Проблема в школе и ее решение: Проблемы школы и пути их решения. «проблемы современной школы и пути их решения». Школа – социальный институт для ребенка

Проблемы системы школьного образования — основные проблемы современных российских школ

Проблема 1. Отсутствие профильного обучения

Первая проблема современного образования — большинство образовательных программ предполагает равное изучение гуманитарных, точных и естественных наук. Интересы и склонности конкретного ребёнка не учитываются. Каждый предметник считает свою дисциплину главной и старается загрузить учеников по максимуму.

Возможность выбрать какой-либо профиль обычно есть только у старшеклассников, и то не во всех школах. Дети тратят время на ненавистные и ненужные предметы — это существенный недостаток современного школьного образования.

Семейная форма обучения позволяет сфокусироваться на профильных дисциплинах. Например, ученица «Фоксфорда» Есения Прокопьева занимается академическим вокалом и хочет связать жизнь с искусством, поэтому больше внимания уделяет гуманитарному профилю.

Читать целиком интервью с Есенией Прокопьевой →

«В обычной школе приходилось тратить большую часть дня на предметы, которые мне не пригодятся, — физику, химию, информатику. Онлайн-школа позволяет заниматься любимым делом. В “Фоксфорде” я могу сосредоточиться на дисциплинах, которые мне необходимы, — это русский язык, литература, история и английский язык. Ненужные предметы изучаю по минимуму, лишь для аттестации».

Проблема 2. Гонка за показателями

У каждой школы свой рейтинг. Чем он выше, тем у образовательной организации больше преференций. Рейтинг складывается из многих показателей, в частности «среднего балла» учащихся и результатов ЕГЭ. Из этого вытекает следующая проблема общеобразовательных школ.

Зачастую оценки не коррелируют с реальными знаниями. Более того, у многих школьников отметки порождают комплексы и становятся причиной для буллинга и других проблем обучения в школе. Вот что говорит о пятибалльной системе ученица 8 класса «Фоксфорда» Софья Голова.

Читать целиком интервью с Софьей Головой →

«В обычной школе о тебе судят по оценкам. С двоечником никто не хочет общаться. В четвёртом классе у нас была отличница. Всякий раз, когда меня вызывали к доске, и я получала “четыре” или “три”, я думала, что опозорилась, потому что училась хуже неё. Я бы отменила оценки — они только настроение портят и нас портят. Без оценок если задание не даётся сразу, думаешь “Ну буду стараться лучше”, а с оценкой — “Всё, я тупой!”».

<<Форма с консультацией>>

Проблема 3. Бюрократия

Формализм пронизывает все сферы школьной жизни — от ведения электронных журналов до пресловутых «четыре клетки вниз две вправо». Ребёнка с первого класса приучают к правилу «Без бумажки ты букашка» и заставляют соблюдать десятки никому не нужных правил, порождая все новые проблемы в области образования.

Наталья Фукс перевела дочь на семейное обучение, чтобы избавить её от давления системы школьного образования. Обучение в онлайн-школе «Фоксфорда» стало для них путешествием на машине времени.

‍Читать целиком интервью с Натальей и Лией Фукс →

«Качество образования гораздо выше по сравнению с обычной школой. Лии сейчас явно не хватает школьных знаний, приходится догугливать. Причём замечу, что училась Лийка всегда хорошо. Это именно разница в глубине материала. Безумно нравятся преподаватели. Молодые (в основном), весёлые, позитивные, увлечённые, а не измотанные люди! КПД семейного обучения отличается от школьного в десятки раз. Ни одной минуты не тратится на ерунду вроде “Куда сел?!”, “Перестань болтать!”, “А голову ты дома не забыл?”, “Где журнал?”. Никаких снижений оценок за почерк, зачёркивания, клеточки и отступы».

Проблема 4. Разный уровень подготовки учеников

Одни родители сами готовят детей к школе, другие полагают, что это зона ответственности педагогов. Одни дети в три года читают и считают, другие в семь едва складывают слоги и цифры. А потом 30–40 абсолютно разных ребят собираются в одном классе.

Неудивительно, что появляются лидеры и отстающие, и это тоже своего рода проблема современной школы. Классическая школьная система, в отличие от домашней школы, не учитывает интересы ни тех ни других. Быстро схватывающие материал ребята скучают на уроках, а те, кому нужен особый подход, находятся в постоянном стрессе.

Оба ребёнка Ксении Ярыш перешли в «Домашнюю школу Фоксфорда», потому что в государственном лицее не учитывали их индивидуальные особенности — такая проблема обучения есть и в обычных школах, и в гимназиях и лицеях.

Читать целиком интервью с Ксенией Ярыш →

«У сына всё пошло не так с первого дня. Что называется, не вписался. Возник конфликт с преподавателем по математике: Саше было трудно решать задачи в быстром темпе и давящей атмосфере (дома он с ними справлялся легко и быстро). В конце третьей четверти сын вовсе отказался решать математику, так как учительница сказала, что у него всё равно ничего не получится».

Проблема 5. Низкая эффективность занятий

Классический школьный урок длится 45 минут. Из них 10–15 уходит на организационные вопросы (все ли на месте, кто дежурный и так далее), ещё 10–15 на проверку и разъяснение домашнего задания. На подачу нового материала остаётся 15–20 минут, при условии, что класс спокойный и никто из учеников не саботирует. Такой режим негативно сказывается на качестве школьного образования.

Елена Янышина перешла в «Домашнюю школу Фоксфорда» потому, что каждый урок в её прежней школе походил на зоопарк. Дети стояли на ушах, а учителя вместо того, чтобы объяснять материал, пытались их успокоить. Получать знания в такой обстановке стало проблемой, и Лена решила попробовать онлайн-школу.

Читать целиком интервью с Еленой Янышиной →

«В “Фоксфорде” я чувствую себя более ответственной. Сама встаю утром, сама сажусь за уроки, сама делаю ДЗ или читаю учебник. Никто тебя не заставляет: либо учишься, либо нет — это твой выбор».

Проблема 6. Большие домашние задания

Всё, что не успели пройти на уроке, переходит в работу на дом.

По СанПину на выполнение домашних заданий в младшей школе должно уходить 1,5-2 часа, в 6 классе — 2,5, в 9-м — 3,5 часа. Реальные цифры гораздо больше. Домашняя работа зачастую настолько объёмна, что за уроками приходится засиживаться допоздна. Особенно если ребёнок несамостоятелен и ждёт, когда мама с папой придут с работы и помогут с заданиями. Эта актуальная проблема современного образования беспокоит многих родителей.

Семейное образование приучает детей к самостоятельности. Особенно быстро учатся распоряжаться своим временем экстерны. Ученик «Фоксфорда» Василий Полторацкий в этом году заканчивает 11 класс, хотя по возрасту должен быть только в 8-м.

Читать целиком интервью с Василием Полторацким →

«За год экстерната я полностью освоился в самообразовании и начал получать удовольствие от обучения дома. Долой подъёмы в шесть утра и часовые поездки в метро с двумя пересадками! Главное преимущество экстерната в гибком графике. Если сегодня сделал мало, завтра наверстаешь».

Проблема 7. Плохая подготовка молодых учителей

Слабая заинтересованность в результатах обучения проявляется как у молодых, так и у опытных педагогов. Это общая проблема современной системы школьного образования в России.

Первым чтобы получать достойную зарплату, приходится брать больше часов, классное руководство и репетиторство. Качество обучения при этом оставляет желать лучшего. Учителям некогда готовиться к урокам, большая нагрузка неизбежно приводит к физическому и эмоциональному выгоранию.

Очень точно об этой проблеме в системе образования высказалась мама выпускницы «Домашней школы Фоксфорда» Ирина Фомичёва. К слову, сама в прошлом педагог.

‍Читать целиком интервью с Ириной Фомичёвой →

«В школе много случайных людей. Сначала они случайно оказываются в педагогическом институте (он часто становится запасным аэродромом для не добравших баллы в топ-вузы), потом также случайно начинают преподавать.

Учитель — это призвание. Но его труд должен оплачиваться достойно. Иначе огонь в глазах быстро погаснет. Молодые педагоги тонут в отчётах и методичках. Канцелярщина и рутина убивают интерес к предмету, не оставляют времени для саморазвития. Добавьте к этому отсутствие материальных стимулов, и вы поймёте, почему на типичных школьных уроках скучно так, что зубы сводит».

Проблема 8. Устаревшие методы работы

Педагоги в возрасте зачастую не могут приспособиться к электронному документообороту, а главное — они не понимают ценностей поколения Z. Поэтому ходят на работу, лишь бы «доработать до пенсии», и порой открыто демонстрируют свою неудовлетворённость жизнью. А ведь таких учителей большинство, и их подход, безусловно, является недостатком современного образования.

В семье ученика «Домашней школы Фоксфорда» Тимофея Кожина решение о переходе на семейное обучение созрело внезапно. Мама опасалась, что сыну отобьют охоту учиться.

Читать целиком интервью Дарьи Горбачевой →

«Несмотря на гордое звание лицея, Тим часто сталкивался с враждебным отношением преподавателей. Сыну не нравился формальный подход к объяснению материала, а учителям — его стремление изучить темы глубоко, забегать вперёд. И мы ушли».

Проблема 9. Отсутствие подготовки к ОГЭ и ЕГЭ

Подготовка к основному и единому государственным экзаменам идёт вразрез с повседневной учебной деятельностью школ. ОГЭ и ЕГЭ — форматные экзамены. Недостаточно разбираться в предмете, от учеников требуются довольно специфические умения: правильно интерпретировать задания, писать ответы в строгом соответствии с критериями оценивания, грамотно заполнять бланки. Основная проблема обучения в школе состоит в том, что на уроках этому не учат — приходится нанимать репетиторов или посещать подготовительные курсы.

В «Домашней школе Фоксфорда» подготовка к ОГЭ и ЕГЭ является частью индивидуальной программы учеников. Например, девятиклассник Вячеслав Костюшко вносит занятия по подготовке к ОГЭ в свой ежедневный план и постепенно просматривает.

‍Читать целиком интервью с Вячеславом Костюшко →

«Главное — не бояться и быть честным с собой при подготовке. ОГЭ — это не монстр, а обычная контрольная, только в особом формате. Если посещал занятия и не читерил, всё будет хорошо».

Проблема 10. Внеурочная нагрузка

Современная общеобразовательная школа не выполняет воспитательной функции — только образовательную, но в обязательном порядке должна организовывать внеурочную деятельность обучающихся.

Добровольно-принудительное посещение дополнительных занятий, классных часов, чаепитий и концертов не нравится большинству детей и родителей. Особенно когда у ребёнка есть свои кружки и секции по интересам. И для многих учеников эта проблема в образовании является актуальной.

Дети на семейном обучении отнюдь не страдают от отсутствия социализации. Напротив, свободного времени становится больше. Так, ученик «Домашней школы Фоксфорда» Степан Павловских с трёх лет занимался хореографией, тхэквондо и художкой. А когда пошёл в школу, про кружки пришлось практически забыть — не хватало времени.

‍Читать целиком интервью со Степаном Павловских →

«В “Домашней школе Фоксфорда” действительно хорошее расписание. Занятия начинаются в 10:00 или 11:00, в четверг и воскресенье полностью свободные дни, а в субботу всего один урок. Это позволило мне вернуться в художку, а также записаться на самбо и в бассейн. В планах ещё заняться каллиграфией и скорочтением».

                                                                                       _________

Традиционная школьная система имеется массу проблем и недостатков и нуждается в реформировании. Это факт. Недаром разработан новый национальный проект «Образование», который планируется реализовать к 2024 году.

Избавиться от недостатков массовой школы можно уже сейчас. Закажите обратный звонок или заполните форму бесплатной консультации — специалист «Фоксфорда» свяжется с вами и проконсультирует по вопросам семейного и дистанционного обучения.

Как решить проблемы отечественного школьного образования? — Дидактор

В нашем школьном образовании нет недостатка в проблемах.  Некоторые из них могут показаться удручающими, трудноразрешимыми. Другие, казалось, ждут сиюминутного решения, но эти благие ожидания слишком затянулись.

Несмотря на усилия государства по проведению реформ, регулярные отчёты правительства и Министерства просвещения, постоянные призывы к переменам, — прогресс в решении наших наиболее важных проблем еле заметен, и многие решения по-прежнему или запаздывают, или больше похожи на агитационные лозунги.

Дело не в том, что мы не знаем этих проблем. Дело в том, что их корни часто лежат не в школе, а в глубоко укоренившейся системе взглядов на образование, которую очень трудно изменить. Действительно, мы можем добиться мелких тактических побед, внести серьёзные изменения в материальную базу образования, в том числе и на периферии, где это сразу станет ощутимо. Однако реальная реформа и значительный прогресс в повышении качества отечественного школьного образования зависят от решения наших самых серьёзных и трудных задач в области образования.

Повышение профессионального статуса учителя

Первая задача состоит в том, чтобы повысить престиж учительской профессии, привлечь больше способных и талантливых людей к преподаванию.

Школа катастрофически нуждается в молодых учительских кадрах. В России самые старые учителя.

Эффективность отечественной школьной системы и её авторитет на международном уровне повысится, если к преподаванию будут широко привлекаться высококвалифицированные специалисты. Их деятельность будет способствовать также повышению авторитета учительской профессии. Это в свою очередь будет способствовать привлечению всё больше способных молодых людей.

Ещё в советские времена учительские кадры большей частью пополнялись по «остаточному принципу».

Не можешь поступить технический или медицинский вуз, иди в педагогический.

В таких странах, как Финляндия, Сингапур и Гонконг, которые лидируют по качеству образования, учителя набираются в педагогические вузы из числа лучших выпускников школ.

Как отмечает финский педагог, писатель и учёный Паси Салберг в книге «Секрет успеха Финляндии»: обучение учителей,  привлечение лучших и самых ярких выпускников школ к преподаванию — это только первый шаг  государства.

«В настоящее время учителя пользуются большим уважением и доверием в Финляндии. Финны считают преподавание благородной, престижной профессией — сродни медицине, праву или экономике. И движущей силой которой является моральная цель, а не материальные интересы».  Pasi Sahlberg

В отличие от наиболее успешных  в образовании стран, Россия пока не определилась со стратегией привлечения лучших выпускников к учительской профессии.

И мало свидетельств того, что образовательная политика в данном направлении вот-вот изменится. Хотя об уровне квалификации и о качестве подготовки молодых педагогических кадров необходимо позаботиться именно сейчас, поскольку число учителей, необходимых для укомплектования наших школ, будет стремительно расти в течение следующего десятилетия. Старая «педагогическая гвардия», получившая добротное профессиональное образование ещё в советское время, быстрыми темпами  пополняет ряды пенсионеров.

В завершении обсуждения данной проблемы хочу вспомнить анекдотический случай, который произошёл на одной из научно-практических конференций.

Действительно, выпускники педагогических вузов не рвутся в школу, а многие из вузовских педагогов, к сожалению, не знают современной школы и даже боятся её.

Уже давно муссируется вопрос об обязательном направлении молодых специалистов в школы и обязательной 2-3-летней отработке. Однако выпускники вузов не готовы к этому ни морально, ни профессионально.

Сокращение различий между школами

Эта задача заключается в том, чтобы сократить разрыв между наиболее и наименее благополучными школами России.

Налицо большие противоречия. С одной стороны Россия показывает относительно хорошие результаты в PISA с точки зрения качества образования.  Мы заняли 18-е место из 79-ти. Нас отметили как страну, в которой появилась положительная динамика.

Однако, как бы мы не относились к данным этой международной программы, настораживают другие данные.

Ещё большее беспокойство должно вызывать увеличение разрыва между школами в различных российских регионах. К сожалению, оснований для оптимизма мало. Тенденция разрыва продолжается. Не только в Москве, но и в ряде регионов, наряду со школами, дающими качественное образование, немало школ с неукомплектованными педагогическими кадрами и бедственным материальным состоянием.

Не может тревожить и другой факт. Все большее расслоение российского общества неизбежно отражается на современном состоянии отечественной школы. Такое расслоение всё чаще наблюдается в самой ученической среде.

Решение этой задачи зависит от более целеустремлённой образовательной политики, в том числе финансирования школ, способном сократить различия между школами.

Разработка новых образовательных программ

Необходимо перестроить школьные программы, чтобы лучше подготовить учащихся к жизни и работе в XXI веке.

Сегодняшний мир сильно отличается от того, что было 50 лет назад. И темпы изменений ускоряются

  • с ростом глобализации;
  • прогрессом в технологии, коммуникациях и социальных сетях;
  • значительно возросшим доступом к информации;
  • взрывом в количестве знаний;
  • и множеством все более сложных социальных и экологических проблем.

Школьная программа должна попытаться подготовить учащихся к этому значительно изменившемуся и быстро меняющемуся миру.

Однако многие элементы школьной программы остаются неизменными на протяжении десятилетий. Мы продолжаем представлять дисциплины в значительной степени изолированно друг от друга, делаем акцент на овладение большими объемами фактических и процедурных знаний и очень часто рассматриваем обучение как индивидуальную, а не коллективную деятельность.

Решение этой третьей проблемы требует существенного переосмысления школьной программы. Образовательные цели должны включать в себя придание большего приоритета навыкам и атрибутам, необходимым для жизни и работы в XXI веке, включая

  • навыки общения,
  • проектного мышления,
  • критического мышления,
  • использования информационных технологий,
  • работы в командах,
  • умения решать проблемы,
  • способности применять свои знания в сложном реальном мире.

Поощрение гибких механизмов обучения

Четвертая задача заключается в обеспечении более гибких механизмов обучения в школах для более полного удовлетворения потребностей отдельных учащихся.

Организация и планирование образовательного процесса также долгие годы остаются неизменными. Учителя предоставляют требуемые от них учебные программы, а учащиеся  оцениваются по тому, насколько хорошо они выполняют эти учебные программы.

Такой подход к организации обучения может быть целесообразным, если учащиеся одного и того же возраста начинают учебный год с одной и той же стартовой позиции.

Но это далеко не так: самые продвинутые ученики, стартующие в новом  учебном году, обычно значительно опережают наименее продвинутых учащихся. На практике это означает, что отстающие ученики часто безуспешно борются со своими проблемами в начале года,  и в итоге оцениваются как плохо работающие. И, как правило, это происходит из года в год.

С другой стороны, некоторые более продвинутые ученики, не сталкиваясь с трудностями в освоении учебной программы, получают высокие оценки из года в год с минимальными усилиями, не развиваясь и почивая на ранее завоёванных лаврах.

В основе такой образовательной практики лежит распространённое убеждение в том, что одна и та же учебная программа подходит для всех или почти всех учащихся. Этот возрастной подход к организации обучения глубоко укоренился в нашей образовательной системе. И пока альтернатив никаких не наблюдается.

Решение этой серьёзной проблемы зависит от более гибких способов индивидуализации обучения.

Например, за счет использования информационно-образовательных технологий, позволяющих лучше ориентироваться на текущий уровень достижений и потребности в обучении отдельных учащихся, а также от определения успехов и неудач в обучении с точки зрения прогресса или роста, которые отдельные ученики достигают с течением времени, независимо от их стартовых позиций.

Таким образом, мы сможем наблюдать очевидный прогресс у каждого ученика, в том числе и тех, кто значительно опережает своих сверстников.

раннее выявление низких достижений

Следующая серьёзная задача заключается в том, чтобы как можно раньше выявлять детей, которым угрожает отставание в обучении, и удовлетворять их индивидуальные потребности в обучении.

К окончанию начальной школы существуют значительные различия в уровне успеваемости детей в таких ключевых областях обучения, как чтение и математика.

Далее — катастрофа. Ученик, не способный читать, с несформировавшимся математическим мышлением, начинает стремительно отставать от своих сверстников. И такое продолжается на протяжении всех оставшихся лет обучения.

Такие дети заперты в мире «неуспевающих», что часто приводит к разобщённости, конфликтам со сверстниками, плохой посещаемости и раннему уходу из школы.

Предпосылки слабой успеваемости часто начинаются задолго до школы. Различия к окончанию начальной школы, как правило, представляют собой продолжение различий, проявляющихся при поступлении в школу, когда дети показывают значительно различающиеся уровни познавательного, языкового, физического, социального и эмоционального развития.

Некоторые дети подвергаются риску стать отстающими из-за задержки в развитии или особых потребностей в обучении.

Некоторые начинают учёбу в неблагоприятных условиях из-за их ограниченного владения русским языком или их социально-экономических условий жизни.

Начиная отставать с первых дней своего обучения в школе, такие ученики всё  больше отстают с каждым годом учебы.  Они составляют длинный, иногда увеличивающийся список недостаточно успевающих учеников, многие из которых постоянно не соответствуют минимальным образовательным стандартам.

Решение данной проблемы зависит от более эффективных способов:

  • как можно более раннее выявления детей, подверженных риску быть заблокированными в группе «неуспевающих»;
  • повышение уровня подготовки детей к школе;
  • выявление проблем в обучении при поступлении в школу;
  • интенсивное вмешательство в течение первых школьных лет в решение вопросов индивидуального обучения.

Главная задача:

Необходимо как можно большему числу учащихся дать шанс на успешное непрерывное обучение.

Безусловно, большинство из нас знает перечисленные проблемы изнутри. Но, к сожалению, мы обозначаем задачи, но не эффективно решаем их. Громогласно заявляем, что «времени на раскачку нет», но проходят не годы, а десятилетия, а проблемы обрастают новыми затруднениями.

Возможно, я преувеличиваю некоторые проблемы. Может быть, понадеяться на наше тотальное АВОСЬ? Может быть «и так сойдёт»?

Читайте ещё в Дидакторе:

Можно ли сравнить финскую модель образования с российской?

Стратегии быстрого реагирования на возникающие проблемы в обучении

Как учителю меняться в условиях цифровой школы?

Проблемы современной школы и пути их решения Текст научной статьи по специальности «Науки об образовании»

И наконец, огромное значение в современном мире приобретает и ге-нотерапия, направленная на излечение генетически обусловленных патологий организма. Все больше исследований посвящено поискам механизмов лечения той или иной патологии с использованием искусственно созданного генома, способного частично замещать «поврежденный» участок генома пациента. Врач-генетик не только исследует, но и вмешивается в фундаментальные основы жизни, что ставит перед ним целый ряд как биоэтических, так и мировоззренческих проблем. Более того, в недалеком будущем существует перспектива применения генотерапии не только для лечения патологии, но и для целей так называемого «улучшения» человека, что только усугубит эти проблемы.

Таким образом, развитие современной генетической науки уже инициировало целый ряд изменений в традиционной проблематике медицинской этики, и с каждым годом количество и сложность этих изменений нарастает. Это, в свою очередь, требует от биоэтики определенной гибкости и необходимости ориентироваться на практическую быстро развивающуюся медицину.

Список литературы.

1. Голубева Г.А. Этика: учеб. / Г А. Голубева. — М.: Экзамен, 2007. — 320 с.

2. Зеленкова И.Л. Этика: учебное пособие / И.Л. Зеленкова. — М.: Тет-раСистемс, 2008. — 144 с.

3. Мишаткина Т.В. Этика: учебное пособие. — 5-е изд. / Т.В. Мишатки-на, З.В. Бражникова, Н.И. Мушинский и др. — М.: Новое знание, 2008. -584 с.

4. Этика: учеб. / Под ред. А.С. Гусейнова. — М.: Гардарики, 2007. — 496 с.

5. Яровинский М.Я. Медицинская этика (Биоэтика): учебное пособие / М.Я. Яровинский. — М.: Медицина, 2006. — 448 с.

ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ШКОЛЫ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

© Джаубаева З.К.*

Карачаево-Черкесский государственный университет им. УД. Алиева,

г. Карачаевск

Статья посвящена способам организации работы учителя. Одним из методов решения этого вопроса является владение учителем современными методами поиска, обработки и использования информации. Од-

* Старший преподаватель кафедры Информатики и вычислительной математики.

новременно происходит и пересмотр функции учителя, так как современный педагог должен быть развитой, творческой личностью.

Раскрыта необходимость использования в образовательном процессе новых информационных (компьютерных) технологий.

В рамках развивающей модели образования особое значение приобретает организация работы учителя. В «Программе развития педагогического образования России на 2001-2010 годы» и в Законе РФ «Об образовании» отмечается, что в условиях модернизации образования актуализируются такие профессиональные функции, как прогнозирование, проектирование и организация содержательной и процессуальной сторон образования. Выделены следующие проблемы, стоящие перед существующей системой образования:

— снижение общей и профессиональной культуры педагога;

— отсутствие научно-методических основ диагностики качества образования;

— отсутствие эффективного механизма повышения качества подготовки кадров;

— нарушение механизма преемственности форм и методов обучения в образовательных учреждениях;

— неразвитость информационной культуры преподавателей в системе образования [4].

Необходимы качественные преобразования содержания, форм, методов обучения на основе внедрения достижений науки и широкого использования новых компьютерных технологий при организации учебного процесса.

В требованиях государственных образовательных стандартов по дисциплинам общекультурной подготовки студентов педагогических вузов указывается на необходимость будущим учителем «обладания знаниями об информационных процессах в природе и обществе, о компьютерных технологиях, возможностях электронных технологий в сфере культуры и образования»; требование «владения современными методами поиска, обработки и использования информации, умения интерпретировать и адаптировать информацию для адресата» [4].

Владение этими умениями позволит учителю грамотно использовать в учебном процессе названные технологии. На это направлены и требования владения «основными психолого-педагогическими критериями применения компьютерной техники в образовательном процессе» и знания «форм и методов научного познания и их эволюции, владения различными способами познания и освоения окружающего мира; понимания роли науки в развитии общества», которое подчеркивает важность владения учителем различными способами познания, в том числе моделированием процессов и явлений с использованием компьютерных технологий.

В результате модернизации образования при использовании педагогами персональных компьютеров в своей профессиональной деятельности происходит значительный пересмотр функций учителя. Одни из них усиливаются, а другие ослабевают, в частности, главной функцией учителя становится общая организация учебной деятельности учеников: выбор обучающих программ, демонстрационного эксперимента, сочетание компьютера и других средств обучения. Вместе с тем ослаблены функции контроля, диагностики и коррекции знания. Очевидно смещение функций учителя в более интеллектуальную область, что требует значительного повышения качества подготовки учителя.

Современный педагог должен быть развитой, творческой личностью, глубоко владеющей достижениями наук о человеке, новыми педагогическими приемами. Важнейшими качествами учителя выступают: потребность в самоанализе, позитивное отношение к себе и своему предмету, вера в способности своих учеников, готовность к свободному воспроизведению профессиональных и личностных качеств в ходе воспитания им личности, развивающейся в гармонии с собой и обществом. Характерным качеством яркой индивидуальности является обширность увлечений.

