Презирать маленьких детей: Презирать или призирать как правильно?

О презрении, высокомерии (эмоциональный практикум для взрослых)

О презрении, высокомерии

(эмоциональный практикум для взрослых)

Начнём с того, что из трёх эмоций, составляющих понятие «враждебность», — гнева, отвращения и презрения, — презрение является наиболее холодной эмоцией. Учёные полагают, что в эволюции презрение, возможно, исполняло конструктивную функцию в развитии самообороны, в частности, как средство подготовки индивида или группы к встрече с опасным соперником (например, как самовнушение такой мысли: «Мы сильнее их, мы лучше»). Однако, повторяем, это гипотеза, в которой учёные пытаются нащупать конструктивную и адаптивную функции эмоции презрения в современной жизни и её роль в эволюции.

Можно сказать, что политические структуры отдельных государств, особенно с тоталитарной, пирамидальной структурой власти, прямо способствуют развитию этой эмоции в глобальных масштабах, когда высокие слои общества презирают «нижележащие» слои. Какие же ситуации могут вызвать презрение? Понятно, те, в которых человеку необходимо чувствовать себя умнее, сильнее, лучше в каком-то или во многих отношениях, чем лицо, которое он презирает. Ревность, жадность, соперничество способствуют появлению высокомерия, презрения (часто как защитная эмоциональная реакция).


Вам, конечно, знакомо выражение презрения, превосходства на чьём-либо лице. Всмотритесь в это изображение.

Ощущали ли вы на своём лице такое выражение? Вспомните, когда. Ведь презрение, пожалуй, только тогда конструктивно и даже необходимо, когда оно направлено против тех, кто действительно его заслуживает: палачей, преступников самых различных рангов.

Особенно тогда, в тех ситуациях, когда у человека нет никакого другого оружия, кроме презрения, когда он безоружный находится в руках вооружённых мучителей. Известно, что презрение в подобные моменты помогает победить страх.

Но всё это относится к самым общим представлениям об этой эмоции. А что же можно сказать о роли презрения в воспитании? Ну, во-первых, из всего предыдущего текста ясно, что по отношению к детям оно недопустимо, да и скорей невозможно, поскольку сама уже позиция взрослого автоматически возвышает взрослого над ребёнком (хотя очень часто ничего «возвышенного» в конкретном взрослом и нет!).

Так что просто никогда не испытывать презрения к детям — далеко ещё не заслуга. Необходимо уважать ребёнка, понимать и принимать его таким, какой он есть, делая всё возможное, чтобы те условия, в которых он живёт, были бы личностно-развивающими. Собственно об этом — и вся книга в целом.

Во-вторых, очень важно не демонстрировать своё презрение в присутствии детей к знакомым людям (особенно!) и к незнакомым. Эмоции, как уже говорилось многократно, перенимаются ребёнком, и высокомерие, презрение — не те чувства, которые ребёнок может с положительным эффектом использовать в своих контактах. Эта эмоция является слишком «взрослой», и для своего осознания, определения места в жизненном контексте, оценки, безусловно, требует определённого жизненного опыта, культуры и знаний. Ведь даже, если у нас есть серьёзный противник — этого ещё недостаточно, чтобы презирать его. Презирают недостойных противников и в особых условиях (мы уже говорили об этом), в принципе надо уметь уважать своих противников.

Но если уж вашим детям пришлось как-то столкнуться с подобными ситуациями (в кинофильме, в чьём-то рассказе), объясните им, что может случиться, когда бороться невозможно, сделать ничего нельзя и единственно, что остаётся, — это холодно отстраниться от злых, недостойных людей, почувствовать себя выше их, так как другой защиты больше нет. Конечно довольно трудно растолковать всё это детям. Пусть они не всё поймут, но важно чтобы вы подчеркнули исключительную редкость проявления этой эмоции особые обстоятельства, при которых допустимо презирать других.

И, в-третьих, хотелось бы остановиться на так называемом, житейском высокомерии, ничем не оправданном и основанном на ложных мотивах собственного превосходства. Мы уже упоминали о тех случаях, когда взрослые позволяют себе выражать презрение к знакомым в присутствии детей. Но сейчас мы поговорим о несколько других ситуациях: когда воспитатели, педагоги, врачи, медсестры и другие лица, связанные с детским учреждением (особенно они, но также и остальные лица на служебных постах: чиновники, продавцы, администраторы и т.  д.), считают возможным выразить своё презрительно отношение к родителям, считая их недостойными воспитывать (возможно, справедливо считая), при их же детях. Нельзя забывать, что наше отношение к недостойным отцу или матери совсем не совпадает с отношением к маленьких детей. Им это настолько тяжело переносить, что может вызвать у чувствительных детей психическую травму. Разбираться с родителями только конфиденциально, если — есть на это права. Но всё-таки при этом унижать даже «самого недостойного» родителя презрением не стоит, и делу это не поможет, скорее наоборот — разведёт мосты понимания. Ведь проявление чувства презрения требует совершенно исключительных обстоятельств, но мы говорили об этом.

Добавим ещё, что чувство презрения может оказаться полезным, если его направить на собственный страх, но это скорей метафора: «презирать свой страх», ведь вернее всё же его преодолевать — это эффективнее, не так ли?












Почему в школе презирают молодых учителей и как уложить ребёнка спать (без слёз и криков)

Лучшие блоги недели на «Меле» #86

Пока чемпионат мира по футболу в самом разгаре, мамы-блогеры советуют больше путешествовать с детьми, даже с младенцами, и делятся опытом, как научить ребёнка самостоятельно засыпать. А ещё немного про итальянское воспитание и дедовщину в школе — всё это в наших лучших блогах недели.

Привет, учитель! Рассылка

Для тех, кто работает в школе и очень любит свою профессию

Пармезан, физраствор, Мадонна и другие особенности ухода за младенцем по-итальянски

В России беременные женщины обычно до последнего скрывают своё положение, а потом выкладывают в соцсети фотографии ребёнка без лица. В Италии к беременной на улице могут подойти и погладить по животу, а когда рождается ребёнок, его приходят навестить сразу все родственники и знакомые. Софья Березовская делится любопытными фактами об отношении к маленьким детям в Италии.

«При любом родительском беспокойстве попросят не тревожиться, объяснив, что всему своё время. Зато врач настоятельно будет рекомендовать ежедневно промывать нос младенца физраствором, который в Италии приравнивается к „живой воде“ от всех болезней. Его капают, им полощут горло, делают ингаляции. Только вот эффективность этих мероприятий, исходя из моего собственного опыта, зачастую вызывает сомнение. Ещё врач обязательно посоветует шестимесячному малышу добавлять в еду ложечку выдержанного пармезана. У меня по этому поводу всегда возникал вопрос: зачем? Но он так и остался без ответа».

Читать дальше


Наука сна: 6 способов научить ребёнка засыпать (без криков и укачиваний)

Купать, пеленать, менять подгузник — всему этому можно научиться уже в первые дни после появления ребёнка. Ничего сложного (разве что утомительно немного). Но вот что делать, если ребёнок не спит по ночам? На этот вопрос не у всех есть однозначный ответ. Кто-то прыгает на фитболе, накачивая пятую точку, кто-то часами укачивает бедного ребёнка на руках в надежде, что эта тряска его успокоит. Татьяна Мейер знает, как приучить ребёнка спокойно спать, чтобы и родители отдыхали по ночам.

«Нет, речь не идёт о танцах с бубном и жертвоприношением богу сна! Ритуал — постоянная, повторяющаяся цепочка действий, которые помогают ребёнку понять, что пришло время сна. Он настраивает на расслабление, удовлетворяет потребность в объятиях, любви, тактильном контакте. Ритуал нужен нам, чтобы отметить время укладывания, чтобы ребёнку оставалось только закрыть глаза и уснуть. Эта последовательность действий повторяется на все сны, хотя на дневной сон ритуал может быть короче (и даже отличаться от ночного ритуала), и проводиться только один раз, таким образом ребёнок скоро привыкнет, что после того, как сделано „раз-два-три“ — наступит время сна».

Читать дальше


«На меня смотрят, как на игрушку из „Детского мира“». Молодой учитель — о дедовщине в школе

Женщины часто жалуются, что у них повсюду «бабье царство» — на работе, дома, в родительских чатах. Но вот приходит мужчина работать в школу, а ему постоянно делают выговоры и не воспринимают всерьёз. Слишком молодой, откуда у него опыт? Даже за школьника принимают иногда. Андрей Бардо уверен, что эйджизма не должно быть ни по отношению к молодым педагогам, ни по отношению к детям.

«Им постоянно напоминали, что они ничего толком не умеют, сваливали на них свою работу под соусом «это для опыта» и в принципе никак не реагировали на их серьёзные реплики на педсоветах. Впрочем, это тема для отдельного поста.

Я к чему всё это? К тому, что взрослые учителя (иронично называю их именно так) подобным образом относятся и к детям, которых учат. Я против эйджизма, поэтому не могу молчать. Дети — личности. Молодые и неопытные педагоги — личности. Такие же, как и вы. И дайте нам возможность достойно входить в общество. Без предубеждений, что мы мало знаем и умеем».

Читать дальше


«Ребёнка под мышку и срываемся с якоря». 9 советов от мамы, которая путешествует по миру с маленькими детьми

Иногда с появлением ребёнка люди становятся вынужденными домоседами. Им кажется, что остаться дома — лучший способ избежать сглаза, порчи, диареи и инфекций. Но любители приключений знают, что маленький ребёнок (даже два) — не повод запираться в четырёх стенах. Соня Чорбачиди очень любит путешествовать и всегда берёт с собой детей, чего и вам желает.

«Если, к примеру, малыш любит ползать, предоставьте ему время на свободную игру и движение. Это не сложно: выполнив в новом городе очередной туристический минимум, отправьтесь вместе на поиски своего „места силы“, наиболее подходящего для отдыха. Полянка в тени городского парка, маленькое уютное кафе и даже пушистый ковёр каменной прохладной мечети — отличные площадки для ползания малыша и восстановления родительских сил. В Берлине, например, таким аккумулирующим всеобщую энергию местом стал для нас тихий газон у старого аэродрома „Темпльхоф“».

Читать дальше


«Игра забудется, результат войдёт в историю».

11 истин, которым нас учит футбол

Происходящее в России сейчас напоминает карнавал в Бразилии. Яркие толпы болельщиков из разных стран, дружба народов, настоящий футбольный праздник. Чемпионат мира по футболу-2018 в разгаре, и самое время задуматься, каким полезным вещам может научить любимая многими игра.

«У игрока в любой ситуации есть масса причин, чтобы начать бежать. Но нет ни одной причины, по которой футболист мог бы стоять на поле на одном месте. Это как притча про льва и антилопу. Как только встаёт солнце, каждому из них нужно быстро бежать. Льву, чтобы добыть еду и не умереть от голода, антилопе — чтобы не быть съеденной.

В общем, бежать нужно всё время игры. Даже за уходящим мячом, потому что однажды вы его догоните и забьёте решающий гол».

Читать дальше

9 фильмов о домах с секретами — Что посмотреть

Для всех, кто любит необычное завораживающее кино, чужие тайны и нестандартную концовку, мы собрали несколько картин о домах с секретами.

Отель психопатов

Dirty Fears, 2020

Cyfuno Ventures

Сбежавший пациент психбольницы захватывает заброшенный отель в горах. Он решает провести в здании увлекательную игру: рассылает приглашения нескольким незнакомцам, обещая возместить все расходы. Первоклассный сервис, красивые виды, вкусная еда — доступно все, при условии, что вы приедете и отключите мобильные телефоны.

Кошмар на улице Вязов

A Nightmare on Elm Street, 1984

New Line Cinema

Старшеклассникам одной из школ Лос-Анджелеса снится один и тот же кошмарный сон, в котором за ними гонится изуродованный мужчина с ножами на перчатке. И тот несчастный, кого маньяк поймал и убил во сне, умирает в реальности…

Высотка

High-Rise, 2015

British Film Institute (BFI)

Доктор Роберт Лэнг, загадочный и очень молчаливый мужчина с туманным прошлым, поселяется в роскошном высотном доме, в котором есть все блага цивилизации. Причем все настолько удобно расположено, что из высотки не нужно никуда уезжать, разве только на работу. Постепенно он пытается вписаться в компанию соседей, понять законы и нравы жизни в доме и стать «своим».

Дом у озера

The Lake House, 2006

Warner Bros.

Кейт решает оставить арендуемый дом на озере и переехать в Чикаго, поближе к новой работе. Она пишет письмо новому владельцу, в котором извиняется за испорченный мостик и пыльную коробку на чердаке. Алекс Уайлер, получивший письмо, удивляется: мостик в порядке, чердак пуст, а он сам — первый обитатель дома. Алекс оставляет письмо в том же почтовом ящике, и вскоре герои выясняют, что они разделены во времени двумя годами, хотя и находятся в одном и том же месте.

