Папа меня изнасиловал: «Отец насиловал меня с шести лет»

«Меня тоже изнасиловал отец»: жуткие подробности семейной педофилии

Массовый приступ откровенности на эту тему, охвативший Францию, спровоцирован романом «Большая семья», в котором 45-летняя Камилла Кушнер описывает, как их отчим, известный ученый Оливье Дюамель, растлевал ее брата-близнеца Виктора, когда им было по 14 лет. Свое молчание длиной в 31 год автор объясняет тем, что брат очень просил ее не выдавать его тайну, и все эти десятилетия сестра держала данное ему слово.

Несмотря на литературную форму обвинений мадам Кушнер, последствия у них самые реальные. После публикации отрывков из ее книги в литературных журналах брат-близнец писательницы подтвердил в прессе правдивость изложенного в романе. Сам Оливье Дюамель обвинения в свой адрес отрицает, при этом все свои официальные посты в академической и общественной сфере он покинул, пояснив в соцсетях, что хочет «уберечь учреждения», в которых работает.

Тем временем Франция предается в соцсетях воспоминаниям об аналогичном пережитом ужасе. На сегодня опубликовано около 30 тысяч постов на эту тему, значительная часть авторов которых утверждают, что подвергались сексуальному насилию со стороны взрослых членов семьи. Французские социологи уже подсчитали, что на сегодня жертвой инцеста считает себя каждый десятый француз — и эта цифра имеет тенденцию к росту. Описывают пережитое в соцсетях, разумеется, не нынешние дети, а те, кто уже давно вырос.

Папа может…

Откровения в Рунете — пока преимущественно лаконичные, словно тестирующие реакцию пользователей. На более подробный рассказ дамы (а чаще всего на подобные признания идут женщины) пока решаются только наедине с психологом. Что касается развернутых анонимных историй, со всеми подробностями выложенных на суд публики, которые тоже имеются в Сети, то, по мнению психолога, часть из них на поверку может оказаться плодом фантазии авторов, желающих привлечь внимание к своим сетевым ресурсам. Зато исповеди, которые доверяют психологу, наглядно показывают, что в реальной жизни отношение жертвы инцеста к своему растлителю — не обязательно ненависть. Переживания могут иметь самые разные эмоциональные оттенки, включая чувство вины, ревность и даже попытки оправдать растлителя.

Вот, например, как описывает поведение своего родителя ныне 42-летняя Светлана из Серпухова:

— Я единственная дочь у своих родителей, и, сколько себя помню, больше меня любил отец. Мать всегда была более сдержанной, а папа лишний раз обнимет, поцелует, по голове погладит. Когда пошла в 1-й класс, чаще, чем мать, расспрашивал о том, как дела в школе, как ко мне относятся учителя и одноклассники, никто ли не обижает?.. Между собой родители нередко ругались, и отец повышал на мать голос, но на меня — никогда.

Слушая Свету, даже трудно представить, как она перейдет к сути своей истории — то есть к растлению ее отцом. Но переходит, причем при упоминании матери в ее рассказе даже больше ноток негодования, чем в отношении отца-растлителя:

— У меня была привычка, проснувшись в выходной, бежать прямо в ночнушке в спальню к родителям и прыгать к ним в постель. Обычно мы там возились, могли устроить подушечные бои, или папа рассказывал разные истории. Но когда мне было лет семь, мать стала запрещать мне прибегать к ним. Ничего не объяснила, просто сказала: «Хватит, ты уже большая». Я очень обиделась.

А как-то мать уехала на выходные к подруге на дачу, и мы с папой остались вдвоем. Проснувшись утром, я прыгнула к нему в постель. Сначала мы как обычно возились, во что-то играли. А потом он стал рассказывать мне одну из своих историй, одновременно меня поглаживая: сначала по голове, потом по спине, потом его рука спустилась ниже… Это было странно, но приятно, поэтому я даже не пошевелилась. Ну и еще, наверное, я боялась его обидеть. Я же привыкла, что папа всегда стремится доставить мне удовольствие…

С того дня это стало их маленькой тайной: когда мамы не было дома, отец принимался рассказывать дочке какую-нибудь увлекательную историю, одновременно ее поглаживая.

— Не могу сказать, что вообще не догадывалась, что в этом есть что-то не то, но все сомнения заглушала одной мыслью: мой папа не может делать что-либо плохое!

Это продолжалось целых два года. От меня он не требовал никаких действий — только лежать тихо. При этом он трогал меня везде, говорил всякие нежные слова и внимательно наблюдал за реакцией. И очень радовался, когда меня настигало какое-то новое ощущение.

К 9 годам, благодаря школьным подружкам, я уже понимала, что отец делает со мной то, что мужчина делает с женщиной, но только как бы не до конца. Я не отказывалась, когда отец звал меня «послушать историю», но уже стала подумывать, как бы это прекратить. Узнав от подружек, откуда дети берутся, я стала испытывать стыд, мне стало некомфортно. Но все закончилось само собой…

Когда Свете исполнилось 10 лет, ее отец ушел из семьи к другой женщине. Мать кратко пояснила дочери, что он, оказывается, последние 5 лет жил на две семьи, у него были постоянная любовница и трехлетний сынишка от нее. Узнав об этом, Света пережила глубокий шок:

— Я рыдала, кричала, что он меня предал, даже хотела выпрыгнуть в окно. А потом я взяла да и рассказала матери про то, что он со мной делал! Я подумала, что раз он меня бросил, то я не обязана хранить его тайны. И тут меня ждал второй шок. Мать сухо ответила, что не желает слушать «гадости и глупости». Сказала, что я насмотрелась взрослых фильмов и теперь фантазирую. С тех пор я до сегодняшнего дня никому не сказала ни слова о том, что делал со мной отец. Была уверена, что никто мне не поверит.

— Почему же 32 года спустя решили вновь попробовать открыться?

— Прочитала в Интернете, что пережитая в детстве боль, если она не высказана, может искорежить всю жизнь, и решила спросить у психолога: правда ли так бывает? У меня было много романов, но я так и не вышла замуж и не родила детей. С матерью почти не общаюсь, у нее своя семья.

— А с отцом общаетесь?

— С момента его ухода от нас я видела его всего однажды, и то мельком. Он привез мне какие-то подарки, но мать не пустила его на порог. А я даже не вышла из своей комнаты, подглядывала в щелку двери. Он ушел и больше не делал попыток со мной увидеться, только алименты матери переводил.

— Вы бы хотели, чтобы он понес наказание за то, что вытворял с вами в детстве?

— Нет, пожалуй, я не хочу вообще никак его трогать. Столько лет прошло — не уверена, что он вообще вспомнит, о чем речь. Я все это рассказываю только для себя, потому что надеюсь: облегчу душу, и моя жизнь изменится. Если справедливость есть, то его сама жизнь уже как-нибудь наказала за то, что он нас бросил.

— Только за то, что бросил?! А вдруг он делает то же самое с другими детьми? Не хотите его остановить?

— Несмотря на то что я сама же рассказываю, мне все же не хочется думать, что мой родной отец — педофил и извращенец. Моя мать — очень холодная женщина. Может, отцу просто не хватало тактильных ощущений от женского тела, прикосновений? И он компенсировал это с помощью меня и любовницы…

— Подобная «компенсация» с помощью несовершеннолетнего ребенка — уголовное преступление!

— Это было давно. И я не для того рассказываю, чтобы это разбирали в полиции и суде.

50 оттенков инцеста

Из историй, опубликованных в Сети, видно: сколько жертв внутрисемейного секс-принуждения — столько и эмоциональных окрасок у их переживаний. Хотя психолог не исключает, что такими, как сегодня, эмоции стали лишь со временем. Все же сегодня пережитым делятся взрослые, состоявшиеся люди.

30-летняя Нина во всем винит только себя, считая, что только ее собственная испорченность дала возможность отцу делать с ней такое: «Отец стал приставать, когда мне было 12. Это длилось полгода или год. Я предпочла бы это забыть, вычеркнуть из памяти. Чтобы не вздрагивать от ужаса каждый раз, когда оказываюсь в постели с мужчиной. Но все пережитое до сих пор со мной. И его скользкие прикосновения, и то, как он хватал меня за грудь, засовывал руку в трусы… И уходил. А потом я слышала из-за стены звуки их секса с матерью и пыталась от них отгородиться, включая плеер на полную громкость. И главное тоже помню: мне хотелось этой близости, я искала внимания отца, я старалась изо всех сил его заслужить… До сих пор не понимаю, почему никто не догадался, что со мной происходит. Мать больше занималась младшим братом, и к тому же она была на отце просто помешана. Я так и не сказала ей. Я была обычным подростком. Чуть более замкнутой, чуть более прыщавой, но в целом такой же несчастной, агрессивной и ранимой девочкой, как и все остальные».

Маргарите скоро 50, но она до сих пор сожалеет о том, чего не сделала в свои 13: «До 12 лет я росла без отца. А потом мама встретила мужчину, который на ней женился. Я видела, как мама счастлива. Дядя Гриша мне тоже сначала понравился, не могу сказать, что полюбила его, но относилась уважительно… Пока однажды, когда мамы не было дома, он не ворвался ко мне в душ. Было больно, мерзко и стыдно. Я плакала от омерзения, но маме ничего не рассказала. Понимала, что такое ее убьет. А вскоре выяснилось, что моя мама беременна. Потом она ушла в декрет и родила мою младшую сестру. Мама с сестричкой почти всегда были дома, а когда выходили гулять, я тоже старалась уйти из квартиры, чтобы не оставаться наедине с отчимом. При всех моих ухищрениях до моего 17-летия этот кошмар повторился еще несколько раз, а потом я ушла жить к своему парню. Своим молчанием я хотела уберечь маму, но сделала только хуже. Спустя несколько лет она своими глазами увидела, как ее муж пристает к моей младшей сестре. А ведь ей он даже не отчим, а родной отец! Они развелись, но и мать никому не сообщила истинную причину развода, чтобы не дошло до ее работы. Тогда время такое было: пятно позора легло бы не только на него, но и на всех нас. Никто бы не стал разбираться, навесили бы ярлык развратной семейки — и прощай, учеба и работа в приличном месте».