Становление созидательной, творческой индивидуальности длительный процесс. Одним из аспектов является желание находить самостоятельные способы действия в учебной деятельности. В процессе самообучения и самовоспитания закладываются основы реализации творческой индивидуальности человека. «Практически все работы, посвященные повышению профессиональной компетентности и т.д. — это работы по социализации педагога. Социализация и индивидуализация взаимообусловли-вающие друг друга процессы: без становления профессионала не может сформироваться и полностью проявиться творческая индивидуальность, без творческой индивидуальности становление профессионализма односторонне. На практике встречаются случаи, когда личность педагога «разорвана», индивидуализация и социализация проявляются по отдельности» [2].

Индивидуальность и профессионализм — наиболее важные черты творчески работающего педагога. Если социализация педагога хоть как-то обеспечивается при подготовке в вузе и в практической деятельности, то его индивидуализация протекает стихийно, она ещё не стала объектом внимания ни руководителей школ, ни в педагогическом вузе. Педагогическая деятельность — творческая деятельность, а её адекватным субъектом является педагог как творческая индивидуальность, которая является одним из важных качеств педагога. Рассмотрим основные условия, способствующие росту творческой индивидуальности, которые представлены в виде схемы:

Таким образом, использование индивидуально-творческого подхода в образовательном процессе связано с созданием условий для самореализации личности учителя, выявления и развития его творческих возможно-

стей, росту творческой индивидуальности, собственных взглядов, индивидуального стиля деятельности. Вообще, сегодня далеко не каждый учитель является субъектом творческой деятельности, способным выступать посредником между социальными трансформациями в обществе и необходимостью перемен в образовательной практике.

Наблюдения за учебно-педагогическим процессом показали, что в последние годы ученики все меньше видят перед собой тех, кому хотелось бы подражать. Анализ кризиса образования привел сегодня к пониманию необходимости разработки новой образовательной модели, направленной, прежде всего, на развитие духовности и творческой сущности человека. С такой задачей может справиться только инновационное образование, главной целью которого является сохранение и развитие творческого потенциала человека.

Как показывают исследования, современные педагогические учреждения не в полной мере обеспечивают необходимый уровень личностной и профессиональной готовности учителя к творчеству, к развитию способностей детей, сотрудничеству с учащимися и индивидуально-дифференцированному подходу к ним. Естественно, что это вступает в противоречие с процессом обновления содержательных и процессуальных характеристик образования.

Был проведен анализ методов, получивших распространение в школе в последние годы, который показал, что мало используются методы, способствующие активизации познавательной деятельности, развитию дидактических способностей младших школьников. А также становление и развитие именно индивидуализации в образовании, способствующей усилению внимания учителя к индивидуально-психологическим особенностям школьников в процессе обучения и развития их дидактических способностей, и, по нашему мнению, является одним из наиболее эффективных методов, используемых в школе.

К современному учителю предъявляются требования высокого уровня методологической подготовки. Поэтому они должны ориентироваться в общих вопросах педагогики, знать психолого-педагогические закономерности учебной и воспитательной работы с детьми, возрастные особенности их развития, умение решать возникающие педагогические задачи на высоком уровне профессионализма. Этот уровень включает овладение новыми педагогическими технологиями. Духовная культура, интеллигентность учителя, его высокий нравственный облик — необходимые условия высокого профессионализма. Кузьмина Н.В.отмечает: «… результат педагогической системы — профессионализм личности выпускника; одно из средств достижения искомого результата — профессионализм личности преподавателя» [3].

В психолого-педагогической литературе понятие «педагогическое мастерство» часто соотносят с понятием «профессионализм педагогической

деятельности». Близким по смыслу к понятию «профессионализм» является и широко употребляемое многими авторами понятие «компетентность». Нас интересует осведомленность, авторитетность педагога как свойство его личности, позволяющее продуктивно решать учебно-воспитательные задачи, рассчитанные, в свою очередь, на формирование личности другого человека, — так определяет профессиональную компетентность преподавателей Н.В. Кузьмина [3]. Она широко использует понятие «продуктивность» деятельности педагога, связывая его с понятием «результаты педагогического труда» [1].

Психологи в понятие «компетентность» включают знания, умения, навыки, а также способы выполнения деятельности (Л.А. Журавлев, Н.Ф. Талызина, Р.Х. Шакуров, А.И. Щербаков и др.). Исследование функционального развития профессиональной компетентности педагога показало, что на начальных стадиях профессионального становления имеет место относительная автономность этого процесса, на стадиях самостоятельного выполнения профессиональной деятельности компетентность все больше объединяется с профессионально важными качествами. Основными уровнями развития профессиональной компетентности являются обученность, профессиональная подготовленность, профессиональный опыт, профессионализм и профессиональная культура. А профессионализм, компетентность учителя должны проявляться не только в квалифицированном использовании имеющихся методических разработок, но и в осуществлении их адаптации к реальным условиям учебно-педагогического процесса, в самостоятельном восполнении недостающих элементов системы средств обучения, в обеспечении необходимых особенностей педагогического взаимодействия посредством авторских материалов.

Основная цель обучения — развивающее обучение. Основной проблемой дидактики является выявление наилучшего способа обучения развивающего в наибольшей мере. В настоящее время актуальными проблемами дидактики обучения, частных методик являются проблемы индивидуализации обучения, управления познавательной активностью учащихся. Эти проблемы наиболее эффективно решаются с помощью компьютера, в том числе в начальных классах.

Следует отметить, что любое использование компьютерных технологий в учебном процессе учащимися предполагает, прежде всего, хорошее знание их возможностей самим учителем, его умение работать с ними. Он должен иметь совокупность функциональных умений и общеобразовательных знаний, которые необходимы как при работе на компьютерах, так и в беседе о них. Поставленные цели определяют методику использования компьютерных технологий в учебном процессе, которая она заключается в том, что при обучении учащихся работе на компьютерах, процесс обучения необходимо строить таким образом, чтобы обучающиеся видели на

примерах возможности использования компьютерных технологий (для редактирования текстов, хранения информации в базе данных, решения задач, вычислений, изучения новых понятий и информационного моделирования при принятии решений, поиска необходимой информации).

Список литературы:

1. Амдилян А.К. Современные информационные технологии. — 1990.

2. Гильманов С. Творческая индивидуальность педагога // Народное образование. — 1999. — № 1/2. — С. 191-203.

3. Кузьмина Н.В. Формирование педагогических способностей. — Л., 1961.

4. Максимова Н.А. Методические особенности изучения дисциплин «Аудиовизуальные технологии обучения информатике» // Информатика и образование. — 2009. — № 3. — С. 97-100.

РЕФОРМА ОБРАЗОВАНИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

© Дондупова Э.С.*

Восточно-Сибирская государственная академия культуры и искусств,

г. Улан-Удэ

Характеристика современной ситуации в России связана с реформой образовательной системы. Критерии для оценки последствий тех или иных нормативных актов и решений на государственном, региональном и муниципальном уровне еще не определены. Образование на сегодняшний день является одним из необходимых условий прогресса во всех сферах. Проблемы связаны с внедрением новых норм и правил в образовательных стандартах. Перспективы определяются формированием культурного уровня современного общества.

В настоящее время идет процесс реформирования образования, структура институциональных форм меняется в зависимости от государственных приоритетов. Основу социальной трансформации модернизации образования составляют три фундаментальные характеристики: усиление динамики внутренних процессов; усложнение структуры; влияние глобализации.

Трансформация образования является процессом, который, в сущности, есть переход от традиционных институтов к модернизированным, т.е. представляет собой совокупность традиционных и новых технологий, на информационном, методологическом уровнях. Этот переход осуществля-

* Старший преподаватель.

Современная школа: проблемы и решения

На теперешнее положение дел в школе и системе образования в целом много жалуются. Однако психологи советуют любить или, как минимум, ценить свои кризисы. Ведь кризис любой системы — повод для пересмотра ситуации. Так как же нам обустроить школу?

В подборку вошли аналитические материалы экспертов и работников сферы образования, посвящённые тому, что со школой не так, и что делать. Для кого-то статьи могут стать поводом для дискуссий, ведь в подборку вошли разные мнения. Но это и хорошо, если верить расхожей фразе о том, что в споре рождается истина.

Почему в российских школах спокойно учиться невозможно, с какими психологическими трудностями сталивается ребёнок на пути к знаниям и чем эмоциональная атмосфера в отечественных школах отличается от чешской? Что нужно сделать, чтобы учиться и учить стало проще? Рассказывает кандидат педагогических наук, живущий в Чехии.

(источник: Pinterest)

«А на каком листочке писать, на двойном?», «Я ручку забыл», «Мне не сказали». Всё это хорошо знакомо каждому учителю. Но проблема не только в детской несамостоятельности, которая преодолевается со временем, но и в детских представлениях взрослых людей. Кто-то ностальгирует по советскому детству и от этого не видит очевидного, кто-то считает, что все ему должны, а кто-то прячется от настоящих проблем.

(источник: Pinterest)

Какие проблемы и вызовы стоят перед начинающими специалистами, уезжающими работать в другие города? Что такое современный подход к образованию в контексте отношений центра и периферии? Каково «учителю из столицы» нести свет и знание, когда аудитория не расположена слушать? Молодые преподаватели, которые покинули большие города, чтобы преподавать в сельских школах, рассказывают о своей работе.

(источник: Wikipedia)

Почему в школах ученики получают бумажки, которые показывают что угодно, но не реальный уровень их знаний? Как быть с тем, что школьный мир вообще сильно отличается от реального? Почему в школьную программу не попадают многие вещи, которые заслуживают обсуждения? И другие проблемы школьного образования.

(источник: Pinterest)

Ещё одно высказывание о том, почему всё, связанное со школой, автоматически вызывает скуку и чувство разочарования — и у детей, и у взрослых. Почему-то даже в качестве площадок для актуальных образовательных мероприятий чаще стремятся выбрать более модные пространства, ведь в школе всё дышит застарелой тоской. В школу ходят разве что на выборы — и это, наверное, тоже не просто так.

(источник: Tumblr)

В начале XXI века образовательная система дрогнула перед новой угрозой, скрывающейся в смартфоне каждого ученика. «Окей, Google» — и все ответы как на ладони, а значит, и учителя, вроде бы, больше не нужны. Статья о новой функции учителя, особенностях мышления «цифрового поколения» и о том, как свободный доступ к информации меняет образование.

(источник: Shutterstock)

Перестраиваться и быстро реагировать на изменения пока что трудно, но очевидно, что назрела необходимость нового подхода к системе. Директор Московского международного салона образования рассказывает о том, как выстроить своё обучение, и о новых путях развития и педагогического творчества для всех, кто учит подрастающее поколение.

(источник: Pinterest)

Чтобы уроки стали осмысленными, а школьное образование — полезным, сегодняшнему учителю недостаточно просто пересказывать учебник. Нужно обосновывать разные точки зрения и критически относиться к информации, передавая то же умение ученикам. Ректор московского педагогического университета и бывший заместитель министра образования — о том, каких учителей нужно воспитывать современным педагогическим вузам, и о знаниях, которые школьнику необходимы (или нет).

(источник: Pinterest)

Сведения о газах, бинтах и сапёрных лопатках — штука хорошая, однако современный мир таит угрозы, которые 10-20 лет назад мы просто не могли представить. Поэтому имеет смысл рассказывать ученикам, что такое кибербезопасность, как нужно вести себя в сети, чтобы не стать жертвой преступления, и как правильно защищать свои цифровые устройства.

(источник: beshere.org)

Ещё немного о том, какие вопросы ставит перед педагогическими работниками школа, и как их решают энтузиасты. По словам организатора проекта «Учитель для России», успешным педагогическим специалистам пригодятся занятия по актёрскому мастерству, умение медитировать, взятые из бинес-образования навыки и способность пробиваться сквозь нечеловеческие формулировки ФГОС.

(источник: Pinterest)

Редакция Newtonew

Алиса Загрядская

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Школьные проблемы: как решать конфликты ребенка с классом и учителем | Здоровье ребенка | Здоровье

Иногда школу приходится менять по объективным обстоятельствам: например, ребенок собирается более углубленно изучать какие-то предметы. Или вы переехали в другой район.

Но бывает, что сменить школу вы вынуждены не по своей воле, а из-за конфликтов с учителями или одноклассниками. И здесь очень важно понять: действительно ли смена школы – единственный выход? Или проблему можно решить другим путем?

Конфликт с учителем

В седьмом классе у сына сменилась учительница математики, и неожиданно из хорошиста он по этому предмету превратился в двоечника. Учитывая, что мальчик мечтал об инженерных специальностях, такое превращение казалось катастрофой. Учительница была твердо уверена, что, невзирая на успехи в физике, у него отсутствуют математические способности. Хотя репетиторы, протестировав семиклассника, не нашли у него пробелов ни в алгебре, ни в геометрии. А один из них прямо сказал: у вас проблема не с математикой, а с математичкой.

Промучившись года два, мы приняли решение – сменить школу. Многие меня осуждали, считая, что надо учиться преодолевать конфликты, а не бежать от них. Но положа руку на сердце: всегда ли мы готовы развязать войну? Бывают ситуации, когда проще и правильнее просто выйти из конфликта. Так мы поступили и со школой.

Этот переход оправдал себя полностью. И не только потому, что у сына сегодня твердая четверка по математике, иногда «грозящая» перейти даже в пятерку (и это в лицее с математическим уклоном!). Главное – что сын снова верит в себя, хотя эту уверенность предыдущая учительница сильно поколебала.

Если вы видите, что учитель явно недооценивает вашего ребенка, для начала лучше поговорить с ним и прояснить спорные моменты. Конечно, может оказаться, что это вы переоцениваете способности своего чада. Но если ваши мнения с учителем расходятся, попросите проэкзаменовать ребенка сторонних преподавателей. Как раз из этих соображений мы и обращались к репетиторам.

А если все говорит о том, что вашего ребенка притесняют и ему это тяжело и неприятно – не стоит мучиться и надеяться, что конфликт рассосется. Все же в школу ходят за знаниями, и если учитель не может их дать, тем более по важным для вас предметам, – лучше найти другого учителя.

Но самый большой урон такая ситуация наносит психике школьника. Если ему постоянно говорить: ты ничего не знаешь и не понимаешь, он сам в это поверит и перестанет понимать даже то, что раньше знал и умел. И задача родителей – не допустить этого.

Конечно, важно уметь решать конфликты и находить общий язык с другими, но еще важнее – не тратить свои силы и нервы на бесполезную борьбу.

Объект для насмешек

Гораздо сложнее понять, кто виноват, если у ребенка проблемы с одноклассниками. Да, возможно, они жестокие и насмешливые, но родителям важно понять, почему мишенью для насмешек дети избрали именно вашего сына или дочь. Вы можете поменять школу, но ваш ребенок останется таким же, и нет гарантии, что в новом коллективе не возникнут старые проблемы.

По мнению психологов, каждый ребенок выстраивает вокруг себя тот тип межличностных отношений, который ему привычен. И если роль жертвы для него наиболее естественна, то и в другой школе он невольно окажется именно в этой роли. Так же, как если он привык быть лидером, то неизбежно будет главенствовать и в новом классе.

В проблемах ребенка могут быть невольно виноваты и сами родители. Первое, над чем с охотой издеваются школьники всех возрастов, это чрезмерная родительская опека. Подумайте, может, вы заставляете сына носить шапку чуть не до мая, из лучших побуждений, конечно? Может, бабушка до сих пор встречает взрослого внука у ворот школы?

Это не значит, что надо идти на поводу у детей и позволить своему чаду одеваться и вести себя как угодно, но слегка отпустить поводья стоит. А параллельно приучайте ребенка к независимости от чужого мнения.

Делаем выбор

Прежде чем окончательно решить вопрос со сменой школы, еще раз взвесьте все плюсы и минусы. Потеря старых друзей или приобретение новых…

Необходимость привыкать к требованиям новых учителей. Иной школьный уклад, иное время на дорогу…

Все эти моменты следует хорошенько проговорить с ребенком. Порой после таких разговоров вдруг выясняется, что переход в другую школу – это смена одних проблем на другие. А иногда ребенок вообще может понять, что все эти конфликты были некоторым фоном, который ему не так уж и мешал. Если переход неизбежен, то конец учебного года – лучшее время, чтобы решить этот вопрос. Также вместе со школьником нужно выбирать новую школу, тщательно проанализировав, что вас не устраивало в прежней и что вы хотите найти теперь.

Это почти как выбор нового места работы. Не поддавайтесь на привлекательные, но несущественные для вас моменты. Если вы твердо решили перейти в школу, где математика – только в базовом объеме, не идите в математическую лишь потому, что она рядом с домом и о ней прекрасно отзываются соседи. Иначе вы получите те же проблемы, от которых пытались сбежать.

Мои родители хотели, чтобы я училась непременно в московской школе. И я им благодарна за это. Однако, если ребенок сам хочет сменить школу, стоит прислушаться к его мнению. Ведь причины могут быть разными. Например, я считаю, что именно из-за неправильной педагогической тактики учителя я невзлюбила химию.

Смотрите также:

Возможные пути решения школьной проблемы

Возможные пути решения школьной проблемы

Принцип конгрегации[2]

Мы живем в сюрреалистическое время. Научный школьный истэблишмент продолжает вынашивать планы дальнейшей централизации системы образования путем введения государственных стандартов, государственной программы и улучшенного государственного стандартного тестирования. Отовсюду слышатся голоса, обещающие всякие волшебные решения школьной проблемы. Надежды возлагаются либо на повсеместное внедрение техники, либо на новые формы дошкольного обучения, либо на чудодейственный эффект информационных технологий. После полутора столетий безуспешных поисков решения никто, похоже, ни на минуту не сомневается, что такое решение имеется. Одно решение. Единственно правильное.

Возможно, вы тоже так считаете, а может быть, и нет. Но если у вас есть хоть слабая надежда на то, что существует какое-то централизованное лекарство против школьной болезни, давайте ненадолго вместе вернемся в колониальную Новую Англию, в такие города, как Салем и Марблхэд, Фрамингхэм и Дедхэм, Уэллфлит и Провинстаун. Именно там родилась и развивалась система общественного устройства, которая сейчас может помочь нам.


Эта система возникла в первой пуританской церкви Салема, которая была основана в 1629 году так называемым «Салемским порядком». Поскольку никаких церковных чиновников в этот момент рядом не было, община взяла на себя ответственность и сама решила вопрос о выборе пастора. Благодаря этому простому действию власть, традиционно принадлежавшая дипломированным специалистам, была передана простым прихожанам. Единственным критерием, дающим право голоса, было регулярное посещение церкви и принадлежность к конгрегации. Это событие местного вроде бы масштаба имело серьезные последствия. На протяжении двух последующих веков каждая отдельная конгрегация сама путем яростных дебатов, а не вследствие навязанного извне решения, активно определяла цели и смысл своего существования, самостоятельно решая свои собственные задачи, вместо того чтобы передавать их на усмотрение старым английским властям или новой аристократии. Это касалось как сферы хозяйственной, так и идеологической и образовательной. Тем самым такое простое действие, как самостоятельный выбор пастора, подрывал монопольное право государства и церкви на распространение истины.

Прошлой осенью я выступал в городе Дедхэм в церкви, построенной в 1638 году, лишь девять лет спустя после того, как «Арабелла»[3] высадила переселенцев в Бостоне. Церковь эта принадлежит сейчас унитарно-универсалистскому приходу, но изначально она была конгрегационной. Белый шпиль, удивительная простота и грациозность линий – простоту и правильность конгрегационной церковной архитектуры невозможно ни с чем спутать, она удивительна и единообразна. Может быть, вы знаете, а может, и нет, что конгрегация долгое время (более двух веков – начиная с «Салемского порядка» и до 1834 года) была единственно возможной религией для людей, населявших колонию Массачусетского залива. Либо вы были сторонником конгрегационализма, либо вам мог грозить остракизм и даже преследование. Звучит, пожалуй, даже похуже подрывающей нас школьной монополии, не так ли?

Прихожане так яростно защищали свою религиозную монополию, что, прослышав сто семьдесят лет назад о предстоящем прибытии унитаристов, священник Лайман Бичер разъезжал по улицам с криком «Унитаристы идут! Унитаристы идут!». Очевидно, приходского священника Бичера не сильно радовало предстоящее пришествие. Но на протяжении последующего столетия произошла удивительная вещь. Приверженцы конгрегаций медленно, без нажима извне, сами изменили свои взгляды, и к концу 1800-х годов унитаристы в Новой Англии стали повсеместно уважаемыми.

Считается, что колониальная Новая Англия являет собой образец величайшего в истории США конформизма[4]. Но сама суть конгрегационализма подразумевает индивидуальность, а не строгую дисциплину. Церковная служба почти не содержит литургии, много времени уделяется проповеди, посвященной местным проблемам. Постоянное стремление к свету каждого прихожанина, являющегося для самого себя и священником, и экспертом[5], неизменно приближает всех к истине. Почему я это говорю? Аристотель, Карл Маркс, Томас Гоббс или любой другой мыслитель назвали бы процесс, который я сейчас описал, «диалектикой». Конгрегация до корней своих была диалектична, что совершенно враждебно иерархическому мышлению.

На любом этапе истории сторонники централизованного планирования презирают диалектику, так как она мешает эффективно навязывать «единственно правильный» путь развития. Полвека назад Бертран Рассел отметил, что Соединенные Штаты являются единственной крупной страной на планете, сознательно не обучающей своих детей диалектическому мышлению. Он говорил об Америке двадцатого века, стране с обязательным государственным школьным образованием, а не о конгрегационной Новой Англии. Задумывались ли вы над тем, почему янки считались упрямыми, сварливыми и дотошными? Теперь вы знаете ответ на этот вопрос. Еще Роджер Уилльямс показал в своих трудах четкую связь между возможностью проявления разнообразия и качеством жизни. Одно без другого невозможно.

Более поздние исследования доказали, что в семнадцатом веке города Массачусетса вовсе не были однородными. Каждый человек имел возможность отклониться от идеологии, навязываемой центральной государственной властью. Первоначальные поселенцы Дедхэма, где я выступал прошлой осенью, происходили из Восточной Англии, где в почете были частная собственность и индивидуализм. Институты, присущие Восточной Англии, быстро укоренились и в Новом Свете. С другой стороны, расположенный по соседству с Дедхэмом город Садбери был изначально заселен колонистами саксонского и кельтского происхождения, которые были традиционными приверженцами коллективного труда. Так же, как и в Великобритании, в Америке они обрабатывали общинные поля. Таким образом, в колониальном Массачусетсе существовали конструктивные противоречия между коллективистской культурой региона и местной деревенской индивидуалистической культурой. Так же, как в музыке или поэзии возможно существование наряду с классическим стилем различных отклонений от него, эти противоречия между маленькими городами, между различными конгрегациями и внутри самих конгрегаций порождали удивительную энергию, плодотворное и причудливое своеобразие, создающие особую атмосферу колониального Массачусетса.

Однако в гражданской жизни Новой Англии были и отрицательные стороны, которые сейчас вызывают у нас некоторое смущение. Каждый город имел право изгнать тех, кто ему не нравился! Люди могли сами решать, с кем они хотели работать, могли сами строить свою жизненную программу. Слова первого устава города Дедхэм четко передают это настроение; первоначальные поселенцы хотели исключить (и исключали) «людей, чьи нравы нам не подходят, чье общество может принести нам вред». Таким образом, эти древние города функционировали как избранные клубы или колледжи, как функционирует ныне Гарвард и Массачусетский технологический институт, сужая человеческие различия до степени, которой можно гуманно управлять. Если принять во внимания огромный стресс, порождаемый тем, что каждый является своим собственным священником, хозяином собственной жизни, то становится понятно, что у конгрегационного общества просто не было другого выхода. Если вы вынуждены принимать всех, как бы враждебны они ни были лично вам, вашей философии или вашей деятельности, то можно точно сказать, что любое дело очень быстро будет парализовано фатальными разногласиями. В этом случае общие цели и действия, присущие человеческим объединениям, должны быть низведены до нескольких безобидных, не имеющих политической подоплеки начинаний, если таковые вообще существуют.


В этом кроется тонкий нюанс: диалектическая жизнь, которую вели поселенцы Новой Англии, позволяет достичь великолепных результатов, выявить сильные стороны характера и духа людей, но такой образ жизни невозможен, когда все люди собираются или силой загоняются в одну кучу, как это делается в монополизированной государством школьной жизни. Чтобы избежать хаоса, руководство должно любыми методами достичь единообразия во всем – времени, пространстве, текстах, процедурах. У греков есть легенда о человеке, который делал именно это, его звали Прокруст. Он укорачивал или удлинял путников, чтобы они соответствовали размеру его гостевой кровати. Система работала великолепно, но при этом калечила или убивала людей.

Жители Новой Англии изобрели систему, которая позволяла людям, желающим вместе жить и работать, жить именно таким образом, как им хочется. При этом весь регион удивительно процветал: материально, интеллектуально и социально. Создавалось впечатление, что людям, занимающимся в основном своими личными проблемами, каким-то волшебным образом удавалось решать и проблемы общественные. Привычка рассчитывать на собственные силы, самоуважение, бесстрашие, демократия и преданность месту, в котором они живут, порождали хороших граждан. Государственные общеобразовательные школы действуют сейчас совсем по-другому. Люди любыми способами извлекаются из их естественной жизни и помещаются в некие ячейки на основании схожих оценок по стандартизованным тестам. Их вынуждают действовать и вести себя в соответствии с требованиями посторонних людей. В своем произведении «Единственные и истинные небеса» американский историк и социальный критик Кристофер Лаш пишет:

Очень сложно быть преданным чему-либо гипотетическому. Преданность должна иметь отношение к определенным людям и определенным местам, а не к абстрактной идее всеобщих прав человека. Мы любим вполне конкретных мужчин и женщин, а не человечество в целом.

