Книги ф дольто: Лучшие книги Франсуазы Дольто

Список книг и других произведений Франсуаза Дольто (Francoise Dolto) Сортировка по году написания

Французский психоаналитик, педиатр, одна из ключевых фигур французского психоанализа и детского психоанализа в частности. Она зарекомендовала себя как исключительно тонкий и одаренный клиницист, стала известной благодаря введению и концептуализации понятия «бессознательного образа тела», а также общественно значимой работе, которую она вела во имя «Дела детей». Радиопередачи, книги, многочисленные выступления и семинары, создание «Зелёного Дома», курирование экспериментальной школы Новилля, участие в подготовке Конвенции Прав Ребёнка и многое другое стали важной частью её наследия, её вклада в то, чтобы голос ребёнка мог быть услышан взрослыми.

Биография

Ф. Дольто родилась в 1908 году в Париже в многодетной семье, где кроме девочки воспитывались ещё шесть детей – одна сестра и пятеро братьев. Жизнь многодетной семьи была счастливой до момента смерти старшей дочери от рака, именно данный случай стал переломным в судьбе Франсуазы. Мать, потерявшая старшего ребёнка, упрекает младшую дочь, противостоит желанию стать врачом. Именно по этой причине Ф. Дольто долго обретает независимость, достигнув 25-летнего возраста начинает учиться в школе медсестёр, после окончания которой поступает на медицинский факультет института. Дальнейший профессиональный путь был определён встречей в 1934 году с Рене Лафоргом на сеансах психоанализа и знакомством с будущим мужем (Борис Дольто, врач-ревматолог по образованию, создатель кинезитерапии, основатель школы массажа и ортопедии во Франции).

Умерла в 1988 году в Париже.

Вклад в науку

Окончание в 1939 году медицинского института сопровождается защитой диссертации на тему «Психоанализ и педиатрия». В дальнейшем на протяжении всей жизни осуществляет психоаналитическую работу с пациентами. В работе придерживалась идей С. Моргенштерн (первый французский детский психоаналитик).

С 1938 года является членом в Парижском психоаналитическом обществе, в 1963 году Международной Психоаналитической Ассоциацией Ф. Дольто было запрещено готовить и обучать специалистов по психоанализу, кроме того, было запрещено проводить дидактические анализы с пациентами.

В 1964 году Ф. Дольто присоединяется к новой аналитической организации, созданной Леканом, которая называлась «Парижская Школа Фрейдизма». Вплоть до 1980 года (до момента роспуска Школы) Ф. Дольто работает там, попутно являясь ведущей в радио-передаче «Когда появляется ребёнок».

В кругах психоаналитиков Ф. Дальтл считается больше практиком, чем теоретиком. На сеансах психоанализа Ф. Дальт использует разнообразные техники – рисунки, лепку, технику «куклы-цветка», в качестве основного метода работы с пациентами используется слово. Весь этот арсенал средств помогает отыскиванию моментов «сбоев» и проговариванию на понятном для детей языке тех связей, которые выстраиваются между ребёнком и окружающим миром.

В качестве основной формы передачи опыта молодым психоаналитикам, Ф. Дольто использует непосредственное их участие в проводимых аналитических сеансах с детьми.

Идеи Ф. Дольто освоило не одно поколение аналитиков, психоаналитическая деятельность способствовал качественному и принципиальному изменению в работе с детьми, находящихся в разных условиях (в детском саду, в больнице, в роддоме, в интернате).

Ф. Дольто работала не только с детьми, но и со взрослыми людьми, готовящимися стать родителями. Работа проводилась в условиях созданного в 1979 году учреждения «Зелёный дом». Данное учреждение было создано в целях организации отдыха, общения, встреч детей и взрослых. В качестве посетителей «Зелёного дома» выступали дети от 0до 4 лет, сопровождаемые взрослыми, либо будущие родители, ожидающие малыша.

На встречах рассматривались повседневные заботы, будни воспитания, дети и взрослые общались, завязывали отношения с миром. На встречах приветствовалось партнёрство с родителями, гарантировалась анонимность, кроме того, отсутствовали оценка и сравнение детей.

(с) Информация взята с сайта биржи Автор24

Франсуаза Дольто — книги автора, биография, фото, личная жизнь

Издательство:
Книжковий Клуб «Клуб Сімейного Дозвілля»

Язык:
Украинский

Год издания:
2018

Формат скачивания:
epub, epub, epub, epub, epub, epub, fb2, fb2, fb2, fb2, fb2, fb2, mobi, pdf, pdf, pdf, pdf, pdf, pdf

Франсуаза Дольто — На стороне подростка читать онлайн

На стороне подростка

Книга «На стороне подростка» была создана французским психологом Франсуазой Дольто по многочисленным просьбам читателей. В этом издании, как и в своей книге «На стороне ребенка», Ф. Дольто сохраняет подход к освещению темы детства и отрочества — глубокий, деликатный и вдумчивый. Она поднимает такие «неудобные» темы, как сексуальность и гомосексуальность, одиночество и школьные трудности, употребление наркотиков, самоубийства, взаимоотношения родителей и подростков, побеги и др. Автор размышляет о том, каковы социальные предпосылки подростковых проблем, предоставляя читателю возможность подумать, как встать на сторону подростка.

Издание адресовано родителям, педагогам, психологам, семейным психотерапевтам, социальным работникам и др.

Автор предисловия М. М. Безруких, д-р биол. наук, профессор, академик РАО, директор Института возрастной физиологии РАО

Франсуаза Дольто

Перевод с французского А. К. Борисовой

Екатеринбург, Рама Паблишинг, 2010, Серия «Авторитетные детские психологи»

Движение к зоне перемен

«Движение к зоне перемен» — именно так называет Франсуаза Дольто период отрочества и взросления. Она пытается охватить все стороны жизни подростка, рассказать о наиболее значимых проблемах этого возраста, выделяя то, что особенно важно для взрослых—родителей, педагогов, воспитателей.

Следует заметить, что книга эта, написанная более двадцати лет назад, и сегодня остается актуальной, несмотря на то что сейчас много говорят об отличии современных подростков от их сверстников 20, 30 и 50 лет назад. С чем это связано? И так ли это?

Сегодня возникают новые требования к растущему человеку, которые предъявляются ему «новой экономической и социальной обстановкой, сформировались новые экономические и социокультурные условия его функционирования и технико-технологические возможности освоения пространства жизнедеятельности, обостряющие проблему выбора себя в своем поведении и в своих отношениях» [Фельдштейн Д. И. Трудный подросток. М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МО-ДЭК», 2008. 208 с. (Серия «Библиотека психолога»). С. 3. ] кроме того, именно в период отрочества «формируется… многозначная зависимость от огромного объема информации… активно действующей на подростка, оказывающей влияние на его эмоциональную и интеллектуальную сферы, на восприятие им действительности» [Фельдштейн Д. И. Трудный подросток. М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МО-ДЭК», 2008. 208 с. (Серия «Библиотека психолога»). С. 3.].

При всей значимости особенностей психологического развития подростка в современном мире особую остроту, как и двадцать лет назад, имеют те же проблемы социализации молодого человека, о которых подробно говорит Франсуаза Дольто.

Ф. Дольто находит те слова, которые понятны и неспециалисту, приводит примеры, прогнозирует возможные реакции взрослых, заставляя их погрузиться в ситуацию, осознать и «проиграть» ее. Исследователь подчеркивает, что подростковый возраст — это период «„крайней ранимости», от которой подростки защищаются (выделено нами. — М. Б.) либо депрессией, либо негативом, который еще больше усиливает их слабость». Мы не случайно выделили слово «защищаются» — подростки нередко вынуждены действительно защищаться от бесконечной и неконтролируемой агрессии старших, не готовых слушать и слышать ребенка, нетерпимых к другому, отличному от их—взрослых — мнению. И совсем не обязательно эта агрессия должна проявляться в жестком или жестоком отношении, достаточно презрительной снисходительности к подростку, «обесценивания» его личности.

Франсуаза Дольто пишет: «Это хрупкий возраст и в то же время замечательный, поскольку подросток реагирует на все хорошее, что для него делается…» — и дает очень полезный совет: «Старайтесь поднять их в собственных глазах, продолжайте делать это, даже если кажется, что вы, как говорится, ломитесь в закрытую дверь».

Ф. Дольто подробно описывает те физиологические и психологические изменения, которые происходят с мальчиками и девочками в период полового созревания (с 10 до 16 лет), выделяя особенности их поведения. Безусловно, эти достаточно полные и подробные характеристики возраста, рассматриваемые в книге, нельзя понимать буквально, так как существуют индивидуальные варианты развития, разный темп возрастных преобразований. Но все это — своеобразный «ключик», который поможет родителям и педагогам «раскрыть» причины изменений в физическом развитии, поведении подростков, проявлении сексуальности.

Думаю, что эта информация будет полезна еще и потому, что разговоры о физиологических изменениях, происходящих в период полового созревания, все еще воспринимаются родителями и педагогами как табу и не обсуждаются с детьми. Продолжавшаяся почти десять лет в нашем обществе дискуссия о том, нужно ли половое воспитание в школе, закончилась полной победой сторонников запрета этой информации, хотя понятно, что «закрывать» данную тему невозможно и вредно, ведь неуклонно растет число подростковых беременностей, количество молодых людей, болеющих СПИДом.

Будучи психоаналитиком, Ф. Дольто не могла обойти проблемы, с которыми к ней шли родители французских подростков. В нашей стране и сегодня обращение к подобным специалистам—редкий случай (да и специалистов таких можно пересчитать по пальцам). Тем ценнее ответы на вопросы о подростковых страхах, бессоннице, анорек-сии, агрессивности и пр.

Отдельная глава с красноречивым названием «Самоубийства подростков: скрытая эпидемия» посвящена проблеме подростковых самоубийств. Отмечая, что число Детей в состоянии депрессии значительно больше, чем кажется взрослым, и выделяя причины подростковых самоубийств, Франсуаза Дольто рассказывает взрослым ° необходимости всегда говорить с ребенком о том, что он «держит в себе», не оставлять его жить с «невысказанными страданиями». Это важно в любой сложной ситуации, так как порог чувствительности у разных подростков различен: один посмеется, другой разозлится, а третий может воспринять ту же ситуацию как трагическую и безвыходную.

Еще одну проблему выделяет Франсуаза Дольто — подросток и наркотики. Тема чрезвычайно актуальная для нашей страны. Мы не знаем точных цифр, характеризующих ситуацию, так как в официальной статистике подростки и молодые люди до 21 года представлены в одной группе. Общество не пришло к единому мнению о формах и методах профилактики: есть сторонники «страшилок», а есть специалисты, которые считают необходимым проведение систематической педагогической профилактики еще до того, как возникает потребность или возможность первой пробы. Ф. Дольто совершенно справедливо замечает: «Отрочество является для этого особенно благоприятным периодом: душевное беспокойство и физический дискомфорт, характерные для этого возраста, налет ритуальности и магии, который сопутствует потреблению наркотиков, социальное давление разных подростковых групп, поиски самоидентификации — таковы факторы, способствующие тому, что подросток начинает пробовать действие наркотиков». Психоаналитик вместе с читателем ищет ответ на самый волнующий вопрос — почему подростки тянутся к этой заразе.

Конец ознакомительного отрывка

Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

Автор: Дольто Франсуаза — 4 книг.Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 1039

Прометей: каменный век
Ивар Рави

Администрация Литвека, требую немедленно удалить книгу Прометей:каменный век, вы нарушаете закон об авторских правах. В противном случае, привлеку вас к ответственности

ivar_ravi1   21-04-2021 в 15:17   #189842 Лето 1977
Максим Арх (Maksimus Arkhus)

Главный герой владеет: боксом, так что может убить человека одним ударом, играет на гитаре и ударных лучше всех в мире (ну или примерно так), легко подтянется хоть 1000 раз, и у него есть ноутбук и планшет с доступом в интернет! Да, вот так, сети еще в мире нет, а у него доступ в неё в 1977-ом есть. И что же делает этот супермен-боксёр-музыкант одарённый талантами непревзойденной высоты? А по сути ничего. Набивает свои карманы, как почти любой попаданец ворует музыку и песни, планирует воровать книги. Всё для того что бы стать знаменитым и богатым. Больше целей у него нет. Читать про такого пустого как барабан «героя» неприятно и порой даже противно. Восхищаясь прекрасным ностальгическим миром вновь ставшим реальностью он активно пытается сделать себя любимого лучшим из лучших, ничего при этом из себя не представляя. Печальная история с одним плюсом — не очень длинная (про размер книги).

Кроме типового начала, вся книга по сути описание какой ГГ крутой музыкант и все вокруг его восхваляют. Бабло, опять бабло, всё ради бабла. Тьфу.

s   21-04-2021 в 12:59   #189841 Время Бармаглота
Дмитрий Колодан

Замечательная книга.

За один раз читается.

Как будто после прочтения появляется опыт проживания маниакально-депрессивного психоза. Во всяком случае мне показалось, на какой то момент, понятным почему маньяки убивают красивых девушек.

Отраженный свет   20-04-2021 в 20:41   #189840 Его благородие
Олег Васильевич Северюхин

«Сказать, что все реформы в России идут на ура, это не сказать ничего. Там, где полстраны охранники, а полстраны доносчики, реформы можно проводить только силовым путём. Третьего не дано.» -чел, написавший это, с реальностью не дружит. Не тратьте время на поглощение этой блевотины.

николай Лапин   16-04-2021 в 16:45   #189834

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

Франсуаза Дольто. На стороне ребенка.

Давно я не гуляла по городу с маленьким ребенком, а тут несколько дней ходим по делам  с дочкой (почти пять лет), и стало очень заметно, что у нас не просто плохо продуманная городская среда, но вот именно детям вся структура городской среды невербально сообщает, что они здесь неуместны.

При этом вспомнилась точка зрения, что если уж женщины приняли решение и родили детей, то они не имеют никакого права ныть и стенать, и уж тем более требовать к себе особого отношения, потрясая своими «спиногрызами». Слышали, наверное?

И вот идем мы с дитем среди шума, пыли, выхлопных газов, отсутствия скамеек,замурованных в асфальт деревьев, и в очередной раз я понимаю, что подобные рассуждения «сама родила, не ной теперь» — они нелогичны.

Ребенок — тоже человек.

Человек с особыми возможностями, во многом ограниченными, а во многом просто другие.

Или мы уважаем человека, или нет. Если уважаем — то учитываем, что есть люди с ограниченными возможностями, думаем, как сделать, чтобы город стал безопасным и удобным для них, или мы не уважаем никого. В том числе и себя.

Как замечательно, спокойно и расслаблено чувствовали бы мы себя в городе, дружелюбном к ребенку, то есть к человеку с особыми потребностями. Вот если бы город был на стороне ребенка, — помечталось мне. И тема очередного вторника родилась сама:

Пишу это эссе, перелистываю Дольто и чувствую радость узнавания, ведь я во многом сделана из этой книги. А я уже и забыла насколько.

1. АВТОР

Личная история Дольто пронизывает всю книгу, опыт ее детства, ее родительства, ее работы, инкрустирован в ткань повествования.

Эта женщина не может не вдохновлять: масштабом, мудростью, интуицией и подлинной научностью своего мышления.

Она родилась в буржуазной семье и после войны увидела трагедию женщин, которые были ориентированы только на семейный мир. Семейный мир был разрушен, многие мужчины погибли на фронте, а детей нужно кормить. Максимум, что умели овдовевшие матери буржуазных семейств — шить.

Наблюдательная Франсуаза еще в детстве решила, что обязательно получит профессию, чтобы не оказаться зависимой только от дохода мужа.

Это решение было счастливым для человечества, потому что в результате мир в лице Ф. Дольто получил великолепного, тонко чувствующего врача, психоаналитика, настоящего адвоката детства.

2. СТРУКТУРА

Книга имеет очень интересную структуру,  Это коллективный труд: Ф. Дольто предлагались темы для рассуждения, а она свободно отвечала.

В принципе — книгу можно читать с любого места, у нее удобное оглавление, каждое заглавие подобно лозунгу, настолько требовательно оно привлекает к себе внимание.

Но интересно читать именно с начала, с обзора того, как воспринимался ребенок в истории — автор цитирует мемуары, обращается к произведениям живописи, и мы вместе с ней узнаем, что вряд ли ребенок был уважаем хоть когда-нибудь в истории.

Игрушка? Да. Ценность (как рабочая сила или выгодный объект торговли)? Пожалуй. Объект наслаждения? Тоже верно.

И в целом автор описывает, что и в середине двадцатого века ребенок все так же не уважаем, мир детства мало ценится. А неуважение к детству вырастает в проблемный мир взрослых невротиков.

Если познакомитесь с этой книгой, то увидите, что у нас все на том же уровне, а то и хуже, чем в Европе середины XX века.

Когда читаешь этот жаркий, эмоциональный экскурс в историю, то вся душа кипит, хочется немедленно вскочить и что-то сделать полезное. Хотя бы для своих детей.

Если вы читали книгу М. Осориной «Секретный мир детства в пространстве мира взрослых», то вам легко это представить.

3.ЧЕСТНОСТЬ

Главный урок этой книги для меня — честность.

Франсуаза Дольто — помимо того, что врач, еще и психоаналитик.

Она очень много и понятно пишет о том, что человек — это языковое существо. Конечно же, если вы цените слово, любите читать, любите театр, кино, поэзию, журналистику, то вы не сможете не согласиться с этим. Что и как мы говорим детям — очень важно.