Мы всегда жили в замке

We Have Always Lived in the Castle, 2018

Furthur Films

Сестры Мэррикэт и Констанс Блэквуд живут в шикарном замке на холме. Их родителей отравили, и подозрения пали на старшую дочь Констанс. Девушку оправдали, но с тех пор весь город открыто презирал и оскорблял Блэквудов. Неожиданное появление их кузена Чарльза меняет атмосферу в доме: Констанс вновь вспоминает о прелестях жизни, а Мэррикэт начинает избавляться от непрошеного гостя всеми способами.

Убежище дьявола

El habitante, 2017

Bh5

Три сестры решаются на ограбление самого богатого сенатора города. К огорчению девушек, сейф оказывается пуст, а наличных средств у хозяев слишком мало. Сестры обыскивают дом в поисках добычи и в скором времени оказываются в подвале с парализованной дочерью сенатора, привязанной и замученной пытками до полусмерти.

Не дыши

Don’t Breathe, 2015

Screen Gems

Трое подростков решают подзаработать перед «взрослой жизнью» и ограбить парочку домов. Один из ребят — сын специалиста по сигнализациям, так что проникновение не составляет никакого труда. Последним «клиентом» оказывается слепой ветеран войны. Кажется, что медали и деньги обеспечат компанию надолго, но за эти богатства придется расплачиваться.

Хэвенхерст

Havenhurst, 2016

Twisted Pictures

После пребывания в реабилитационном центре страдающая алкоголизмом Джеки решает найти свою лучшую подругу Даниэлль, которая куда-то пропала. Поиски приводят её в особняк Хэвенхёрст, где Джеки селится в квартиру, в которой раньше жила подруга. Скоро она начинает замечать, что старинный дом полон странностей, а его постояльцы таинственным образом исчезают. Неужели реабилитация не помогла?

З/Л/О 2

V/H/S/2, 2013

Yer Dead Productions

Разыскивая без вести пропавшего мужчину, частный детектив и его помощница направляются в дом, где он жил. Внутри детективы обнаруживают странную коллекцию любительских видеокассет. В надежде, что на пленке они увидят пропавшего или найдут ключ к его местоположению, они включают кассеты одну за другой, не осознавая, что может произойти.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Хватит растить успешных детей. Пора начинать воспитывать добрых

Фото с сайта vision.orgПубликуем в сокращении перевод статьи американских родителей из журнала The Atlantic.

90% американских родителей на вопрос о приоритетах скажут, что главное для них — воспитать ребенка неравнодушным. И это понятно: доброта и забота о ближнем — добродетели, почитаемые практически в каждом обществе и в каждой из мировых религий. Но когда вы спрашиваете самих детей, чего хотят от них родители, 81% отвечает, что это прежде всего достижения и счастье, а уж потом забота о других людях.

Дети узнают о том, что важно для взрослых не по тому, что мы говорим, а по тому, что именно более всего привлекает наше внимание. Во многих развитых сообществах родители больше внимания уделяют личным достижениям и счастью, чем чему бы то ни было еще. Сколь бы мы ни восхваляли доброту и внимание к людям, это не заставляет наших детей реально поверить в то, что мы ценим эти черты.

Вероятно, нам не стоит тогда удивляться, что доброта в упадке. Анализ социологических опросов, проведенных среди студентов американских колледжей между 1979 и 2009 годами, демонстрирует заметное падение уровня эмпатии. За это время студенты стали реже тревожиться о судьбе тех, кому повезло в жизни меньше, чем им самим, их стали меньше волновать ситуации, когда с кем-то поступают несправедливо.

В своей личной практике мы часто сталкивались с тем, что родители настолько сосредоточены на достижениях, что пестовать доброту у них просто не остается времени. Успехи своих детей они воспринимают как награды, которые можно повесить себе на грудь, а их неудачи — как знак плохого родительства.

Есть и те, кто считает доброту признаком слабости в мире, построенном на жестокой конкуренции. В некоторых родительских сообществах предпочитают, например, не вмешиваться, когда дошкольники в процессе игры ведут себя эгоистично. Такие родители поощряют ребенка отстаивать свои интересы, и признаются, что их больше беспокоит то, что в своей взрослой жизни он не сумеет сказать «нет», чем то, что он не станет делиться благами.

Все это дети улавливают. Они видят, что их ровесников чествуют преимущественно за оценки в школе, за условное количество забитых голов, а не за проявленную широту души. Они видят, что взрослые отмечают их достижения и не особенно заботятся о чертах их характера.

Родители должны оставить наследство следующему поколению, но мы рискуем не передать своим детям самую главную добродетель — доброту. Как нам это исправить?

Для начала мы изменили вопросы

Фото с сайта yokotafss. com

Когда наши собственные дети пошли в школу, мы стали замечать, что многие вопросы, которые мы задавали им в конце рабочего дня, касались достижений. «Ну что, выиграла твоя команда?», «Контрольную выполнил успешно?»

Только через некоторое время мы осознали, что не меньше внимания должны уделять темам, связанным с заботой об окружающих, если мы хотим продемонстрировать своим детям, что в нашей собственной системе ценностей это важнее всего.

Для начала мы изменили вопросы. Вечером за совместным ужином мы стали спрашивать детей, сделали ли они что-нибудь, чтобы помочь одноклассникам. Первое время мы получали стандартный ответ: «Не помню».

Затем, однако, дети стали задумываться и давать более развернутые ответы. «Я поделился своим перекусом с одноклассником, у которого ничего с собой не было», например, или «Я помог однокласснице разобраться с вопросом, на который она дала неправильный ответ во время викторины». Они стали активно искать возможности помочь своим товарищам.

Не заставляйте делиться, просто хвалите за это

Фото с сайта tipsfromtown.com

Мы рассказывали детям о нашем опыте помощи другим людям, не забывая рассказать и тех случаях, когда наши попытки не увенчались успехом. Если вы расскажете ребенку, как сильно вы теперь жалеете о том, что когда-то не встали на защиту одноклассника, которого травили, это может стать для него сильным мотивом проявить мужество и защитить обиженного. Воспоминая, как вы ушли из команды и тем самым ослабили ее, вы подтолкнете вашего ребенка к тому, чтобы еще раз подумать об ответственности перед товарищами.

Речь не идет о том, чтобы кнутом и пряником заставить ребенка делать добро. Важно продемонстрировать ему, что его стремление позаботиться об окружающих замечено и оценено.

Дети по своей природе любят помогать, даже самые маленькие из них демонстрируют инстинктивное понимание нужд других людей. Уже в возрасте полутора лет некоторые малыши готовы помочь взрослому накрыть на стол, подмести пол, убрать на место игрушки; к возрасту два с половиной многие из них укроют своим пледом того, кто замерз.

Но вскоре для большинства детей добрый поступок превращается в нудную обязанность вместо того, чтобы оставаться свободным выбором. И это зависит от нас, родителей.

Эксперименты показывают, что те дети, которым дают право выбора, делиться ли чем-то ценным для них с окружающими, вырастают щедрыми людьми в два раза чаще, чем те, кого в детстве заставляли делиться. Но когда добрые поступки ребенка замечают и хвалят, он более склонен их повторить.

Скажи, кто твой друг

Фото с сайта businessinsider.com

Еще мы можем обратить внимание своих детей и на то, как они выбирают друзей. Психологи различают два пути к популярности: это статус (который обретается благодаря доминантности, умению подчинять других) и привлекательность (которая является результатом дружелюбия и доброты).

Подростков часто притягивает именно статус, они кучкуются вокруг крутого парня, который стоит в иерархии выше, даже если он не особенно приятен окружающим. (Каждый родитель может вспомнить свои мысли по поводу такого крутыша: «Этот ребенок ведет себя невозможным образом! Он в последний раз у нас дома!»). Также у детей легко вызывает восхищение ровесник, в чем-то превосходящий остальных: самый быстрый бегун в спортивной команде, или, например, победитель конкурса талантов.

Мы не считаем, что родители должны строго контролировать дружеские отношения своего ребенка с ровесниками, но можно мягко привлечь его внимание к тому, кто сопереживает товарищам. Для начала спросите, как этот одноклассник относится к окружающим, как другие чувствуют себя в его присутствии. Пусть это будет отправной точкой для дружеских отношений с тем, чьи ценности близки вашим, а не с тем, кто их попирает.

Мы говорим своим детям, что не стоит проводить время со всеобщими любимчиками, если они презирают окружающих и смеются над одноклассником, поскользнувшимся в школьной столовой. Лучше обрати внимание на того, кто поспешил на помощь и подхватил его падающий поднос с едой.

Преуспевают те, кто делится

Фото с сайта motherbabychild. com

Воспитывая в детях стремление помочь товарищу, мы, возможно, самым наилучшим образом способствуем его будущей самореализации и успешности.

Сегодня немало данных говорят в пользу того, что дети, заботящиеся о других, в конечном итоге достигают большего, чем те, кто думает только о себе. Те мальчики, чье стремление помочь товарищам отмечали воспитатели еще в детском саду, через 30 лет зарабатывали больше, чем их менее заботливые ровесники.

В средней школе в учебе, как правило, преуспевают именно те ученики, которые больше делятся и кооперируют со своими одноклассниками. Среди восьмиклассников академическая успеваемость выше не у тех, кто получал лучшие отметки в начальной школе, а у тех, кого учителя и одноклассники в третьем классе называли самыми заботливыми. А ученики средней школы, сообщающие, что их родители ценят доброту, помощь окружающим и уважение к ним больше, чем успехи в учебе, поступление в колледж и хорошую карьеру, на самом деле учатся лучше других и меньше нарушают дисциплину.

В числе прочего это происходит потому, что забота о других людях способствует развитию отношений взаимной поддержки и помогает предотвратить депрессивные настроения. Студенты, которых волнуют проблемы других людей, смотрят на свое образование как на подготовку к тому, чтобы вносить вклад в жизнь общества, такой взгляд позволяет им не отчаиваться, даже если на каком-то этапе учеба показалась скучной.

Во взрослой жизни щедрые люди больше зарабатывают, их выше ценят на работе, они быстрее продвигаются вверх по карьерной лестнице, чем их менее альтруистичные коллеги. Стремление человека помочь другому ведет к постоянному расширению сферы знаний, к более глубоким отношениям с людьми, и, в конечном итоге, увеличивает творческий потенциал и повышает продуктивность любого труда.

Щедрые счастливее

Фото с сайта all4kids.org

Но помимо всего прочего, доброе отношение к окружающим делает ребенка счастливым здесь и сейчас. В одном эксперименте маленькие дети (2-3 лет) получали печенье, которое они могли тут же съесть, а потом им предлагали поделиться угощеньем с игрушечным щенком, который «съедал» печенюшку и говорил «Мням!». Исследователи фиксировали и оценивали выражение лица каждого ребенка и обнаружили, что дети испытывали гораздо больше радости, делясь печеньем, чем в тот момент, когда они его получали. При этом каждый малыш особенно радовался, когда печенье щенку давали именно из его вазочки, а не из чьей-то еще.

Такое явление психологи называют эйфорией помощника. Экономисты говорят о нем как о «теплом сиянии дающего». Нейробиологи сообщают, что щедрость активирует мозговые центры вознаграждения. Эволюционные биологи считают, что наши нейронные контуры настроены на помощь. Племя, члены которого были «всегда готовы помочь друг другу», писал Дарвин, «побеждало другие племена, и в этом заключался естественный отбор».

Разумеется, мы должны поощрять детей проявлять старание в учебе и гордиться своими достижениями, но доброта ведь и не предполагает того, чтобы этим пожертвовать. Настоящий показатель хорошего родительства — это не то, чего достигнут наши дети, а то, какими людьми они станут и как они будут относиться к другим. И если вы учите своего ребенка быть добрым, вы тем самым закладываете хорошую основу успешности не только для него самого, но и для других детей, которые его окружают.

Об авторах: Адам Грант — психолог Вартонской бизнес-школы Университета Пенсильвании, автор книг Originals, Give and Take, соавтор — The Gift Inside the Box и ведущий подкаста WorkLife. Элиссон Суит Грант — его супруга.

Что делать, если …..

                         

                 Что делать, если ребенок не слушается?

Ребенок не слушается ….   Проблема стара как мир. Казалось бы, за столько веков и даже тысячелетий должны были выработаться четкие рекомендации родителям о том, как воспитывать детей послушными. И они, конечно же, вырабатывались, но изменение жизненного уклада неизбежно влечет за собой перемены во взаимоотношениях людей. Особенно много разнобоя  в наше время. Многие родители  дезориентированы. Они ведут себя с ребенком неуверенно, непоследовательно, чем лишь сбивают его с толку, не дают ощутить границ дозволенного. А ребенок начинает этим пользоваться, и в результате возникают напряжение, нервозность, конфликты. Многие родители обращаясь к психологу говорят:  «Помогите пожалуйста, я уже ничего не могу сделать.»

А ребенку всего лишь 5 лет! И семья уже не справляется с маленьким сыном или дочерью, а что будет дальше?

Воспитание — процесс творческий, поэтому тут нельзя во всем полагаться на готовые рецепты. Решать как обращаться с непослушным ребенком необходимо прежде всего его близким, потому что они знают его особенности личностные и социальное окружение. В сложных ситуациях  имеет смысл посоветоваться со специалистом. Но никогда не надо полностью передоверять такое важное дело, как воспитание, чужим людям. Ведь ответ за ребенка, за его поступки перед собой и перед людьми будут держать, прежде всего, родители.