Это частично объясняет, в чем кроются проблемы обязательных школ, не уступающих по размеру городам Новой Англии, школ, не позволяющих выбирать программу, философию или товарищей. Ту же мысль развивает современный американский эссеист Уэнделл Берри:

Я не думаю, что «глобальное мышление» бесполезно, я считаю, оно невозможно. Невозможно думать о том, чего не знаешь. Никто не знает эту планету целиком, некоторые люди знают немного о ее отдельных частях… «Мыслящие глобально» люди разделяют земной шар на части путем абстрактного и статистического деления. Наиболее успешны в этом политические тираны и индустриальные магнаты. Их концепции и жадность абстрактны, и эти абстракции с устрашающей прямотой и простотой неизбежно приводят к разрушительным последствиям. Если вы хотите совершать добрые созидательные поступки, вы должны думать и действовать локально. Попытки совершать добрые дела несовместимы с глобальными играми. Невозможно сделать глобальное доброе дело… Дело, чтобы оно считалось добрым, должно быть применимо к «гению места», по выражению Александра Поупа[6]. А это подразумевает местные знания, местные навыки и любовь к месту, которых практически ни у кого из нас нет и которые невозможно получить, мысля глобально. Приобрести это можно только верностью месту, сохраняемой на протяжении нескольких поколений. Я не хочу быть любимым людьми, которые меня не знают; если бы я был планетой Земля, я бы чувствовал то же самое.

Местные навыки, местные знания, местная любовь и местная верность – все это прекрасно воспитывал конгрегационализм Новой Англии, но у этого «местничества» были и отрицательные аспекты.

Религиозная дискриминация в ранней Новой Англии была способом обеспечения достаточной местной гармонии, чтобы позволить общине единомышленников подняться. Вот сцена из жизни, которая триста лет назад вполне могла наблюдаться из той самой церкви, где я выступал: трех обнаженных до пояса женщин-квакеров[7] ведут по городу, привязанных к телеге, и стегают плетьми. Мало сказать, что подобное отношение свидетельствует об отвержении жителями Дедхэма движения квакеров. К тому времени, надо отметить, и пресвитерианство[8] было также неприемлемо. Джон Милтон писал, что «новый пресвитер – это тот же священник, только иначе названный». Все пресвитерианцы были изгнаны в леса Нью-Джерси, где они основали город Принстон. В Дедхэме было небезопасно находиться также католикам, левеллерам, диггерам[9] или гуттеритам[10]. Таким отвратительным образом Дедхэм 234 года поддерживал религиозную чистоту. Впоследствии монополия его конгрегации была нарушена.

Что же все это означает? Только следующее: отрицательные аспекты местного самоуправления по конгрегациональному типу легко увидеть и предвидеть. Об этом свидетельствует пример колониального Дедхэма. Но все значительно сложнее, чем просто выставить плохую оценку религиозной дискриминации или любому другому социальному выбору, предписывающему человеческому сообществу принадлежность к той или иной социальной форме и ограничивающему людей. Например, где найти ответ на вопрос, почему люди постепенно стали более терпимыми и начали допускать существование в своем сообществе разных форм религии? Они так сильно изменили свои консервативные взгляды, что Массачусетс даже прослыл наиболее либеральным штатом Соединенных Штатов. Как же могла произойти эта коренная смена взглядов без принуждения, запугивания или действенного законодательства? Как смог Дедхэм и подобные ему города самостоятельно реформироваться, без указки экспертов, не прибегая к вмешательству центральной власти? Вспомните, правом голоса изначально обладали только сторонники одной религии. Но люди изменились. И никто их к этому не принуждал. Что-то таинственное внутри конгрегационализма заставило их добровольно отказаться от избранности, проповедуемой принадлежностью лишь к одной библейской догматической элите.

Я уверен, что это «что-то» лежит именно в возможности самостоятельного выбора. Он был самокорректирующим! Так как городские церкви не объединялись в ортодоксальный религиозный институт (как это делают сегодня государственные школы), который делал бы все города похожими друг на друга, ошибка одной церкви могла быть скорректирована другой. До тех пор, пока люди имели возможность голосовать ногами, свободный рынок наказывал за грубые ошибки, вызывая отток людей из одних приходов и их приток в другие. И даже если находилось достаточно людей, чтобы сформулировать какую-нибудь сомнительную идею и создать приход, до тех пор, пока не существовало механизма подчинения всех этой одной идее, вред, который такое положение дел могло нанести людям, был строго ограничен. Только когда существуют инструменты, при помощи которых можно построить централизованную ортодоксальную структуру типа пирамиды, возникает реальная опасность, что какой-либо один яд может отравить всех.


Да, отрицательные аспекты местного выбора легко бросаются в глаза, а сокрушительный аргумент в его пользу – без него невозможен феномен демократии – не столь очевиден. Так как на местном уровне часто проявляется тирания, возникает соблазн во имя справедливости передать власть центру, чтобы из центрального штаба лучше управлять всеми ради их же блага. Именно эта идея лежит в основе обязательного введения единой государственной школьной программы – рациональным справедливым путем устранить плохие школы. Государственная программа никогда бы не позволила Дедхэму, Садбери, Фрамингхэму или Уэллфлиту развиваться так, как они развивались: это было бы опасно, непредсказуемо, раскольнически – нет, ими бы управляли централизованно, как сегодня нашими школами, пусть даже без государственной программы или государственных стандартов.

Здесь вступает в силу диалектика. Опыт нашего централизованно планируемого века не принес ничего хорошего большинству людей. Некоторые считают, что сама наша Земля находится в опасности. И законодательно запрещенные явления, такие как алкоголизм, наркомания или расизм, на самом деле никуда не исчезли – как под воздействием самостоятельного местного выбора естественным путем исчезла религиозная нетерпимость в Новой Англии, – более того, законодательное преследование как будто дает новую жизнь вредным привычкам. По многим показателям положение чернокожих американцев сейчас хуже, чем оно было в 1960 году. Более того, повсеместно, включая наши школы, просматривается какое-то злобное отношение, презирающее и игнорирующее дальнейшие попытки оказать помощь потомкам рабов. Положение женщин проанализировать сложнее, но резко возросшее количество суицидов, сердечнососудистых и психических заболеваний, бесплодия и других патологических состояний указывает, что массовый допуск женщин в традиционно мужские сферы профессиональной деятельности имеет свои оборотные стороны. Более того, существуют тревожные факты: в 1990 году доход работающих супругов обладал лишь чуть более высокой покупательной способностью, нежели средний доход работающего мужчины в 1910 году. По сути, два работника приобретаются по цене одного – исход, который могли бы предвидеть экономисты Адам Смит и Давид Рикардо, – и невидимой социальной ценой всему этому явилось разрушение семьи, утрата роли дома как убежища или безопасной пристани и растерянные дети, с колыбели воспитываемые чужими людьми.

Достигает ли централизованное правовое запугивание тех социальных целей, которые обещает? Не так давно употребление наркотиков в США не преследовалось по закону; и хотя они всегда были пагубны, в катастрофическую угрозу они переросли лишь после того, как были законодательно запрещены. Принуждение к какому-либо действию гарантирует, что люди будут совершать это действие плохо, недобросовестно или равнодушно. Так в армии, где ущемляется большинство прав человека, вынуждены прибегать к крайним мерам устрашения. И если философия принуждения позволяет добиться результатов только таким путем, то какова человеческая цена этому?

Многочисленные ограничения права выбора в образовании проводятся в жизнь законодательным порядком, оберегая бюрократию дипломированных учителей и администраторов, а также сотен невидимых организаций, необходимых для поддержания института государственного обязательного образования. Игнорируя уроки рынка, этот мегалит становится все более и более могущественным, несмотря на колоссальные промахи в деле образования на протяжении всей истории своего существования. Его жизнеспособность обеспечивается только использованием полицейской силы для заполнения пустых классов. Он запрещает местный выбор и разнообразие, и этот запрет пагубным образом отразился на нашей национальной морали. Я надеюсь, что воздействие, которое оказало законодательное введение «сухого закона» на социальное единство и систему ценностей, – урок слишком недавний, чтобы его можно было легко проигнорировать. А по сравнению с запретами, налагаемыми обязательным государственным школьным образованием на детей и семьи, «сухой закон» – лишь маленький эпизод. Препятствуя развитию свободного рынка в сфере образования, горстка социальных инженеров при поддержке тех, кто наживается на обязательном образовании – производителей обучающей техники, издателей учебников, снабженцев и т.  д., – обеспечила то, что наши дети, несмотря на продолжительное пребывание в школе, не получают настоящего образования.

Если отделить принцип конгрегации от его религиозного содержания, то становится понятно, что он может рассматриваться как психологическая движущая сила, способствующая максимальной реализации потенциала каждого отдельного человека при работе в небольших группах людей, с которыми они находятся в гармонии. Если над этим задуматься, возникает вопрос – а зачем искать какую-либо другую форму организации? Конгрегационалисты прекрасно понимали, что человеческий дух расцветает тогда, когда его оставляют в покое.

Лучшим доказательством утверждения, что людям надо позволить самим формировать свою судьбу, является удивительная социологическая ситуация в Дедхэме, где я выступал с лекциями в прошлом году. Там, в общине, некогда прибегавшей к порке полуобнаженных женщин-квакеров, стоял я, римский католик с шотландской пресвитерианской женой, в сопровождении моего хорошего друга Роланда, наполовину язычника, наполовину еврея. И все это происходило в унитарной церкви, бывшей ранее конгрегационным приходом. Никакой законодательный акт штата Массачусетс, никакое решение Верховного суда не имели к этому ни малейшего отношения. В Дедхэме люди научились сосуществовать друг с другом, так как на протяжении трехсот лет они имели реальное право на собственный выбор, в том числе и право на ошибку. Все нашли лучший, нежели изгнание, способ реагирования на чуждое, так как у них было время поразмыслить над этим и поработать с собой – время, измеряемое поколениями.

Но если бы им приказали измениться, как это было сделано с другими иммигрантами, изменить свое поведение и отказаться от своей культуры в специально созданных для этого обязательных школах, произошло бы, как мне представляется, следующее: некоторые из них притворились бы, но в их душах поселилась бы такая всеобъемлющая обида в связи с лишением их права выбора, что все это неминуемо привело бы к мести в том или ином проявлении. И большинство людей, лишенных выбора, традиций, семьи и корней, отреагировали бы на подобное социальное давление внешне по-разному, но одинаково деструктивно: некоторые тихо сошли бы с ума, некоторые превратились бы в этаких простачков, пригодных только таскать камни или строить чужие пирамиды, смотреть глупенькие фантазии по телевизору, но не пригодных ни к чему другому.


Несмотря на то что со времен конгрегаций много говорится о преимуществах местного самоуправления, наши школы управляются централизованно, имеют единую государственную программу, обеспечиваемую издателями учебников и стандартизованной подготовкой учителей. Очевидно, что наши школы с треском провалили возложенные на них задачи по должному образованию детей, воспитанию в них личностей, построению демократического бесклассового общества, к которому мы все еще стремимся. Всем ясно – это логика провала. Позволяя центру, находящемуся вне нашего контроля, навязывать свои правила жизни, мы снова и снова забываем урок принципа конгрегации: люди не будут цельными натурами, если не смогут добровольно объединяться с родственными душами. Только рабов сгоняют вместе, не спрашивая на это их согласия. Объединение для достижения своих личных, семейных и общинных целей, согласующихся с их собственными мечтами, делает людей цельными. И эти мечты должны осуществляться сначала в местном масштабе, так как без такой базы решение крупномасштабных задач приведет к отрыву от всего того, что придает жизни смысл: от себя, от семьи, от друзей, от работы и от близкого душевного общения.

В настоящее время существует два «официальных» подхода к вопросам развития государственного образования в Соединенных Штатах. Первый из них базируется на представлении о проблемах развития образования как о технических, решаемых с помощью прагматических инструментальных методов. Такой подход предполагает наличие либо правильного, либо ошибочного пути развития государственного образования, но ни в коей мере не рассматривает возможности существования тысяч различных индивидуальных путей, которые стали бы искать конгрегационалисты Новой Англии. Второй подход рассматривает школьное обучение как бесконечную драму, в которой мы постоянно ищем злодеев, мешающих нашим детям учиться. Плохие учителя, плохие учебники, некомпетентные администраторы, злые политики, невоспитанные родители, плохие дети – кто бы ни был злодеем, мы его или их поймаем, привлечем к уголовной ответственности, осудим, накажем, может, даже и казним! И тогда все будет в порядке.

Стоит ли говорить, что оба эти подхода кажутся мне ошибочными. Однако благодаря существованию и развитию подобных взглядов на развитие образования стало возможным возникновение и процветание целых отраслей, предлагающих в обмен на деньги избавить массовое обучение от его проблем и его демонов. В этот парад влились многочисленные искатели прибыли: аналитики, консультанты, исследователи, академические институты, писатели, советники, журналисты, комиссии по созданию учебников, школьные советы, экспертные комиссии, государственные департаменты по образованию, наблюдатели, координаторы, производители, дипломированные учителя и администраторы, телевизионные программы и орды имеющих отношение к школе бизнесов – все эти паразитические отростки системы государственного монопольного школьного образования. Для многих из нас основной притягательностью социальных технологий, равно как и всяких антиобщественных демонологий, является то, что они обещают быстрое решение. Поиск легкого пути – вера в чудеса всегда была темной стороной американской мечты. Бесконечный парад обещаний, лежащий в основе американской рекламы, свидетельствует о суеверии наших людей, об их вере в волшебство. На этом основан рекламный бизнес. Легкие деньги, легкое здоровье, легкая красота, легкое образование – все возможно, надо только найти нужное заклинание. За этим кроется представление о человеке как о машине, которую можно построить и починить; это кальвинистское наследие взывает к нам через века, утверждая, что мир и его разнообразные живые проявления – всего лишь механизмы, которые легко наладить, если забыть о сентиментальности и наказать злодеев вплоть до сжигания их на кострах. Школьная реформа представляется многим либо инженером, тянущимся за нужным гаечным ключом, либо Перри Мейсоном[11], ищущим недостающую улику, чтобы разоблачить преступника.

В конечном итоге наш взгляд на социальные проблемы зависит от нашего представления о человеческой натуре: что собой представляют люди, на что они способны, в чем состоит смысл человеческого существования, если таковой вообще имеется. Если люди – механизмы, задача системы образования сделать эти механизмы более надежными; логика машин диктует стандартизацию и взаимозаменяемость деталей, жесткие временные рамки, предсказуемость, экономичность. Похоже это на школы, которые вы посещали, на школы, которые посещают ваши дети? К сожалению, Гражданская война ярко продемонстрировала финансовую и социальную выгоду маршевого строя, но хотя представление о людях как о механизмах существует уже не одно тысячелетие, его широкое претворение в жизнь стало возможно лишь после окончания Первой мировой войны.

Увы, методология американской системы образования как раз и предполагает отношение к людям как к механизмам. Звенят звонки, замыкаются и размыкаются электрические цепи, энергия поступает или прерывается, качество низведено до числовой системы оценки, осуществляется план, о котором детали машины не имеют ни малейшего представления. Вот что сказал о наших школах мексиканский писатель Октавио Пас, ставший недавно лауреатом Нобелевской премии:

В североамериканской системе мужчины и женщины с детства подвергаются неумолимому процессу. Некоторые принципы, выраженные короткими формулами, бесконечно повторяются в прессе, по радио и телевидению, в церквях и особенно школах. Человек, заключенный в эти схемы, сродни растению, помещенному в слишком маленький горшок. Он не может расти и развиваться. Система такого типа не может не вызывать яростного индивидуального сопротивления.

Мы не можем расти и развиваться, словно растения в маленьких горшках. Мы патологически зависимы; мы ждем, чтобы учитель сказал нам, что делать в жизни, но учитель так этого и не говорит. Рушатся мосты, мужчины и женщины ночуют на улицах, банкиры мошенничают, добрые намерения не осуществляются, члены семей обманывают друг друга, правительство лжет по долгу службы, повсюду коррупция, стыд, болезни и погоня за сенсациями. Ни в одной школе нет программы, способной быстро исправить такое положение вещей.

Старые конгрегационалисты смогли бы объяснить, почему пирамидальные общества, воплощаемые нашей монопольной системой школьного обучения, неизбежно заканчиваются апатией и дезорганизацией. В корне своем подобные общества основаны на ложном утверждении о наличии «единственно правильного пути» развития человеческих отношений, а значит, существуют некие эксперты, которым можно поручить надзор за следованием учреждений образования по этому пути. Это ложь, так как вследствие постоянно и динамично изменяющихся времени, ситуации и места экспертное мнение устаревает и теряет актуальность очень скоро после его оглашения.

Монопольное школьное образование стало основным полигоном для построения общества по образу и подобию пчелиного улья. Оно сертифицирует постоянных экспертов, привилегированный статус которых не зависит от результатов их деятельности. Так как с привилегиями, единожды полученными, добровольно никто расставаться не хочет, возникли целые бюрократические системы. Даже перед лицом жесточайшей критики они растут и становятся более опасными, так как питают важные части нашей политической и экономической системы. Их невозможно реформировать в буквальном смысле, потому что они перестали быть человеческими, они переродились в абстрактные структуры, не зависящие от законов человеческой жизни. С этим демоном невозможно бороться иначе, кроме как уморить его голодом, лишив жертв.


Система монопольного школьного образования является основной причиной потери нашего национального и личного «я». Она узаконила классовое деление общества и способствовала возникновению кастовости, противной нашим первоначальным идеалам и реальности нашего периода становления как нации. Свои силы эта система черпает из многих областей, одной из которых является историческое движение, направленное против детей, против семьи, но основным источником ее мощи является экономика, нуждающаяся в постоянно неудовлетворенных потребителях.

Пора остановиться. Эта система не работает, и она является одной из причин развала нашего общества. Никакой ремонт не заставит школьную машину производить образованных людей; мы испытали на себе, что образование и школьное обучение – взаимно исключающие понятия. В 1930 году, шестьдесят лет назад, Томас Бриггс, выступая с лекцией в Гарварде, заявил, что «огромные инвестиции нации в среднее образование не дали какого-либо достойного результата»; два десятилетия спустя, в 1951 году, исследование, проведенное среди 30 000 школьников Лос-Анджелеса, показало, что семьдесят пять процентов восьмиклассников не смогли найти на карте Атлантический океан и большинство из них не сумели вычислить пятьдесят процентов от тридцати шести. Мой личный опыт подтверждает, что на сегодняшний день положение не улучшилось.

Что же все-таки происходит? Любые настоящие дебаты продемонстрируют принципиальный провал любой формы государственного монопольного школьного обучения. С добавлением телевидения разрушительная сила школьного обучения поражает воображение и не поддается никакому контролю. Институт телевидения, очень схожий по структуре с системой массового школьного обучения, так успешно развивается, что все пути к отступлению уже отрезаны. Мы разрушили умы и характер наших детей, лишив их права выбора. Даже если и будет найден способ перевернуть пирамиду, мы еще лет сто будем платить огромную цену за это преступление, и ценой будут потерянные поколения. Уничтожение монополии – лишь первый шаг в поиске решения.

Что же делать? Обратиться к опыту Дедхэма, Садбери, Марблхэда и Провинстауна – таких разных и тем не менее отвечавших потребностям своего населения. Отказаться от глобальных национальных решений и обратиться к общинам, состоящим из отдельных семей. Давайте заглянем в себя и овладеем первым постулатом любой философии: «Познай себя». Необходимо понять, что успешные общины знают цену утверждению: «Хорошие заборы – хорошие соседи», и в то же время могут принимать, уважать, понимать, ценить друг друга и учиться на разнообразии друг друга.

За ответами надо обратиться к принципу конгрегации. Необходимо расширять и поощрять экспериментаторство; верить в то, что дети и семьи сами найдут лучший для себя путь; прекратить сегрегацию и изоляцию детей и стариков; в каждой общине подключить всех к воспитанию молодежи: предприятия, организации, стариков, целые семьи; искать местные решения и всегда отдавать предпочтение личному решению перед корпоративным. Не надо бояться последствий всего этого: не так сложно научить читать, писать и считать, если позаботиться о том, чтобы принуждение и школьный распорядок не мешали каждому ребенку быть в ладу с самим собой. Есть масса подтверждений тому, что ста часов вполне хватает на то, чтобы человек стал полностью грамотным и мог сам себя учить. Не поддавайтесь запугиванию и не отдавайте ваших детей на милость специалистов.

Я убежден, что преподавание должно быть разрешено не только дипломированным специалистам. Утверждение, что научить может лишь обладающий соответствующим дипломом профессионал вроде меня – обман. Пусть каждый желающий имеет право преподавать; верните семьям собранные у них налоги, чтобы они сами могли искать и выбирать учителей – они будут великолепными покупателями, если получат возможность сравнивать. Необходимо восстановить систему конгрегации, способствующей свободной рыночной конкуренции, – таким образом возродится социальная диалектика. Доверьте семьям, районам, отдельным людям самим найти ответ на важный вопрос: «Зачем нам образование?» Если их ответ не совпадет с вашими ожиданиями, вас это не должно касаться. В противном случае мы получим насмешку над демократией. Противоестественно, когда специалист отвечает за вас на столь существенный для вас вопрос. Вера в себя позволила нашей нации заложить в колониальный период основы своей жизни, и я уверен, что построенное нами здание по-прежнему несет в себе огромный потенциал. Давайте воспользуемся им и положим конец великому школьному кошмару!












Проблемы дисциплины на уроках

 Проблемы дисциплины на уроках

 Как вести себя твердо, но доброжелательно с детьми, нарушающими правила поведения в классе.  Сталкиваясь с подобными случаями, учитель должен уметь распознавать истинный мотив «плохого поведения» ребенка, выбирать наиболее эффективный способ немедленного прекращения выходки и разрабатывать поддерживающую стратегию взаимодействия с этим ребенком, позволяющую снижать повторение подобных проступков в будущем.

Под «плохим» поведением  понимаются не только хулиганские и хамские выходки, но также любое неадаптированное, «инфантильное», недостойное поведение. К образцам такого поведения относятся также потеря интереса к учебе, страх отвечать у доски, неверие в себя, зависимое и неуверенное поведение изгоя, — то есть все, что указывает на неадаптированность ученика.

Каковы же мотивы плохого поведения учеников? Классификация, положенная в основу этого практичного подхода, создана американским ученым — педагогом и психологом Рудольфом Дрейкурсом. Когда его спрашивали, почему он придумал именно четыре мотива, он отвечал, что ничего не придумал. Он просто наблюдал за детьми и увидел только эти мотивы. «Если кто-то увидит что-то иное, — говорил он, — пусть напишет свою книгу». В самом деле, любая теория личности предполагает какое-то свое объяснение «плохого» (неподходящего) поведения детей. Теория Дрейкурса четко направлена на выбор воспитательной стратегии, на будущее. Определение мотива не ставит на ребенке «крест», скорее обозначает условия роста. Для одних детей хорошо, когда они в центре внимания; для других — когда они главные в любой ситуации; для третьих — когда они могут отомстить за обиду; для четвертых — когда их оставляют в покое.

Учителю необходимо знать истинный мотив «плохого» поведения ученика, чтобы правильно строить свое собственное поведение и понимать реакцию ученика на то или иное педагогическое воздействие.

Привлечение внимания как цель «плохого» поведения

Ученики, ищущие внимания окружающих, действуют как настоящие артисты, они нуждаются в аудитории. В младших классах их действия обязательно предназначаются учителю. В средних и старших классах им нужна уже более широкая аудитория: и одноклассники, и учителя.

Общая характеристика поведения

Очень часто причиной «плохого» поведения учеников бывает потребность в особом внимании к себе. Объясним термин «особое внимание». Мы все нуждаемся во внимании со стороны окружающих людей и не хотим чувствовать себя «пустым местом», мы хотим ощущать свой вклад в группу, к которой себя причисляем. Однако есть дети, которые своим поведением все время стремятся привлечь внимание, и никогда не удовлетворены получаемым вниманием, требуя его все больше и больше. Их «корзинка» никогда не наполняется, в ней как будто дыра и через нее уходит все внимание, которое они получают от окружающих. Ощущая недостаток внимания к себе, ученики придумывают различные выходки, суть которых — демонстративность.

Направленное на привлечение внимания поведение проявляется в активной и пассивной формах.

Активная форма поведения: такие ученики имеют свои хитрости, которые можно назвать «механизмами привлечения внимания» (МПВ).

Пример, Второклассник Сеня имеет тысячу и один такой МПВ: стучит карандашом по парте, вертится и разговаривает, подставляет ножки ребятам у дверей туалета, на уроках корчит рожи и закатывает глаза за спиной учительницы, часто использует слова, которые его учительница узнала только в старших классах, постоянно подзывает учителя и просит помочь себе, как только все получили самостоятельное задание. Его сестра Даша старше, но у нее тоже масса МПВ. Она часто входит в класс, когда урок продолжается уже минут десять, вдруг начинает причесываться во время объяснения нового материала, передает записочки через весь класс и задает учителю вопросы, не относящиеся к теме урока.

Активные МПВ действуют беспроигрышно. Такие поступки отвлекают весь класс, учиться и работать становится уже невозможно. И если немедленно не отреагировать, можно потерять контроль над классом.

Пассивная форма поведения

В отличие от «активных» детей привлекающие к себе внимание ученики пассивного типа редко «заводят» класс. Опасность с ними подстерегает вас, когда кажется, что класс готов работать. Только вы подумаете: «Слава Богу, все тихо-спокойно. Можно хорошо поработать сегодня», как через несколько мгновений осознаете, что в классе есть несколько тихих саботажников — пассивных нарушителей поведения.

Они не отказываются выполнять ваши требования, но… делают все в темпе, который можно назвать «в час по чайной ложке». Все, что они должны делать, исполняется медленно, потом еще медленнее, еле-еле. Они только успевают открыть тетрадь к тому времени, когда все уже решили три задачи. Вам кажется, что вы «из болота тащите бегемота», и при этом вы знаете, что вне ситуации урока они и реагируют, и действуют совершенно нормально.

Исправить «пассивных» труднее, чем «активных». Они часто говорят: «За что вы меня ругаете? Я не делаю ничего плохого!» «Активные» же не могут позволить себе так оправдаться — их выходки слишком вызывающи и заметны.

Природа поведения, направленного на привлечение внимания

Первая причина. Как ребенок научится получать больше внимания от взрослых, когда он плохо, а не хорошо ведет себя? Еще в раннем детстве ребенок плачет — к нему бегут родители. Он разбил вазу и получил больше внимания, чем за целый день нормального поведения. «Если я хочу, чтобы мама и папа были рядом, я должен сделать что-то, что они делать запрещают!» — вот что усвоил ребенок. Иногда ребенку получить сердитое внимание лучше, чем не получить никакого.

Вторая причина — никто не учит ребенка, как попросить внимания в приемлемой манере. Потребность во внимании — базовая психологическая потребность, такая же как еда и питье с точки зрения физиологии. Но если детей учат просить еду, то почему никто не говорит им, как они должны вести себя, когда они «психологически голодны»?

