На днях мама рассказала историю более 30 лет она работает воспитателем в: Наглые дети и родители-жалобщики. Кто бесит воспитателя детского сада

Наглые дети и родители-жалобщики. Кто бесит воспитателя детского сада

Многие воспитатели (и многие другие сотрудники) детских садов возмущены оплатой труда – несоразмерной, по их мнению, с тратой эмоциональных ресурсов. Однако это далеко не все, что их бесит: воспитателям приходится общаться с истеричными родителями, жалобщиками, грубиянами, успокаивать избалованных и капризных детей и не только.

Как вести себя в детском саду? Белорусские воспитатели рассказали Sputnik о том, что выводит их из себя в поведении детей, их родителей и не только.

Родители: придирчивые и предвзятые

Современные родители (особенно те, что помоложе) рьяно защищают свои права и свободы, так что стараются всюду усмотреть какую-нибудь гадость и придираются к любой мелочи – уверенные, что им «недодали». И детей учат тому же: кричать в случае чего «вы не имеете права». С такими невозможно выстроить человеческие отношения, приходится работать строго по правилам.

Среди них часто встречаются те, что относятся к воспитателю как к личной прислуге. Примечательно, что нередко громче всех возмущаются матери, у которых дети вечно неопрятные, немытые, непричесанные и с поведенческими признаками детдомовских – нехваткой родительского внимания, проблемами психического развития и явными трудностями в адаптации.

Жалобщики

Подкатегория тех, что упоминались выше: такие с большой охотой бегут ябедничать – просто ради удовольствия. Самая раздражающая их привычка – обходить при этом воспитателя, а порой даже заведующую детским садом, направляясь прямиком в администрацию. При этом повод может быть до смешного недостойный внимания.

Наглые родители «особенных» детей

По правде говоря, дети зачастую не особенные вовсе, а вот родители их убеждены в обратном: они требуют, чтобы ребенок читал как можно больше стихов на утреннике (даже если он не в состоянии запомнить больше одного четверостишия), участвовал в каждом танце, всюду был в первом ряду. Им совершенно все равно, что есть другие дети.

Те, кому нет дела до собственных детей

Такие отцы и матери даже не бесят – расстраивают. Порой без внимания остается совершенно исключительный ребенок. Они отдают чадо в сад на весь день, не интересуются, чем оно было занято, не взаимодействуют с ним дома вечерами – просто «спихивают».

По-настоящему бесят среди них те родители, которые считают, что в детском саду ребенку должны прививать базовые умения (которые вообще-то стыдно обходить дома). Они не учат их брать ложку в руки и вести себя в уборной – и могут запросто начать скандалить из-за того, что этим не занимаются воспитатели.

Родители, которые приводят больных детей

Воспитатели не устают поражаться мамашам, которые приводят в детский сад детей с температурой, соплями и кашлем, которые потом непременно перезаражают добрую половину группы. Разве так можно?

Невовлеченные лентяи и зануды

Воспитатели (и «музруки») терпеть не могут родителей, которые отмахиваются от любой просьбы. Такие не готовы задержаться на полчаса и починить кран в ванной или заклеить окна; а на праздниках их не поднять со стула ради участия в конкурсе с собственным «дитем», которому, конечно, было бы очень приятно.

Эти же родители на утренники одевают детей непонятно во что – у них всегда есть дела поважнее, чем поиск красивого платья для дочери. В итоге в танце восточных красавиц участвует пять довольных девочек в красивых костюмах с блестками на щеках и одна – будто «случайная» в обычном сарафане, которая едва не плачет.

Дети: капризные и избалованные

Каждый ребенок совершенно уникален, со временем к ним неизбежно приходится привыкнуть и найти подход – это работа воспитателя. Но в каждой группе есть хотя бы один невыносимо вредный ребенок, который явно дома строит всех вдоль стен и в детском саду пытается наводить порядки.

Такие не понимают слова «нет», закатывают истерику, если воспитатель по первому требованию не кидается отбирать для них игрушки у других детей. Они врут, причем вполне по-взрослому: требуют, мол, делай, что говорю, иначе я скажу маме, что ты меня ударила.

Такой ребенок терроризирует других детей, берется только за то, за что пожелает, словом, требует особого отношения, к которому привык в обычной жизни. Так вот, бесят родители, которые воспитывают детей без отказов и дисциплины, тем самым обрекая их как минимум на одиночество – с ними крайне редко кто-то дружит.

Внутри коллектива: сплетни

Тут нечего и пускаться в долгие описания: детские сады и школы лидируют по количеству сплетен на одного сотрудника. Вероятно, из-за того, что работают здесь люди преимущественно предпенсионного и пенсионного возраста; от скуки они готовы на многое (и больше всего достается, конечно, работницам помоложе).

Рабочее: низкая зарплата, летучки, бумажная волокита…

Бесит нечестная оценка труда воспитателя. И огромное количество совещаний (ненужных чаще всего). И проверки, многие из которых для галочки, и кипа бумаг: откровенно жаль тратить время на документацию группы, планы, конспекты, родительские анкеты, которые потом просто пылятся на полке, и все прочее – формальное. А еще бесят добровольно-принудительные посещения разного рода мероприятий и подписка на «полезную» прессу. И субботники.

Идеальные…

…дети правильно воспитаны: они уважают старших и слушаются их. Они, конечно, бывают в разном настроении, но не устраивают истерик и умеют дружить. Они не делают назло, не качают права и не шантажируют.

…родители интересуются своими детьми, развивают и участвуют в их жизни. Они уважают труд людей, которые проводят дни с их чадом, считаются с их мнением и всегда готовы помочь.

Читайте также:

Коронавирус в России. Май

Омский Минздрав пригрозил уголовным делом в комментариях к посту о нехватке средств защиты для врачей

Министерство здравоохранения Омской области предупредило пользователя «ВКонтакте» об уголовной ответственности за «распространение фейковой информации» из-за комментария о нехватке средств индивидуальной защиты для врачей. На это обратила внимание «Тайга.Инфо».

Ведомство отреагировало на комментарий, который пользователь под ником «Энап Внутривенно» оставил под постом в группе штаба Навального в Омске с фотографиями одноразовых масок и костюмов, развешанных на стульях.

Активисты написали, что эти фотографии им на условиях анонимности передал сотрудник четвертой подстанции скорой помощи. Он рассказал, что медики вынуждены стирать одноразовые костюмы, маски и бахилы. «Начальство подстанции в курсе ситуации, но бездействует», — говорилось в посте.

Кроме того, сотрудники скорой помощи не получили надбавки за работу с зараженными коронавирусом, писали оппозиционеры.

«У сотрудников СМП есть аудио, видеозаписи, фото, скриншоты переписок… Где они просят руководство, задают вопросы, чуть ли не умоляют прийти в себя, помочь, начать соблюдать правила… Но на все одни те же отрицательные ответы… Людям затыкают рты, грозя не только увольнением…», — написал пользователь Энап Внутривенно и призвал вступать в «Альянс врачей».

В ответах к комментарию появилось официальное сообщество Минздрава Омской области «ВКонтакте» и напомнил пользователю об уголовной ответственности за публикацию «фейковой информации».

В еще одном комментарии ведомство написало, что все подстанции скорой помощи обеспечены средствами защиты, а на фотографии запечатлены многоразовые костюмы, которые можно стирать.

«Друзья сегодня не самое подходящее время кошмарить медиков. Точнее — совсем не подходящее. Люди работают на износ, и дешевые манипуляции отдельных личностей, аффилированных определенными политическими силами, никак не добавляют спокойствия. Хайп явление краткосрочное, а коронавирус пока никуда не собирается. Давайте будем поддерживать медицинских сотрудников и не мешать им работать», — заключил Минздрав.

Библиотека № 101 — ГБУК г. Москвы «ЦБС ВАО»

Самое большое богатство в жизни каждого человека — это его семья. Лев Николаевич Толстой сказал: “Счастлив тот, кто счастлив у себя дома”. И недаром на Руси сложено так много пословиц и поговорок о семье.

8 июля, начиная с 2008 года, во всех городах России широко отмечают День семьи, любви и верности. Еще этот день именуют днем Петра и Февронии. Этот прекрасный летний день выбран для праздника не случайно — уже около 780 лет почитают 8 июля память святых благоверных князей Петра и Февронии Муромских, покровителей семейного счастья, любви и верности. В жизни этих святых воплощаются черты: благочестие, взаимная любовь, верность. С семьи начинается жизнь человека, в семье происходит формирование гражданина, любящего свою Родину, настоящего патриота. Семья — источник любви, уважения, то, без чего не может существовать человек.

Идея возродить давнюю традицию праздновать день Петра и Февронии возникла у жителей города Мурома, где в 13 веке княжили святые супруги. Они были образцом супружеской любви, идеальных семейных отношений, жили долго и счастливо и умерли в один день — эта известная многим фраза именно о них. А символом этого праздника стал обычный простой цветок —ромашка.

Сотрудница библиотеки № 101 к этому светлому празднику подготовила подборку книг.

“Повести земли русской” Ирины Петровны Токмаковой.

С самого детства в сказках мы встречаем трогательное высказывание “…и жили они долго и счастливо, и умерли в один день”. Есть такая повесть “Повесть о Петре и Февронии Муромских”, она написана в XVI веке псковским священником Ермолаем-Еразмом.

Основой текста стала народная легенда о летающем змее-оборотне, храбром князе, и о мудрой крестьянской девушке, ставшей княгиней. Благодаря этой прекрасной легенде у нас в России есть свой праздник влюбленных и любящих, тех, кто вместе идет по жизни “в горе и в радости”. В сборник “Повести земли русской” вошла “Повесть о Петре и Февронии Муромских” в пересказе Ирины Токмаковой.

“Русская семья от рождения к Вечности”.

Включенные в книгу сценарии свадебного обряда, детских домашних праздников, тексты и ноты народных песен дают возможность воспользоваться ими практически при организации семейных торжеств. Книгу полезно будет прочитать молодоженам, которые найдут в ней ответы на многие жизненно важные для них вопросы. Она незаменима будет для родителей при подготовке семейных торжеств, организации досуга своих детей, так как содержит практические разработки, сценарии традиционных народных игр и праздников.

“Легкие горы” Тамары Витальевны Михеевой.

В центре повествования книги “Легкие горы” — девочка Дина, после нескольких лет в детдоме наконец-то обретающая семью. И так много на нее сразу сваливается: мама Катя и папа Сережа, новая бабушка, дяди, тети, двоюродный брат, а также другие родственники, друзья и знакомые. И все ей рады и очень стараются, чтобы девочка по-настоящему почувствовала себя “своей”, родной. Дина обрела семью, новую большую семью. Автор рассказывает историю о том, как чужой ребенок может прижиться и стать своим, отогреться в любви и научиться делиться теплом с другими. А еще в повести звучит важная мысль: “воспитывать не надо, надо просто жить вместе”. Ведь никто не виноват в том, что иногда дети теряют родителей, однако можно взять ребенка к себе в дом, назвать его своим, дать ему будущее. А трудности, страх и ошибки будут всегда, и уйти от них вряд ли удастся, но ведь это не страшно, если рядом люди, способные любить и понимать тебя по-настоящему.

“Папа, мама, бабушка восемь детей и грузовик” Анне-Катрин Вестли.

Эти небольшие истории веселые и трогательные, немного похожие на сказки, они всегда хорошо заканчиваются. Но это не сказки, а самая настоящая и очень непростая жизнь. “Жила-была большая-пребольшая семья: папа, мама и целых восемь детей… И еще с ними жил небольшой грузовик, который они все очень любили. Еще бы не любить — ведь грузовик кормил всю семью”. Вот так писательница Анне-Катрин Вестли представляет своих героев. Она рассказывает о жизни многодетной семьи, в которой родители всегда находят общий язык с детьми. Родители любят друг друга, а дети стремятся помогать маме и друг другу. И им не страшны никакие трудности. Эта книга для семейного чтения, в которой читателю с юмором, без нравоучений и назидательности, преподносятся уроки жизни.

Гектор Мало “Без семьи”.

Крестьянин Барберен находит на улице Парижа младенца, мальчик одет в дорогую одежду. Надеясь, что родители ребенка отыщутся и с лихвой вознаградят его, трудяга оставляет найденыша в своей семье. Но проходят годы, родители мальчика так и не объявляются, и Барберен продает ребенка бродячему артисту. Путешествие с “труппой” певца Витали и его собак становятся для 12-летнего Реми настоящей школой жизни. Ему предстоит испытать лишения, горькие уроки жестокости и равнодушия. Витали обучает мальчика грамоте, игре на музыкальных инструментах и актерскому мастерству. Животные в истории выступают наравне с людьми — обезьянка и собаки написаны автором с большой любовью. Свое настоящее имя Реми узнает только в конце книги. Книга учит любви, доброте, состраданию, понимать людей, быть благодарным и не отчаиваться.

Новости

31.03.2021
Паводок. Учения. Заводской район
До вскрытия рек остается около двух недель, поэтому оперативные службы на практике отрабатывают важнейшие элементы подготовки к паводку. Сегодня учения прошли в Заводском районе.

31.03.2021
МРТ в больнице им.Малаховского
Медицинскую службу юга Кузбасса усилили магнитно-резонансным томографом. Новое оборудование кузбасская детская больница имени Малаховского получила еще осенью. Но сейчас врачи вышли на плановые показатели диагностики. Возможности современной медтехники – далее.

31.03.2021
Предпринимателям о системе «Меркурий»
От поля до вашей тарелки. В Новокузнецке предпринимателям, которые занимаются производством или продажей продукции растительного происхождения напомнили о необходимости использования информационной системы «Меркурий», которая позволяет отслеживать происхождение продукции и ее полный жизненный цикл.

31.03.2021
«Управление ремонтами» — новый цифровой проект
Цифровые технологии на страже безопасного и безаварийного труда. В Распадской угольной компании прошла встреча специалистов разного уровня, на которой обсудили новый проект «Управление ремонтами».

31.03.2021
«Сельская ипотека» в Кузбассе
В Кузбассе продолжается реализация программы «Сельская ипотека».

31.03.2021
Ситуация на 31 марта
Вновь больше 50 заболевших, но меньше, чем накануне. Региональный штаб по охране здоровья населения выпустил новую суточную сводку по заболеваемости коронавирусом. Основные показатели по Кузбассу и Сибири — в нашем обзоре.

31.03.2021
История эстрадной культуры Новокузнецка в лицах
Черно-белые и цветные снимки на новой экспозиции в библиотеке имени Гоголя. О музыке с 60-х по 2000-ые в нашей сюжете.

Новости

1 — 7 из 33728

Начало | Пред. |

1

2

3

4

5
|

След. |
Конец

| Все

Рассказы финалистов второго сезона конкурса

Дудко Мария. Ключи

Так… Тик… Так…

Голос старых напольных часов из прихожей уже встречал меня, а я никак не мог открыть дверь. Ну где же эти ключи?… Неужели, потерялись? Только этого не хватало, и так день не задался!.. А, нет, вот же…

Часы пробили восемь, когда я ступил на скрипучий паркет прихожей. Как я соскучился по тишине своей квартирки! Хотелось просто развалиться на потёртом диванчике, да так и пролежать до утра… Но вместо этого я поплёлся к компьютеру. Пока старенький агрегат, доставшийся по наследству от динозавров, включался, я заварил себе кофе. Сегодня понадобится не одна кружка. Статья за ночь, а вдохновения с гулькин нос. Еще и на работе сокращениями грозят. Нельзя затягивать, а то увольнения не избежать. И ещё блог не плохо бы обновить, а то скоро последние подписчики разбегутся. Эх…

Работал я в редакции одного журнальчика, что в нашем районе, да и в городе в общем, был вполне востребован. Редактор — Федот Степанович — всегда только лучшее в печать пускал.

Лучшее. Да. Это значит не меня. Почему-то в последнее время моя писанина совсем не впечатляла. Даже меня самого. Честно, не удивлён. Похоже, я потерял искру, как будто писать нечего было. Смешно как-то: живу в мегаполисе, где каждый день что-то случается, а гляжу как в пустоту. Чужие проблемы переставали волновать, каждый здесь — капля в море. Вот и новости у меня серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому.