Дольто приводит множество примеров того, как верно подобрав слова и объяснив ребенку ситуацию, она помогала преодолеть невроз.

Но в основе правильных слов лежит честность.

Вы все знаете, что дети как радары, они легко чувствуют, когда что-то не так, даже если мы им ничего не говорим, а делаем вид, что все в порядке.

Конечно, в этом нет ничего сверхъестественного: помимо слов есть интонация, есть жесты, есть запах тела, микромимика лица.

Дети полностью от нас зависят, мы для них боги и цари, поэтому они ловят каждый оттенок смысла.
И всегда знают, когда мы врем.

Наша ложь — это источник сильнейшей тревоги и фрустрации для детей.
Книга Ф. Дольто подтвердила то, что я знала с детства — детям важно говорить правду:

  • кто их настоящие родители;
  • что вам пора на работу и вы уходите, а они останутся с няней;
  • что дедушка умер, а не уехал в отпуск навсегда и так далее, вы сами знаете миллион примеров.

Эта книга подтвердила мое детское ощущение, что важно быть честными и прямыми с детьми, то есть брать на себя ответственность.

4. ТЩЕТНОСТЬ

Пример из книги:

К Ф. Дольто привели детей, у которых резко снизилась успеваемость в школе.

Мать этих детей тяжело заболела, но родные заботились о детях, и скрывали от них факт болезни.

«Жестокая» врач сообщила, что психологическое лечение состоит в том, чтобы говорить детям правду. Она объяснила, что детям страшно не то, что мать больна, а что они не видят материнской силы.

И подсказала, как раскрыть образ матери в болезни так, чтобы дети в итоге стали сильнее.

Детям страшна не физическая слабость матери, а ослабление ее любви к ним.

Поэтому нужно всячески показать детям, что хотя жизнь матери в опасности, но ее любовь к ним — нет. Важно показать, что мама хочет, чтобы у ребенка были силы для борьбы, и сама дает пример такой борьбы.

Пока окружающие молчат о болезни, ребенок видит мать, которая ушла с «поста» матери, он чувствует себя покинутым, преданным и, как это часто бывает, виноватым в этом.

Если же показать ребенку, что мать борется (если бы не боролась, то уже умерла бы), то это вернет веру в мать, в ее силу, даст чувство защищенности и пример жизнестойкости.

5.ЛЮБОВЬ ИЛИ ВЛАДЕНИЕ

Естественно,  можно легко себе представить жестокого черствого рыцаря Като, который рубит правду-матку и наслаждается зрелищем детских слез.

Но это конечно же не так, у такого гуманиста, как Дольто, нет места жестокости.

Любовь — вот что правит ее отношением к детям.

Лично для меня было и есть ценным в этой книге, то что речь не о нежности, которая охватывает нас при виде нашего хорошенького ребенка, речь не о теплом чувстве гордости, когда наши дети начинают говорить раньше, чем их сверстники.

Речь о любви как работе, как внимании к конкретному человеку, уважению к нему, наблюдению за ним.

  • Когда мы учим ребенка читать в три года — мы думаем о нем, его потребностях? Или о своих?
  • Когда мы выбираем игрушки, что мы знаем о потребностей детей?
  • Когда мы устраиваем шумный праздник с аниматорами для пятилетки, мы внимательны к нему или к себе?
  • Мы реализуем через детей свои амбиции, проживаем свое непрожитое детство или мы позволяем реализоваться ребенку, прожить ему его жизнь?

Любовь к ребенку, как ежеминутный труд уважительного внимания, как понимание ответственности перед ним, вот про какую любовь пишет Дольто, и напряжение этого чувства звенит в каждой строчке.

В книге множество примеров из практики Дольто, которые показывают, как ведет себя любящий человек, по-настоящему ответственный родитель.

Вся ее книга направлена на то, чтобы помочь родителям осознать свою ответственность перед ребенком, и чтобы помочь родителям вселять в ребенку чувство доверия к собственным силам и готовность идти своим собственным путем.

Поэтому, мимо этой книги никак не пройти, как мимо книг Я. Корчака.

Франсуаза Дольто НА СТОРОНЕ ПОДРОСТКА

Françoise Dolto
La cause DES ADO­LES­CENTS
Франсуаза ДОЛЬТО
НА СТОРОНЕ
ПОДРОСТКА
Екатеринбург
Рама Паблишинг
2010