Этой девушке немногим больше 20, но она уже выбрала для себя путь однополой любви, так как абсолютно уверена, что никогда не сможет создать семью с мужчиной: «Мне было лет 10–11. Когда по субботам мама уходила на дежурство, я оставалась дома с отцом. Я приходила к нему в комнату, мы просто лежали и общались на разные темы. Потом он стал проявлять ко мне сексуальный интерес. Сначала это были просто прикосновения, но однажды он взял мою руку, сунул под одеяло и стал онанировать моей рукой. Я тогда не понимала, что происходит. Продолжалось это около полугода. Постепенно домогательства сошли на нет, на какое-то время я даже о них забыла. А лет в 17 где-то наткнулась на рассказ девушки о домогательствах отца, вспомнила свою историю — и меня накрыло. Мне стало так мерзко. Долго не могла решиться на первый интимный контакт, мне казалось, что к моему телу никому нельзя прикасаться, оно испорчено. Да и сам секс мне казался грязным… Я смогла рассказать о домогательствах только в 20 лет. Своей девушке. Спасибо ей, что она приняла меня и не принуждала к сексу. Постепенно все пришло в норму. Сейчас о моем отце знает еще одна близкая подруга. Маме я до сих пор не хочу рассказывать: боюсь за ее здоровье. К счастью, сейчас я живу и работаю в другом городе. Домой приезжаю только раз в месяц на пару дней, в основном ради встречи с мамой. Знаю, как она скучает. При этом созваниваюсь с родителями я каждый день, в том числе и с отцом. На время общения я заставляю себя не думать о том, что было. Общаюсь с ним ради спокойствия мамы, но никогда его не прощу».

А вот ненависть и жажда мести (стоит отметить, что эти эмоции имеются далеко не во всех признаниях такого рода): «Мне было 10 лет, а моей сестре 12, когда нас пытался изнасиловать отец. В тот день он был сильно пьян, поругался с матерью, она взяла нашего младшего брата и ушла ночевать к соседке. Тогда отец решил отыграться на нас. До проникновения не дошло, так как я закричала, заплакала и побежала к двери, а жили мы в коммуналке. Наутро мама пришла, папаша уже протрезвел, мы сели за стол завтракать, и он нам с сестрой показал кулак: типа не дай бог расскажете! Через какое то время мама сама нас с сестрой спрашивала: не делал ли нам чего-нибудь плохого отец? Мы сказали: нет, мама, ты что! Так и жили. Сейчас мне 28 лет, я до сих пор живу вместе с родителями. И все эти годы я люто ненавижу отца! Я не могу ни простить, ни забыть, а уйти мне некуда. Спасаюсь тем, что фантазирую, как бы я его убила. Сделала бы это, не раздумывая и самым изощренным способом, если бы только мне за это ничего не было. Но в тюрьму не хочу, поэтому приходится глотать свою ненависть и обиду. А иногда мысленно я виню в случившемся нашу маму. Ну как она могла не распознать его истинное лицо за всю жизнь?! А самое обидное, что друзья отца и все наши соседи считают его очень хорошим, что он нас всех тянет на себе… Когда я слышу, как его превозносят, думаю: вот как пойду в полицию и напишу в заявлении, что этот замечательный человек пытался переспать с собственными дочками!»

Пробьет ли час расплаты сквозь года?

Могут ли «дела давно минувших дней» быть криминализированы (признаны уголовным преступлением) сегодня? Пожалуй, судьба французского ученого Дюамеля, откровения о деяниях которого и подняли вторую волну #MeToo, задаст вектор в этом смысле всей Европе.

До сих пор, по оценке французских правоохранителей, на практике инцест криминализировался весьма редко. В широком смысле французское законодательство трактует его как «сексуальные отношения между двумя людьми, которые связаны друг с другом той степенью родства, при которой брак запрещен», причем под «родством» подразумеваются не только кровные родственники, но также приемные родители и опекуны. Однако уголовным преступлением во Франции инцест признается лишь в случае сексуального насилия или растления — то есть изнасилования или сексуальных отношений между взрослым и несовершеннолетним, которые спустя десятилетия доказать не так уж и просто.

Но заокеанский опыт, оттуда изначально родом обличительное движение #MeToo, ничего хорошего месье Дюамелю явно не сулит. Стоит вспомнить печально известного голливудского экс-продюсера Харви Вайнштейна, который в марте 2020 года осужден на 23 года лишения свободы, из них 20 лет — за принуждение к оральному сексу своей ассистентки в 2006 году, а 3 — за изнасилование стилистки в марте 2013 года. Сейчас за грехи своего бывшего хозяина расплачивается его обанкротившаяся кинокомпания: жертвы сексуальной невоздержанности Вайнштейна поделят между собой более $17 млн, при этом выдвинувших самые серьезные обвинения, независимо от их давности, ждут компенсации от $500 тыс. На эти суммы жертвы согласились далеко не сразу — сами они оценили свой моральный ущерб гораздо дороже, претендуя на $24,3 млн на всех.

— А в России могут назначить следствие по поводу домогательств 31-летней давности, как в случае с Дюамелем? Или хотя бы 16-летней, как с Вайнштейном? — спрашиваем у юристов.

— В российском законодательстве срок давности по привлечению к уголовной ответственности ограничен Уголовным кодексом, — отвечает адвокат Майя Шевцова. — Так, за совершение тяжкого преступления срок привлечения составляет 10 лет, а особо тяжкого — 15 лет с момента совершения преступления. Таким образом, жертва должна обратиться в правоохранительные органы до тех пор, пока не истек указанный срок. Если заявление в указанный срок не поступило, преступник освобождается от уголовной ответственности по истечении сроков давности.

Несколько лет назад в Госдуму была внесена инициатива об отмене сроков давности для сексуальных действий в отношении несовершеннолетних. Однако законопроект был отклонен, и преступления против половой неприкосновенности детей имеют такой же срок давности, как и другие уголовно наказуемые деяния.

— Существует ли какая-то стратегия защиты, если подобное обвинение выдвинуто против россиянина, считающего себя невиновным?

— Я как адвокат первым делом собрал бы данные тех людей, с которыми помимо родственников семья общалась в указанный период времени, и лично встретился бы с каждым, — отвечает адвокат Павел Двуреченский. — Побеседовал бы, попросив охарактеризовать того, против которого выдвигаются обвинения, и его (ее) поведение по отношению к тому, кто обвинения выдвигает. Характеристики, данные незаинтересованными сторонами, в таком деликатном вопросе очень важны, и они должны быть в письменной форме.

Далее необходима тщательная проверка оснований для оговора, включая всевозможные не только материальные, но и моральные претензии предполагаемой жертвы к предполагаемому преступнику. Со всех знакомых обеих сторон, готовых предоставить свои версии, адвокат вправе собрать письменные показания и приобщить их к делу.

Нелишним станет подробное изучение поведения в Интернете как обвиняемого, так и его жертвы. Анализ сетевого контента, которым интересовались обвиняемый и его жертва, способен пролить свет на их истинные увлечения и побуждения. В ходе исследования сетевого поведения нередко всплывают причины для оговора или, напротив, утаивания преступных действий в отношении себя.

— Насколько вероятен оговор в признаниях подобного рода? — интересуюсь у психолога Людмилы Зайцевой.

— Как мы видим, при массе общих черт каждый случай индивидуален, и выяснить истину можно только в процессе терапии. А в ней нуждается всякий испытывающий желание высказать подобные вещи и получить обратную связь — независимо от того, имело ли место насилие на самом деле или только в воображении жертвы. В любом случае этот человек имеет некую психологическую травму, с которой надо разбираться. Если речь идет об инцесте, то уже можно определенно сказать, что корнями эта травма уходит в нездоровую обстановку в семье и в непроработанные детские переживания. А такой багаж из детства действительно способен осложнить жизнь взрослому человеку, каким бы успешным и здравым он ни казался на первый взгляд.

Меня домогался отчим — Wonderzine

Отчим всегда был молчаливым, замкнутым человеком. В семье все знали, что его прошлое связано с криминалом — он был главарём уличной банды. Ему нравилось повторять: «Боятся — значит уважают». Иногда, когда он был в хорошем настроении, он рассказывал, как макал влиятельных людей головой в унитаз. Они с мамой смеялись над этими историями, и я тоже — мне казалось, раз взрослые веселятся, значит, это и правда смешно.

Считается, что шаманами становятся люди, которые пережили что-то очень тяжёлое. В юности они сильно страдают, потом какое-то время их «крутит» — они могут творить странные вещи, во что-то впутываться, сходить с ума. А дальше к ним приходит дар: у них появляются способности к ясновидению и целительству. Отчим родился в многодетной семье, но все его братья и сёстры погибли. Кажется, он рассказывал, что какое-то время жил на улице. В семье считалось, что его криминальное прошлое — это какой-то обязательный этап, который он пережил, чтобы стать целителем. Но теперь он уже другой, «хороший» человек. Все вели себя так, как будто вокруг него был какой-то особый ореол — говорили, что благодаря дару ясновидения он видит много страданий в мире, но не знает, что за люди их испытывают, и не может им помочь. Считалось, что от этого он сильно мучается. Лично я не относилась к нему ни хорошо, ни плохо — просто принимала его таким, каким он был. Так же как я принимала всё, что происходило в нашей семье.

«Целительство» происходило так: мы с отчимом уходили в спальню родителей и закрывали дверь. Я садилась напротив него, а он читал мантры, двигал руками вокруг моей головы и плеч, иногда слегка прикасался. Периодически спрашивал: «Чувствуешь тепло?» Тогда, наверное, мне казалось, что я что-то чувствовала. Вокруг многие верили в шаманизм, и я не подвергала сомнению ритуалы отчима. Но и какого-то особенно сильного эффекта от этих процедур я тоже не помню. Иногда, если у меня болела голова, после ритуала она действительно проходила. Но, с другой стороны, она ведь всегда рано или поздно проходит. Может, это и не было чудесным исцелением.

Когда я была в подростковом возрасте, отчим стал «лечить» меня как-то по-другому. Теперь он проводил руками не только по плечам, но и по всему моему телу. Прикасался к груди, залезал руками под одежду. Я никогда не понимала: то, что он делает — нормально или нет? Все его действия были очень неочевидными: нельзя сказать, чтобы он хватал руками мою грудь или откровенно домогался. Наверное, в таком случае я нашлась бы, как среагировать. Но он просто прикасался ко мне — гладил, трогал соски — так, словно это часть обряда. Иногда я осторожно отстраняла его руками. Но ни разу ничего не сказала. Мне было неловко говорить о происходящем вслух. Так продолжалось несколько лет — по два-три раза в месяц.

Сейчас я вспоминаю то время, и моё собственное поведение меня удивляет. Я не анализировала происходящее, не пыталась понять, почему отчим так делает. Когда «сеанс исцеления» заканчивался, я возвращалась к своим делам или ложилась спать. Не прокручивала в голове случившееся, не рефлексировала. Как будто моё сознание блокировало эту информацию. Отчим после обрядов вёл себя как ни в чём не бывало, и иногда мне казалось, что я схожу с ума. Я думала: может, мне показалось, что что-то не так? Может, он не заметил, как потрогал меня в интимном месте? А может, так и должен проходить обряд и я чего-то не понимаю?

