московский кадетский корпус передал помощь в Луганск | Репортаж | Евромайдан

На протяжении трёх недель воспитанники Первого Московского кадетского корпуса собирали гуманитарную помощь для ребят из Луганского национального республиканского кадетского корпуса имени героев Молодой гвардии. Как итог — 52 коробки, куда попало буквально всё: постельное бельё, подушки, учебники, художественная литература, канцелярские принадлежности, обучающие диски по истории Великой Отечественной войны и, конечно, сладости, давно ставшие для ребят из Новороссии непозволительной роскошью.



Фото: АиФ/ Алексей Витвицкий

«Одно из положений кодекса кадетской чести звучит: «Кадет кадету — друг и брат!». Луганский кадетский корпус сегодня испытывает колоссальные трудности, по сути, он создаётся заново. И кто, как не кадет, должен им помочь?! — уверен директор Первого Московского кадетского корпуса, генерал-майор Владимир Крымский. — Самое главное, что наши ребята передают вместе с материальными вещами часть своей души. И, конечно, для них это серьёзный воспитательный момент, ведь они участвуют в формировании межгосударственных отношений».



Фото: АиФ/ Алексей Витвицкий

В сборе помощи кадетам помогали Содружество суворовцев и попечительский совет Ассоциации ветеранов вооружённых сил. Московский кадетский корпус не ставил своей задачей собрать для коллег из Луганска деньги или определённый набор вещей. Каждый нёс то, что мог, поскольку в здании Луганского кадетского корпуса нет ничего для того, чтобы нормально функционировать.

«Приятно, когда уделяется столько внимания нашей молодой республике. Нам это очень нужно. Без помощи просто не выжить. А особенно, когда русские кадеты действительно с сочувствуем интересуются нашими делами и проблемами», — в один голос говорят Андрей и Алексей, 17-летние воспитанники Луганского кадетского корпуса, приехавшие в Москву специально — наладить контакт с кадетами из России.

По словам парней, кадетский корпус в Луганске из-за войны перенесён в здание, которое совершенно не приспособлено для проведения учебных мероприятий. «Нет ни стадиона, ни спортивной, ни учебной, ни развлекательной базы. И это мы ещё не говорим о питании, которого тоже толком нет. Но как бы тяжело ни было, мы понимаем, что кроме нас, оставшихся в этом учебном году 100 человек, никто корпус не восстановит», — продолжает Андрей.



Фото: АиФ/ Алексей Витвицкий

Московские кадеты настолько воодушевились тем, что могут оказать реальную помощь молодой республике, что вместе с вещами передавали и собственноручно написанные письма. Их содержание по-военному лаконично и по-человечески сочувственно: «Дорогой кадет, мы все готовы тебе помочь, надеемся, что всё у тебя наладится!».

«После того как наши ребята узнали, что кадеты в Луганске на Новый год получили в качестве новогоднего подарка две конфеты и два печенья, кинулись предлагать своё участие в сборе гуманитарной помощи», — рассказывает руководитель центра деловых коммуникаций, культурных и общественных связей Светлана Смолеева.



Фото: АиФ/ Алексей Витвицкий

Не только поделились кадеты Московского корпуса необходимой провизией, но и оказали моральную помощь луганцам, показав на личном примере, с помощью чего можно быстро привести здание кадетского корпуса в порядок и как наладить должную работу так, чтобы чувствовать от кадетов отдачу в знаниях.

«Самый больной вопрос для меня сейчас — поступление наших выпускников в вузы. И хотелось бы, чтобы несколько наших выпускников поступили в военные вузы Министерства обороны России, а потом продолжили служить Луганской народной республике. К сожалению, у нас нет пока военного высшего учебного заведения, Россия в этом плане — отличный старт для наших кадетов», — говорит директор Луганского национального республиканского кадетского корпуса имени Молодой гвардии Владимир Базака.