Третья причина. Чем меньше внимания дома — тем больше вероятность поведения, направленного на привлечение внимания в школе. Часы у телевизора, формальные вопросы родителей: «Оценки есть?», «Ты поел?», узкий круг общения, одиночество — и проблем с поведением в школе не избежать.

Сильные стороны поведения

Ученики, демонстрирующие поведение, направленное на привлечение внимания, просто показывают, что они хотят взаимодействовать с учителем, но не знают, как общаться в позитивной манере. Большинство учителей скорее предпочтут иметь дело с такими учениками, чем с теми, кому нет дела ни до чего и ни до кого.

Если об этом помнить все время, возможно, наше раздражение и возмущение угаснут.

Принципы профилактики

Как себя вести, чтобы такие нарушения поведения не возобновлялись?

Два главных принципа должны соблюдаться в попытках защититься, предохраниться от поведения, направленного на привлечение внимания.

Уделяйте много внимания тем, кто сегодня ведет себя хорошо. В два, три, десять раз больше внимания за хорошее поведение, чем за плохое! Научите своих учеников просто и открыто просить внимания у учителей или класса, когда они в нем особенно нуждаются.

Таблица 1. Характеристики поведения, направленного на привлечение внимания







Сущность поведения

Активная форма: ученики делают то, что отвлекает внимание учителя и класса.

Пассивная форма: ученики демонстрируют поведение «в час по чайной ложке», то есть все требуемые учителем действия выполняют очень и очень медленно.

Социальные причины

Родители и учителя больше внимания уделяют детям, которые ведут себя плохо, а не хорошо. Дети не научены просить или требовать внимания в приемлемой форме. Дети часто испытывают дефицит личного внимания к себе, чувствуют себя «пустым местом».

Сильные стороны  поведения

Ученики нуждаются во взаимоотношениях с учителем.

Реакция учителя

Чувства: раздражение и возмущение. Действия: словесные замечания, выговоры, угрозы.

Ответы ученика на реакцию учителя

Прекращают выходку, но только на короткое время.

Принципы профилактики

Больше внимания уделять хорошему поведению. Учить учеников просить внимания, когда они в этом очень нуждаются.

 Власть как цель «плохого» поведения

Поведение, направленное на утверждение своей власти над кем-то или чем-то, становится все более распространенным! Сотни учителей подтверждают этот факт. Можно, однако, научиться вести себя в подобных случаях таким образом, чтобы не чувствовать себя беспомощными и разочарованными.

Общая характеристика поведения

Властолюбивые ученики постоянно задевают учителя, бросают ему вызов. С помощью слов и действий они как бы атакуют нас. Они могут применять различные тактики: делать все очень медленно, не обращая внимания на напоминания о времени, сдавать незаконченные работы, шуметь в то время, когда остальные работают. Иногда они бормочут ругательства, когда их о чем-то просят, жуют жвачку. Они могут просто не считаться с требованиями учителя или соглашаться сделать что-то, но с явной обидой.

Как правило, властолюбцы не действуют без зрителей. Им нужны свидетели их власти. Они провоцируют вас перед классом, и вы чувствуете, что если проиграете эту публичную схватку, то в глазах всего класса или даже всей школы останетесь с ярлыком «Проигравший» до конца учебного года. Вы как бы всегда под угрозой, под давлением таких возможных ситуаций. И это вызывает тревогу и напряжение.

Поведение учеников, ищущих власти, также может иметь активную и пассивную формы.

Активная форма поведения

Вспышки негодования. Малыши не прячут своих вспышек гнева, они их используют. Ученики младших классов и дошкольники демонстрируют свое негодование криком, визгом, катанием по полу и нежеланием ничего слушать.

Видели ли вы когда-нибудь ребенка, который бы шел в свою комнату, закрывал двери и затем там устраивал припадок? Или делал это в незаметном уголке сада? Конечно, нет. Вспышки негодования нужны для манипулирования взрослыми и для достижения желаемого.

Типичная картинка в магазине. Малышу не купили жвачку или шоколадку, и он «закатил истерику» прямо посреди торгового зала универмага. Он орет, валяется по полу, ничего не видит и не слышит. Но подойдите ближе. Вы увидите, что сквозь прикрытые веки он внимательно наблюдает за мамой, вернее, за тем, каков эффект его действий. И если эффекта нет — крик возобновляется с удвоенной силой, ребенок подкатывается маме под ноги и заставляет-таки ее возмутиться.

Словесное негодование. Более взрослые ученики просто хамят — неуважительно и вызывающе отвечают учителю на задание сделать что-то: «Вы не можете заставить меня делать это. Анна Ивановна в 7 «Б» этого не требует. И я не буду делать».

Другой вариант — ученики выдают «синдром адвоката». Эти дети не хамят, они разговаривают в вежливой и дружеской манере, но предлагают абсолютно нелогичные обоснования своего «плохого» поведения. «Можно я не буду делать самостоятельную, а то уже мало времени осталось. Лучше я повторю формулы» или «Можно я не буду отвечать сегодня? Я же отвечал на прошлом уроке, вы же видели, что я знаю эту тему!»

Их дружелюбие часто сбивает с толку, и учитель поддается! Повторные попытки приводят нас в замешательство, и мы быстро раздражаемся от их словесной акробатики.

Пассивная форма поведения

Тихое непослушание. Ученики, выбирающие пассивное непослушание, избегают «сцен». Они не демонстрируют явную конфронтацию и много не говорят. Вместо этого они улыбаются нам и говорят то, что мы хотим услышать. А затем делают то, что хотят они.

Вот пример: Уже 10 минут идет самостоятельная письменная работа, а Марина все еще смотрит в окно. В тетради пусто. Учительница интересуется: «Что-то случилось?» Марина улыбается и отрицательно качает головой. Когда ее спрашивают, почему лист пустой, она отвечает, что думает. Когда учительница выясняет, собирается ли Марина закончить самостоятельную к концу урока, девочка утвердительно кивает. Когда приходит время собирать тетради, в Марининой нет ни строчки.

Согласитесь, что именно такие ситуации заставляют вас усомниться в ваших педагогических способностях.

Фактически в случае с Мариной учитель ориентируется не на ее действия, а на ее слова. Слова Марины свидетельствуют о ее позитивных намерениях, но ее поступки говорят о том, что она ни в грош не ставит авторитет учителя и говорит ему: «Я не хочу делать это».

Психологи называют поведение, при котором действия и слова расходятся, «неконгруэнтной коммуникацией». Считается, что, сталкиваясь с подобной ситуацией, люди скорее будут реагировать на слова человека, а не на его действия. Вот ученик говорит:

«Я буду делать», хотя все его поведение показывает «Я не хочу» и мы надеемся, что в конце концов «Я буду» победит.

Если посмотреть на пассивное властолюбие трезво то надо признать, что такие дети просто лгут. Но ложь – это громкое слово, отягченное осуждающим смыслом. Особенно если мы применяем его к детям. Поэтому мы будем говорить о масках или оправданиях, как средствах, которые ученик использует для достижения власти.

Оправдание ленью. Люся не сделала домашнее задание на выходные дни. В понедельник она говорит своей учительнице смущенно и грустно улыбаясь: «Извините меня, Марья Ивановна, я не сделала задание. Я, честное слово, собиралась сделать его, но оказалось, что я слишком ленива. Но я буду с этим бороться. Честное слово!»

Искренность и самокритичность Люси обычно производят впечатление на большинство учителей. Если бы она говорила правду, она бы сказала: «У меня просто не было настроения в выходные дни делать домашнее задание и я не стала делать его» по при этом она бы многим рисковала.

Когда ученик использует оправдание ленью, спросите его от кого он унаследовал эти ленивые гены: от отца, от мамы? Используйте юмор, чтобы дать понять ученику, что эта личностная характеристика может быть изменена. Лень — только покров, оправдывающий лодырничанье и распущенность Лень – это выбранное поведение. И если разгадать его как пассивное властолюбие, то можно начать работать, чтобы изменить его.

Оправдание плохим вниманием. Некоторые молодые люди оправдывают свое «плохое» поведение, ссылаясь на проблемы с вниманием. Петя так рассеян, что вообще не может сосредоточиться на том, что делает класс. Он выглядит совершенно растерянным и беспомощным. Учитель тоже теряется, начисто позабыв, что в свободное время этот ученик часами сосредоточения играет в компьютерные игры.

Как и в предыдущем случае, в этой ситуации мы имеем дело скорее с проблемой выбора, нежели с физиологическими особенностями.

Оправдание забывчивостью. «Ой, я забыл это сделать!» — эту фразу учитель слышит тысячу раз на дню. Говоря «Я забыл», ученик на самом деле говорит: «Я отказываюсь». Но еще никого не выгнали из школы за забывчивость!

Забывчивость свойственна большинству людей. Но все мы забываем как приятные, так и неприятные события, а пассивные властолюбцы демонстрируют забывчивость только тогда, когда им это выгодно. Дети, постоянно забывающие делать домашние задания, наверняка помнят программу телевидения на несколько дней вперед или номера телефонов большинства своих друзей.

Оправдание физическим состоянием. Если ученик ссылается на плохой слух, зрение, внезапное ухудшение состояния здоровья лишь в ситуациях, когда ему надо выполнить требование учителя, но не жалуется, когда решает даже более сложную задачу по собственному выбору, мы скорее всего имеем дело с пассивным властолюбцем. Проблема здесь не в состоянии здоровья ребенка, а в другом. Он слышит достаточно хорошо все, что мы говорим, но просто решил не отвечать.

Реакция учителя на властолюбивое поведение

Есть два существенных признака, по которым легко определить, было ли то или иное поведение властолюбивым. Речь идет об эмоциях учителя и о его первом побуждении. Первый признак — это возникающие в ответ на «выходку» эмоции гнева, негодования, замешательства из-за своей беспомощности или даже страх. Второй признак — это естественный импульс — немедленно прекратить выходку, возможно, даже с помощью физических действий, например, встряхнуть, ударить или схватить за ухо ученика, который так себя ведет.

 Реакция ученика на воспитательное воздействие

Другим существенным признаком для уточнения цели поведения можно считать реакцию ученика, когда мы пытаемся прекратить его выходку. Эта реакция — конфронтация. «Ты мне ничего не можешь сделать!» — вот вызов, который вам бросают в лицо, даже если ничего не высказано вслух. Властолюбивы ученики спокойно наблюдают за тем, что вы делаете и с некоторым даже любопытством ожидают, что вы будете делать дальше. Они обычно продолжают гнуть свое, пока не будут уверены, что все присутствующие (зрители) видели: они прекратили выходку не потому, что их вынудили, а только потому, что сами захотели.

Природа властолюбивого поведения

Детей, которые нуждаются в утверждении себя через власть, становится все больше. И здесь есть две причины.

Одна из них — современные социальные отношения. Если раньше отношения господства-подчинения были понятными и обоснованными экономически (муж содержал жену и был главой дома, наниматель мог уволить строптивого подчиненного), то при демократизации общества все возжелали равных прав. Эмансипация женщины и завоеванные равные права приводят к тому, что подчинение правилам и авторитетам не представлено теперь в глазах ребенка отчетливо и ясно.

Раньше школьник должен был строго соответствовать своей подчиненной роли: хорошо учиться и быть послушным и вежливым, а учитель должен был быть строгим, но благожелательным судьей. Теперь все изменилось: роли заменены межличностными отношениями, и учитель интересуется такими вопросами, как «Что вы хотите?», «Что вы собираетесь делать?», «В чем вы нуждаетесь?». Фактически в нашем обществе нет ни одной конструктивной модели безусловного подчинения авторитету. Поэтому дети и не умеют подчиняться.

Другая причина распространения властолюбивого поведения — мода на «сильную личность».

Сильная личность, победитель, индивидуальность, борец — вот герои сегодняшнего дня. Дети и родители читают книги с названиями: «Как стать победителем», «Как достичь успеха и влиять на людей» и т.п. Учителя большое внимание уделяют развитию индивидуальности, способностей, делают акцент на достижениях. Отсюда — новая ценность: личностная сила.

Но дети зачастую путают смыслы. Понятие «сильная личность» для них может означать не столько власть, равную контролю над собственной личностью (характером, слабостями и т.д.), сколько власть над другими людьми. Они утверждают себя, таким образом, не в отношениях с самими собой, а в отношениях с окружающими. С таким наивно понятым самоутверждением сталкиваются в классе учителя и одноклассники. И учитель должен быть готов грамотно, профессионально отреагировать на выходки властолюбца и научить ученика различать истинную личностную силу и властолюбие. Если учитель научится это делать — атмосфера в классе будет способствовать росту этой личностной силы и свободы.

Сильные стороны властолюбивого поведения

Как и поведение, направленное на привлечение внимания, властолюбивое поведение имеет свои сильные стороны. Многие ученики, демонстрирующие такое поведение, особенно в активной речевой форме, — интересные, незаурядные личности, которые обладают: лидерскими способностями; честолюбием, склонностью к самоутверждению; независимым мышлением.

Такие ученики никогда не станут безвольным орудием в руках других людей. Они хотят сами думать, принимать решения и контролировать свои собственные жизни, что уже являет отличной предпосылкой для формирования здоровой, активной личности в будущем. Сложность для педагогов составляет лишь то, что эти предпосылки они пытаются перенести на свои отношения с другими людьми, поступая с ними не соответствующим своему возрасту и развитию способом: пытаются манипулировать, то есть принимают за других людей решения контролируют их.

Принципы профилактики властолюбивого поведения

Ученики с властолюбивым поведением постоянно находятся в конфронтации с учителем, но ведут себя очень хитро и изобретательно. Их отношения с учителями можно представить как игру с кошкой и куском бумажки на веревочке. Они как бы подсовывают эту веревку вам под нос, искушая вас. Вы хотите схватить ее, и вам уже кажется, что удается это сделать, как они стремительно вырывают веревку, приводя вас в смущение и вызывая замешательство. Такие ученики точно выбирают время, место и повод для своей борьбы за власть, подстерегая вас в те минуты, когда вы расслаблены, и точно зная ваши слабости. Попробуйте перестать ловить веревку. Вместо этого воспользуйтесь двумя принципами профилактики:

избегайте прямой конфронтации;

позволяйте ученикам проявлять власть и руководить разрешенными способами.

Таблица 2. Характеристики властолюбивого поведения







Сущность поведения

Активная форма: вспышки негодования, словесное негодование: ученики идут на конфронтацию и нагнетают напряженность.

Пассивная форма: тихое непослушание: ученики обещают и вежливо отвечают нам, но продолжают делать свое. Разные формы оправданий.

Социальные причины

1. Социальные установки изменились: от отношений господства-подчинения в ролевом обществе прошлого к отношениям эмансипации и равных социальных прав.

2. Мода на «сильную личность» учит утверждению своей силы, а не конструктивному подчинению.

Сильные стороны  поведения

Ученики демонстрируют лидерские способности: умение независимо мыслить и способность сопротивляться авторитетам.

Реакция учителя

Чувства: гнев, негодование, может быть, страх. Действия: немедленно прекратить выходку с помощью физического воздействия (встряхнуть, ударить и т.п.).

Ответы ученика на реакцию учителя

Стиль ответа: конфронтация («Вы мне ничего не сделаете»).

Действия: выходка продолжается, пока сам ученик не решит прекратить ее.

Принципы профилактики

1. Уход от конфронтации и снижение напряженности.

2. Передача ученику части своей организаторской власти.

 Месть как цель «плохого» поведения

Общая характеристика мстительного поведения

Дети, которые демонстрируют поведение, направленное на привлечение внимания, и даже властолюбивые дети иногда могут быть вполне обаятельными и симпатичными людьми. Учеников, выходки которых продиктованы местью, обычно симпатичными не назовешь. Они выглядят злыми, угрюмыми, даже когда бездействуют. Это — самый тяжелый случай для воспитания. Кажется, что они всегда готовы провоцировать учителя. Этих учеников можно распознать даже по речи, которая полна таких эпитетов в адрес другого, как «подлый», «злобный», «жестокий».

Когда ваш ученик, маленький еще человек, устраивает выходки с целью отомстить, он мстит за нанесенные ему обиды, реальные или воображаемые. Такое поведение часто является следствием детского властолюбия, на которое учитель ответил применением силы. Да, мы, взрослые, можем поставить ребенка на место, ибо мы сильнее и у нас есть система угроз, шантажа и санкций. Однако такой способ реагирования обычно оказывается непродуктивным, ибо в некоторых душах он сеет зерна глубокой обиды, которые прорастают мстительностью. И мы получаем в ответ куда более серьезные выходки учеников-мстителей. Такая выходка может последовать через 2 минуты, через 2 часа, 2 дня, 2 недели, а может, и через 2 года после нанесения обиды, но она обязательно последует, в этом можно не сомневаться. Поскольку невозможно все время ожидать нападения, мы никогда не сможем быть полностью готовы к ней. Подобно Кутузову в 1812 году, ученики-мстители дают учителям — своим противникам — выиграть в нападении, но побеждают их в партизанской войне.

Месть ученика не всегда начинается с явной обиды, нанесенной учителем намеренно. Она может быть спровоцирована совершенно случайно.

Ученик второго класса Жора Еськов часто «за глаза» обзывал учительницу и всем говорил, что он ее ненавидит, как-то он написал ругательство в ее адрес на доске. Все это обижало и задевало учительницу, и однажды она спросила его: «Жора, что я сделала такого, что ты меня так не любишь?»

Глядя на учительницу полными ненависти глазами, второклассник ответил: «Вы никогда-никогда не посылали меня за журналом и не просили вытереть доску! Всех, кроме меня, просили! Вы меня презираете!»

Вот так интерпретировал ребенок отсутствие просьб со стороны учительницы. Она никогда бы не догадалась, что вытирание доски может быть таким значимым. Когда все стало ясно и мотивы поведения ученика прояснились, то и мстительность закончилась.

Обижать детей и тем самым провоцировать их мстительное поведение могут не обязательно учителя, но и родители, другие ученики, администрация школы или кто-то еще. Но при этом многим из этих людей мстить довольно рискованно, а учитель, находящийся ежедневно рядом — отличная мишень, чтобы отомстить за боль и обиду, нанесенную другими.

Активная форма поведения

Прямые физические акты насилия. В наше время столько жестокости, что не так уж редко учителя получают настоящие физические раны, вплоть до удара ножом. Все это — формы ученической мести, которая становится реальным кошмаром современной действительности.

Непрямые физические акты насилия. Ученики совершают непрямые насильственные действия, то есть действия, направленные не на самого учителя, а на то, что с ним связано. Они ломают, портят, крушат школьную мебель или оборудование. Они могут изрезать ножом ваш стол или стул, срезать ножницами комнатные цветы, утащить вашу одежду или украсть кошелек. Если ученику известно, что вы особенно печетесь о школьном имуществе, он может сломать рамы, вырвать страницу из библиотечной книги или исписать краской стены в лаборантской.

Психологические акты насилия — оскорбления и хамство. Ученики, применяющие этот способ мести, знают тысячу и одну фразу, смысл которых «Я тебя ненавижу». Такие психические атаки редко совершаются «в сердцах», «сгоряча», «в отчаянии». Часто они продуманны, являясь способом манипулирования учителем. И легко вызывают у него чувства острой обиды и… беспомощности.

Маленькие мстители тонко чувствуют, какие слова особенно больно заденут взрослого. Они проницательны, знают слабые места учителя и умеют пользоваться этим знанием.

Мама пятилетней девочки пришла на прием к психологу в слезах и совершенно растерянная, полагая, что ее дочь эмоционально ненормальная. Когда девочка злилась на нее, она говорила: «Я хочу, чтобы твою новую машину самосвал раздавил в лепешку!» Был ли этот ребенок психически ненормальным? — Нет. Умным? — Да. Вместо обычного «Я тебя ненавижу!» она нашла уникальный способ третировать мать — ее слабое место. И успешно это делала.

Вот несколько обобщенных вариантов третирования учителей детьми с высоким интеллектом из «хороших» семей:

Вы самая несправедливая учительница, которую я когда-нибудь встречал.

Моей сестре очень повезло. В их классе вы в этом году не преподаете.

Как хорошо, что этот предмет (литературу, физику и т.д.) мне не надо сдавать в институт (в лицейский класс), а то я все равно с вами ничего не смогу выучить!

Если бы в этом классе собрались не такие трусливые «маменькины сынки», они бы давно пустили ваши конспекты на самолетики.

Жертвами таких завуалированных, вежливых форм хамства могут стать не только классные учителя, но и воспитатели, библиотекари и т.д. Вот примеры фраз, третирующих библиотекаря:

Здесь у вас вообще нечего читать, я вижу.

Кто это, интересно, разложил здесь это скучное старье?

Вряд ли вам удастся найти здесь что-то для меня.

Оскорбление действиями. Ученики обычно хорошо знают «слабые места» учителя, то есть то, что для него важно, ценно и дорого. Поэтому любимый способ отомстить — подвергнуть атаке эти ценности. Например, если мы считаем, что чистоплотность — это обязательное требование к ученику, и более всего ее ценим, не надо удивляться, увидев ученика, который пришел в класс в нарочито грязной одежде или изрисовал шариковой ручкой всю парту либо весь учебник. Ничего удивительного, что ваши возмущенные проповеди о вреде неряшливости станут для него «горохом об стену», ведь он сделал это специально, чтобы задеть вас. Точно так же, если ученик знает, что вы высоко цените вежливость всегда и везде, скорее всего он примется расталкивать малышей у входа в столовую или ругаться матом в классе в вашем присутствии. Если вы много говорите о пунктуальности, мстители непременно выберут та кой способ оскорбить вас, как регулярные опоздания на ваши уроки хотя бы на три минуты, или будут сдавать домашние задания с опозданием на день. Короче, ученики легко находят действенные рычаги управления вашими отрицательными эмоциями, если хотят вывести вас из себя.

В особо тяжелых случаях выходки, придуманные для мести, для того, чтобы задеть учителей или родителей, больше вреда наносят самим детям. Преступления, ранние половые связи, алкоголь и наркотики — вот способы мести, шантажа и ультиматумов, с которыми все чаще приходится сталкиваться воспитателям и родителям.

Пассивная форма поведения

Подавляющее большинство юных мстителей выбирают активные формы поведения. Вызов их звучит ясно и громко. Единственная форма поведения, которую можно назвать пассивной мстительностью, — это отчужденное избегание. Такие дети замкнуты, угрюмы и некоммуникабельны. Вы ищете подход к ним со всей душой, перебирая все возможные способы, а они постоянно ускользают от вас. Им нравится задевать вас своей неподатливостью и озадачивать. «Я же учитель, — думаете вы, — значит, я хочу и должен помогать». Вы распинаетесь перед ними в надежде на какой-то ответный импульс, но не получаете ничего и в конце концов чувствуете свою вину и полную неспособность что-то сделать.

Реакция учителя на мстительное поведение ученика

Именно непосредственные реакции, возникающие у педагога на мстительное поведение учеников, настолько характерны, что могут быть индикаторами этого самого поведения.

Итак, вот два существенных признака того, что скрытая цель поведения — месть.

Первый — если в ответ на властное поведение учитель испытывает гнев, негодование и страх, то при мстительном поведении к этим чувствам добавляются обида, боль и опустошение. Это очень неприятно — быть мишенью для чьей-то мести, поэтому все перечисленные чувства — очень сильные.

Второй существенный признак — первое импульсивное движение, то есть что мы делаем или хотим сделать, чтобы немедленно прекратить мстительное поведение. Таких импульсов два:

Немедленно ответить силой, «поставить на место», подавить любой ценой. Уйти, убежать из ситуации (например, выйти, хлопнув дверью). Это нормальная человеческая реакция, известная со времен первобытного общества, «драться или удирать». Она помогла в конечном счете человечеству выжить. К сожалению, ни одна из этих непосредственных импульсивных реакций не подходит для учителя.

Усваивать это непростое правило обычно приходится на болезненных ошибках.

Вот, например, одна учительница вспоминает, что, еще работая воспитательницей детского сада, она получила такой урок. «Одна пятилетняя девочка подкралась ко мне сзади и ни с того ни с сего сильно ударила меня по руке. Инстинктивно я шлепнула ее по попе. «Вы меня ударили», — закричала девочка, широко открыв глаза. «Ты тоже меня ударила, — ответила я. Она выразительно посмотрела на меня мгновение и ушла. Для нее этот инцидент на этом закончился. Что касается меня, то мне пришлось давать объяснения сначала родителям девочки, потом заведующей и, наконец, комиссии, разбирающей жалобу родителей, сообщивших, что педагог бьет детей.

Все мы люди, инстинктивно мы отвечаем улыбкой на улыбку и ударом на удар. Но как профессиональные воспитатели — педагоги, мы должны чем-то опосредовать инстинктивное поведение.

Реакции учеников на педагогическое воздействие

Дополнительным признаком, позволяющим идентифицировать мстительное поведение, является реакция ученика в ответ на применение спонтанных методов прекращения выходки. Поскольку мы делаем это силовым приемом, ученик отвечает эскалацией мстительного поведения, то есть он делает еще один шаг по пути конфронтации. И эта эскалация может продолжаться до тех пор, пока он сам не решит по каким-то своим соображениям остановиться. Тем самым ученики не только утверждают свою способность управлять нами, но и находят действенные способы сделать нам гадость.

Природа мстительности

Насилие в стенах школы существует, потому что его много в мире за стенами школы. Повсюду преступность растет в геометрической прогрессии. Особенно много насилия на экранах телевизоров, на улицах больших городов, хватает его повсюду. Редко дети могут увидеть образцы такого поведения, при котором чувства гнева или обиды человек переживает приемлемым способом. Обычная же модель — это ответный удар: в боевиках, очередях, в коммуналках и даже дома можно видеть именно это. Ничего удивительного, что их собственные чувства, вскипая от обид, приводят к жестоким выходкам.

Сильные стороны мстительного поведения

Чтобы увидеть сильные стороны мстительного поведения, обратимся к перспективам таких детей. Обижая других людей, они как бы защищают себя от обид. То есть их способ защиты — агрессия, направленная вовне, на других, а не на себя. В действиях этих детей чрезвычайно развита способность к выживанию. Ради сохранения своего психического здоровья они предпочитают хоть что-то делать. Ученик, который, переживая душевную боль, ничего не предпринимает, скорее почувствует безнадежность и апатию, чем юный мститель. Душевная боль пассивного ребенка, если она сильна и длится долгое время,  приводит к хронической депрессии и суициду. Зная об этом можно считать поведение мстительных учеников в далеко не самым безнадежным с точки зрения социальной адаптации.

Принципы профилактики мстительного поведения

Существуют два главных принципа поведения учителя, которые приводят к уменьшению случаев на ваших уроках.