«Он просил меня потерпеть». Монолог женщины, которую в 16 лет изнасиловал отец

Статистика показывает, что в подавляющем большинстве случаев дети подвергаются сексуальному насилию именно в семье. То есть насильник это не какой-то «страшный чужой дяденька» на улице, а знакомый семьи, родственник, отец. При этом не всегда от матерей можно ждать поддержки. Они могут знать о насилии над собственными детьми, но закрывать на это глаза. Очень сложной семейной историей поделилась с нами Елена (имя изменено). В 16 лет она пережила «приставания» отца, рассказала об этом маме, но так и осталась непонятой и виноватой.

Источник фото: Unsplash.com


Елене сейчас 42 года, она живет в Минске и воспитывает двух дочерей. Росла не в Беларуси, а в другой стране — там же разворачивались события, о которых героиня рассказывает в своем монологе. Сегодня женщина убеждена, что о насилии нужно говорить вслух. Причем важно показывать, что такие события могут происходить в благополучных (на первый взгляд) семьях. Никто из знакомых никогда бы не заподозрил, что ее родители способны хранить в себе такую тайну, уверена Елена.

— Мой отец добился очень больших высот в карьере, он известная в городе личность, директор большого предприятия. Мама работала учителем — ее очень уважали и ученики, и родители. В нашей счастливой и благополучной со стороны семье была одна проблема: папа маме изменял, направо и налево. Родители часто ссорились, иногда во время скандалов говорили о разводе. Я помню, что мы с сестрами часто из-за этого плакали. Я старшая дочь в семье — есть также младшие сестры, разница между нами 6 и 8 лет.

«Доченька, дай я тебя вытру»

В общем, все было как у всех — до моих 16 лет. А потом случилось непоправимое. Мы были в гостях у друзей родителей в деревне, ходили в баню. Мы с сестрами помылись, мама забрала младших, а я задержалась. Тут ко мне зашел папа и сказал: «Доченька, дай я тебя вытру».

Я не понимала: зачем? Я сама могу себя вытереть в таком возрасте. А он говорит: «Дай, дай вытру, ты у меня такая красивенькая, такая хорошенькая». Я запомнила это состояние жуткого смущения: «Папа, ну я же могу сама!». И в этот момент зашла мама. Я точно знаю, что она увидела, как он ко мне прикасался, проводил рукой по груди, а я пыталась закрыться полотенцем. Хотя это были доли секунды, но не видеть этого она не могла.

Потом взрослые пошли за стол, а я легла спать. Спустя какое-то время в комнату ко мне зашел папа (он был под алкоголем), сел на кровать и начал меня гладить. Нашептывал: «Тихо-тихо, тебе понравится…» Стал меня ласкать. У меня, с одной стороны, ощущения были приятные, но при этом я испытывала дикое смущение. Понимала, что это неправильно.

Источник фото: Unsplash.com


Потом отец просто в какой-то момент развернулся и ушел. Но такие ситуации повторялись. Очень яркое воспоминание, как я лежу в спальне на кровати у нас дома, рядом лежит папа, держит свою руку на мне, а другую — на себе под одеялом.

Потом он начал забирать меня в гараж, говорил маме, что меня надо учить вождению. Заставлял следить за тем, как он мастурбирует, смотреть на него. Все это со словами: «Доченька, давай поиграем. Только тише, никому не рассказывай».

Родители перестали ссориться

Я боялась об этом рассказывать. С первого прикосновения папы ко мне у нас дома началась идиллия. У отца и мамы отношения стали просто сказочными. Они перестали ссориться, нормально общались, папа стал домой раньше приходить после работы. И в тот момент я чувствовала себя «спасителем» нашей семьи. Хорошо помню свои мысли: ну, ничего же такого страшного не происходит, можно ведь потерпеть.

Продолжалось это до того момента, пока он не лишил меня девственности. Я на тот момент училась уже в 11-м классе. Как только осознала, что происходит, сразу же вскочила и начала громко рыдать. Он сам, как мне показалось, не ожидал, что все зайдет так далеко. Я побежала в ванную, а он сидел на коленях и умолял:

Только никому не говори, а то я повешусь.

И вот это слово «повешусь» повторял очень много раз. Он мне тогда пообещал, что больше никогда не тронет. Но время шло, и он снова начал приставать. И все это с такой усмешкой: «А что ты сделаешь? Ну что?»

Потом у меня был серьезный конфликт в семье на бытовой почве, и отец резко тогда сказал: «Вон из моего дома». Я развернулась и ушла, жила у подруги. Меня нашла там мама, она перерыла мои вещи, нашла дневник, в котором я написала про то, что случилось у меня с папой. Она плакала и умоляла меня вернуться, говорила, что все вопросы решит.

Источник фото: Unsplash.com


Я помню, что у нас у нас с ней тогда был очень серьезный разговор: «Если ты мне скажешь, что все действительно так и было, я с ним разведусь. Но ты же понимаешь, что я не смогу поднимать вас троих одна. Я не смогу выжить без него». Мне было ее очень жалко, и я сказала, что ничего не было. У меня была очень сильная привязанность к матери, как я сейчас понимаю.

Начала получать от мамы море любви

Я вернулась домой и начала получать от мамы море любви. Мне никогда не уделяли столько внимания, какое-то время я чувствовала себя очень значимой в семье. Отец больше ко мне не приставал.

Когда уже во взрослом возрасте я прорабатывала эту ситуацию с психологами, один из них мне сказал, что я выжила, потому что смогла разделить личность людей, причинивших мне боль. У меня были родители, которые меня любят, и родители, которые меня предали.

Читайте также: «Было ощущение, что меня вообще нет». Откровения взрослой женщины о сложных отношениях с мамой

Несмотря на временную идиллию, позже появилось ощущение, что меня как бы выгоняют из дома, постоянно возникали конфликты. Я уходила, пыталась жить одна. В 24 года родители купили мне квартиру, я уехала из дома. Мама начала говорить, что я выдумываю разные вещи, чтобы всех рассорить, чтобы получить больше денег.

Когда я рассказала про ситуацию с отцом средней сестре, она мне заявила, что я вру. Мать ее якобы предупредила, что я это делаю специально. В итоге я до сих пор практически не общаюсь со своими сестрами.

Уехала от семьи и от бывшего мужа

Вышла замуж я за человека, который был очень похож по характеру на моего отца — такого же деспотичного, с ним мне было тяжело. Были проблемы в сексе — очень сильное неприятие. Соитие, семяизвержение — все это вызывало у меня отторжение. И до сих пор самое приятное в сексе для меня — это обычные поцелуи.

Когда я поняла, что стала чужой для своей семьи, уехала из страны — от родных, от бывшего мужа (мой отец сам из Минска, я переехала в Беларусь). Начала жизнь с детьми с чистого листа. И не поднимала тему изнасилования отцом до того, как у меня обнаружили опухоль в голове. Помню эпизод, когда мне было нужно ложиться на операцию, и возник вопрос, кто останется с дочками. Мама по телефону сказала, что приедет с отцом и поживет у нас. Я резко ответила:

Нет, только без отца, с моими детьми он жить не будет.

У нас снова был очень тяжелый разговор. У матери была четкая установка, что я все придумала. Она кричала на меня: «Ты что, хочешь сказать, что у тебя отец-насильник? Как ты так можешь?» Я была раздавлена, если честно. До того момента я была уверена, что все эти годы это было просто нашей тайной. Но мама все отрицала.

Это было за год до маминой смерти. Она болела онкологией почти 20 лет — с ремиссией и рецидивами. Когда уже умирала, я сидела возле ее кровати и ждала, что она попросит прощения. Но этого не случилось.

Теперь я понимаю, что для того чтобы поверить мне, она должна была предпринять какие-то действия. Развестись с отцом — как  минимум, а по-хорошему — подать в суд и его посадить. Но она всегда зависела от отца, никогда не зарабатывала на семью деньги. У нее был определенный статус в городе и очень сильная материальная зависимость.

Я более чем уверена, что она разные варианты в себе прокручивала, она же все-таки мать. На одной чаше весов была  я — ее дочка, а на другой — вся ее жизнь. Она очень сильно любила отца, а меня как будто всю жизнь считала соперницей. Я не знаю, приставал ли отец к другим моим сестрам, мне никто об этом не говорил, я в семье стала изгоем.

Хотела отомстить отцу, но передумала

Я редко на самом деле думаю про отца. Была мысль как-то приехать к нему в город, взять журналиста и рассказать по телевидению обо всем, чтобы отцу было плохо. Но я эту стадию ненависти и мести уже прошла. А вот маму мне простить сложно до сих пор.

Источник фото: Unsplash.com


Более того, со взрослением дочери я стала ее просто ненавидеть. Невозможно было не замечать того, что происходило, с ее стороны это было самое настоящее предательство. Я понимаю, что она уже расплатилась за все —  все-таки 20 лет болезни, химиотерапия — она свое хлебнула. Но в моем случае, имея родителей, я выросла без их поддержки, и это ужасно.

Я очень долго прорабатывала свою обиду с психологами. Были истерики, слезы. Только сейчас я поняла, что могу об этом говорить вслух. Я рассказываю свою историю с надеждой, что кому-то она поможет. Если бы мама в свое время прочитала такое признание, возможно, она бы отреагировала тогда по-другому? К сожалению, этого уже никто не узнает.

«Отец изнасиловал меня, я не хотел жить»

Герой истории, пожелавший не афишировать свое имя, родился в Джалал-Абадской области. Детство он провел в маленьком селе в горах. И история, произошедшая там, на малой родине, наложила отпечаток на всю его жизнь. Он рассказал, что до сих пор не может забыть о насилии со стороны своего родного отца.

«Папа изнасиловал меня…»

— В 2008-2009 годах я учился в школе. Папа очень много пил. Каждый раз, как напивался, он бил меня. Как-то он завел меня в баню и сильно избил. На следующий день он опять пришел пьяный. Опять завел в баню. И там изнасиловал меня. Я не мог никому рассказать, что со мной случилось.

Подобные истории повергают в шок. И как-то успокоить, подобрать нужные слова в таких ситуациях очень сложно. С одной стороны, с трудом верится, что отец семейства мог такое сотворить. Может промелькнуть мысль: а не врет ли парень? Но герой истории, который то глубоко вздыхает, то не может найти себе места, то на его глаза наворачиваются слезы, когда рассказывает о том, что случилось с ним 10 лет назад:

— Я хотел тогда одного – смерти. Рядом с домом есть озеро, я хотел утопиться там. Резал себе вены, не получилось. Не смог покончить жизнь самоубийством. По сей день я не могу прийти в себя. Мучаюсь изо дня в день, мне ничего не хочется.

По словам парня, отец насиловал его не раз. Тогда герой истории почувствовал, что это вошло у взрослого мужчины в привычку, а он не смог оказать сопротивление родному отцу, да и понимал, что сил не хватит. Но как только получил паспорт, он сразу сбежал из дома в Бишкек. Был даже в Турции, России на заработках. Сейчас он живет на съемной квартире в Бишкеке, перебивается случайными заработками. Но насилие, совершенное собственным отцом, как тень сопровождает парня повсюду и разъедает изнутри.