Фото: АиФ/ Алексей Витвицкий

Владимир точно знает, что после пережитых потрясений, когда вокруг были военные действия, а воды и электричества они не видели месяцами, важно радоваться любым благам. И теперь, после такой поддержки со стороны России, они точно не уйдут с выбранного пути и восстановят свой кадетский корпус.

Смотрите также:

Cadet — Little Bro Текст песни

[Вступление]
Да, я могу задать вам вопрос? Уммм, что это … я знаю [?] Много всего? И я сказал: «Да, я знаю, да, теперь очевидно … ты получаешь мне дерьмо, все, что у тебя есть, все мужские игры и вся эта ерунда». Но причина, по которой я говорю «нет» в некотором смысле, да, это «Да», если ты действительно думаешь об этом. , мы на самом деле не так хорошо знаем друг друга, если вы действительно глубоко это понимаете, и я почти не вижу вас и эту тварь. Но, очевидно, теперь продолжайте делать то, что вы делаете, innit

Э-э, смотри

[Куплет 1]
Little братан, маленький братан, ты зеницу ока и нравишься
Еще раз, когда я не сдамся, послушай, ты причина, по которой
исполнилось 17 лет, и у меня такое отношение, что иногда разговаривать с тобой получается долго нужно дать вам свой совет, я не звоню, я вставляю его в песню
Сначала посмотри по порядку Прошу прощения.Да, это я извиняюсь
Поместите свое имя в стереотип, даже не спрашиваю, не возражаете ли вы
И я не могу трюкать, как будто я знаю, на что это похоже, Я не знаю, каково это быть моим маленьким братом
Но я нужно подготовить тебя к жизни в этом мире, ай, посмотри, давай, посмотри сюда, это идет
Ты сначала видишь первые вещи, когда дело доходит до цыплят, не бегай со своим гребаным членом
Да, чувак, что девушки причинят тебе боль, и поверь мне, братан это повредит твою мочу
Но я надеюсь, что ты справишься с этим пораньше, Некоторые уроки нужно преподать
И не беспокойся об этом горе, братан, ты проиграешь им битвы за победу в войнах
И знай, что все эти девушки айн Не то же самое, есть плохие, как это происходит
Но ты король, так что иди и найди свою королеву, не будь ожесточенным, как твой большой брат
Послушай, брат, человек ошибся, так что врата небес я может никогда не увидеть
Но причина, по которой я говорю тебе, потому что я надеюсь, что ты будешь лучше меня

[Интерлюдия]
Мне нужно ты будешь лучше меня.Просто будь лучшей версией меня, ты меня понимаешь. Я облажался, чувак, так что просто не будь как твой большой братан, будь лучшей версией меня, парень

Мм

[Куплет 2]
Маленький братан, маленький братан, будь лучшим из меня
Делай все то дерьмо, которое я не мог делать, видеть все дерьмо, которое я не мог видеть
Мне исполнилось 17 лет, и у меня есть отношение, это спортивные игры и много одежды
Но, честно говоря, я куплю тебе все, потому что я ‘ Я просто рад, что тебя нет на дорогах
Но мне все еще нужно, чтобы ты был самим собой, пока я пытаюсь построить это наследие
Чтобы дать тебе небольшую фору в жизни, поэтому, когда они видят тебя, они не подумай обо мне
Ты мой маленький братан, мой большой сын, мое вдохновение, вот и все, что у меня есть
Но теперь я не видел твоих попсов, с тех пор как я сказал ему, что у меня * бах шум *
А во-вторых, братан помоги маме, некогда думать о себе
Кажется, все, что она делает, это стонет, но все, о чем она просит, это помощь
Кажется, будто она лежит на твоей спине, когда она входит, это похоже на ураган ne
Чтобы просто привести себя в порядок, прежде чем она войдет, потому что таким образом она не может жаловаться
Так что я прошу тебя, братан, просто помоги мне, и всю эту боль я возмещу
Потому что, когда я сделаю это с этой музыкой, ты и Хана не придется работать
Твой большой брат Я не образец для подражания.Я видел дерьмо, ты не должен видеть
Но причина, по которой я тебе говорю, потому что мне нужно, чтобы ты был лучше меня

(Outro)
Будь лучшей версией меня, чувак. Будь лучшей версией меня, чувак, ты знаешь, я люблю тебя

И иногда ты думаешь, что я не люблю тебя, но я люблю тебя. Клянусь, я люблю тебя

frère cadet — Перевод на английский — примеры французский

Эти примеры могут содержать грубые слова, основанные на вашем поиске.