УДК 159.9
ББК 88.8
Д65
Исследовательская группа под руководством Андре Кутена
Перевод с французского А. К. Борисовой
Françoise Dolto
LA CAUSE DES ADO­LES­CENTS
Paris
1988
Автор предисловия
М. М. Безруких,
д-​р биол. наук, профессор,
академик РАО, директор Института
возрастной физиологии РАО
Дольто, Ф.
Д65 На стороне подростка /​Франсуаза Дольто ; [перевод с фр. А. К. Борисовой; предисл. М. М. Безруких]. — Екатеринбург: Рама Паблишинг, 2010. — 423, [1] с. — (Серия «Авторитетные детские психологи»).
ISBN 978−5−91743−015−7
ISBN 978−5−91743−013−3 (серия)
Книга «На стороне подростка» была создана французским психологом Франсуазой Дольто по многочисленным просьбам читателей. В этом издании, как и в своей книге «На стороне ребенка», Ф. Дольто сохраняет подход к освещению темы детства и отрочества — глубокий, деликатный и вдумчивый. Она поднимает такие «неудобные» темы, как сексуальность и гомосексуальность, одиночество и школьные трудности, употребление наркотиков, самоубийства, взаимоотношения родителей и подростков, побеги и др. Автор размышляет о том, каковы социальные предпосылки подростковых проблем, предоставляя читателю возможность подумать, как встать на сторону подростка.
Издание адресовано родителям, педагогам, психологам, семейным психотерапевтам, социальным работникам и др.
© Édi­tions Robert Laf­font, Paris, 1988
© А. К. Борисова, перевод на русский язык, 1997
© ООО «Рама Паблишинг», 2010
Содержание
М. М. Безруких. Движение к зоне перемен 5
Предисловие 8
От детей к подросткам 9
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧИСТИЛИЩЕ ЮНОСТИ
И ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ 10
Глава 1. Концепция отрочества. Переломные моменты
и вехи 10
Глава 2. Мечта о вечной юности. Мифы и архетипы 19
Глава 3. Образ тела 23
Глава 4. Легенды о юных: эфебы в литературе 26
Глава 5. Герои и модели 33
Глава 6. Слово об эфебах. Пионеры эбологии 38
Глава 7. Взросление и поведение. Угловатость
и гармония 40
Глава 8. Ритуалы переходного периода и отроческие
планы 53
Современная притча 53
Смерть-​инициация и побег 55
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВРЕМЯ ИСПЫТАНИЙ 60
Глава 9. Бунтовщики от психиатрии. Молчаливый психоанализ 60
Родители, с которыми плохо обращаются 70
Воспитание детских психоаналитиков 71
Глава 10. Самоубийства подростков: скрытая эпидемия 74
Черное досье: от Европы до Японии 74
Соединенные Штаты Америки 76
Профилактика: говорить о смерти 78
Побег и рискованные поступки 82
Около смерти 86
Глава 11. Каждому свой наркотик: фальшивый рай
и псевдогруппы 87
Наркотики и подростки 87
Наркотик, смягчающий нравы 89
Глава 12. Из-​за чего никак не избавиться от отставаний в школе 97
Факт констатирован: международный сравнительный анализ 97
Новые подходы 100
Глава 13. Распавшаяся семья 104
Глава 14. Новые любовные отношения 112
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ 119
Глава 15. Права и обязанности 119
Глава 16. Когда молодые берут слово 134
Глава 17. Направления развития: инициативы и предложения 143
Платить детям за изобретения 143
Час еженедельной критики 145
Будущее не такое, как у Месрина 147
Школа, дом молодежи и культуры 148
Детские муниципальные советы 152
Предложения и дополнения по реформированию
современного законодательства 152
Приложения 154
Приложение I. Краткое руководство к будущей
Конвенции по правам ребенка 154
Приложение II. Побеги подростков 159
Приложение III. Самоубийства 163
Приложение IV. Библиография по теме
«Наркотики и подростки» 169
Приложение V. Школьное отставание 172
Приложение VI. Библиография работ по общей
проблематике 175
Приложение VII. Образ подростка в мировом кино 177
Движение к зоне перемен
«Движение к зоне перемен» — именно так называет Франсуаза Дольто период отрочества и взросления. Она пытается охватить все стороны жизни подростка, расска­зать о наиболее значимых проблемах этого возраста, вы­деляя то, что особенно важно для взрослых — родителей, педагогов, воспитателей.
Следует заметить, что книга эта, написанная более двадцати лет назад, и сегодня остается актуальной, несмо­тря на то что сейчас много говорят об отличии современных подростков от их сверстников 20, 30 и 50 лет назад. С чем это связано? И так ли это?
Сегодня возникают новые требования к растущему че­ловеку, которые предъявляются ему «новой экономической и социальной обстановкой, сформировались новые эконо­мические и социокультурные условия его функциониро­вания и технико-​технологические возможности освоения пространства жизнедеятельности, обостряющие проблему выбора себя в своем поведении и в своих отношениях» [Фельдштейн Д. И. Трудный подросток. М.: Издательство Московского психолого-​социального института; Воронеж: Издательство НПО «МО-​ДЭК», 2008. 208 с. (Серия «Библиотека психолога»). С. 3.] кроме того, именно в период отрочества «формируется… многозначная зависимость от огромного объема информа­ции… активно действующей на подростка, оказывающей влияние на его эмоциональную и интеллектуальную сфе­ры, на восприятие им действительности» [Фельдштейн Д. И. Трудный подросток. М.: Издательство Московского психолого-​социального института; Воронеж: Издательство НПО «МО-​ДЭК», 2008. 208 с. (Серия «Библиотека психолога»). С. 3.].
При всей значимости особенностей психологического развития подростка в современном мире особую остроту, как и двадцать лет назад, имеют те же проблемы социа­лизации молодого человека, о которых подробно говорит Франсуаза Дольто.
Ф. Дольто находит те слова, которые понятны и неспециа­листу, приводит примеры, прогнозирует возможные реакции взрослых, заставляя их погрузиться в ситуацию, осознать и «проиграть» ее. Исследователь подчеркивает, что подростко­вый возраст — это период «„крайней ранимости», от которой подростки защищаются (выделено нами. — М. Б.) либо де­прессией, либо негативом, который еще больше усиливает их слабость». Мы не случайно выделили слово «защищают­ся» — подростки нередко вынуждены действительно защи­щаться от бесконечной и неконтролируемой агрессии стар­ших, не готовых слушать и слышать ребенка, нетерпимых к другому, отличному от их — взрослых — мнению. И совсем не обязательно эта агрессия должна проявляться в жестком или жестоком отношении, достаточно презрительной снисхо­дительности к подростку, «обесценивания» его личности.
Франсуаза Дольто пишет: «Это хрупкий возраст и в то же время замечательный, поскольку подросток реагирует на все хорошее, что для него делается…» — и дает очень по­лезный совет: «Старайтесь поднять их в собственных гла­зах, продолжайте делать это, даже если кажется, что вы, как говорится, ломитесь в закрытую дверь».
Ф. Дольто подробно описывает те физиологические и психологические изменения, которые происходят с мальчиками и девочками в период полового созревания (с 10 до 16 лет), выделяя особенности их поведения. Безусловно, эти до­статочно полные и подробные характеристики возраста, рас­сматриваемые в книге, нельзя понимать буквально, так как существуют индивидуальные варианты развития, разный темп возрастных преобразований. Но все это — своеобраз­ный «ключик», который поможет родителям и педагогам «раскрыть» причины изменений в физическом развитии, поведении подростков, проявлении сексуальности.
Думаю, что эта информация будет полезна еще и пото­му, что разговоры о физиологических изменениях, проис­ходящих в период полового созревания, все еще восприни­маются родителями и педагогами как табу и не обсужда­ются с детьми. Продолжавшаяся почти десять лет в нашем обществе дискуссия о том, нужно ли половое воспитание в школе, закончилась полной победой сторонников запрета этой информации, хотя понятно, что «закрывать» данную тему невозможно и вредно, ведь неуклонно растет число подростковых беременностей, количество молодых людей, болеющих СПИДом.
Будучи психоаналитиком, Ф. Дольто не могла обойти проблемы, с которыми к ней шли родители французских подростков. В нашей стране и сегодня обращение к подоб­ным специалистам — редкий случай (да и специалистов таких можно пересчитать по пальцам). Тем ценнее ответы на вопросы о подростковых страхах, бессоннице, анорек-​сии, агрессивности и пр.
Отдельная глава с красноречивым названием «Са­моубийства подростков: скрытая эпидемия» посвящена проблеме подростковых самоубийств. Отмечая, что число Детей в состоянии депрессии значительно больше, чем кажется взрослым, и выделяя причины подростковых самоубийств, Франсуаза Дольто рассказывает взрослым ° необходимости всегда говорить с ребенком о том, что он «держит в себе», не оставлять его жить с «невысказанны­ми страданиями». Это важно в любой сложной ситуации, так как порог чувствительности у разных подростков раз­личен: один посмеется, другой разозлится, а третий мо­жет воспринять ту же ситуацию как трагическую и без­выходную.
Еще одну проблему выделяет Франсуаза Дольто — под­росток и наркотики. Тема чрезвычайно актуальная для нашей страны. Мы не знаем точных цифр, характеризу­ющих ситуацию, так как в официальной статистике под­ростки и молодые люди до 21 года представлены в одной группе. Общество не пришло к единому мнению о формах и методах профилактики: есть сторонники «страшилок», а есть специалисты, которые считают необходимым прове­дение систематической педагогической профилактики еще до того, как возникает потребность или возможность пер­вой пробы. Ф. Дольто совершенно справедливо замечает: «Отрочество является для этого особенно благоприятным периодом: душевное беспокойство и физический диском­форт, характерные для этого возраста, налет ритуальности и магии, который сопутствует потреблению наркотиков, социальное давление разных подростковых групп, поиски самоидентификации — таковы факторы, способствующие тому, что подросток начинает пробовать действие наркоти­ков». Психоаналитик вместе с читателем ищет ответ на са­мый волнующий вопрос — почему подростки тянутся к этой заразе.
Есть еще одна очень важная тема, которую обсуждает Франсуаза Дольто, но о которой в нашей стране говорят лишь от случая к случаю, — это проблема школьных труд­ностей. По данным Ф. Дольто, около 10% подростков ис­пытывают дискомфорт в школе; в нашей стране этот пока­затель гораздо выше — 30 — 40%. Конечно, большая часть этих подростков заканчивают школу, однако школьные трудности не проходят бесследно. В книге дан короткий анализ социальных, психологических и педагогических причин возникновения проблем у французских школьни­ков. Все они существуют и у нас, однако школа и родители не склонны учитывать свои ошибки, поэтому основная вина за неудачи ложится на плечи подростков. Франсуаза Дольто рассматривает возможные варианты снижения ри­ска школьных проблем и подчеркивает важность их реше­ния на самых ранних этапах развития ребенка.
Не ограничиваясь анализом причин возникновения школьных трудностей, Франсуаза Дольто предлагает свою философию и стратегию общего образования: «Умение чи­тать, писать и считать — это общая основа. На школьном уровне дети сами впишутся в ту дисциплину, которая их заинтересует. Очевидно, что с восьми, девяти или один­надцати лет необходимо ориентировать детей на то, что им интересно, и касаться в преподавании можно всего поне­многу, и так до тринадцати-​четырнадцати лет, до момента окончательного пубертата. До этого времени у ребенка есть право быть творцом во многих областях одновременно».
Фактически это книга вопросов и ответов, но о чем бы ни писала Ф. Дольто: о взаимоотношениях подростков со взрослыми, о проблемах развития и поведения, о правах и обязанностях подростка и общества, она всегда остается «на стороне подростка».
Для кого эта книга? Думаю, прежде всего для педагогов и родителей, для психологов и детских психиатров — для тех, кто ежедневно сталкивается с самыми разными под­ростковыми проблемами, ищет их причины, формы взаи­модействия с детьми, способы профилактики этих проблем. Эта книга будет не менее полезна и тем, кто считает, что знает о подростке все, понимает причины его поступков, уверен в правильности своих действий, своих реакций и требований. Не сомневаюсь, что каждый читатель не один раз мысленно скажет себе «надо же, а я этого не знал(а)» или «а я думал(а) совсем иначе».
Наверное, эту книгу сложно прочитать сразу от корки до корки, но ее можно читать начиная с любой главы, как если бы вы открывали энциклопедию в поисках ответа на волнующий вопрос.
Те, кто сегодня воспитывают подростков, выросли во времена, когда развенчивались идеи, ценности, уходи­ло доверие к учителям и кумирам. То был не стихийный протест отдельных групп, а системный и массовый кризис, при котором подростку было трудно вдвойне. Не случайно сегодня в обществе постоянно обсуждается проблема отсут­ствия национальной идеи, которая могла бы стать стерж­нем в воспитании подрастающего поколения. Ф. Дольто четко формулирует эту идею — быть «на стороне подрост­ка» во всем: в отношениях, требованиях, правах и обязан­ностях.
М. М. Безруких,
д-​р биол. наук, профессор, академик РАО,
директор Института
возрастной физиологии РАО
Предисловие
Три года назад [Имеется в виду год парижского издания книги — 1985 г.], после активных откликов, последовав­ших за выходом книги Франсуазы Дольто «На стороне ре­бенка», она смогла ощутить всю необходимость выдвигае­мых ею идей: «На стороне ребенка» вызвала целый шквал дебатов, поток размышлений и инициатив. Книга способ­ствовала более эффективному внедрению во французское и европейское общество главных направлений поисков и социальных инициатив, выдвинутых Франсуазой Дольто в ее произведении. Труд ее был обращен ко всем родите­лям, воспитателям, руководителям детских учреждений и социальных программ.
Дольто, не откладывая, принялась за продолжение сво­ей педагогической и социально значимой работы. Но те­перь она уже обращалась к подростковому периоду жизни человека.
За несколько дней до того, как Франсуаза Дольто по­следовала в мир иной за своим мужем Борисом, она закон­чила правку этой, второй, рукописи, и мысль, что читать ее будут не только взрослые, но и молодежь, приносила ей радость. «Это то же самое, что о детях, — говорила она, — только теперь речь идет о подростках».
* * *
«Рождение есть смерть, смерть есть рождение», — на протяжении всего повествования, обращаясь к подросткам от десяти до шестнадцати лет, повторяет Дольто эту фразу. В ней фокусируется ответ на вопрос о том, как обращаться с подростком, когда «умирает его детство», как найти сло­ва, чтобы описать опыт, давший возможность рассказать об этом процессе уже из жизни взрослой. Сердце Дольто отка­зывалось работать, все считали, что она — на пороге смер­ти, но она смогла вернуться с этого порога, за которым ее уже ждала собственная смерть, чтобы рассказать друзьям и близким о смерти чужой. Мне она говорила о своей кон­чине как о путешествии к тихому острову среди бурь. А че­рез несколько дней, преодолев окончательно страх перед неведомым, Дольто навсегда простилась с этим миром.
Каким мужеством и требовательностью к себе, какой незатухающей силой духа нужно было обладать, чтобы завершить эту «срочную, необходимую для общества ра­боту» — книгу о понимании подростков. Дольто распре­деляла уходящие силы таким образом, чтобы их хватило на ежедневный труд. Кислород, на котором она держалась в последний период жизни, вдыхая его днем и ночью, про­питал и эти страницы, — Дольто передала им свой ум, до­несла до ближнего своего жажду жизни и стремление быть среди людей. Книга эта тем более исполнена благородства, поскольку завещана она всем юным.
Андре КУТЕН
От детей к подросткам
Это исследование посвящено критическому периоду в жизни человека, подростковому, и оно является след­ствием и естественным продолжением книги «На стороне ребенка». В первой книге мы расстались с ее героями на пороге этого «перехода», установив, что он ведет их к обре­тению самостоятельности в возрасте десяти-​одиннадцати лет. Не обязательно, что именно этим возрастом определя­ется начало упомянутой стадии в развитии индивидуума, но отсюда начинается движение к зоне перемен, потому что каждый проживает эту стадию в соответствии с соб­ственным ускорением или, наоборот, замедлением про­цесса, в соответствии с собственным ритмом. Но как бы то ни было, рано или поздно в этой фазе возмужания, в пред-​пубертатный период, нужно пройти через многое, прежде чем войдешь в жизнь взрослых и будешь в силах нести всю полноту гражданской ответственности и участвовать в строительстве нашего будущего общества. Чтобы «пере­браться на другой берег», юным придется пройти через ряд испытаний, преодолеть множество препятствий, справить­ся со своими внутренними противоречиями и с теми, что создаются окружающими людьми. Чувствительность под­ростков, их ранимость, их неокрепшие силы столкнутся с большими или меньшими трудностями, которые придет­ся преодолеть на этом пути. Те, кто изначально не будет готов к перелому, который несет с собой обретение само­стоятельности, кто приблизится к этой зыбкой и ускольз­ающей почве, будучи внутренне несостоятельным, чтобы принять его, тем придется труднее, чем другим, но всем понадобится большая воля к жизни, огромная энергия, за­ключенная в стремлении к будущему, чтобы найти в себе силы и выдержать период умирания собственного детства. Цель этой книги — поставить жизненно важные вопросы и попытаться задать направление, в каком следует искать ответы на них. Чтобы этапы возмужания и происхождение конфликтов предстали перед нами в верной перспективе, стоит обратиться к анализу первого тома: к книге «На сто­роне ребенка».
I часть
Чистилище юности и второе рождение
Система национального обра­зования не дает образования ни в любви, ни в уважении к другому, ни в уважении к себе самому.
Франсуаза Дольто
1 глава
Концепция отрочества.
Переломные моменты и вехи
Об отрочестве известно гораздо меньше, чем о дет­стве. Сегодня достаточно часто подростков на­зывают «стоящими на переломе» — переносное зна­чение выражения ставит юное существо в позицию «перехода», в «транзитную» позицию и заключает его в рамки некоей возрастной категории. Однако, чем заниматься строительством возрастной пирамиды, не лучше ли, преодолев противоречия и разногласия между психологами, социологами и эндокринологами-​невропатологами, прийти к взаимопониманию и откры­то установить причинно-​следственную зависимость.
Иные продлевают детство до четырнадцати лет и воспринимают подростковый период — от четыр­надцати до восемнадцати — просто как «переход» к взрослой жизни. Те же, кто считает этот период вре­менем «возмужания», периодом развития мускульной и нервной системы, склонны продлевать его до два­дцати лет.
Социологи отмечают при этом явление, характер­ное для современности, называемое «запоздалым от­рочеством», — вечные студенты, которые живут вме­сте с родителями много дольше своего совершенноле­тия. Есть отдельные психологи, которые рассматри­вают отрочество как всего-​навсего «последнюю главу детства».
Так что же это? Отдельный, обособленный воз­растной период или пусть самостоятельный и опре­деляющий, но этап на пути превращения ребенка во взрослого? [Абзацы, набранные курсивом, предлагались д-​ру Дольто для рассмо­трения выявляющихся в процессе исследования тенденций, течений, методов и постоянно действующих факторов, спорных проблем и не­решенных вопросов. Франсуаза Дольто реагирует на них, сопрово­ждая эти данные своими замечаниями, высказывая по их поводу свои личные соображения и развивая при этом собственную точку зрения. См.“. Дольто Ф. На стороне ребенка. Екатеринбург: Рама Паблишинг, 2009. С. 12. — Примеч. ред]
Мне кажется, это мутационная фаза. Для подрост­ка в возрасте конфирмации [Конфирмация (лат. con­fir­ma­tio — утверждение) — таинство миропо­мазания у католиков, совершаемое обязательно епископом и не одно­временно с крещением, как у православных, а в более поздние годы детства и отрочества.] она так же важна, как рождение и первые две недели жизни для маленько­го ребенка. Рождение на свет — это мутация зароды­ша в грудного ребенка и его адаптация к дыханию и пищеварению. Подросток же идет по пути преоб­разования, неведомого ему самому, что же касается взрослых, он для них — сплошные проблемы: он то объят тоской и тревогой, то полон снисходительности. Мой учитель философии, говоря об одной из моих подруг, которая, как ему казалось, так и не вышла из подросткового возраста, заявлял, перефразируя известную пословицу: «Бог, свечка, кочерга… Что из нее выйдет?» С его точки зрения, нам давно уже пора было повзрослеть. Вот один из возможных способов определять отрочество: это возраст, когда человек — «ни Богу свечка, ни черту кочерга». Подростковый период длится в соответствии с теми представления­ми, которые юноши и девушки получают от взрослых, и в тех пределах познания, которые ставит перед ни­ми общество. Взрослые должны помочь молодому че­ловеку стать ответственным за себя и не превратить­ся в запоздалого подростка.
Общество заинтересовано в том, чтобы подро­сток не слишком долго вел жизнь воспитанника. Однако эта справедливая предпосылка приводит иногда к излишнему усердию, и одиннадцатилетнего ребенка начинают изо всех сил тормошить, чтобы он не остался ребенком на долгие годы. Но если он не хочет просыпаться, не надо его торопить… В оби­ходе часто говорят: «Ты ведешь себя как ребенок, но ты уже не дитя». Но скажи так отец или мать ре­бенку, стоящему на пороге отрочества, — не будет ли в том вреда и вины?
Думаю, он не придаст этому значения. Другое де­ло, если это скажет кто-​нибудь из его приятелей. Но не родители. Родители в глазах подростков к этому времени уже утратили авторитет. Во все времена, в каждой школе были свои «авторитеты». Лидеры небольших групп. И всегда — был рядом мальчик, менее уверенный в себе, менее раскованный, которо­му трудно справиться с ролью вожака или атамана. Ему пеняют: «Ты еще маленький, ты ничтожество, ты ничего не понимаешь… уходи отсюда». Такое обвине­ние в инфантилизме и пренебрежение, прозвучавшее из уст сверстников, куда больше задевает подростков, чем материнское «не будь ребенком».
Подросток также очень болезненно воспринимает критические замечания взрослых, которые играют при детях ту или иную роль. Во время мутации к под­ростку возвращается хрупкость новорожденного, крайне чувствительного к тому, как на него смотрят и что о нем говорят. Новорожденный, семья которого со­жалеет, что он именно такой, какой есть, что он похож на этого, а не на того, что у него такой нос, а не другой, а потом начинает оплакивать его пол или цвет волос, рискует долго помнить эти слова. Такой новорожден­ный понял, что он почему-​то не подходит для того общества, в котором родился. В этом возрасте любое мнение значимо, включая мнения людей, на которых не надо обращать внимания, так как говорят они эти вещи из ревности или потому, что из-​за чего-​то злятся на родителей. Ребенок этого еще не понимает, он слы­шит, что о нем говорят плохо, и принимает это за ис­тину, и в дальнейшей жизни это может сказаться на его отношениях с обществом. Роль взрослых, не вхо­дящих в семью, и просто знакомых подростку людей, с которыми он общается в школе и в других местах, чрезвычайно важна на протяжении этих нескольких месяцев. К несчастью, неизвестно, когда наступает и сколько длится этот период наибольшей чувствитель­ности у каждого индивида. Так же как у грудных де­тей. Неизвестно, как грудной ребенок понимает, что говорят о нем. «Ах, как жаль, что она похожа на тетю Лили… Вот несчастье-​то!» Сказали — и начали гово­рить о тете Лили, а ребенок получает при этом некую отрицательную нагрузку, и это глубоко западает ему в душу. Теперь мы знаем, что это так. И то же самое происходит с юношей или девушкой на этапе быстро­го развития.
Для того чтобы понять, что же такое незащищен­ность, ранимость подростка, представим себе раков и лангустов, меняющих панцирь: они прячутся в расще­лины скал на время, нужное для образования нового панциря, который сможет их защитить. Но если в этот момент, когда они так уязвимы, на них кто-​то напа­дает и ранит их, рана эта сохранится навсегда, и пан­цирь лишь скроет шрамы, но не залечит раны. Знако­мые люди не самого близкого круга играют очень важ­ную роль в воспитании молодого человека, поскольку, с одной стороны, они не обязаны его воспитывать, а с другой — могут оказать благоприятное воздействие в период ускоренного развития, укрепить веру в себя, помочь обрести мужество в преодолении своих слабо­стей или, наоборот, могут лишить мужества и вогнать в депрессию. Сегодня молодые люди уже после один­надцати лет хорошо знают, что такое состояние депрес­сии или паранойи. Они преодолевают их с помощью приступов беспричинной агрессии. В моменты таких «кризисов» подросток отрицает все законы, потому что каждый, кто, по его мнению, представляет закон, ме­шает его существованию, его жизни.