Он решил поделиться с «Азаттыком» случившимся после того, как услышал подобные истории других людей. Но отметил, что не хочет, чтобы в это дело вмешивались правоохранительные органы, а также узнали друзья и родственники. С трудом он согласился на разговор с психологом, и сейчас молодой кыргызстанец получает помощь специалистов кризисного центра «Сезим».

К истории и судьбе нашего героя мы вернемся чуть позже, а пока эксперты представят свое мнение о том, как в таких случаях можно защитить ребенка от собственного родителя.

«Это не первый…»

Бюбюсара Рыскулова, психолог, руководитель кризисного центра «Сезим»:

Бюбюсара Рыскулова.

​- Увы, это не первая подобная история. Несколько лет назад в Ошской области молодой парень также подвергся насилию и сбежал в Бишкек. Он тогда обратился к нам, мы помогли ему. После этого он уехал в Турцию. Где он сейчас и как живет, мы не знаем. Мы предлагали подать в суд, но он отказался.

Есть такая поговорка: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Подобные вещи происходят не случайно. Все упирается в отношения внутри семьи. Никто не рождается насильником. Обстановка в семье очень сильно влияет. К сожалению, о многих случаях мы даже не знаем. Подобные истории повторяются часто.

Назгуль Турдубекова, председатель Лиги защиты прав ребенка:

— Люди, совершающие сексуальное насилие – преступники. Зачастую они говорят, что мол, был пьян, не понял, как все случилось, не помню, что произошло, не верю, что я мог такое сделать… Но это просто попытки оправдать себя. Как показывает наша практика, насильник готовится к этому, планирует. И потом, когда ребенок остается один, или если это собственный ребенок, то в отсутствии других родственников, совершают насилие.

По данным Генеральной прокуратуры, в Кыргызстане в 2016 году было зарегистрировано более 400 преступлений в отношении детей, из которых более 30 — насилие сексуального характера.

Лига защиты прав ребенка, опираясь на данные МВД, составила список преступлений против детей, число который в 2017 году перевалило за 600.

«Из этих более чем 600 преступлений 127 – это случаи сексуального насилия. Это очень большая цифра. И это только то, что вскрылось. А сколько случаев, о которых ничего неизвестно, которые замалчиваются?»​ — задается вопросом Назгуль Турдубекова.

57 насильников были осуждены

В 3 пункте 129 статьи Уголовного кодекса КР приведены нормы наказания для тех, кто совершил сексуальное насилие в отношении несовершеннолетних. Это преступление входит в разряд тяжких и карается лишением свободы от 15 до 20 лет.

Как сообщили «Азаттыку» в пресс-службе Верховного суда КР, в Кыргызстане в 2017 году было задержано 57 человек, совершивших сексуальное насилие в отношении детей.

Но как отмечают правоохранительные органы, зачастую из-за менталитета жителей на местах, такие случаи не предаются огласке, и стороны стараются договориться между собой, чтобы не доводить дело до суда. Между тем в международной практике в таких делах нет такой нормы как «примирение сторон».

Психологи отмечают, что подвергшиеся насилию дети в дальнейшей жизни страдают низкой самооценкой, чувствуют себя неуверенно, живут обособленно от общества, замыкаются в себе.

Герой истории, который рассказал «Азаттыку» о насилии со стороны собственного отца, говорит, что мечтал в детстве о получении образования за рубежом, но после случившегося у него опустились руки:

— В детстве я о многом мечтал. Но после того, что сделал отец, я похоронил свои планы. Сейчас я даже не хочу ничего добиваться или пытаться что-то сделать. Раньше, как и остальные, я думал что хотел бы учиться там-то, жениться, создать семью… Сейчас я замкнут, мне тяжело психологически, не знаю, что творится у меня в голове. Живу, лишь бы день прошел.

Как можно противостоят насилию?

В последнее время все чащи стали вскрываться факты насилия над несовершеннолетними со стороны близких родственников. Возможно, причиной тому изменение форм общения в эпоху Интернета, да и благодаря работе правозащитников о таких случаях становится известно все чаще.

Аскат Осмонов.

​17-летний гражданский активист Аскат Осмонов, призывающий бороться с подобным насилием, так объясняет это явление:

— Скрывать подобное нельзя. Нельзя хранить это в себе, и всю жизнь ходить с тяжелым грузом. Это очень тяжелая ноша. Парень, который подвергся насилию, должен был рассказать обо всем родственникам, чтобы отец понес наказание.

Психолог Бюбюсара Рыскулова также согласна с тем, что о произошедшем надо сообщать, а потому, по ее мнению, среди детей надо проводить соответствующую разъяснительную работу:

— Размышляя о детях, которые совершают самоубийство, я прихожу к мысли, что они, видимо, обиделись на родителей, родственников и поэтому пошли на суицид, потому что подвергались насилию. Это должно быть исследовано и результаты обнародованы. Детям, подросткам надо открыто рассказывать, объяснять, что могут случиться подобные вещи. Нельзя скрывать, пользы не будет. Надо говорить: «Если ты подвергся насилию, то надо рассказать об этом другим». Нам необходимо обучить детей тому, к каким специалистам они должны обращаться.

Устранить последствия насилия непросто. Специалисты говорят, что люди, подвергшиеся насилию в детстве, могут потом так же обращаться с другими, а потому они призывают обращаться в правоохранительные органы сразу, как только появятся подозрения в отношении того или иного человека, семьи.

Назгуль Турдубекова.

Руководитель Лиги защиты прав ребенка Назгуль Турдубекова, исходя из практики работы центра, говорит, что чаще всего дети и подростки подвергаются насилию со стороны близких им людей:

— 95 процентов детей, переживших сексуальное насилие, подверглись этому в семье – со стороны отца, дяди, брата или близких к семье людей. И только 5% пострадали от незнакомых, посторонних людей. Семья — это закрытое общество. Другие могут и не знать, но соседи зачастую замечают. Знают, кто и что там делает. Но, увы, даже видя, что происходит, молчат. В сельской местности не хватает социальных работников. Три-четыре соцработника на несколько айыл окмоту. У них нет возможности отслеживать проблемные семьи. Своевременная проверка, привлечение к ответственности в случае регистрации факта насилия требует множества условий. Они не могут все это охватить.

В Кыргызстане работает специальная «горячая линия» — 111 — для тех, кто подвергся насилию. Дети, подвергшиеся насилию, могут в любое время дня и ночи набрать 111 с домашнего или мобильного телефона и обратиться за помощью. Взрослые же могут обращаться по номеру 112.

Просьба к правительству

Психолог Бюбюсара Рыскулова через «Азаттык» обратилась к правительству с просьбой начать борьбу с алкоголизмом, который зачастую является причиной насилия в отношении детей:

— Говоря об идеологии, мы заявляем о «Таза коом», «Кырк кадам». Хорошо, если в этот «Таза коом» была бы включена борьба с алкоголизмом, наркоманией и лудоманией, а один из кадамов в «Кырк кадам» был бы посвящен этому. Сейчас на уровне государства практически нет организаций, которые помогали бы в этом вопросе.

Возвращаясь к истории героя, которая послужила основой статьи, можно рассказать, что помимо психологической помощи он сейчас с помощью специалистов кризисного центра осваивает профессию парикмахера. Насовсем стереть из его памяти ужасные воспоминания, увы, невозможно. Но как бы там ни было, попытка изменить его взгляд на собственную жизнь предпринята. Хочется верить, что в будущем мы сможем рассказать на его примере о человеке, который вышел победителем после тяжелых жизненных испытаний.

Полная версия аудиопрограммы:

​NO

Перевод с кыргызского. Оригинал статьи здесь.

«Отец впервые изнасиловал меня в 10 лет, а в 16 я наняла киллера, и он его убил»

Сейчас Черил Куккио 48 лет, и она надеется, что её рассказ поможет остальным жертвам. Когда произошло убийство, которое повергло в шок всех местных жителей, ей было 16 лет, она училась в средней школе. Она говорила, что, если бы она отказала своему отцу Джеймсу Пирсону в сексе, он бы избил её.

О своей тяжёлой жизни Черил написала книгу. В ней она рассказала о том, что ужасы начались, когда ей было 10 лет. Тогда её мать в течение нескольких месяцев лежала в больнице из-за проблем с почками. В это время отец стал уделять ей больше внимания. Он начинал ласкать свою дочь во время поездок в больницу и из неё. Тогда девочка ничего не понимала, но стала подозревать, что что-то не так.

Когда мама Черил умерла, та была подростком, которого уже несколько лет насиловал собственный отец. Она боялась кому-либо рассказать, да и мужчина твердил, что никто ей не поверит. Она пыталась сопротивляться, но он угрожал ей тем, что начнёт то же самое делать с её младшей сестрой.

В декабре 1985 года она призналась во всём своему парню Робу, но он и так догадывался о происходящем. Вскоре она услышала в новостях сообщение о том, что женщина наняла киллера, чтобы убить своего мужа, и поняла, что это может быть выходом из ситуации. На следующий день она упомянула об этом в разговоре с одноклассником Шоном Пиком, и он сказал, что готов это сделать за тысячу долларов.

Спустя пару месяцев она нашла своего отца лежащим вниз лицом в снегу около дома. В него было выпущено пять пуль, которые попали в голову и грудь. Через неделю Черил, Шон и Роб, который помог заплатить киллеру, были арестованы. Роб получил условное, Шона посадили на 24 года (он вышел в 2002 году), а Черил приговорили к шести месяцам тюрьмы.

Спустя 30 лет, несмотря на то что она вышла замуж за Роба и счастлива в браке, Черил признаётся, что до сих пор с ужасом вспоминает своё детство и видит в кошмарах мёртвое тело своего отца. Сейчас она выпустила книгу и проводит беседы с девочками, которые стали жертвами кровосмесительных изнасилований.

В детстве меня насиловал отец

TheIgra, С учётом обозначенных ограничений (невозможности провести работу по излечению Вашей травмы), я постараюсь Вам помочь.

Екатерина, спасибо Вам большое за ответ! Меня зовут Ирина. Все, что Вы написали — про сигнал тревоги во время малейшего проявления агрессии — это так. И очень болезненно реагирую на ситуации, когда мне требуется помощь (с ребёнком или машиной), мои близкие об этом знают, но не помогают. Мол, сама справишься, не ной. Снова от беззащитности начинает трясти.