Первый — строить отношения со всеми учениками так, чтобы в них чувствовалась забота о них. Хотя понятно: такой совет означает, что учитель должен обладать личной смелостью и мудростью. В самом деле, естественная реакция на человека, который нас обидел, — негодование. Однако если следовать принципу: «Отличай поступок от того, кто его сделал», можно сделать шаг в позитивном направлении.

Второй принцип — обучение учеников нормальным способам выражать свою душевную боль и страдания, а также приглашение их к разговору в момент травмы или потрясения. Когда ученики научатся этому, они смогут разрешать внутренние конфликты и общаться, вместо того чтобы раздавать удары налево и направо.

Таблица 3. Характеристики мстительного поведения







Сущность поведения

Активная форма: прямые физические и непрямые психологические акты насилия: ученик вредит всеми силами учителю, воспитателю или обоим.

Пассивная форма: игнорируются всякие дружелюбные попытки контакта.

Социальные причины

1. Отражение роста насилия в обществе.

2. Распространенный через средства массовой информации стиль «силового» решения конфликтов.

Сильные стороны  поведения

Ученики демонстрируют высокую жизнеспособность, умение защитить себя от боли.

Реакция учителя

Чувства: обида, боль, опустошение в дополнение к гневу, негодованию и страху. Действия: немедленно ответить силой как равному, (подавить) или уйти из ситуации (убежать из класса).

Ответы ученика на реакцию учителя

Выходка продолжается, пока сам ученик не решит прекратить ее.

Принципы профилактики

1. Строить отношения со всеми учениками по принципу заботы о них.

2. Учить учеников выражать душевную боль и страдания приемлемыми способами.

Избегание неудачи как цель «плохого» поведения

Можно и не заметить такую цель деструктивного поведения, как избегание неудачи, потому что ученики, строящие свое поведение по этому принципу, не задевают нас и не вносят хаос в деятельность класса. Они, напротив, стараются быть незаметными, не нарушать школьные правила и требования. Проблема в том, что они редко взаимодействуют с учителями и одноклассниками. Обычно они остаются в изоляции в классном коллективе, и во время урока, и на переменах, и в столовой. Часто ученики, боящиеся неудачи, просто не делают ничего из задаваемого учителем, спокойно надеясь, что он этого не заметит.

Общая характеристика поведения

Опознать избегание неудачи, как скрытую цель нарушения поведения, непросто. Вот типичные примеры этих «тихих саботажников».

Миша сидит на задней парте в углу и не решает задачу после объяснения учителя, он просто закрыл учебник и смотрит в окно. Если его спросить: «Что не так? Почему ты не делаешь того, что делают все остальные?», Миша скорее всего, избегая смотреть в глаза, неопределенно пожмет плечами и еще ниже сползет с сиденья, как бы стараясь спрятаться под парту. Учитель математики Олег Петрович недоумевает: Миша никогда не отвечает на вопросы в ходе урока и на одобряющие замечания на перемене. И хотя данные психологического обследования говорят, что у Миши есть способности к математике, результаты его работы в классе не подтверждают этого. Олег Петрович иногда пытается помочь Мише, но в классе, кроме Миши, еще 30 учеников, шумных и беспокойных, и, кроме того, нужно вести урок, а Миша не срывает урока, его можно иногда и не заметить, и кажется, что именно об этом он и мечтает.

Ученики вроде Миши приносят меньше беспокойства, чем те, чья цель — привлечение внимания, власть или месть. Они не нарушают школьных правил и требований. Проблема лишь в том, что они редко вступают в контакт с учителями и одноклассниками. Они обычно остаются в изоляции в классе, равно как и на перемене, в столовой, в спортзале.

Не следует путать особый тип учеников, подобных Мише, с теми учениками, которые временно в качестве защиты выбирают избегание, чтобы разобраться в своей неудаче или перегруппировать силы. Избегание становится проблемой, когда ученик постоянно использует этот способ защиты в течение определенного периода времени, причем это явно не способствует его академической успеваемости и социальному развитию.

Активная форма поведения

В отличие от всех остальных типов «плохого поведения» этот редко встречается в активной форме. Проблема для учителя заключается не в том, что ученик делает, а скорее в том, чего он не делает.

Единственный вид активного поведения такого рода — это припадок в ситуации полного отчаяния. Внешне он напоминает обычный приступ гнева: ученики младших классов кричат, плачут и брыкаются, старшеклассники хлопают крышкой парты или бормочут ругательства. Однако цели двух типов припадков различны.

Раньше мы рассмотрели приступы гнева, которые призваны заставить учителя признать силу и власть ученика. Напротив, приступ в ситуации отчаяния — это взрыв, чтобы выпустить пар и спрятаться от очевидной или возможной неудачи. Ученики с такими приступами готовы делать что угодно: кричать, лить потоки слез — лишь бы этот эмоциональный взрыв отвлек их от очевидной для них неудачи.

Пассивная форма поведения

Откладывание на потом. Некоторые ученики используют именно этот способ для избегания неудачи. «Я смог бы, если бы захотел приложить достаточно усилий» — вот их кредо. Большинство людей время от времени используют это оправдание. Ученики, о которых мы говорим, делают это постоянно. Так, получив 3 балла за сочинение, они говорят: «Если бы я не писал его поздно ночью, оценка была бы выше». Или: «Если бы я не одни сутки, а хотя бы дня три, как все, готовился к экзаменам, я бы получил пятерку, а не четверку».

Что кроется за этими фразами? Наверное, что-то типа: «Я на самом деле хороший ученик и могу учиться на «отлично», если захочу работать усерднее». Но вот, несмотря на упорную работу изо дня в день, ученик получает «3» на экзамене, что тогда ему остается, как только решить: «Если это лучшее, чего я могу достичь, я, наверное, не такой способный, как думал о себе».

Когда же подобный опыт у него повторится несколько раз, он может уже побояться рисковать и усердствовать вновь. Лучше уж чувствовать себя и слыть способным, но нерадивым (или не умеющим распределить время), чем усердным, но тупым.

Недоведение до конца. Неспособность закончить начатые проекты и намерения — это другой вариант пассивного поведения, направленного на избегание неудачи. Начинание, которое никогда не будет закончено, не может быть оценено, в том числе не может получить низкую оценку. Не так ли?

Одна учительница рассказывает: «Я всегда смеюсь, вспоминая, как я в молодости решала проблему своего гардероба. Мой платяной шкаф был наполнен наполовину сшитыми платьями и блузками. Я не была слишком способной портнихой, но верила, что женщина со вкусом не должна тратить деньги на одежду из магазинов. Я говорила себе: «На самом деле у меня все в порядке с этим. И когда я закончу эти вещи, все наладится». Если бы я закончила свое шитье, мне пришлось бы слишком явно увидеть свою полную несостоятельность. Но… неоконченные работы позволяли мне сохранять внутреннее убеждение в своей компетентности».

Временная потеря способности выполнить необходимое действие. Некоторые ученики избегают неудачи, всячески развивая в себе и лелея временную нетрудоспособность. Предположим, какой-то ученик, хорошо успевающий по академическим предметам, совершенно не способен к физическим упражнениям. Как только приходит время идти на физкультуру, у него появляются приступы головной или зубной боли, коликов в желудке — всего, что может быть причиной не идти на занятие. И все моментально проходит, когда физкультура заканчивается.

Оправдание официальными медицинскими диагнозами. Любые официальные медицинские диагнозы (хронические болезни, дефекты органов чувств и т.д.) — отличная защита от ощущения себя несостоятельным, особенно если лечение сопровождается лекарственной терапией. Все это прекрасное оправдание для избегания попыток делать что-то.

Лучшие специалисты-диагносты не могут отличить реальный дефект от кажущегося. Это не симуляция, а бессознательная защита, в которую верят сами пациенты. Даже объективная проверка часто не позволяет учителю точно утверждать: ученик не может или ученик не хочет. Более того, такие ученики сами действительно не знают этого. Часто бывает так, что имея небольшой дефект, ученик использует его, раздувая до огромных размеров. Стараясь выглядеть более несостоятельным, чем он есть на самом деле, он может убедить в этом учителя и избежать неудачи.

Некоторые ученики все-таки нуждаются в специальной помощи в обучении. Диагнозы усиливают их уверенность в своей несостоятельности. Поэтому какие бы методики и специально адаптированные для них способы обучения ни подбирались, они должны слышать от вас: «Ты можешь!», «У тебя получается!» Когда они ощущают постоянную поддержку, их самоуважение растет и исчезает потребность в защитном поведении, направленном на избегание неудачи. Вместе с этим часто резко уменьшается несостоятельность вследствие органических нарушений.

Реакция учителя, сталкивающегося с подобным поведением

Когда учитель сталкивается с поведением, цель которого — избегание неудачи, он может точнее идентифицировать его, если научится осознавать свои эмоции; свои непосредственные побуждения, импульсы.

Первый существенный признак — возникающие эмоции. Сталкиваясь лицом к лицу с поведением, направленным на избегание неудачи, учитель явно осознает свою профессиональную несостоятельность. Она складывается из печали или даже тоски и своей беспомощности, потому что кажется — невозможно помочь такому ученику, и это грустно, и учитель чувствует поражение, ибо его попытки проваливаются.

Поскольку поведение избегающего неудачи ученика не взбудораживает класс и неагрессивно по отношению к нам, мы не испытываем тех личных обид, которыми сопровождаются другие виды нарушений поведения.

Второй существенный признак — импульсивное действие, которое хочется сделать немедленно, столкнувшись с таким поведением. Первый импульс — это желание оправдать и объяснить его каким-то диагнозом, для чего хочется немедленно показать ребенка врачу или психологу. Другой импульс — оставить ученика в покое, уступить, раз уж наши попытки не дают эффекта.

Реакции ученика на вмешательство учителя

Ученики на вмешательство учителя реагируют зависимым поведением. Поскольку они чувствуют, что не могут успевать, как все, они ожидают от нас, учителей, особой помощи, сами же не предпринимают абсолютно ничего. Такие ученики даже не пытаются выполнить наши требования. Вместе с тем они готовы на любые услуги нам, если это не касается учения по предмету.

Природа поведения, направленного на избегание неудачи

Отношения по типу «красного карандаша». Стиль «красного карандаша» означает, что взрослый в основном занимается тем, что указывает на ошибки и несостоятельность ребенка, не обращая внимания на его удачи и достижения. Такой стиль бесполезен, потому что ученики сами прекрасно знают, что делают ошибки, и знают даже, сколько ошибок они сделали в том или ином случае. Неудивительно, что некоторые ученики решают просто не выполнять работу. Существует заблуждение, что если указать ученику на его ошибки, у него возникнет мотивация не повторить их. На самом деле (и это доказано современной психологией) происходит обратное. Чтобы у учеников появился мотив изменить свое ошибочное поведение, их внимание должно быть направлено на то, что им удается в этой области.

Неоправданно высокие ожидания. Когда родители или учителя необоснованно требовательны к ребенку, ожидают успехов и достижений, можно вскоре ждать поведения, направленного на избегание неудачи. Ученики, осознавшие, что они не могут достичь цели, просто перестают пытаться. Им удобнее слыть ленивыми, «пофигистами» — ведь они не делают попыток, — чем оказаться в разряде «тупых» или «неудачников»,.пытаясь работать и не достигая желаемого. Они видят сверстников, братьев и сестер, которые легко достигают успеха, и, сравнивая себя с ними, они прекращают прикладывать усилия. Мы говорим им, что попытки в будущем могут стать более успешными, но они верят лишь тому, что просто пытаться — недостаточно, нужен результат, непременно результат, как им внушали взрослые. Прекращение попыток для их Я менее болезненно, чем разочарование в результате, с трудом достигнутом.

Перфекционизм (требование от себя совершенства). Такие ученики не могут согласиться с тем, что ошибка — это нормальная часть процесса обучения. Для них это трагедия, избегать которую следует любой ценой. Как жаль, что так много ярких, способных учеников не пытаются, не пробуют себя в чем-то новом, так как верят, что для них подходит лишь отличный результат. Там, где такой высокий результат сразу не гарантирован, им делать нечего.

Упор на соревнование. Упор на соревнование — вот еще одна причина избегающего неудачи поведения. Если вы ставите каждого ученика перед выбором: быть ли ему победителем или проигравшим, то очевидно, что некоторые из них выберут — не играть вообще. Некоторые учителя в ходе обучения своему предмету очень любят устраивать соревнования. Они уверены, что мотивация достижения заставит ребенка усерднее трудиться и поможет ему не проигрывать в жизненных ситуациях в будущем. Такие учителя, однако, не могут понять важное отличие классного соревнования от того, в которое человек вступает, войдя во взрослую жизнь. Когда человек соревнуется на рабочем месте, «делает карьеру», он соревнуется с другими людьми в той области, которую он сам выбрал, которая для него значима и в которой он чувствует себя компетентным. Если я готовлю к изданию учебник, то очевидно, что я рассчитываю с помощью своего таланта на рынке подобных материалов получить высокую оценку и в чем-то быть лучше других авторов. Но я вряд ли стану принимать участие в конкурсе портных.

Ученики, к несчастью, не могут выбирать. Целыми днями на протяжении десяти лет учебы они подвергаются сравнению с другими учениками по способностям в математике, языке, рисовании, в естественных науках. И никто не дает им права сказать: «Я хорошо знаю свои возможности в английском языке и свое отношение к нему, поэтому не хочу даже начинать соревнование по этому предмету». Нет, их заставляют для их же пользы. В итоге — поведение отступающее, «саботирующее» — они «уходят в себя» и прекращают всякие попытки хотя бы чуть-чуть улучшить свой собственный результат.

Сильные стороны поведения

Для учеников-перфекционистов (их меньшинство из данного типа) сильной стороной избегающего неудач поведения является то, что для них быть успешными означает достигнуть только значительных, высоких результатов, пусть в чем-то одном, но быть непревзойденным. «Лучше никак, чем плохо», — считают они. Незначительная коррекция их поведения позволяет исправить заблуждение этих юных честолюбцев.

У другой же, большей части учеников в поведении мы не можем отыскать никаких сильных сторон. Они просто очень не уверены в себе. Их самоуважение катастрофически низкое, и они нуждаются в поддержке от друзей и педагогов. Таким детям нужна немедленная специфическая помощь.

Принципы профилактики

Всегда следует иметь в виду, что, общаясь с детьми, постоянно демонстрирующими поведение, направленное на избегание неудачи, следует:

Поддерживать любые попытки ученика сменить установку «Я не могу» на «Я могу». Помогать таким детям преодолевать барьеры, изолирующие их от класса, втягивать их в продуктивные отношения с другими учениками.

 Таблица 4. Характеристики поведения, направленного на избегание неудачи







Сущность поведения

Активная форма: вспышки негодования: ученик теряет контроль над собой, когда давление ответственности становится слишком сильным.

Пассивная форма: откладывание на потом. Недоведение до конца. Временная нетрудоспособность. Официальные диагнозы.

Социальные причины

1. Отношение по типу «красного карандаша».

2. Необоснованные ожидания родителей и учителей.

3. Вера ученика, что ему подходит только перфекционизм.

4. Упор на соревнование в классе.

Сильные стороны  поведения

Ученики хотят успеха: все делать только отлично, лучше всех. Для большинства учеников сильных сторон нет.

Реакция учителя

Чувство профессиональной беспомощности. Действия: оправдаться и объяснить поведение ученика (с помощью специалиста).

Ответы ученика на реакцию учителя

Зависимое поведение. Ученик продолжает ничего не делать.

Принципы профилактики

1. Помочь ученику сменить установку «Я не могу» на «Я могу».

2. Помочь в преодолении социальной изоляции путем включения ученика в отношения с другими людьми.

 Упражнения на овладение навыком

Упражнение 1

Предложите участникам группы следующую ситуацию для определения мотива «плохого» поведения: «Ученица сидит и рыдает на уроке». Выслушайте различные мнения.

Мотив этого поведения можно определить лишь по дополнительным сведениям:

Если вы подошли к ней и плач затих — это «привлечение внимания». Если вы подошли к ней, и плач стал громче — это «власть». Если все это происходит на вашем открытом уроке в присутствии комиссии — это может быть «месть». Если ученице нужно отвечать, а она боится или не может — это может быть «избегание неудачи».

 ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ПРАВИЛА ОБЩЕНИЯ

 Правило 1. Не пытайтесь за каждым отрицательным поступком школьника видеть только отрицательные мотивы.

Здесь важна “педагогическая зоркость” – внимательное отношение к каждому острому моменту во взаимодействии со школьниками и коллегами и вдумчивый анализ случившегося. Видеть только плохое – усугублять конфликтность ситуации.

Учительница удаляет из класса ученицу за то, что та улыбается на ее уроках. Вслед выходящей за дверь девушке доносится: “Я над тобой не так посмеюсь!” Девушка хромает, поэтому воспринимает заявление учительницы как насмешку над своим уродством. При разбирательстве выяснилось, что учительница воспринимала улыбку школьницы как издевательство над своей глухотой, о чем ученица даже и не подозревала. Ученица же своей улыбкой надеялась сгладить свой недуг.

Правило 2. Тщательно готовьтесь к уроку, не допускайте ни малейшей некомпетентности в преподавании своего предмета.

Учитель вместе с учеником решают у доски задачу и приходят к неправильному ответу. Пока педагог искал ошибку, класс вел себя очень шумно. Учитель, повернувшись к классу, попросил: “Ребята, тише, не сбивайте!” Один из шустрых учеников добавил: “Бестолкового с толку!” Учитель выбегает из класса.

Правило 3. Школьники склонны охотнее выполнять распоряжения учителей при опосредованном способе воздействия.

Есть два способа воздействия на человека – прямой и косвенный, опосредованный. Первый способ – традиционный, игнорирующий особенности личности – основан на волевом давлении на психику ученика и поэтому наименее эффективный, хотя внешне прямой способ кажется единственно правильным и даже естественным, логически обоснованным для решения вопроса: потребовать то, что нужно сделать, приказать, наказать виновного. Однако для ученика прямое воздействие, вдобавок с угрозами и раздражением, является психологически неприемлемым и вызывает ответное противодействие негативного характера.

Более эффективный способ – второй. Это метод косвенного воздействия. Смысл в том, что через возбуждение интересов, потребностей, мотивов поведения человека от него можно добиться большего. Именно через побуждение, через стимулы можно поставить человека в такие условия, когда он сам будет действовать в интересах коллектива и общего дела, а одновременно и в целях собственного самоутверждения.

Ученик теряет интерес к учению. В дневнике – одни неудовлетворительные оценки. Кругом все плохо: учителя стыдят, дома заврался.

Учитель, беря дневник в руки, не спешит устраивать разнос. Листая дневник, он в раздумье спрашивает: “Что же мы будем делать? Нам с тобой надо постараться поправить положение дел. Ты плохо учишься, я, видимо, плохо учу. Давай докажем всем, что мы можем исправиться”. Результат непременно будет положительным. Даже если ученику не удастся исправить все оценки, то все равно учитель достиг цели – он завоевал доверие ребенка.

Правило 4. Школьника можно изменить к лучшему с помощью специальных приемов оценки его личности.

Важное средство формирования личности школьника – педагогически грамотная оценка его как личности. Мудрая, научно инструментованная оценка человека является для него сигналом о социальном продвижении, о благополучном самоутверждении в социально верном направлении. Психологи предлагают следующие правила оценки личности:

положительная оценка эффективна в сочетании с высокой требовательностью;

неприемлемы глобальная положительная и глобальная отрицательная оценки;

глобальная положительная оценка вызывает чувство непогрешимости, снижает самокритичность, требовательность к себе, закрывает пути для дальнейшего совершенствования;

глобальная отрицательная оценка подрывает у школьника веру в себя, вызывает отвращение к школе и к учению.

Наиболее целесообразны:

парциальная положительная оценка, когда в итоге личность гордится своими достижениями в одном конкретном деле и вместе с тем осознает, что успех не дает основания для самоуспокоения во всех других отношениях;

парциальная отрицательная оценка, при которой ученик понимает, что в данном конкретном случае он совершил ошибку, которую можно исправить, так как для этого он имеет достаточно сил и возможностей.

Правило 5. Совместная деятельность сближает людей и повышает их авторитет.

Социальные психологи рекомендуют по возможности чаще использовать совместную деятельность как наиболее эффективную форму организации. Не всякая работа в коллективе по существу коллективная. В группе часто бывают задания индивидуальные, фронтальные, однако и в том, и в другом случае между учащимися не возникает никаких новых отношений. Другое дело – задания, которые требуют объединенных усилий, а разделение обязанностей на пути к общей цели будет рождать отношения взаимной ответственности. Можно рекомендовать следующие формы совместной деятельности на практических и лабораторных занятиях: парная работа в микрогруппах, комментирование устных ответов и рецензирование письменных работ с последующим их обсуждением в группе, коллективный показ достижений и т.д.

Правило 6. Предусмотрительность и корректность поведения учителя снижают напряжение в общении.

Важным профилактическим средством является так называемый ориентировочный стиль поведения, который предполагает предусмотрительность, корректность, предупредительность и т.д. в общении со школьниками.

 ПРАКТИКУМ ПО РЕШЕНИЮ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ СИТУАЦИЙ.

 Очень важно из конфликтной ситуации выйти с достоинством. Таким образом, будут защищены те социально ценные нормы, которые отстаивает учитель. Чтобы выиграть психологическое противоборство в столкновении двух полярных систем норм и ценностей, учителю целесообразно запомнить эти подсказки.

 Подсказка первая. “Два возбужденных человека не в состоянии прийти к согласию” (Дейл Карнеги).

Постарайтесь приложить максимум усилий, чтобы в острой ситуации сдержать себя, ни в коем случае не бранитесь и не раздражайтесь. Подростковая аудитория высоко ценит самообладание, выдержку и юмор педагогов.

Подсказка вторая. “Задержите реакцию!”

Не следует сразу же вступать в полемику с оппонентом, особенно если его действия не представляют угрозу для окружающих. Надо сделать вид, что вы как будто не замечаете нарушителя, хотя в то же время даете понять, что хорошо видите его действия. Суть приема в том, что он подчеркивает второстепенность вызывающего поведения нарушителя и поэтому педагогу некогда и незачем отвлекаться от ведения урока. “Факт незамечания” явного нарушения позволяет внести некоторую растерянность в действия дезорганизатора и снижает его активность. Отсроченная реакция часто дает психологический перевес учителю.

Подсказка третья. “Переведи реакцию!”

Этот прием также служит для развенчания значительности поступка и личности нарушителя. Этот прием технически реализуется через выполнение учителем повседневных действий на уроке (обращение к классу с приветствием, работа с журналом, взгляд в окно и т.д.) несмотря на чрезвычайную обстановку, казалось бы, не терпящую отлагательства. В итоге “герой” конфликта остается наедине с собой. Этим снижается “замысел” борьбы.

Подсказка четвертая. “Будь рационализатором!”

Известно, что все то, что стало смешным и неуклюжим в глазах окружающих, теряет силу воздействия и перестает быть опасным.

Очень важно из конфликтной ситуации выйти с достоинством. Таким образом будут защищены те социально ценные нормы, которые отстаивает учитель.

Подсказка пятая. “Будь парадоксальным!”

Постарайтесь при случае обратить коварный замысел нарушителя дисциплины на пользу себе и делу. Желательно так “разложить” суть ситуации для ребят, чтобы еще и поблагодарить нарушителя за помощь (с иронией, естественно). Учитель предстает сильной и оригинальной личностью. Дети не любят серости.

ОБРАЗЕЦ ПРИМЕНЕНИЯ ПОДСКАЗОК

Ситуация

8 класс, в котором был ученик Николай С. От него доставалось не только молодым учителям, но и более опытным. Класс попал под влияние Николая. На одном из первых уроков ученик решил “прощупать” меня. Записывая тему на доске, я услышал с задней парты, где сидел Николай, звук, напоминающий рычание собаки. Я оторопел, но несколько секунд, не оглядываясь, продолжал писать на доске (использована подсказка “задержи реакцию”). Затем я спокойно оглянулся на класс: дети замерли в ожидании (теперь реализована подсказка 1), спокойно глянул на часы (“перевод реакции”) и сказал: “Сейчас 11.45, завтра в это же время остерегайтесь: кто лает, тот может укусить!” (отличная рационализация ситуации).

Взрыв смеха, гул одобрения. Виновник покраснел. Урок продолжался. Больше подобных “проб” на моих уроках не было.

Рассмотрим случай успешного применения подсказки “Будь парадоксальным!”. Это произошло на уроке иностранного языка. В классе стояла тишина. Ребята внимательно слушали учителя. И вдруг под партой Васи С. что-то зашевелилось. Все повернули головы в его сторону. Тут на середину выкатился какой-то комок. Класс захихикал. Учитель насторожился. Вася покраснел. В его глазах застыл испуг. Ребята перевели взгляд на учителя. Тот подошел к сумке, развязал ее. Оттуда показалась мордочка котенка. Вася сжался, класс замер. Учитель взял котенка на руки и сказал: “Какой ты молодец, ведь сегодня мы будем впервые знакомиться со словом “кошка”, а я забыл принести картинку с изображением котенка”. Ребята засмеялись. Вася облегченно вздохнул. Конфликт был исчерпан.

УПРАЖНЕНИЯ ПО РЕШЕНИЮ СИТУАЦИЙ

1. Звонок на урок. Учитель физики входит в класс и наблюдает следующую картину: по классу летает воробей, ученики стараются его поймать…

Учитель, успокаивая ребят, обратился к воробью: “Ну что, бедняга, испугался? Есть, наверное, хочешь? А тебя никто не накормил?” И, обращаясь к классу, попросил: “Что же вы, хозяева, так к гостю относитесь? Покормить бы надо”. Нашлись хлеб и вода. Ребята успокоились, воробей тоже. Изредка, правда, он совершал перелеты по классу. Но урок шел как обычно. Зато следующий урок был сорван. Учитель, зайдя в класс, стал требовать признания в том, кто пустил птицу в кабинет, возмущаться поведением учеников, кричать, что они сорвали ему урок. В результате учитель покинул в возмущении класс. Урок действительно был сорван.

2. Учительница биологии пришла на урок в 10 класс. Подготовленный плакат висел на доске вверх ногами. Все ждали реакции учителя…

Учительница начала объяснять урок по перевернутому плакату. Конечно, ученикам было непонятно. После объяснения они попросили перевесить плакат. Она ответила, что ей все равно, как объяснять урок, а если ученикам непонятно, то в следующий раз нужно быть внимательнее дежурным, которые вешали это наглядное пособие.