Не делает ли подростка эта защитная реакция еще более незащищенным?
В этот период крайней ранимости они защищают­ся от всего мира либо депрессией, либо негативизмом, который еще более усиливает их слабость.
Сексуальность тоже может стать для них при­бежищем…
В трудные периоды, когда подростку не по себе в мире взрослых, когда ему не хватает веры в себя, он находит поддержку в воображаемой жизни.
У них еще нет сексуальной жизни, они только во­ображают ее. Очень часто они переживают ложный взлет сексуальности, который идет от работы вооб­ражения и приводит к мастурбации. В трудные пе­риоды, когда подростку не по себе в мире взрослых, когда ему не хватает веры в себя, он находит под­держку в воображаемой жизни. Юноша или девушка вынуждены активизировать в себе некую зону, кото­рая придает им силу и смелость, это пробуждающая­ся генитальная зона. Тут-​то как раз мастурбация из средства излечения от депрессии становится запад­ней. Западней, потому что, мастурбируя, подросток сбрасывает нагрузку, и у него не хватает сил противо­стоять трудностям реальной жизни, победив свои недостатки, в значительной мере более вымышленные, чем реальные, которые, однако, поддерживаются не­которыми замечаниями, некстати высказанными, допустим, матерью: «Ничего из тебя не выйдет, как ты можешь понравиться какой-​нибудь девочке, если ты такой неряха?» — или кем-​то из окружающих, кто выразит удивление и заставит юношу покраснеть: «Смотрите-​ка, а ты, оказывается, неравнодушен к де­вочкам, так это и есть твой „роман»?» Это ужасно для молодого человека — он разоблачен, на свет извлече­но чувство, которое он испытывал; это действительно может толкнуть подростка к мастурбации, потому что она будет единственной поддержкой в мучительном состоянии возбуждения и поможет ему преодолеть его угнетенное настроение. К несчастью, поскольку он получает удовлетворение лишь воображаемое, у него не остается сил на поиски опоры в реальной жизни, в другом человеке, юноше или девушке, на поиски понимания, дружбы или любви, которые поддержа­ли бы его и помогли выбраться из ловушки, куда он угодил из-​за равнодушия или агрессивности некото­рых взрослых. Да и из-​за их ревности, потому что есть взрослые, которые ревнуют к этому «неблагодарному возрасту». Они помнят, как взрослые поносили их са­мих, и в свою очередь, вместо того чтобы не причи­нять тех же страданий другим, они даже усиливают их, говоря что-​нибудь вроде: «Что ты о себе вообра­жаешь, в твоем возрасте рано еще что-​то думать о се­бе, у тебя молоко на губах не обсохло» и т. д. Когда у подростка появляются собственные мысли и он вме­шивается в разговор взрослых, они тут же готовы по­ставить его на место, тогда как им следовало бы дать ему возможность высказаться: «Так тебе это интерес­но, ну что ж, давай послушаем, что ты думаешь, по­жалуй, это любопытно…» Отцу неприятно слышать, что к мнению его сына прислушиваются окружаю­щие его сверстники. Главным должен быть только он. Есть множество отцов, которые не умеют быть отцами своих сыновей. И что интересно, они не умеют быть отцами с женами своих сыновей и с их девушками, но, когда такой отец остается с сыном один на один, он чувствует ребенка лучше. Происходит это от не­желания принять, что мальчика, когда начинается общий разговор за столом, слушают так же, как его самого, причем мнение сына не совпадает с мнением отца. Отец не желает мириться с тем, что его мнение не превалирует над мнением сына. Справедливо бы­ло бы сказать, например: «Знаешь, в разном возрасте мы думаем по-​разному, это естественно». Если моло­дой человек вдруг умолкает или сносит замечание со снисходительной улыбкой — папа не хочет признать свою ошибку, что ж, тем хуже! — либо не осмеливает­ся настаивать на своем, ему приходится искать другое место, где можно высказать свое мнение. Такое, где оно будет чего-​то стоить. А так как в семье его мнение «обесценили», он чувствует себя угнетенным и счита­ет себя не вправе размышлять о чем-​либо.
Когда у подростка появляются соб­ственные мысли и он вмешивается в разговор взрослых, они тут же го­товы поставить его на место, тогда как им следовало бы дать ему воз­можность высказаться.
Именно в этот момент ему необходимо укрепить веру в себя. Преподаватели представляются наиболее подходящими людьми, чтобы принять эстафету.
Это касается не только школьных учителей, но и спортивных тренеров, преподавателей в школах ис­кусств. Они-​то уж должны выслушивать ребенка, ин­тересоваться его мнением о каком-​нибудь поединке, о спортивном матче или о выставке. Причем право вы­сказываться должны иметь не только те, кто уже заво­евал прочный авторитет, но и те, у кого есть свое мне­ние, но они держат его при себе. Стоит подбодрить таких подростков: «Ты ничего не говоришь, но ведь у тебя есть собственное мнение, я видел, как внимательно ты смотрел этот матч, у тебя сложилось мнение о каждом из игроков». Подросток, к которому обращаются таким образом, убеждается в том, что не обязательно быть самым активным, его мнение тоже что-​то значит для учителя, и это может спасти мальчика, который у себя в семье подавляем родительской волей.
Это хрупкий возраст, но в то же время замечатель­ный, поскольку подросток реагирует на все хорошее, что для него делается. Правда, подростки не демон­стрируют эту реакцию сразу. Воспитателю бывает немного обидно, если он не видит никакого эффекта тут же, непосредственно. Я не рекомендую взрослым излишне настаивать. Я только говорю, и неоднократ­но, всем тем, кто учит детей и порой чувствует себя бессильным: старайтесь поднять их в собственных глазах, продолжайте делать это, даже если кажется, что вы, как говорится, «ломитесь в закрытую дверь». Когда их несколько человек, они старшего ни в грош не ставят, но, когда они оказываются с учителем один на один, мнение того становится для них чрезвычай­но важным. Надо уметь «держать удар», имея в виду следующее соображение: как взрослый человек я по­терпел поражение, но то, что я сказал, поможет им и поддержит их.
Значит, одиннадцать лет — это действительно возраст максимальной ранимости?
Да, от одиннадцати до тринадцати лет: они легко краснеют, закрывают лицо волосами, делают нелепые движения, пытаясь скрыть свою застенчивость, свой стыд, а может статься, пытаются скрыть тяжелую душевную рану, которая грозит остаться неизлечимой.
Пубертатный период является наивысшей точкой этого критического состояния?
Это трудное время, момент подготовки к первому любовному опыту. Подросток чувствует, что есть риск, он желает любви и одновременно боится ее. Но сегодняшний день весьма велика необходимость проведения широких дебатов по этому вопросу, нечего составлять пухлые досье о количестве самоубийств или поведении самоубийц… В конце концов встает главная проблема: «Что является кульминационным моментом в жизни подростка — первый сексуальный опыт или опыт смерти?» Я имею в виду столкновение с риском, опасностью или нежелание жить…
Думаю, эти два момента неразделимы. Потому что именно риск первого любовного опыта расценивается как умирание детства. Смерть одного из периодов жизни. И уход его, которой влечет вас за собой и подавляет вас так же, как это бывает в любви, и составляет главную опасность этого кульминационного момента, перехода, необходимого для осознания себя гражданином, несущим ответственность, причем перехода неизбежного.
В нашем обществе юные существа лишены какой бы то ни было поддержки при этом переходе, потому что не существует никаких ритуалов, означающих вступление в период перелома. Коллективные инициации предлагались детям приблизительно одного и того же возраста, далеко не каждый из которых был зрелым настолько, чтобы инициация произвела в нем качественное изменение, но это было важное событие, и общество воспринимало этих подростков как инициированных, как преодолевших, что позво­ляло считать их с этого момента юношами. Готовы ли они к этому внутренне или не готовы, взрослые вос­принимают их как имеющих право быть таковыми. Предоставленные же самим себе, нынешние юноши и девушки не имеют того, кто перевел бы их с одного берега на другой всех вместе; они сами себе должны давать право на этот переход. Это побуждает их к ри­скованным поступкам.
Африка и Океания предлагают этнологам широ­чайший выбор обрядов инициации и взросления. Было бы интересно рассказать, какие решения принимали общества древних, чтобы помочь преодолеть период мутации, который является смертью детства.
Но прежде чем сравнивать позиции общества по отношению к данной проблеме на протяжении истории человечества или объяснять, каким обра­зом, в одиночку или группами, сегодняшние подрост­ки встречаются с реальностью, попытаемся пред­ставить, что происходит в душе каждого индиви­дуума, выявить, что же именно делает из ребенка подростка.
Основной фактор, который указывает на то, что переломный момент между детством и отрочеством наступил, — это способность отделять воображаемую Жизнь от реальной, грезы от реальных отношений.
По прошествии периода, называемого эдиповым, у мальчика, влюбленного в свою мать, пламя ревности к отцу-​сопернику, в котором он в лучшем случае видит объект восхищения, гаснет, ребенок входит в возрастной период, который мы называем латентным [Латентный период развития (по 3. Фрейду) — период, когда психосексуальное развитие протекает по преимуществу скрыто, неявно. Это период от упадка детской сексуальности (на пятом или шестом году жизни) до наступления половой зрелости. — Примеч. ред.].
Понимая, что он всего-​навсего ребенок, он уходит в себя в ожидании будущего. Это вовсе не исключает проявлении скрытой сексуальности, но он отдает себе отчет, что объект его любви может быть только за пределами его семьи; итак, в благополучном случае ребенок конца эдипова периода, то есть восьми-​девяти лет, сохраняет огромную идеализированную нежность к матери и к отцу тоже, однако со смешанным чувством и доверия, и страха, что он отступает от тех правил, которые отец велит ему выполнять, это не правила, продиктованные самим отцом, но те, которым следует отец, подавая ребенку пример их исполнения.
В отце ребенок видит и гаранта исполнения этих правил, и беспримерное свидетельство обуздывания своих порывов.
В любом случае к одиннадцати годам дают о себе знать предвестники сексуальной функции, которые в значительной степени состоят из воображаемых компонентов до тех пор, пока в эту игру не вступило тело, — это соотносится с первыми непроизвольными семяизвержениями у мальчиков и наступлением менструаций у девочек. Но еще до того, как заговорит тело, можно отметить, что мальчик или девочка психологически готовятся к этому периоду, будучи охвачены физической лихорадкой воображаемой любви к каким-​нибудь образцам для подражания, которых сейчас фаны называют идолами и которые пришли на смену вчерашним героям. Эта идоломания идет из Соединенных Штатов. Герои и идолы выполняют роли партнеров по играм, где воображаемое подменяет реальность.
Значит, на пороге отрочества начинается вто­рая воображаемая жизнь?
Первая воображаемая жизнь, которая начинается в три-​четыре года, связана с людьми, наиболее близ­кими ребенку, то есть с отцом, матерью, братьями и сестрами, близким семейным окружением. В осталь­ном его отношения с внешним миром основываются на том, что о нем говорят взрослые, напрямую внеш­ний мир его не интересует, если только не происходит каких-​то грандиозных событий вроде вражеского на­шествия или войны, которые ребенком воспринимают­ся прежде всего как источник мучений для родителей. В обществе же относительно стабильном восприятие внешнего мира полностью исчерпывается семейными интересами ребенка и тем, как его семья реагирует на общество, тем, какие лозунги выдвигает отец. Обычно дети согласны с мнением отца и с его политическим выбором. Когда у родителей возникают разногласия, ребенок испытывает огромные трудности, пытаясь мыслить самостоятельно, но он об этом молчит при­мерно до одиннадцатилетнего возраста. К этому вре­мени назревшие противоречия требуют разрешения: во второй воображаемой жизни объектами детского интереса, который выходит за рамки семейных, то есть объектами, которые должны подготовить ребенка к реальной жизни, все равно продолжают быть родители — в виде точки отсчета… Отец, которого не любят, потому что он развелся с матерью, или мать, у которой всегда плохое настроение, потому что отец постоянно перечит или бросает обвинения ей в спину, или бабушка со стороны отца, которую ребенок не лю­бит, потому что она не любит невестку, — конфликт­ные отношения, которые вторгаются в воображаемую жизнь ребенка девяти — одиннадцати лет, проявля­ются только в одиннадцатилетнем возрасте как ре­зультат продолжительного воздействия несовпадения реального и воображаемого. Но если все идет хорошо, если в семье нет никакого разлада, ребенок свободен в своем воображаемом мире, — его домашние не по­падают в качестве образцов для подражания в тот город, который он создал в своем воображении. Эти образцы существуют для него во внешнем мире. Он расценивает свою семью как пристанище и ценит ее очень высоко, но при этом он не чувствует, что играет в ней сколько-​нибудь значительную роль, и ищет пу­ти самоутверждения в окружающем обществе. Вся его энергия уходит на общение со школьными товарища­ми, с товарищами по секции или же на какое-​нибудь занятие, а также на жизнь воображаемую, пишу для которой могут давать телевидение, чтение или игры, которые он изобретает. Вот что происходит в предпу-​бертатный период, когда воображаемая жизнь ребен­ка «уходит» из семьи и перемещается во внешний мир. Когда наступает отрочество, именно тогда этот вооб­ражаемый внешний мир побуждает ребенка заявить о том, что он покидает свой семейный мир. Ему хо­чется самому ощутить, если можно так выразиться, то несоответствие между воображаемым и реальностью и самому войти в те социальные группы, о которых он много чего напридумывал, но чье существование под­тверждается окружающими. Он тянется к компаниям юношей старше себя, где стремится стать «своим». Та­ким образом, выйдя из семьи и смешавшись с соответ­ствующей социальной группой, которая в этот момент играет для него роль поддержки вне семьи, он входит в отрочество.
Нельзя совершенно сбрасывать со счетов модели семьи, если никаких переходных моделей нет. Речь идет не о подменах, а о смене одних на другие, что позволит подростку обрести настоящую самостоятель­ность, обрести, пройдя через царапины и игры, через трудности и достижения, ожидавшие его в жизни в период от одиннадцати до четырнадцати лет. Его или ее.
Игра
Франсуаза Дольто: «Когда я была совсем юной, това­рищи все время говорили: „Давай держать пари, давай держать пари!» — „Я не буду». — „Ты что, не веришь в то, что говоришь?» — „Нет, я сказала то, что думаю. Но мне не хочется держать пари». Мои товарищи беспрерывно бились об заклад. Девочки проявляли к игре меньше интереса, чем сейчас.
Нынче девочки идут к игральным автоматам вместе с мальчиками. В какой-​то степени к игре их влекут меч­тания. Партнер, соперник — это всего лишь машина. Игра перестала быть только мужским делом. Девушки занимаются игрой и делают ставки. Навязчивая идея игры у ребенка, воображение которого питается фра­зой: „Если бы я был миллионером», исчезла, уничто­женная практикой игры на деньги».
Мы попытались очертить вхождение в отроче­ство, первый «переход». Где же конец этого периода? Что представляет собой конец отрочества? Невро­патологи фиксируют его на периоде окончательного формирования нервной системы: двадцать лет, возраст, когда завершается организация мозговых тка­ней. Общие физиологи называют этой границей окончательное окостенение в точках роста.
Последняя граница — окончательное окостенение ключиц — двадцать пять лет.
Для суда мера наказания определяется совершен­нолетием, для воспитателя — концом обязательно­го школьного обучения — шестнадцатью годами. Но законодательная власть определяет восемнадцать лет как возраст гражданского совершеннолетия. Преждевременные сексуальные отношения, источ­ники информации за пределами семьи, телевидение, улица, путешествия за границу, начало трудовой деятельности, индивидуальные средства передви­жения (велосипеды) ставят под вопрос целесообраз­ность этой возрастной границы. Может быть, надо отнести совершеннолетие к шестнадцати годам, пятнадцати, четырнадцати? Воспитатели возра­жают: юность незрела, безответственна, излишне опекаема. Другие, наоборот, настаивают на соци­альной значимости продленного обучения. Те маль­чики и девочки, которые долго живут дома, поздно женятся, имеют опыт свободной любви. Множе­ство социальных факторов свидетельствует в поль­зу эмансипации юношества. Но оседлый образ жиз­ни юношей и девушек, которые долго живут в роди­тельском доме, доводит их состояния подростков-​переростков, что входит в противоречие с доводами сторонников раннего взросления. Эти две крайние позиции повергают родителей в растерянность. Какие ориентиры указать им, когда же наступает вероятное (реальное) окончание отрочества? И если нельзя фиксировать границы возрастного периода, каковы хотя бы его ориентиры?
Юный индивид выходит из отрочества, когда тре­вога за него его собственных родителей не производит на него тормозящего действия. То, что я говорю, не слишком приятно для родителей, но это та правда, которая поможет им ясно увидеть картину: их дети стали взрослыми, раз они способны освободиться от родительского влияния, думая про себя приблизи­тельно следующее: «Родители есть родители, их не меняют, да я и не стремлюсь их поменять. Они не принимают меня таким, какой я есть, тем хуже для них, я от них ухожу». И уходят без всякого чувства вины. В этот момент резкого перелома большинство родителей склонны обвинять своих детей, поскольку те заставляют их страдать: ведь теперь они не смогут присматривать за ними, и тревога родителей растет: «Что с ними будет… ведь у них нет никакого опы­та…» — и так далее и тому подобное.
Окончание отрочества может произойти намно­го раньше шестнадцати лет?
Нет, поскольку этого не позволяет общество. Да, ес­ли бы общество позволило подростку работать и зара­батывать себе на жизнь начиная с четырнадцати лет. На Западе подростки не находят законных решений, чтобы покинуть родителей и нести за себя ответствен­ность, не оказавшись при этом в маргинальном, пре­ступном кругу или не препоручив себя кому-​то, кто с удовольствием возьмет на себя заботы о подростке, рискующем в этом случае стать жертвой извращений. Многие современные родители обеспокоены чрезвы­чайно сильными потребностями подростков в сексу­альном и эмоциональном плане. В результате юноши и девушки вынуждены продаваться, продажность принимает все более видимые формы, как и уличная проституция, или носит двойственный характер: вас содержит некто, кто считает, что имеет на это пра­во — на вас и на ваше тело. Эта новая форма зави­симости происходит от того, что законы не позволяют молодому человеку самому зарабатывать на жизнь, даже частично, но зато жилье и тарелка супа обеспе­чены, наконец, можно не быть никому в тягость и од­новременно найти работу или оплаченное обучение или попутешествовать за чужой счет. Я думаю, обще­ство только выиграло бы, расширь оно возможности получения стипендий на поездки, стипендий на об­учение… предоставив подростку широкий спектр «мелких заработков».
Таким образом, переход к взрослому состоянию осмысливается сегодня более конкретно — рамками экономической независимости?
Рамками экономической независимости, созида­тельного потенциала и уровнем знаний, которые позволят молодому человеку адаптироваться, вклю­читься в одну из социальных групп. Не получать или не брать деньги у родителей — не решение проблемы, даже если их получают от какого-​то другого взросло­го. Это еще хуже, потому что возникает ощущение го­раздо большей зависимости от этого человека, чем от родителей. Все, что дают вам родители, вы отдадите своим детям. Чувство же защищенности и материаль­ная поддержка, которую подросток может получать от постороннего человека, вызывает куда большее чув­ство вины. Потому что полученное не возвращается, оно не переходит потомству. Попасть в руки такого защитника или защитницы означает для их протеже навсегда лишиться свободы, даже после смерти своих благодетелей их протеже не обретут свободы. Зависи­мые отношения развиваются, как говорится, во всю мочь, без всякого сексуального влечения. Речь идет об умных, великодушных людях, оказывающих влия­ние на юное существо.
Я думаю, общество только выиграло бы, предоставив подростку широкий спектр «мелких заработков».
Я вспоминаю одну чрезвычайно одаренную моло­денькую девушку, давшую зарок своей учительнице, которую она уважала и почитала как высшую волю, что не будет заниматься ничем другим, кроме препо­давания в младших классах. Она будет только учи­тельницей начальной школы, кем была та самая да­ма! Родители отказали девушке в возможности жить вместе с ними после того, как ей исполнилось шест­надцать лет, поскольку она не зарабатывала. И вот директриса школы, впрочем совершенно бескорыст­но, перехватила эстафету, даже не отдавая себе от­чета в том, что она подавляет эту молодую девушку, не давая ей возможности выбрать какое-​либо другое будущее, кроме того, которое она для нее определила. Эта девушка в шестнадцать лет могла бы заняться каким-​нибудь физическим трудом, но она была умна и хотела получить степень бакалавра; директриса разрешила ей получить диплом, но не хотела, чтобы та училась в высшей школе. «Ты только потеряешь время, если пойдешь туда, оставайся на первой сту­пени», — говорила она. Эта девушка была действи­тельно плоха, когда я с ней познакомилась. В обще­стве своей опекунши она выглядела девочкой, не достигшей половой зрелости. Только с помощью пси­хоаналитика она смогла выйти из этой роли вечной девочки-​школьницы, которая мешала ей жить полной жизнью и реализовать то, для чего она была предна­значена, — для обучения в высшей школе. Впослед­ствии она очень преуспела.
Этот пример хорошо показывает, как возникает самое большое доверие к кому-​то, кто помогает вам материально, не являясь при этом членом вашей се­мьи. Семья, родители вызывают недоверие, и это за­кон, и это хорошо; в сущности, поддержку надо чув­ствовать в родительской гордости за вас, потому что вы делаете то, что делать должны; если же они вас не понимают, вы можете перестать их любить. И тог­да вы бросаетесь любить кого-​то, кто вас понимает, и можно оказаться блокированным со всех сторон, ес­ли этот «понимающий» человек принадлежит к стар­шему поколению. Молодой человек испытывает по­требность в любви своих сверстников, в том, чтобы взрослеть среди них, ему совсем не хочется зависеть от кого-​то, кто относится к поколению старших и ста­новится на данный момент образцом для подража­ния. Если такой «протекторат» длится долго, он мо­жет действовать разрушающе на молодого человека. На короткое время кажется, что этот человек помогает юному существу реализовать себя, на самом деле он подавляет его, ибо юноша или девушка думают, что должны быть признательны, потому что именно они были найдены и выбраны, в действительности же все это великодушие свалилось на них только благо­даря личному выбору взрослого человека, который с данным подростком носится. Это еще надо осознать обществу, где подросток не может законным способом зарабатывать деньги, для того чтобы сказать «нет» родителям и «да» своему будущему, «„да» мне самому и тому, что со мной будет». В Соединенных Штатах молодым людям легче самоутвердиться: они могут за­рабатывать деньги начиная со школьных лет — то же относится к азартным играм и к участию в финанси­ровании собственного обучения, — но во Франции это невозможно. А между тем с одиннадцати до трина­дцати лет очень важно не быть полностью зависимым от родителей экономически, иначе не обрести возмож­ности развиваться самому.
Молодой человек испытывает по­требность в любви своих сверстни­ков, ему совсем не хочется зависеть от кого-​то, кто относится к поколе­нию старших и становится на дан­ный момент образцом для подража­ния.
Подростки, таким образом, превратились в особый класс, из-​за того что их отринули как неспособных стать частью общества.