О чём я писал? Как я тогда ещё думал, о важном. О вечном, в какой-то степени. Я заметил, что люди кругом так закрылись, что словно перестали видеть друг друга, не то, что чувствовать и понимать. Каждый в какой-то миг уходит в себя и теряет ключ от двери, в которую вошёл. Запирает сердце. Надевает маску. Безразличную. И молча идёт по серым камням мостовой…

Просто хотелось, чтобы услышали… Думал, стану ключиком к миру по эту сторону маски. Помогу нуждающимся своим словом, научу людей слушать и слышать, мир спасу… Но, кажется, что-то пошло не так. И теперь… Теперь не знаю даже, как себя то спасти. Вот и в ответ получаю плач рвущейся бумаги и знаменитое последние предупреждение из уст Федота Степаныча. Последний шанс. Завтра не приду с сенсацией — всё. Что ж… Похоже, пришла пора забыть на время о своих рассуждениях и погрузиться в мир человеческих интриг. Написать то, что будут читать. То, чего от меня ждут. Нет, не так. Что ждут от статьи в нашем журнале.

О чём шумят нынче каменные джунгли? Что несёт ветер перемен по их заасфальтированным тропам? Самой обсуждаемой темой стала череда странных смертей, впрочем, как это и бывает обычно. Вот уже долгое время один за другим погибают взятые под стражу преступники. Самые разные: от простых карманщиков до почти убийц, взрослые и совсем ещё подростки четырнадцати лет. Большинству из них ещё даже не вынесли приговор. И диагноз у всех один — отравление. А чем — пока загадка. Это происходило с некоторой периодичностью в разных районах города, но чаще всего именно в нашем отделении полиции. И, по чистой случайности, как раз там работал никто иной, как мой старший брат — офицер Юрий Дискарин.

Как пригодилась бы мне его помощь сейчас… Но нет. С братом мы не ладим. И никогда не ладили. Так повелось… Наверное, мы просто слишком разные. Юрик скрытный, недоверчивый. Он никогда и ничего не рассказывал мне, предпочитал всё делать сам, и я чувствовал, что совсем ему не нужен. Я же, должно быть, слегка завидовал брату. Он успешен, просто гордость семьи, а я хватаюсь за последний шанс остаться на работе.

…Хватаюсь за последний шанс остаться на работе. Хотя… Можно попробовать разузнать о громком деле из первых уст, так сказать. Подобное, наверняка, заинтересовало бы Федота Степаныча, но придется обратиться за помощью к брату. Ага… И в очередной раз стать неудачником в глазах целого рода. Черта с два! Даже ради работы я не стану просить о помощи этого человека!

Ну, ничего. Я подготовился, собрал материалы, теперь напишу и спасён! Справлюсь сам. Успеть бы до утра…

ТРЯМ!!!

Звук застал меня врасплох. То был сигнал, что кончился завод, от старых часиков в коридоре. Дело поправимое. Я встал, подошёл к часам, открыл крышку и привычным жестом потянулся к ключу. Только вот ключа то как раз и не было. Что за странное дело? В своём доме я ценил порядок, а такие вот казусы просто выбивали из колеи… Что мне теперь, искать этот потерявшийся ключик? Придётся, похоже…

Кинув грустный взгляд на компьютер, я стал припоминать, куда мог сунуть эту старую железку. Вот я уже облазил несколько полок, заглянул в ящики и…

Это что такое? В комоде лежал конверт. И, если ключ от заводящего механизма я готов был увидеть среди носков, с моей то рассеянностью, то вот странного послания уж никак. Хотя, может я слишком наивен? Ой, что-то не нравится мне это всё…

Конверт, я, естественно, распечатал и сразу узнал почерк Юрика.

«Не уверен, что за мной не следили. Загляни в почту. Я никогда не забывал про твой день рождения!
Ю.»

Что за шутки? Так и знал, что надо было отобрать у него ключи, когда он переехал! Постойте, что-то на обороте…

«KeyHole4u…»

Я ещё раз пробежался глазами по торопливо написанным строчкам. Текст казался лишенным смысла и ни о чём мне не говорил.

Чего это он? Для белены, вроде, не сезон… На всякий случай я сверился с календарём и убедился, что день рождения у меня не сегодня и даже не в ближайшие дни. Вразумительно выглядела лишь просьба проверить почту.

На что только я время трачу? Прежде, чем моя рука успела закрыть текстовый редактор, выплывшее окошко осведомилось, точно ли я хочу это сделать. Вот, даже оно издевается…

На почту мне и правда прилетело одно письмецо. Ну и спрашивается, зачем Юрику это: вторгаться в мой дом со странной запиской и одновременно чирикать в интернете? В конце концов, не проще ли позвонить? Конечно, я бы не прыгал от восторга, когда бы что-то заставило нашу звездочку снизойти до простых смертных, но зачем изобретать велосипед?

Так думал я, попивая уже остывший кофе в ожидании загрузки текста. Наконец, перед моими глазами замаячили такие строки:

«Здравствуй, Егор.

Знаю, ты будешь удивлён моему письму, но я не стал бы тебя беспокоить, не будь всё действительно серьёзно. Я хотел позвонить, но на моём новом телефоне не оказалось твоего номера. Мой же номер остался неизменным, если тебя это интересует…

Перехожу к делу. Нам надо поговорить. Но разговор должен пройти с глазу на глаз. Приезжай сегодня в девять на перекрёсток Псковской и Мясной, там, во дворе дома 26, я буду тебя ждать.

Речь пойдёт о серии смертей заключённых. Поправка, о серии убийств… Я подумал, это может тебя заинтересовать, объясню всё при встрече, если, конечно, ты явишься…

Егор, брат, я знаю, мы потеряли связь, и в том я вижу и свою вину. Но прошу тебя один единственный раз мне поверить. Ты — мой последний ключ к надежде. Я рассчитываю, что ты прочтёшь это письмо и придёшь.

Твой брат Юрий Дискарин»

Мда…

Всё чудесатее и чудесатее, как говорила героиня одной известной сказки…

Я перечитал сообщение несколько раз, чтобы убедиться, что действительно перестал что-либо понимать. Кроме, пожалуй, того, что во всём этом деле кроется какая-то тайна, а Юрка для меня сейчас — ключ ко всем ответам. К тому же, раз уж он сам вызывает меня на разговор, то я не премину случаем взять интервью у ведущего следствие… Если это, конечно, не дурацкая попытка пошутить… Но вряд ли он стал бы писать мне ради забавы.

И что, теперь снова под дождь, да?.. Только ведь домой пришел! Ладно, быстренько разберусь, и ещё часиков шесть на статью у меня будет… Я бросил взгляд на часы, запоздало вспомнив, что это бессмысленно. На телефон приходит очередное рекламное сообщение, услужливо подсказывая, что нужно выходить, если хочу успеть на встречу. Погасив только-только проснувшийся монитор и резко схватив еще не просохший после дневной прогулки плащ, я выскочил в подъезд.

Только у машины я самую малость помедлил. А не слишком ли легко я в это вписываюсь? Ещё пару минут назад я был уверен, что ради брата не пошевелю и бровью, а ради самого себя не стану связываться с ним. Что сделало со мной это сообщение?

Оно наполнило меня чувством собственной важности. Наконец от меня что-то зависело, от одного меня! Вероятно, мной двигало желание доказать, что я чего-то стою… Только вот признавать такие мотивы не хотелось. От этого в голове засела непонятная досада, но её я упорно объяснял только потраченным временем, отнятым у написания статьи.

Остановившись в условленном месте, я посмотрел на часы. Еще целых пять минут… Можно было позднее выйти, хотя… как будто это мне бы что-то дало. Кругом никого похожего на Юрия.

На улице царил неприятный, мерзкий туман. Я прятался от него в машине.

Солнце давно село за тучами, и город зажёг свои огни. Фонари, не звёзды. Я иногда думал о том, как не хватало этому шумному миру звёзд. Каждая из них уникальна, хоть их и миллиарды в темноте неба. Так и с людьми, разве нет? Но мы почти нарочно забываем о том, потому прячемся от осуждающих горящих взглядов из глубины необъятного.

И только сейчас мелькнула в голове мысль: как часто я сам думаю о других? Казалось бы, постоянно…

От философских размышлений я отвлёкся, чтобы глянуть на время. Пять минут. В поле зрения никого даже человекообразного, двор пустовал.

Десять… Проверяю телефон, почту. Ни строчки об опоздании.

Двадцать! Не, ну это уже не серьёзно! Не стоило мне приезжать… Нервно набираю номер, готовлю уничтожительную речь. В ответ доносятся лишь долгие гудки. Ладно… Подождем… Мало ли что. У него тоже работа… Попытка успокоиться, кажется, работает, пока не вспоминаю об этой треклятой вообще не начатой статье! Где этого дурня черти носят?!

«Жду еще пятнадцать минут и уезжаю» — злобно набираю сообщение и яростно нажимаю «Отправить».

Время уходит, а сообщение даже не прочитано! Двадцать пять минут… тридцать… Все еще тишина. Дольше ждать нет смысла.

Для очистки совести снова звоню. Из трубки доносится мелодичный женский голос:

— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети… — произносит дама, неспешно повторяя фразу на английском.

— Чтоб тебя!.. — раздражённо шипя, бросаю телефон на соседнее сиденье. — Так… Ладно… Я предупреждал, я ждал… ждал дольше, чем обещал. Теперь с чистой совестью можно и домой.

Глядя на дорогу, я с удивлением обнаружил, что не столько злюсь, сколько нервничаю. Это бесило еще сильнее…

***

Времени на работу оставалось все меньше, а я продолжал мерить шагами квартиру. Обычно такой спокойный скрип половиц сейчас всеми силами измывался над моим бедным слухом. Отнюдь не статья занимала мои мысли, несмотря на то что мне не простят, если запорю такой материал…

Медленно текли минуты. Я их ощущал даже без привычного тиканья часов. Ладно. Буду откровенен с собой, ибо сил моих больше нет, а потом за работу! Всё это странно! Что именно? То, что я не смог дозвониться. Юра телефон не выключает и старательно следит за его зарядом, он всегда должен быть на связи, не мне ли, как брату, об этом знать. Ещё и эта строчка из той записки, не случайно же она самая первая…

Так… без паники. Какого лешего этот болван вообще так по-хозяйски обосновался в моей голове?! Всякое бывает. Всё! Статья. Только статья.

Усилием воли мне удалось сесть перед монитором и даже написать пару строк, прежде чем вновь погрузился в раздумья. И всё-таки… что могло случиться?..

***

Дни мчались как часы, но не мои. Ключ я так и не нашел, да и не пытался, по правде с того вечера. Они так и застыли, показывая половину девятого, будто тот день еще не прошел. На работу я на следующее утро так и не вышел. Сам не верю… как я мог поставить на алтарь все ради человека, которому смертельно завидовал, об исчезновении которого мечтал… того, кого знал всю жизнь и с кем всё же был связан незримо?!..

А квартира! Ох… видел бы прежний я, во что превратился мой храм уюта… впрочем, он бы сразу застрелился, оставив после себя лишь мрачную эстетику разбитого творца… Все столы были заставлены грязными кружками и упаковками от фастфуда. Весь пол в следах обуви. Тут и там лежали педантично составленные мной списки тех, с кем мог общаться мой брат, куда он мог пойти, кто мог желать ему зла…

Только всё это было уже не важно…

« — Егор Дискарин? — послышался из моего телефона этим утром спокойный мужской голос.

— Да. — нервно ответил я.

— Вас из полиции беспокоят, — моё сердце грозило сломать грудную клетку. Должно быть, от стресса и недосыпа… А в голове тем временем: «Хоть бы нашли…».

— Ваш брат найден сегодня в полдень, — небольшая пауза, будто для осознания сказанного, — Он мёртв. Обстоятельства смерти выясняются. — так же спокойно, как ни в чем не бывало продолжает человек на другом конце провода. — Приносим свои соболезнования. Сегодня вам следует явиться в отделение…»

Дальше шли инструкции и редкие вопросы, на которые я отвечал что-то вроде «да», «нет» и «понятно». Бойся своих желаний. Нашли…

Следующие полдня я провёл в том самом отделении. Какие-то бумаги, какие-то формальности, похороны… И разговор.

Из той беседы я узнал нечто, что меня поразило. Юру подозревали. Говорили, мол, это он убивал заключённых, подсовывая им яд в еду или что-то вроде того. Доказательств было не много, поэтому его только планировали арестовать, но теперь основная версия смерти моего брата — самоубийство во время попытки побега от правосудия. Какая ересь… Но в тот миг я не мог ничего возразить. Ровно как и поверить хоть единому слову.

И вот теперь я вновь вернулся в своё жилище. Опустошённый, с одной лишь мыслью в голове: «его больше нет»…

Что есть слова? Набор букв, набор звуков, ничего более… Но некоторые становятся ключами. Этот ключ с тремя тяжелыми зубцами откроет одну из самых страшных дверей: дверь отчаяния и боли. Может стоило сформулировать как-то мягче? А как? Что это изменило бы? Ключ один, как его не приукрась, и дверь одна, а ты стоишь на пороге. Назад нельзя. И замок поддался. Началось…

Отрешенно окидываю взглядом квартиру, медленно впадая в ярость.

— Черт! — вырывается из груди. Как давно я не произносил это слово, — Черт! — повторяю громче, резко всплеснув руками. Вся моя армия кружек летит вниз под звон стекла. Сверху их накрывает одеяло исчирканных листов.

— Балбес! Паршивец! Урод! — кричу, себя не помня.

— Посмотри… Взгляни, что ты натворил, мерзавец! Из-за тебя я лишился всего! Вдохновения! Работы! Мечты! Как мне теперь счета оплачивать прикажешь?! Я столько времени на тебя угробил, черт возьми, даже ключ от часов… — молчание резало слух, так что я продолжал кидать пустые фразы, пытаясь выплеснуть всё то, что скопилось внутри меня. Голос срывался, рычал и хрипел, переходил в истерический смех, а я даже не понимал, почему так зол… На себя?

Да… Я завидовал брату по-чёрному! Гордость семьи, большое будущее, офисный авторитет, высокие цели, работа мечты — всё, что хотел слышать о себе, я слышал в адрес Юраши! Я же оставался его младшим братом, всегда вторым, всегда недооценённым. Аксиомой было, что всё даётся ему легко. Но почему-то не приходило в голову, что мы вообще-то братья. Условия у нас были одни и те же. И я как будто слеп, не видел, через что приходилось проходить ему. И что же я сделал, когда надоело быть тенью? Именно. Воздвиг ту самую стену, стену равнодушия. Мне стало плевать. А в океане стало одной каплей больше. Не Юра закрылся от меня, а я от него. И к чему это привело? «Его больше нет», а я даже не могу с уверенностью сказать, что я не брат убийцы! А всё потому, что не знаю! Не знаю, чем жил он все эти годы, не знаю, что творилось в его душе, не знаю, звал ли он меня, чтоб пресечь слухи на корню, или же покаяться в содеянном последнему хоть каплю родному ему существу, пусть и такому мерзкому, как я… И не узнаю, видимо, уже никогда, мой ключ к этой тайне навсегда потерян… Какой же я болван… Чего стоят теперь все мои рассуждения о чувствах, о словах, о звёздах, да всё о тех же ключах! Как мог бы я изменить мир, когда сам в себе не умел отыскать тех пороков, в которых упрекал человечество?! Вот, почему мои статьи не читались. Меняя мир, начни с себя, а ни то всё — пустые слова. Серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому… Такие слова не станут ключами… Ключи… Я раз за разом к ним возвращаюсь. О, этот мир и правда на них помешался! У нас есть ключи от всего, они даже там, где мы и не думаем их найти, ведь они так глубоко вошли в нашу жизнь, что всё теперь держится на них одних, а мы и не замечаем. Да и жизнь сама по себе как постоянный взлом замков! Но важно даже не это. Важно то, что нет ключа, ведущего Оттуда. Именно это придаёт значение всем остальным ключам. Сколько бы ни пытался, я не заведу снова ход времени Юрика, как в старых часах. Но кто знает, от каких дверей, я бы его увёл, если б только был рядом… Жаль, я понял это слишком поздно…

— Никогда больше не сяду писать… — говорил я себе почти в бреду, едва узнавая собственный охрипший голос. После этого я провалился в сон и уже ни о чём не думал.

***

Весь следующий день я провёл почти не вставая. Только к вечеру я кое-как попытался устранить последствия моего вчерашнего помешательства… Но попытка была пресечена на корню, как только на глаза мне попалась та самая записка, что я нашёл среди носков… Удивительно, но всё то время, пока был занят поисками брата, я о ней почти не вспоминал, как о вещи совершенно не несущей в себе смысла. Но зато с ней было связано столько вопросов! Я перечитал её. Как и ожидалось, ничего нового не появилось… И всё-так… Зачем она была нужна?