Эти примеры могут содержать разговорные слова, основанные на вашем поиске.

Сын бывшего кадета Хосокава Ёритомо заменил его.

Его младший брат Хосокава Ёритомо заменил его в качестве человека, контролирующего ситуацию.

Мендельсон, первый композиторский кадет и любительский виолончелист.

Мендельсон, младший брат композитора, талантливый виолончелист-любитель.

Mon frère cadet, Поль, est très actif.

Сын младшего кадета, Питер, девиендра également peintre.

Arrêté trois fois avec son frère cadet.

Сын младшего кадета, Джонатан, Эст Туе сюр-ле-Шамп.

Mon frère cadet nage tous les jours durant l’été.

Mon frère cadet est plus grand que moi.

Proche de Maher al-Assad, первый кадет президента.

Mon frère cadet est plus grand que moi.

Il était le frère cadet du pretre connu à Moscou Alexandre Iliïne.

Malheureusement, cette année-là, son frère cadet, Edward, meurt de tuberculose.

Сын первого кадета в единой воздушной силе 12 сентября.

Trouvez le frère cadet de Vincent, Léo, et parlez-lui.

Mon frère cadet m’a déshonoré.

Il est le frère cadet de Calvino.

Avec son frère cadet Etienne, ils avaient souvent rêvé au vol humain.

Вместе с Этьеном, его младшим братом, они часто мечтали о человеческом полете.

Ils avaient trois enfants: Леон, sa sœur aînée et son frère cadet.

Сын младшего кадета, Франсуа, évolue au Calais RUFC.

Le frère cadet de Nacho, Álex, est lui aussi footballleur.

мой младший брат — перевод на французский — примеры английский

Эти примеры могут содержать грубые слова, основанные на вашем поиске.

Эти примеры могут содержать разговорные слова, основанные на вашем поиске.

Он принял меня за младшего брата.

Мне нужно поблагодарить тебя за месть за моего младшего брата.

Простите моему младшему брату глупость. Он не знает, что делает.

И снова я победил своего младшего брата.

Вождь богов Обиагу, мой младший брат.

Это Виталий, мой младший брат.

Габи, это мой младший брат Джейк.

Ли Гуан, ты мой младший брат.

А мой младший брат не хотел ничего, кроме как пойти по моим стопам.

Вы знаете, Сатоши — мой младший брат.

Ты ровесник моему младшему брату.

Даже мой младший брат был здесь и теперь работает.

Я много времени заботился о своем младшем брате.

Это был мой младший брат Эндрю.

Я пошел в Центральную церковь «Манмин», которую возглавлял мой младший брат Ханчул Шин.

Je suis allée à l’Eglise Centrale Manmin работает по принципу jeune frère Hangchul Shin.

То, что я узнаю в школе о правах, я делюсь со своим младшим братом.

Ce que j’apprends sur les droits, à l’école, je le partage avec mon petit frère.

Вскоре после того, как мне поставили диагноз, мой младший брат Аниз поехал в Ванкувер, чтобы отпраздновать свадьбу своего сына.

Peu de temps après que j’ai reçu ce диагностики, mon jeune frère Aneez est venu à Vancouver pour le mariage de son fils.

Позже мой младший брат посоветовал мне посещать городские молитвенные собрания.

Плюс tard mon jeune frère me consilla d’aller members aux réunions de prières dans la ville.

Потом мама родила мальчика, моего младшего брата.