Причины конфликтного поведения между детьми и родителями

  1. В семье, где дети не слушаются родителей, а те борются между собой за главенство, царит разобщенность и даже враждебность.

  1. В тех семьях, где младшее поколение командует старшим, у детей развивается множество недостатков: эгоизм, своеволие, грубость, черствость, жестокость, лень, безответственность и т.д.

Что делать?

  1. Уважаемые родители обратите внимание на то, как вы относитесь друг к другу, к детям, к знакомым людям?
  2. Кто презирает авторитет начальства, учителя, воспитателя и т.д., тот не может требовать от своих детей, чтобы они уважали родительский его авторитет. Конечно, не всегда правы перечисленные специалисты, тогда пусть вашим компасом будет ваша совесть, что она вам подскажет.
  3. Нельзя опускать руки. Внимательно следите за собой и не подавайте дурной пример.

  1. Право на защиту – основное право ребенка. Пока дети маленькие ограждайте их не только от реальных опасностей, но и от опасной информации. Ребенку для нормального развития совершенно необходимо верить, что мир — хороший и добрый, что злых немного и их все победят, что родители и люди, олицетворяющие власть (МИЛИЦИОНЕРЫ И СОЛДАТЫ) – на стороне добра.
  2. Без крайней необходимости нельзя никогда отменять своих распоряжений, но они должны быть разумными, родитель не деспот.
  3. Распоряжения должны быть – четкими, ясными, краткими.

      Родители демонстрируют полное согласие  между собой в вопросах воспитания, а не так :один дает распоряжение, а другой тут же его отменяет. При детях не спорить по вопросам воспитания! Иначе авторитет родителей начнет колебаться, пошатнется, а потом и упадет.

  1. Не оставлять без наказания проступки, при этом наказание следует сразу, только тогда будет результат. Это не значит, что ребенка нужно бить, есть много других способов дать почувствовать ему свою неправоту, например, лишить любимого занятия и т.д.
  2. Не изменять требований, разрешая сегодня то, что было запрещено вчера.
  3. Не командовать постоянно детьми и не давать им слишком частых приказаний, потому что будет притупляться послушание.
  4.  Не требовать от детей чего- либо слишком трудного для исполнения или несправедливого в каком – либо отношении.
  5.  Не позволять детям фамильярного к себе отношения. Любовь. ласка и нежность должны сочетаться с требованием полного к себе уважения и почтения. Маленьким детям нельзя позволять трепать себя за волосы или уши, ударять хотя бы в шутку, и т.п.Недавно ко мне за помощью обратилась мама одного ученика, по проблеме подросткового возраста и вскользь сказала, что и дочь меня не стала воспринимать ей всего 4 года, но мы с ней подружки и это же нормально? Мой ответ: « Подружкой  и мамой своей дочери одновременно очень хорошо быть в возрасте 13,15,17…. лет, а в 4 года вы ей только – мама, а подружек я думаю у нее достаточно и детском саду. Взрослому человеку необходимо понимать к чему может привести такое поведение со стороны родителей, зачем  «смущать» мягко говоря, психику ребенка?! А кто тогда родители, вопрос у малыша, если мама-подружка?
  6.  Исключить в присутствии детей нецензурную брань, а если ребенок услышал где-то или от кого-то плохое слово, не оставайтесь равнодушными — объясните ему насколько это все некрасиво и неприлично. Не надо делать из черного –белое, даже если основная масса людей  произносит эти слова. Ваш ребенок должен понимать, что такое хорошо и что такое плохо, для того что бы потом самостоятельно определить с какими людьми он имеет дело и что от них ожидать.
  7.  Не курить в присутствии детей, так как на подсознании они понимают, что это для мамы особенно не приемлемо, авторитет также страдает и в подростковом возрасте ваш ребенок может последовать вашему примеру, но главное даже ни в этом, а в том, что секреты свои он не доверит вам по той простой причине, что когда-то он усомнился в правильности вашего поступка, ведь каждому ребенку хочется осознавать ,что его папа и мама самые-самые. И своими переживаниями, тайнами будет делиться совсем с другим человеком, хорошо если человек  хороший, а если нет, то что тогда? Тогда вступает в силу русская пословица: «Маленькие детки- маленькие бедки, а взрослые дети — проблемы большие.»

         А поскольку  все это происходит на бессознательном уровне, причем в самом раннем возрасте, то запечатление дефектной модели поведения бывает очень прочным, и впоследствии она воспроизводится автоматически.

Дети восстают не против правил, а против способов их внедрения.

Правила необходимы. Когда есть правила, дети чувствуют, что о них заботятся, что их любят.

Правила

1. Правила ограничения и запретов обязательно должны быть у каждого ребенка.

2. Правил не должно быть слишком много и они должны быть гибкими

(например: ребенок всегда идет в койку в 9 вечера, но, в новогоднюю ночь, предварив исключение специальной беседой — объяснением, ребенок должен иметь право заснуть тогда, когда ему хочется)

3. Родительские установки не должны вступать в противоречие с важнейшими потребностями ребенка (потребность в любви, ласке, понимании, свободе, независимости и т.д.)

4. Правила должны быть согласованы взрослыми между собой

(договариваться лучше вне присутствия ребенка)

5. Тон, которым сообщается требование или запрет, должен быть дружественно-разъяснительным, а не повелительным (как говорится, из души – в душу на его языке)

6. Наказывая ребенка, правильней лишить его хорошего, чем делать ему плохо (не рассказывать на ночь сказку, например)

«Трудные» дети – самые чувствительные. Именно это и лежит в основе основополагающих причин их плохого поведения.

Причины плохого поведения

1. Борьба за выживание (нарушение базисных установок, с которыми ребенок приходит в мир: «Я есть!», «Я – хороший», «Я любим», «Я нужен, обо мне заботятся». Зачастую это является следствием частых отлучек матери из дома или нарушением/отсутствием психоэмоциональной связи между матерью и ребенком – мать формально выполняет свои родительские обязанности)

2. Борьба за самоутверждение (кризис 3-х лет, пубертатный период)

3. Желание отомстить (развод; ревность к другому ребенку; ссоры родителей; частые или длительные периоды жития у бабушек-дедушек, в пионерлагерях; резкие замечания – вы сделали мне плохо, и я сделаю вам плохо)

4. Потеря веры в собственный успех из-за низкой самооценки (важно, что у родителей была адекватная самооценка)

Обратите внимания на свои чувства, когда ребенок что-то в очередной раз натворил.

Если чаще всего вы испытываете:

1) …раздражение, то ребенку не хватает вашей энергии, любви, внимания, ощущения незыблемости вашей связи с ним.

2) …гнев, ярость, то ребенок испытывает потребность в здоровом самоутверждении, формируется Эго в раннем возрасте.

3) …обиду, то ребенок возвращает вам свою обиду.

                Что делать, если ребенок плохо ест

Что делать, если ребенок плохо ест, что ни приготовь? Не переживать и уж точно не сердиться. Малыш не виноват – нужно просто поискать причину.

Если аппетит пропал во время болезни, все понятно: пройдет несколько дней, восстановятся обменные процессы, и ребенок опять будет охотно садиться за стол. А если здоровый малыш всегда ест плохо? Попробуем разобраться.

ОСОБЕННО ТРУДНО НАКОРМИТЬ РЕБЕНКА — «СОВУ».

Ночная птичка не только поздно встает, но и не хочет есть с утра. Это не каприз: пищеварительная система такого ребенка просыпается медленно, печень с утра вырабатывает мало желчи, ферменты поджелудочной железы не готовы к работе… Поэтому один вид овсяной каши или омлета у малыша вызывает отвращение.

Попробуйте кормить ребенка не сразу после пробуждения, а через час-полтора, и легким завтраком: нежирным йогуртом, булочкой с джемом… Чтобы разбудить аппетит, дайте пару глотков минералки или сока. Обед и ужин тоже придется сдвинуть на час-другой. Вполне возможно, что так ваш малоежка будет есть охотнее.

ОТМЕНИТЕ «КУСОЧНИЧАНЬЕ».

Постарайтесь кормить малыша строго в одно и то же время. Физиологи уверяют, что наш организм запоминает ритм и заранее начинает готовиться к усвоению пищи. Тогда-то мы и чувствуем, что аппетит разгулялся. Так что никаких конфеток, сушек и печеньиц между завтраком и обедом, полдником и ужином.

УВАЖАЙТЕ ВКУСЫ МАЛЫША.

Ну не любят маленькие дети многие полезные и вкусные с точки зрения взрослых продукты. Не хотят есть рыбу из-за специфического запаха, печенку – из-за горьковатого вкуса, давятся творогом, отпихивают яичные белки и цветную капусту… Попробуйте предложить малышу рыбу в виде котлет; цветную капусту смешайте с яичными белками – получатся аппетитные оладьи; из печени приготовьте паштет… Вполне возможно, ему понравится. Но и отказ вас не должен обескуражить: дети очень консервативны в еде, и чтобы приучить их к новым блюдам, требуется ангельское терпение. К тому же практически любой полезный продукт можно заменить каким-то другим, не менее полезным.

Иногда прихоти ребенка можно и уступить: раз уж вцепился в черную горбушку и ничего больше не хочет, пусть вместо нормального обеда съест черный хлеб с яблоком. Получит, между прочим, множество полезных веществ.

ИЗБЕГАЙТЕ РУТИНЫ.

Ну что такое – одна и та же каша каждое утро! А если по манке вареньем нарисовать солнышко или смеющуюся рожицу? Предложить ребенку не просто вареное яйцо, а два грибочка на толстых белых ножках из половинок яйца, накрытых шляпками из половинок помидора? На шляпке можно сметаной сделать белые крапинки и набросить сверху веточку зелени, как будто в траве прячется настоящий гриб. Такой красивый завтрак и малоежке захочется съесть!

А может, ребенок плохо ест, чтобы хоть так добиться вашего внимания? Подумайте — может, вы видитесь в основном за обеденным столом?

ВКЛЮЧАЙТЕ УЖИН В ИГРУ.

Бывает, ребенок так увлечен игрой, что оторвать его невозможно. Одна мама делится опытом: тщетно пыталась позвать своих мальчиков к столу, когда они, расставив солдатиков, разыгрывали большое сражение. Дети, конечно, кричали, что совсем не хотят есть. И тогда папа взял кастрюлю с кашей и две большие ложки, вошел в детскую и объявил: «Полевая кухня приехала! Солдатам надо отдохнуть и подкрепиться». «Генералы» схватили ложки и тут же, на полу, мигом съели всю кашу.

Проявите гибкость. Иногда позволяйте ребенку поужинать не на родной кухне, а в замке принцессы, в дупле бельчонка, в избе кота Матроскина…

И ВСЕ-ТАКИ ЧАЩЕ ВСЕГО ПЛОХО ЕДЯТ ДЕТИ ОПРЕДЕЛЕННОЙ КОНСТИТУЦИИ.

Мелкие, хрупкие, тонкокостные, с бледной прозрачной кожей, в меру подвижные, они проявляют удивительное равнодушие к еде. Им очень трудно угодить, потому что любимых блюд у них может и вовсе не быть. Еда им просто неинтересна. Часто родители кормят их с игрой, притопами и прихлопами — но без больших успехов.

Что делать с такими детьми? Не мучить. Подобные дети всегда будут не есть, а «клевать», но это не значит, что они не вырастут здоровыми. Как раз у них-то прогноз на долголетие хороший. Единственное, что родителям малоежек стоит учесть – с тем малым количеством пищи, что дети съедают, они не получают необходимых доз витаминов и микроэлементов. Их надо восполнять с помощью витаминных комплексов.

Как решить проблему неприязни к маленьким детям — Сноб

Вас раздражают чужие младенцы, и вы не понимаете, как при этом не рассориться с их родителями, которые к тому же вам дороги по разным причинам? Попробуйте выстроить с ними доверительные отношения без участия самого малыша

Иллюстрация: Veronchikchik

— Меня раздражают дети. Особенно маленькие, младенцы.

«А почему это должно быть вашей проблемой?» — захотелось спросить мне, но я, конечно, сдержалась, потому что такое прозвучало бы неприлично, а теперь и вовсе, кажется, называется эйджизм — дискриминация по возрасту. Пришедшей ко мне на прием женщине было столько лет, что маленьких детей, а уж тем более младенцев у нее вроде бы быть не должно. Но может быть, под ногами вечно крутятся внуки, а отселить детей не получается? Или — об этом думать очень не хотелось — она осталась одинокой на пороге пожилого возраста, поддалась на какие-то окружающие веяния, усыновила ребенка и теперь об этом жалеет?

— Я сейчас живу одна, — сказала женщина, легко опровергая оба моих предположения.

Я по-прежнему недоумевала, но решила подождать, пока она мне сама все расскажет — женщина явно была из той категории клиентов, которые приходят «выговориться».