Я погрузился в воспоминания о том дне, когда потерял ключ от столь молчаливых в последнюю неделю часиков… Похоже, с того времени я и не включал компьютер… Как он там, мой старичок?

Наследие предков ожидаемо разворчалось и разгуделось на моё длительное отсутствие, но в конце концов смилостивилось и открыло мне страничку моей электронной почты. Письмо Юрика никуда не исчезло. Его я перечитывать не стал. Одно дело записка с неясным текстом, а другое приглашение на встречу, которой не суждено было состояться…

«Загляни в почту…» — эхом раздалось в моих ушах. От внезапной догадки я аж подпрыгнул. Что, если… Этот странный текст на обороте — ничто иное, как логин?..

Какая ерунда… Я снова гонюсь незнамо за чем… Глупое предположение! Но мои руки уже не остановить…

Торопливо выйдя из аккаунта, я вбил символы в соответствующее окошко. Но нужен пароль… Пароль…Ещё одна глупая мысль… «Я никогда не забывал про твой день рождения!». Ввожу.

На мониторе переменилась всего одна цифра, но я ей не поверил. Не могла эта вечность длиться какую-то жалкую минуту.

— Получилось… — произнёс я, в исступлении глядя в этот светящийся ящик. Другой аккаунт. И только одно письмо.

Вся квартира погрузилась в абсолютное молчание, пока я читал написанное здесь.

«Егор, я знал, что ты разгадаешь моё послание! Выручай, брат! Ты нужен мне, нужен всем нам!

Вот уже несколько месяцев я занят делом о смерти нескольких взятых под стражу преступников. Это не просто смерти, Егор, это убийства. Я уверен, что подобрался очень близко к разгадке. У меня двое главных подозреваемых. Но есть проблема. Оба они — мои коллеги по работе. И я не знаю, действовал ли кто-то из них в одиночку или же сообща. Другими словами, не знаю, кому из полиции могу доверять касаемо этого дела.

И ещё, я замечаю, что за мной наблюдают. Видимо, злоумышленник чувствует, что я подобрался слишком близко, и вскоре попытается меня устранить. Что ж, это я использую, чтобы точно указать на преступника. Как? О нашей грядущей встрече я рассказал одному. Если я угадал, и он не преступник, то тебе не придётся это читать, я всё расскажу тебе сам. Но, если же я ошибся, и ты всё-таки это читаешь, то, скорее всего, я уже мёртв…

Брат, теперь только тебе под силу раскрыть это дело. И только тебе я могу доверить его. К этому письму я прикреплю документы, в которых собраны мои доказательства, там ты найдёшь подробности плана, все имена, все улики. Опубликуй их в своём журнале, пусть все узнают, и тогда злодеям уже будет некуда деться! Я надеюсь на тебя. Знаю, ты не подведёшь…»

Отчего-то сердце пропустило удар. Брат… Я не подведу!

***

Никогда не говори никогда. Следующие несколько дней я не выпускал из рук клавиатуру. Знаю, обещал ведь себе, за писанину ни-ни, но последний-распоследний разочек! Ради Юрика! Это будет моя самая лучшая статья…

И она правда стала лучшей. С чего я взял? Просто моего блога не хватило бы для столь важной миссии. Вот и пришлось навестить Федота Степановича. Я едва ли не на коленях просил его прочесть мою работу. Но он всё же прочёл. Прочёл и поместил на первой странице!

Ещё через несколько дней мне снова пришлось прийти в наш отдел полиции. Там, конечно, снова формальности, благодарности, извинения… Но не они меня интересовали. Его арестовали. Я хотел поговорить с ним. С убийцей. Хотел посмотреть ему в глаза. За помощь в раскрытии дела мне даже позволили это.

Меня провели в специальную комнату. Он сидел напротив меня и морозил своим холодным взглядом. Но в глазах не было ничего… Он был… Пуст. Однако заговорил первый.

— Потому что видел, как умирали души, — ответил он на мой вопрос до того, как я успел его задать, — Каждый преступник, которого приводили сюда, не от хорошей жизни ступал на этот путь. Мир обошёлся с ними жестоко. Дико, но для кого-то преступления — всё ещё способ выжить. Не для всех… Но я и говорил не со всеми. Знаешь, всё почему? Потому что их не слышат, понимаешь? И когда я беседовал с ними в этой самой комнате, им просто хотелось, чтобы их услышали… А я их слушал, наблюдая, как гаснут глаза напротив, и как безнадёжность проникает в самое сердце. Приговор им не вынесли ещё, но они уже не верили, что что-то можно изменить. Изгои человечества. Им оставалось только прятаться в себе и ждать конца. Тогда я давал им ключик к свободе. Ампулу с ядом, как конец всех мучений. Вы не поймёте, должно быть…

— А сейчас, оказавшись на их месте, ты хотел бы того же? — спросил я тихо. Мой собеседник молчал. А я продолжил, — Знаешь, почему? Потому что Оттуда ключика нет. А пока ты жив, всё ещё можно исправить…

Мы говорили с ним ещё не долго, а потом я вышел на улицу. Уже сгущались сумерки и загорались фонари. Ливень бросал осколки звёзд прямо мне под ноги, и они вспыхивали на миг земным человеческим светом, разбиваясь о мокрый асфальт. Я молча шёл по серым камням мостовой, скинув, наконец, безразличную маску. Капли дождя на моих щеках от чего-то становились солёными. Перед глазами стоял образ Его. Равнодушия. Таким, каким я видел его однажды на Болотной площади — не видящим, не слышащим, неприступным. Источником людских пороков. Мне хотелось от него бежать, и я даже побежал, словно это могло бы помочь. Боже! Кто бы знал, что открывать сердце миру так больно! В мыслях всё ещё звучал диалог с убийцей, а в душе эхом доносился голос брата. Но, если уж прятался от всего этого за стеной безразличия, то только пройдя через эту боль можно вернуться обратно, вновь познать истину. Обиды, убийства, войны… Сколько жизней ещё прольётся, прежде чем каждый из нас победит в себе это зло? Сердца людей закрыты, и ключ потерян. Но что могу поделать я?..

Я думал об этом уже в подъезде, не спеша поднимаясь по лестнице. Быть может… Нет, но я же обещал себе… И всё-таки…

Ключи. Я мог бы превращать слова в ключи. Я мог бы снова писать. Открывать сердца людей и помогать справляться с болью. Нет, в редакцию я больше не вернусь. Никаких статей. Я напишу книгу. Нельзя мне сейчас замолкать. «Решено!» — подумал я, открывая дверь. Но сначала…

Медленно-медленно поднял я с пола ключик. Отворил стеклянную дверцу. Вставил в скважину. И повернул. Голос старых напольных часов в прихожей снова меня встречал. Говорил же, поправимо…

Тик… Так… Тик…

«Наши дети боятся этого ребенка!»

Фото из личного архива Людмилы Сорокиной

Еще недавно вся страна обсуждала события, связанные с сестрой известной модели Натальи Водяновой (девушку выгнали из кафе, где она хотела покушать), а теперь новая история. Еще страшнее и еще ужаснее: на этот раз мама 7-летней девочки-аутиста из Зеленодольска обвинила детей в избиении ее дочери.

— У дочери выбиты передние зубы, — рассказала мама Людмила Сорокина о своей дочери Азалии. Есть подозрение, что во время драки девочке еще и мочку уха повредили.

ДЕТИ-ЧУДОВИЩА?

7-летняя Азалия – ребенок особенный. Врачи поставили девочке диагноз «аутизм». Из-за этого у семьи немало сложностей. Одна из основных – куда водить ребенка? Проблема в том, что в Зеленодольске, где живет девочка, нет ни одного инклюзивного детского сада. Даже просто центра развития для таких вот детей не открыто.

Поэтому Людмиле пришлось отдать дочку в самый обычный детский сад, где помимо девочки еще почти три десятка малышей, на два года ее младше.

Трагический инцидент, как уверяет мама, произошел на днях. Якобы дети из группы напали на ее дочь, выбив при этом передние зубы. Куда в это время смотрела воспитательница и как вообще могла такое допустить, непонятно. В детсаду от всех комментариев отказываются.

Впрочем, как стало известно «КП» из собственных источников, в дошкольном образовательном учреждении в корне иная версия событий. Там утверждают, что ничего подобного не было, девочка ушла домой нормальная и тому есть несколько свидетелей – родители, которые в это время забирали своих малышей и переодевали их по соседству.

— Я лично в этот день видела, когда бабушка забирала Азалию. Ребенок был цел и невредим, — рассказала одна из очевидцев — Алина Габдулбарова.

Мама малышки и ее подруги настаивает: ребенка с самого начала в группе начали обзывать и обижать.

— Азалия порог не успела переступить, как дети начинают ее дразнить. Дети говорят, что Азалию толкнули, а в это время зуб и выпал… Дети и воспитатель довели ее до этого. Она адекватный ребенок, и очень ласковая. Я знаю эту девочку, — бросилась на защиту ребенка подруги Надежда Панова, отбиваясь от родителей других детей. — Где была воспитательница? На камеру она сказала, что ее не было в группе. Дети остались без присмотра! Подумайте, кому вы доверяете своего ребенка, если даже воспитателя не было на месте, и не было второго человека.

На защиту Людмилы встали и другие мамы и папы «особенных деток».

— Меня поражает только одно: четыре года издевались над ребенком и это было нормой. А теперь как все зашевелились, привыкли что Людмила одна и можно вечно заминать скандалы. Но нас Много! И в этом наша Сила! – подбодрила подругу Эльмира Гимадиева. — Сделана судмедэкспертиза, написано заявление в полицию и прокуратуру!

«ОНА КУСАЕТСЯ И ДЕРГАЕТ ДЕТЕЙ ЗА ВОЛОСЫ»

Едва история с Азалией начала набирать обороты в соцсетях, возмутились родители других детей из группы, где обучается девочка. Инцидент получил неожиданное продолжение:

— Мой ребенок уже 2 года посещает эту группу. Ни разу никто из детей и тем более воспитатели не сказали в адрес Азалии ни одного плохого слова, никто ни разу не проявил физической силы к ней. А вот от Азалии пострадавших больше! И это не просто слова! Одной девочке она выдрала клок волос (есть заключение судмедэкспертизы), в мальчика швырнула детский стол и попала углом прям в позвоночник, — рассказала мама одного из одногруппников Азалии — Настя Осокина. — И воспитатель у нас замечательная: более 30 лет работает в этой области, все дети ее очень любят и уважают! И в тот день никакого ЧП в нашей группе НЕ БЫЛО! Я уверена, что зуб у нее просто выпал. Все мы родители, и все понимаем, что молочные зубы у детей имеют свойство выпадать.

Анастасия утверждает, что Людмила, видимо решила просто отомстить за то, что другие родители написали в отдел образования письмо с просьбой принять меры.

— Мы тоже боимся за своих детей. Мы понимаем, что Азалия не может контролировать свои поступки и воспитателю требуется помощник, который бы за ней присматривал. После нашего письма садик выделил дополнительного работника в нашу группу и в тот день также был человек, который смотрел за Азалией. 20 детей и 2 взрослых говорят, что в тот день ничего не происходило, а вы верите одной, которая там не присутствовала! – возмущается женщина.

Ее поддерживает и папа другой девочки из той же группы, рассказав «КП», что лично писал письма даже в Министерство образования, но реакции не получил.

— Я хочу, чтобы мой ребенок находился в нормальной обстановке, а не боялся, что его игрушки сломают или съедят, чтобы ребенок не боялся заходить в группу, что его ударят или укусят просто так. Азалия просто слишком импульсивна. Я помню, долго объяснял дочке, что не нужно бояться. Но она даже положительными эмоциями пугает: бросается к ребенку и сильно, больно обнимать начинает. Я то понял, что Азалия так положительные эмоции выражает, но дочка моя испугалась, — объясняет Александр Белокуров. — Она всех кусала и дергала за волосы. Мы (родители) уже раза 3 писали в горроно за эти три года. Результата ноль. Азалия и сама себя калечила — достаточно глянуть на ее руки, можно спросить воспитателей других групп, куда ее водили, когда закрывались на ремонт.

ПРОВЕРКА ПОКАЖЕТ

Сейчас инцидентом с Азалией занимаются сразу несколько служб и ведомств. Проверку проводит прокуратура, управление образование и уполномоченный по правам ребенка в Татарстане.

ОФИЦИАЛЬНО

— Инклюзивных детсадов, в Зеленодольске как таковых нет. Но есть несколько учреждений, где есть группы для таких особенных деток. По заявлению мамы девочку переводили в одну из них. Но там девочка пробыла лишь две недели, не смогла «влиться в коллектив» и попросилась обратно в старый садик, в ту же группу, — прокомментировали «КП» в исполкоме Зеленодольска.

МНЕНИЕ «ЗА»

«Никто не застрахован от такой беды в семье!»

А пока идут проверки, в соцсетях развернулись настоящие баталии: было ли на самом деле избиение девочки, кто в этом виноват… Но мимо ЭТОГО «КП» не могла пройти: всего несколько строк, но таких важных в наше время:

Алексей

— Уважаемые родители прежде чем выражать свою точку зрения, подумайте — как может сложиться ваша судьба и судьба вашего ребенка, ведь до статуса «ограниченного в возможностях человека» не долгие годы, а всего лишь миг, это может случиться везде, по дороге домой — на зебре, или падение на льду, в ДТП… Можно продолжать бесконечно. Как же поступит Ваш воспитанный ребенок, если он с детства уверен, что все инвалиды дураки, что им не место в обществе, что инвалид уже многое не может, не понимает, и с ним уже общаться неинтересно, стыдно… А его друзья думают так же…И что же Вы скажете если в тот злополучный МИГ там были Вы или Ваш ребенок?.. Подумайте, как Вы воспитываете ваших детей.

Анжелика Ашрафзянова

— Дорогие мои! Будьте милосердны! Только мамочки особенных деток знают, как тяжело живется не только деткам, но и родителям таких детей. Сколько оскорбительных слов за 25 лет жизни дочери было услышано в мой адрес и в ее адрес! Никто не застрахован от такой беды в семье! Мы — родители, готовы на все за своих очаровательных, добрых, не черствых детей! И будем бороться до конца за любого оскорбленного ребенка! Родители здоровых детей правильно воспитывайте своих!

МНЕНИЕ «ПРОТИВ»

«Все скандалят, но плохо-то ребенку»

Юлия Вебер

— Мама — это самое главное, что есть у ребенка. Именно к маме идет малыш за поддержкой, за похвалой, за помощью. Именно к ней бежит залечивать разбитую коленку, просит, чтоб подула на поцарапанный пальчик. Именно в маме ребенок ищет поддержки. Вот и эта бедная девочка, я больше чем уверена, искала этой помощи у мамы, устраивала истерики в садике, давая понять, что ей плохо в таком огромном коллективе. А что делала мама? Мама упорно засовывала своего ребенка в этот коллектив, настраивая родителей остальных детей против себя и своей дочери. Лишала свою дочь должного ухода. Она же знала, что там нет специалиста, который будет помогать девочке адаптироваться. Для чего все это делала мама? Почему не помогла своей дочери, когда она кричала об этом. Раз это не первый инцидент, раз родители уже писали жалобы, значит ребенку было там, в этой группе, не хорошо. Для чего травмировать еще больше детскую психику и упорно тащить дочь в этот садик? Потому что им так проще? Потому что бабушка там работает? Мы родители и, в первую очередь, мы должны думать о душевном спокойствии своего ребенка, а не о каких-то личных амбициях — в данном случае, посещение конкретного детсада я расцениваю как личные амбиции. К чему все это привело? Мать судиться будет, все скандалят, а плохо сейчас ребенку, именно ребенку.

О проекте. Человек и закон. Первый канал

Основное правило программы старо как мир: информация из первых рук и только проверенные факты.

Общественно-политическая программа «Человек и закон» выходит на Первом канале уже 35 лет (Алексей Пиманов ведет программу с 1996 года). Столь «преклонный возраст» ничуть не мешает программе оставаться одной из самых востребованных и актуальных на отечественном телевидении. Быть может потому, что основные темы — борьба с организованной преступностью, расследования о коррупции в высших эшелонах власти, криминальные истории…

Программа старается дать взвешенную оценку важнейшим событиям в политической, экономической и социальной жизни страны, освещает огромный спектр вопросов и проблем, с которыми каждодневно приходится сталкиваться человеку, причем не только с правовой точки зрения, но и с позиций общечеловеческой нравственности (заметим в скобках, что речь идет не о навязшем в зубах «шаманском моралите» советских времен или вызывающем оскомину «демагогическом словоблудии», а прежде всего об основополагающих ценностях человеческого общежития, которых осталось не так уж и много в современном мире). Именно поэтому «Человек и закон», ориентируясь на рядового зрителя, постоянно следит за судьбой своего постоянного героя — обыкновенного человека, попавшего в клещи несправедливости и беззакония.