3. Ученик 10 класса на перемене слил спирт из спиртовки и выпил его…

Учительница химии, придя на урок и оценив ситуацию, не стала кричать и ругаться, а просто сказала, что в спирт было добавлено ядовитое вещество, от которого человек может скончаться. Ученик, выпивший спирт, сознался.

4. Ученик Н. систематически не выполнял домашние задания. При выставлении неудовлетворительных оценок в дневник он заявлял: “Ну и ставьте!” Как-то раз при очередном опросе ученик опять ответил плохо. Учитель…

…предложил ученику открыть дневник и сказал: “Поставь сам себе оценку за ответ”. Ученик был доволен. Учащиеся оживились. Стали подсказывать, что ставить. Наконец, после долгого размышления, ученик поставил себе сам в дневник оценку “2”. Учитель расписался в дневнике, а рядом дописал: “5 – за честность”. Конфликт был улажен, отношения между учителем и этим мальчиком стали более человечными и доверительными.

5. Ребята решили сорвать урок молодой учительницы. При этом они договорились на уроке хрюкать. Когда педагог вошла в класс, раздались соответствующие звуки…

Тогда она обратилась к лидеру класса: “Вот хорошо, Витя, я вас как раз на ферму собралась повести на экскурсию. Будешь переводчиком? Поможешь в общении с животными?” Все засмеялись. Урок прошел как никогда живо и весело.

Четыре мотива плохого поведения









Привлечение внимания

Власть

Месть

Избегание неудачи

Социальные причины

Эмоциональ-

ная холодность родителей, внимание уделяется плохому,
а не хорошему поведению

Мода на сильную личность, отсутствие примеров конструктивного подчинения
в окружении ребенка

Рост насилия
в обществе

Слишком высокие требования родителей
и учителей

Сущность поведения

Получать особое внимание

«Ты мне ничего не сделаешь»

Вредить в ответ
на обиду

«Не буду
и пробовать,
все равно
не получится»

Сильные стороны поведения

Потребность в контакте с учителем

Смелость, сопротивление влияниям

Способность защищать себя
от боли и обид

Нет

Реакция учителя: эмоции

Раздражение, негодование

Гнев, негодование,
может быть страх

Обида, боль, опустошение в дополнение
к негодованию
и страху

Профессиональная беспомощность

Реакция учителя: импульс

Сделать замечание

Прекратить выходку
с помощью физического действия

Немедленно ответить силой
или уйти
из ситуации

Оправдаться
и объяснить неудачу
с помощью специалиста

Реакция ученика

Временно прекращает

Прекращает выходку, когда сам решит

Прекращает выходку, когда сам решит

Попадает
в зависимость
от учителя; продолжает ничего не делать

Способы предотвра-

щения

Учить детей привлекать к себе внимание приемлемыми способами; оказывать внимание
за хорошее поведение

Уходить от конфронтации; отдавать часть своих организационных функций

Строить отношения
с учеником
по принципу заботы о нем

Поддержка ученика, чтобы его установка
«Я не могу» сменилась
на установку
«Я могу»

10 основных проблем, с которыми сталкиваются государственные школы

Находятся ли наши государственные школы в состоянии кризиса? Узнайте о 10 самых больших проблемах государственных школ сегодня, как с точки зрения администраторов, так и учителей.

Мало кто станет спорить с тем, что в нашей системе образования есть куда совершенствоваться. Однако легче сказать, чем сделать, разработать план, направленный на то, чтобы школы двигались в правильном направлении. Первая задача заключается в выявлении основных проблем, которые мешают учащимся учиться сегодня.Эта проблема отчасти связана с тем, что проблемы могут значительно меняться в зависимости от того, кто их навешивает, будь то студенты, родители, преподаватели или законодатели. Рассмотрим этот список из 10 основных проблем, с которыми в настоящее время сталкиваются государственные школы, исходя из точки зрения многих, кто сегодня участвует в мире образования.

Размер классной комнаты

Во многих районах страны классные комнаты буквально ломаются по швам. В отчете NEA Today два года назад говорилось о том, что школам в Джорджии, в разгар значительного сокращения финансирования школ, ничего не оставалось, кроме как снять все ограничения на размер классов, чтобы обеспечить учащихся тем факультетом, который школьная система могла себе позволить.Совсем недавно округ Фэйрфакс в Вирджинии рассматривал предложение об увеличении размеров классов в условиях значительного сокращения бюджета. Совет по образованию Южной Каролины также взвешивает свои варианты в этой области.
Когда денег становится мало, количество классных комнат часто снижается. Тем не менее, большинство учителей согласны с тем, что они не могут эффективно обучать каждого ученика в классе, если размер класса превышает 30. Их утверждения подтверждаются исследованиями. Class Size Matters цитирует исследование, проведенное Tennessee Star, которое показало, что классы из 15-17 учеников в классах K-3 обеспечивают как долгосрочные, так и краткосрочные преимущества как для учеников, так и для учителей в этих классах.Учащиеся из числа меньшинств, живущие в бедности и студенты мужского пола, по-видимому, больше всего выиграли от небольших классов.

Бедность

Прошлой осенью Technorati сообщила, что 22 процента детей в США живут за чертой бедности или ниже ее. American Graduate определяет бедность как семью из четырех человек с годовым доходом 23 050 долларов или ниже. American Graduate также цитирует отчет Южного образовательного фонда, который показывает, что в 17 штатах США.S., учащиеся с низким доходом сейчас составляют большинство учащихся государственных школ в этих штатах. По некоторым оценкам, в недалеком будущем уровень бедности среди учащихся государственных школ составит 25%.

У студентов, живущих за чертой бедности или ниже нее, как правило, самый высокий уровень отсева. Исследования показывают, что учащиеся, которые не получают достаточного количества пищи или сна, с меньшей вероятностью проявят свой академический потенциал. Школы знают эти истины из первых рук, и, несмотря на усилия по обеспечению учащихся предметами первой необходимости, учителя, администраторы и законодатели знают, что их просто недостаточно.

Семейные факторы

Семейные факторы также играют роль в способности учителя обучать учеников. Директора и учителя соглашаются, что то, что происходит дома, влияет на склонность ученика к учебе. Развод, родители-одиночки, бедность, насилие и многие другие проблемы — все это проблемы, которые ученик приносит в школу каждый день. В то время как некоторые учителя и администраторы пытаются работать с детьми в неидеальной семейной среде, они могут сделать только так много, особенно когда родители часто не желают сотрудничать со школами, чтобы обеспечить детей.

Technology

Kids Health Guide сообщает, что ученики более технологически продвинуты, чем многие учителя сегодня, что ставит преподавателей в явно невыгодное положение в классе. Однако, по данным NEA Today, любовь студента к технологиям также отвлекает его от учебы. Когда учителя не обладают техническими знаниями, чтобы конкурировать с этими устройствами, объединяя образование и технологии, может быть трудно удержать интерес и внимание учеников к правильному обучению новым концепциям.
Технологии должны войти в классную комнату, чтобы не отставать от требований к обучению 21, и века. Школы, которые уже испытывают нехватку денежных средств, могут столкнуться с непреодолимой проблемой при поиске средств для внедрения компьютеров и других технологий в свои классы. Scholastic предлагает несколько советов для школьных округов, которые хотят соответствовать требованиям к технологиям, включая все, от того, чтобы просить людей в округе о «больших подарках» до обращения к дяде Сэму за финансированием.Веб-сайт также предлагает по возможности договариваться о ценах на технологии и разрешать студентам приносить свои собственные из дома.

Запугивание

Запугивание — не новая проблема, но она оказывает глубокое влияние на способность к обучению многих сегодняшних учащихся. Технологии дали хулиганам еще больше возможностей мучить своих жертв — через социальные сети, текстовые сообщения и другие виртуальные взаимодействия. Киберзапугивание стало серьезной проблемой для школ, о чем свидетельствует количество самоубийств, которые можно напрямую связать с издевательствами.Тот факт, что законы в отношении киберзапугивания все еще нечеткие, усугубляет проблему, поскольку родители, учителя и администрация не знают, как на законных основаниях решать такие проблемы.

Отношение и поведение учеников

Многие учителя государственных школ также называют отношение учеников, такое как апатия и неуважение к учителям, серьезной проблемой, с которой сегодня сталкиваются школы. Опрос Национального центра статистики образования показал, что такие проблемы, как апатия, опоздания, неуважение и прогулы, создают серьезные проблемы для учителей.Эти проблемы чаще возникали на уровне средней школы, а не в начальной школе.

Ни одного отстающего ребенка

Многие учащиеся, родители и учителя считают, что «Ни одного отстающего ребенка» наносят ущерб общественной образовательной среде. Хотя нынешняя администрация Обамы работает над реформированием политики NCLB, основное внимание в образовании как на национальном, так и на уровне штата по-прежнему уделяется процессу тестирования. Результаты тестов учащихся в настоящее время используются рядом штатов как способ оценки работы учителей, что оказывает еще большее давление на преподавателей в школах, заставляя их «преподавать по тестам».

NEA Today цитирует специального преподавателя из Канзаса Шелли Данхэм, сказавшего: «Тестирование, тестирование, тестирование — в чем смысл тестирования? Используем ли мы данные для исправления тех, кто не соответствует требованиям? Нет!» Многие учителя считают, что их заставляют проводить ежегодные стандартизированные тесты, а такие мероприятия, как перерывы и обед, были сокращены, чтобы освободить больше времени для ученых в свете новых процедур тестирования.

Вовлечение родителей

Согласно Руководству по здоровью детей, часто учителя не могут найти золотую середину, когда дело доходит до участия родителей.Некоторых родителей не видят весь учебный год, независимо от того, какие проблемы могут возникнуть. Другие, кажется, никогда не уходят, нависая над ребенком и учителем и вмешиваясь в процесс обучения. Есть способы, которыми родители могут одновременно участвовать и поддерживать образование своего ребенка, но учителя не всегда получают такой уровень от родителей.

Здоровье учащихся

Ожирение в США достигло масштабов эпидемии, и те же самые плохие привычки питания, которые привели к проблеме ожирения, также могут способствовать снижению успеваемости учащихся.Ожирение также увеличивает риск учащихся для других заболеваний, таких как диабет и высокое кровяное давление, что может привести к увеличению пропусков занятий и академическим проблемам. Фото на английском языке: Lance Cpl. Райан М. Джойнер [общественное достояние], через Wikimedia Commons

Национальное движение за школьные обеды Let’s Move! работает над тем, чтобы в школьные столовые по всей стране были добавлены более здоровые продукты. Согласно веб-сайту, в 2012 году Министерство сельского хозяйства США выпустило новые руководящие принципы, призванные повысить качество питания учащихся в школе.Программы упражнений также поступают в школы по всей стране, чтобы способствовать большей физической активности среди учащихся всех возрастов. Однако, похоже, стране в целом еще предстоит пройти долгий путь, чтобы встать на путь улучшения здоровья в больших масштабах.

Финансирование

В последние годы сокращение бюджета создало огромные проблемы для большинства государственных школ. Меньшее финансирование означает меньший штат, меньше ресурсов и меньшее количество услуг для студентов. В то время как некоторые утверждают, что если вы потратите больше денег на решение проблем с образованием, они не исчезнут, другие же утверждают, что многие проблемы изначально были вызваны отсутствием финансирования.Сегодня в государственных школах много проблем, но их выявление — полдела. Имея обширный список проблем, с которыми предстоит столкнуться, настало время для педагогов, родителей и законодателей собраться вместе и начать поиск решений — на благо всех учащихся государственных школ сегодня.

Вопросы? Свяжитесь с нами в Твиттере. @publicschoolreview

Наша школьная проблема и ее решения

Когда люди определенного возраста оплакивают потерю старых добрых времен государственного образования, мы забываем — или, возможно, никогда не знали, — что, когда мы учились в школе, было большое количество молодых людей, которые бросили учебу и пошли работать.Мы не думали о них как о бросивших школу. У них не было проблем с поиском работы: было много работы для полуквалифицированных, даже неквалифицированных рабочих. Однако сегодня, когда эти рабочие места были экспортированы в другие страны, а экономика знаний США обеспечивает пропорционально меньшую занятость для тех, кто не имеет хорошего образования, у учащихся, которые бросают школу без навыков, скудные перспективы. В отличие от прошлого, сегодня мы должны обучать практически всех для получения высшего образования или для современного рабочего места. А поскольку требования, которые мы предъявляем к нашей школьной системе, выше, чем в прошлом, проблема улучшения государственного образования также стоит более остро, чем когда-либо прежде.

Но школы не справляются с сегодняшними проблемами, как показывают многочисленные исследования — и это несмотря на то, что в прошлом поколении мы значительно увеличили ресурсы, доступные для образования. В своей недавней книге «Getting Ahead» Изабель В. Сохилл и Дэниел П. Макмеррер из Института урбанистики подсчитали, что расходы на одного ученика выросли на 83 процента в период с 1970 по 1994 год; что соотношение учеников и учителей упало на 22 процента; что процент учителей со степенью магистра почти удвоился, но это значительное увеличение затрат дало очень мало прироста успеваемости учащихся.В эти годы количество выпускников средней школы оставалось неизменным, и Соединенные Штаты, которые раньше лидировали в мире, теперь занимают последнее место среди развитых стран по этому показателю. Оценки студентов за тот же период практически не изменились. Например, по финансируемой из федерального бюджета Национальной оценке успеваемости по математике, естественным наукам и чтению результаты в основном оставались неизменными в течение последних 25 лет, особенно для 17-летних учащихся. И они плоские на недопустимо низком уровне. Как показывают данные Национальной системы оценки, процент учащихся, не соответствующих минимальному стандарту своего класса, колеблется от 25 до 40 процентов в каждом классе и по каждому предмету.Не менее тревожно то, что пропасть между расовыми группами тревожно велика; Несмотря на некоторый прогресс в сокращении этих разрывов, средняя успеваемость 17-летних чернокожих и латиноамериканских студентов по каждому предмету находится на одном уровне с 13-летними белыми студентами.

Международные экзамены — еще один тревожный показатель успеваемости учащихся. Возьмем самое последнее — Третье международное исследование математики и естествознания — в котором сравнивалась успеваемость полумиллиона учащихся в 41 стране на трех уровнях обучения.В четвертом классе американские ученики учились очень хорошо; среди восьмиклассников американские школьники были ниже среднего международного показателя по математике и чуть выше среднего по естественным наукам. Но к концу средней школы американские 12-классники успевали очень плохо, опережая только учеников Кипра и Южной Африки.

Когда были опубликованы эти результаты по математике и естествознанию, многие преподаватели не проявили интереса к изучению того, почему американские студенты, кажется, с возрастом справляются хуже. Вместо этого они атаковали тест. Некоторые утверждали, что результаты бессмысленны — по крайней мере, для старшеклассников — потому что в наших школах ценится творчество, как если бы низкие баллы были предпосылкой для высокого творчества.Критики утверждали, что результаты недействительны, потому что США обучают почти всех, в то время как другие страны обучают только свою элиту. Это оправдание не соответствовало действительности: в большинстве стран, участвовавших в исследовании, уровень зачисления в среднюю школу был схож с нашим, и протестированные студенты были репрезентативной выборкой, а не академической элитой.

Результаты теста Scholastic Aptitude Test, которые измеряют вербальные и математические навыки студентов, поступающих в колледж, достигли пика в середине 1960-х годов, а затем начали резко падать.Хорошей новостью является то, что результаты по математике вернулись почти к уровню середины шестидесятых. Плохая новость заключается в том, что вербальные оценки упали до минимума в 1980 году и так и не восстановились. Многие люди пришли к выводу, что оценки упали, потому что население, поступающее в колледж, становилось более разнообразным и менее избирательным. Соответственно, в 1994 году Совет колледжей решил «перецентрировать» SAT, преобразовав средние баллы на тот момент в новую норму. Итак, сегодня Совет колледжей сообщает, что средний вербальный балл составляет 505, но по первоначальной шкале он по-прежнему составляет всего 428, что близко к исторически низкому уровню.Что сводит с ума это повторное сосредоточение, так это то, что факты опровергают предположение о том, что сегодняшнее население, поступающее в колледж, не может сравниться с успеваемостью тестируемых пятидесятых и шестидесятых годов. В конце концов, сегодняшние разноплановые ученики выставили результаты SAT по математике, которые почти достигают первоначальной высшей точки 1964 года, хотя словесные оценки остаются в подвале.

В частности, городские школы оказались в ловушке плохой успеваемости. На их долю приходится 24 процента всей территории США.учащиеся государственных школ, 35 процентов всех учащихся из бедных семей и 43 процента учащихся из числа меньшинств. Массовый обзор городского образования, опубликованный в прошлом году уважаемым изданием Education Week, показал, что «большинство четвероклассников, живущих в городах США, не могут читать и понимать простую детскую книгу, а большинство восьмиклассников не умеют пользоваться арифметикой. решить практическую задачу ». Чуть более половины учащихся крупных городов не могут закончить среднюю школу в течение обычных четырех лет, а многие из тех, кто в конечном итоге ее заканчивают, плохо подготовлены ни к высшему образованию, ни к работе.

В Нью-Йорке только 48 процентов учеников, поступающих в среднюю школу, заканчивают четыре года спустя. Лишь каждый пятый выпускник средней школы Нью-Йорка получает диплом Риджентс — это повод для беспокойства о том, что произойдет в следующие несколько лет, поскольку штат ужесточает требования к выпускным и требует от всех учащихся сдавать экзамены Риджентс. Если не произойдет радикальных изменений в способах подготовки учащихся, в некоторых районах будет очень мало выпускников средней школы.

Непартийная исследовательская организация

Public Agenda недавно опросила 450 работодателей в Нью-Йорке на предмет Партнерства и Торговой палаты города Нью-Йорка и обнаружила массовое недовольство плохой подготовкой студентов.86 процентов начальников заявили, что они уверены, что городской диплом средней школы не является «гарантией того, что типичный ученик усвоил основы». Только 7% считают, что учащиеся городских государственных школ обладают навыками, необходимыми для достижения успеха в сфере труда. Работодатели особенно обеспокоены отсутствием у студентов самых элементарных навыков, ссылаясь на их плохую грамматику, орфографию и математику, их неспособность четко писать или хорошо говорить по-английски, а также их плохие рабочие привычки, включая неорганизованность и опоздания.Большинство работодателей считают, что школьная система плохо справляется с управлением своими ресурсами, и почти 90 процентов согласны с тем, что система страдает от «слишком большой бюрократии». Около 95 процентов считают, что система нуждается в фундаментальных изменениях, а треть заходит так далеко, что заявляет, что ее необходимо «полностью перестроить». Работодатели готовы помочь школам; но взамен они хотят от них более высоких стандартов, сокращения бюрократии и ответственности.

Очевидная потребность в коррекционном обучении в кампусах колледжей — еще один признак того, что учащиеся оканчивают среднюю школу со слабыми навыками.В некоторых филиалах Городского университета Нью-Йорка, как это известно, большинство студентов-первокурсников не сдают все три тестовых задания по чтению, письму и математике. Но это проблема не только Нью-Йорка или даже большого города. В национальном масштабе около 30 процентов всех новичков первого курса должны пройти курс повышения квалификации по основным академическим навыкам.

В Калифорнийском государственном университете, который принимает студентов только из верхней трети выпускного класса средней школы, 47% поступающих первокурсников нуждаются в исправлении английского языка, а 54% нуждаются в дополнительных курсах по математике.В Калифорнийском университете, куда принимаются только студенты из восьмой восьмой части выпускников средней школы всего штата, 37 процентов поступающих первокурсников не сдают письменный тест университета и должны пройти курс, известный как «тупой английский». В Техасе 54 процента поступающих в университет штата должны пройти более смягчающее, но не менее лечебное — «развивающее образование».

Очевидно, что некоторым студентам — недавним иммигрантам или взрослым, которые не посещали школу в течение нескольких лет и вернулись — потребуется дополнительная помощь для получения высшего образования.Но также очевидно, что многие молодые люди заканчивают среднюю школу, не получив среднего образования. Для всех участников было бы гораздо лучше сделать все правильно с первого раза.

Принимая во внимание все более острую потребность в сильной системе государственных школ, а также растущее количество свидетельств неспособности системы образования реагировать, усиливается требование изменить образование, чтобы сделать его более эффективным для всех учащихся. Необходимые изменения — а некоторые из них уже начинают происходить — бывают двух видов, и они дополняют и усиливают друг друга.

Во-первых, государственному образованию нужны стандарты. Учителя должны продемонстрировать, что они знают материал, который должны преподавать. В каждом штате должны быть хорошие вступительные тесты для учителей, основанные на академических стандартах штата, а не только на способности сдавать тесты по педагогике, а не по предмету. Неудача 59 процентов будущих учителей на обязательном экзамене в Массачусетсе потрясла всю страну. Те штаты, в которых нет таких тестов, понятия не имеют, успевают ли их учителя лучше.

Государственные органы должны установить четкие, измеримые и неполитизированные стандарты как для учеников, так и для учителей. Студенты должны заранее знать, что они будут изучать по каждому предмету и каждому классу. Они должны знать, что то, чему их учат, будет проверено, и что если они будут готовиться к этому тесту, то добьются большего успеха, чем если бы они этого не сделали. Они должны знать, что их будут оценивать не по кривой, а в зависимости от того, усвоили ли они то, что от них ожидали.

В течение последних нескольких лет, при поддержке федерального финансирования, почти каждый штат пытался разработать академические стандарты, поскольку, к сожалению, во многих штатах вообще не было своих стандартов.В прошлом правительства штатов оставляли установление стандартов на усмотрение местных округов, а местные округа оставляли на усмотрение издателей учебников и тестовых издателей массового рынка право решать, какими будут их стандарты. Таким образом, у нас были де-факто национальные стандарты, и они существуют до сих пор; но для большинства студентов они нетребовательны.

Тем не менее стандарты, которые недавно были приняты во многих штатах, не менее анемичны, иногда даже совершенно пусты. Часто люди, отвечающие за стандарты письма, не могут заставить себя предписать, что детям следует учить, поэтому они привыкли оставлять эти решения кому-то другому.Они уклоняются от того, чтобы сказать, что есть некоторые навыки и знания, которые необходимы всем американским студентам: они действительно не хотят брать на себя ответственность. В конце концов, вместо стандартов письма государственные чиновники предлагают расплывчатые общие формулировки, которые не дают никаких указаний учителям и ученикам и не могут быть проверены. Таким образом, учителя в конечном итоге сами решают, чему учить.

Напротив, такие страны, как Япония, имеют четкие и понятные стандарты. Учителя знают, чего от них ждут; то же самое делают студенты и их родители.Все понимают цели каждой ступени и каждый год основывается на работе предыдущего года. Учителя могут сотрудничать друг с другом, помогая готовить хорошие уроки, потому что у них общие цели. Они могут понять, как донести большие идеи до своих учеников, потому что их работа — быть хорошими учителями, а не составителями учебных программ.

Каким бы болезненным ни был процесс принятия стандартов большинством государственных образовательных учреждений, они начинают это делать, пусть медленно или неохотно.Но некоторые из них, особенно Калифорния, Массачусетс, Техас и Вирджиния, разработали реальные стандарты, которые могут служить для этих штатов рычагом для повышения успеваемости и помощи детям в достижении прогресса каждый год.

Одна из причин, по которой штаты прилагают такие усилия, — это огромная поддержка стандартов среди учащихся, учителей, родителей и широкой общественности, как показывает серия опросов, проведенных Public Agenda. О единственной группе, которая действительно сомневается в стандартах. . . профессора образования. Студенты говорят социологам: «Если вы ожидаете от нас большего, мы узнаем больше.«Родители каждой расовой и этнической группы говорят:« Мы хотим более высоких стандартов и более высоких достижений в школах наших детей ». Более восьми из 10 родителей хотят, чтобы школы« побуждали учеников усердно учиться и преуспевать в учебе ».

В рамках продвижения стандартов респонденты говорят, что они отвергают социальное продвижение. Четверо из пяти родителей — и трое из четырех подростков — говорят, что школы должны «переводить детей в следующий класс только после того, как они покажут, что узнали то, что должны были».«В конце концов, социальное продвижение — продвижение учеников, которые не усвоили работу своего класса — не является преимуществом для детей, даже несмотря на то, что некоторые педагоги защищают это как сочувствие на том основании, что удержание ребенка на спине снижает его самооценку. не считайте, насколько больше вреда для ученика, когда он переходит в класс, где он не может понять, что происходит, или не успевать за своими одноклассниками. Несколько директоров средних школ рассказали мне об учениках, которые поступают в девятый класс с Навыки чтения в четвертом классе: они не могут читать свои задания, они все больше и больше отстают и являются основными кандидатами на выбывание.Как сказал мне один директор: «Повышение в старшую школу ученика, который никогда не учился читать, писать или выполнять простые вычисления, должно быть уголовным преступлением». Социальное продвижение можно рассматривать по аналогии с уроками плавания: если ученика отправляют в более глубокую часть бассейна, когда он становится старше, он может быть со старшими детьми, независимо от того, умеет ли он плавать, в определенное время. точка, вода будет над его головой, и он утонет.

Сегодня, впервые за много лет, школьные округа по всей стране прекращают социальную поддержку, и канцлер Нью-Йорка Руди Крю пообещал отменить социальную поддержку в школах Нью-Йорка в 2000 году.Это означает, что школам теперь нужно будет найти стратегии обучения детей, которые еще не учились. Но это намного лучше, чем продвигать их и скрывать свои неудачи.

Государственное образование нуждается во втором наборе изменений — изменениях, которые связаны с выбором и дерегулированием. Как и в случае со стандартами, эти изменения также поддерживаются национальным движением, имеющим большое значение для будущего образования.

Спрос на выбор исходит со многих сторон. Это исходит от родителей, которые не понимают, почему они не могут выбирать школы для своих детей, и особенно от родителей из бедных семей и меньшинств, которые не понимают, почему их детей следует заставлять посещать школы с ужасными показателями успеваемости.Спрос также исходит от политиков и бизнесменов, которые считают, что конкуренция является неотъемлемой частью качества: что без стимулов для выполнения более качественной работы низкая производительность, защищенная и вознагражденная правительственной бюрократией, которой комфортно при существующем статус-кво, будет процветать. Движение за выбор уже оказывает большое влияние на американское образование, особенно потому, что оно совпадает с попытками вырваться из отупляющего бюрократического управления, типичного для городского общественного образования.

Движение чартерных школ, поддерживаемое обеими партиями, является одним из основных выражений стремления к выбору и дерегулированию.18 декабря 1998 года Нью-Йорк стал тридцать пятым штатом, принявшим закон о чартерных школах. В настоящее время почти 1200 чартерных школ обслуживают более 250 000 студентов по всей стране.