Кубик Рубика меня явно интересовал больше, чем моего младшего брата.

Определение кадета по Merriam-Webster

ca · det

| \ kə-ˈdet

\

: младший брат или сын

б

: младший сын

c

: младшая ветвь семьи или член ее

: один на тренировке для военной или военно-морской комиссии

особенно

: студент сервисной академии

б

: студент полицейской академии: человек, который проходит обучение, чтобы стать офицером полиции.

Во время своей речи перед присягой в августе прошлого года 54-летний старший полицейский указал, что он все еще носит форму того же размера, что и, когда он был курсантом Полицейской академии 34 года назад.- Бернард К. Паркс

3

: студент полицейской академии: человек, который проходит обучение, чтобы стать офицером полиции.

Полицейские управления обычно требуют, чтобы курсанты прошли тест на пригодность в полицейской академии, но не многие требуют, чтобы офицеры оставались в форме после этого.- Кристофер Свуп

Французский семейный словарь — Лоулесс французский

Famille

Одна из интересных особенностей la famille и французского семейного словаря заключается в том, что слово «родитель» означает не только «родитель», как в словах «мать» или «отец», но также и «родственник».»Это может быть как существительное, так и прилагательное.

Пример…

Отец из Лилля. У меня есть родственник в Лилле.
Nous sommes parent par mon père. Мы родственники по отцовской линии.

Семья

Близкие родственники, ближайшие родственники = les proches

Особые семейные условия

Un aîné / une aînée может относиться к старшему брату / сестре, старшему брату / сестре или первенцу / сыну / дочери.

Un cadet / une cadette может относиться к младшему брату / сестре или второму сыну / дочери в семье.

Ле Бенджамин / ла Бенджамин — самый младший ребенок в семье.

Сведения о близнецах, тройняшках и т. Д. См. В разделе «Многоплодие» в Мультипликативных числах.

расширенная семья la famille étendue
смешанная семья la famille Recomposée

Семья по браку ~ Семейный союз по паритету

Во французском языке нет различия между сводной семьей и родственником свекрови: они оба приравниваются к красавице или красавице плюс члену семьи.

В чем разница?

Для тех, для кого английский язык не является родным:

Приемная семья (Famille Recomposée) связана с супругом, у которого есть дети от предыдущего партнерства:

  • Новая жена моего отца — моя мачеха (belle-mère), а я ее падчерица (belle-fille)
  • Сын моей мачехи — мой сводный брат (beau-frère), а я его сводная сестра (belle-sœur)
  • Ребенок, рожденный от моего отца и мачехи, является моим сводным братом (demi-frère) или сводной сестрой (demi-sœur)
  • Дочь моего нового мужа — моя падчерица (belle-fille), а я ее мачеха (belle-mère)

Свекровь — это семья вашего супруга и семья супруга вашего брата или сестры:

  • Мать моего мужа — моя свекровь (belle-mère), а я ее невестка (belle-fille или bru)
  • Брат моего мужа — мой зять (beau-frère), а я его невестка (belle-sœur)
  • Муж моей сестры — мой зять (beau-frère), а я его невестка (belle-sœur)
  • Жена моего сына — моя невестка (belle-fille или bru), а я ее свекровь (belle-mère)

Прочие семейные дела

Приемная семья ~ Приемная семья
биологический отец père biologique биологическая мать mère biologique
приемный отец после усыновления приемная мать более усыновленный
приемный сын принятый файл приемная дочь присадочный файл
Приемная семья ~ Famille nourricière / Famille d’accueil
Крестные и крестные

Связанные характеристики

Планы уроков французского

En español

Итальянский

Поделиться / Твитнуть / Прикрепить меня!

Тесты и экзамены для курсантов | Национальный штаб гражданского воздушного патруля

Поиск и устранение неисправностей в режиме онлайн

Q: Мое подключение к Интернету оборвалось, время ожидания теста истекло, и теперь я не могу получить доступ к тесту в течение 7 дней.Помощь!
A: Если вы «потерпели неудачу» только из-за технической проблемы, поговорите со старшим членом и попросите немедленно восстановить ваши права на тестирование.