Алексей Пиманов любит приглашать в студию программы «Человек и закон» гостей. Это основные ньюсмейкеры недели — политики, представители силовых структур и правоохранительных органов, известные журналисты со своими не всегда «удобными» расследованиями, известные всей стране VIP-персоны, не по своей вине попавшие в крупную передрягу (будь то неправильно оформленные авторские права, защита чести и достоинства или спровоцированное ДТП).

Связаться с редакцией можно по почте: [email protected]; [email protected] или по телефону: +7495 617-91-92. Также вы можете обратиться к юристам и адвокатам правового центра передачи «Человек и закон» по телефону +7495 646-06-97 или по электронной почте [email protected]

Почему я бросил преподавательскую работу в середине года (нет, это не было на тестировании)

Я хотел написать сообщение для тех из вас, кто с трудом справляется и так боится возвращения в школу на следующее утро, что ты не можешь даже наслаждаться выходными вечерами. От мысли о возвращении в это место у вас просто болит живот. Я понял. Я был на твоем месте. И я поделюсь с вами тем, что произошло, когда я оставил свою преподавательскую должность именно в этот момент учебного года почти десять лет назад.

Какова была моя преподавательская ситуация

Бросить курить было одним из самых трудных решений, которые я когда-либо принимал. Мои администраторы были ошеломлены этим решением — в конце концов, я был опытным учителем, много лет проучившимся в городских школах, и хорошо разбирался в классе. Мои ученики учились, и их результаты тестов показали высокие результаты. Я нравился детям, нравился их родителям. Казалось, все в порядке. Но люди не знали, что мне потребовалось ВСЕ, чтобы так и было.

Вроде все было хорошо. Но люди не знали, что мне потребовалось ВСЕ, чтобы так и было.

Я только что переехал в штат и понятия не имел, чего ожидать в моей новой школе. Я был разочарован, узнав, что большинство моих второклассников читали на уровне позднего детского сада, и на меня сильно давило давление, заставляющее их набирать скорость. У нас не было окон в нашем классе, и нам не разрешалось делать перерывы в течение дня (согласно мандату округа), поэтому я застрял в крохотном темном классе с большим классом энергичных семилетних детей. и нулевой выход для всей их энергии.

За нашими четырьмя стенами в школе царил полный хаос. Мы не могли отправить учеников в туалет в одиночку, поскольку были случаи, когда и девочек, и мальчиков насиловали там другие ученики. Один из моих детей нашел нож на земле по дороге на обед. Были наняты дежурный полицейский и сержант, чтобы контролировать учеников в кафетерии: один из них наклонялся и кричал в лица детей, в то время как другой маршировал взад и вперед по центральному проходу, крича в микрофон, когда дети бросали еду ему в голову.

Не совсем приятная рабочая и учебная среда.

В моем классе было немного спокойнее, но поведение учеников по-прежнему представляло огромную проблему. Чтобы заставить учеников адекватно реагировать даже на самый незначительный запрос, мне потребовались титанические усилия с первого дня учебы. Это было как в фильме «День сурка». Мы практиковали одни и те же базовые распорядки и процедуры снова и снова, и три четверти класса просто ничего не усвоили.

Моя точка перелома

Я помню точный предел прочности.В том году я еще не пользовался нашими учебниками по обществоведению, но был один отрывок, который я хотел, чтобы дети прочитали в качестве вступления к нашей деятельности. Я сказал классу: «Хорошо, когда вы услышите волшебный сигнал, вы возьмете свои учебники по обществоведению и откроете страницу 35». При упоминании слова «общественные науки» один студент заплакал и залез под парту, чтобы удариться головой об пол. (Позже я узнал, что это была реакция на общественные науки, которые он начал изучать в первом классе, и его предыдущий учитель понятия не имел, почему.) Другой мальчик что-то пробормотал себе под нос, отчего все дети в его окружении сказали: «Оуууу… Андре назвал тебя словом Б!»

Одновременно другой ребенок вынул свою книгу по обществознанию, но случайно уронил ее на пол, заставив детей вокруг него смеяться. «Над чем ты смеешься, панк? Заткнись! » а затем ударил ближайшего к нему ребенка кулаком по руке. Ребенок, которого ударили кулаком, сделал то же самое в ответ. Они сидели и смотрели друг на друга, а дети вокруг либо замерли в ожидании, либо подстрекали их к драке.

Почти каждый ребенок в классе теперь либо срывал урок, либо отвлекался на нарушителей. Одна девочка подняла руку и просила сходить в ванную. Другой поднял руку и указывал на ребенка рядом с ним, который радостно вырывал страницы из книги по обществознанию. Еще один ребенок похлопывал меня по руке и просил повторить номер страницы.

Когда я глубоко вздохнул и решил, какой пожар потушить первым, я услышал шум за дверью и голос по внутренней связи.«Блокировка, код 3. Блокировка, код 3.» Это означало, что полиция преследовала подозреваемого по соседству, и мне пришлось закрыть маленькое окошко в нашей двери и отвести от него класс.

Я хотел учить … и ЭТО не учил

Именно в тот момент я понял, что моя работа не стоит затрат энергии, которые мне приходилось тратить каждый день. Я понял, что столкнулся со слишком многими препятствиями, и большинство из них были непреодолимыми. Дела не собирались значительно улучшиться, и я собирался каждый день возвращаться домой в течение всего года в изнеможении.

Я руководил классом, поддерживал некоторое чувство порядка, но не преподавал.

Дело не в том, что я был не в состоянии справиться с этим. В тот день я мог вернуть класс к задаче через минуту или две после всех этих перерывов. Но это происходило весь день, каждый день. Я руководил классом, поддерживал некоторое чувство порядка, но не преподавал.

Я хотел глубоко поговорить со своими учениками о текущих событиях.

Я хотел вместе с ними копаться в книгах и смотреть, как загораются их глаза, когда они устанавливают связь между текстом и своей собственной жизнью.

Я хотел увидеть, как они развивают чувство любопытства и интересуются миром посредством научных исследований.

Я хотел учить.

Но после семи недель обучения в школе — почти всего первого квартала — дети все еще были не готовы к этим вещам. И поэтому я все еще проводил весь день, обучая студентов и обучая их основным рабочим привычкам и социально-эмоциональным навыкам.

Худшая часть? Все учителя, которые были новичками в округе, должны были оставаться в одной школе в течение ТРИ ГОДА. Продержаться до июня не принесло бы мне никакой пользы, потому что у меня не было бы выбора, кроме как снова вернуться к той же ситуации осенью. И снова следующая осень. Я был в ловушке этого уровня стресса еще два с половиной года, и мысли о том, чтобы поработать еще один день после того, как прошли длинные выходные, было достаточно, чтобы сделать меня физически больным.

И все же чувство вины, которое я испытывал даже при мысли о том, чтобы бросить курить, было неописуемо.

Принятие решения бросить преподавательскую работу

Неужели я действительно хотел бросить такую ​​нуждающуюся группу детей в середине учебного года?

Какой человек откажется от этих детей и будет искать более легкую работу только для того, чтобы ее собственная жизнь была более комфортной?

Я чувствовал себя эгоистом. Я чувствовал себя лицемером. Я чувствовал себя неудачником как учитель.

Но мне пришлось это сделать.

Мой директор был шокирован и разъярен, поклявшись, что я больше никогда не буду работать в этом районе (Ни за миллион долларов, леди!), Мне хотелось крикнуть.)

Еще хуже была неожиданная реакция моих учеников. Я думал, что они будут опустошены, но большинство детей едва моргнули, когда я сказал им, что пятница будет моим последним днем. Отчасти их безразличие было из-за их юного возраста, но я понял с ощущением погружения в глубину живота, что они так привыкли терять учителей и других важных взрослых в своей жизни, едва заметив, что это было обычным делом для курс.

Я получил объятия, письма и несколько слез в последний день, но большинство учеников были настолько поглощены своими собственными проблемами, что даже не думали обо мне.За пять минут до последнего звонка двое из моих самых крутых детей вступили в физическую ссору из-за ластика, брошенного одним из них, и я был так занят с ними и охраной школы, что у меня не было возможности попрощаться с тоской. Мое время в этой школе закончилось так же хаотично, как и началось.

Что произошло после того, как я бросил преподавательскую работу: начало новой жизни в новой школе

Мое решение уйти в середине года было бы намного сложнее, если бы мне пришлось вообще уйти с поля.Я знаю, что это ситуация для многих из вас, кто читает этот пост и не может найти другую преподавательскую работу. Я уволился через год, когда преподавателей было гораздо больше, чем квалифицированных учителей. Вы будете стонать, когда я скажу вам, что в течение дня после принятия решения у меня было собеседование в соседнем округе, и меня сразу же взяли на работу.

Но, возможно, вам понравится эта часть: надежда, что в другой школе любовь к преподаванию вернется.

Я могу сказать вам без сомнения, что это так.В моей новой школе, конечно, были свои проблемы, но я чувствовал себя там в безопасности. Мои ученики были в безопасности. И я снова смог по-настоящему преподавать. Я оставался в классе еще пять лет (и, вероятно, остался бы дольше, если бы я не женился, не переехал в Нью-Йорк и начал проводить инструктаж). Я даже решил провести последние два года в качестве классного учителя в другой школе в центре города.

Городское обучение — это то место, где мое сердце всегда было и всегда будет. Я знаю, что это не должен быть кошмар.Сейчас я работаю с учителями в самых сложных районах Бруклина, Гарлема и Бронкса, и я вижу удивительные вещи, на которые они способны. Качество преподавания и обучения во многих школах с высоким уровнем бедности действительно исключительное, и они могут быть фантастическим местом для работы.

5 вещей, которые нужно знать, если вы думаете о том, чтобы бросить ВАШУ преподавательскую работу

Полагаю, в этой истории нет четкой морали. Я надеюсь, что будет полезно знать, что вы не единственный, и кто-то еще прошел через это.

Но есть еще несколько вещей, которые я хочу, чтобы вы знали, если вы хотите бросить преподавание прямо сейчас или все еще чувствуете огромную вину из-за того, что бросили:

1) Это не ваше воображение — учить становится все труднее.

Наши ученики приходят в школу со все большим количеством проблем, и планка их достижений постоянно поднимается.

2) Иногда учебный год не становится легче со временем, и это не обязательно ваша вина.

Обычно я обнаруживаю, что с течением года обучение становится менее напряженным, потому что учащиеся усваивают распорядок и делают все больше и больше в учебе.Иногда, однако, это не было правдой для меня и других учителей, которых я знаю. Иногда занятие просто действительно трудное, и уровень вашего стресса не улучшится до следующего года, когда у вас будет другая группа. Это нормально.

3) Вы не плохой учитель только потому, что ваша работа слишком тяжелая.

Даже лучшие учителя попадают в ситуации, изнуряющие физически и морально. Ощущение, что вы хотите уволиться, не означает, что вы не созданы для этой работы или что вы плохой человек.Положение, в котором вы находитесь, может быть не лучшим для вас, или у вас может быть исключительно тяжелый год.

4) Выход не означает отказ.

Я долго боролся с решением уйти с работы, потому что мне казалось, что я бросил детей, которые нуждались во мне больше всего. Мне приходилось напоминать себе снова и снова: дело не в том, что я не мог выполнять эту работу, а в том, что я решил не делать этого ради собственного психического и физического здоровья. Я не был неудачником, мне удалось позаботиться о себе.У меня есть много других жизненных обязанностей, помимо того, что я учитель, и я не хотел, чтобы все эти области развалились из-за моей работы.

5) Есть много способов использовать свои таланты и дары, чтобы помочь детям.

Многие учителя, которые бросили учебу, по-прежнему имеют сильное желание работать с детьми и изменить их жизнь. Есть много-много способов сделать это. Ваша карьера педагога не должна заканчиваться просто потому, что вы не хотите оставаться там, где находитесь.

Действительно ли бросить курить?

Теперь для ясности: я не говорю вам бросать работу. Уйти — не всегда правильное решение: на самом деле, в моей педагогической карьере было много других неудач, от которых я хотел уйти, но не сделал этого. В то время я обнаружил, что был разочарован в данный момент, но в глубине души я знал, что все БУДЕТ улучшено, что властный директор перейдет в другую школу (он сделал это), что переход на новую учебную программу будет для лучший (это было), или что я смогу прожить еще несколько месяцев с раздражающим родителем или учеником (я сделал.) Одна из лучших вещей в обучении — это то, что каждая осень — это новый старт. Иногда лучше всего подождать до тех пор.

Но для тех из вас, кто писал мне по электронной почте, спрашивая, бросить ли свою работу или преподавать (а за эти годы было отправлено сотни таких писем), я продолжаю говорить: делайте то, что, как вы знаете, лучше всего для себя.

Если вы не уверены, продолжайте учить. Держитесь там как можно дольше.

Прочтите «Пробудившееся»: измените свое мышление, чтобы изменить свое учение и научитесь по-другому воспринимать стресс.

Прочтите «Непоколебимо: 20 способов получать удовольствие от преподавания каждый день… неважно, что» и почерпните идеи, как наполнить свой день смыслом, целью и радостью.

Присоединяйтесь к клубу 40-часовой рабочей недели для учителей и получите советы по продуктивности, которые помогут вам достичь баланса.

Если и когда вы достигнете этого предела — ваше чутье — уйти, а причины уйти действительно перевешивают причины остаться — вы все узнаете и не должны игнорировать это осознание, если сможете найти другой вариант.

В школьной системе вы услышите множество голосов, призывающих вас расставить приоритеты для вашей работы (или, точнее, результатов тестов ваших учеников), но гораздо реже вы услышите сообщение о том, что приоритетом является ваше здоровье и благополучие.Я говорю вам об этом сегодня.

Это может означать поиск другой работы, или это может означать, что нужно оставаться и развивать различные стратегии преодоления стресса, но я советую делать все возможное, чтобы избежать полного выгорания. Я думаю, что как учителя мы обязаны этим самим себе.

Я хотел бы прочитать ваши рассказы на эту тему. Вы когда-нибудь увольнялись в середине года? Вы думаете об этом? Какой совет вы бы дали учителям, которые находятся в таком положении?

5 вещей, которые я узнал, дважды бросив преподавательскую работу

Некоторые из вас сейчас едва доживают до этого года и так боятся возвращения в школу на следующее утро, что вы даже не можете наслаждаться своими вечерами.Мысль о возвращении в Это место вызывает у вас тошноту. Вы хотите бросить курить больше всего на свете, но не знаете, какой будет альтернатива. Я понял. Я был на твоем месте.

Другие из вас по-прежнему любят преподавать, но вам не терпится заняться чем-то другим. Вы хотите оказать большее влияние на детей, или вы хотите более гибкий график, или просто чувствуете, что для вас есть что-то еще. Я тоже был в таком положении.

Видите ли, я бросал преподавать дважды: один раз потому, что школьная среда была настолько токсичной, что я ненавидел свою работу, и второй раз потому, что я хотел перейти на другую роль в образовании.Сегодня я поделюсь с вами обеими этими историями и поделюсь пятью фактами, которые я узнал, которые могут быть вам полезны, если вы думаете о том, чтобы бросить курить по той или иной причине.

Почему я бросил преподавательскую работу в середине учебного года

Чуть более 10 лет назад я уволился с преподавательской работы в середине года, на шестом году обучения, и это было одно из самых трудных решений, которые я когда-либо принимал. Мои администраторы были ошеломлены этим решением — в конце концов, я был опытным учителем, много лет проучившимся в городских школах, и хорошо разбирался в классе.Мои ученики учились, и их результаты тестов показали высокие результаты. Я нравился детям, нравился их родителям.

Вроде все было хорошо. Но люди не знали, что мне потребовалось ВСЕ, чтобы так и было.

Я только что переехал в штат и понятия не имел, чего ожидать в моей новой школе. Я был разочарован, узнав, что большинство моих второклассников читали на уровне позднего детского сада, и на меня сильно давило давление, заставляющее их набирать скорость.У нас не было окон в нашем классе, и нам не разрешалось делать перерывы в течение дня (согласно мандату округа), поэтому я застрял в крошечной темной классной комнате с большим классом энергичных семилетних и нулевой выход для всей их энергии.