Франсуаза Дольто, «На стороне ребенка»

Photo by Justtralala
ни один младенчик не пострадал при фотосъемке

Книгу Франсуазы Дольто «На стороне ребенка» я начала читать с умыслом — надеялась понять, как работает психосоматика и почему некоторые дети болеют ‘от головы’, а не от острого респираторного вируса. Если коротко, то нет, почти не поняла — психосоматики Дольто коснулась слегка и на ее починке не заострялась. Если подлиннее, то читайте дальше.

Франсуаза Дольто — французский педиатр и психоаналитик, десятилетиями работавшая с детьми и обобщившая затем свой опыт в этой книге. Что здесь есть, так это упоминания о страхе кастрации и старом добром Эдипе. Также наличествует довольно любопытный экскурс в историю положения ребенка в семье и место ребенка в изобразительном искусстве. Плюс много утопических идей по реорганизации системы образования. Чего здесь нет — так это реализуемого на практике способа что-то починить — способа, который может применить мать или отец. Потому что ‘сказать ребенку, даже младенцу, как все было на самом деле’ — это не способ, на мой взгляд.

А главное — здесь есть вина. Много вины. Очень много вины. Три вагона родительской вины за все, что случилось после момента зачатия. За злые мысли. За недовольство. За усталость. За неосторожно сказанное, потому что ‘он же еще ничего не понимает’. За роддом с раздельным содержанием. За кровопийц-педиатров, заставляющих мать отнять ребенка от груди. За все это немедленно начинаешь чувствовать себя виноватой, и первый позыв — пойти и убить себя об угол, просто потому что тут уже не исправить ничего, только сжечь, все первые травмы нанесены, дитя покорежено, и теперь передаст эту заразу дальше, и будет ненавидеть меня всю оставшуюся, и нам всем нужен психоаналитик, и мы все умрем.

Потом я начала анализировать и у меня получилось, что у Дольто концы местами плохо сходятся с концами. Она провозглашает себя  этаким человеком на страже детства, и даже лечит аутизм словом. Она заявляет о том, что представляет в первую очередь интересы ребенка. Но тут же походя спокойно говорит, что некоторых детей прямо надо отобрать у родителей и поместить в ПТУ (речь не идет о маргинальных семьях, речь идет о мальчике, который хотел стать моряком вопреки мнению семьи, и его отняли и сделали юнгой, и ура системе за это) и что дети в вопросах расставания с родителями довольно прочные существа. Интересно было бы послушать всех потерявших родителя или переживших развод. Как там у них с прочностью. У меня, рано потерявшей отца, с прочностью не очень почему-то.

Франсуаза Дольто прямо обслуживает адову систему ранних яслей, плавно переходящих в детские сады и школы, нащупывая способ адаптировать трехмесячное дитя к этим яслям. Ей, как мне показалось, не особо нравится идея детей в семье. Потому что там родители со своими тараканами ну очень мешают.  А тут приходит просветленный специалист, и разводит руками тучи, с первого взгляда определяя причину проблемы.

Еще мне показалось, что Франсуаза Дольто, обвиняющая взрослых в том, что они не относятся к детям как к людям, не относится как к людям к родителям. Дети с родителями, на мой взгляд, не являются тут целостной системой. Это все какие-то разные совершенно штуки, и взрослые штуки, к несчастью, порождают и травмируют штуки детские. Но давайте честно — большинство вменяемых взрослых совершенно не хотят своим детям вредить, и порой сильно травмированы сами, и нуждаются в помощи, порой в профессиональной. Не только дети в этой системе люди. Взрослые тоже люди. И рассматривать одних в отрыве от других — значит рисковать проглядеть лес за деревьями, как мне кажется.

Примерно после двух третей книги, все описанное напомнило мне историю, которую рассказала как-то в своем жж одна из популярных Интернет-психологинь, из тех, у кого в комментах всегда пасется стадо верных благодарных поклонниц. Психологиня рассказывала, что шла по улице и на светофоре увидела молодую благополучную мамашу, которая не могла справиться с истерикой своей маленькой дочки, и что-то там кричала на ребенка, а ребенок в ответ, конечно, истерил по нарастающей. У психологини в голове замелькал ‘травма детектед’ огонек, она кинулась к мамаше и жестко отхлестала ее словом. Мамаша потеряла дар речи, и сразу стало понятно, что она не хабалка-насильница детей, а просто растерянная тетка, которая не умеет. Не умеет и выпала со взрослой позиции, и вопили они там с дочкой на светофоре, как две трехлетки друг на друга. Психологиня сделала контрольный в голову про незаживающие душевные раны таких вот детей от таких вот мамаш и пошла собой довольная, писать об этом в жж. Я спросила ее, не хочет ли она поговорить со своим супервизором о том, что напала на улице на незнакомку, нагрузив ее не полезным знанием, а виной. Что кинулась на защиту одного человека в этом инциденте, и не заметила, что вторым движет не злой умысел, а незнание, недосып, растерянность, усталость, усвоенные с детства модели поведения? Что своими словами она утвердила человеческие права ребенка на все на свете, и попутно лишила ряда человеческих прав его мать — права на ошибку, на усталость, на срыв. Психологиня тогда отбрила и меня. Восторженные комментаторы, зализывая в комментах свои травмы от того, что все кругом них терзают своих детей, а они вот не такие, завершили историю.

Франсуаза Дольто верит в благотворную силу общения детей с ровесниками, и считает травлю поводом сказать травимому ребенку ‘да, он тебя обижает, и чему эта ситуация тебя учит?’, вместо того чтобы пресекать травлю. Она написала это довольно давно, и с тех пор феномен школьной травли и агрессии детей друг к другу стал частью культуры, без него уже даже кино про школу не снимают. Еще с тех пор ориентацию детей друг на друга, а не на взрослых, Гордон Ньюфелд успел заклеймить как убийцу современной семьи, врага взросления и обретения зрелости.

При этом «На стороне ребенка» — совсем не плохая книга. Ее стоит прочитать как минимум за другой взгляд на мир и место детей в нем. Походя восхититься почти религиозной верой автора в силу слова и в то, что человек с момента зачатия есть языковое существо (и попутно поразиться, как автор, понимая и превознося силу слова, щедро отвешивает полных вины слов читающим книгу взрослым).

Как максимум, в книге Франсуазы Дольто можно найти несколько здравых идей для дальнейшего осмысления. Я для себя взяла оттуда на ‘подумать’ такие идеи:

  • Дети в городе в последние десятилетия все чаще оказываются ‘в заточении’, их мир схлопывается и становится все меньше. Они не болтаются больше по улицам, не ходят в школу сами, не открывают для себя мир и не вступают в коммуникацию с полупосторонними. Их возят и водят от двери до двери, сопровождают и излишне оберегают. Взрослый мир вокруг детей насквозь пронизан тревогой за детей: об опасном транспорте, извращенцах, уличных хулиганах, и тд.
  • Вместо того, чтобы объяснять маленькому ребенку, почему какие-то предметы или действия опасны и учить безопасному с ними обращению, мы оберегаем детей от опасностей. Недостаточно сказать ‘не трогай’, нужно бы объяснить, почему. Также мы прячем от детей смерть и болезнь других людей, удаляем ее из жизни детей.
  • «…привольная жизнь, самовыражение, интенсивная физическая активность помогают ребенку преодолеть последствия заточения…»
  • Экран телевизора (а сейчас — монитор или планшет), стал для детей, заточенных в квартире или доме, окном во внешний мир. И оттуда, из этого окна, на детей валится поток неконтролируемой родителями информации.
  • Не нужно врать детям или умалчивать что-то о родственниках. Нужно прямо, точно и сообразно возрасту объяснять ребенку, почему какие-то взрослые родственники в его жизни не присутствуют — дабы не оставлять это на волю детского богатого воображения.
  • Наука рассматривает ребенка скорее как подопытное животное…. А молодых родителей не учат доверять своей интуиции…
  • Иногда дети болеют из-за ‘тараканов’ родителей. Когда такие дети выздоравливают, родители расстраиваются.
  • Отказаться от дрессировки детей в раннем возрасте в пользу уважения к ребенку.
  • «В детях культивируют тревогу, она становится основой образования».
  • «…ребенок лет до 7-8, когда он чем-то занят, говорит все время»… (ура, мой нормальный!)
  • «Клоуна подавляют гораздо более сурово, чем садиста, который лицемерно пакостит по углам»… (о детях в школе)
  • Средний класс помешался на роли родителя (она это еще когда написала, сейчас это сумасшествие настоящий бум переживает), наблюдается переизбыток педагогики, родители перегружены чувством вины за то, что должны быть активнее и больше заниматься детьми. Все это приводит к тому, что на детей льются потоки тревоги.

Рецензия содержит партнерскую ссылку на книгу на Озоне. Если вы купите книгу по ссылке, я получу небольшую комиссию. На цену для вас это не влияет.

9781453775127: Франсуаза Дольто и язык: Обзоры книг, цитаты и комментарии — AbeBooks

Об авторе :

DR. ПЬЕР Ф. ВАЛЬТЕР — писатель, юрист-международник, исследователь, корпоративный тренер и преподаватель.После завершения учебы по немецкому праву, международному праву и европейской интеграции с дипломами, полученными в 1981-1983 годах, в декабре 1987 года он окончил юридический факультет Женевского университета по специальности Docteur en Droit по международному праву. Докторантура финансировалась за счет стипендий Швейцарского института сравнительного права, Лозанна, и Женевского университета, а также гранта Фулбрайта на поездку в ассистентскую работу с профессором Луи Б. Соном на факультете международного права Юридической школы Юга в Афинах Джорджия, США, 1985 год.Пьер Ф. Вальтер также работал научным сотрудником в Freshfields, Bruckhaus, Deringer, Кельн, Германия, в 1983 году, и Lalive Lawyers, Женева, в 1987 году. Пьер Ф. Вальтер пишет и читает лекции на английском, немецком и французском языках; он написал более десяти тысяч страниц, охватывающих все литературные жанры, включая романы, рассказы, сценарии фильмов, эссе, книги самопомощи, монографии и развернутые рецензии на книги. Также пианист и композитор, он реализовал 40 компакт-дисков с джазовой, нью-эдж и расслабляющей музыкой.Профессиональные публикации Пьера Ф. Вальтера охватывают области международного права, уголовного права, целостной науки, психологии, образования, шаманизма, экологии, духовности, квантовой физики, теории систем, естественного исцеления, исследования мира, личностного роста, самопомощи и исследования сознания. За 2005-2010 годы реализовано 110 рецензий на книги, сорок аудиокниг и более ста пятидесяти видеолекций. Кроме того, Пьер Ф. Вальтер является автором и редактором серии «Великие умы» (2010 г.), серии научных статей (2011 г.) и серии эссе (2012 г.).Пьер Ф. Вальтер издает через свою фирму в Делавэре Sirius-C Media Galaxy LLC, а также отпечатки IPUBLICA и Sirius-C Media (SCM).

«Об этом заглавии» может принадлежать другой редакции этого заглавия.

Элизабет Рудинеско и дело Дольто. Интервью

Ежедневная газета Libération, 7 февраля 2020 г.

«Дольто, Фуко, Мацнефф: больше не делается различия между педофилами и мыслителями »

Интервью Эрика Фаверо

В этом интервью Рудинеско ссылается на «дело Мацнефа», малоизвестное среди нефранцузских читателей. Габриэль Мацнефф (родился в 1936 году в семье русского происхождения) — французский писатель и журналист, автор нескольких романов, стихов, рассказов, очерков и большого автобиографического журнала, позже названного «Карнеты нуар».Почитаемый критиками и парижской культурой, он получил различные престижные литературные премии и внес свой вклад в некоторые из самых важных французских газет. В своих книгах, особенно в автобиографических, он открыто говорит о своей «педерастии», о своем любовном опыте с подростками обоего пола. Последние пятнадцать лет или около того он испытывал экономические трудности и теперь получает небольшую сумму от Национального центра дю ливра (аналогично Королевскому литературному фонду в Великобритании). Еще в 1974 году в книге «Les moins de seize ans» («Дети до 16 лет») он писал: «Меня очаровывает не столько конкретный пол, сколько крайняя молодость от десятого до шестнадцатого года, которая кажется мне — далеко за пределами того, что обычно подразумевается под этой формулой — подлинным третьим полом.Шестнадцать, однако, не смертельный возраст для женщин, которые после него все еще желательны […] Называйте меня бисексуалом, если хотите, или, как древние говорили, амбидекстром, я не вижу в этом неудобства […] На мой взгляд крайняя молодость сама по себе представляет особый, уникальный секс ». И действительно, во многих его эссе подчеркивается подлинная воинственность в пользу педерастии.

«Дело Мацнеффа» началось в декабре 2019 года с публикации автобиографической книги под названием Le consentement (Согласие) главы издательства Julliard Ванессы Спрингора, у которой были любовные и сексуальные отношения с Мацнефф, когда ей было 14 и ему было 50.Отношения, которые сам Мацнефф упоминал в некоторых из своих прошлых книг, меняя имена вовлеченных персонажей. Книга быстро стала бестселлером и вызвала долгую серию споров. Парижскую интеллектуальную элиту обвинили в защите объявленного педофила в течение многих лет, и в январе 2020 года парижские магистраты начали расследование в отношении Габриэля Мацнеффа за «изнасилование несовершеннолетних в возрасте до 15 лет». Сразу после этого L’Ange bleu, ассоциация по предотвращению педофилии, заявила, что подаст на него в суд за «возвеличивание сексуальных нападений и изнасилований в отношении несовершеннолетних и прославление педофилии».В том же месяце четыре издателя, Gallimard, La Table ronde, Léo Scheer и Stock, объявили о прекращении продажи некоторых из его книг.

Наш журнал опубликовал эти статьи Франсуазы Дольто:

— «Зеркальное дитя» Ф. Дольто и Ж.-Д. Насио,

http://www.journal-psychoanalysis.eu/the-mirrors-child/

— «О женской сексуальности»

http://www.journal-psychoanalysis.eu/on-feminine-sexuality/

— «Женский эротизм.
Его структурирование в детстве и его проявления у взрослой женщины

http://www.psychomedia.it/jep/number7/dolto.htm

Примечание редакции

В деле Мацнефф вновь всплыли некоторые наблюдения Франсуазы Дольто о педофилии и супружеском насилии. Наблюдения, которые, как считает Рудинеско, вырванные из контекста, но открытые для критики, подпитывают «темную легенду» о психоаналитиках и психоанализе в целом.Она также нацелена на обязанности представителей дисциплины, которые изолируются в своей крепости и утверждают, что стали жертвами заговора.

В 1979 году феминистский журнал Choisir la Cause des Femmes опубликовал в выпуске, посвященном «детям по частям», длинное интервью с психоаналитиком Франсуазой Дольто. В связи с делом Ванессы Спрингора и Габриэля Мацнефф 8 января Canard Enchaîné повторно опубликовала большие отрывки из этой статьи.В нем детский психоаналитик приводит несколько смущающих, если не сказать отталкивающих, аргументов. Когда ее спрашивают о жестоком обращении с женщинами, она отвечает: «В помощи нуждается муж, а не избитая женщина». В инцесте она говорит: «В инцесте отца и дочери дочь обожает своего отца и рада, что может посмеяться над своей матерью!» Удивительные слова в то время, а сегодня и тем более. Дело Мацнеффа также вызвало обвинения в адрес некоторых выдающихся интеллектуалов, включая саму Франсуазу Дольто, обвиняемую в то время в снисходительности к педофилии, что в случае со знаменитым психоаналитиком неточно.Историк психоанализа Элизабет Рудинеско возвращается к этому ожесточенному спору и пытается понять, почему мир психоанализа сегодня переживает такой кризис .

Как вы отреагируете на полемику по поводу некоторых текстов Франсуазы Дольто, опубликованных в январе прошлого года Le Canard Enchaîné?

Франсуаза Дольто часто говорила бессмысленные вещи, особенно когда она начинала становиться известной и говорила все, что приходило ей в голову, любому, кто задавал ей вопрос.Во всех цитатах из нее, которые довольно хорошо известны и были доступны в Интернете на протяжении десятилетий, припев всегда один и тот же: она принимает детей за взрослых, потому что правильно признает их статус как субъектов, она путает бессознательное и сознательное и она накапливает конкретные случаи из своей клинической деятельности, как если бы она обращалась к кругу посвященных: избитые женщины «подсознательно» хотят, чтобы их избивали, дети «подсознательно» любят соблазнять взрослых, особенно их отцов, и так далее.

Это был настоящий промах, не так ли?

Это было нечто гораздо более серьезное, чем ошибка, потому что основная ошибка в таких утверждениях заключалась в том, чтобы позволить человеку поверить в абсолютную силу любой формы интерпретации, даже бред психоаналитика. На самом деле нет доказательств того, что все женщины, подвергшиеся побоям, «неосознанно» хотят, чтобы их избивали, и что все дети «неосознанно» любят сексуально соблазнять взрослых. И даже если бы во время лечения такое наблюдение могло быть сделано, это был бы только частный случай, который ни в коем случае нельзя превращать в общую теорию, и ни в коем случае нельзя позволять страдающему субъекту получать удовольствие в такой ситуации.Особенно в случае с детьми, которые никогда не соглашаются, какое бы соблазнение они ни оказали на взрослого.

Проблема в том, что эти цитаты состоят не более чем из пятидесяти страниц из корпуса работ, состоящего из более чем тридцати томов. И приступы повторяются. Это то, что позволяет затмить вклад Дольто в детство. Редукционизм — это всегда идеология дураков, будь то ученики розовой легенды (Дольто всегда права, она гений) или фанатики темной легенды (она педофил и сторонница Виши).