При слабом проявлении агрессии я научилась подавлять в себе негативную реакцию. Но, к сожалению, муж привык меня все время выводить на более сильную. К примеру, сделал мне замечание, я восприняла, что-то ответила. Но он всегда продолжает настаивать на своём, а потом при моих попытках ответить — впадает в откровенный игнор. Может уйти («да что с тобой связываться»), не отвечать на телефон и так далее. Меня начинает трясти, и истерика, крики и обиды тут как тут. Около года назад мы с ним ходили на консультацию к его знакомому, он психолог, правда с уклоном в религию. Потом, надеясь на то, что смогу преодолеть себя, ходила к нему я одна. И мне казалось, я делаю успехи по изменениям в себе. Муж потом уехал в командировку на три месяца. Мы переписывались очень хорошо, слова любви, желание пойти на совместные роды (я была беременна). Но потом по приезду у нас случилось одно небольшое недопонимание, мелочь. Я преодолела себя и успокоилась, а он же все ходил и говорил, мол, знаю я тебя, сейчас опять скандал закатишь. Подначивал в общем. Я накричала, чтобы не доводил, он уже обрадовался — вот, я же сказал. К слову, на следующий день я уехала рожать. И не то что совместных родов, вообще ничего не было. Не звонил в роддом, я сама названивала, не приезжал. Когда пришла пора нас забирать — забрал. Но с тех пор говорит, как отрубило его из-за последнего скандала. С тех пор мы жили как соседи. Три недели назад уехала к матери, возвращать он не хочет, говорит, сыт по горло. Не могу унять обиду. Ругань руганью, но в самый тяжёлый момент бросить вот так.. С ребёнком не помогал, мог прийти домой, запросто пойти одному ужинать, не спросив, ела ли я. А ребёнок беспокойный, умыться даже бывает некогда. Вот так, сейчас разъехались. Понимаю, что сама довела. Но я была настроена меняться. Просто он придрался к мелочи и сказал, что переполнено. Вот вся эта детская ситуация ломает мне жизнь. По факту, если уже не сломала. Ведь кому нужна женщина с двумя детьми.

По поводу реабилитационных центров, обязательно поищу. Может быть, и Вы знаете кого-то из Уфы? Была бы ещё больше благодарна.

У меня отдельная кровососущая тема с обидой на мать, жуткой обидой. Она у меня всегда включает «пофиг». Я бы за детей, если их отец хоть чуть обидел бы, загрызла бы. А ей хоть бы что.. Но это уж к первой теме, все в комплексе.

Ошибка 404

Страница не найдена

Версия для печати

Последние просьбы

  • 01.04.2021

    Мне 23 года. Когда я была маленькая, я была подвергнута сексуальному домогательству от родного отца.
    Когда все начало происходить я точно не помню, но точно происходило до 12 лет. Я очень любила массаж спины, после он накрыл меня одеялом и начал массажировать мне между ног и я точно помню, что испытывала оргазм, но сильно-сильно напрягалась. И по сей день эта зажатость в теле у меня присутствует. Такие массажи проходили довольно часто. И вот однажды ,тогда уже мне было 12 к нам приехала мамина подруга и мне пришлось лечь между родителями в кровать, я помню, что сама намеренно, когда мама уснула, долго ворочалась в кровати ,чтобы разбудить отца. В итоге он проснулся и так же начал мастурбировать мне, но при этом зажал одну мою ногу у себя между ногами. Мне стало не по себе в тот момент , я лежала с повернутой головой в мамину сторону и мне хотелось ее разбудить и сказать» МАМА СМОТРИИ ,что папа делает со мной», но в тот момент мне стало очень страшно за маму ,что она не переживет. Тот раз был последним.

    подробнее…

  • 30.03.2021

    Когда я была маленькая, начиная лет с 8, ко мне стал домогаться отец, начиналось всё с того,что он говорил,можно погладить тебя по попе, я не понимала,что это такое, спрашивала зачем, но думала,что это проявление любви ко мне. С каждым годом он приставал всё больше, потом говорил,хочешь массаж, вроде как мне нравилось, а потом случилось так,что он довел меня до оргазма, мне было лет наверное 9-10, мне это понравилось(клиторальный оргазм), это сейчас я понимаю, зачем он потом уходил в туалет.Мне думалась,что делать ЭТО первый раз с отцом — это нормально. Я так и предполагала,что,когда мне будeт 18, я пересплю с отцом,что и случилось.

    подробнее…

  • 28.03.2021

    Мне было 13-14 лет, когда ко мне начал открыто лезть дядя, муж папиной сестры. Тогда ему уже было 50 или даже 55. Он лез ко мне целоваться, от него откровенно несло перегаром. Я не понимала, почему он это делает, но не кричала. Потому что не знала, что надо делать. Когда я просила отпустить — он не слушал.
    Отец этого дяди же гладил мою попу, когда мне было 10. Этому деду было 70+

    подробнее…

  • Читать другие просьбы

CyberTip Report

Укажите полный адрес электронной почты, включая заголовки (если есть) Обеспечить полную разноску, включая заголовки (если есть) Страна United StatesAfghanistanAland IslandsAlbaniaAlgeriaAmerican SamoaAndorraAngolaAnguillaAnonymous ProxyAntarcticaAntigua и BarbudaArgentinaArmeniaArubaAsia / Pacific RegionAustraliaAustriaAzerbaijanBahamasBahrain / BahreinBangladeshBarbadosBelarusBelgiumBelizeBeninBermudaBhutanBoliviaBosnia и HerzegovinaBotswanaBouvet IslandBrazilBritish Индийский океан TerritoryBritish Virgin IslandsBruneiBulgariaBurkina FasoBurma / MyanmarBurundiCambodiaCameroonCanadaCape Верде IslandsCaribbean NetherlandsCayman IslandsCentral африканских RepublicChadChileChristmas IslandCocos (Килинг) IslandsColombiaComorosCongoCongo, Демократическая Республика theCook IslandsCosta RicaCote д’Ивуар (Берег Слоновой Кости) CroatiaCubaCuracaoCyprusCzech РеспубликаДанияДжибутиДоминикаДоминиканская РеспубликаЭквадорЕгипетЭль-СальвадорЭкваториальная ГвинеяЭретрияЭстонияЭфиопияЕвропаФолклендские островаФарерские островаФедеративные Штаты МикронезииФиджиФинляндияФранцияФранция, МетрополитенФранцузская ГвианаФранцузская ПолинезияФранцузские земли TheGeorgiaGermanyGhanaGibraltarGreeceGreenlandGrenadaGuadeloupeGuamGuatemalaGuernseyGuiana, FrenchGuineaGuinea-BissauGuyanaHaitiHeard остров и McDonald IslandHondurasHong KongHungaryIcelandIndiaIndonesiaIranIraqIrelandIsle из ManIsraelItalyJamaicaJapanJerseyJordanKazakhstanKenyaKiribatiKosovoKuwaitKyrgyzstanLao Народной Республики Демократическая RepublicLatviaLebanonLesothoLiberiaLibyaLiechtensteinLithuaniaLuxembourgMacaoMacedoniaMadagascarMalawiMalaysiaMaldivesMaliMaltaMarshall IslandsMartiniqueMauritaniaMauritiusMayotteMexicoMoldovaMonacoMongoliaMontenegroMontserratMoroccoMozambiqueNamibiaNauruNepalNetherlandsNetherlands AntillesNew CaledoniaNew ZealandNicaraguaNigerNigeriaNiueNorfolk IslandNorth KoreaNorthern Mariana IslandsNorwayOmanOther CountryPakistanPalauPalestinian TerritoryPanamaPapua Нового GuineaParaguayPeople о ChinaPeruPhilippinesPitcairn, Хендерсон, Дюси и OenoPolandPortugalPuerto RicoQatarReunionRomania / RumaniaRussian FederationRwandaSaint BartelemeySaint Helena, Ascens ионных и Тристан-да CunhaSaint Киттс и NevisSaint LuciaSaint MartinSaint Пьер и MiquelonSaint Винсент и GrenadinesSamoaSan MarinoSao Tome и PrincipeSatellite ProviderSaudi ArabiaSenegalSerbiaSeychellesSierre LeoneSingaporeSint MaartenSlovakiaSloveniaSolomon IslandsSomaliaSouth AfricaSouth Грузия и Южная SandwichSouth KoreaSouth SudanSpainSri LankaSudanSurinamSvalbardSwazilandSwedenSwitzerlandSyriaTaiwanTajikistanTanzaniaThailandTimor-LesteTogoTokelauTongaTrinidad и TobagoTunisiaTurkeyTurkmenistanTurks и Calcos IslandsTuvaluUgandaUkraineUnited арабских EmiratesUnited KingdomUnited Штаты Экваторияльная IslandsUruguayUS Virgin ОстроваУзбекистанВануатуВатиканВенесуэлаВьетнамУоллис и ФутунаЗападная СахараЙемен Арабская Республика ЗаирЗамбияЗимбабве

Мой отец насиловал меня четыре раза в день с шести лет, и в 13 лет у меня родился его ребенок — The US Sun

ПОДРОСТКА, которую с шести лет неоднократно насиловал собственный отец, рассказала о своем ужасном насилии.

Шеннон Клифтон, которая родила 13-летнему ребенку от своего мерзкого отца, говорит, что хочет помочь другим увидеть «свет в конце туннеля».

4

Шеннон Клифтон неоднократно подвергалась изнасилованию собственным отцом с шестилетнего возраста Фото: BPM Media

4

Вайл Шейн Рэй Клифтон, 36 лет, был заключен в тюрьму на 15 лет в 2015 году за неоднократное насилие над своей маленькой дочерью Фото: Mirrorpix

19-летний -летняя, она восстанавливает свою жизнь по кусочкам после ужасного обращения со стороны своего отца, Шейна Рэя Клифтона.

Храбрая Шеннон из Дерби была изнасилована до четырех раз в день в течение восьми лет жестокого обращения, которое лишило ее детства.

Ужасное насилие закончилось только тогда, когда Шеннон было 14 лет после того, как 36-летний Шейн Рэй Клифтон был заключен в тюрьму на 15 лет в 2015 году.

Но Шеннон с тех пор был шокирован, узнав, что приговор бывшему мусорщику был сокращен до десяти лет.

Студентка, которая смело отказалась от права на анонимность, рассказала, как она переехала жить к своему пятилетнему отцу, когда ее родители расстались.

Она сказала: «Сначала было хорошо, но он начал оскорблять. Я приходила из школы домой, а он начал меня бить. Я просто привык к этому в конце концов.

«Потом это стало сексуальным. Был один раз в гостиной на полу. Я пытался заблокировать это, поэтому не помню всего ».

Шеннон сказала, что раньше ходила в школу «с синяками по всему телу», но ей было приказано сказать учителям, что она дралась со своими кузенами.

Она рассказала, что после того, как она и ее отец снова переехали из дома, все стало еще хуже, сказав: «Когда я была моложе, это было всего один или два раза здесь и там, но затем это стало происходить каждый день, затем несколько раз в день.«

Шеннон сказала, что ее часто насиловали до и после школы, а иногда и посреди ночи.

ПЕРВАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ 11 ЛЕТ

Она сказала: «Я поняла, что такое секс, только когда мне было около девяти лет, и мы узнали об этом в школе.

«Я был шокирован, потому что подумал, что это то, что делает со мной мой отец».

Шеннон сказала, что ее отец относился к ней как к своей жене. Он регулярно просил ее убрать дом и приготовить ему ужин с девяти лет.

Когда Шеннон было 11 лет, она заметила, что ее тело начало меняться, и поняла, что беременна.

Она сказала: «Какое-то время я ему не говорила. Но когда я наконец сказал ему, он меня избил ».

4

Шеннон сказала, что раньше ходила в школу «с синяками по всему телу», но ей было приказано сказать учителям, что она дралась со своими двоюродными братьями Фото: BPM Media

4

Сейчас она изучает судебную психологию в Открытом университете и планирует выпустить свою книгу «Монстр, которого я любила» до конца года Фото: BPM Media

Она выяснила, что была на 28 неделе беременности, когда потеряла ребенка.

В декабре 2012 года Шеннон снова ждала и снова потеряла ребенка, но в следующем году снова была беременна третьим.

Она сказала, что ситуация достигла апогея в конце ее беременности: «Он только что изнасиловал меня наверху, а я кричала и плакала.

«Я сбежала вниз, достала большой нож и подумала: если я ударю себя прямо в сердце, ребенок не умрет, и мне больше не придется с этим мириться.

«Но мне нужно было быть рядом с моим ребенком.Если бы это была девушка, он бы тоже сбежал с ней ».

Ее отец сказал ей, что когда ребенок родится, он убьет его.

Когда она попала в больницу, за день до родов, медсестры сказали Шеннон, что она была беременна на сроке более 39 недель.

Шеннон оставила своего ребенка на год, но отдала его на усыновление в возрасте одного года, «потому что ему нужна была лучшая жизнь».

«КОНЕЦ НАШЕЙ ДОЛГОЙ ВОЙНЫ»

Байден объявляет, что США выведут все войска из Афганистана к 9/11

ТРАГИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ

Выявлена ​​причина смерти российского хоккеиста Тимура Файзутдинова

«НЕПРЕРЫВНАЯ СКОРБА»

Что нужно знать о Меган Душераздирающий выкидыш Маркл

ОДНАЖДЫ ИЗВЕРЖЕННОЙ

Что нужно знать о роли Сары Фергюсон в королевской семье

ВЫЖИВАНИЕ

Элизабет Фритцл живет в «Деревне X» после того, как отец держал ее в подвале 24 года

ZOMBIE APOCALYPSE

Nostradamus Предсказания 2021 года с астероидами конца света и ходячими мертвецами

GRIM DISCOVERY

Кем был южнокорейский рэпер Айрон и как он умер?

ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ

Как подготовиться к Третьей мировой войне и что делать в случае ядерной атаки

ПЕРЧАТКА-РЕБЕНОК

Бывшая звезда «Челси» «любила ребенка с соседом, пока девушка была беременна»

TV STAR DEAD

Звезда EastEnders Ники Хенсон умерла после 19-летней борьбы против рака

Но она надеется наладить с ним отношения, когда он вырастет.

Шеннон теперь надеется переехать за границу, чтобы начать новую жизнь.

Сейчас она изучает судебную психологию в Открытом университете и планирует выпустить свою книгу «Монстр, которого я любил» до конца года.

Мой отец изнасиловал меня | FunDza

Мне было всего 15 лет, когда я потеряла мать из-за рака. Затем мне пришлось уехать и жить с отцом в городе Йобург, так как у меня не было братьев и сестер, а также бабушек и дедушек. У моего отца был дом в Йобурге, и он жил один.

Сначала мне было неплохо жить с ним, потому что он дал мне все, что мне было нужно, и даже больше. Все изменилось, когда он потерял работу и начал ежедневно употреблять слишком много алкоголя. Его поведение сразу изменилось. В его глазах появилось странное выражение. Каждый раз, когда я ловил его взгляд на себе, мне было так жутко. Я предположил, что он просто чувствовал себя одиноким, так как я не любил много болтать.

Я часто навещал миссис Поттер, нашу соседку. Она была так дружелюбна и относилась ко мне как к собственной дочери.В этот раз я пришел к ней домой и сказал ей: «Я больше не чувствую себя в безопасности рядом с отцом. То, как он смотрит на меня, меня просто пугает и … похоже, что он собирается меня изнасиловать.

Я помню реакцию миссис Поттер после того, как я это сказал. Она просто посмотрела на меня с замешательством, написанным на всем ее лице, и ответила: «Не смей думать о таком! Как ты мог подумать, что твой отец мог такое сделать? Он такой хороший человек.

Поскольку миссис Поттер постоянно говорила мне избавиться от таких мыслей в моей голове, я действительно думал, что слишком остро реагирую, и сожалел об этом.Учитывая выражение ее лица, я мог сказать, что она думала, что я говорю все это из-за моего подросткового возраста. Это заставило меня почувствовать, что мне слишком любопытен мой собственный отец.

На следующий вечер мой отец сказал мне, что собирается поехать в город, чтобы встретиться со своим новым работодателем.

«Почему ночью?» Я спросил его.

«Не задавайте мне вопросов, я очень тороплюсь. Застелите постель и ложитесь спать, я скоро вернусь, — ответил он и ушел.

Я не поверил тому, что он сказал.Я знал, что он собирается пойти на вечеринку со своими друзьями. Я пошел заправлять постель, как мне было велено, и после этого быстро заснул.

Во время сна я чувствовал, что я больше не один в своей комнате. Я чувствовал, что кто-то забирается на мою кровать. Открыв глаза, я увидел лицо отца. Он бросился закрывать мне рот рукой, чтобы я не кричала. Я сразу же попытался его отбить. Он пересилил меня. Он несколько раз ударил меня по лицу, и в следующее мгновение я потерял сознание.Когда я лежал без сознания на кровати, он продолжал меня насиловать.

Утром все вспомнил. Я пытался встать с постели, но все мое тело болело. Я заметил на одеяле много крови. Я ничего не мог поделать, я просто расплакался. Я вышел из комнаты и беспомощно закричал: «Папа! Папа!» пока я не заметил, что его нет в доме. Он сбежал.

Я побежал прямо к дому миссис Поттер в моем платье, полном крови. Я вошел прямо, даже не постучав. «Что, черт возьми, с тобой случилось?» — спросила миссис Поттер.Я не мог нормально говорить, я ответил дрожащим голосом: «Отец меня изнасиловал». На этот раз она поверила мне и в конце концов вызвала полицию.

Пока полиция обыскивала и расследовала местонахождение моего отца, а врачи проводили обследования, я тонул в травмах и тревоге. Даже консультации не особо помогли. Это повлияло на всю мою жизнь. Я вел себя так, как будто мне хорошо с людьми, но как только я останусь один или попытаюсь заснуть, у меня будут воспоминания. Даже сейчас это происходит.Каждый раз, когда я пытаюсь заснуть, мне кажется, что история повторяется.

Полиция продолжала искать моего отца, пока не обнаружила, что он покончил жизнь самоубийством, бросившись в реку.

Мне было грустно узнать, что я, возможно, никогда не смогу иметь детей. Когда врачи говорят, что это просто изменило мой взгляд на мир, людей и жизнь. Я начал говорить себе, что никогда не выйду замуж, потому что никто не хочет жениться на бесплодной женщине. Это произошло потому, что … мой отец изнасиловал меня.

***

Отец изнасиловал меня, когда я был ребенком. : confession

Одно из моих самых ранних воспоминаний — это сидеть в офисе адвоката с сестрой и меня спросили, с кем из родителей я хочу жить. Мне было четыре года, и мои родители разводились. Я так боялся, что больше никогда не увижу своего отца, что сказал, что хочу жить с ним, я вообще не понимал, что происходит, все, что я знал, это то, что я скучал по папе.

Мои родители в конечном итоге получили совместную опеку над моей сестрой и мной.Мы жили с мамой с воскресенья по четверг и с папой с полудня четверга до полудня субботы. Мой отец был заместителем директора начальной школы и был пьяницей, а моя мать — старомодная, строгая, но добрая женщина.

Мой отец пил каждую ночь, пока я был с ним, и когда он напивался, он рассказывал мне, как сильно он скучал по мне, когда я был с мамой, и как ему было грустно и одиноко, он говорил мне, что уезжает и никогда не вернусь, и я никогда не увижу его снова, и что это была вина моей мамы.Отбрасывая нас к мамам, он рыдал и прощался с нами, надеясь, что увидит нас снова.

Я был в ужасе от того, что больше не увижу его, и он использовал это, чтобы я возвращалась в свой дом, даже если он был грязным, и он не кормил нас, и я была несчастна. Он напивался и заставлял меня сидеть рядом с ним всю ночь, рассказывая мне (как я позже выяснил) выдуманные истории о том, насколько плохой была моя мать и как она пыталась разрушить жизнь моего отца. Затем он ложился спать и заставлял меня спать рядом с ним в своей постели.

Перенесемся в семь лет, а это продолжается уже много лет. Я стал очень тревожным и подавленным ребенком, очень привязался к своему отцу и ненавидел маму из-за выдуманных историй. Жилищные условия у нас оставались прежними. Мой отец возненавидел мою сестру за то, что она не разделила с ним мою одержимость, и по ночам кричал на нее о том, как сильно он ее ненавидит и что она такая же, как наша мать.

Когда я был у него дома, мне приходилось вставать утром в 5 утра и готовить ему завтрак, мне приходилось принимать душ с открытой дверью в ванную, мне приходилось все время сидеть рядом с ним (в гостиной, в машине и т. Д.), Мне пришлось спать в его постели.Он начал часто целовать меня в губы дома или на публике, щипал или шлепал меня по заднице. Если бы мы лежали в гостиной, он бы меня гладил сзади. В то время я не думал, что это странно или необычно для моего отца, и я был счастлив, что он уделяет мне внимание, я думал, что это нормально.

У него всегда было много подружек, и он брал меня с собой, чтобы преследовать их. Он часами медленно проезжал мимо их домов, потом звонил им и вешал трубку.Позже я узнал, что он забрал мою сестру, чтобы она спряталась в кустах, чтобы тоже присмотреть за девушкой.

Поздно ночью в его постели мы болтали, и он прижимал меня к себе так крепко, что я едва могла дышать, или он заставлял меня лечь на себя. Я думала, что мы просто обнимаемся, и это совершенно нормально. Однажды ночью он вынул свой пенис и мастурбировал, прижимая меня к себе.

В течение следующего года он меня дважды изнасиловал. Я заблокировал многие детали, но я помню, как мне сказали после этого принять душ (пока он смотрел) и никому не рассказывать, иначе он исчезнет, ​​и я больше никогда его не увижу.