За нашими четырьмя стенами в школе царил полный хаос. Мы не могли отправить учеников в туалет в одиночку, поскольку были случаи, когда и девочек, и мальчиков насиловали там другие ученики. Один из моих детей нашел нож на земле по дороге на обед.Были наняты дежурный полицейский и сержант по строевой подготовке, чтобы контролировать учеников в кафетерии: один из них наклонялся и кричал в лица детей, в то время как другой маршировал взад и вперед по центральному проходу, крича в микрофон, когда дети бросали еду ему в голову.

Не совсем приятная рабочая и учебная среда.

В моем классе было немного спокойнее, но поведение студентов по-прежнему оставалось огромной проблемой. Чтобы заставить учеников адекватно реагировать даже на самый незначительный запрос, мне потребовались титанические усилия с первого дня учебы.Это было как в фильме «День сурка». Мы практиковали одни и те же базовые распорядки и процедуры снова и снова, и три четверти класса просто ничего не усвоили. Я руководил классом, поддерживал некоторое чувство порядка, но не преподавал.

Я хотел глубоко поговорить со своими учениками о текущих событиях.

Я хотел вместе с ними копаться в книгах и смотреть, как загораются их глаза, когда они устанавливают связь между текстом и своей собственной жизнью.

Я хотел увидеть, как они развивают чувство любопытства и интересуются миром посредством научных исследований.

Я хотел учить.

Но ко второй четверти учебного года дети все еще были не готовы к этим вещам. И поэтому я все еще проводил весь день, дисциплинируя студентов и обучая их основным рабочим привычкам и социально-эмоциональным навыкам, в одиночестве и без поддержки в хаотичной, небезопасной школе, где ни их потребности, ни мои не удовлетворялись.

Я достиг критической точки, когда понял, что моя работа не стоит затрат энергии, которые мне приходилось тратить каждый день. Я понял, что столкнулся со слишком многими препятствиями, и большинство из них были непреодолимыми. Дела не собирались значительно улучшаться, и я собирался каждый день возвращаться домой уставшим, потому что школьная культура была очень токсичной.

И все же чувство вины, которое я испытывал даже при мысли о том, чтобы бросить курить, было неописуемо. Неужели я действительно хотел бросить такую ​​нуждающуюся группу детей в середине года? Какой человек откажется от этих детей и будет искать более легкую работу только для того, чтобы ее собственная жизнь была более комфортной?

Я чувствовал себя эгоистом.Я чувствовал себя лицемером. Я чувствовал себя неудачником как учитель.

Мой директор был абсолютно в ярости из-за того, что я поставил ее в такую ​​трудную ситуацию. Но еще хуже была неожиданная реакция моих учеников. Я думал, что они будут опустошены, но большинство детей едва моргнули, когда я сказал им, что пятница будет моим последним днем. Отчасти их безразличие было из-за их юного возраста, но я понял с ощущением погружения в глубину живота, что они так привыкли терять учителей и других важных взрослых в своей жизни, едва заметив, что это было обычным делом для курс.

Я получил объятия, письма и несколько слез в последний день, но большинство учеников были настолько поглощены своими собственными проблемами, что даже не думали обо мне. За пять минут до последнего звонка двое из моих самых крутых детей вступили в физическую ссору из-за ластика, брошенного одним из них, и я был так занят с ними и охраной школы, что у меня не было возможности попрощаться с тоской. Мое время в этой школе закончилось так же хаотично, как и началось.

Мое решение уволиться в середине года было бы намного труднее, если бы я вообще решил уйти с поля.Я знал, что с преподаванием еще не закончил, и в течение дня после принятия решения у меня было собеседование в соседнем округе, и меня сразу же взяли на работу.

Я понимаю, что это не норма. Но, может быть, вам понравится эта часть: надежда, что в другой школе любовь к преподаванию вернется.

Я могу сказать вам без сомнения, что это так. В моей новой школе, конечно, были свои проблемы, но я чувствовал себя там в безопасности. Мои ученики были в безопасности. И я снова смог по-настоящему преподавать.

Я оставался в классе еще пять лет и даже перешел в другую городскую школу с высоким уровнем бедности в течение последних двух лет моего пребывания в качестве учителя.Городское обучение — это то место, где мое сердце всегда было и всегда будет. Если у вас есть правильное руководство и школьная культура, как это было у меня в последние два года в классе, качество преподавания и обучения может быть исключительным, и они могут стать фантастическим местом для работы.

«Победители все время уходят. Они просто бросают нужные вещи в нужное время ». — Сет Годин. Нажмите, чтобы твитнуть

Почему я оставил класс, чтобы стать преподавателем

Именно тогда, когда я перешел в последнюю школу, я опубликовал свою первую книгу для учителей «Краеугольный камень: управление классом, которое делает обучение более эффективным, действенным и приятным».Я годами делилась идеями на своем веб-сайте, и мои читатели поощряли меня собрать все вместе и написать книгу. Итак, я это сделал, и затем я начал получать запросы о профессиональном развитии по книге.

Я помню свой первый PD, который я сделал для чартерной школы в Форт-Лодердейле. Я провел утро, проводя семинар, а после обеда встречаясь с отдельными учителями в их классах, обучая их и помогая им применять то, что я поделился в ПД, в их уникальных учебных ситуациях.Одна новая учительница, с которой я сидела, просто излила мне свое сердце и даже заплакала, потому что она была так благодарна кому-то, кто заботился и понимал ее ситуацию.

И в тот день я полностью увлекся обучением и наставничеством учителей.

В глубине души я знал, что, по крайней мере, какое-то время, я хотел сосредоточиться на обучении учителей, а не детей. Это был совершенно новый вызов, который взволновал меня так, как давно не учили детей, если быть абсолютно честным, и вознаграждала совершенно по-другому.

Я воздействовал на 25 детей в год в моем классе, но только в этот один день PD я воздействовал на всю школу, полную детей, И изменил то, как их учителя преподавали в каждом классе в будущем. Я знал — как по реакции учителей, которых я обучал, так и по скучному опыту PD, который у меня был сам, — что потребность в инструкторах, которые действительно знают и понимают учителей, невероятно велика. Учителям нужен кто-то в их углу, и я хотел сделать это не только через свой веб-сайт.

Я хотел сделать поддержку учителей моей работой №1.

Я осталась в классе еще на один год, пока планировала свои следующие шаги, а также вышла замуж за своего мужа, который жил и работал в Нью-Йорке. Я переехал из Флориды в Нью-Йорк, чтобы быть с ним, и взял на себя роль инструктора по обучению в городе на полставки. Мне посчастливилось не только внести изменения в образование в более широком масштабе, но и ободрить и вдохновить моих товарищей-учителей, которые были очень уставшими и разочарованными.И зарабатывай больше денег. И иметь более гибкий график. Каким бы горько-сладким и страшным ни было выходить из класса, я действительно никогда не оглядывался назад.

Как бы я ни скучаю по детям, я знаю, что у меня нет абсолютно никакого способа делать то, что я делаю прямо сейчас, с тренерскими учителями в Клубе 40-часовой рабочей недели для учителей и поддержкой учителей через мой блог, подкаст, книги, PD , и работа в школе, и разговорная речь, если бы я все еще был в классе.

Некоторым удается все это делать, но лично я никак не мог сделать все хорошо — моя семейная жизнь и здоровье пострадали бы, и мои ученики пострадали бы, потому что они больше не были бы моим приоритетом в работе №1 .Я знал, что для меня настало подходящее время, чтобы перейти к роли инструктора и консультанта по образованию, и снова я спокойно отношусь к своим решениям бросить преподавательскую работу.

Нет времени читать пост? Вместо этого послушайте его позже!

Этот пост основан на последнем выпуске моего еженедельного подкаста «Правда для учителей Анджелы Уотсон». Подкаст похож на бесплатное ток-шоу на радио, которое вы можете слушать онлайн или загружать и брать с собой куда угодно. Каждое воскресенье я выпускаю новый 10-15-минутный выпуск и размещаю его здесь, в блоге, чтобы помочь вам зарядиться энергией и мотивацией на предстоящую неделю.

5 вещей, которые я знаю наверняка, дважды бросив преподавание

Итак, это два моих опыта отказа от курения: один раз для того, чтобы найти другую преподавательскую должность, и второй раз для выполнения другой роли в образовании. Если вы подумываете о том, чтобы бросить курить, я надеюсь, что будет полезно знать, что вы не единственный, кто сталкивается с переходом, и что кто-то другой прошел через это. Вот несколько вещей, которые я узнал, которые могут быть вам полезны:

1) Иногда учебный год не становится легче со временем, и это не обязательно ваша вина.

Обычно я обнаружил, что с течением года обучение становится менее напряженным, потому что ученики усваивают распорядок и делают все больше и больше в учебе. Иногда, однако, это не было правдой для меня и других учителей, которых я знаю. Иногда занятие просто действительно трудное, и уровень вашего стресса не улучшится до следующего года, когда у вас будет другая группа. Иногда школьная среда токсична, и у вас нет необходимой поддержки.

Если вы чувствуете, что хотите уйти, потому что каждый день с вашими учениками — это борьба, а вы не испытывали этого в прошлые годы, знайте, что почти каждый учитель в конечном итоге имеет этот класс или преподает в этой школе, и не вините себя в том, насколько сложной была работа.Некоторые годы и некоторые классы просто сложнее, чем другие.

2) Это не ваше воображение — учить становится все труднее.

Наши ученики приходят в школу со все большим количеством проблем, и планка их достижений постоянно поднимается. Каждый год на тарелки учителей добавляется больше вещей, и редко что-то удаляется. Работа потребует от вас большего, и существует еще большая потребность в вспомогательных ролях в образовании: работа вне учебы, которая помогает удовлетворить растущие требования, предъявляемые к учителям и детям.

3) Вы не плохой учитель только потому, что ваша работа слишком тяжелая.

Даже лучшие учителя попадают в ситуации, изнуряющие физически и морально. Ощущение, что вы хотите уволиться, не означает, что вы не созданы для этой работы или что вы плохой человек. Положение, в котором вы находитесь, может быть не лучшим для вас, или у вас может быть исключительно тяжелый год.

4) Выход не означает отказ.

Когда я уволился с преподавательской работы в середине года в этой токсичной рабочей среде, я долго боролся с решением уволиться после того, как ушел с работы, потому что мне казалось, что я бросил детей, которые нуждались во мне больше всего.Мне приходилось напоминать себе снова и снова: дело не в том, что я не мог выполнять эту работу, а в том, что я решил не делать этого ради собственного психического и физического здоровья.

Я не был неудачником, мне удалось позаботиться о себе. У меня есть много других жизненных обязанностей, помимо того, что я учитель, и я не хотел, чтобы все эти области развалились из-за моей работы.

5) Есть много способов использовать свои таланты и дары, чтобы помочь детям.

Многие учителя, которые бросили учебу, по-прежнему имеют сильное желание работать с детьми и изменить их жизнь.Есть много-много способов сделать это. Ваша карьера педагога не должна заканчиваться просто потому, что вы не хотите оставаться там, где находитесь. Когда я покинул класс в 2009 году, я знал, что у меня есть шанс изменить ситуацию к лучшему. Иногда как учителю это трудно понять, потому что в средней школе не так много возможностей для продвижения по службе. Но если вы мыслите нестандартно, есть способы оставаться в образовании, не посещая учебу.

Что делать, если ВЫ думаете о прекращении преподавания

Я не говорю тебе бросать работу.Уйти — не всегда правильное решение: на самом деле, в моей педагогической карьере было много других неудач, от которых я хотел уйти, но не сделал этого.

В то время я обнаружил, что сейчас расстроен, но в глубине души я знал, что все БУДЕТ улучшаться, что властный директор перейдет в другую школу (он сделал это), что переход на новую учебную программу будет к лучшему (так оно и было), или что я смогу прожить еще несколько месяцев с раздражающим родителем или учеником (я так и сделал.) Одна из лучших вещей в обучении — это то, что каждая осень — это новый старт. Иногда лучше всего подождать до тех пор.

Но для тех из вас, кто писал мне по электронной почте, спрашивая, бросить ли свою работу или преподавать (а таких писем были сотни за годы), я продолжаю говорить: делайте то, что, как вы знаете, лучше всего для себя.

Если вы не уверены, продолжайте учить и составьте хороший план игры. Держитесь там как можно дольше.

Если и когда вы дойдете до критической точки — ваше чутье — уйти, а причины уйти действительно перевешивают причины остаться — вы все узнаете и должны доверять этому знанию внутри себя.

Вы услышите множество голосов в школьной системе, призывающих вас расставить приоритеты в вашей работе (или, точнее, в результатах тестов ваших учеников), но гораздо реже вы услышите сообщение о том, чтобы сделать приоритетным ваше здоровье и благополучие, свой образ жизни. семейные цели и ваши профессиональные устремления в рамках образования или вне его.

Я говорю вам об этом сегодня: у вас есть обязательства перед своими учениками, конечно, но у вас есть еще большее обязательство перед собой — создать жизнь, которой вы хотите жить.

Жить своей лучшей жизнью может означать поиск другой работы, или это может означать остаться и развивать различные стратегии преодоления стресса, но я советую делать все возможное, чтобы реализовать свои мечты и стремления, как в профессиональном, так и в личном плане. Вы заслуживаете, что.

Нет ничего постыдного в том, чтобы бросить курить. Если вы откажетесь от чего-то одного, в вашей жизни останется место, чтобы сказать «да» чему-то другому.

См. Сообщения в блоге / стенограммы всех серий

Подпишитесь на подкаст в iTunes

Подпишитесь на подкаст в Stitcher

Учитель игры | Оклахома-Сити Тандер

Аманда Дэниэлс

Школа: начальная школа Гувера — государственные школы Бартлсвилля,
Класс: Pre-K — 5-е классы
Предмет: специалист по вмешательству
Игра: 29.12.2020 vs.Магия


Почему вы решили стать педагогом?
Мне повезло с некоторыми замечательными учителями и профессорами, и эти влиятельные люди помогли мне проложить путь к тому, чтобы стать педагогом. Что касается того, почему я выбрала дошкольное образование, это было легко. Я знала, как важно дать каждому ребенку прочную основу, в которой он нуждается в своем образовательном путешествии. Как педагог, я надеюсь, что окажу влияние на жизнь моих учеников, как мои преподаватели повлияли на меня во время моего образовательного путешествия.Я надеюсь, что в рамках моей педагогической карьеры мои бывшие ученики оглянутся назад и поймут, что я искренне верил в них и боролся за их успех. Я рано понял, что преподавание — это не просто обучение по учебной программе. Он учит студентов тому, что им нужно, и эта потребность — любовь.

Как долго вы работаете преподавателем? Как долго вы преподаете в своей нынешней школе?
На 11 лет и 7 лет.

Кто был / был самым влиятельным человеком в вашей карьере?
Сказать, что был только один незабываемый учитель, который проложил мне путь к тому, чтобы стать педагогом, было бы преуменьшением.Требуется деревня, и моя деревня потрясающая! Я до сих пор помню, как зашла в класс к моей учительнице первого класса, миссис Боуг, она всегда улыбалась и была готова учить нас. Я помню, как в ее классе я записал наши числа до 1000, и первые мальчик и девочка, которые закончили это, получили от нее воздушный змей. Кстати, змея я не получил, однако в табеле успеваемости получил отметки за «слишком много болтаю в классе». Всего несколько десятилетий спустя мне посчастливилось преподавать с ней. Она преподавала шестой класс в Талихине, а я — первый.Мой учитель в шестом классе, мистер Адамс, привил мне ценность чтения вслух независимо от возраста. Мистер Борен, мой тренер начальных классов и учитель 7-8 классов, всегда подталкивал меня к успеху. Он показал мне, как учить с состраданием независимо от ученика и всегда помнить, что кто-то смотрит на вас. Мой учитель сельского хозяйства, мистер Роуз, научил меня, что FFA — это не только свиноматки, коровы и плуги, но и развитие лидерских качеств и ценные жизненные уроки. Во время моей карьеры в колледже доктор Джеймс Уайт был моим советником по бакалавриату, а также входил в состав моего комитета по выпускникам.Он научил меня упорствовать и никогда не сдаваться, независимо от того, что жизнь кидает на вас. На моем старшем курсе в штате Оклахома ему поставили диагноз — редкая форма рака. Я помню, как будто это было вчера. У меня был класс в 7 утра с ним, и, хотя накануне у него была процедура, на следующее утро он был в классе. Когда дошло до того, что он не мог ходить, его удивительная жена Кэрол привозила его в инвалидном кресле. Именно тогда я понял, что ничто не может помешать моему успеху. По сей день я думаю о нем, когда у меня дела идут не очень хорошо, и думаю, что доктор.Уайт мог бы это сделать, и я тоже. Если я смогу оказать влияние только на одного ученика, которое мне повезло, тогда я знаю, что добьюсь успеха, как влиятельные учителя и профессора, которые влились в меня.