Но можно ли удовлетвориться такими аргументами?

Очевидно, нет. Вот почему публикация посмертных произведений Дольто заслуживает критики.

Вы имеете в виду ее цензуру?

Катрин Дольто, обладающая неимущественными правами на произведения своей матери, написала, что она не хотела, чтобы ее декларации 1979 года были опубликованы, потому что вы могли заставить ее сказать что угодно: и это правда. Но почему этим цитатам разрешено циркулировать последние тридцать два года? Почему не был опубликован весь корпус произведений Дольто в хронологическом порядке и со сносками? Если бы это было сделано, цитаты были бы вставлены в свой контекст, даже если бы они подвергались серьезной критике.С 1988 года несколько книг, содержащих глупые отрывки, были опубликованы случайным образом и проданы как бестселлеры. Преданные Долто живут в евангелическом культе своей «святой бабушки» и, столкнувшись с серьезными невзгодами, реагируют негодованием и отрицанием всякой рациональности.

Эти слова Дольто возникли в особом контексте, в котором психоанализ подвергается серьезной атаке.

Да, это катастрофа. В то время как ассоциации, защищающие мораль, стремятся пересмотреть тексты прошлого, больше нет разницы между педофилами и мыслителями, подписавшими петиции о декриминализации гомосексуализма или против несправедливых законов о растлении несовершеннолетних.Другими словами, Дольто, Фуко, Мацнефф, Делёз и Кон-Бендит — все вместе взятые: все они насильники детей.

Но и Лакан иногда делал бессмысленные заявления.

Его случай отличается. У Франсуазы Дольто не было интеллектуального измерения Лакана. Они образовали очаровательную пару, одна с его концептуальной силой, а другая с ее блестящей клинической практикой с детьми. Чтобы положить конец этой двойственности — агиографии с одной стороны и демонологии с другой — потребуется настоящая биография ее жизни и работы, подобная той, которую я написал о Лакане в 1993 году, — установление ее подлинной роли как основательницы детского психоанализа во Франции. , и только во Франции, и устные учения которых были замечательны: к счастью, его следы сохранились в виде транскрипций, видеозаписей и радиозаписей.Но у нее, конечно, нет статуса Мелани Кляйн или Дональда Вудса Винникотта, которые изобрели новые концепции и чьи работы переведены на несколько языков и прочитаны во всем мире. Dolto мало известен за пределами Франции, особенно в англоязычном мире.

Жизнь Дольто весьма увлекательна: с помощью психоанализа она оторвалась от своего прошлого в Action Française. Нам следует сравнить ее маршрут с маршрутом Симоны де Бовуар и нескольких других женщин ее поколения, которые благодаря работе и учебе смогли освободиться от своего окружения.

Конечно, но это также тяжелый удар для психоанализа. СМИ не придумали слова Дольто…

Конечно, нет, но он злонамеренно ими манипулировал. Что касается кризиса психоанализа, преподавание которого находится в агонии в университетах и ​​который исчез из изучения психиатрии, он в основном связан с самими психоаналитиками, представителями поколения, родившимися между 1945 и 1965 годами. контрастируйте с радикальным антифрейдизмом, взорвавшимся в 1990-е годы.Они изолировали себя в крепости, не меняя своих программ или своей бинарной концепции истории, представляя себя жертвами заговора своих врагов, которые чаще всего были дураками. Наконец, они проявили нетерпимую гомофобию, столкнувшись с изменениями в семейном законодательстве. В 1999 году в ответ на введение гражданских союзов во Франции некоторые даже заявили, что гомосексуальные браки невозможны, поскольку противоречат Эдипову комплексу.

Но почему это особенно верно в отношении французских психоаналитиков?

Это действительно сугубо французское явление, даже если такое снижение наблюдается и в других местах.В других странах психоаналитикам намного легче, чем во Франции; они адаптировались к реальности, они внесли изменения в свое обучение, они не проявили никакого пренебрежения к психотерапии и оказались совершенно открытыми для историков своего дела. Французские психоаналитики считали себя выше других, потому что они могли похвастаться тем, что у них был Лакан, последний великий мыслитель фрейдизма, чьи работы сияют во всем мире, но больше не принадлежат им, как не принадлежит Фрейду.С этой точки зрения идолопоклонники Лакана и антилаканианские фанатики очень похожи: Лакан — их объект фетиша.

Ты очень суровый!

Нет, я просто трезвомыслящий. Французские психоаналитики превратили эту замечательную дисциплину в своего рода машину, пригодную для интерпретации чего угодно: политики, истории, событий, субъективности и так далее. И средства массовой информации любят призывать их к разработке психологического профиля той или иной известной личности (Макрона, Саркози или Стросс-Кана) в том, что я назвал базарной психологией.

Между прочим, аналитики также выступили против любой оценки их практики…

Если кто-то хочет оценить лечение в соответствии с принципами Inserm (Французский национальный институт здоровья и медицинских исследований), это не лучшая идея. Потому что мы находимся в сфере субъективности, и модель «диагностика-лечение-выздоровление» к ней не адаптируется. Бихевиористы ошиблись, полагая, что это возможно, и я желаю им удачи, но они идут прямо к кирпичной стене, если думают, что они такие же ученые, как неврологи или биологи.

Что нужно было сделать взамен?

Репозиционирование психоанализа в области гуманитарных наук, и уж точно не в области так называемой «научной» психологии. Мы должны создать, как и везде в мире, частные институты для подготовки психоаналитиков в течение трех лет после прочного курса обучения в университете, и мы должны положить конец этим бесконечным методам лечения, часто безмолвным и полным недоработанных интерпретаций. Мы должны учиться на ошибках прошлого и понимать замечательный взрыв психотерапии и потребности пациентов, которые сегодня больше не обращаются к психоанализу или бихевиоризму, а к коучингу, медитации и другим методам лечения, в которых нет ничего научного: будьте счастливы в здоровом теле («хэппикратия») и т. д.

Каково же будущее психоанализа?

Доминирующей будет психоаналитическая культура, пересекающая искусство, литературу и философию. Фрейд стал выдающимся мыслителем во всем мире. Дебаты между историками, философами и деятелями литературы чрезвычайно успешны. Французские клиницисты должны перестать быть высокомерными и подавленными.

Вы забываете бульдозер, представленный неврологами, которые считают себя альфой и омегой разума…

Слишком легко атаковать неврологию.Однако убежденность в том, что все связано с мозгом, — безумие. Последователи нейробиологии недалеки от того же бреда толкования, что и психоаналитики. К лечению душевных болезней нужен тройной подход: химия (психотропные препараты), социальная среда, психика (лекарство). Тоталитарное видение означает движение к верной неудаче.

——

Последняя опубликованная работа: Dictionnaire amoureux de la psychanalyse, éd.Plon / Seuil, Париж, 2017.

dolto-f> Сравните цены на книги со скидкой и сэкономьте до 90%> ISBNS.net

Войти | Зарегистрироваться | Настройки | Список желаний

9018 9018

9018

Поиск …
Sexualite feminine (1-е издание)
Франсуаза Dolto , Dolto Опубликовано F
Книга в мягкой обложке, 379 страниц
ISBN-13: 978-2-253-03617-3, ISBN: 2-253-03617-X

«379 стр.поче. Poche. «

Solitude
, Françoise Dolto , Dolto F , Franã ‡ Oise Dolto 9000, страница автор Le Livre De Poche
ISBN-13: 978-2-253-04938-8, ISBN: 2-253-04938-7

«DEFRAICHI / SINON OK / ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СЛЕДОВ SUR TRANCHE ET COUVERTURE / GRAND CLASSIQUE / EXPÉDITION RAPIDE DE VOTRE COMMANDE AVEC PROTECTION SOIGNÉE DE VOS СТАТЬИ.PROFESSIONNEL DE LA VENTE НА РАССТОЯНИИ. БЫСТРАЯ ДОСТАВКА ЗАКАЗА. ТОВАР ОЧЕНЬ ХОРОШО УПАКОВАН. ОСОБЕННАЯ УХОД Dolto F , Dolto Francoise, Dolto Franã§Oise, Françoise Dolto
Твердая обложка, 464 страницы, опубликовано в 1991 г. Hachette Littérature
ISBN-13: 978-2-7382-0141-6, ISBN: 2-7382-0141-5

Tout est langage — Françoise Dolto — Livre
by Doltoache Fatrature
Опубликовано 1991 Hachette Litt? Rature
ISBN-13: 978-2-7382-0140-9, ISBN: 2-7382-0140-7

La вызвать де подросткового возраста s
Franoise Dolto
Мягкая обложка, опубликованная в 1994 году Lgf
ISBN-13: 978-2-253-05557-0, ISBN: 2-253-05557-3

Одиночество
от Dolto F , Francoise Dolto
Твердый переплет, опубликованный в 1991 году Hachette Littérature
ISBN-13: 978-2-7382-0222-2, ISBN: 2-7382-0222 -5

Женское либидо — Dolto F
by Dolto Fran , Doliseto .
в твердом переплете, опубликовано в 1983 г. издательством Metailie
ISBN-13: 978-2-7382-0344-1, ISBN: 2-7382-0344-2

Все авторы

Dolto-F

Françoise Dolto

Dolto Francoise

Franã ‡ Oise Dolto

Dolto Franã Oise

Hachette Littérature

Francoise Dolto

Все переплеты

Мягкая обложка

Твердая обложка

9000

Год выпуска

9000

Год выпуска

1985

1983

Нужна помощь? Свяжитесь с нами

Создание | Кайю

Самое начало

Персонаж Кайю был создан в 1989 году как девятимесячный ребенок без волос на голове.Своей популярностью он обязан совокупному таланту автора и издателя Кристин Л’Эро и иллюстратора Элен Деспюто.

Начиная с самой первой книги Кайю, целью Кристин Л’Эро было помочь детям развить свои уникальные личности, одновременно научившись жить в гармонии с окружающим их миром. Она хотела создать человеческую фигуру для детских книг, в отличие от обычной практики использования животных в качестве главных персонажей в книгах для младенцев и детей младшего возраста.

В результате детям легче идентифицировать себя с Кайю, потому что они так похожи на него.

Концепция Caillou

Книги Кайю вдохновлены работами французского психоаналитика доктора Франсуазы Дольто (1908-1988). Признанная во всем мире своими исследованиями в области развития детей, доктору Долто удалось сделать свои теории доступными для широкой публики. Ее подход основан на одной фундаментальной посылке: уважении к ребенку как личности.

Действительно ли жизнь ребенка беззаботна?

По большей части взрослые считают, что маленькие дети живут беззаботной жизнью.Фактически, доктор Долто узнал, изучая разговоры детей между собой, что дети испытывают трудности в повседневной жизни, как и взрослые. Но дети не обладают коммуникативными навыками, которые взрослые считают само собой разумеющимся для решения этих трудностей. Изучение того, как справляться с повседневными переживаниями в детстве, — вот о чем книги Кайю.

Д-р Долто считает, что, хотя идентификация и вербализация проблемы не может заставить ее исчезнуть, сообщение о проблеме снимает тревогу, снижая вероятность того, что она помешает развитию детей.Дети становятся счастливее, и в результате значительно улучшается качество их жизни.

Начала общения

Книги Кайю предназначены для того, чтобы служить посредниками между детьми и их родителями или другими взрослыми, которые играют важную роль в их жизни, например, бабушками и дедушками, учителями, работниками дневного ухода или учителями дошкольных учреждений. Каждая книга Кайю призвана поощрять общение между детьми и взрослыми и помогать подросткам расти в гармонии с собой и окружающим миром, давая детям столь необходимые возможности для обсуждения своих эмоций.

Жизнь, шаг за шагом

В книгах Кайю растет вместе со своей молодой аудиторией и становится верным другом маленьких детей, когда они открывают для себя жизнь. С ними он исследует предметы, слова и действия, поскольку каждая книга приводит детей к новым открытиям и помогает им формировать связи с окружающим миром.

Performance Magazine Dolto, Françoise (1908–1988)

Статья Эрика Бине 1

Необычный христианский педагог

Десятая годовщина смерти Франсуазы Дольто и четырехдневный семинар, посвященный ее работе ранее в 1999 г. в ЮНЕСКО, напоминают нам, что этот психоаналитик все еще влияет на наше понимание детей.Несмотря на то, что она получила образование педиатра, создание Maison Verte в качестве медицинского центра и ее сотрудничество со школой в Невиле были ее основными достижениями. Несомненно, ее популярность была также связана с радиопереговорами, которые она вела на протяжении многих лет.

Тем не менее, из ее биографии видно, что даже в 8 лет она хотела стать «врачом по образованию». Важные события вызвали желание поддержать родителей, научив их давать образование своим детям.То, что она обратилась к медицине и психоанализу, было поэтому не случайностью, а результатом страданий, пережитых ею в детстве и юности.

С другой стороны, хотя Франсуаза Дольто все еще известна своими клиническими навыками или своим вкладом в теорию, особенно бессознательным образом тела, онтологический статус ее этики остается менее известным. Она изучала Евангелия через психоанализ, точно так же, как она смотрела на психоанализ и образование в свете предписаний Евангелий.Можно даже подумать, что ее взгляд на человека, наделенный желанием и языком, был связан с взглядом наставников-гуманистов шестнадцатого века и их христианским пылом. Признавая инаковость, присущую каждому человеку, и терпимость, к которой это необходимо, ее очень многочисленные книги (более тридцати) многое сделали для разъяснения прав ребенка и обязанностей взрослых.

Детство «врача по образованию»

Франсуаза Маретт родилась в Париже в ноябре 1908 года и была четвертой из семи детей в обеспеченной семье инженеров.С самого начала ее отличительными чертами были оригинальность и чувство исключенности. Самый известный анекдот касается ее пристрастившейся к кокаину ирландской няни, которую сразу уволили, когда были обнаружены ее выходки с Франсуазой в престижном борделе. Первые шесть месяцев, проведенных с няней, были настолько эмоционально напряженными, что они были близки к тому, чтобы убить ее. Как ей неоднократно приходилось повторять, спасти ее удалось только матери.

В последующем детстве Франсуаза часто страдала непониманием взрослых:

И я часто задавался вопросом, будучи когда-то маленьким и выросшим, как люди могли быть такими странными, ведь они были детьми.И я сказал себе: «Когда я стану большим, я постараюсь вспомнить, что значит быть маленьким» (Ф. Дольто, 1986, с. 43).

Это недоумение развило чувство вопрошания и общения с хорошей долей откровенности. Чтобы справиться с молчанием взрослых и терпением наказания, возникла самоучка, обычная для многих педагогов.

Ее личный учитель, обученный методу Фрёбеля, проводил ее через первые шаги в образовании. Можно вспомнить, что детские сады были созданы Фрёбелем (1782-1852) и использовали метод, основанный на материнской любви, а также на метафизических и религиозных принципах.Способ обучения чтению, который развился на основе этого, позволил Франсуазе Дольто открыть для себя самостоятельность и уважение к желанию учиться.

Отсюда ее желание в возрасте 8 лет стать «педагогом», «помогать родителям обучать и понимать своих детей» (Dolto, 1988, p. 48). То, что взрослые не поняли этого плана, только усугубляло боль. Короче говоря, там, где в ее жизни не было должного баланса, возникло желание исправить положение, желание врача, который знает, что, когда в образовании есть препятствия, дети заболевают заболеваниями, которые на самом деле не являются болезнями, но вызывают проблемы в семьях. и усложняют жизнь детей, которые могут быть такими мирными »(Dolto, 1986, стр.44).

На ее решение повлияли и другие события вне семьи, в частности Первая мировая война со всеми пропавшими без вести и ранеными, но, прежде всего, вид женщин, которые без какой-либо подготовки и потеряв своих мужей, впали в нищету и полную изоляцию.

Последнее испытание, которое пришлось пережить Франсуазе Маретт, коснулось ее старшей сестры. В возрасте 11 лет, накануне первого причастия, ее мать велела Франсуазе молиться за укрытие своей сестры, больной раком костей.Смерть сестры вызвала крайне бурную реакцию у матери, которая возложила всю вину на Франсуазу, даже сожалея о том, что она все еще жива вместо своей любимой дочери. Этот отказ, кажется, настолько поразил Франсуазу, что она вступила в процесс искупления или реабилитации. Поступая так, она шла по пути, пройденному всеми женщинами в семье, которым в то или иное время суждено было спасти члена семьи.

Открытие педиатрии и психоанализа

После получения степени бакалавра — против воли матери — Франсуаза ждала семь лет, прежде чем начать медицинское образование у своего младшего брата Филиппа.Однако в 1930 году с согласия матери она сдала диплом медсестры.

Начав свое медицинское образование в возрасте 23 лет, она познакомилась с М. Шлюмберже, который впоследствии стал психоаналитиком. Он посоветовал ее брату начать психоанализ с Р. Лафорга (основателя Société psychanalytique de Paris). Год спустя Франсуаза начала свой анализ у Лафорга. Это длилось три года и дало ей начало, до встречи с Жаком Лаканом, в обучении на психоаналитика.

Ее обучение в больнице привело ее в самое известное в то время отделение, которым руководил доктор Г. Хойер, который был пионером в области детской психиатрии и логопедии. Там она также познакомилась с С. Моргенштерном, главным действующим лицом детского психоанализа во Франции, особенно с использованием рисунка в качестве средства терапии. Несмотря на этот плодотворный контакт, то, как была организована забота, привело ее из иногороднего студента к домашнему офицеру.