— Мне кажется, это неправильно. И я сама себе в этой ситуации неприятна. Может быть, на меня давят какие-то общественные стереотипы, а может быть, со мной и вправду что-то не так. Возможно, с этим можно что-то сделать. Или вы с такими, как я, уже не работаете? Только с молодыми?

«Так это у кого из нас этот самый эйджизм?» — мысленно усмехнулась я, а вслух сказала: — Вы уже ко мне пришли и уже здесь сидите. Давайте рассказывайте, в чем там у вас дело?

— Мне всегда не особо нравились маленькие дети, — сказала женщина. — Я их воспринимала как таких личинок — носятся, едят, возятся, бормочут чего-то. При этом я, конечно, понимала: это нормально, они так готовятся ко взрослой жизни, проходят разные этапы развития, обучения. Самое смешное, что я и себя, и своих сверстников помню из детства именно такими — бестолково суетящимися, бессмысленно хохочущими, неизвестно на что обижающимися и постоянно несущими какую-то чушь. Но современные дети мне не нравятся особо: они шумные, избалованные, говорливые, не умеют молчать и слушать и, кажется, вообще никого, кроме себя, не видят. При этом — новое время, новые песни — родители ими непрерывно восхищаются. И общественное мнение в пользу сверхценности ребенка. А что в нем такого сверхценного? Людей восемь миллиардов. Большинство из них никому ни зачем не нужны и никогда в будущем не понадобятся. В древней общине и даже в средневековом городе каждый их член был ценен и что-то незаменимое для общего выживания делал. А сейчас? Вы никогда не задумывались о том, что вот — обсуждают климатические проблемы, экологические проблемы, истощаемые ресурсы, недостаток питьевой воды и всякое такое — заменить пластик бумажками, бумажки еще чем-то, вырастить мясо в пробирке, перевести бензиновые двигатели на электрические… И никто просто не решается, вероятно, боится сказать очень простую вещь: надо, чтобы на планете жило просто поменьше людей и побольше деревьев и дикой природы…

— Сколько, вам кажется, было бы уместным?

— Ну, один-два миллиарда, мне видится, при современном уровне развития технологий не наносили бы природе особого вреда и могли бы комфортно разместиться и жить в свое удовольствие, не уничтожая планету.

— Вы предлагаете убить шесть миллиардов лишних людей?

— Да упаси вас господь! Нет, конечно! Я предлагаю просто честно признать наличие этого пути решения цивилизационных проблем, активно его рекламировать, как следствие, поменьше рожать — и через два-три поколения все как раз и стабилизируется. Но, конечно, я понимаю, что никто из власть имущих в современном мире никогда не посмеет сказать об этом вслух, ибо этот миг будет концом его политической карьеры…

— Может быть, вернемся к вашей неприязни к детям?

— Да, конечно. Расскажу на примере. Я осенью летала отдыхать за границу чартерным рейсом, — женщина послушно и как будто с облегчением (выговорилась, но испытывает некоторую неловкость за призыв к уничтожению трех четвертей наличного человечества) перешла к конкретике. — Длинный, многочасовой перелет. И вот в самолете был ребенок, наверное, ему было чуть больше года: он уже умел ходить, но совсем неуверенно. Родители с ребенком сидели сначала рядом со мной через проход, а потом у меня за спиной.

— Много часов орущие в самолете и пинающие спинку впереди стоящего кресла дети вполне могут «конклав довести до людоедства», — процитировала я О. Генри. — Вряд ли в этом случае…

— Если бы так… — вздохнула моя визави. — Этот ребенок орал как раз вполне умеренно. Потому что его мать и отец все время им занимались. Сначала мать велела отцу договориться и согнать с места у окна (второе рядом было свободно, и они получали в свое распоряжение сразу два) европейского юношу в татуировках. Юноша не посмел отказать людям с маленьким ребенком (я точно знаю, что он за это место у окна дополнительно платил, я сама сидела на таком же) и пересел на место в середине салона. На его месте потом спала мать, пока отец развлекал младенца, и наоборот. Но надо честно признать, в основном мать развлекала сына сама. Младенец был белобрысый, с узкими припухшими глазами и очень большим ртом с мелкими зубами, которые все были видны, когда он улыбался. Мать называла его «моя сладкая крошка», фыркала ему в животик (от этого он заходился странным булькающим смехом), пела ему песенки, очень верно — у нее, несомненно, есть слух и даже голос — повторяя их по кругу приблизительно два (или больше) часа. Еще она то и дело кормила его, доставая из-под кофты попеременно огромные синеватые груди и попутно вываливая жировые складки значительного живота. Он шлепал ее по животу и по щекам своими пухлыми ручками с таким влажным присасывающимся звуком, ему это очень нравилось, и ей, кажется, тоже… В общем, младенец вел себя довольно тихо, и даже пинался умеренно, но меня от их обволакивающего физиологического соседства тошнило практически непрерывно.

Вышла я из самолета с ощущением, что десять часов подряд таскала камни. А дальше это превратилось почти в навязчивость — это же был чартер, и они оказались со мной в одном отеле. Мне постоянно встречалась эта семья, и куда бы я ни пошла, я слышала ее захлебывающееся «сладкий мой», оборачивалась и видела, как она фыркает в животик своего сына, целует его или кормит — с ложечки (в столовой) или грудью (под деревом на пляже). Однажды в парке я заставила себя вступить в контакт с отцом и младенцем (матери рядом не было, и это меня вдохновило), в надежде, что это поможет, даже подарила ему большую, найденную мною в горном лесу шишку, все прошло хорошо, младенец булькал и смеялся своим многозубым ртом, отец благодарил. Не помогло.

Однажды, увидев их вечером в компании другой пары, я вдруг поняла, что младенец как младенец, даже симпатичный, они все смеялись — и я испытала облегчение, но потом, уходя, прошла мимо и поняла, что это не тот младенец и не те родители — они мне просто уже везде мерещились, понимаете? Ну это же ведь не норма, правда? Эта семья мне и вообще никому ничего плохого не сделала. Что же со мной-то не так?

— У вас ведь нет детей? — я задавала этот вопрос как риторический, уверенная в ответе.

— Почему нет? — удивилась женщина. — Есть взрослый сын. Закончил институт, работает.

Оп-па.

— А какие у вас с ним отношения?

— Прекрасные. Были небольшие конфликты в старших классах, но по рассказам знакомых сверстников я быстро поняла, что мне грех жаловаться.

— А когда он был маленьким? Младенцем?

— Вы знаете, я сама себя спрашивала. Не помню. Совсем. Но я тогда сначала доучивалась, потом работала, потом опять училась, фактически работала не прекращая… Кажется, все было нормально. Но я точно не пела ему колыбельных песен. У меня совсем нет слуха.

— А физический контакт?

— Тоже не помню. Отец, мой бывший муж, часто подкидывал его высоко вверх и однажды разбил им люстру — это я хорошо запомнила.

— Ребенок не пострадал?

— Ничуть. Даже не испугался. Отец его поймал, а люстра осыпалась на пол мелкими осколками.

— У сына есть семья?

— Моя невестка ждет ребенка, — женщина сплела пальцы и уставилась на них застывшим взглядом. — Через два месяца рожать.

— Какие у вас отношения с невесткой?

— Отличные. Ее мать умерла, когда ей было 20, она очень ко мне прислушивается.

— Вы боитесь?

— Не то слово.

— Проговорите вслух подробно.

— Не получается.

— Ну конечно. Это вам не шесть миллиардов людей прикончить для соблюдения экологического равновесия, — проворчала я. — Вы считаете, что через два месяца должны стать опорой молодой женщине, рано потерявшей собственную мать, и ее младенцу, вашему внуку или внучке. Но не уверены, что сможете. Вам не нравятся младенцы. Вам не близка физиологическая часть материнства. Вы боитесь, что, столкнувшись с ней вплотную, вы испытаете не умиление, а отвращение, не сможете его скрыть и начнете презирать за это саму себя. И таким образом утяжелите общую ситуацию, обманете ожидания сына и невестки и не сыграете роль, которую полагаете для себя (умной, взрослой и опытной женщины) должной. Вам не нравятся современные детоцентричные принципы воспитания. Вы воспитывали своего сына иначе, но даже не помните как, и поэтому ничего не можете им противопоставить. Вы подозреваете, что, может быть, с детьми как раз и надо «петь и фыркать в животик», и от этого вас мутит еще больше… Так?

— Именно так, — женщина вытерла лоб ладонью. — О господи… С этим вообще можно что-то сделать?

— Думаю, что сейчас нельзя.

Она кивнула с выражением «ну я так и знала»:

— Вы полагаете, что, когда внук родится, что-то может измениться, что-то включится, бабушки всегда любят внуков и всякое такое?

— Нет, я имею в виду не это, хотя и этого, конечно, исключить никак нельзя. Жизнь наших гормонов и их взаимодействие с нервной системой до сих пор в значительной степени загадочная штука. Но я говорю о другом. Вы не должны.

— Что не должна? Участвовать в их жизни? Сделать вид, что никакого внука с невесткой в природе не существует? Да у нас же квартиры в соседних домах! Как это будет выглядеть?

— Вот. Вы сами все и сказали. Вам сейчас не нужны никакие внуки-младенцы, вас начинает тошнить даже от мысли о них. Как будет дальше — увидим, но пока так. Из этого и исходим. Сын с невесткой хотят своего ребенка?

— Очень.

— Вот и хорошо. Он им нужен. Матери и отца младенцу вполне достаточно. Вам же нужно другое. Вы хотите хорошо выглядеть в своих (и чужих, наверное, тоже) глазах, достойно сыграть роль. И вы честны перед собой — это огромный ресурс, поверьте. Переделать вас нельзя. Но нужное вам можно обеспечить сравнительно легко и практически без потерь.

— Как?

— Чего вам больше всего не хватало, когда вы были молодой матерью? Это вы наверняка вспомните. Ну! Неужели колыбельных песен для дорогой крошки?

— Времени, — подумав, сказала женщина. — Еще, пожалуй, рук, чтобы все переделать. Муж мало мне помогал.

— Ну вот, вы и будете этими руками для своей невестки. Пришла, подарила крошке шишку, сварила обед, напоила молодую мать чаем, расспросила о всяком (можно расспрашивать о здоровье, делах и планах самой невестки, а крошку вообще не упоминать, молодым матерям часто обидно, что их рассматривают как придаток к младенцу и до них самих никому дела нет), покатала во дворе коляску со спящей занавешенной крошкой (невестка пока сама поспит) — и все, свободна. Не забывайте о сыне — молодые отцы в начале отцовской карьеры часто чувствуют себя совсем заброшенными, сходите с ним в филармонию…

— Ну, мы с ним скорее на рок-концерт сходим, — засмеялась женщина. — Мы оба рок любим.

— Тогда, конечно, на рок-концерт, — покладисто согласилась я.

— И вы думаете, этого достаточно?

— Чтобы выглядеть порядочно в своих и чужих глазах? Да более чем!

— И я зря боялась?

— Да в общем-то не зря, наверное. Страх — это сигнал к ориентировке. Самопознание ведь идет в любом возрасте и в любом же возрасте эффективно («Ой, все-таки эйджизм меня, кажется, догнал!» — подумала я). Вот попутно выяснилось, что вы как-то потеряли целый большой и важный кусок своей собственной жизни — воспитание вашего единственного сына. Возможно, теперь вам постепенно удастся его себе вернуть. Ведь невестке-то потом, после сыновьего младенчества и фырканья в животик, понадобится вашего внука еще и воспитывать. Куда она тогда посмотрит? У кого спросит? И что вы ей скажете? Нельзя же только ругать современный детоцентризм. Нужна и позитивная программа.

— Мои года — мое богатство? — улыбнулась женщина.

— Да, именно так! — я кивнула и улыбнулась ей в ответ.

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект «Сноб» — Личное». Присоединяйтесь

Война и мир Полины Жеребцовой

«Здравствуйте! Меня зовут Полина Жеребцова» – так начинались сотни писем, отправленных мной в издательства по всему свету. Я предлагала им опубликовать свои чеченские дневники: я начала вести их весной 1994 г., а вскоре началась первая война. Мне было тогда 9 лет. Я с семьей жила в Грозном: бабушка по отцовской линии погибла под бомбами зимой 1995 г., дедушка по маминой линии в конце осени 1994 г. – под обстрелом в больнице, отчим пропал без вести в 1999 г. Остались я и мама.

Чтобы опубликовать в России небольшой фрагмент чеченского дневника, мне понадобилось восемь лет – это произошло в 2011 г. До этого я получала в ответ только угрозы и предостережения. В Европе моя проза и стихи переведены на 22 языка.

В 2019 г. книга-документ «Чеченские дневники 1994–2004. Муравей в стеклянной банке» вышла в московском издательстве «Время». Там же издана «Ослиная порода» – зарисовки о раннем детстве в советской Чечне.

Четверть века назад, когда я начала писать свой дневник, то наивно полагала, что в него попадут веселые истории, захватывающие приключения, стихи и, конечно, признания в любви. Вышло так, что жизнь проявилась на полотне войны.