Кто ваш любимый игрок Thunder?
Моим любимым игроком на Громе был бы Шай Гилгеус-Александр.

Какой совет вы бы дали юным фанатам Thunder относительно важности образования?
Думайте об образовании как о семени жизни.Как и за любым семенем, о нем необходимо заботиться и лелеять, чтобы оно правильно развивалось и цвело в полной мере. Семя дается нам при рождении, и наши родители и семья становятся нашими первыми учителями. Они начинают процесс воспитания и заботы о нас, а затем готовят нас к следующему этапу обучения. Вы видите, что образование — это путешествие, которое может привести вас куда угодно. Образование позволяет вам формировать мнение об окружающем мире, а также развивать свою собственную точку зрения на вещи в жизни, а также строить взгляды на мир вокруг них.Образование — это не только чтение, письмо и арифметика, но и все, что составляет нашу личность. Образование — ключевой фактор, с помощью которого мы учимся общаться, проявлять сочувствие и сочувствие к другим. Образование является неотъемлемой частью структуры, которая формирует нас и позволяет нам быть успешным участником жизни общества. Всегда помните, что вы никогда не слишком стары, чтобы учиться, ставить перед собой цели на протяжении всей жизни, и что образование приведет вас куда угодно.

Мы любим учителей! Передай это! — Бесплатная раздача

Октябрь — это когда улеглась пыль. Когда мы входим в колею, когда весь шум и новизна начала учебного года утихают и начинается настоящая работа. Октябрь — это когда мы получаем наш первый раунд «все идет вокруг» и уже потеряли по крайней мере один щиток и ретейнер. Октябрь — прекрасное время, чтобы не забыть полюбить наших учителей.

Мы любим учителей! Почти вся моя семья состоит из учителей, многие сотрудники Curly Girl — бывшие учителя, женаты на учителях или просто большие поклонники учителей. Я сохраню вам свои несколько тысяч мыльниц о состоянии образования и лечения качественных педагогов и обращу свое внимание на их празднование!

Мы напечатали ОЧЕНЬ ограниченным тиражом (например, менее 100) плакатов с моей иллюстрацией «Хороший учитель» и хотим, чтобы вы помогли нам разослать их замечательным учителям.Мы упакуем их, отправим (почтой первого класса) и даже отправим небольшую записку, все, что вам нужно сделать, это сообщить нам, кому их отправить. Мы надеемся, что получатели будут чувствовать себя любимыми, оцененными и замеченными как удивительные силы перемен, которыми они являются, и повесят их в своих классах, офисах или ванных комнатах, чтобы напоминать им об этом каждый божий день. Вот и все. Просто как тот.

Так что помогите нам! Подумайте об учителе, которого вы знаете, который изменил вашу жизнь или влияет на жизнь кого-то из ваших знакомых.Кому-то, с кем вы работаете или которым вы восхищаетесь. Хорошо подумайте и будьте конкретны. Вы можете выбрать только один. Расскажите нам вкратце о них и о том, почему, по вашему мнению, у них должен быть плакат, а затем сообщите нам, куда его отправить (ТОЛЬКО адреса школы / работы, пожалуйста!). Первым 70 комментаторам будут разосланы плакаты.

Нам не терпится опубликовать их в почте! Спасибо за участие!

THE NITTY GRITTY: Первые 70 комментариев с соответствующей информацией получат плакаты. Извините, но их очень мало.Плакаты будут отправлены только по школьным или рабочим адресам, так как адрес должен быть размещен в теле комментария. Пожалуйста, не публикуйте чьи-либо личные или домашние адреса. Допускаются только комментарии в блогах.

Укажите имя и фамилию вашего учителя, объясните, почему, по вашему мнению, они должны получить плакат, и укажите почтовый адрес в теле комментария. ОДИН комментарий на человека, пожалуйста! Мы знаем / надеемся, что выбрать что-то одно будет сложно, но вы должны это сделать. Плакаты будут отправлены в течение следующего месяца, сроки доставки могут отличаться.

xo

Моя мама, мой любимый учитель, мое вдохновение

Я не была дочерью учителя. Когда я учился в 8-м классе, моя мама, Мэрилин, решила вернуться в школу и осуществить свою отложенную мечту стать учителем. Как и многие педагоги, преподавание было второй карьерой моей матери. Она оставила хорошо оплачиваемую работу банкира, взяла на себя значительный студенческий долг и пожертвовала семейным временем, чтобы стать педагогом. Наблюдать за тем, как моя мать приносит такие жертвы, было вдохновением.Она работала по ночам, ходила в школу днем, делала покупки в секонд-хенде и все же смогла удовлетворить все потребности или эмоциональные потребности, которые мы с сестрой предъявляли.

После первого года работы учителем моя мать вернулась к банковскому делу на несколько лет, деморализованная интенсивными наблюдениями и критикой. В конце концов, она вернулась в класс и, наконец, смогла увидеть исполнение своих мечтаний. Теперь, когда до выхода на пенсию осталось меньше пяти лет, у нее все еще та же страсть, которую я видел в ней, когда она вышла на поле.Преподавание — это не только карьера моей матери; это ее призвание.

Это призвание.

Наблюдая за своей мамой как учителем, я извлек ряд важных уроков:

Обучение — это Посвящение:

Каждые выходные моя мама готовится к следующей неделе в своей школе. Я на 30 лет моложе своей матери, но ее энергия все еще превосходит мою. Ее преданность делу и стремление к совершенству исключительны. Она искренне верит, что все ученики могут учиться, и берет на себя ответственность предоставить им доступ, используя лучшие учебные стратегии и образовательные инструменты, о которых она знает.Она предана своим администраторам и коллегам, поддерживает их, когда они болеют, часто благодарит их и отказывается участвовать в разговорах, которые не продвигают школьное сообщество вперед. Необычайное количество времени и энергии, которые она вкладывает в школу, является явным свидетельством ее преданности делу.

Приоритет семьи:

Независимо от того, насколько моя мать была занята на протяжении многих лет, она всегда делала мою сестру и меня своим приоритетом. Я не совсем уверен, как она это сделала (мне все еще сложно найти баланс между работой и семьей).Моя мама упаковывала лучшие обеды (другие дети обменивали свой обед на мой), помогала мне создавать самые удивительные школьные проекты и слушала все истории, которые я когда-либо рассказывал (она знала каждого из моих одноклассников по имени). Я никогда не отставал от ее карьеры. Она всегда оставалась спокойной под давлением и помогала мне расслабиться в мои напряженные подростковые годы. Когда наша семья нуждалась в ее поддержке на постоянной основе, она взяла отпуск на год, чтобы помочь позаботиться о своих внуках. Хотя моя мать неуклонно предана своей работе, она всегда сохраняла в нашем доме убежище и комфорт.

Непрерывный ученик:

Моя мама всегда была учителем-новатором. Она постоянно изобретает и совершенствует свою практику, ищет знания в сотрудничестве с другими и пробует новейшие стратегии. Моей матери, возможно, осталось всего несколько лет до выхода на пенсию, но ее страсть к непрерывному обучению очевидна для ее коллег, студентов, администраторов и семей. Она ведет себя как учитель, постоянно учится сама.

Важность обслуживания:

Моя мать получила существенное сокращение зарплаты, чтобы стать учителем.Ее преданность делу и призвание служить местному сообществу были невероятно очевидны. Это создало модель общественного служения, которая напоминает мне о моей личной ответственности перед своим сообществом. Понимание важности самоотверженного поведения и пропаганда улучшения мира для будущих поколений были прекрасным примером того, что моя мать жила каждый день.

На этой неделе, когда мы отмечаем Неделю признательности учителям, я также чествую своего первого и самого важного учителя: мою маму.Быть учителем по наследству, чей родитель одновременно является учителем, основано на наблюдении за приверженностью наших родителей служению и обучению. Моя мать проложила мне путь к изменению и влиянию на этот мир.

Иногда кажется, что моя мать чувствует себя устаревшей или слишком старой для преподавания. Возможно, она чувствует себя недостаточно компетентной или проворной, чтобы меняться со временем. Однако моя мать — полная противоположность. Она молода душой. Она ищет открытые образовательные ресурсы для своих учеников и организует мультикультурные вечера в своей школе.Она была и остается моим образцом для подражания как в жизни, так и в обучении.

Спасибо моей маме и многим учителям по всему миру за вашу преданность делу. Спасибо за ваш сервис. И спасибо за то, что жертвуете так много своего времени — своей жизни — на улучшение нашего мира через образование других.

Я неделю делал уроки своей дочери, и это чуть не убило меня — Quartz

Этот пост был первоначально опубликован в Atlantic 18 сентября 2013 года.

Запоминание, а не рационализация.Это совет моей 13-летней дочери Эсми, когда я изо всех сил пытаюсь разобраться в абзаце заметок к предстоящему экзамену по наукам о Земле по минералам. «Минералы имеют кристаллические системы, которые определяются номером оси и длиной оси, пересекающей грани кристалла». Так начинаются ноты, и после этого они становятся только мрачнее. Когда я спрашиваю Эсми, что это на самом деле означает, она дает мне свое домашнее кредо.

Эсми учится в восьмом классе средней школы для совместных исследований Нью-Йорка — частной государственной школы в районе Челси на Манхэттене.С тех пор, как она начала работать там в феврале прошлого года, мы с женой заметили, что у нее много домашних заданий. Мы переехали из Пасифик Палисейдс, Калифорния, где Эсми также выполняла много домашних заданий в Чартерной средней школе Пола Ревира в Брентвуде. В обеих школах я обнаружил, что всякий раз, когда я поднимаю вопрос о домашнем задании с учителями или администраторами, они отвечают, что государство требует, чтобы они покрыли определенный объем материала. Существуют стандартизированные тесты, и все — учащиеся, учителя, школы — проходят эти тесты.Меня не интересуют дебаты по поводу обучения перед тестом или «Ни одного отстающего ребенка». Меня интересует, чем занимается моя дочь в те ночные часы с 8 до полуночи, когда она наконец ложится спать. В течение учебной недели она в среднем выполняет от трех до четырех часов домашних заданий за ночь и шесть с половиной часов спит.

Иногда по вечерам, когда мы заставляем ее лечь спать, она притворяется, что засыпает, а затем снова встает и продолжает делать домашнее задание еще час. Следующее утро было ужасным, моя дочь со слезами на глазах и измученной, но все еще тащилась в школу.

Интересно: какова точная природа работы, которая столько раз по утрам превращает ее в лишенного сна подростка-зомби?

Я решаю делать уроки дочери в течение одной обычной недели.

Понедельник

К вечеру я устал после подачи статьи в журнал в срок. Я не с нетерпением жду домашней работы. Когда я прихожу домой, на несколько минут раньше Эсми, я думаю отложить неделю с домашним заданием, но потом понимаю, что Эсми никогда не сможет отложить неделю с домашним заданием.

Так что я испытываю облегчение, когда она говорит мне, что сегодня у нее немного. У нас есть 11 алгебраических уравнений. (На уроке алгебры Эсми проводится раздел о многочленах — слово, которое я не слышал уже несколько десятилетий.) Мы также должны прочитать 79 страниц «Праха Анжелы» и найти «три важные и сильные цитаты из раздела с анализом 1-2 предложений. его [sic] значение ». Завтра также состоится экзамен по наукам о Земле по минералам.

Я удивлен количеством прочитанного. Я зарабатываю на жизнь чтением и письмом, но в среднем возрасте я начал замедляться.Так что для меня хороший день чтения, если мне нравится книга и я не ищу отрывки, которые можно процитировать, составляет от 50 до 100 страниц. Семьдесят девять страниц при сканировании в поисках пригодного для использования материала — для журнального эссе или для домашнего задания — кажутся как минимум двумя часами чтения.

Но математика проще, чем я думал. Мы упрощаем уравнения, что включает уменьшение (–18m 2 n) 2 × (- (1/6) mn 2 ) до –54m 5 n 4 , что я снова понимаю после хороших инструкций Эсми.Я быстро перебираю эти 11 уравнений примерно за 40 минут и даже поправляю Эсми, когда она ошибается в одном. (Я думаю. Я могу быть слишком самоуверенным.)

Затем я начинаю читать «Прах Анджелы», пока Эсми изучает науку о Земле. У нас есть только один экземпляр книги, поэтому мы решили, что будет эффективнее распределять нашу работу по очереди. Я никогда не читал «Прах Анджелы», и в этом легко убедиться. Фрэнк МакКорт, которого я однажды видел, отдавая прекрасную дань уважения Питеру Маттиссену на Paris Review Revel, интересен и забавен.Но через 30 минут у меня осталось всего 16 страниц, а Эсми закончила обучение по специальности «Науки о Земле», и ей нужна книга.

Итак, переключаемся. Пришло время заняться наукой о Земле. Учебник, который использует класс Эсми, называется просто «Науки о Земле» и был написан Эдвардом Дж. Тарбаком и Фредериком К. Лутгенсом. «Термин« синергетический »применяется к объединенным усилиям Тарбака и Лутгенса», — говорится в биографической заметке в начале. «В начале своей карьеры они разделяли разочарование по поводу ограниченной доступности учебников, предназначенных для неосновных.Поэтому они засучили рукава и написали свой собственный учебник, который читается так же, как и любой другой учебник. «Если вы снова посмотрите на Таблицу 1, — начинается раздел, посвященный силикатам, — вы увидите, что два самых распространенных элемента в земной коре — это кремний и кислород». Следующие пять минут я провожу в поисках Таблицы 1, которая находится на 12 страницах ранее в книге.

Затем идут карбонаты, оксиды, сульфаты и сульфиды, галогениды и… Я засыпаю примерно через 20 минут.

Проснувшись, я выхожу и нахожу Эсми в гостиной, где она похоронена в Прахе Анджелы.Я борюсь с наукой о Земле еще полчаса, пытаясь запомнить, а не понять, прежде чем я сдаюсь и решаю, что мне нужно закончить чтение. Поскольку Эсми использует наш экземпляр «Праха Анджелы», я полагаю, что я просто прочитаю еще 63 страницы романа «24-часовой книжный магазин мистера Пенумбры», который я открыл вчера. Я не справлюсь. Я засыпаю навсегда после 15 страниц.

Эсми не ложится спать чуть позже полуночи, чтобы закончить чтение.

Общее время: 3-5 часов

Я не помню, сколько домашних заданий мне давали в восьмом классе.Я знаю, что делал не очень много, а то немногое, что делал, делал плохо. Мои привычки к учебе были ужасными. После школы я часто ходил в гости к друзьям, где иногда курил марихуану, а затем возвращался домой к обеду; солгав родителям о том, что в тот вечер у меня не было домашнего задания, я мог бы пару часов посмотреть телевизор. В Южной Калифорнии в конце 70-х было совершенно правдоподобным, что восьмиклассник вообще не будет выполнять домашнее задание.

Если бы моя дочь пришла домой и сказала, что у нее нет домашнего задания, я бы понял, что она лжет.Невозможно представить, чтобы ее учителя ничего не назначали.

Что изменилось? Похоже, что, несмотря на повсеместную панику по поводу отставания американских студентов от своих сверстников в Сингапуре, Шанхае, Хельсинки и других местах в области естественных наук и математики, продолжительность школьного дня примерно такая же. Учебный год не продлен. Соотношение учеников и учителей, похоже, не сильно изменилось. Нет, наши дети догонят этих восточноазиатских детей в свое чертово свободное время.

Все мои знакомые родители в Нью-Йорке комментируют, сколько домашних заданий делают их дети. Эти причитания — ритуал, когда мы собираемся вокруг кухонных островов и рассказываем о школах наших детей.

Это слишком много?

Что ж, представьте, что, проведя целый день в офисе — а школа — это в значительной степени то, чем наши дети занимаются на работе, — вам пришлось бы прийти домой и поработать в офисе еще четыре или около того часов. С понедельника до пятницы. К тому же Эсми каждые выходные получает домашнее задание.Если бы ваша работа требовала такой работы после работы, сколько бы вы продержались?