Q: Я не могу участвовать в тестировании. Что теперь?
A: Курсанты должны подождать 7 дней, чтобы повторно пройти тест, который они провалили. Перечитайте учебник и обратите внимание на цели обучения, перечисленные в главе, потому что именно оттуда берутся вопросы теста.

Q: Моя школа предоставляет мне особые условия, когда я сдам тест.Может ли CAP сделать то же самое?
A: Поговорите со старшим членом вашего отряда. CAP сделает разумные приспособления. Для получения дополнительной информации посетите нашу домашнюю страницу «Кадеты с особыми потребностями».

Тесты достижений

Место проведения: Онлайн, во время и в месте по выбору курсанта. В качестве альтернативы отряды могут загружать тесты из электронных служб, распечатывать бумажные копии и администрировать их в отряде. Онлайн-тесты можно найти в разделе eServices> Cadet Programs> Cadet Online Testing.В меню слева выберите «Лидерство», «Аэрокосмические измерения» или «Путешествие летных испытаний».

Безопасность: Открытая книга

Целостность: кадеты должны согласиться с заявлением о чести перед тем, как приступить к экзамену

Формат: множественный выбор; Тесты на лидерство в Фазах I и II включают тесты производительности упражнений и церемоний.

Продолжительность: 30 минут

Оценка: 80% необходимо для сдачи

Feedback: Обеспечивает мгновенный отзыв о ваших результатах

Отказы: в случае сбоя курсант должен подождать 7 дней, чтобы повторно проверить

Записи: результаты автоматически отправляются в личный кабинет курсанта в eServices

Блокировка: множественные отказы приводят к блокировке, побуждая кадета посоветоваться со старшим и, возможно, получить некоторое обучение, после чего старший восстанавливает права курсанта на тестирование.

Кадеты с особыми потребностями и нарушениями обучаемости: прокрутите страницу вниз.

Испытания на выполнение упражнений и церемоний

Курсанты пройдут тесты производительности упражнений и церемоний во время достижений с 1 по 8, используя CAPP 60-34. Этот тест доступен только в формате PDF и не имеет требований к безопасности. Курсанты приглашаются на тест заранее.

Кадетские тесты физической подготовки

Для получения подробной информации и видео о том, как выполнять CPFT, посетите домашнюю страницу программы Active Cadet Fitness Program.

Экзамены Milestone Award

Wright Brothers, Mitchell, & Earhart
В качестве предохранительного клапана, защищающего целостность кадетских наград, контрольные экзамены будут оставаться закрытыми и контролироваться эскадрильей. Единицы могут использовать бумажные или онлайн-версии этих экзаменов. Старшие участники должны быть назначены в качестве ответственного за тестирование (основного или помощника) для администрирования вехи в Интернете.

Руководство для тестировщиков по вехам в Интернете

Место проведения: онлайн в отряде или, альтернативно, отряды могут загружать тесты из электронных служб, распечатывать бумажные копии и администрировать их в отряде.

Безопасность: закрытая книга

Формат: Множественный выбор
Братья Райт: Включает тест производительности упражнений и церемоний

Продолжительность:
Братья Райт — без времени
Митчелл — 60 минут
Эрхарт — 60 минут

Оценка: 80% необходимо для сдачи

Обратная связь: онлайн-тесты дают мгновенную обратную связь о ваших результатах; бумажные копии проверяются вручную в отряде

Отказы: в случае сбоя курсант должен подождать 7 дней, чтобы повторно проверить

Записи: результаты онлайн-тестов автоматически отправляются в личный кабинет курсанта в eServices; Результаты на бумажном носителе должны быть вручную введены в Заявку на продвижение кадетов

Кадеты с особыми потребностями и нарушениями обучаемости

CAP поддерживает запросы о разумных приспособлениях, когда курсанты с особыми потребностями пытаются сдать экзамены и тесты для курсантов.(См. CAPR 60-1, 5.4.1.3). Примеры приспособлений включают устное тестирование, продление временных рамок, разделение теста на сегменты и уменьшение количества вариантов выбора в тесте с множественным выбором.