В многонациональной республике (к началу первой войны в Грозном проживало 300 000 русских – это примерно 80% населения города) никто не верил, что грянет война. Люди привыкли жить в СССР и надеялись, что представители власти сумеют договориться между собой.

До войны соседи жили дружно. Вместе справляли Пасху и Ураза-байрам, в семьях городских чеченцев мамы и бабушки зачастую были украинками или русскими. Во времена голодомора чеченцы приютили много сирот.

А с осени 1994 г. нас бомбили всех вместе, и матери одинаково кричали и плакали, когда хоронили детей: чеченки, русские, кумычки, ингушки, украинки… Бомбы и снаряды не спрашивают фамилию, падая на дома…

Национальные распри начались в середине 1995 г., уже после первой войны, и достигли своего апогея в 1996-м. Поднялись местные националисты, оправдывавшие убийства русских земляков, захват их имущества и уцелевшего жилья «мщением Москве». Разумеется, это были самые настоящие бандиты, которые воспользовались моментом. Порядочные ингуши и чеченцы, как могли, поддерживали попавших между двух огней нечеченцев и помогали им.

Наша семья спасла нескольких человек, когда их пришли убивать, но нам не удалось спасти Тунзина Юрия Михайловича, пожилого фронтовика, прошедшего Вторую мировую. Ближайшие соседи дали ему по голове и захватили его квартиру. Таких случаев, к сожалению, было немало.

Передышки за 10 лет войны были минимальными. Мы жили без коммуникаций: вода, электричество, отопление – отсутствовали. А взрывы, теракты, бомбежки – продолжались. Однако каждый раз мы надеялись, что наступит мир. Выехать из республики могли только обеспеченные люди или те, у кого родные жили в других краях. Государство не предоставляло помощи – ни жилья, ни пособий, ни реабилитации, а «мирные коридоры» обстреливались военными, и люди сгорали заживо в автобусах. Так погибла знакомая семья чеченцев. А вся собранная по странам Востока, Европе и России гуманитарная помощь – продукты и теплая одежда – продавалась на рынках и базарах. Мошенники наживались на войне как могли: мародерствуя и забирая последнее. Но даже в таких страшных условиях уроженцы Чечни не спешили уезжать, не хотели бросать нажитое на радость грабителям. Мы с мамой хотели уехать, но родных, кто мог бы пустить к себе жить, у нас не было, а ночевать на скамейках мы не решились. К тому же мой отчим был чеченцем.

После первой войны некоторые дети в школе начали повторять слова агрессивных взрослых, стали вести себя жестоко, могли оскорбить и ударить. Помню, как десятиклассник со словами «русская сука!» подло ударил меня в спину, а я, шестиклассница, от его удара рухнула навзничь прямо в коридоре школы. Задиры из нашего класса довольно захохотали, более робкие опустили глаза, а учительница, приехавшая в Грозный откуда-то из горного села, отвернулась. Оскорбления и избиения детей-нечеченцев, а также детей, чьи матери были русскими, стали в середине 1990-х нормой. «Русская свинья», «сука», «тварь» и т. д. звучало как «здрасте!». Совсем не владея искусством боя, будучи невероятно добрым ребенком, я не умела защищаться. Однако человек всегда должен выходить из ситуации наилучшим образом, получать опыт и укреплять дух. Спасибо чеченской школе! Примерно через год, уже в начале 1997 г., ежедневно терпя издевательства, во времена Ичкерии оставшись на всю школу одна с русской фамилией, я научилась так драться шваброй и железным стулом, что могла противостоять пятерым: при нападении они получали крепкую сдачу и, потирая ушибленные места, шептали «бешеная» и «сволочь». Уважение ко мне выросло: чеченцы презирают трусов и слабаков, уважают смелых. Из дома без ножа я не выходила. И надо сказать, что у меня были школьные друзья: девочки-чеченки, которые, восхитившись моими отчаянными попытками выжить, при случае тоже храбро сражались с хулиганами. И был учитель Султан Магомедович, который ругал местных архаровцев и меня защищал.

И в это же самое время в мирных русских регионах в школах происходили похожие случаи, когда сверстники оскорбляли и били чеченских детей. Война – это всегда боль, страдания и несправедливость.

Моя семья многонациональна, в моем роду есть русские, поляки, евреи, чеченцы, украинцы. Фамилия – Жеребцова – у меня мамина, это старинная фамилия русских дворян, упомянутых в «Бархатной книге». Я же считаю себя космополитом.

В многотысячной библиотеке нашей семьи, на верхних полках книжного шкафа, кроме архива писем и дневников стояли Тора, Библия и Коран – из уважения к религиям предков. Они и сейчас со мной.

Зная мусульманские притчи и хадисы, я, еще учась в школе, нередко наставляла тех, кто забывал о совести. За это люди с чистым сердцем становились моими верными друзьями, другие же ненавидели так сильно, что желали мне смерти.

Учиться было непросто. Зимой мы писали в тетрадях в перчатках, так как стекла в классе выбило снарядами. Из-за войны многие предметы приходилось изучать самостоятельно, а я люблю читать, поэтому освоила гуманитарные науки дома при коптилке под обстрелом.

Я помню, как осенью 1996 г. у нас ввели шариат и на улицах были казни. Палками били тех, кого подозревали в употреблении алкоголя или наркотиков. Девочек стали отдавать замуж в 14–15 лет, это было нормой в то время. Меня саму сватали, договаривались с отчимом и мамой, я еле упросила, чтобы позволили закончить девять классов, а некоторые мои одноклассницы в 15–16 лет уже стали мамами. Меня радует, что сейчас возраст невест поднялся в республике до 17–19 лет. Во времена Ичкерии их бы уже считали старушками.

Помню, в нашем дворе жила 19-летняя вдова с двумя детьми. Соседи относились к ней с уважением: она потеряла мужа, но дала этому миру двух маленьких чеченцев, что в период войны было особенно ценно.

Между первой и второй войнами у нас была еще летняя война 1996 г. Тогда в подъезд нашего дома по улице Заветы Ильича дважды залетели снаряды с русского блокпоста. С тех пор я не верю поговорке, что снаряд в одно место дважды не попадает. Попадает! Наших соседей разорвало на части, и я шла по ступеням, а мои ноги по щиколотку утопали в вязкой темно-красной жиже, стекающей со стен и потолка. ..

21 октября 1999 г. на мирный рынок Грозного рухнула ракета класса «земля – земля». Две другие ракеты обрушились на роддом и мечеть. Так началась вторая война. Людей на рынке погибло много: женщины, мужчины, подростки, старики. Мне в ноги попали осколки, ранило маму, а соседку по торговому ряду, чеченку Розу, убило – она была на восьмом месяце беременности, ее маленькие дети остались сиротами. Напротив, в ларьке с шоколадными конфетами, погибла девочка-чеченка – моя ровесница, ее сестра и мама остались живы, но были изрешечены осколками. Рядом с ними убило парня 19 лет, он пришел помочь старшей сестре собрать товар. Мы были достаточно далеко от эпицентра взрыва: там человеческие тела разорвало на куски и размело в пыль.

«Детский рисунок Полины Жеребцовой. Из личного архива»

Я знала наш центральный рынок с раннего детства, все его ряды, разбросанные по многочисленным улочкам и проспекту, его центр под куполом и барахолку, где собирались самые неимущие с надеждой поесть хоть раз в день. Еще до войны жители республики, как и все в СССР, получали масло и сахар по талонам, им не платили пенсии и пособия, поэтому многие выживали торговлей и бартером. Люди продавали на рынке книги из дома, посуду, игрушки. Кто-то привозил товар из соседних областей, кто-то выращивал на огороде лук и морковку. Торговцы предлагали цветы, золото, одежду, технику и т. д. Это был самый обычный рынок. У нас не принято ходить в магазины, поэтому на рынке собирались тысячи людей. Там женщины присматривались к юным девушкам, подбирали сыновьям невест, пожилые мужчины обсуждали новости, парни разгружали и загружали камеры хранения, на рынке люди часто раздавали поминания, просили помолиться о внуках. Все, кто жил в Чечне, это знают.

Сейчас я живу в Финляндии. Я уехала из России после того, как был опубликован фрагмент дневника и мне стали угрожать. Я читаю лекции о Кавказе по приглашению университетов в Европе, оперируя достоверными фактами, прожитым и увиденным мной лично.

На мой взгляд, сейчас в России, с одной стороны, есть неофициальный запрет на рассказы очевидцев о войне в Чечне, с другой – делается все, чтобы россияне как можно быстрей забыли об этой трагедии. Подлинные свидетельства невыгодны власти, военным, журналистам, сделавшим свою карьеру на однобоких версиях, и даже некоторым правозащитникам, ведь тогда им придется признать, что пострадал не один народ, а все жители вне зависимости от религии и национальности.

В Москве и Петербурге режиссеры неоднократно пытались поставить спектакль по моим книгам и пьесам, однако в последний момент получали от дирекции театра категорический отказ. На постоянной основе сейчас идут спектакли только в Екатеринбурге и Перми. А это далеко от столичной жизни…

Война – это травма для всех: для тех, кто приходит убивать, а затем возвращается в родные города и села, идет работать в полицию или тюрьму, применяя полученные навыки на «своих»; для тех, кто попадает под бомбы, особенно для мирного населения, не умеющего стрелять.

Этот опыт не проходит бесследно. Эхом войны всегда идут депрессия, онкология и болезни сердца, панические атаки, самоубийства, люди зачастую впадают в истерику, немотивированную агрессию, заглушают память алкоголем и психотропными средствами.

На мой взгляд, высшее мастерство – переплавить страшный опыт в созидание, в позитивное мышление, гуманизм, тексты для будущих поколений и вдохновляющее искусство, чтобы люди поняли, что война – это трагедия и она не должна повториться.

Автор — писатель документалист, художник

Я ненавижу ваших детей. И мне не жаль.

Мне было 19 лет, когда я первый и последний раз держала ребенка на руках.

На улице Нью-Йорка ко мне подошла взволнованная мать с младенцем в одной руке и коляской, заваленной пакетами для покупок, и спросила, могу ли я подержать ее ребенка, пока она наклоняется, чтобы завязать шнурок. Прежде чем дождаться ответа (который, я думаю, я могу смело предположить, что она предположила, что это будет да), она сунула ребенка в мои неуверенные руки.

В 5 футов 2 дюйма и с маленьким детским личиком я не представляю особой угрозы.Скорее всего, эта женщина выбрала меня для работы с ее ребенком, потому что я выгляжу как последний человек, который мог бы стать монстром. Тем не менее, когда она выпрямилась и увидела, что я держу ее улыбающегося, булькающего младенца на расстоянии вытянутой руки, с растерянным и тошнотворным выражением лица, я понял, что в тот момент она подумала, что я такой.

Я идентифицирую себя как бездетную женщину, входящую в растущую демографическую группу молодых людей, для которых рождение детей не только не в их настоящем, но и не в их будущем, полностью по собственному желанию.(Синтаксически бездетные отличаются от бездетных — тех, кто хочет детей, но не может или не имеет их — потому что последний термин подразумевает, что человек «меньше» чего-то из-за того, что не имеет потомства.) Для многих решение не иметь детей является вопрос практичности: ребенок не вписался бы в их карьеру и образ жизни, или они не были финансово обеспечены, или они еще не нашли Единого. Хотя в моем случае все это верно, основная причина гораздо проще: я глубоко, категорически и интуитивно ненавижу детей.

Я не могу вспомнить время, когда я чувствовал бы что-то более положительное, чем презрение к детям, даже когда я сам был ребенком. С (буквально) того времени, когда я могла говорить, я объявила о своем намерении никогда не хотеть детей, и, как маленькая девочка, у меня никогда не было даже малейшей склонности к куклам. Будучи единственным ребенком в семье старших родителей, я проводил большую часть времени со взрослыми среднего возраста и обнаружил, что предпочитаю их компанию компании своих сверстников. Когда я стал взрослым, моя неприязнь, кажется, коренится в моей природе, проистекая из того же врожденного, первичного (если и противоположного) побуждения, что и у тех, кто отчаянно их хочет.Я считаю себя «не ребенком» примерно так же, как кто-то другой может подумать, что он «не человек с кошками» или «не человек с собаками»; это не осознанный выбор, а естественное состояние бытия. Но в то время как ненавистники кошек и собак получают пропуск от общества, есть что-то особенно отталкивающее для других в отвращении к молодым представителям своего вида.