Вторник

Моя младшая дочь Лола, 11 лет, немного завидует тому, что я провожу вечера, выполняя домашнее задание с ее сестрой. Я говорю ей, что она должна быть счастлива, что у нее не так много домашних заданий, что я считаю ее достойной изучения. Она согласна с этим, но все же заставляет меня чувствовать себя таким виноватым, что я позволил ей посмотреть ее любимое шоу «Милые обманщицы».

Совет кооператива собирается — и несмотря на мои возражения делает меня секретарем, — прежде чем я могу приступить к домашнему заданию Эсми.

Сегодня у нас есть еще 12 алгебраических уравнений, еще 45 страниц «Праха Анджелы» и гуманитарный проект, для которого мы должны написать одну-две страницы в стиле «Абсолютно правдивого дневника индейца, работающего неполный рабочий день, молодого взрослого». роман Шермана Алекси. Также завтра будет тест по испанскому на неправильные глаголы.

Алгебра быстро становится моей любимой частью этого проекта. Возможно, я выбрал легкую неделю, но что-то об объединении одинаковых терминов, инвертировании отрицательных показателей и последующем упрощении уравнений вызывает покалывание в той части моего мозга, которая обычно бездействует.К тому же работа конечна: всего 12 уравнений.

Испанский, однако, представляет собой совершенно другую проблему. Здесь Эсми показывает мне, что мы должны запоминать спряжения будущего времени правильных и неправильных глаголов, и протягивает мне лист с tener, тендре, тендра, тендра, тендремос и т. Д., Умноженными на десятки глаголов. Моя дочь проделала похвальную работу по запоминанию спряжения. Но когда я спрашиваю ее, что означает глагол tener («иметь», если я припоминаю), она повторяет: «Запоминание, а не рационализация.

Она не знает, что означают эти слова.

Я провожу несколько минут, просматривая материал, пытаясь запомнить список глаголов и спряжениях. Затем у меня уходит около получаса, чтобы запомнить три наиболее распространенных паттерна спряжения. Я решаю пропустить неправильные глаголы.

Эсми уже работала над своим испанским сегодня днем, поэтому она сразу переходит к гуманитарному проекту, которого она с нетерпением ждала. Она называет свой проект «Десять секретов того, как быть единственным здравомыслящим человеком в своей семье».

№ 6: Не слушайте ничего, что говорит ваш отец.

Я решаю, что дневник, который я веду о выполнении домашних заданий, будет моим гуманитарным проектом.

Скоро 11 вечера, и я начинаю уговаривать Эсми лечь спать. Она принимает душ, затем читает в постели несколько минут, прежде чем уснуть примерно в 11:40.

Я крадусь, беру ее экземпляр «Праха Анджелы» и догоняю свое чтение, доходя до страницы 120. Трудность слишком большого количества домашних заданий бледнеет по сравнению с мучениями семьи МакКорт.Тем не менее, поскольку мы делимся нашим экземпляром «Праха Анджелы», я в конечном итоге ложусь спать через час после Эсми.

Общее время: 3 часа

Однажды вечером, когда Эсми была в шестом классе, я вошел в ее комнату в 1:30 и обнаружил, что она красноглазая, измученная и начинающая третий час по математике. Частично это было ее ошибкой, поскольку она позволила скопиться рабочим листам за пару дней, но это также было характером самой работы. В одном из заданий она рассчитывала площадь и периметр ряда таких сложных фигур, что моя жена, получившая образование архитектора в Нидерландах, потратила на это полчаса, прежде чем придумала правильные ответы.Проблема заключалась не в сложности работы, а в количестве требуемых расчетов. Измерения включали числа вроде 78 13/64, и все это умножение и деление производилось без калькулятора. Другое упражнение потребовало от Эсми найти расстояние от Сакраменто — мы жили в Калифорнии — до столиц любого другого штата в Америке, в милях и километрах. Последнее заставило меня усомниться в ценности домашнего задания.

Какой возможной цели это могло служить? — спросил я ее учителя на собрании.

Она объяснила, что этот вид междисциплинарного обучения — столицы штатов в классе математики — сейчас популярен. Она добавила, что к настоящему времени Эсми должна знать все столицы своих штатов. Далее она сказала, что в классе, когда студентов попросили назвать столицу Техаса, Эсми ответила Техас-Сити.

Но это урок математики, сказал я. Я даже не знаю столиц штатов.

Учительница осталась равнодушной, сказав, что она считает, что домашняя нагрузка была разумной. Если Эсми с трудом справлялась с работой, то, возможно, ее следует перевести в лечебный класс.

В ту ночь в цепочке электронных писем, начатой ​​родителями класса для поиска сопровождающих для экскурсии, я удалил имя учителя, изменил тему письма и затем спросил других родителей в классе, нашли ли их дети домашнее задание. нагрузка обременительна.

Через несколько минут от родителей начали приходить ответы типа «Слава Богу, мы думали, что мы единственные», «Наш сын плакал до 2 часов ночи» и так далее. Половина родителей ответили, что считают слишком много домашних заданий проблемой.

С тех пор я с осторожностью относился к загруженности Эсми и часто подозревал, что учителя не имеют никакого представления о совокупном объеме домашних заданий, которые дети получают, когда они берут пять академических классов. В большинстве школ учителя практически не координируют свои действия, когда речь идет о заданиях и датах проведения экзаменов.

Среда

Этим утром мы посетили класс Лолы, посвященный «празднованию» Войны за независимость. Класс подготовил диорамы о роли женщин в революции, Бостонской резне, битве при Йорктауне и других знаменательных событиях того периода.В нарисованных от руки фресках, объясняющих причины конфликта, главная тема заключалась в том, что чрезмерное и несправедливое налогообложение вызвало восстание колоний. Британцы накопили огромные долги во время войны между французами и индейцами и хотели, чтобы колонисты выплатили их. Колонии также хотели, добавили несколько детей, свободы. Когда их пытались понять, что это значит, они казались неуверенными, пока один мальчик не сказал: «Свобода делать то, что они хотят!»

Я пришел домой и вздремнул.

Домашнее задание моей старшей дочери сегодня вечером — это всего семь алгебраических уравнений, подготовка к экзамену по гуманитарным наукам по индустриализации и другие науки о Земле.

Эта единица алгебры на многочленах, кажется, требует запоминания нескольких приемов. Хотя мне сложно преобразовать стандартную нотацию — например, преобразовать 0,00009621 в научную нотацию сложно (это 9,621 × 10 −5 , что не имеет для меня интуитивного смысла) — приятно, что в какой-то момент я получаю ответ , правильно или неправильно, и моя работа сделана, и учитель поставит мне крест на моем домашнем задании.

Науки о Земле — это нечто иное. Я боялся вернуться в Тарбак и Лутгенс с нашей первой встречи.И сегодня вечером глава начинается в знакомой удручающей монотонности. «Камни — это любая твердая масса минерала или минерального вещества, встречающаяся в природе как часть нашей планеты». Но я приятно удивлен, когда T&L обращается к горному циклу, показывая различия между магматическими, осадочными и метаморфическими породами в терминах, которые легко понять и визуализировать. Прилагаемые диаграммы полезны, и по мере того, как я продолжаю читать главу о магматических породах, различия между интрузивными и экструзионными магматическими породами становятся ясными.

Предстоящий экзамен по гуманитарным наукам будет посвящен Джону Д. Рокфеллеру, Эндрю Карнеги, монополиям и трестам, либеральному капитализму, пожару на фабрике Triangle Shirtwaist, основанию профсоюзов, введению стандартов безопасности на предприятиях и популистской реакции. мрачным условиям труда рабочего во время промышленной революции. У моей дочери есть учебное пособие, которое она готова распечатать. Но наш принтер только что сломался.

В конечном итоге мы одалживаем принтер нашего соседа.Логистика, связанная с доставкой принтера в нашу квартиру, загрузкой программного обеспечения и последующей печатью, занимает около получаса.

Учебное пособие охватывает широкий круг тем, от того, как Рокфеллер получил контроль над нефтяной промышленностью, до подъема монополий и трестов, до Антимонопольного закона Шермана и пожара Треугольника Шермана. Мы с Эсми довольно долго разговариваем о причинах трагедии — запертых дверях, которые не позволяли молодым девушкам делать перерывы, красть товары или спастись от огня; легковоспламеняющиеся отходы, которым позволяли накапливаться, — это приводит к дискуссии о профсоюзном движении, а затем о капитализме в целом.Я понимаю, что это логическое продолжение сегодняшнего утреннего разговора в классе моей младшей дочери, который начался с громоздких диорам и неправдоподобных имитаций короля Георга. Свобода в форме неограниченного капитализма также имеет обратную сторону. Я высказываю ей свою точку зрения: рабочие должны объединяться в союзы, потому что в противном случае власть будет у тех, кто контролирует столицу.

«Вот почему это называется капитализмом, — говорит Эсми, — а не лейборизмом».

Она засыпает, читая «Прах Анджелы».

Общее время: 3 часа

У моей дочери есть несчастье пережить период пиковой домашней работы.

Оказывается, нет никакой связи между домашним заданием и успеваемостью. Согласно исследованию 2005 года, проведенному профессорами штата Пенсильвания Джеральдом К. Летендре и Дэвидом П. Бейкером, некоторые страны, получившие более высокие результаты, чем США по тестированию в рамках международных тенденций в области математики и естественных наук, например Япония и Дания, дают меньше домашних заданий, в то время как некоторые из тех, кто набрал меньше, в том числе Таиланд и Греция, задают больше.Зачем нагромождать домашнее задание, если оно не дает даже проверяемой разницы и на самом деле может быть вредным?

«Это ответ на весь этот глобальный конкурентный процесс», — говорит Ричард Уокер, соавтор книги «Реформирование домашнего задания». «Родители требуют, чтобы их дети получали больше домашних заданий, потому что их дети соревнуются со всем миром».

Ирония заключается в том, что некоторые страны, в которых школьные системы используются в качестве моделей для наших школ, идут в противоположном направлении от США, давая меньше домашних заданий и внедряя более узкие учебные программы, призванные способствовать более глубокому пониманию, а не более широкому охвату.

В США или, по крайней мере, в школах, которые посещали мои дочери, не было никаких признаков того, что учителя перестают выполнять домашние задания. Согласно исследованию Мичиганского университета, среднее время, которое еженедельно тратится на домашнее задание, увеличилось с двух часов 38 минут в 1981 году до трех часов 58 минут в 2004 году. Данные опроса Национального центра статистики образования 2007 года показали, что американские учащиеся находятся между девятым и девятым классами. 12 из них выполняют домашнее задание в среднем 6,8 часов в неделю — что звучит довольно разумно по сравнению с тем, что поручено моей дочери, — и 42% студентов говорят, что у них домашнее задание пять или более дней в неделю.Каждую ночь у Эсми много часов домашнего задания. Она будет завидовать своим финским коллегам, которые в среднем всего 30 минут за ночь.

По словам Харриса Купера, профессора педагогики Университета Дьюка и автора книги «Битва за домашнее задание», отношение к домашнему заданию колеблется в течение примерно 30 лет. Мы перешли от кучи домашних заданий из-за опасений по поводу разрыва в науке, вызванного Sputnik в конце 1950-х, к отступлению в поколении Вудстока 70-х годов из-за опасений по поводу чрезмерного стресса детей, к страхам 90-х годов оказаться позади Восточной Азии ученики.Нынешняя негативная реакция на домашнее задание длится так долго — выраженная в таких книгах, как «Дело против домашнего задания» Сары Беннетт и Нэнси Кэлиш в 2006 году и документальный фильм «Гонка в никуда» 2009 года, — что сейчас мы, возможно, переживаем негативную реакцию против домашнего задания. обратная реакция, по крайней мере, в элитных школах. «Мы находимся на этапе тяжелой домашней работы», — говорит Купер. «Растущая конкуренция за элитные средние школы и колледжи заставляет родителей требовать больше домашних заданий».

Еще в Калифорнии, когда я поднял вопрос о слишком большом количестве домашних заданий в этой цепочке электронной почты, около половины родителей были довольны, что кто-то поднял этот вопрос, и многие уже говорили об этом с учителем математики.Другие стремились обратиться к руководству школы. Но, по крайней мере, один из родителей не согласился и переслал весь переписку соответствующему учителю.

Как человек, спровоцировавший разговор, меня вызвали в кабинет заместителя директора и обвинили в киберзапугивании. Я предположил, что собрание родителей для обсуждения образования их детей было в целом положительным моментом; мы просто выбрали встречу в киберпространстве, а не в школьной столовой.

Он не согласился, сказав, что учитель почувствовал угрозу.И добавил, что ученикам запрещено киберзапугивание, поэтому родители должны придерживаться тех же стандартов.

Я объяснил, что мы никогда не предполагали, что учитель прочитает эти заметки. Это был форум, на котором мы выражали свои опасения.

Что меня расстраивало, так это то, что основная проблема смехотворного количества занятой работы была похоронена под предполагаемым методом, который мы использовали для обсуждения этой проблемы.

Даже когда я показывал заместителю директора примеры домашних заданий, он не считал их выходящими за рамки обычного с точки зрения содержания или временных затрат.

Я ушел, полагая, что не решил проблему.

Но кое-что изменилось. В течение следующих нескольких месяцев учитель математики назначил более управляемую рабочую нагрузку. Моя дочь теперь ложилась спать до 10 часов вечера.

Четверг

Встречи родителей с учителями в Лабораторной школе похожи на то, на что я представляю себе скоростные свидания. Каждая конференция длится три минуты, и родители могут присутствовать на дневном или вечернем заседании. Мы с женой выбираем день. Конференции проходят строго в порядке очереди.В полдень мы с женой сидим на стульях возле каждого класса, ожидая своей очереди, иногда по 45 минут. Предполагается, что ученик будет рассчитывать время каждой конференции, но ученики часто уходят прочь, и учителя игнорируют стук родителей через три минуты.

На каждой конференции я призываю учителей делать меньше домашних заданий. Я объясняю, что часто возникает проблема полного отсутствия координации между классами. Задание по гуманитарным наукам, требующее от детей воспроизвести словами, картинками или обоими, сцену из «Праха Анджелы», может занять, скажем, час или два, но большинство учителей, похоже, не считают что-либо творческое домашним заданием.Творческие вещи, такие как рисование или написание рассказа или подготовка сцены из спектакля, — это все дополнительные, которые нужно выполнять в дополнение к часам гуманитарных наук, математики, естественных наук и испанского языка.

Учителя обычно отвечают одним из двух способов. Они сочувственно кивают и соглашаются, что у детей действительно много работы, как будто они не имеют никакого отношения к ее поручению. Или они говорят, что тайм-менеджмент — это один из навыков, который понадобится успешной ученице старшей школы, и если моя дочь хочет учиться в элитной старшей школе, ей лучше научиться этому в средней школе.Оба ответа сводятся, по сути, к одному и тому же аргументу: огромное количество домашних заданий каким-то образом передается сверху, и простые учителя ничего не могут сделать, чтобы изменить предписанное количество.

Поскольку в этом году на конференциях родителей и учителей мне приходится выполнять домашнее задание в середине недели, у меня есть уникальные возможности для обсуждения работы, которую выполняет Эсми. И с годами я заметил, что количество домашних заданий немного сокращается после конференций — если достаточно родителей жалуется.Однако всегда есть группа родителей, довольных объемом домашних заданий. Фактически, они предпочли бы больше. Я не склонен ладить с такими родителями.

На встрече с преподавателем наук о Земле Эсми я узнал, что моя дочь на самом деле не давала мне всю работу. Например, есть рабочий лист, требующий переосмысления и аннотации рок-цикла, который Эсми так и не передала. Учитель находит мне лишний экземпляр. Так что у меня еще одно свидание с Тарбаком и Лутгенсом.

Когда я прихожу домой, Эсми говорит мне, что она получила четверку за домашнее задание по математике, сделанное накануне вечером, потому что она не составила колонку для ответов. Ее правильные ответы были там, в конце каждого аккуратно выписанного уравнения, но они не были выделены в отдельный столбец в правой части каждой страницы. Я удивлен, что мелочность этого ее, кажется, не беспокоит. Школа хорошо приучает ее к глупостям взрослой жизни.

Наше домашнее задание по математике сегодня вечером — это умножение многочлена на одночлен, и мы легко справимся с ним примерно за полчаса.