Вскоре после Рождества 2004 года я был с мамой в гостях у родственников, а мы с сестрой сами смотрели новости о цунами в Индонезии, и я начал говорить с ней о папе. Я сказал ей, что не хочу возвращаться, чтобы увидеть его снова, и как я ненавижу это там (это было действительно удивительно для нее, поскольку я был одержим тем, чтобы жить с отцом в течение многих лет). Когда мы вернулись домой из поездки, чтобы увидеться с родственниками, мама сказала мне, что если я не хочу снова видеть папу, мне придется позвонить ему и сказать ему сам.Я позвонил ему и сказал, что не вернусь, он плакал по телефону и пытался шантажировать меня, заставляя увидеться с ним. Я повесил трубку.

Никто не знал об изнасиловании и жестоком обращении до тех пор, пока мне не исполнилось 13 лет, и я рассказал бойфренду сестры, который, конечно же, рассказал моей сестре, а она рассказала маме. Моя сестра сказала маме прямо передо мной, и все, что она сделала, это спросила: «Это правда?». Моя сестра держала меня, пока я всю ночь плакал в постели. Моя мама привлекла полицию, и они пришли в мою школу, чтобы взять у меня интервью и снять то, что я должен был сказать.Затем они арестовали моего отца в школе, в которой он работал, и взяли у него интервью. Мне удалось увидеть запись этого интервью несколько лет назад, и он в основном пытался убедить их, что я сошел с ума, а он невиновен.

Он обратился в суд, и он был признан виновным по двум пунктам обвинения в сексуальном посягательстве и по одному пункту обвинения в непристойном поведении при отягчающих обстоятельствах и приговорен к 13 годам лишения свободы.

Он подал апелляцию, и дело снова дошло до суда, и мы снова выиграли. Я только что узнал, что он снова подал апелляцию и что она вернется в суд в третий раз.Он освобожден под залог в ожидании судебного разбирательства.

  • Извините, что этот пост написан так плохо, мне просто нужно было его достать, а мне не с кем поговорить. Я чувствую, что сдаюсь, я никогда не думал, что это пройдет через 3 апелляции, и я понятия не имел, насколько это будет сложно. Мне жаль, что я никогда никому не говорила, что он оскорблял меня, чтобы я могла просто забыть.

Мой отец изнасиловал меня: offmychest

Когда мне было около 5-6 лет, мой отец манипулировал мной, заставляя вступить с ним в половую связь.Мое первое воспоминание об этом произошло, когда моя мама отвезла моего брата в больницу, и он вернулся с швами в пупке. Он имел обыкновение говорить глупость вроде «Я болен, и мне станет лучше», как будто я был лекарством. Примерно в этом возрасте я не знал, что такое, черт возьми, правильно или неправильно, и я не понимал, что этого не должно было случиться. Так что я бы сразу согласился с этим, я помню, как однажды делал оральный секс и неоднократно бегал в ванную, чтобы выплюнуть что-то, и возвращался, чтобы сделать это снова.В этом возрасте я знал, что это неправильно, но у него всегда была улыбка на лице, когда мы делали это, и он был моим отцом, поэтому я доверял ему и думал, что это нормально и нормально. Внутри я знал, что это неправильно, и подозреваю, что моя мама знала, потому что я помню, как она задавала вопросы.

Когда мне было 8 лет, мои двоюродные братья из Испании приехали жить с нами около двух лет, и он начал делать это с моим двоюродным братом. Она пришла ко мне, сказав, что он к ней прикоснулся (ей тогда было 5 лет), и я испугался, но я точно знал, что она говорит.Я играл так, как будто я не понимал, но я сказал ей рассказать моей маме, и я помню, что боялся, но был счастлив, потому что тогда это прекратится и что-то будет сделано (это примерно в том возрасте, когда я понял, что дерьмо, очевидно, было неправильно ) Когда я рос, у меня было много странного сексуального поведения, я много касался себя в очень молодом возрасте, и я просто вырос, соблазняемый сексуальными вещами … Моя мама не делала дерьма, когда узнала, что он был делаю это с моим двоюродным братом, но просто спал в разных комнатах. В то время я не думал об этом особо и думал, что это нормально.Я всегда был близок с ним, в некотором смысле я рад, что моя кузина пришла и что-то сказала, потому что я знаю, что если бы она этого не сделала, это, вероятно, случилось бы снова.

Когда я рос, наша семья была в значительной степени «нормальной», и мы никогда не говорили о произошедшем сексуальном насилии. В большинстве случаев я не думал об этом, но время от времени я начинал плакать. Мой папа был пойман смотреть детскую порнографию пару лет назад, и их это непрерывный случай, предположительно. Я помню, как он сказал мне и моему брату сказать суду, что, если они попросят, сказать им, что он никогда не касался нас.В последнее время, несколько месяцев назад, мне казалось, что я все больше и больше думаю об этом, мне казалось, что недостающие части возвращаются. Я был так зол на себя и чувствовал себя виноватым, и я забыл упомянуть, но я также прикоснулся к своей кузине, даже если это было больше в сексуальном плане, я все еще чувствую себя виноватым, потому что я думал, что все это дерьмо было нормальным и хорошо делать.

В любом случае … НЕДАВНО, а именно 15 апреля этого года, я наконец рассказал маме и рассказал о ситуации. Я так много плакала, что почувствовала, как с моих плеч свалилась тяжесть.Но я все еще чувствую, что меня неправильно понимают. Во-первых, она знала о моей кузине и ни о чём не сообщала, и мне до сих пор подозрительно, что она знала и тогда. У всех нас однажды была встреча (с моим отцом), и он, черт возьми, солгал, сказав, что никогда не касался меня, а просто клал туда пальцы, как будто он почти не делал дерьма. Для меня это не имело никакого смысла, потому что у меня было так много воспоминаний о разном дерьме, КРОМЕ ТРАХАЯ ПАЛЬЦАМИ, как он делал мне дерьмо и велел мне делать дерьмо. У меня есть старый телефон, которым пользовались мои мама и папа, и он был подключен к его аккаунтам, поэтому я получил его уведомления, и он искал какое-то странное дерьмо, например, силиконовые младенцы и отправлял сообщения женщинам с обнаженными телами, когда они говорили нет.Он отвратителен и никогда не менял своих привычек. Это так странно, что мы были так близки пару месяцев назад …. но слишком оглядываться на наши отношения заставляет меня ломаться и сильно сбиваться с толку … Кто-нибудь еще в подобной ситуации ??

Также я сейчас иду к терапевту (предположительно), но я просто хочу сказать, что чувствую, что моя семья не на моей стороне. Они до сих пор смеются и разговаривают с ним, но я даже не могу видеть его как личность. Я все еще люблю его, но не знаю, что делать со своими эмоциями и всей этой ерундой…

Я думаю, что мой отец изнасиловал меня, когда я был маленьким. : Survivorsofabuse

Это будет наглядно, грубо и честно, потому что мне нужно это достать. Считайте это триггерным предупреждением, даже не знаю, что именно.

Я мало что помню из своего детства. Меня воспитывали жестокие, контролирующие родители, которые бросили меня с C-посттравматическим стрессовым расстройством. В настоящее время я прохожу интенсивную терапевтическую программу. Я думаю, что меня, возможно, изнасиловал мой отец, когда мне было 3 года, когда моя мать была беременна моей сестрой.У меня нет конкретных воспоминаний о том, как он проникал в меня, но есть много вещей, которые вызывают у меня подозрения.

Мое самое раннее воспоминание — он тряс меня и душил меня об стену моей спальни после того, как он пытался забрать меня у бабушки и дедушки. Я умолял их не позволять ему забирать меня, что не было необычным. В моей памяти пробел, и я вылезаю из переоборудованной кроватки и шагаю по полу, как животное в клетке, наполненное первобытным страхом. Примерно в то же время, когда мне было 3 года, моя бабушка рассказала мне, что у меня был полномасштабный срыв, и она попросила ее не оставлять меня с ними, пока я снова и снова повторял ей, что люблю ее.Когда в тот день она привела меня домой, мои родители кричали на меня, когда я плакал, чтобы «заткнуться». Они изолировали меня в моей комнате, и я кричал на свою бабушку, когда она оставила меня там. В ту ночь они даже не уложили меня спать, они просто оставили меня, трехлетнего ребенка, изолированным в своей комнате, плакать. Я также знаю от бабушки, что в этом возрасте у меня начались проблемы с мочеиспусканием, я держалась в промежности от боли, но не могла объяснить, почему и как. Я также помню, как моя мама взяла образец моих фекалий из туалета примерно в это время (скорее всего, педиатру, потому что у меня были проблемы с брюшной или гениталией… но у меня нет возможности проверить это). Моя мама позже утверждала, что этого никогда не было. Я также пыталась рассказать маме о удушающем воспоминании, но она давала мне газ, пока годы спустя, когда она рассказала во время ссоры между ними, что он будет регулярно душить ее во время беременности. Мой папа позже расскажет нам, как он отказался заниматься сексом с моей матерью, потому что она была отвратительна с беременным животом.

Еще я помню, как мне было 3 года, когда я лежал в розовой ночной рубашке Барби на коленях отца, чтобы меня пощекотали.Он приподнял мое платье и увидел, что на мне нет нижнего белья. Я помню, как заикался, что хочу быть «как взрослый». Мой отец громко крикнул моей маме об этом, и они оба оскорбляли и смеялись надо мной, отчего я был очень смущен и стыдился.

Несколько лет спустя я помню, как лежал на кушетке на папе и «чувственно» поглаживал его руку. Я не помню остаток ночи, но на следующее утро у меня произошло странное диссоциативное событие, которое я очень хорошо помню.Я залез за кресло-качалку, чтобы наедине встретиться со своей детской кошкой Пебблз (о которой я писал в каждом ежедневном журнале, который я сдавал для получения кредита в 1-м классе, а затем сумел удержаться до сих пор: я писал о том, что она была моим единственным другом как она была моей кошкой, потому что «мама и папа не помогают о ней заботиться»). После того, как армия ползла, чтобы встретиться с ней лицом к лицу, я сказал ей вслух, но замолчал: «У нас был секс прошлой ночью !!». Затем я в замешательстве замолчал. Я отчетливо помню свою детскую деконструкцию момента: «Что я только что сказал? Почему я так сказал? Я что-то делал с Галькой прошлой ночью? Нет… я щекотал отца на кушетке ». В моем мыслительном процессе произошел странный перерыв, когда я попытался понять, как я ошибся, щекоча отца на диване, за какой-то «секс» с моим любимым котом детства. В растерянности я быстро переориентировался на что-то другое (как и трехлетний ребенок) и никогда никому не рассказывал об этом опыте. Сегодня я полностью понимаю и осознаю масштабы моих диссоциативных проблем, которые раньше меня калечили, но мне потребовалось 22 года, чтобы осознать, что, вероятно, произошло за этим стулом.