Другие бездетные женщины почувствовали эту порождающуюся враждебность и пытались опередить мнение других. От информационных статей, основанных на данных, до личных эссе, в том числе из великолепного нового сборника «Эгоистичные, поверхностные и самовлюблённые: шестнадцать писателей о решении не иметь детей» под редакцией Меган Даум, — почти каждый рассказ написан и про детей женщины, кажется, включают извиняющиеся, яростные протесты, что такие женщины не ненавидят детей.(«Мы не ненавидим детей, — пишет Даум во вступительной части, — и меня до сих пор поражает, что этому понятию доверяют».) Почти каждая авторская статья на эту тему, как в коллекции Даума, так и в других местах, носит защитный характер. о подразумеваемой неприязни к детям, а те, кто этого не делает, уклоняются от этого. (Примечательно, но, возможно, неудивительно, что мужчины, которые не любят детей, более откровенно говорят об этом и гораздо меньше подвергаются стигматизации.) Бездетные женщины часто характеризуются как любящие и преданные тети, крестные матери, профессионалы или добровольцы из сообщества, чьи жизни полны детей, которых они любят, даже если в конечном итоге они — некоторые из них в прошлом тосковали по детям — не хотят своих.Я не сомневаюсь, что такие характеристики верны и что многие бездетные люди действительно любят детей; это их реальность. Но, не принимая во внимание возможность того, что среди нас есть ненавистники к ребенку, пытаясь ниспровергнуть уродливый стереотип еще до того, как он возник, такие авторы отрицают опыт — и даже существование — тех из нас, для кого наша реальность является фактически одно из детоненавистничества. И отрицая, что мы существуем — особенно для женщин, назначенных воспитателей общества, которые особенно остро ощущают этот стереотип, — нам отказывают в возможности доказать, что, вопреки тому, что можно инстинктивно охарактеризовать как этот конкретный аспект нашей личности, нашу идентичность. мы, ненавидящие детей, не делаем нас плохими людьми.

Я твердо верю, что некоторые из нас просто родились без гена воспитания и с биологическими часами, которые природа не учла заводить. Моя детская ненависть исходит не из злого умысла. Я не желаю детям болеть; Я просто хочу, чтобы они держались от меня подальше. Я тоже не ситуативно ненавидящий детей; хотя из-за плохого поведения ребенка я могу выпустить косой глаз или сделать язвительный комментарий, присущая мне неприязнь к детям существенно не уменьшается, когда ребенок ведет себя хорошо, даже если я нахожу их немного более терпимыми.(Как Кейт Кристенсен пишет о своем парне в эссе «Эгоистичный, поверхностный и самовоспитанный», к которому я искренне отношусь: «Видя других людей со своими детьми, какими бы милыми они ни были, он только укрепляет свои знания о том, что он не хочет их ». Я могу сосчитать по одной руке всех детей, которых я видел в своей жизни, которые показались мне милыми. В метро, ​​если я увижу даже хорошо воспитанного ребенка, направляющегося на свободное место рядом с моим, я буду перемещаться по вагону поезда, при этом увеличивая громкость музыки.Во время недавней прогулки в зоопарке Бронкса маленькая девочка по ошибке схватила меня за руку, а не за руку своей матери, и я инстинктивно отпрянул, как будто прикосновение малыша послало по моему телу 10 000 вольт электричества.

Я не единственный, кто ненавидит детей. Хотя я довольно открыто высказываю свои взгляды, другие женщины приглушенно признавались мне в своей неприязни — даже ненависти — к детям или сомневались в том, что они когда-нибудь захотят их. Фактически, даже несмотря на то, что клеймо ненавистников к ребенку сохраняется, наука показывает, что, вероятно, в каждом из нас есть немного ненавистника к ребенку: новое исследование показывает, что ничто так не убивает счастье, как рождение ребенка.

Знаю, знаю; К настоящему времени дети среди вас, вероятно, считают меня ужасным человеком, и вы, вероятно, будете придерживаться такого мнения, что бы я ни сказал. Так что я не буду сидеть здесь и потчевать вас рассказами о том, какой я хороший человек, потому что, честно говоря, это было бы чрезмерной компенсацией. Хотя я стараюсь быть хорошим человеком, по правде говоря, в большинстве случаев я не лучше среднего. Но, несмотря на мою склонность к ненависти к детям, я могу однозначно сказать, что я неплохой человек: я не лгу, не обманываю и не ворую; Я стараюсь быть хорошим другом и в целом быть добрым к другим; и у меня есть строгий набор личных моральных принципов, которых я придерживаюсь, главный из которых — причинять как можно меньше вреда другим живым существам.Я подозреваю, что такие качества присущи большинству скрытных ненавистников к младенцам. Мы такие же, как и все, до тех пор, пока не выразим мнение, что в глазах общества мгновенно превращает нас из обычных людей в монстров, ненавидящих детей, несмотря на любые другие положительные качества, которыми мы можем обладать. Итак, чтобы избежать осуждения, мы спокойно занимаемся своим делом, ненавидящим детей, и вносим свой вклад в мир вокруг нас. Мы ваши журналисты, ваши профессора, ваши бармены и бариста. Мы ваши братья и сестры, ваши коллеги, ваши друзья.

Если ты мой друг и решишь завести ребенка, я не буду испытывать к тебе ничего, кроме искренней радости, потому что как твой друг я дорожу твоим счастьем. Я принесу вам еду, игрушки и эти очаровательные маленькие детские туфли (которые я найду намного симпатичнее, чем сам ребенок), и я всегда буду сочувствовать, когда вы устали и вам нужно дать выход. Я сделаю это с радостью и искренностью, потому что ты мой друг, и я люблю тебя. Но я все равно буду ненавидеть вашего ребенка, и за это я не буду извиняться.

(некоторые из) веских причин не любить детей | Девон Прайс

И несколько действенных способов ответить на эти чувства.

Фото Мэтта Хоффмана, размещено на Unsplash

У человека есть множество веских причин не любить или чувствовать себя некомфортно с детьми. Ни одна из этих причин не делает человека монстром, обидчиком или пренебрежительным взрослым.

Да, дети — это отдельные люди. Да, у каждого ребенка есть своя личность, предпочтения и темперамент, и рисовать их широкой кистью неправильно и аморально.Когда кто-то считает детей жадными, надоедливыми монстрами, они проявляют ненависть и жестокость. Однако дети фундаментально отличаются от взрослых во многих отношениях, и некоторые из них могут затруднить взаимодействие с ними по психологическим, эмоциональным или культурным причинам.

Если вы видите, как кто-то замирает, выписывается или кажется безразличным к детям, подумайте:

  1. Было ли этому человеку поручено воспитывать братьев и сестер или других детей, когда они были еще детьми?

Когда на ребенка возлагают родительские обязанности в раннем возрасте, будущие обязанности по уходу за ребенком могут казаться тяжелыми или удушающими.Это может напоминать им об их собственном родительском пренебрежении и о чрезмерной ответственности, которую они были вынуждены нести. Возможно, они давно достигли своего жизненного лимита по уходу.

2. Было ли насилие над этим человеком в детстве?

Ответственность за ребенка, даже на короткое время, напоминает о нашем собственном детском опыте. Новые родители часто воспроизводят поведение своих родителей, в том числе поведение, которое они никогда не ожидали воспроизвести и абсолютно не одобряют.Дети заставляют нас думать о собственном прошлом и пробуждают старые чувства, а для переживших жестокое обращение в детстве это осознание может быть очень болезненным. Находясь рядом с маленьким ребенком, можно также вспомнить, насколько уязвимой и чувствительной была жертва насилия, когда она пережила насилие, и это может слегка травмировать ее заново. Для кого-то в таких обстоятельствах понятно желание отступить, когда его друг пытается передать воркующего младенца.

3. Есть ли у этого человека причины сомневаться в своей способности заботиться о ребенке?

Многие люди несправедливо считаются неспособными быть хорошими родителями или опекунами.Наше общество с большим подозрением относится к родительским способностям всех, кто небогат, хорошо образован, нейротипичен и не имеет других привилегий. Это может повлиять на то, насколько комфортно с детьми чувствует себя человек, у которого нет всего этого.

Если у кого-то есть история жестокого обращения, нарушение развития, психическое заболевание, зависимость или если у него просто нет опыта работы с детьми, он может бояться причинить вред ребенку, находящемуся на его попечении. Часто эти опасения необоснованны и коренятся в социальных предрассудках и стигматизации — например, люди с ограниченными возможностями лишены права на потомство на протяжении десятилетий и десятилетий, — но раны, нанесенные этим культурным посланиям, остаются.Если вам всю жизнь говорили, что вам нельзя доверять заботу, доброту и ответственность, вы можете побледнеть, когда, наконец, представится такая возможность.

4. Есть ли у этого человека инвалидность или расстройство, из-за которого детям трудно воспринимать?

Дети — разные и разные люди, но в группе они могут быть шумными, подвижными и немного неаккуратными. Хотя со стороны взрослых несправедливо судить детей за эти очень естественные и прекрасные качества, также понятно, что кто-то находит эти качества подавляющими.Людям с аутизмом, СДВГ, расстройством обработки сенсорной информации или тревогой могут показаться ошеломляющими звуки детского плача и детского крика. Человек с посттравматическим стрессовым расстройством может находить звуки детской драки тревожными и раздражающими. Человек, чувствительный к текстуре или запаху, может не очень хорошо справляться со сложными проблемами, которые могут навести маленькие дети. Ни одна из этих реакций не является моральным недостатком.

5. На этого человека всю жизнь давили с целью завести детей?

Многим людям, которым при рождении были назначены женщины, всю жизнь твердили, что однажды они забеременеют и родят детей.Во многих культурах и контекстах этот массивный и весомый жизненный выбор вообще не преподносится как выбор. С раннего возраста детям afab говорят, что они должны ожидать беременности и вынашивания детей как нечто само собой разумеющееся, что может представлять собой тревожное нарушение автономии тела. На детей-амабов (назначенных мужского пола при рождении) также проецируются родительские ожидания и обязанности, с дополнительным оскорблением людей, предполагающих, что им это не понравится и они не будут для этого подходить. В большинстве случаев, когда ребенку говорят, что он однажды станет родителем, также делается предположение, что его со-родителем будет представитель противоположного пола, и что они будут моногамными и натуральными.

Эти ожидания могут сильно ограничивать и расстраивать. Они часто ассоциируются с человеком, который вынужден присматривать за детьми своих родственников или друзей. Когда ребенок или молодой взрослый проявляет незаинтересованность в воспитании или рождении детей, их часто увольняют и говорят, что они «передумают». Все эти переживания могут оставить человека в ловушке или панике в присутствии ребенка.

6. Не заботились ли об этом человеке в детстве?

Пренебрежение может принимать разные формы.Некоторые безнадзорные дети не получали достаточно еды или жили в нестабильных, нестабильных условиях. Других не мыли и не давали чистую одежду регулярно. Некоторые родители пренебрегают своими детьми, никогда не разговаривая с ними, не читая им и не выслушивая их опасения и опасения. Все эти переживания психологически травматичны; на самом деле пренебрежение связано с более негативными психологическими последствиями, чем прямое физическое насилие.

Жертвы детской безнадзорности, возможно, не осознавали, как плохо с ними обращались в то время.Это может сделать видение счастливым, заботливым детям, особенно болезненным для восприятия. Это не означает, что человек обижается на счастливого, любимого ребенка или желает кому-либо недоброжелательности; это может просто означать, что человек не может справиться с теплом и любовью, в которых он сам был лишен. И это нормально.

7. Пострадало ли это лицо от предрассудков, которые часто проявляют дети?

Дети впитывают социальные правила и предубеждения, как губки. Конечно, это не потому, что дети ненавидят или предрасположены к предрассудкам — это потому, что они — новые граждане человеческого мира, пытающиеся понять законы страны.Дети демонстрируют сверхъестественные способности усваивать грамматические правила, даже не пытаясь; то же самое и с социальными правилами. Необязательно говорить ребенку, что девочки должны быть красивыми, а мальчики — жесткими; они усваивают это с самого раннего возраста и позволяют этим невысказанным «правилам» влиять на их собственные слова и действия.

К сожалению, это означает, что множество прекрасных детей прекрасно умеют извергать расистский, сексистский, гомофобный, эйлистский, эйджистский, фатфобный, трансфобный мусор, которым наполнен наш мир.Это не значит, что дети — непримиримые фанатики. Но это означает, что они могут нанести невольный вред окружающим. И если взрослый в детстве подвергся большому количеству ненавистного мусора, может быть особенно неприятно видеть и слышать ту же ненависть, извергающуюся из следующего поколения.

Как общество, мы обязаны лучше воспитывать детей, обучать их, знакомить с разными людьми, задавать сложные вопросы и бороться с нашими собственными предрассудками, которые легко могут прийти в голову окружающим нас детям. .Однако, если взрослый день за днем ​​подвергался (и подвергается) большому количеству предвзятого дерьма, его работа не сводить чьего-то предвзятого ребенка к тому, чтобы сделать его немного менее уязвимым. Даже если человек знает, что ребенок не хотел причинить ему боль, он все равно может причинить себе боль, если подвергнуть себя ненавистническим словам и идеям.

Взрослый может не любить детей.

По любой из вышеуказанных причин. И по многим другим причинам я не мог здесь предвидеть. Это не означает, что взрослый может быть небрежным, безответственным или жестоким, когда ребенок спотыкается к нему после рождественского обеда.Это не дает никому повода отказаться от родительских обязанностей или обязательств по воспитанию детей, которые у них уже есть. И это, конечно, не означает, что взрослые, лишенные детей, имеют карт-бланш на грубость и пренебрежение к своим родным и близким, имеющим детей или желающим их иметь.