Чартерные школы — это государственные школы. Они соглашаются давать результаты — то есть соответствовать академическим стандартам штата — в обмен на автономию. У них есть реальный бюджет и реальная власть принимать решения: они могут нанимать и увольнять своих сотрудников, например, или решать, как распределить свои ресурсы в школе, или покупать свои принадлежности у любого поставщика по своему выбору.Они охватывают философский диапазон, от прогрессивного до традиционного, но их объединяет небольшой класс, сильное чувство миссии и острое чувство общности. Если они не работают, они теряют свой устав, обычно выдаваемый государственным агентством, перед которым они подотчетны. Если они не привлекают студентов, они не выживают. Чартерные школы могут получить некоторое начальное финансирование от государства или федерального правительства, но их операционные бюджеты зависят от зачисления, поскольку государственное финансирование следует за учащимися.

Чартерный закон Нью-Йорка первоначально разрешит только 100 чартерных школ, половина из которых получит устав от Государственного университета Нью-Йорка, а половина — от Попечительского совета. Эти школы получат полную автономию от местного школьного совета, но будут обязаны проводить те же экзамены, что и другие государственные школы, и соответствовать тем же государственным академическим стандартам. Интересно, что закон конкретно разрешает чартерные школы для мужчин одного пола и освобождает школы от всех правил и положений, кроме тех, которые регулируют здоровье, безопасность и гражданские права.Учителя чартерных школ с зачислением на первый курс до 250 человек не обязаны вступать в профсоюз, но могут сделать это по своему усмотрению. Даже если в последующие годы число учащихся в этих школах превысит 250, они могут оставаться свободными от профсоюзов.

Другой основной формой выбора является система ваучеров, предназначенная специально для детей с низким доходом, которые подвергаются наибольшему риску проиграть или бросить учебу. По сути, ваучер представляет собой государственную стипендию, дающую право детям государственное финансирование, позволяющее им посещать негосударственную школу.В двух городах, Милуоки и Кливленде, в настоящее время действуют программы государственных ваучеров для бедных детей, и оба города позволяют детям использовать эти ваучеры в сектантских, а также несектантских школах. Опросы общественного мнения показывают, что наибольшую поддержку этим программам оказывают родители из числа меньшинств с низким доходом. Хотя эти эксперименты слишком новы, чтобы однозначно сказать, учатся ли больше дети из малообеспеченных семей, которые посещают негосударственные школы в Кливленде и Милуоки, исследования, проведенные в различных лагерях, согласны с тем, что родители детей в избранных школах более удовлетворены, чем те, кто остался в обычных школах. государственные школы.Еще одним очевидным результатом ваучерной программы на данный момент является то, что обычные государственные школы прилагают все усилия, чтобы удерживать учеников и конкурировать с негосударственными школами.

Точно так же большинство чартерных школ слишком молоды, чтобы их можно было с уверенностью оценить. Тем не менее, в недавнем исследовании чартерных школ в Аризоне, где насчитывается 271 чартерная школа, больше всего функционирующих среди всех штатов, Роберт Меранто из Университета Вирджинии пришел к выводу, что наличие чартерных школ фактически привело к улучшениям в обычных школах округа. .Конкурс, который они предложили, стимулировал районные школы к инновациям, побуждая их к более широкому использованию фонетики, к созданию магнитных школ, к выпуску дополнительной информации о производительности, к расширению своих художественных программ, увеличению продолжительности рабочего времени и к более активным усилиям, направленным на то, чтобы вовлекать родителей. Помимо вдохновляющих реформ в обычных школах, еще одним положительным эффектом чартерных школ стало обеспечение равного финансирования по всем округам, поскольку государственное финансирование следует за учащимся. Это исследование показывает, что чартерные школы хороши не только для детей и родителей, которые их выбирают, но также хороши для учителей, которые решают, где они хотят преподавать, и для обычных районных школ.

Некоторые аналитики образовательной политики, такие как Пол Хилл из Вашингтонского университета, считают, что все государственные школы должны работать по контракту или чартеру. По словам Хилла, в основе хороших школ лежит принцип «субсидиарности» — концепция, заимствованная у католической церкви, согласно которой каждое действие должно предприниматься на уровне организации, которая с наибольшей вероятностью осознает его последствия. В большинстве случаев эта концепция предполагает, что власть и полномочия должны принадлежать школе, а не доминирующей центральной организации.Несколько лет назад в том же духе Партнерство Нью-Йорка предложило, чтобы в городе была не школьная система, а «система школ», в которой принятие решений, ресурсы и подотчетность будут переданы отдельным школам. Деволюция, субсидиарность, подотчетность: это недостающие компоненты городского образования. Директора школ должны иметь право принимать важные решения, и они, в свою очередь, должны нести ответственность за успеваемость учащихся.

Фридрих А.Хайек давно объяснил, что централизованное «командно-административное» регулирование редко бывает эффективным, потому что у сотрудников штаб-квартиры всегда остро ощущается нехватка информации; они никогда не знают столько, сколько тысячи людей, которые работают в поле. Анализ Хайека прекрасно применим к серьезной проблеме в сегодняшнем образовании, когда неэффективные централизованные системы, созданные столетие назад во времена высокого энтузиазма по поводу правления экспертов, устанавливают единые правила для каждой мыслимой ситуации и нанимают слой за слоем руководителей, истощая инициативу. и ресурсы вдали от директоров и учителей, которые фактически занимаются проблемами отдельных детей.Центральная администрация должна нести ответственность за установление стандартов и проведение аудита; школам должна быть предоставлена ​​свобода быть гибкими, творческими, отзывчивыми и ответственными.

Безусловно, школьная система Нью-Йорка — это старинная централизованная бюрократия с командно-административным контролем; он должен считаться классикой в ​​своем роде, просуществовав столетие с минимальными изменениями в способе функционирования. Игнорируя все, что было изучено о современных принципах управления, система пытается управлять примерно 1100 школами из центрального офиса.Чтобы улучшить успеваемость учащихся и высвободить энергию и творческий потенциал городских педагогов, система остро нуждается в структурных изменениях. С этой целью мэрия должна настоять на том, чтобы разрушить железный контроль Совета Эда над каждой деталью школьной администрации в пользу «системы школ», предложенной несколько лет назад. Городские власти должны продвигать целый ряд реформ, от чартерных школ до разрешения школам работать по контракту с такими организациями, как проект Эдисона, до разрешения школам заключать контракты на такие услуги, как питание, принадлежности и техническое обслуживание.Школьная система должна поощрять выбор учащихся, соревнование за достижение более высоких результатов учащихся и четкие стандарты, по которым можно судить об успеваемости учащихся. По мере того, как город вводит эти структурные изменения, он должен установить шкалу заработной платы для учителей и администраторов города, которая ликвидирует разрыв с близлежащими пригородными районами, с большими надбавками для повышения успеваемости учащихся. Город не может рассчитывать на привлечение или удержание талантливых педагогов, когда оплата труда неконкурентоспособна.В качестве альтернативы государственные средства должны сопровождать ребенка в школу по его выбору, с дополнительным финансированием для тех детей, чьи потребности наиболее важны; Если бы это было сделано, школы, которые набирают бедных и обездоленных молодых людей, были бы наводнены фондами, достаточными для того, чтобы выплачивать самые высокие зарплаты и привлекать лучших учителей.

По всей стране реформаторы пытаются преобразовать государственное образование, ища способы дать возможность выбора, установить стандарты, уменьшить бюрократию, сгладить средний менеджмент и переложить принятие решений на школы.Текущие тенденции предполагают, что у нас будет государственный сектор, включающий стандарты, выбор, дерегулирование, чартерные школы и даже — если суды согласятся — стипендии для бедных детей. Государственное образование не только выживет; он будет намного сильнее.

Происходит изменение; его нельзя остановить, хотя, конечно, его можно замедлить, отложить и скомпрометировать. Но в конечном итоге наше общество должно решить задачу обучения всех детей. Как сказал Роберт Хатчинс: «Возможно, величайшая идея, которую Америка дала миру, — это идея образования для всех.Мир имеет право знать, означает ли эта идея, что каждый может получить образование или что все должны ходить в школу «. Задача нашего поколения — ответить на этот вопрос так, чтобы это соответствовало нашим высшим идеалам как нации.

Исследование для этой статьи было поддержано Фондом Бруни для журналистики Нью-Йорка.

City Journal — это издание Манхэттенского института политических исследований (MI), ведущего аналитического центра свободного рынка. Вы заинтересованы в поддержке журнала? В качестве некоммерческой организации согласно 501 (c) (3) пожертвования в поддержку MI и City Journal полностью не облагаются налогом в соответствии с законом (EIN # 13-2912529).ПОДДЕРЖИВАТЬ

Школьная охрана и повседневная деятельность

Все заботятся о безопасности учащихся, и, скорее всего, ваша школа, округ или университет сейчас стирают пыль и обновляют инструменты и процессы реагирования на чрезвычайные ситуации в вашем кампусе (ах). По мере того, как появляется новое финансирование для устранения пробелов и слепых зон, стоит отметить ту же технологию безопасности в школах, которая помогает минимизировать потери в кризисной ситуации, а также может улучшить повседневную работу, продуктивность, опыт сотрудников и студентов.

Ниже мы выделяем пять общих проблем, с которыми сталкиваются школы и университеты, и инструменты, которые могут их решить. Скорее всего, в вашей школе уже есть многие из этих инструментов, и вы можете приумножить их возможности без значительных вложений.

Какие из этих проблем вам нравятся?

ПРОБЛЕМА 1:
Невозможность охватить всю аудиторию — учителей, учащихся, персонал, родителей — мгновенно, независимо от того, где они находятся, чем они занимаются или каковы их коммуникационные барьеры / нарушения.

Приложения:
Чрезвычайные ситуации, особые события, крайние сроки, предупреждения о дорожном движении / строительстве, погодные предупреждения, отмена и многое другое.

Решение:
Предварительно запрограммированные предупреждения, которые запускаются одним нажатием кнопки в различных форматах и ​​на различных транспортных средствах.

инструментов:

  • Предупреждение ПК
  • Аудиосистема общего доступа / Giant Voice
  • Светодиодные вывески и Visual PA
  • Видеодисплей, Digital Signage, видеопейджинг
  • Объединенные коммуникации и голосовая интеграция
  • Интеграция двусторонней радиосвязи
  • Электронная почта, SMS, пейджер и социальная интеграция

ПРОБЛЕМА 2:
Устаревшее оборудование и ограниченный бюджет не позволяют модернизировать некачественные средства связи в экстренных и обычных ситуациях.

Приложения:
Предотвращение и реагирование на чрезвычайные ситуации, а также ежедневное общение для облегчения работы школы и деятельности учащихся.

Решение:
Обосновать новое оборудование расходами на аварийное оповещение; (2) инвестируйте в программное решение, которое может максимизировать и интегрировать все оборудование, которое у вас уже есть.

инструментов:

  • Программное решение для интеграции всех технологий экстренной связи
  • Оповещение ПК
  • Светодиодная вывеска, Visual PA
  • Видеодисплей, Digital Signage, видеопейджинг

ПРОБЛЕМА 3:
Способность мгновенно общаться с аудиториями с особыми потребностями (слабослышащими, не говорящими по-английски и т. Д.), Независимо от их местонахождения или препятствий, стоящих на пути их внимания или понимания.

Applications:
Предоставление срочных инструкций аудитории, которая может не видеть, слышать или понимать некоторые форматы коммуникации.

Решение:
Запрограммированные одновременно мультимедийные предупреждения.

инструментов:

  • Аудио Общий адрес
  • Светодиодные вывески и Visual PA
  • Видеодисплей, Digital Signage, видеопейджинг
  • Объединенные коммуникации и голосовая интеграция
  • Индивидуальные решения

ПРОБЛЕМА 4:
Учителям и персоналу необходимо позвонить за помощью или сообщить о своем статусе во время переезда.

Приложения:
Подотчетность на детской площадке, на выезде и в других удаленных местах. Подтверждение подсчета голосов, поиск пропавших студентов, информирование других о том, что с ними все в порядке, получение помощи на ходу.

Решение:
Программируемые кнопки «Справка» или «Я в порядке»; совместное использование переклички в реальном времени.

инструментов:

  • Мобильное приложение
  • Электронная почта, SMS, интеграция с пейджером
  • Беспроводная тревожная кнопка
  • Интеграция двусторонней радиосвязи

ПРОБЛЕМА 5:
Немедленное, но конфиденциальное общение только с определенными учителями или персоналом.

Приложения:
Оповещения, содержащие конфиденциальную или частную информацию, например информация, которая еще не является общедоступной, медицинской или личной

Решение:
Возможность без задержки уведомлять только определенных получателей.

инструментов:

Нужна шпаргалка для печати для этих и других сценариев? Вы найдете это прямо здесь.

СохранитьСохранитьСохранитьСохранитьСохранить

СохранитьСохранить

Решение проблем в классе

История успеха

На прошлой неделе во время наших классных встреч я заметил тревожную привычку, развивающуюся у моих учеников.Иногда они не хотят меняться местами и уходить от своих лучших друзей, а иногда они хотят стоять последними (когда мы делаем что-то, что заставляет нас сесть после нашей очереди). Затем мы поговорили о том, что это может вызвать у всех остальных и как это может повлиять на наше классное сообщество. Мы согласились, что это проблема, потому что не всем здесь рады. Наконец, я попросил их дать предложения по решению проблемы.

Мы работаем над решением проблем круглый год.Я начал с того, что учил своих студентов тому, что решения всегда должны быть взаимосвязанными, уважительными, разумными и полезными. Это вызов для студентов, которые часто думают о наказаниях, а не о решениях. Когда мы начали говорить о возможных решениях этой проблемы, неудивительно, что первые несколько решений были больше похожи на наказания, например, запрет на будущие приветствия и действия до тех пор, пока они не проявят доброту, или пропуск преступников из круга. Однако чем больше мы говорили, тем больше они начинали придумывать способы предотвратить возникновение проблемы.В итоге мы остановились на двух возможных профилактических решениях:

1) они могли прийти в круг по отдельности и выбрать место, чтобы посидеть подальше от близких друзей, чтобы у них не возникло соблазна сопротивляться движению.

2) мы могли выделить места по кругу, чтобы никому не было неловко двигаться в случае необходимости.

На этом этапе я сказал классу, что рассмотрю оба решения. Кажется, я хорошо научил их, как решать проблемы справедливо, потому что сразу один студент предложил мне позволить классу голосовать.С ее логикой было трудно спорить, и, честно говоря, оба решения были приемлемы. Итак, сегодня утром у нас было голосование. Я попросил детей закрыть глаза и поднять руки. Они проголосовали (20–3) за распределение мест. Когда они открыли глаза, и я объявил о выигрышном решении, они от волнения начали закачивать кулаками.

Я не мог не улыбнуться. Я никогда не мог представить себе такой положительной реакции на идею выделения мест для занятий в классе. На самом деле, я подозреваю, что если бы я навязал им идею распределения им мест в качестве «наказания» или следствия, я бы услышал множество жалоб и разочарований.Тем не менее, когда они смогли оценить проблему и прийти к решению самостоятельно, они были более чем готовы принять эту идею. Мы сразу создали таблицу с назначенными круговыми местами, и к полудню они уже напоминали друг другу, где им нужно сесть. Любить это! Сара Верстуйк, Вашингтон, округ Колумбия,

Обучайте студентов 4 этапам решения проблем

Еще один способ решать задачи в классе — обучать студентов 4 шагам решения проблем.

Разместите копию 4 шагов по решению проблем, где учащиеся могут сослаться на нее (возможно, рядом с «таблицей мира»).

Этапы решения проблем

  1. Игнорировать. (Чтобы уйти, нужно больше смелости, чем оставаться и сражаться.)
    • Сделайте что-нибудь еще. (Найдите другую игру или занятие.)
    • Оставьте на время охлаждения, затем выполните следующие шаги.
  2. Обсуди это уважительно.
    • Расскажите другому человеку, что вы чувствуете. Дайте ему понять, что вам не нравится происходящее.
    • Слушайте, что другой человек говорит о том, что он чувствует и что ему не нравится.
    • Расскажите, что, по вашему мнению, вы сделали для решения проблемы.
    • Скажите другому человеку, что вы хотите сделать иначе.
  3. Согласуйте вместе решение. Например:
    • Составьте план работы по очереди или по очереди.
    • извиниться
  4. Обратитесь за помощью, если вы не можете решить эту проблему вместе.
    • Включите это в повестку дня собрания класса. (Это также может быть первым выбором, а не крайней мерой.)
    • Обсуди это с родителем, учителем или другом.

Обсудив эти навыки, предложите детям разыграть следующие гипотетические ситуации. Предложите им решить каждую из ситуаций четырьмя разными способами (по одному для каждого шага).

  1. Драка, чья очередь использовать тезербол.
  2. Толкание в линию.
  3. Обзывая людей дурными именами.
  4. Драка за то, чья очередь сесть у окна в машине или автобусе.

Учителя могут наклеить четыре шага по решению проблем на ламинированный плакат, чтобы ученики могли сослаться на них.Некоторые учителя требуют, чтобы дети использовали эти шаги, прежде чем ставить проблему в повестку дня. Другие учителя предпочитают процесс собрания в классе, потому что он учит другим навыкам. Вместо того, чтобы делать одно лучше другого (классная встреча или индивидуальная встреча), позвольте детям выбрать, какой вариант они предпочли бы в данный момент.

Этот инструмент и многие другие можно найти в карточках с инструментами для учителей позитивной дисциплины.

Школьные задания: дошкольные и подростковые

Школьные проблемы: чего ожидать

Взлеты и падения в школе — часть жизни многих молодых людей.Хорошие отношения со школой вашего ребенка и учителями помогут вам избежать проблем. Если школьные проблемы все же возникают, важно, чтобы вы быстро их распознавали и решали.

Школьные проблемы могут проявляться в плохой успеваемости, отсутствии мотивации к учебе, потере интереса к школьной работе или плохих отношениях со сверстниками или учителями.

Школьные трудности варьируются от незначительных до серьезных, могут быть очень кратковременными или продолжаться дольше. Даже краткосрочные школьные проблемы могут негативно повлиять на то, как молодые люди относятся к школе — и к себе.

Дети учатся лучше и дольше остаются в школе, когда в этом участвуют их родители и семьи. Важны прочные отношения со школой вашего ребенка и ее персоналом, даже если у вашего ребенка нет проблем.

Общие признаки школьных проблем

Иногда школьные проблемы легко обнаружить, и ваш ребенок захочет поговорить с вами о них.

Но иногда ваш ребенок может скрывать школьные проблемы от вас или от учителей и друзей. Например, она может копировать домашнее задание, притвориться больной во время важных тестов или не приносить отчеты домой.Это может сильно затруднить вам решение проблемы. Иногда даже учителя могут не заметить подсказки, особенно если ваш ребенок часто отсутствует.

Итак, если вы беспокоитесь о том, что у вашего ребенка проблемы в школе, есть некоторые признаки, на которые вы можете обратить внимание. Вы можете заметить, что ваш ребенок:

  • извиняется, чтобы не ходить в школу, или даже пропускает школу без вашего ведома
  • не хочет говорить о школе, или кажется критичным или неудобным, говоря о школе
  • не кажется занят в школе — например, он может не интересоваться внешкольными занятиями или может иметь очень мало друзей
  • кажется низким в уверенности или самоуважении — например, он может сказать, что он «тупой» или не такой умный, как его друзья
  • подвергается задержанию, или учителя связываются с вами по поводу проблем с вниманием или поведением
  • отказывается делать домашнее задание, редко говорит о домашнем задании, или кажется, что ему скучно или ему не мешает учеба — он может сказать, что не изучает ничего нового
  • получает более низкие оценки чем обычно.

Если вы думаете, что заметили какие-то признаки школьных проблем, но ваш ребенок не хочет о них говорить, это может быть трудный разговор. Вы можете начать с разговора о том, что, по вашему мнению, может чувствовать ваш ребенок. Например: «Ты выглядишь грустным. Интересно, не беспокоит ли вас школа? »

Есть много вещей, которые вы можете сделать, чтобы помочь своему ребенку решить школьные проблемы. Вы также можете получить помощь от учителя вашего ребенка, директора или заместителя директора, координатора школьного социального обеспечения или другого специализированного преподавательского состава.Вы также можете поговорить со своим терапевтом, который может направить вас к другим специалистам в области здравоохранения, таким как психологи, логопеды или эрготерапевты.

Заблаговременное решение школьных проблем: почему это важно

Если школьные проблемы не будут обнаружены и не решены на раннем этапе, они могут плохо сказаться на детях в долгосрочной перспективе.

Начнем с того, что школьные проблемы могут способствовать снижению самооценки. В долгосрочной перспективе они могут повлиять на психическое здоровье вашего ребенка.

Проблемы в школе также могут привести к повышенному риску отсева.Дети, у которых есть проблемы с учебой, могут с большей вероятностью избегать школы в краткосрочной перспективе и бросить школу раньше в долгосрочной перспективе. У этих детей также может быть меньше шансов получить дальнейшее образование или обучение в будущем.

Еще одним следствием школьных проблем является то, что дети могут быть помечены бесполезными ярлыками, такими как «незаинтересованный», «легко отвлекается», «ленивый» или «недостаточно старается». Молодые люди часто начинают верить этим ярлыкам и думать, что они «нарушители спокойствия» или «неудачники».Все эти ярлыки предполагают, что дети виноваты в школьных проблемах. Но школьные проблемы часто являются признаком того, что дети не получают достаточной поддержки.

Наконец, когда дети вписываются в школу и чувствуют себя принадлежащими ей, это хорошо для их благополучия. Но дети, у которых есть проблемы в школе, могут испытывать снижение чувства принадлежности и благополучия.

Причины школьных проблем

Некоторыми из наиболее распространенных причин школьных проблем являются проблемы с обучением или неспособность к обучению, например дислексия, а также поведенческие или эмоциональные проблемы.Но есть много других причин, по которым молодой человек может не успевать в учебе.

Личностные факторы могут включать:

  • хроническое заболевание
  • проблемы с психическим здоровьем, такие как депрессия или тревога
  • опыт травм
  • трудности с самооценкой, коммуникативными или социальными навыками
  • трудности с слушанием, концентрацией или сидением.

Школьные факторы могут включать:

  • неприязнь или отсутствие связи со школьной культурой или окружающей средой
  • неприязнь к школьным предметам, неприязнь к выбору предметов или неуверенность в работе
  • плохая школа или академическая успеваемость поддержка, особенно в связи с тяжелыми рабочими нагрузками
  • не ладят с учителями или другими учениками в школе
  • пропускают школу
  • испытывают проблемы с распределением времени на такие вещи, как внеклассные занятия
  • издеваются.

Дети с дополнительными потребностями

Некоторые дети и подростки с проблемами внимания, высоким уровнем тревожности, импульсивным или агрессивным поведением подвергаются большему риску проблем в школе. Это связано с тем, что им может быть труднее адаптироваться к требованиям обстановки в классе или им может быть трудно сконцентрироваться во время выполнения заданий и инструкций учителя.

Существует также тесная связь между физическим здоровьем и успеваемостью. Некоторые дети, у которых есть дополнительные потребности, вызванные хроническим заболеванием, умственной отсталостью, поведением или проблемами в развитии, могут быть более подвержены риску развития академических проблем или трудностей во взаимоотношениях в школе.

Детям, которые много пропускают школу из-за временного или хронического заболевания, может быть трудно наверстать упущенное, когда они вернутся в школу. Это также может вызвать у них беспокойство и стресс, что усугубит проблему.

На успеваемость может влиять снижение самооценки или изменения в отношениях со сверстниками, связанные с дополнительными потребностями детей.

Получение помощи для детей с дополнительными потребностями
Хотя не у каждого ребенка с дополнительными потребностями будут проблемы в учебе, раннее установление прочных отношений со школой и регулярный мониторинг успеваемости вашего ребенка на протяжении всего обучения могут помочь вам обнаружить первые признаки проблем.

Если все же возникнут проблемы, вы можете получить помощь от школьного персонала, а также от вашего терапевта и других медицинских работников.

15 проблем и решений для больших дошкольных классов

1. Вы не можете индивидуально спрашивать их имена и возраст. Если это проблема, потому что вы действительно хотите знать их имена для целей контроля в классе и т. Д. (И это здорово для этого), лучшим решением будет попросить кого-нибудь подготовить именные значки, желательно также латинскими буквами, если это не […]

1.Вы не можете индивидуально спрашивать их имена и возраст.
Если это проблема, потому что вы действительно хотите знать их имена для целей контроля в классе и т. Д. (И это отлично для этого), лучшее решение — попросить кого-нибудь подготовить имя значки, желательно также написанные латинскими буквами, если они не используются на их языке. Если это невозможно, вы можете попытаться вызвать детей случайным образом из списка имен, пока не узнаете, кто они такие — как бы несправедливо это ни было, это имеет тенденцию привлекать внимание всего класса таким образом, что общие запросы вроде «молчи, пожалуйста» не.

В качестве альтернативы, если цель запроса этих личных данных состоит в том, чтобы практиковать типичные вопросы по знакомству с вами (а родители и школы часто заинтересованы в том, чтобы их учили), вы можете попробовать поиграть в ролевые игры с детьми, выкрикивающими «Меня зовут…» с правильное имя куклы, персонажа из сборника рассказов или учебника, на которого вы указываете. Другой возможный подход, если вы можете четко объяснить, что вы делаете, — это назвать всех в классе Джоном или Джейн и т. Д. И заставить их выкрикивать то имя, которое им дали хором, с тем, кто еще получил такое же имя.Это легче с возрастом, так как детям в классе, вероятно, будет один или два возраста между ними. Когда вы показываете количество пальцев их возраста, они должны хором крикнуть «Я…» со всеми людьми того же возраста. Самый простой подход — просто спросить несколько человек, убедившись, что все выкрикивают вопрос, чтобы они были вовлечены на протяжении всего мероприятия, и чтобы люди, которых не спрашивали, были слишком отвлечены следующей веселой игрой, чтобы чувствовать себя обделенными .

2.Повышенное количество отвлекающих факторов
Просто на основе чистой статистики мы можем видеть, что количество возможных взаимодействий в классе означает, что количество драк, которые необходимо прекратить, и т. Д. Не просто увеличивается по мере увеличения количества учеников, они возрастают в геометрической прогрессии! Одно из решений — заставить остальную часть класса делать что-то, что привлекает всеобщее внимание и / или дает вам возможность позаботиться о проблемном ребенке, например бегают по кругу с криком «руууун!» или гоняться друг за другом, делая рты крокодила двумя прямыми руками.Другой — использовать то, как все кричат ​​или двигаются вместе (по крайней мере, с хорошо подготовленным классом или с более чем 3-мя), как способ вовлечь всех в одно занятие, включая тех, кто собирался плакать из-за чего-то.