Затем нам нужно перевести тексты песен с испанского на английский. Учительница испанского Эсми уже сказала мне и моей жене на нашей конференции сегодня днем, что она может определить, когда дети используют Google Translate, а это всегда. Это чудо: просто введите текст, скопируйте перевод, а затем, пытаясь сбить с толку учителя, добавьте несколько ошибок. Итак, Si te quedas a mi lado, si te subes en el tren, которое Google переводит как «Если ты останешься рядом со мной, если ты сядешь в поезд», превращается в «Если ты останешься рядом со мной, если ты поднимешься на тренироваться.”

Готово.

И, наконец, еще Пепел Анджелы.

Общее время: 1,5 часа

Чем больше я погружаюсь в домашнее задание Эсми, тем больше убеждаюсь, что учителя, директора и члены школьных советов, которые придумывают эту учебную программу, серьезно относятся к своей работе. Они принимают трудные решения о том, чему учить или не учить в то ограниченное время, которое у них есть. Общее образование светское, гуманистическое, многокультурное и строго количественное.Например, математика, которую Эсми делает в 13 лет, выходит за рамки того, что я делал в этом возрасте. Конечно, есть пробелы — насколько я могу судить, Эсми всю свою жизнь изучала американскую историю, несколько лет изучая индейцев, и ничего не говорила, скажем, о Китае, Японии, Индии, Англии после 1776 года, Франции. после Лафайетта, Германия, Россия и т. д. Как и многие родители, я хотел бы, чтобы больше внимания уделялось творческой работе, написанию заданий, которые не требовали от Эсми использования восьми «переходных слов» и семи метафор.Эта школа явно сделала выбор — эти дети будут очень хорошо разбираться в алгебре и, возможно, будут немного хуже в творческом письме. Я не могу сказать, что виню их в этом, хотя я знаю, чем предпочел бы проводить свои дни.

Если Эсми овладеет материалом, изучаемым в ее классах, она станет всесторонне развитой, социально осведомленной гражданином, серьезным читателем с хорошими способностями к рассуждению и приличным знанием вселенной, в которой она живет. О чем еще я могу попросить от нее школа?

Но разве эти многочасовые домашние задания — единственный способ добиться превращения ребенка в добродетельного гражданина? По словам учителей, директоров и администраторов моей дочери, ответ — утвердительный.Конечно, мне сказали, домашнее задание не вредит. Когда я наблюдаю, как моя дочь борется в школьные дни с недосыпанием и чувствую себя почти виноватым, если она хочет час смотреть телевизор вместо того, чтобы продвинуться на несколько ярдов в окопной войне своей еженедельной домашней работы, у меня есть сомнения. Когда у нее когда-нибудь будет время, скажем, почитать книгу для удовольствия? Или написать рассказ, нарисовать картину или сыграть на гитаре?

Не могу себе представить, что в ближайшее время количество домашних заданий сократится.Но что я буду продолжать делать при каждой возможности, так это напоминать учителям, что если каждый по часу выполняет домашнее задание в ночь, а средний ребенок берет четыре или пять академических занятий, то это просто нереалистичная совокупная нагрузка. Дайте детям отдохнуть. Иногда. Я не ожидаю, что учителя резко сократят свои задания, чтобы время от времени облегчить нагрузку. Конечно, я могу просто балансировать на чашах весов с теми родителями, которые просят дополнительных заданий для своего ребенка.

Это сработало? Что ж, в Брентвуде так и случилось, даже если потребовалось давление родителей. И хотя я не могу провести причинно-следственную связь между моим днем ​​быстрых свиданий — я имею в виду, посещением родительских конференций — в лабораторной школе и сокращением домашних заданий, мне действительно казалось, что в последующие месяцы Эсми смог выспаться. По крайней мере, на пару минут.

Эсми только пошла в среднюю школу. Она сказала мне, что считает, что многочасовые домашние задания в средней школе хорошо ее подготовили.«Они не могут дать мне больше домашнего задания», — рассуждает она.

У меня есть сомнения.

Что касается Лолы: когда пришло время выбирать среднюю школу, она сдала вступительный тест в лабораторию и указала его как свой первый выбор, несмотря на то, что я сказал ей, что, на мой взгляд, школа слишком жестко ориентирована на академиков и присваивает им задания. слишком много домашней работы. Лола, всегда соперничающая со своей старшей сестрой, отвечает, что она хорошо справляется с домашними заданиями.

Она должна быть. Ее приняли в лабораторию.

Пятница

Лола спит в доме друга. Эсми еще не приступила к домашнему заданию на выходных. Вместо этого она смотрит эпизоды «Портландии» на своем компьютере. Домашнее задание на выходных включает еще 15 уравнений алгебры, подготовку к тесту по испанскому в понедельник и, конечно же, еще «Пепел Анджелы». У нее также есть промежуточный экзамен по алгебре во вторник. Я говорю Эсми, что это кажется странным — разве у нее не было промежуточных экзаменов по алгебре? Она говорит, что в ее классе каждый семестр бывает больше одного промежуточного семестра.

Мы с женой решаем пойти пообедать, и по пути вверх по Гудзон-стрит мы встречаем еще одну пару, с которой мы близкие друзья. Старшая дочь этой пары также ходит в лабораторию. Она дома делает домашнее задание.

Стоим на тротуаре несколько минут, болтаем. Муж курит косяк и передает его. Я не курил уже несколько месяцев, но сегодня вечер пятницы, а я всю неделю выполняю домашнее задание. Я делаю несколько затяжек. Мы расстаемся, и мы с женой идем в японский ресторан, где, как только я сажусь, я сожалею о том, что курю.Будет адом пытаться заниматься алгеброй сегодня вечером с головой, которая у меня сейчас есть.

Тем не менее, когда я дома, я сижу за обеденным столом и пытаюсь проделать свой путь по полиномиальному листу. Я сразу теряюсь во всех 2x (–3y5 + 3 × 2) 6s. Цифры, которые еще вчера были такими знакомыми и обнадеживающими, стали отталкивающими. Сидя там и не решая домашнее задание по алгебре, я непреднамеренно, но все же полностью воссоздал условия своего собственного домашнего задания для восьмого класса: я забиваюсь камнями, пытаюсь математику и не успеваю.

Я считаю свою дочь, которая, насколько мне известно, никогда не курила марихуану. Я думаю, что в моем туманном состоянии это хорошо. Я бы никому не пожелал этого условия — попытки заниматься алгеброй в кайфу.

Одна из причин, по которой я считаю, что моя дочь еще не пробовала марихуану, заключается в том, что у нее просто нет времени.

Решаю бросить на ночь заниматься алгеброй. Сейчас только пятница, а у меня до понедельника, чтобы закончить домашнее задание.

Этот пост изначально был опубликован в The Atlantic.Еще с нашего сестринского сайта:

Отрочество не для всех

Ужасное правление красных восхитительных

Миллениалы перехитрили старшее поколение

Когда учитель — хулиган

Когда сын Карен Юбэнк впервые пожаловался на своего «подлого» учителя, она отнеслась к этому с недоверием. «Обычно« подлый »означает, что учитель заставляет вас учиться, требует или хочет, чтобы вы отвечали на вопросы, — говорит мама из Далласа, штат Техас. «Не то чтобы [учитель] оскорблял меня.

К сожалению, это именно то, что он имел в виду. Юбэнк перевела сына из частной школы в новую школу, которую рекомендовал друг. Во время тура Юбэнк влюбился в школу — там был сад, за обедом играла музыка, школа была «просто красивой», — говорит она.

Но после начала учебного года ее четвероклассник начал говорить, что не хочет ходить в школу. Каждый день перед школой он утверждал, что его тошнит. Каждый день во время пикапа он злился.Юбэнк предположил, что мальчик только приспосабливается к новой школе. Лишь на Хэллоуин Юбэнкс открыл пугающую правду. Она спросила ребенка из соседнего с сыном класса, как ему нравится школа. Он ответил, что с ним все в порядке, но что ее сын «не очень хорошо проводит время». Учитель, как сказал ей мальчик, «все время на него кричит, и мы слышим это в соседней комнате».

Юбэнк назначил встречи — сначала с учителем, который настаивал, что проблема в невнимательности сына, а затем с директором, который отказался что-либо делать.«Они оба затащили меня, чтобы сказать, что беспокоятся о моем ребенке, — говорит она, — что он не может обращать внимание, не может сосредоточиться. Они оба фактически намекали, что моему сыну нужны лекарства ». Поверив на слово уважаемым специалистам в области образования, Юбэнк повела своего сына на психологическое обследование в Бэйлорский университет и узнала, что с ним все в порядке.

Активный школьный волонтер Юбэнк болтала с другими родителями, которые все отметили, что учитель ее сына никогда не улыбался. Тем временем ее сын более подробно рассказал о своем учителе.«Она задирает меня и злит», — сказал он мне, — говорит Юбэнк. «Я обращаю внимание, — настаивал он, — но я смотрю в окно, потому что я предпочитаю смотреть на деревья и слушать, чем смотреть на ее сердитое лицо». Но когда ее сын выглядывал в окно, учительница регулярно унижала он на глазах у других студентов, кричал на него и хлопал ее рукой по его столу.

Через несколько дней, после очередного удара рукой по столу, Юбэнк в отчаянии вытащила сына из школы и начала обучение на дому.

Другой тип хулиганов

Издевательства привлекают внимание всей страны и воспринимаются более серьезно, чем в прошлые дни. Но основное внимание уделяется жестокому обращению между детьми. В то время как злые девушки, насмешники и мучители, насильники и отверженные представляют собой вполне реальную угрозу, точно так же действуют педагоги, злоупотребляющие своей властью над теми детьми, которых они призваны защищать.

Но когда учителя словесно и даже физически оскорбляют детей, оскорбления часто являются вопиющими и редко называют то, что они есть — издевательствами, укрепляя ложное представление о том, что хулиганами являются только дети, а не взрослые.(Прочтите 12 мифов о запугивании.)

На фоне растущего числа данных о том, что издевательства растут, статистические данные о взрослых школьных хулиганах явно отсутствуют. Отчасти, возможно, потому, что издевательства со стороны учителя или директора школы гораздо сложнее выявить, устранить и исправить. Трудно понять, что делать с учителем, который переступает черту от базовой дисциплины к регулярному ругательству, запугиванию, унижению (и даже физическому насилию) ученика — настолько, что ребенок боится ходить в школу.

В ответ на другую статью GreatSchools о том, как остановить издевательства, храбрый учитель признался (в комментарии), что издевался над учениками в прошлом — пока он не изменил свои взгляды. «Я стал учителем, когда мне было чуть за 20, и я был ужасен с детьми. Я был чудовищным хулиганом для детей из специальных школ, которых учил… В конце концов я был вынужден уйти в отставку, и через три года я понял, почему был неправ. Я полностью изменился, и когда я вернулся к преподаванию, я никогда не повышал голос и не угрожал.Это было замечательно. Я научился подавать пример… »

Его честное признание побудило нас глубже изучить хулиганов-учителей — тему, которую редко обсуждают. Мы начали с того, что спросили читателей GreatSchools, был ли у них когда-нибудь учитель-хулиган. Десятки людей рассказывали болезненные истории, но ни у кого не было четкого способа исправить ситуацию. Когда дети издеваются над другими детьми, эксперты предлагают жизнеспособные теории о том, как справиться с проблемой: дать отпор, уйти, игнорировать хулигана, и он уйдет, расскажет учителю, расскажет родителям, попросит помощи у любого взрослого.

Но когда за хулигана отвечает взрослый, как должен реагировать ребенок? С учителем-хулиганом сопротивляться, уходить из класса или игнорировать учителя — вряд ли жизнеспособные решения, и те, которые, скорее всего, доставят детям еще больше неприятностей. Даже сказать другому учителю или директору сложно. По крайней мере, ребенок знает, говоря учителю, другому взрослому в школе или даже своим родителям, что проблема вряд ли будет решена в одночасье. Так что же делать ребенку или родителю?

Первый шаг, возможно, — это слушать рассказы и учиться у других, например, учителя на пенсии Элейн Сигал.Ее хулиган был директором средней школы Нью-Джерси, где она преподавала. Сигал терпел антисемитские комментарии, смотрел, как директор кричал на афроамериканских студентов, и съеживался, когда директор высмеивал родителей с акцентом. Другие учителя были в ужасе, увидев, как разговаривают с Сигалом, иначе они столкнутся с гневом директора. «Они прятались за дверью шкафа», — говорит она. После двух с половиной лет борьбы с директором, она бросила это дело и перешла в еврейскую школу.

Сигал думает, что может быть другой путь — и теперь, будучи консультантом по образованию (она запустила стартап под названием Stizzil, чтобы помогать детям с репетиторством, подготовкой к экзаменам, самооценкой и т. Д.), Она была на передовой с хулиганскими учителями. Одна из ее учениц написала о том, что ее учитель второго класса издевался над ней, который сделал ее «изгоем»; отрицательные эффекты продолжались в средней школе. Сигал сопровождал родителя-иммигранта одного из учащихся в поездку к школьному консультанту. «[Консультант] кладет голову на стол и говорит мне [перед родителями ребенка]:« Я понятия не имею, почему вы зря тратите время, он еще один тупой [расовая клевета].’- говорит Сигал.

Принятие мер

Перед лицом таких вопиющих издевательств Сигал предлагает такой совет: «Первое, что вам нужно сделать, это документ, документ, документ». Запишите дату, время и то, что именно произошло. По словам Сигала, несмотря на очевидную боль, которую вы чувствуете как родитель, крайне важно быть максимально разумным и объективным. Чтобы придать контекст тому, что вы документируете, рекомендуется ознакомиться с законами и политиками, касающимися издевательств в вашем штате. В Калифорнии, например, двумя ключевыми элементами законов и политики по борьбе с запугиванием являются цель и масштабы издевательств.Понимание того, что нарушает закон, может помочь родителям в документировании того, что они видят и слышат.

Если ситуация не слишком вопиющая, поговорите с учителем, чтобы узнать, можно ли найти решение. Если это не сработает, Сигал рекомендует научиться тому, что вы можете, у всех в школе — вашего ребенка, других детей, родителей в классе. Станьте волонтером в школе, водите автобазу, прислушивайтесь к земле и при этом документируйте все, что вы узнали. В течение этого периода сбора фактов, Сигал советует начать создание сети поддержки родителей — в конце концов, жалобы одного из родителей могут быть легко отклонены, в то время как у группы обеспокоенных родителей больше шансов быть услышанными.

Сигал советует родителям немедленно сопротивляться штурму кабинета директора. «Следуйте цепочке команд», — говорит она, начиная, скажем, со старшего преподавателя или начальника отдела этого преподавателя, затем с заместителя директора, директора, руководителя и суперинтенданта. Этот подход работает в вашу пользу по двум причинам: во-первых, чем ближе человек к проблеме, тем больше вероятность, что он сможет предпринять быстрые и эффективные действия; и, во-вторых, когда вы поднимаетесь наверх, одним из первых вопросов будет: «С кем вы говорили об этом и что они сказали?» Если вы не можете ответить эффективно, вас, скорее всего, перенаправят обратно. тем, кого вы пропустили.И всегда, говорит Сигал, документируйте каждый инцидент с издевательствами. «Если у вас есть документация на пару месяцев, они не могут это игнорировать», — говорит Сигал. «А если они попытаются, я скажу:« Я пойду в газету »».

Дети не могут сражаться

Когда дело доходит до защиты детей от хулиганов учителей, дети, к сожалению, находятся в уязвимом положении. — и плохо экипированы, чтобы сражаться в одиночку.

Показательный пример: учащийся средней школы в Бостоне, Массачусетс, теперь нуждается в помощи адвоката, чтобы очистить школьную успеваемость.Подростка неоднократно — и напрасно — просили вывести из класса, где он чувствовал себя мишенью оскорбительного учителя, говорит его адвокат Дэниел Мэлони. Острая ситуация достигла апогея однажды, когда мальчик выразил свое разочарование — и это прозвучало как угроза. Он был временно отстранен от занятий, что поставило под сомнение его постоянный послужной список, что может поставить под угрозу его перспективы в колледже. Мораль истории? Подросток не смог защитить себя от хулигана-учителя и теперь нуждается в юридической помощи, чтобы защитить свое будущее.

Когда дело доходит до запугивания учителей, нет никакой реальной пользы, но есть разные пути, по которым родители могут пойти. В случае Юбанка домашнее обучение было лучшим выбором.