Однако все это означает, что взрослый может отказаться от предложения присмотреть за ребенком, подержать его или провести с ребенком время без присмотра. Это означает, что это понятно, если взрослый чувствует себя некомфортно, замкнут или отстранен от собрания, заполненного детьми.Это означает, что люди, у которых есть дети или которые любят их, должны стараться не судить людей, которые от природы не умеют обращаться с детьми. Это означает, что взрослый может быть немного неловким или застенчивым, когда к нему подходит ребенок. Это означает, что никто из нас не должен предполагать, что человек хочет детей или хочет заботиться о них, даже неформально.

Как вести себя, если не любишь детей?

Со стороны взрослого неправильно и аморально оскорблять детей, игнорировать их потребности, бить их, обесценивать их или иным образом оскорблять их.Ни один взрослый человек, независимо от его истории, никогда не должен допускаться к подобному поведению.

Однако следует считать социально приемлемым, что кто-то вежливо отстраняется от детей. Не следует ожидать, что люди, которым неудобно с детьми, будут наблюдать за детьми в одиночку, и им не следует поручать развлекать детей на семейных собраниях или вечеринках.

В большинстве случаев взрослые, которым не нравятся дети, все же могут признать присутствие ребенка, задать ему вежливый вопрос или ненадолго поговорить с ним, а затем немного отойти, чтобы больше любящих детей людей могли вести общение.Не следует требовать высокого уровня (фальшивого) энтузиазма. Но нельзя допускать и отказа признать ребенка.

Дети заслуживают того, чтобы их видели в безопасности. Родители или опекуны ребенка должны взять на себя ответственность за окружение ребенка безопасными, эмоционально присутствующими людьми. Однако ребенок может справиться с одним или двумя взрослыми, которые не поклоняются земле, по которой ходят. Взрослый мир наполнен вежливо холодными людьми. Ребенок может научиться этому в раннем возрасте.Фактически, знание того, что есть взрослые, которые не любят детей и не хотят иметь детей, может быть значимым и подтверждающим опытом для ребенка, который, возможно, вырастет и будет чувствовать то же самое.

Я действительно, честно, искренне не люблю детей. Не только кричащие, непослушные, надоедливые дети. Все они, и из-за этого я чувствую себя ужасным человеком. : childfree

Не умела грамотно / аккуратно феерить!

Я знаю, что в этой подписке постоянно говорят о «Я не ненавижу детей, просто плохих родителей» и т. Д., И это здорово.Проблема во мне в том … Я действительно знаю. И я знаю, что это ужасно, и подло, и проблемно, или что-то в этом роде, и я изо всех сил стараюсь это изменить, но, честно говоря, я не могу их терпеть.

Даже когда они смеются или молчат, когда делают что-то «милое», я просто … я не могу. Как раз сегодня я шел с другом, и малыш прошел мимо, как это делают малыши, маленький парень улыбнулся и помахал нам, а мой друг сошел с ума от «ааааууу!» И «ооооо!». Я должен был не съежиться.Ненавижу, что на меня так сильно реагируют дети, просто находящиеся рядом со мной. На самом деле, любого возраста — до тех пор, пока им не исполнится ~ 16, я сразу же начинаю чувствовать себя некомфортно и раздражаться, когда они рядом со мной.

Пятилетний ребенок в метро смеется со своим братом или сестрой? Ненавижу этот высокий звук. Ребенок на улице видит собаку, радостно визжит, подбегает к ней и гладит? Мне сразу жалко собаку и хочется оттолкнуть малыша от нее.

Даже мои двоюродные братья и сестры — у меня трое молодых (5, 8 и 11), и пока они семья, я просто не могу.Одиннадцатилетний мальчик довольно крут, смехотворно умен для своего возраста, и он действительно может вести очень умный разговор, но я не могу заниматься с ним дольше, чем несколько часов в то время. Двое других получат объятия и легкую беседу, когда они разговаривают со мной (я НИКОГДА не злюсь с детьми, несмотря на то, куда идут мои мысли), но я не чувствую никакой привязанности, когда 5-летняя малышка забирается ко мне на колени (она обожает меня, я Я ее единственная двоюродная сестра) и просто хочу, чтобы она ушла.

Что-то должно быть так серьезно со мной не так, что мне не нравятся даже спокойные, счастливые, хорошо воспитанные дети.Они утомляют меня. Ничто в них мне не нравится, и даже если бы мне волшебным образом гарантировали хорошего поведения, классного, умного, приятного сына / дочери и оплатили все расходы на них, я бы никогда в жизни не захотел этого. Я продолжаю бить себя из-за этого, и, надеюсь, я вырасту из этого (честно говоря, я всего лишь ребенок, мне почти 20), но пока я просто … Я хотел бы хотя бы разобраться.

Я потерпел неудачу как родитель; Я ненавижу своего ребенка. : Parenting

Мне действительно больно печатать это, я плачу, когда пишу это, зная, что как только я нажимаю «Отправить», я действительно не могу забрать это обратно.

Немного предыстории; мы с женой были школьными возлюбленными и в октябре этого года поженимся 20 лет. Мы начали с детей рано, что сделало жизнь сложной, но это было управляемо, у нас 6 детей; 3 мальчика и 3 девочки в возрасте от 19 до 4. Мы неплохо справились; мой 19-летний учится у Джулиарда, мой 17-летний только что закончил выпускной экзамен и получил стипендию для поездок в Стэнфорд, мой 14-летний отлично справляется с водным поло и бегом, мои 7 лет — жемчужина моих глаз, она самый милый ребенок и настоящая папина девочка, моя 4-летняя является «младенцем» и, вероятно, будет называться младенцем навсегда.

Остается мой 10-летний, здесь мы назовем его Мэтью. Я довольно рано понял, что Мэтью был другим; Я был в комнате для рождения всех моих детей, когда родился Мэтью, он вообще не плакал, он никогда не плакал. Моя жена кормила грудью всех наших детей, но Мэтью никогда не вставал, что вызвало совершенно другую проблему: моя жена чувствовала себя отвергнутой, и она пережила некоторую депрессию. Мы провели тестирование, и нам сказали, что с ним все в порядке, что он просто идет в своем ритме. Мэтью начал ходить в 10 месяцев, намного раньше, чем любой из моих других детей.Он начал говорить примерно в то же время, что и другие, но говорил очень редко; Он говорил только «баба» вместо бутылки или «нет», когда он чего-то не хотел, иначе он был очень тихим, никогда не говорил «мама» или «дада» и просто кивал в знак признательности. Мы снова проверили его, и результаты показали отличные результаты, и нам фактически сказали, что он немного выше всех остальных, например, в мотоспорте.

К 4 годам стало очень очевидно, что у Мэтью были некоторые проблемы с самоконтролем и импульсивность; моя жена присматривала за другими детьми в нашем доме, и Мэтью был в стороне, играя один, как он всегда, а у меня наш 9-месячный ребенок сидел на полу в одной из этих подушек.Мэтью идет туда, где играют другие дети, и берет у одного из них игрушку, я подхожу к нему, чтобы поправить и перенаправить, он подходит к малышке и бьет ее по голове, и тут же хлестает кровь.

Сейчас очень быстро; мы с женой никогда не шлепаем наших детей. Мой отец был морским пехотинцем на пенсии и алкоголиком, и я в значительной степени подвергался телесным наказаниям в виде дисциплины, пограничного насилия, взросления. Я поклялся никогда не наказывать своих детей таким образом, и до того дня у меня никогда не было собственных детей.

— отрезал я. Я дернул его за руку, сорвал с него бюстгальтер и трижды хлопнул открытой ладонью по голой заднице. Он даже не вздрогнул, он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «Тупой папа». Остаток дня он просидел на своей кровати в своей комнате. Позже, когда моя жена заговорила с ним, чтобы попытаться найти его доводы, почему можно причинить ребенку такую ​​боль, он сказал, что она ему просто не нравится.

Теперь мы поговорили с несколькими терапевтами и близкими членами семьи, но всякий раз, когда кто-то был рядом с Мэтью, он действовал как маленький ангел, он только когда-либо действовал вокруг нас.Только когда моя свекровь переехала к нам после того, как ее муж скончался, мы наконец нашли кого-то, кто засвидетельствовал его поведение и согласился, что с Мэтью что-то не так, потому что абсолютно никто не верил нам, что он так поступил.

Когда Мэтью чего-то хочет, он готов на все, чтобы это получить. Раздавая закуски, он немедленно съест свою, а затем потребует еще, когда он поймет, что мы больше не дадим ему, он начнет преследовать других детей, как животное, браконьерское добычу, шагая и подпрыгивая в тот момент, когда они кладут свою или даже Попытайтесь отвлечь их, чтобы он смог получить их, такой коварный и хитрый в своих действиях.

Как и его старший брат, мы вовлекли Мэтью в скауты и бейсбол; он никогда не будет участвовать, никогда. Я даже стал ассистентом, но он всегда сидел там. Однажды летом его отряд устроил свой первый ночевой лагерь прямо в общественном парке, я пошел и все еще пытался убедить его поучаствовать. Мы жили в одной палатке, и, к ужасу родителей, я проснулся и обнаружил, что Мэтью нет в палатке; он использовал карманный нож, который я даже не знаю, где он взял, чтобы вырезать дыру в палатке и уйти, чтобы «не разбудить меня с застежкой-молнией», как он сказал позже.Я испугался, пошел по парку и не нашел его, поэтому я вызвал наших и других командиров отряда в 5 утра, и мы обыскали, а в итоге позвонили в полицию. В 8 утра у меня звонит телефон, это моя жена, я боялся сказать ей, что потерял сына. Я отвечаю, и она спрашивает, почему Мэтью был дома и где я был, он прошел почти 3 мили и сидел на качелях, установленных на нашем заднем дворе. После этого отряд попросил нас не возвращаться.

У нас была собака, и она начала писать в доме. У нас есть собачья дверь, и после стадии щенка это никогда не было проблемой до тех пор.Я втирал ей нос, чтобы дисциплинировать ее, даже отвел ее к ветеринару, чтобы убедиться, что у нее нет какого-либо заболевания. Однажды я пришел домой и плюхнулся на диван прямо в огромную лужу мочи, я бил собаку, и ей больше не разрешали свободно входить в дом. Примерно через неделю я спустился в общую комнату, и там Мэтью стоит на кресле и писает на него. Я был в шоке, он просто стоял и смотрел на меня, продолжая писать, пока не закончил. Я постоял там еще немного, просто глядя на него, думая, как он писает на весь дом, и зная, что я толкаю собаку.- огрызнулся я снова. Я схватил его, уткнулся в него лицом и снова с распростертыми руками отшлепал его голую задницу, довольно тяжело, в ретроспективе, но снова он не пролил ни единой слезы.

Ничего не работает с этим ребенком. Он любит лего и ставит домино на падение. Мы можем их убрать, и это никогда не заставит его задуматься. Он будет сидеть часами без отдачи, как будто полностью доволен. Он отказывается выполнять какую-либо школьную работу, но при индивидуальном тестировании результаты возвращаются на грани гениальности. Я установил в доме систему камер, чтобы наблюдать за Мэтью, и он больше не агрессивен физически и никому не причиняет вреда, он просто любит, просто Мэтью.Награда / наказание значения не имеет.

Мэтью сейчас 10 лет. Моя мама работала в общежитии мальчиков для проблемных детей. Мы решили, что он проведет с ней лето. Он вернулся домой в прошлую пятницу, и я чувствую себя ужасно, сказав, но остальная часть нашей семьи прекрасно отдохнула от Мэтью. Когда его не было, возник уровень напряжения, к которому мы только что привыкли, когда он был рядом, и который полностью исчез, и, зная, что он скоро будет дома, я почувствовал, как облако снова начало опускаться.Моя мама сказала, что Мэтью вел себя очень хорошо, делал все, что от него требовалось, без всяких возражений и часто делал что-то для нее, не прося, чтобы его просили вырывать сорняки из ее цветников или кормить и поить ее домашних животных. Одно из занятий, которыми он занимался, пока там были, было создание коллажей из журналов, которые у нее были; Я даже показал тогда пастору вчера, и он даже согласился, что на них не нужно ничего анализировать, они выглядят так, как сделал бы любой хорошо приспособленный ребенок. Когда я забрал его из аэропорта и спросил, как его отпуск был, он ответил только «хорошо», мы больше ничего от него получить не могли.

Мы говорим Мэтью, что любим его, как всех наших детей. Не думаю, что когда-либо слышал, чтобы он отвечал взаимностью, и он никогда не обнимает и не целует в ответ. Я в частном порядке шучу со своей женой, что 5 из 6 — это неплохо, но, честно говоря, я чувствую себя полным неудачником как родитель с Мэтью. Семья вернулась к «нормальному» состоянию с напряжением и постоянным облаком над нами. Теперь я могу признаться себе, по крайней мере, в том, что я не имею никакого отношения к моему сыну. Он просто живущий здесь человек, которого я обеспечиваю. Мне не доставляет радости быть его родителем.Я ненавижу Мэтью. Я ненавижу себя.