Однако в 1938 году она встретила доктора Э.Пишон в Бретонской больнице и его обучение оказали на нее особое влияние. В следующем году она защитила свою медицинскую диссертацию: «Психоанализ и педиатрия» (1971).

В 1942 году она вышла замуж за Бориса Дольто, который стал выдающимся физиотерапевтом во Франции.

После Второй мировой войны единственная связь, которую Франсуаза Дольто поддерживала с больницами, заключалась в ее бесплатных консультациях в Hôpital Trousseau с 1940 по 1978 год. Она также была консультантом в Медико-психопедагогическом центре Клода Бернара с 1947 года в палатах, а позже поступила в CMPP Этьен Марсель, где оставалась с 1964 по 1981 год.Тем не менее, ей понравилось другое занятие, находящееся на полпути между образованием и клинической практикой, которым была деятельность психоаналитика Радио Франс-Интер с 1976 по 1978 год. Три популярные книги, основанные на ее передачах, подтвердили интерес ее слушателей.

Тем временем она стала членом Société psychanalytique de Paris до раскола в 1953 г. Затем она вместе с Ж. Лаканом, Д. Лагашем и Ж. Фавес-Бутонье приняла участие в создании Société française de psychanalyse. После второго раскола в 1964 году она осталась с Лаканом, основателем фрейдистской школы в Париже, которую покинула в 1980 году.

Условия и цели обучения

В 1945 году в своем фундаментальном тексте по образованию и психоанализу Долто описала свою цель — поддержать человека в его целостности и во всей его инаковости. В ее трудах мы находим постоянные ссылки на развитие осознания и освобождение ребенка от желаний. Эта предосторожность была настолько важной, что она увидела в ней средство предотвращения неврозов.

Тем не менее, у нее все еще были опасения по поводу наших методов и наших ожиданий будущего, которое ускользнет от нас: «Мы готовим детей к жизни, о ходе которой мы ничего не знаем, и тем не менее они должны отличаться от нас именно потому, что они приобрели такой опыт. не был нашим в том же возрасте » (Ф.Долто, 1985, стр. 330). Отсюда ее резкая критика нашей системы образования, будь то в семье или в школе, за то, что она не развивает у детей средства поиска исполнения своих желаний: «В образовании важно вовсе не« почему », а« как? » ”» (Ф. Дольто, 1973, с. 100). Этот выбор напоминает определение педагога, который должен не вести детей, а учить их вести себя.

По ее мнению, уважение детей можно завоевать только через сотрудничество ребенка и взрослого.Такой взгляд подразумевает подотчетность, которая работает в обоих направлениях и на опыте, основанном на реальной жизни — на примере взрослого. Поэтому неудивительно, что она не придавала особого значения институциональным методам обучения: «Взрослый, служащий образцом для подражания, не претендует на то, чтобы предлагать метод. Метод — это антипедагогика »(Ф. Дольто, 1985, с. 276). Подчеркивая, насколько важнее самобытность каждого человека, чем любая теория, она повторяла всем, кому не лень, что было нелепо стремиться «делать это по-Дольто».

Основы ее образовательного мышления близки к активным методам, которые пропагандируют психологи, такие как Селестин Френе, или психоаналитики, такие как А. Адлер и А.С. Нил. В этом отношении ее образовательное мышление также связано с институциональным педагогическим движением, которое черпало вдохновение из институциональной психотерапии (Ф. Тоскуэллес). Она по-прежнему была убеждена, что каждый ребенок обладает революционным потенциалом, который традиционное образование пытается подавить.

Фрейд утверждал, что образование, лечение и управление — три невозможных дела, и Дольто развил этот принцип с определенным чувством разочарования: «Как дети видят это, мы всегда терпим поражение».Фрейд сформулировал это так: «Что бы вы ни делали, это никогда не будет правильным» (Ф. Дольто, 1989, с. 69). Этот парадокс, который заставил ее сказать, что образование является успешным, когда оно не удается, объясняется тем, что ребенок достигает зрелости. Только когда дети утвердились во взаимоотношениях со взрослыми посредством отвержения, они, в свою очередь, проявляют свою способность стать педагогами. По словам Дольто, дети также верят в свои собственные суждения на основе этой позиции отвержения, принятой взрослыми.

Бессознательное изображение тела и образования

Психоаналитическая теория послужила Франсуазе Дольто в лечении детей и взрослых, но не сама по себе. Она разработала личную теорию вокруг таких ключевых понятий, как субъект, язык, желание и тело. Это теория «бессознательного образа тела», которую она подробно описала в 1984 году во всей ее сложности.

Оригинальность этой теории основана на идее о том, что, в отличие от медицинской карты нашего тела, образ тела создается в бессознательном прямо с эмбриональной стадии, по той причине, что это «бессознательное символическое воплощение желающее существо » (Ф.Дольто, 1984, стр. 16). Отсюда идея выгодной организации развития этого бессознательного образа тела посредством формы обучения или гуманизации, которую она назвала «генерирующими символы кастрациями» (castrations symboligènes).

Этот бессознательный образ тела не уникален и не статичен; он состоит из нескольких компонентов (базовый образ, функциональный образ, образ эрогенных зон и динамический образ). Не вдаваясь в подробности взаимосвязи между этими элементами, основная идея, которую следует иметь в виду, касается архаичного опыта взаимоотношений, отмечающего нашу память по мере того, как мы структурируемся.И где Дольто соглашается с другим известным психоаналитиком, Жаком Лаканом, это когда она утверждает, что это структурирование возможно только после того, как все эти архаические переживания были вербализованы, то есть символизированы.

Вышеупомянутые кастрации, порождающие символы, таким образом, символизируются языком на основе «утверждения о кастрации». Зачем здесь говорить о кастрации? Просто потому, что речь идет о табу, поощряющем «отказ от каннибалистических, извращенных, убийственных, вандалистских и других побуждений» (Ф.Дольто, 1984, стр. 76). Эти кастрации тем более человечны, когда ребенок знает, что взрослые подчиняются этим табу. Именно поэтому, по ее словам, дети могут интуитивно узнавать взрослых с не полностью кастрированными архаическими импульсами. В этой связи Дольто вспомнил ситуацию, когда взрослые испытывали трудности с тем, чтобы позволить ребенку вырасти и стать независимым; поскольку это часто означает, что они все еще подвержены архаическим импульсам и не отказались от них.

Новая этика образования

Пытаясь изобразить этику Франсуазы Дольто в ее практике психоаналитика, мы должны прежде всего принять во внимание то, что она предприняла различие между моралью и этикой.Как терапевт, она была против «категорических императивов» Канта, «моральных обязательств» и максим, обращенных только к эго, эмпирическому «я». По ее мнению, мораль, давя на совесть, игнорирует целостного человека, игнорируя бессознательное: «Динамика желания не имеет отношения к морали, поскольку бессознательное не осознает конфликта добра и зла» (F. Dolto, 1987). , стр.131).

Дольто, по сути, признавал только один универсальный закон — табу на инцест.Короче говоря, она не ссылалась ни на какие принципы или чисто теоретический моральный кодекс. Для этого было как минимум две причины. Во-первых, человеческое существо не ограничивается эго, даже если оно представлено трансцендентальным единством, предложенным Кантом; поэтому Дольто разговаривала с младенцами, независимо от их физического или психического здоровья, не заботясь о том, «рассуждали ли они». Вторая причина связана с ее открытием отсутствия единства человека:

Человеческое существо состоит из трех человек.Для появления человека недостаточно просто поставить мужчину рядом с женщиной. С момента зачатия у младенца появляется желание жить и расти. К желанию его родителей следует добавить желание ребенка развиваться, стать существом, наделенным речью и ответственностью […] Причина, по которой я хотел с 8 лет стать «педагогическим доктором», заключалась в том, что Я наблюдал в своей семье, что произошло, когда атмосфера стала штормовой — дети сразу же отреагировали (B. This, F.Долто, 1980, стр. 10).

Отвергая любое господство над человеческой личностью, она вмешивалась не повелительно, а показательно. Таким образом, она осудила любую мораль, которая может контролировать человека и угрожать человеку через послушание или подражание. Поэтому в образовательных отношениях риск отчуждения ребенка от желания взрослого казался ей неизбежным. Отсюда ее желание всегда обеспечивать сравнение желаний взрослых и детей, потому что «если желание всегда удовлетворяется, это смерть желания» (Ф.Долто, 1985, стр. 226).

Таким образом, тот факт, что слово и желание не принимались во внимание в семейной тройке, побудил Дольто разработать этический кодекс образования. Поэтому не случайно, если мы находим в ее детстве корни рассмотрения связи между этими тремя желаниями, особенно через уважение к слову — как посреднику желания — через поддержание единства личности и желания. Однако такая поддержка ребенка, независимо от возраста и способностей, по ее мнению, возможна только через доверие: «Для того, чтобы его развитие было устойчивым, ребенок должен рассматриваться в связи с тем, что его ждет впереди, и доверие должно быть оказано взрослому. стремится стать »(Ф.Долто, 1985, стр. 230).

Для дальнейшего прогресса в понимании этики Долто необходимо сделать замечание перед любым спором об их «полезности». В том, что она должна сказать, она не ставит читателя перед желанием убедить или найти оправдание. Фактически, все, что она предлагает, — это ее собственная субъективность, отказываясь сделать «свою» правду «правдой». Дольто просто предоставил свидетельство, свидетельство христианина; ее этику можно понять исключительно как смысл, который она придала своей жизни.

Мы могли бы понять эту этику как этику толерантности: «Толерантность к различному поведению каждого человека, уверенность в себе всегда восстанавливается для каждого ученика, каждому предоставляется свобода самовыражения, без подражания или соперничества. , когда детей изо дня в день обучают законам, регулирующим покупку и продажу, и сексуальности страны, в которой они живут; вот как предотвратить недостаток моральной подготовки, недостаток, который гораздо опаснее для будущего общества, чем плохая успеваемость в школе »(Ф.Долто, 1986, стр. 42).

Создание Maison Verte

Открытие Maison Verte в Париже датируется 1978 годом. Это место принимает детей от рождения до трех лет в сопровождении взрослых. Он представляет собой отход от плана по созданию детского сада в том смысле, что дети никогда не остаются одни в Maison Verte, и соответствует первоначальному плану Дольто по организации ранней профилактики.

Maison Verte, который считается местом перехода перед поступлением в ясли или детский сад, в основном стремится ограничить неблагоприятные последствия неподготовленного разлучения.Привлекая взрослых и детей, происходит постепенное разделение: «Социальная группа взаимодействует тем лучше, чем различия выражаются словами. Разнообразие заставляет каждого работать вместе с должным вниманием ко всем остальным »(F. Dolto, 1985, p. 413).

Этот переход через посредничество языка, который Maison Verte пытается подготовить между семейной ячейкой и обществом в целом, основан на главном этическом допущении, заключающемся в том, что каждый человек с самого начала стремится к общению с другими.Отсюда идея Дольто о восстановлении в социальном контексте «приглашения к понятному языку, к товариществу с другими детьми, к взаимопомощи» (Ф. Дольто, 1986, с. 409). Это было то, что производило на нее впечатление изо дня в день и настораживало ее, поскольку взрослые игнорируют это: « Мы находимся только на самых первых этапах важного открытия, заключающегося в том, что человек является языковым существом с момента зачатия. ; что каждый человек наделен желанием; что есть возможности, которые мы поддерживаем или противодействуем »(Ф.Долто, 1985, стр. 415). Это особенно верно, поскольку любое насилие, связанное с этим стремлением к контакту, соответствует травматизму, «раннему микроневрозу». Эти «недосказанные вещи» или «недопонимания» обычно влияют на автономность желаний ребенка, способствуя возникновению эмоциональных или даже физиологических проблем.

С этой точки зрения, то, что Долто (1985) заметил, заключалось в том, что существует ряд рисков в том, чтобы держать ребенка в тесноте с его родителями, в замкнутом пространстве, усиленном городской средой.Поэтому неудивительно, что отлучение от груди должно было быть одним из главных соображений в Maison Verte: «Это работает для предотвращения отлучения от груди, что является тем же самым, что и предотвращение насилия и, как следствие, социальных трагедий» (Ф. Долто , 1985, с. 396). Неудивительно и то, что успех Maison Verte объясняется тем, что ребенок получил раннюю независимость. Посредством этого освобождения он гарантировал отсутствие семейного отчуждения: «Таким образом, мать может изо дня в день отбросить рабство, в которое большинство матерей […] попадают в ловушку как жертвы исключительной заботы своих детей, большой риск для образования последнего »(Ф.Dolto, 1986, стр. 409-10).

Главный интерес в том, как работает Maison Verte, заключается в присутствии родителей, которые успокаивают детей, когда они начинают в своем собственном темпе исследовать окружающую среду за пределами семьи. Контакты между родителями, сопровождающими лицами и детьми, вместе с удовольствием, которое они получают от них, представляют собой новую форму подготовительного ухода, форму социальной профилактики. Дольто описал эту раннюю подготовительную помощь как информирующую и рассеивающую недоразумения: «Подготовительная помощь должна, прежде всего, просвещать отношение родителей, пока ребенок находится на стадии плода, как они представляют ребенка и как они с ним общаются; затем при рождении и в первые месяцы жизни »(Ф.Долто, 1985, стр. 423).

Таким образом, основная цель Maison Verte состоит в том, чтобы дать детям возможность обрести уверенность в том, что они являются самими собой: «Сначала нужно убедиться, что он есть сам и что этот« я »находится в таком состоянии безопасности, что, независимо от того, где человек знает, что нужно телу, и не попадает в ловушку ни взглядом, ни тем, что слышит »(Ф. Долто, 1985, с. 416). Ведь, как можно убедиться при каждом успешном уходе из Maison Verte, ребенок уходит с уверенностью, приобретенной внутри группы и вместе с ней.

Школа в Невиле: семинар для образовательного мышления Франсуазы Дольто

Школа была основана в 1973 году Ф. д’Ортоли, М. Амрамом и П. Лемэтром в Невиль-дю-Боск в Нормандии. Каждый год в течение семи лет восемь детей собирались в один класс. Впоследствии школа была переведена в Château de Tachy, недалеко от Парижа. Сейчас в школе четыре класса (два начальных и два средних), в которых обучаются около сорока детей под присмотром шести взрослых.

Благодаря учебной программе, охватывающей от начального уровня до четвертого года среднего образования, это «институционализированное живое сообщество» предлагает большое разнообразие образовательных возможностей (типография, компьютерная мастерская, киноклуб, фотолаборатория и т. Д.). Образовательные идеи, почерпнутые в основном из институционального педагогического движения (Макаренко, Нил, Селестен и Э. Френе, Делиньи, Ури и Васкес), можно резюмировать в этой фразе Макаренко: «Не педагог обучает, но среда’.Основанная на идее благополучия и необязательных занятий, эта схема примирения детей со школой, благодаря их активному участию, позволила организовать гармоничное и стимулирующее коллективное существование.

Сотрудничество основателей с Франсуазой Дольто началось еще до постройки школы и продолжалось до 1979 года, когда она закончила частные консультации. До этого она отправляла к ним детей, которые получали от нее терапию. Поскольку в школе очень разнородный состав учеников, довольно часто в нее поступают дети с серьезными психологическими проблемами.По мнению Дольто, такое отношение к детям учит других детей терпимости. «Тот факт, что вы видите диких и обеспокоенных детей, очень помогает другим детям, поскольку показывает им, что жизнь доставляет удовольствие не всем все время […]; для них это введение в непростую жизнь людей, которые все время находятся между реальностью и воображаемым, и таким образом они обретают реальное понимание разума » (Ф. д’Ортоли, М. Амрам, 1990, с. 101).

Впоследствии влияние

Dolto стало очевидным в ходе неоднократных встреч с основателями по случаю «образовательных опросов».Одно из главных последствий этого сотрудничества было выявлено через обсуждение пожеланий как часть жизни школы. Самый интересный момент, вокруг которого построена жизнь Невиля, касается книги «ворчание» и встреч. Цитируя Долто: «Как только собрание становится местом, где все говорят, не опасаясь осуждения или наказания, группа […] может дать возможность всем участникам общаться и таким образом продвигаться вперед» (d’Ortoli & Amram, 1990, стр. 60 ). Все дети могут записывать все свои жалобы, идеи и т. Д. В книгу.Затем книгу просматривают, читают и обсуждают на общем собрании в конце недели.

Вся эта институциональная машина работает как «очистительная единица», и ее действие связывает группу вместе. «Выражаться словами — значит очищать себя от всего, что препятствует циркуляции мыслей» (d’Ortoli & Amram, 1990, p. 155). Этот механизм, полностью описанный Дольто, можно объяснить задержкой во времени между написанием и моментом решения проблемы.Это очень важный механизм, если не сказать открытие: механизм выхода за пределы и относительности страдания. Это переход, после которого дети перестают лгать: «Ребенок ляжет под влиянием момента, но не после того, как успел подумать» (d’Ortoli & Amram, 1990, p. 156). Точно так же, хотя «ворчание» представляет собой потребность в посредничестве, чтобы выйти из конфликтных, бесплодных и неразрывных отношений »(d’Ortoli & Amram, 1990, стр. 63), можно видеть, что сообщество не агломерат, а тело, связанное с местом, где может формироваться личность каждого человека.Эта книга «ворчит» также представляет собой действительно хороший способ научиться читать и писать. Дети доказывают правильность центральной идеи Дольто об обучении чтению и понимают, что книга, о которой идет речь, играет активную роль в пробуждении желания уметь читать и писать.