Еще одно воспоминание из нескольких лет спустя, когда мне было 8 лет, я вставил маленькую игрушку в задний проход перед своей сестрой, когда находился в ванне. Она все время заходила в ванную, пока я купался, и я помню, что это было мстительное намеренное действие. Очевидно, она тут же затрепетала, и моя мама тоже бросилась в ванную, чтобы кричать на меня о том, что подумают люди, если ей придется отвезти меня в больницу, чтобы кто-то вытащил игрушку из моей задницы. Этот опыт снова оставил меня в замешательстве и стыде.

Как намекали, у меня не было уединения, и они регулярно отнимали меня от книг, которые я читал, или моих альбомов для рисования, заставляя меня сидеть в течение нескольких дней или недель без раздражителей или общения с внешним миром. Наказания были произвольными и непоследовательными, я никогда не знал, что могло их вызвать и причинить мне боль. Мне удалось избежать большинства случаев физического насилия, которым подвергалась моя менее послушная младшая сестра.

Однажды они обыскали мою комнату, когда я был в школе, и читали мой дневник.Когда я пришел домой, они заставили меня сесть в кресло в столовой, пока мои мать, отец и сестра по очереди читали вслух мои личные отрывки и ругали меня устно.

Позже, когда я учился в 8–9 классе (2009 г.), мне разрешали пользоваться «семейным» ноутбуком только перед ними в гостиной. Я был основным пользователем (для учебных занятий и рисования), но мой отец тоже использовал его полурегулярно. У моей матери был рабочий ноутбук, и она никогда не использовала семейный ноутбук. Мне не разрешалось загружать или создавать какие-либо учетные записи без разрешения, мне было разрешено использовать только Internet Explorer, а Google был установлен в качестве браузера по умолчанию.Всякий раз, когда я открыл Google, «самые часто / недавно посещенные сайты» загрузить бы в виде миниатюр, и мой папа не удалит его порно язычки. Я бы открыть Google, чувствовать страх на запутанном сайте, который загружал на моей странице Google с порно иконок, и панической пытаюсь удалить свою историю, прежде чем любые из них мог видеть или сказать что-нибудь. Я никогда не нажал на ссылки и не знаю, какой она была порно. Я боялся, что мама обвинит меня, а папа скажет, что это был не он. Примерно в то же время я пришел из школы (в то время, когда я всегда это делал), и это был странный день, когда моей матери и сестер не было дома, а дома был мой отец.Я вошел в дом, и он громогласно играть порно из ванной. Я научился тихонько ползать и выходить из дома только для того, чтобы вернуться очень громко, надеясь, что он поймет намек (что он и сделал).

Я начал порезаться в старшей школе и постоянно держал под рукой таблетки от самоубийства, потому что так сильно себя ненавидел. Я сказал родителям в общественном ресторане, что мне нужна помощь (я слишком боялся сказать им наедине дома), потому что у меня были средства и план, чтобы убить себя, и мой отец засмеялся мне в лицо и сказал, чтобы я прекратил соперничать за внимание.На одном дыхании он сделал дерьмовый комментарий о моей диете и весе. Я перестал есть и начал пропускать месячные, когда мой вес упал ниже 100 фунтов (а он продолжал ругать меня за мое тело и вес дома). К врачу меня так и не отвели.

Я боялся того, что мой отец рос, и мне много раз снились сны, когда он лежал на мне или делал со мной ужасные вещи (например, сталкивал меня с лестницы). В детстве я регулярно рисовал его последним на семейных фотографиях и делал его заметно уродливым (с желтыми, не выпрямленными зубами, лицом, покрытым родинками, огромным носом и т. Д.), Когда я не делал этого ни с кем другим.У меня также есть рисунки, которые я сдал в 1-м классе, которые показывают, что я с радостью занимаюсь делами с членами моей семьи, но нарисовал моего отца поверх себя, улыбающегося, когда я был прижат и напуган под ним, и сказал моему учителю, что мы «боролись» .

Мой отец сказал мне (и я цитирую): «Ты ничто, и я владею тобой и твоими жизненными решениями». После того, как во второй раз моя мать поймала его на связи с одним из подчиненных ему сотрудников, он обвинил меня в надвигающейся угрозе развода. Второй роман был с наивной женщиной, которая была мне по возрасту ближе, чем моя мать.Когда я был подростком, моя мать заставляла меня просматривать все отвратительные сообщения о романе (которые мой отец случайно поделился с iPod моей младшей сестры в попытке изменить настройки конфиденциальности) и снимать их для нее на случай, если она решит развестись с ним.

Я пытался жениться в 19 лет, пытаясь сбежать от семьи, и когда он узнал, что я обручился, он разозлился на меня, что мой (теперь уже бывший) жених не попросил для меня разрешения. Моя семья не религиозна, мы никогда не посещали никакие церкви, и он не спрашивал у моего дедушки разрешения жениться на моей маме.Он и моя мать заставили меня рыдать по телефону после того, как рассказали им новости, отмеченные моей семьей женихов, эмоционально оскорбляя меня в пределах их слышимости. Он всегда использовал любую возможность, чтобы покритиковать мое тело или напомнить мне, что я слишком нелюбима, чтобы найти мужа.

На сегодняшний день, как 25-летняя женщина, я борюсь с чувствами изоляции и страха. Я набрала вес и построила себе безопасный дом благодаря интенсивной DBT и терапии травм. Я получаю обратно мелкие кусочки и кусочки.Сейчас я отчуждена, но все еще иррационально боюсь беременности (не знаю, почему, но всегда была, однажды заставила бывшего купить мне тест на беременность, хотя я была девственницей, я так боялась — на самом деле у меня не было месячных из-за анорексии).

У меня так много хронических проблем с тазом, что я обращался к врачам более 20 раз за последние несколько лет ТОЛЬКО из-за боли ути (по-видимому, соматической по своей природе — что-то, что я нашел травматичным, чтобы обнаружить и признать), которая всегда проявляется -2 дня после секса.Моя семья настаивала, что мои проблемы с uti были вызваны ароматным мылом, когда я был маленьким, но я никогда не получал uti от любого мыла или добавок для ванн, будучи взрослым — ТОЛЬКО после секса. С тех пор, как мне исполнилось 18 лет, мне нужно было обращаться к многочисленным специалистам (которые, кажется, никогда не находят никаких реальных проблем), включая дерматологов, гинокологов, урологов и радиологов, для решения моих различных проблем с тазом. Однажды, пытаясь спросить, как удалить геморрой в 18 лет, гинеколог небрежно прокомментировал, что у меня было слишком много анального секса.Потрясенный, я сказал ей, что никогда не видел голого мальчика.

Недавно, я полагаю, я неправильно натянул кожу возле ануса, вытирая полотенце после душа, и у меня случился полноценный вазовагальный синдром, и я ненадолго потерял сознание в кресле за пределами ванной из-за явной боли. У меня никогда не было детей или каких-либо известных серьезных травм в этой области, но мне регулярно приходится вручную выталкивать стул из прямой кишки из-за грыжи между влагалищем и толстой кишкой … и все это заставляет меня задуматься, не подвергался ли я жестокому обращению.

Я считаю себя асексуалом (на самом деле Деми) и не начинал исследовать собственное тело, пока мне не исполнилось 22 года, и я на другом конце страны от моих родителей. Я даже не осознавал, что способен даже на оргазм, и испытал их множество, прежде чем понял, что это такое. Я хватаюсь за лицо и не могу открыть глаза во время секса, и не знаю почему. Мне потребовалось 3 года и 4 постоянных партнера, чтобы достичь оргазма с партнером (совсем недавно), и я все еще борюсь с этим. Хотя я учусь больше прислушиваться к своему телу, я все еще чувствую, что секс — это рутина, которую я выполняю для своих партнеров, и без которой я легко могу обойтись.

Мои сестры также страдают расстройством пищевого поведения и борются с цепочкой жестоких отношений. Моя средняя сестра недавно подверглась сексуальному насилию, и мой отец позвонил ей, просто чтобы кричать на нее, что это ее вина, и она просит об этом. Теперь, когда я думаю об этом, моя младшая сестра тоже мочилась в постель несколько раз в детстве.

Извините, ничего себе, это был двухчасовой дамп текста через мобильный телефон, так что прошу прощения за плохое форматирование. Мне нужно подтверждение, что я не сумасшедший и что эти вещи подозрительны.Я не знаю, с кем поговорить об этом, так как мой терапевт не очень хорошо помогал мне все это обрабатывать (я нахожусь в dbt, и мне нужно завершить программу, прежде чем я смогу увидеть других терапевтов). Кто-нибудь еще испытывал такое же смутное чувство сомнения и замешательства, ощущение, что с вами случилось что-то, чего вы не можете вспомнить? Пожалуйста, скажите мне, что тяжелая работа, которую вы вкладываете в терапию, позволяет вам жить счастливой, полноценной жизнью сейчас? Спасибо за внимание.

Мой отец изнасиловал меня, когда мне было 6 лет, до 16 лет: rape

Название говорит само за себя.Меня изнасиловали. Раньше я жил в маленьком городке на Филиппинах, и я жил с мамой, бабушкой и младшим братом. Моему отцу приходилось работать за границей, потому что он был американским гражданином и приезжал к нам каждые восемь месяцев или около того. Когда мне было пять лет, папа удивил меня паспортом и чемоданом, который сказал мне, что я буду жить с ним в Америке, чтобы ходить в школу. Я был очень счастлив, потому что остался с отцом. Я был очень близок с ним, я любил его так сильно, так сильно, что ослеплял свои глубины реальности.Я знала, что он тоже меня любит, но не знала, что он любил меня неправильно. Мне было пять лет, когда я увидела свой первый эрегированный пенис, и так случилось, что он принадлежал моему отцу. Мы всегда вместе принимали душ, чтобы сэкономить, потому что у нас не было много денег. Я вырос, делая минеты, прежде чем я понял, что они на самом деле означают. Он всегда видел меня голым. Мы целовались голыми, потому что я думала, что это секс. Я делал то, что каждый взрослый делал в кино. Мне было 5 лет. Через полтора года в Америку приехали мама и младший брат, а это означало, что ситуация немного смягчилась.Часть меня знала, что мы делаем неправильно, но остальная часть меня не знала, почему. Однажды они оба ушли, и мы с отцом занялись «сексом». Я не знал, что мы делаем неправильно. Я вырос, получая то, что хотел, блудодействуя. Когда мне было одиннадцать, мой отец начал заниматься со мной оральным сексом, когда мне было 12, мой отец проник в меня во сне. Я вспомнил, как он просил меня проникнуть в меня, но я повторял «нет» снова и снова.