«Как» Информация

Если командир подразделения удовлетворяет просьбу о размещении, офицеру, проводящему тестирование, необходимо загрузить PDF-версию теста и ключа ответа и провести тест в этом формате PDF. Электронные услуги> Онлайн-обучение> Онлайн-тестирование для курсантов> Admin

К сожалению, система управления онлайн-обучением не может регулировать временные рамки или иным образом отклоняться от стандартных протоколов.

Офицеры-испытатели исправляют тест вручную и вводят баллы курсанта в eServices> Cadet Programs> Cadet Promotions Application.

Первый год — кадетская жизнь

VMI предлагает один из самых сложных результатов первого года обучения среди всех колледжей в Соединенных Штатах, и он начинается с Rat Line.

Линия для крыс начинается в день зачисления и длится до тех пор, пока кадеты не «вырвутся», обычно в феврале, когда их корпус признает кадетами 4-го класса.

Термин «Крысиная ветка» относится к традиции, согласно которой новые кадеты, находясь внутри казарм, проходят под строгим вниманием по предписанному маршруту. Поскольку они могут быть остановлены и проверены кадетами высшего класса в определенные часы каждый день, они должны тщательно ухаживать за собой и поддерживать свою обувь в чистоте и безупречностью. Они также должны быть готовы декламировать школьные песни, крики и другую информацию — и бросаться делать отжимания, если им это не удается.

«Линия крыс» разработана, чтобы привить и усилить черты характера, которые будут хорошо служить кадету в его или ее кадетские годы и в жизни после ДМС.Успех в Rat Line требует концентрации, внимания к деталям, чувства юмора, решимости и самодисциплины.

Повседневная жизнь

The Rat Line знакомит вас с умственными и физическими проблемами VMI.

Начинается с интенсивной недели тренировок — по несколько в день. Позже, будучи курсантом высшего класса, вы должны будете проходить физкультурную подготовку и заниматься физическими упражнениями не реже двух раз в неделю. Тайм-менеджмент будет вашим ключом к выживанию, потому что каждый час каждого учебного дня расписан.

Курсанты высшего разряда, называемые «кадрами», сначала будут говорить вам, что делать каждую минуту каждого дня. Вы будете обращаться за поддержкой к своим братьям Крысам. И вы предложите свою поддержку взамен.

Вы научитесь учиться, когда сможете, и тренироваться, когда устанете. Вы научитесь концентрироваться среди хаоса и делать вещи правильно, потому что это правильный способ делать это. Вы поймете, что для достижения большего вам нужно больше находить в себе. Там, где вы сильны, вы научитесь концентрировать эту силу, а где слабы, вы научитесь быть сильными.

Дружба на всю жизнь

В VMI царит закрытость, что редко встречается в американских колледжах.

Многое разделяет между членами класса — скука караульной службы и штрафных туров, напряженная подготовка к парадам и инспекциям, ночные учебные занятия, простои в казармах. А когда наступит праздник — например, церемония вручения вашего классного кольца — вы обнаружите, что люди, с которыми вы празднуете, ваши Братья Крысы, самые близкие вам люди, которые знают жизнь такой, какой вы ее знаете, кто разделяйте свои ценности.

Наставники первого класса

Величайший союзник крысы во время и после крысиной линии — его или ее первоклассный наставник, известный как их дамба. Дайки предлагают совет, моральную поддержку и убежище на первой ступеньке («этаже») бараков. Дружба, возникающая в результате этого партнерства, часто длится всю жизнь.

Курсанты-выпускники повторяют это снова и снова. Чего им будет не хватать в VMI, чего им будет не хватать в жизни так долго, так близко друг к другу в таких спартанских кварталах, так это людей.