Заключение

Ее краткий педиатрический опыт и последующее открытие психоанализа дали Франсуазе Дольто доступ к терапевтической практике, позволившей ей применять этические принципы, которые соответствовали ее взглядам на человеческую личность.Этот путь привел ее к развитию апрофилаксии, проверенной в различных институциональных проектах с «социализирующим» или «образовательным» значением.

Психоанализ, таким образом, не только позволил ей пролить свет на вытекающую из него этику, чтобы направить ее на терапевтический процесс, но также стимулировал ее в ее образовательной и духовной деятельности.

Без сомнения, именно эта особенность ее мышления побуждала Дольто в ее отношениях с другими всегда использовать речь на благо человека, призывая или напоминая каждому человеку о его или ее архаичном желании.Возможно, отсюда и вызвало у ее читателей и слушателей тот ликующий энтузиазм, который впоследствии был так осужден. Здесь есть парадокс между отказом от претензий на установление стандартов и любого подражания и способностью привлечь широкую аудиторию или аудиторию, которая « имитирует » и « устанавливает стандарты » и, прежде всего, не пропитана этическими убеждениями, которые она одна знала, что это необходимо для любого применения своего «совета».

Сама внутренняя особенность ее терапевтического, образовательного и духовного действия, несомненно, объясняет отсутствие, как это видел Дольто, учеников, которым она могла бы научить суть своей практики, поскольку ее субъективность — чувство ее гения, ее вера. — это не то, чему можно научить.

Банкноты

1. Эрик Бине (Франция). Клинический психолог государственного департамента защиты детей департамента Верхняя Сен, Париж, и службы защиты матери и ребенка города Парижа. Он также является инструктором Национального института детства и семьи, Center d’Innovation et de Recherche dans le Champ Social, Париж. В настоящее время он работает над докторской степенью в области педагогических наук в Лионском университете II под руководством профессора Ги Аванзини и завершает диссертацию по педагогическому мышлению Франсуазы Дольто.

2. Я хочу поблагодарить Колетт Паршеминье, возглавляющую ассоциацию «Архивы и документация Франсуаза Дольто» [Франсуаза Дольто: записи и документы], за ее неоценимую помощь в этой работе.

Ссылки

Ортоли, Ф .; Амрам М., 1990. L’école avec Françoise Dolto — Le rôle du désir dans l’éducation [Школа с Франсуазой Дольто — Роль желания в образовании]. Париж, Хатье, 294 стр.

Ури, Ф .; Васкес, А.1967. Vers une pédagogie Instantnelle [К институциональной педагогике]. Vigneux, Editions Matrice, 1993, 288 стр.

Пишон, Э. 1936. Психическое развитие ребенка и подростка. Париж, Массон, 1965, 374 с.

Работы Франсуазы Дольто

Ассоциация «Архивы и документация» Françoise, 21 rue Cujas, 75005 Paris, тел .: 01.40.51.72.05, факс: 01.40.51.74.27, электронная почта: dolto @ wanadoo.fr в настоящее время является единственным центром, где можно ознакомиться со всеми произведениями Франсуазы Дольто вместе со всеми переводами.

1939. Psychanalyse et pédiatrie [Психоанализ и педиатрия]. Париж, Points Seuil, 1971, 282 стр.

, 1973 год. «L’homme quittera son père et sa mère — Информация и сексуальное образование» [Мужчина должен оставить отца и мать — Информация и половое воспитание]. В: Ревю родители и мэтры, нет. 81. In: L’échecscolair — Essais sur l’éducation, p. 71-115.Париж, Ergo Press, 1989.

.

1977. Lorsque l’enfant paraît — tome 1 [Когда появляется ребенок — Vol. 1]. Париж, Editions du Seuil, 189 стр.

1977. L’évangile au risque de la psychanalyse [Евангелие в опасности психоанализа]. Париж, Jean-Pierre Delarge éditeur. 175 с.

1978. Lorsque l’enfant paraît — tome 2 [Когда появляется ребенок — Vol. 2]. Париж, Editions du Seuil. 216 с.

1979. Lorsque l’enfant paraît — tome 3 [Когда появляется ребенок — Vol.3]. Париж, Editions du Seuil. 186 с.

1984. L’image inconsciente du corps [Бессознательное изображение тела]. Париж, Editions du Seuil. 376 с.

1985. La cause des enfants [Дело детей]. Пэрис, Роберт Лаффон. 469 с.

1986. «La Maison Verte, un lieu de vie» [Дом Verte, место жизни]. В: La Hardé de vivre, стр. 403–20. Париж, Vertige du Nord Carrere.

1986. Андраде, А. Enfances [Детство]. Paris, Seuil, 141 p.

1987. Квебекские диалоги [Квебекские диалоги]. Paris, Seuil, 312 p.

1988. Tout est langage [Все есть язык]. Париж, Ergo Press, 132 стр.

1989. Автопортрет психоаналитика 1934–1988 [Автопортрет психоаналитика, 1934–88]. Париж, Editions du Seuil. 285 с.

Работы о Франсуазе Дольто

François, Y. 1990. Françoise Dolto, De l’éthique à la pratique de la psychanalyse d’enfants [Франсуаза Дольто: от этики к психоаналитической практике среди детей.Париж, Пайдос / Центурион. 212 с.

Sauverzac, J.F. 1993. Françoise Dolto, itineraire d’une psychanalyste [Франсуаза Дольто: путешествие психоаналитика]. Париж, Обье. 403 с.

Это, Б. Энтретьен де 1980 «Франсуаза Дольто» [Интервью с Франсуазой Дольто в 1980 году]. В: «La vierge desbrumes — croisière dans l’histoire de la psychanalyse». Revue coq héron, no. 109, стр. 3–15.

Уведомление об авторских правах

Первоначально этот текст был опубликован в журнале «Перспективы: ежеквартальный обзор сравнительного образования» (Париж, ЮНЕСКО: Международное бюро образования), vol.XXIX, нет. 3, 1999, с. 445–454

Воспроизведено с разрешения. Для PDF-версии статьи используйте:

.

http://www.ibe.unesco.org/fileadmin/user_upload/archive/publications/ThinkersPdf/doltoe.PDF

Источник фото: L’Internaute.com. Франсуаза Дольто живет с 14 ноября 1972 года. © Жан-Режис Рустан Роже-Виолле.

FRANÇOISE DOLTO

«Психоанализ и педиатрия», «Женская сексуальность», «Бессознательный образ тела», «Основные этапы детства» и «Трудность жизни» — вот некоторые из основных книг человека, который известный психоаналитик во Франции благодаря факту введения и популяризации этих вопросов.

Долто, этот педиатр и психоаналитик, жила с 1908 по 1988 год и только что разработала важную работу, объединив свои две специальности: детство и анализ. Вместе с Жаком Лаканом она не только основала Парижскую фрейдистскую школу, а также Французское общество психоанализа, но также была дочерью, женой и матерью известных личностей в области политики, терапии, музыки и психоанализа.

Долто пришла к собственному мнению, что изменит терапию для детей и с детьми.В частности, она настаивала на том, чтобы человек начинал психоанализ в детстве, когда развитие человека во многом определяется. По мнению этого специалиста, великая сила детского психоанализа — это возможность говорить и интерпретировать ребенка на его родном языке; она даже предполагает, что существует довербальный язык, который является телесным, и что выражение тела ребенка дает смысл его желаний и страхов.

Связанная с этим тезисом и как активная феминистка, она также способствовала влиянию бессознательного образа тела и самооценки, особенно для здоровой женской сексуальности.

Франсуаза Дольто была первой, кто проанализировал отношение детей и подростков от разведенных родителей и отношения между родителями и детьми как основу для построения индивидуальной личности. В наши дни ее теории все еще используются в различных терапевтических целях, чтобы помочь родителям и детям общаться и понимать друг друга, а также освободить женщин от ролей прошлого. Вот некоторые из ее идей:

В мире излишков, неравномерно распределенного богатства, наша единственная собственность — это именно любовь между людьми.

Страх смерти — это, в конечном счете, страх жизни.

Чтобы быть отцом [матерью], нужна большая зрелость, потому что это означает осознание того, что это не позиция власти, а позиция обладания, и мы не имеем права ожидать обмена.

Если выразить словами то, что мы чувствуем, как по чувствительности, так и по ненависти, это человек.

У каждой группы людей есть свои богатые связи, взаимная поддержка и солидарность для общей цели: развитие каждой из них с учетом различий.

Дети — это симптомы своих родителей.

Лишь немногие люди, которые в своей истории заставляют своего внутреннего ребенка не бросать его, умудряются что-то создавать и двигаться вперед прыжками, открытиями, эмоциями, которые вносят вклад в общество, открывая новые двери, новые окна.

Ребенок, семья которого сожалеет об этом, который хочет, чтобы он выглядел как кто-то другой, который хочет, чтобы у него был такой-то нос, сожаление о своем поле или цвете волос, рискует получить отметку. всю жизнь пока люди думают, что ничего не понимают.

Чтобы правильно понять, что такое инопия, слабость подросткового возраста, представьте себе лобстеров, теряющих свои панцири: они прячутся в это время под камнями, скрывая свои новые панцири, чтобы обрести защиту. Но хотя они уязвимы, если их бьют, они навсегда ранены; их панцири будут перекрывать раны и шрамы, хотя они не стираются.

Я очень рекомендую работы и поближе познакомиться с Франсуазой Дольто.

Удачной недели,

Álex

Афины как среда обучения и поле деятельности

Наталья Базайу и Анастасия Нукаки живут и практикуют архитектуру в Афинах. Вместе они проводят архитектурные и городские семинары для детей, уделяя особое внимание их взаимоотношениям с городской средой с использованием методов совместного проектирования. В этой специальной статье для «Ребенок в городе» они рассказывают, как их работа помогает детям подключиться к их городу.

Движение в школу и обратно — это основной инструмент, с помощью которого дети могут понять город. В глазах детей это может стать великолепным путешествием, полным наблюдений и приключений. Эти маршруты закладывают основы их топографической памяти и определяют архетипы и символы, с помощью которых они будут интерпретировать курс своей собственной жизни в мире. «Ребенок еще не приобрел того избирательного видения, которое отличает красоту цветов от красоты сорняков», — пишет Колин Уорд в своей книге «Дитя в городе [i] ».Их взгляд, свободный от предрассудков и стереотипов, открыт для всевозможных возможностей.

Дети и город

По словам французского психоаналитика Франсуазы Дольто [ii] , ребенок имеет право путешествовать по городу самостоятельно, так как это дает наилучшую возможную подготовку к независимости. Было бы идеально для жизни детей в городе, если бы они могли испытать это самостоятельно через дружественные для детей сети циркуляции.

Такие утверждения сегодня звучат совершенно нереально, в то время как детям трудно познавать город без присмотра взрослых даже на уровне соседей.На самом деле обширный застроенный пейзаж Афин, по которому обычно перемещаются на машине, делает городской опыт ребенка фрагментарным, в котором могут быть четко обозначены точки отправления и прибытия, но все же это не подходит для создания ощущения пространственной непрерывности. В результате теряется связь с реальностью города как такового и с фактическими особенностями его специфической физиономии. Можно сказать, что, несмотря на разнообразие возможностей и возможностей, которым город подвергает своих жителей, в целом он имеет тенденцию ограничивать те возможности для саморазвития, которые, как утверждал Долто, когда-то дали бы детям чувство идентичности.И это, по сути, имеет маргинализирующий и изолирующий эффект, который отключает человека от города как учебной среды.

Это процесс, который сказывается на построении личной идентичности, поскольку для того, чтобы найти свое место в мире, который нас окружает, мы должны сначала осмыслить этот мир и придать ему смысл. Тот факт, что дети воспринимают город как в значительной степени незнакомую территорию, с которой они не связаны, лишает их сил и не позволяет им присоединиться к разговору, в котором они имеют право участвовать.Более того, это только усиливает контроль над ними со стороны взрослых.

Город также находится в невыгодном положении из-за этой структуры, поскольку он упускает из виду человечность, с которой дети вкладывали бы в его основную структуру и деятельность. Перефразируя Альдо Ван Эйка, чтобы город снова стал настоящим городом, он должен быть поставлен на службу детям. Но мы можем добавить, что дети также должны быть поставлены на службу городу, поскольку только они «наделены таким подлинным пониманием мира, которое позволяет им определять реальные проблемы и потребности людей» [iii] .

Дети изучают Афины во время наших туров.

Подключение детей к их городу

Необходимость дать детям возможность подключиться к своему городу и рассказать им о продолжающемся диалоге по городским вопросам — вот что побудило нас организовать архитектурные мастерские для детей. Эти семинары учат детей смотреть на город острым и критическим взглядом; быть пытливым, бдительным и аналитичным в восприятии и понимании городской среды. Дети привносят элемент эксперимента в решение проблем и придумывают новые и неожиданные подходы, в которых упор делается не только на процесс, но и на конечный результат.Они практикуются в выявлении проблем, исследовании, оценке и выражении своих идей в трехмерных или четырехмерных предложениях.

Вместо того, чтобы воспитать поколение будущих архитекторов, рассматриваемый процесс направлен на воспитание ответственных граждан, которые признают важность общественного пространства и активно озабочены этим; действительно, чтобы стать противоядием от доминирующего чувства апатии, безразличия или невежества, которым сегодня обращаются с искусственной средой. Создание граждан, которые не только активно интересуются своим миром, но и готовы сделать еще один шаг, приняв меры [iv] , предполагает оптимистическую точку зрения, тип поведения, определяемый не атавистическими привязанностями, а ожиданиями, которые мы разделяем в отношении нашего настоящего и будущее.

Методика

С точки зрения методологии, цель архитектурных семинаров состоит, прежде всего, в том, чтобы обратить внимание детей на их непосредственное окружение и побудить их сознательно наблюдать за ними, сосредоточив внимание на их личных пространствах и на маршрутах по городу, с которыми они знакомы. .

Второй этап, который мы считаем основополагающим в этом процессе, — это создание набора репрезентативных инструментов, поскольку границы репрезентативного языка детей определяют границы их мира идей.Потому что, как сказал бы Нельсон Гудман [v] , мир существует во многих отношениях, которые можно описать. Другими словами, существует прямая корреляция между имеющимися в нашем распоряжении средствами представления и информацией, которую мы можем почерпнуть о мире. Для этого мы используем различные средства информации и системы обозначения, такие как аэрофотосъемка и наземная фотография, карты, ментальные карты, методы картографирования, коллаж, анкеты, тексты, конструкции, иллюстрации, не говоря уже о поощрении междисциплинарное использование этих инструментов.

Соединяя холмы

На третьем этапе, ознакомившись с процессом наблюдения и использованием выразительных средств / средств репрезентации, дети осознают силу, которую дает им сочетание различных средств массовой информации в создании новых условий и формулировании новых концепций и , в более широком смысле, в передаче этих концепций внешнему миру. Подобно игре, которую Юлия Кристева (1982: 32) описывает как фундаментальное средство, доступное детям для перехода от их собственной частной вселенной к социальному пространству, искусство и его разнообразие средств выражения дают детям возможность интерпретировать свое непосредственное окружение и, следовательно, а также их переосмысление.

Заключение

Итак, дети учатся сначала приближаться к городу через его изображения. Как только они получат мысленный образ этого города, они могут овладеть способностью вмешиваться и предлагать решения, представлять и представлять себе другой город, который непосредственно их касается, и на который они могут ссылаться в той мере, в какой он упоминается. . Неизмеримая сила детского воображения разрушает основные представления о городе; он присваивает и собирает их заново, открывая трещины в своем нормативном характере.

Возможность выражения эмоций и идей, связанных с городом, с использованием широкого спектра средств массовой информации, предлагает ответ как на монолитный дискурс обычного современного образования, так и на проблемные и разрозненные способы, которыми дети соединяются с окружающей средой. город. Архитектура, искусство и их выразительные средства позволяют детям формулировать свои идеи и эффективно их передавать. Кроме того, как утверждает Адлер [vi] , человек удовлетворяется служением обществу.Очень важно стремиться привить детям уверенность в том, что они могут и должны мечтать о другой реальности; более того, они должны делать это с убеждением, что в их руках находится сила формировать реальность, которая актуальна для них, действительно на благо общества; сообщество настолько велико, что включает и охватывает все человечество.

[i] Уорд К. (1990). Ребенок в городе. Лондон: Бедфорд Сквер Пресс.

[ii] Долто Ф.(1998). L’enfant dans la ville. Париж: Mercure de France.

[iii] Ван Эйк А. (2002). Детские площадки и город. Амстердам: Stedelijk Museum, стр.15

[iv] По мнению А. Адлера, этот тип личности является воплощением психологической зрелости. Подробнее: Адлер А. (2011). Социальный интерес: вызов человечеству. Истфорд, Коннектикут: Martino Fine Books.

[v] Goodman N. (1977). Языки искусства: подход к теории символов.Индианаполис: Hackett Publishing Company, Inc, стр.25

[vi] Это общественно полезный тип. Люди этой категории активны и полны энергии, их характеристики гармонируют с потребностями других и оказывают на них положительное / благотворное влияние. Подробнее: Адлер А. (2011). Социальный интерес: вызов человечеству. Истфорд, Коннектикут: Martino Fine Books.

.