3. Учащиеся не видят книгу или карточки.
Это меньшая проблема, если вы освободите место перед классом, где они все могут собраться вокруг вас, но в классах, где очень много учеников или где они оставайтесь за их столами, вам нужно будет подумать о других решениях.Вы можете купить большие книги, но они стоят целое состояние и занимают много места для хранения. Вы можете попробовать сделать фотокопирование карточек или страниц сборника рассказов, увеличенных до формата А3, но они могут быть немного непривлекательными в черно-белом цвете. В качестве альтернативы, вы можете просто взорвать копии персонажей и разыграть историю как кукольный спектакль, а не показывать им книгу. Если дети разыграют то, что происходит в книге, это также проясняет смысл даже для детей, стоящих позади, и вовлекает их всех.Другой подход состоит в том, чтобы все время менять свою позицию, чтобы все учащиеся могли хотя бы часть истории увидеть в книге.

4. Недостаток места
Это может привести к тому, что они будут сталкиваться друг с другом во время бега, что еще больше отвлекает, или даже к невозможности бегать по играм и песням, которые могут добавить столько удовольствия в дошкольное учреждение классы. Одно из решений — сделать стоячие версии песен и игр (например, прикоснуться к голове как можно быстрее, чтобы показать «Да, это так», вместо того, чтобы бегать и касаться стены с этой иллюстрацией на ней, или выполнить «Здесь мы идем» Песня Mulberry Bush с учениками, кружащимися индивидуально, а не в большом круге).

5. Шум
Он, как и отвлекающие факторы, экспоненциально увеличивается с количеством детей. Это может быть хорошо, если это означает, что учащиеся могут подпевать песне или кричать в хоровом упражнении, не чувствуя неловкости, но это может мешать соседним классам и затруднять прослушивание ленты или учителя, так что они просто копируют друг друга, а не прислушиваться к тому, что они должны делать, и к его правильному произношению. Одно из решений — чередовать громкие занятия с тихими сидячими занятиями.Другой — убедиться, что каждое упражнение имеет высокую энергию и низкую вариацию энергии, например, делать голову, плечи, колени и пальцы ног все медленнее, а затем быстрее.

6. Учитель не может взаимодействовать с детьми индивидуально.
Это особая проблема в классах с маленькими детьми, так как парная работа и даже командные игры очень сложны, и основное значимое взаимодействие остается между учителем и отдельными учениками. Маленькие дети также гораздо более мотивированы одобрением взрослых, чем их сверстники.Одно простое решение состоит в том, чтобы учитель дал им что-то индивидуально во время урока, что они будут использовать для одного или нескольких заданий, например дать им кусок пластикового фрукта, чтобы они могли балансировать на теле для тренировки частей тела. Еще более простой способ, который используют многие учителя, — это позволить детям хлопать вас по руке в начале и / или в конце урока.

7. Учитель не может судить, сколько уже знает это, а сколько просто копирует
Это не такая большая проблема, как в классе со старшими учениками, поскольку большинство дошкольников, кажется, могут это сделать. учиться просто копируя.Однако, как и в случае с классами любого возраста, чем больше вы задействуете каждую часть их мозга, тем больше они узнают и запомнят. Решения включают в себя предоставление ученикам, которые всегда выкрикивают правильные ответы, чем-нибудь, чтобы показать им, что они хорошо справились и вышли из игры, например, карточкой, которую они только что назвали. В качестве альтернативы вы можете поручить лучшим ученикам роль учителя. Если они достаточно взрослые и достаточно дисциплинированные, чтобы их можно было разделить на команды (это будет проще, если вы четко разделите команды друг от друга, разместив их по разные стороны комнаты), вы можете, по крайней мере, сократить количество студентов, которых вы слушаете. каждый раз до половины или четверти от общей суммы.

8. Дети могут прятаться
Одна часть этого — неспособность обнаружить молчаливых учеников, но, опять же, это не проблема детей 2 или 3 лет, поскольку многим из них нужно разрешать говорить только тогда, когда они готовы, а некоторые даже учатся лучше, если им дают период молчания. Шаловливость также легко скрыть, но я думаю, что это естественно и для детей… Одно из решений — постоянно менять свое положение в классе. Другой вариант — выполнять все упражнения в составе всего класса, за которым следует один ученик, которого вы выбираете наугад (но следя за тем, чтобы в конечном итоге были выбраны все).

9. Вы не можете дать им все рабочие листы.
Это может быть из-за нехватки времени, поскольку время достать карандаши и т. Д. — это еще одна вещь, которая, кажется, увеличивается экспоненциально с увеличением размера класса или из-за затрат на изготовление большого количества фотокопий . Если вы все еще хотите использовать рабочие листы, вы можете попробовать разрешить группам старших учеников работать вместе в группах по четыре или пять человек на одном листе или разделить класс на команды и попросить одного ученика подходить за раз, чтобы выполнить задание как можно быстрее. при поддержке своих товарищей по команде («Крокодил зеленый!», глядя на версию учителя и т. д.).

10. Нехватка материалов
Помимо недостатка бюджета на фотокопии, у вас может не хватить кусочков пластиковых фруктов или карточек в одном наборе, чтобы вы могли раздать их каждому ученику, как указано выше. Как только вы закончите все, что у вас есть в наборе словарного запаса, который вы практикуете, вы можете просто дать остальным все, что у вас есть в других наборах (например, пластиковые животные, предметы в классе, такие как ластики или цветные карточки), чтобы они не чувствуете себя обделенным и можете хотя бы практиковать «Вот и ты», «Спасибо».В качестве альтернативы вы можете попросить всех учащихся, у которых есть один, начать передавать их по классу таким же образом, пока у всех не будет возможности прикоснуться к одному хотя бы раз.

11. Прыгающий проигрыватель компакт-дисков
Это довольно специфическая проблема, но она доставляла мне нескончаемые проблемы на протяжении многих лет — класс из 40 студентов переходит к инструкциям в песне-боевике, как и компакт-диск, что означает, что у вас есть начать все сначала с начала песни (возможно, чтобы это повторилось снова, когда вы дойдете до той же точки) или сдаться.Решения включают в себя удерживание проигрывателя компакт-дисков в воздухе во время звуков, вызывающих вибрацию, выполнение действий в другой части комнаты и выполнение преувеличенно медленной и осторожной версии, чтобы попытаться таким образом развлечься.

12. Все ученики копируют друг друга, ошибаясь в мыслях.
Одна вещь, которую вы можете сделать, — это постараться похвалить человека, который говорит правильный ответ наиболее быстро, настойчиво и / или с наилучшим произношением, но не таким образом, чтобы другие чувствовали себя плохо.Другой — научить их распознавать четкие сигналы о том, когда им следует слушать вашу модель или кассету (например, палец по губам) и когда им следует повторять или выкрикивать ответы (например, сложенная ладонь у уха учителя). Это сработает даже лучше, если они войдут в рутину, например, всегда дважды молча слушают, а затем дважды выкрикивают ответ.

13. Учитель не может тренировать каждого по отдельности.
Опять же, нежелание последних нескольких детей чувствовать себя обделенными может сделать это еще более серьезной проблемой, если вы хотите, чтобы тренировка была индивидуальной, но без слез.Одно из решений — просто тренировать людей до тех пор, пока вы не получите от кого-то идеальное произношение, но при этом убедитесь, что большая часть класса, а не небольшое меньшинство не выбирается каждый раз, что у студентов есть выбор молчать, если они хотят, и что у каждого есть шанс на протяжении всего урока или семестра.

14. Остановка, чтобы разобраться с одной проблемой, просто вызывает другую.
Вы могли узнать это еще по школьным дням — учитель подходит, чтобы разобраться с одним нарушителем спокойствия, и к тому времени, когда он или она заканчивает, весь класс поднимает шум. о другом.Решения аналогичны приведенному выше разделу «Усиление отвлекающих факторов»: дайте всему классу что-нибудь сделать, чтобы они были поглощены и в основном работали сами по себе, и только затем переходите к отдельному учащемуся или небольшой группе, в которой нужно как-то разобраться.

15. Жалобы родителей
Родители предпочитают небольшие классы, и большинство исследований, кажется, показывают, что они правы. Если это не вариант в вашей школе или вашей карьере, способы сделать родителей счастливыми включают в себя такие вещи, как песни и танцы во время родительских демонстраций, которые не будут так хорошо смотреться в небольшом классе, убедитесь, что вы все еще общаетесь или, по крайней мере, поддерживайте зрительный контакт с ребенком каждого родителя и, как правило, поддерживайте высокий уровень энергии и (полезного) шума, чтобы создать атмосферу вечеринки.

Проблема со средней школой. Подсказка: решение не дает… | Индра Софиан

Подсказка: решение не в том, чтобы давать учащимся iPad

Средняя школа в США имеет серьезные недостатки.

На протяжении десятилетий общенациональные разговоры о реформе образования в основном были сосредоточены на стандартизации содержания и учебных программ, обеспечении подотчетности учителей и школ за успеваемость своих учеников и привлечении студентов к поступлению в колледж. Это привело к появлению таких политик, как «Общее ядро», «Гонка на вершину», «Ни одного отстающего ребенка» и связанных с ними программ.

Проблема с этим фокусом состоит в том, что он затушевывает другие проблемы сегодняшней средней школы, которые гораздо более фундаментальны, чем можно исправить простым изменением политики. Содержание учебной программы в школах ориентировано на тесты, а не на практическую применимость или интерес со стороны учащихся. Общая педагогика в классе — модель, основанная на лекциях, где студенты практикуют механическое запоминание и многое другое — устарела. Сосредоточение внимания на количестве выпускников и поступлении в колледжи заставляет людей поверить в то, что поступление в традиционный четырехлетний университет — единственный способ добиться успеха в жизни.Уровень тревожности и депрессии среди подростков резко вырос только за последние несколько лет.

Это несовершенная система, которая была разработана несколько десятилетий назад для удовлетворения потребностей общества, переживающего промышленную революцию. Теперь он больше не может отвечать требованиям быстро меняющегося общества, которое технологически и культурно отличается от прежнего.

Чтобы понять больше, давайте рассмотрим проблемы, с которыми сталкивается типичная школьная модель.

В средней школе наиболее распространенными предметами являются естественные науки, математика, английский язык, история и иностранный язык.В рамках этих предметов у вас есть подкатегории таких предметов, как химия, алгебра, всемирная история и тому подобное.

Эти предметы были определены группой людей под названием Комитет десяти более ста лет назад. С тех пор мы обучаем им почти без вопросов в каждой старшей школе. В то время Комитет стремился стандартизировать учебный план системы образования США и гарантировать, что люди будут изучать широкий спектр предметов и иметь основы знаний, которые будут подготовлены к жизни.

К сожалению, ясно, что в школе этого больше нет.

По своей сути хорошее образование должно быть либо интересным, либо полезным, либо тем и другим. Само собой разумеется, что если у вас было хорошее образование, вы должны помнить то, что вы узнали. Тем не менее, студенты забывают примерно 60% того, что они узнали в старшей школе, прямо перед тем, как поступить в колледж. Запоминание информации для тестов и забывание почти всей ее сразу после тестов — хорошо известный элемент нашей школьной культуры. Даже взрослые люди вряд ли что-нибудь помнят из средней школы.Вы помните, каким образом династии Мин и ранняя династия Цин представляли собой высшую точку в китайском обществе? Или что произошло в эпосе о Гильгамеше? Или что такое множественные аллели в биологии? Как насчет указательных прилагательных и местоимений в испанском? У этого знания нет контекста, нет места для его смысла. Мы изучаем эти темы изолированно, не имея возможности связать их с нашей собственной жизнью.

Взрослые часто жалуются на навыки и предметы, которые, по их мнению, они могли бы выучить в школе, которые помогли бы им в жизни.Они хотели, чтобы они узнали о таких темах, как налоги, разрешение конфликтов, инвестирование, о том, как ориентироваться в нашей системе здравоохранения, управление деньгами, как управлять людьми и многое другое. Они хотели бы, чтобы они могли познакомиться с разными типами карьеры и исследовать их. Тем не менее, предметы, которые мы изучаем в школе, в основном ограничиваются вышеупомянутыми пятью предметами и всем остальным, что обнаруживается в наших тестах.

В старших классах важнее всего тесты и успеваемость учеников. Они определяют, поступит ли студент в хороший колледж после его окончания.Они определяют, сохранят ли учителя свою работу. Они определяют, будет ли финансирование школы сокращено или увеличено. Благодаря этому влиянию стандартизированное тестирование превратило школы в машины для оценки результатов тестов. Такие политики, как «Гонка за верхом» и «Общее ядро», вынуждали школы и учителей «преподавать до экзамена», практически не обращая внимания на актуальность содержания, которое мы изучаем в школе, на то, как его преподают, или даже на то, действительно ли эти тесты измерить все, что стоит измерить.

Что еще хуже, это пристальное внимание к содержанию тестов привело к снижению приоритета других программ и учебных программ, которые не являются критическими.А именно, программы по музыке, искусству, физическому воспитанию и другим факультативам, которые на протяжении многих лет постоянно сокращались в школах по всей стране. Государственные тесты по математике и английскому означают, что меньше времени можно уделять даже другим академическим предметам, например обществознанию. Это трагично из-за того, насколько важны эти элементы обучения для учащихся. Для некоторых такие программы, как музыкальные группы, являются источником расслабления для студентов и позволяют им выражать себя так, как они не могут в классе.Для других эти программы открывают студентам новые интересы и области и даже ведут к их карьере.

Согласно недавнему опросу Gallup об отношении людей к образованию, 64% людей считают, что стандартизированному тестированию в школе уделяется слишком много внимания. Только 14% родителей говорят, что тестирование очень важно для измерения эффективности школы, однако школы полагаются почти исключительно на тестирование при определении своей эффективности. Несмотря на все это, в общенациональном разговоре об образовании речь идет прежде всего о том, как повысить результаты тестов.

Вдобавок ко всему, большинству учеников в старших классах просто скучно. Исследования, в ходе которых отслеживалось настроение учащихся в течение дня, показали, что уровень скуки наиболее высок в будние дни, особенно во время учебы. Согласно опросу Emotion Revolution, цель которого — выяснить, как дети относятся к тому времени, которое они проводят в школе, колоссальные 70% учеников заявили, что им скучно. 80% студентов сообщили, что испытывали стресс.

Если школа не интересна и не полезна, то какая польза от нашего образования?

Если и есть что-то, что доказывает, что наша система образования и наши прошлые попытки улучшить ее не работают, так это Национальная оценка прогресса в образовании (NAEP).

С 2009 года в средней школе результаты по математике практически не изменились. Оценки по чтению не менялись с 1998–20 лет назад. То же самое и с чтением, наукой, письмом, географией и историей. По абсолютным стандартам, наша успеваемость в старшей школе была ужасной.

Это неудивительно, учитывая способ обучения большинства студентов. Учитель стоит перед аудиторией и читает лекции. Учащиеся запоминают содержание теста. Они отрыгивают это в день теста и забывают большую часть потом.Классы предназначены для эффективной доставки контента, а не для эффективного обучения. Вместо традиционной методики, основанной на лекциях, учителя должны больше привлекать студентов и использовать такие подходы, как групповые занятия, которые вовлекают их в качестве активных участников. Но школы и учителя мотивированы продвигаться по содержанию и предметам в заданном темпе — учащиеся, которые не понимают содержания, остаются позади, а учащиеся, которые ждут, чтобы двигаться дальше, должны ждать.

Наши способы оценки успеваемости студентов также устарели.Поскольку предполагается, что школы должны готовить учащихся к жизни после школы и в реальном мире, оценки и результаты тестов должны быть индикаторами знаний учащихся и того, насколько успешными они будут. Однако зачастую это не так.

Прежде всего, стандартизированные тесты, такие как SAT и ACT, даже не предсказывают успеваемость в колледже (по иронии судьбы, это единственное, что наша школьная система K-12 намеревалась делать). Это причина, по которой университеты, такие как Чикагский университет, отказались от требований SAT / ACT для своих заявлений.

Часто говорят, что некоторые из самых успешных людей в мире были в лучшем случае посредственными студентами. Оценки также редко отражают истинные знания ученика. Представьте себе такую ​​ситуацию:

«Представьте себе ребенка, который сдает каждое домашнее задание, участвует в классе, но бомбит тесты. А теперь представьте ученика, который успешно сдал тест, но тратит класс, дурачясь и переписываясь с друзьями, и находит домашнее задание раздражающим. Оба получают оценку 85% или «B». Что этот номер говорит вам о том, что этот ребенок знает, как он или она ведет себя или что нужно улучшить? »

Когда учитель в Огайо отказался от оценок и переключился на систему оценивания, основанную на обратной связи, самооценке, повторении и наблюдении, «студенты начали выполнять все задания, стали более заинтересованными учениками и даже сдали стандартизированные тесты с более высокими показателями, чем их сверстники в классах с традиционными оценками.«Исследования показывают, что учащиеся лучше всего учатся на обратной связи без оценок.

Оценки также поощряют обман. По данным национального опроса 24 000 старшеклассников, 64% учеников признались, что обманывают в школе. Это печальный результат системы, которая больше заботится об оценках, чем об обучении.

Но худшим результатом сосредоточения системы на оценках и результатах тестов было влияние на поведение учащихся. Учащиеся измеряют свою самооценку своими оценками. Это активно препятствует творчеству и риску.Он поощряет ходить в школу, чтобы хорошо сдать экзамены, а не учиться по-настоящему. Это создает токсичную гиперконкурентную среду, в которой студенты сталкиваются друг с другом. В лучшем случае он выпускает студентов, которые очень хорошо запоминают информацию, выполняют приказы и думают нестандартно.

Тем не менее, насколько подготовлены эти студенты к современной экономике, требующей людей, которые могут творчески мыслить, эффективно сотрудничать и решать сложные проблемы?

Вместо этого все, к чему они готовы … это колледж.

Студенты воспитываются в среде, где диплом колледжа считается золотым стандартом академической успеваемости. Им говорят усердно учиться, получать хорошие оценки, поступать в хороший колледж и получить хорошую работу. Они устанавливают флажки для классов и внеклассных занятий не потому, что это соответствует их ценностям или интересам, а потому, что это выглядит привлекательно в заявлении в колледж. Часто учащиеся понятия не имеют, чем они хотят заниматься, но их проталкивают по воронке от школы до колледжа, где они попадают в менее жесткую среду и испытывают выгорание.

Внешне консенсус в отношении улучшения образования является «колледж для всех». Штаты и округа вынуждают школы повышать свои стандарты и требования к окончанию средней школы, что оказывает еще большее давление на учащихся. Такой образ мышления побуждает школы сосредотачиваться почти исключительно на подготовке к колледжу. По словам Энтони Карневейла, главы Центра образования и рабочей силы Джорджтаунского университета, учебная программа старших классов перешла на все более высокие уровни абстракции, оторвавшись от практического и прикладного обучения.Профессиональное образование не приветствуется, частично из-за того, что оно не соответствует содержанию тестов, а частично из-за культурного давления, побуждающего студентов делать «более высокую» карьеру.

Проблема с сосредоточением внимания на подготовке к колледжу двоякая. Во-первых, колледж — дорогое удовольствие. Сегодня 70 процентов студентов получают высшее образование со значительной суммой кредитов. Общий студенческий долг в США составляет примерно 1,5 триллиона долларов, ошеломляющая сумма долга на человека, который остается с ними в среднем до сорока-пятидесяти лет.Даже сейчас, когда в колледж поступает больше людей, чем когда-либо прежде, нереально ожидать, что каждому нужно будет поступить в колледж — или он останется в нем. Менее двух третей студентов колледжей заканчивают учебу по разным причинам, от непомерных долгов до недостаточной подготовки к работе. Для многих колледж — просто плохое вложение: потратить сотни тысяч долларов, чтобы получить работу, которая платит гораздо меньше, — это не то уравнение, которое работает. По этой причине ценность диплома о высшем образовании резко упала на рынке труда за последние пару десятилетий, поскольку резко возросли затраты и усилилась конкуренция на рынке труда.

Соответственно, вся сфера высшего образования испытает сейсмический сдвиг в ближайшие годы, поскольку неэффективные колледжи закроются, а университеты объединят свои программы в сторону тех, которые выпускают выпускников с достаточной рыночной стоимостью труда, чтобы заслужить значительную плату за обучение, которую эти учреждения получают. Альтернативы колледжу, от учебных курсов для начинающих по профессиональному обучению с разделением доходов до профессиональных училищ, будут приобретать все большую популярность, поскольку люди стремятся получить гарантированную работу и более привлекательную рентабельность инвестиций. В будущем наша система образования будет многовариантной, с множеством путей к карьере.

И большинство средних школ все еще застрянет в подготовке всех студентов к поступлению в колледж.

Самым печальным аспектом нашей ухудшающейся системы образования является влияние, которое она оказала на благополучие наших учеников.

По данным Национального института психического здоровья, около 3,1 миллиона подростков в возрасте от 12 до 17 лет в США в 2016 году перенесли по крайней мере один серьезный депрессивный эпизод. Исследование под названием «Стресс в Америке», проведенное US News and World Report, показало эта школа была обычным источником стресса для большинства подростков.Сочетайте учебу, домашнее задание, внеклассные занятия и все, что нужно, чтобы справиться со всем этим, вдобавок к давлению, чтобы добиться успеха и хорошо выглядеть для колледжа, и это мощная формула выгорания. Эти проблемы сохраняются в колледже и, в конечном итоге, в раннем взрослом возрасте.

Команда Нью-Йоркского университета провела исследование стресса и загруженности старшеклассников. Около половины опрошенных студентов сообщили, что они тратят не менее трех часов в сутки на выполнение домашних заданий. Примерно половина также сообщили, что «испытывают сильный стресс».Стратегии преодоления варьировались от продуктивных, таких как упражнения и организация, до вредных, таких как эмоциональное истощение и злоупотребление психоактивными веществами.

Стресс от огромной, ошеломляющей нагрузки на студентов влияет на них как умственно, так и физически. Большинство подростков спят около 6 часов или меньше в сутки — им нужно как минимум 8 часов, чтобы оставаться здоровыми. Помимо рабочей нагрузки, не помогает то, что большинство школ открываются около 8 утра, несмотря на хорошо задокументированный факт, что раннее пробуждение может негативно повлиять на их биологические ритмы и физическое здоровье.

Хуже всего то, что консультативная поддержка для этих учеников практически отсутствует в большинстве школ. Средний консультант, даже если он не занимается психологической поддержкой, отвечает почти за 500 студентов. Еще хуже обстоят дела у школьных психологов, настоящих специалистов по поддержке психического здоровья — один на каждые 1400 учеников.

Особенно острый образец ответов на психическое здоровье учащихся, причиненный школой в США, можно найти в этой ветке Quora:

Девушка сказала мне, что она спит от трех до пяти часов в сутки.Одиннадцатиклассница, или третьекурсница, рассказала мне, что ей практически не удается уснуть каждую ночь, в результате чего она спит примерно в половине уроков и каждый день у нее появляются мешки под глазами.

Причина? Она училась, выполняла домашние задания и ей приходилось посещать по крайней мере три, если не четыре или пять, еженедельные встречи для групповых репетиций, которые длится по крайней мере до 7 часов, а иногда и до 10 часов вечера.

Девушка, которую я знаю, упомянула, что оценки были практически всем до конца ее жизни.Она сказала, как оценки, которые вы получаете в старшей школе, определяют ваш ранг и средний балл.

Ваш рейтинг и средний балл в совокупности с результатами национальных тестов определяют, в какой колледж вы поступите. Колледж, в который вы поступите, решает, какую работу вы получите. Работа, которую вы получите, решает, какова ваша жизнь.

Она была убеждена, что это все — ее оценки определяют всю ее жизнь, и что ей нужно поступать в «хороший» колледж, на котором она основывала свою самооценку.

И таких историй еще тысячи.

По общему признанию, ситуация довольно удручающая. Мы давно прошли переломный момент в нашей системе образования.

Но есть маяки надежды. Большинство педагогов не слепые — они видят необходимость перемен и хотят приложить для этого усилия. Инициативы, такие как проект XQ Super School, особенно вдохновляют, пытаясь разжечь движение по переосмыслению государственного школьного образования в США и за их пределами.

И есть множество прогрессивных школьных моделей и парадигм, появляющихся по всей стране, от Депола Кристо Рей в Цинциннати до даже моей прогрессивной средней школы в Атланте, Sora Schools, где мы даем ученикам возможность создавать свои собственные. образование, позволяя им работать над тем, что им действительно интересно.

https://soraschools.com

Это не только взрослые. Высказываются и студенты — Huffington Post спросила 20 подростков, что бы они изменили в средней школе. Их ответы довольно указывают на то, куда движется наша система образования:

Перестройка нашей системы образования будет масштабным мероприятием. Наш национальный разговор должен перейти от разговоров о стандартах и ​​результатах тестов к тому, как мы действительно можем подготовить студентов к жизни. Нам необходимо рассмотреть альтернативные модели оценивания, новые способы облегчения обучения, новые графики и структуры для школы и многое другое.

Для масштабных изменений потребуется нечто большее, чем просто несколько инновационных школ и несколько бесправных учащихся. Для этого потребуется поддержка образовательной политики как на федеральном уровне, так и на уровне штатов, финансирование, изменения в том, как мы обучаем и оцениваем таланты, а также поддержка со стороны местных родителей и учащихся. К счастью, потребность в изменениях уже есть. Нам просто нужно продолжать продвигать это движение вперед.

Для подавляющего большинства людей в мире посещение школы — это возможность изменить свою жизнь и стать умнее и добрее.Большинство школ этого не делают. Вот почему мы должны восстановить эти институты, прежде чем мы нанесем какой-либо дополнительный ущерб нашим студентам и будущим поколениям.

-Indra

-Atlanta, 2019

A / N: А если вас интересует школа, которую я начинаю, посетите наш сайт! Осенью 2019 года мы набираем студентов в наш первый класс в Атланте.

Если вы хотите быть в курсе моих писем и читать контент, который не попадает в мою среду, подпишитесь на мою личную новостную рассылку! Это собрание случайных мыслей, статей из моего блога и новостей о моей жизни и проектах.Итак, обычно такие темы, как стартапы, технологии, образование, немного культуры и все остальное, о чем молодые профессионалы любят думать 🙂

.