РЕДАКТИРОВАТЬ: Я просто хотел бы добавить, что то, что я поделился выше, является крайними примерами в очень широком спектре за 10-летний период и никоим образом не отражает повседневную жизнь наших семей. Собака была физически дисциплинирована один раз (избиение было плохой формулировкой) в ответ на эскалацию поведения, которое было признано не заболеванием и не очевидной первопричиной, собака является частью нашей семьи и испорчена так же сильно, как и сама собака. Дети.

Почему ненавидеть детей — это не круто

Мужчина на сиденье передо мной вздохнул.«О, нет. Ни одного ребенка. Надеюсь, он не кричит», — сказал он. «Я ненавижу детей». Он говорил так громко, что я был уверен, что все в самолете его слышат.

Я посмотрел на семью, о которой он говорил. Мать привязывала своего 4-летнего ребенка к его сиденью и прижимала к груди спящего младенца. Другой ребенок, лет семи, широко улыбнулся мне через проход. Позже он сказал мне, что был взволнован, потому что это был его первый полет. Семья была полностью в пределах слышимости человека, который громко жаловался на них.

В мире, где мы привлекаем все больше и больше внимания к таким вопросам, как сексизм, гомофобия и расизм, большинство порядочных людей сочли бы неприемлемым для него говорить такие вещи о наиболее маргинализированных людях. К сожалению, ненависть к женщинам, цветным людям или квирам слишком распространена, но люди не боятся оспаривать эти взгляды.

Но ненавидишь детей? Даже некоторые из наиболее радикальных сторонников прогресса считают это приемлемым — даже крутым.

Я помню, как был в шкуре того 8-летнего ребенка.К тому возрасту я осознал тот факт, что многие подростки и взрослые ненавидят детей, и мне постоянно было интересно, будут ли люди раздражаться от одного моего присутствия. Я ходил по яичной скорлупе. Я старался вести себя как можно более зрелым, потому что не хотел быть одним из этих раздражающих детей.

Когда я посетил дом подруги в возрасте 7 лет, подруга ее матери — тоже родитель — тоже была в гостях. Когда подруга смотрела, как мы тихо играем в другом конце комнаты, она громко жаловалась на то, как сильно она ненавидит детей.«То есть, я люблю своих детей», — сказала она. «Я просто ненавижу детей в целом».

Культура ненависти к детям повлияла и на меня, когда я вырос. Когда я учился в старшей школе, многие из моих сверстников и я громко заявляли, что не любим детей. Знали мы это сознательно или нет, это должно было быть резким, чем-то вроде «Я-не-материнская-как-другие-девушки». В мире, где девочки должны были хотеть детей и любить их, это казалось радикальной позицией.

В конечном счете, однако, нет ничего радикального в ненависти к уязвимой группе людей.Они зависят от взрослых, могут подвергаться риску насилия и жестокого обращения, и их часто считают продолжением своих родителей, а не людьми сами по себе.

В конечном счете, однако, нет ничего радикального в ненависти к уязвимой и маргинализованной группе людей.

Когда вы слушаете причины, по которым люди заявляют, что ненавидят детей («Они шумные!» «Они неинтересные!» «Они отвратительные!»), Это обычно неоправданные стереотипы, которые, кажется, обобщают всех детей. , сводя их к возрастной группе вместо того, чтобы понимать, что они люди со своими характеристиками, мнениями и интересами.

Понятно. Быть рядом с детьми может быть утомительно, особенно если вы беспокоитесь, что они причинят себе вред, или если у вас нет энергии, чтобы поиграть с ними или ответить на их вопросы. Не всем нравится быть с детьми, и я не говорю, что всем это должно нравиться. Я также не верю, что отцовство необходимо для полноценной и счастливой жизни, поэтому, пожалуйста, не думайте, что я осуждаю тех, кто предпочитает не иметь детей. Но изнурять детей — это совсем другое, чем ненавидеть их.Ненависть подразумевает что-то глубоко пережитое, что-то холодное и жестокое — то, против чего вы даже можете пикетировать прямо сейчас.

Может быть, некоторые люди принимают то, что их раздражает, за ненависть и досаду. Расстраиваться из-за плача ребенка можно. Отсутствие сочувствия к ребенку — нет. Часто отсутствие сочувствия к детям является напоминанием о том, что многие не видят в них цельных людей. Конечно, неприятно слышать крик младенца в самолете, и это лишает вас возможности отдохнуть вашей красавице, иначе вы не проглотите амбиен.Но подумайте вот о чем: наверное, быть младенцем в самолете гораздо неприятнее.

Но если вы все еще не можете найти сочувствие к кому-то, кто еще даже не полностью развит, подумайте об этом: ненависть к детям влияет не только на детей, но и на родителей, многие из которых могут быть даже вашими. друзья. Чем менее доступно место для детей, тем менее доступно для родителей, у которых нет другого выбора, кроме как привести своих детей. И когда ваша ненависть затрагивает кого-то, кто просто старается изо всех сил, ваше отвращение выглядит намного менее резким.

На самом деле, это выглядит просто злобно.

Следите за Redbook на Facebook.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Сохраните свое возмущение для тех, кто ненавидит детей, а не для тех, кто намеренно лишен детей

На прошлой неделе произошел ужасающий инцидент, когда мужчина был арестован в торговом центре Mall of America в Блумингтоне, штат Миннесота, якобы за то, что он схватил случайного 5-летнего мальчика по имени Ланден и сбросил его с перил второго этажа, что привело его к получить опасные для жизни травмы.Как и многие другие, я спрашивал себя, что может побудить человека сделать такую ​​ужасную вещь с невинным ребенком?

Мужчина, обвиняемый в преступлении, сказал следователям, что «ищет кого-нибудь убить», потому что ему не нравятся женщины. Однако ненавистный мужчина поднял и бросил не мать, а ее маленького и беззащитного ребенка.

Эта ситуация заставила меня задуматься о том, что значит жить в обществе, которое демонстрирует свою ненависть к детям, как и ненависть к женщинам, столь многими жестокими способами.

«Я ненавижу детей»

Не так давно я просматривал свою ленту в Facebook и заметил, что один из моих друзей опубликовал в марте 2017 года статью с провокационным названием «Исследование показывает, что люди морально возмущены теми, кто решает не заводить детей».

Автор статьи взял интервью у ведущего исследователя исследования Лесли Эшберн-Нардо , которая обнаружила в своем опросе 197 студентов старших курсов, что они не только считают, что бездетные люди «значительно менее психологически удовлетворены, чем цели с двумя детьми», но также и выразил «значительно большее моральное возмущение» по отношению к ним.

Оглядываясь назад, Сэнди Хук положил конец дебатам о контроле над оружием в США. Когда Америка решила, что убивать детей можно, все было кончено.

— (((Дэн Ходжес))) (@DPJHodges) 19 июня 2015 г.

В то время я согласился с выводом Эшберн-Нардо о том, что это предубеждение против намеренного отказа от детей, если оно действительно существует в широком масштабе, является «чем-то, над чем мы должны работать, чтобы изменить». Но потом я сделал то, чего, как мы все знаем, никогда не делать. Прочитал комментарии.

Проходя через разные уровни смеха и юмора, я, наконец, дошел до серьезного замечания одной женщины, которая прямо заявила в своем ответе: «Я ненавижу детей. Вот и я это сказал ».

Фото: Брендан Смяловски, AFP

. Несмотря на то, что Facebook часто является местом, куда люди идут, чтобы разрушить аргументы, ни один последующий комментатор не оспорил заявление этой женщины о детской ненависти, и многим даже понравились ее комментарии.

Представьте, что бы произошло, если бы вместо этого женщина сказала: «Я ненавижу стариков.«Уверяю вас, что ее таскали несколько дней. Что, если бы она написала: «Я ненавижу мужчин»? Все люди-спеллеры вышли бы из каркаса со своими «ну, собственно,» и доксингом. Что, если бы она сказала: «Я ненавижу педиков», «Я ненавижу черных» или «Я ненавижу евреев»? Карьера была разрушена из-за гораздо менее прямых публичных заявлений о такой ненависти. И если мужчина публично объявит: «Я ненавижу женщин», инцидент в торговом центре Mall of America показывает, что мы все должны немедленно вызвать полицию.

Роль СМИ

Комментарий этой женщины не вызвал возражений, скорее всего, потому что в последние годы различные средства массовой информации публиковали статьи, в которых высказывались предположения о том, что публично выражать ненависть к детям — это нормально, и изобиловали маркированным списком оправданий, призванных сделать эту совершенно неоправданную позицию столь же понятной, как и неприязнь. брокколи.

Трудно представить, например, статью, оправдывающую и даже кажущуюся продвигающей «позитивное презрение» к практически любой другой группе людей, опубликованную в журнале Salon, где одна женщина беззастенчиво написала еще в 2015 году: «Я подло, решительно , ненавижу детей ».

Можно представить, что если бы некоторых из менее яростных защитников детской ненависти спросить, почему они считают самых маленьких людей на земле такими предосудительными, они бы ответили более приземленными, но стереотипными оправданиями: «Они шумные!» «Они неинтересны!» «Они мерзкие!»

Это любопытные и бессмысленные перспективы, которые может предложить любой, учитывая тот факт, что быть «шумным», «неинтересным» и «грубым» ребенком — это единственное, что каждый человек на планете в настоящее время испытывает или имел какой-то момент.То же самое нельзя сказать практически о любой другой идентичности, даже или, возможно, особенно о пожилом.

omfg Я НЕНАВИЖУ, когда дети кричат ​​на публике… У тебя нет настоящих проблем. это должен быть я кричу. ME

— ???? ???? ???? ???? ???? ???? (@seupo) 17 мая 2015 г.

Может возникнуть соблазн сделать вывод, что некоторые из этих людей, утверждающих, что ненавидят детей, только шутят, иронизируют или пытаются быть резкими. Может быть и так. Но все же стоит помнить, что точно так же, как разжигание ненависти было напрямую связано с насилием в отношении женщин, афроамериканцев, евреев и ЛГБТ-сообщества, рассмотрение детей как бремени, к которому следует презирать, имеет множество очень несмешных и явно не крутых последствий, начиная от словесного и физического насилия над детьми до детоубийства.

Возможно, нам всем нужно дважды подумать, прежде чем мы воздержимся от оспаривания тех, кто может спутать совершенно разумное (и финансово обоснованное!) Решение не иметь детей, публично отстаивая свое право ненавидеть их.

Дети, подобные Ландену, остаются наиболее уязвимыми и невинными членами общества, и тот факт, что люди публично выражают ненависть к ним, имея практический иммунитет от реальных последствий, может быть самым ярким примером банальности зла в нашем мире.

По словам поэта Майи Анджелоу : «Каждый ребенок принадлежит всем нам, и они принесут нам завтрашний день в прямой зависимости от ответственности, которую мы им показали».

Отказ от ответственности: взгляды и мнения, выраженные здесь, принадлежат автору и не обязательно отражают редакционную позицию The Globe Post.

Я ненавижу детей и не хочу своих.

Я ненавижу этих детей? Нет. Они являются исключением из правил.

Я вижу, как щеки их родителей загораются от алой гордости в их присутствии, и при этом чувствую прилив радости в моем сердце. Не на своих детей, а на чувство завершенности, которое они привносят в жизнь моих близких.

Значит ли это, что мне нужно сжать их липкими объятиями, приправленными десятками неистовых влажных поцелуев? №

И это не должно делать меня плохим человеком. (Как бы бессовестно это ни звучало.)

Я не хочу тратить лишнее время, которое мне совершенно не нужно, с детьми.

Они не зажигают во мне искру, которую я вижу в глазах других в присутствии больших любопытных глаз и крошечных пальцев рук и ног. Это просто неловко и утомительно — для всех участников.

Если мне нужно быть с детьми? Конечно, я могу усмехнуться и вынести это.

До тех пор, пока никто не толкнет гибкое тело мне в грудь с таким взглядом материнского ожидания и не выстрелит в меня тем выражением, которое говорит о том, что они ждут, когда я присяду на корточки и не начну пантомимный разговор.

Извините, это просто не моя сцена.

И я знаю, что это своего рода оскорбление моей счастливой общины, свободной от детей, которая десятилетиями пыталась убедить людей, что их нежелание рожать детей не делает их ненавистниками к малышам.

Я знаю, что некоторые из моих лучших друзей, не имеющих детей, не любят ничего, кроме драки со своими племянницами и племянниками и чтения им сказок перед сном. Их выбор не иметь собственных детей не делает их ненавистниками к детям.И их нельзя запятнать этой черно-белой кистью.

Так что, может быть, «ненависть» — сильное слово, когда я говорю о своих чувствах к детям…

Но если бы у меня был выбор между жизнью с неприятными маринованными корнишонами на моем чизбургере или жизнью без всякой фальшивой улыбки. снова ребенок, который игриво ласкает мой журнальный столик?

Я возьму соленья, спасибо.

Чтобы узнать больше, подписывайтесь на Надю Бокоди в Instagram, Facebook или Twitter.

Эта история впервые появилась на сайте феминистских новостей и культуры SheSaid.

Чтобы узнать больше от SheSaid, посетите:

Я больше не могу быть твоим другом, теперь ты мама
Рождение ребенка — мой самый худший кошмар
Каково это быть другом, который не хочет детей

.